Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » И просвистела стрела


И просвистела стрела

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s7.uploads.ru/HDiZ8.jpg

• Название эпизода: Предсмертный час;
• Участники: президент Сноу, Пит Мелларк, Китнисс Эвердин;
• Место, время, погода: Капитолий, столица Панема, кабинет президента и прилегающие коридоры, вечер, прохладно и ветренно;
• Описание: самый обычный вечер сегодня не предвещал никаких изменений в привычном распорядке дня. Если бы не один... неожиданный гость, явившийся точно в свое время;
• Предупреждения: Осторожно, КРОВИЩА!

+2

2

За окном кроваво-красное солнце рухнуло за горизонт, оставив после себя на небе "кровавые" сумеречные разводы.
И я, стоя у окна, наблюдал эту картину до тех пор, пока макушка желтого карлика вовсе не скрылась из виду. Что-то во всем этом было не то. Все вокруг напоминало о крови: и это рубиновое солнце, и его отблески в вечернем небе, и кроваво-красное отражение лучей заходящего солнца на предметах в кабинете, где я находился.
"Что-то не так? — странная мысль, даже для меня. Обычно я был уверен в себе, своих силах, в завтрашнем дне. Но это "кровавое море" пошатнуло мою уверенность сегодня. — Что-то не так."
Я устал за день. Да я в принципе устал. От театра, в котором живу всю свою жизнь. Бесконечное позерство Капитолия, все эти разукрашенные люди в странных париках и совершенно неестественные в своем поведении.
"Как все достало," — я разозлился. Внезапная боль внутри, поднимающаяся и растекающаяся по всему телу, заставила забыть о злости. Отравления ядами, которыми я "травился" всю свою жизнь, как только взошел на пост президента Панема, всегда напоминало о себе не в самый нужный момент. Но сейчас, кажется, это оказалось довольно своевременно? Рот наполнил солоноватый привкус крови. Такой омерзительный, что мне стало тошно. Кажется, язвы во рту вновь начали кровоточить.
Зайдясь от кашля, я только успел выхватить платок... однако кровь все же вырвалась изо рта небольшими сгустками, замарав чистую рубашку и пиджак.
Да черт возьми! — от отвращения, которое меня охватило в этот момент, я сперва даже не знал, что предпринять.
"Нужно избавиться от крови," — думалось мне, пока я заходился в кашле, и теперь уже кровь была повсюду — на руках, на подоконнике, на отполированных до блеска туфлях, на полу... В глазах двоилось, нужно было позвать кого-то, чтобы прибрали тут, но с места я не мог даже сдвинуться.
Что, черт возьми, это значит?
Голова закружилась, я перебирал мысленно все блюда, которые ел сегодня.
"Меня отравили?" — догадка могла оказаться вполне верной, учитывая, что меня весь вечер просто преследует кровь...
Нет, этого не может быть. Я всегда считал, что достаточно запугал людей, с которыми работаю, и у них и в мыслях не было ничего подобного. Просто здесь стало душно. Я распахнул окно и свежий воздух наполнил легкие.
Сознание прояснилось, туман испарился из головы.
"Без паники, это обычный приступ кашля, как и вчера, и позавчера".
Пока я успокаивал себя мысленно, успел избавиться от пиджака и рубашки.
Ощутив себя после этого намного лучше, добрался до умывальника — смыть кровь с рук. Заодно сплюнул остатки крови и прополоскал рот.
Надел новые рубашку и пиджак (которые можно было всегда найти в небольшой гардеробной рядом с кабинетом, сделанной специально для таких случаев).
Вернулся в кабинет, сбросил ботинки в общую кучу с грязными вещами. Да, я достаточно брезглив. Подошел к столу, нажал на кнопку переговорного устройства и попросил прибраться у меня в кабинете. В этот момент я подцепил кружку кофе: он почти остыл, заглядывая в кружку, мне показалось, что это темная кровь, а вовсе не кофе. На вкус напиток оказался премерзким. В сердцах разбив кружку о пол, я злобно выкрикнул:
Передайте нашему кофевару, что он шарлатан.
Нажимаю другую кнопку, незамедлительно на столе оказывается чай. Самый обычный зеленый чай, не горячий, но и не холодный. Сделав пару глотков, чувствую огромное облегчение.
Так-то лучше.
Устало падаю в свое кресло, думая о том, что надо что-то решать. Положение в стране ужасно. Мы на грани войны. Движение повстанцев постепенно набирает силу, отвоевывая дистрикт за дистриктом.
"Глупцы, — думаю я. — Будь я на их месте, сперва бы попытался лишить верхушку управления головы. Тихо и незаметно. Избегая, тем самым, лишних жертв. Как известно — народ без управляющего превращается в растерянное стадо."
Но нет: мои противники выбрали другую тактику. Сперва ослабить Капитолий и отрезать его от всех дистриктов, тем самым, лишив человеческой поддержки и продовольствия.
Конечно, Капитолий был к этому готов. У него был неприкосновенный запас на случай военного положения, который пойдет в ход, как только поставки из наиболее важных дистриктов прекратятся. Так что пока можно было не волноваться. Пусть трудятся. Зарабатывают себе славу эгоистов, которые прошлись по человеческим головам, и ценой жизни многих что-то там пытаются доказать.
Да, люди считают нас в Капитолии чудовищами. Ну так а на что они рассчитывали, когда подняли восстание? Что мы погладим их по головке и не будем защищаться? Подобное ослушание заслуживает наказания. Жестокого наказания. Но у этих людей есть надежда — пока она с ними, они будут бороться, думая, что воюют за правое дело. Надежда.
Я фыркаю.
Мой план был: вывести из строя символ надежды повстанцев — сойку-пересмешницу Китнисс Эвердин. Возможно, мне это и удалось. Так как о ней совсем не слышно теперь. В последнем выпуске "новостей от повстанцев" была лишь наигранная уверенность в том, что они достигают своей цели, медленно, но верно. И что они отвоевали у Капитолия Дистрикт-8.
"Велика потеря, как же," - с сарказмом думал про себя я, смотря видео.
Вспомнив эту усмешку, я вновь готов рассмеяться, но радостный смешок заменил новый приступ кашля.
В этот раз я был готов и прикрыл рот платком.
Развалина, — я был зол даже на самого себя. Меня раздражала эта беспомощность своего рода. Но такова уж была цена власти, к которой я в итоге пришел. И сейчас какая-то девчонка и кучка ее "новых друзей" хотят свергнуть меня и установленный режим. К слову, не мной установленный. Не я придумал "Голодные игры", я лишь поддерживал этот метод запугивания и усмирения безумного народа. Как оказалось, это было единственным выходом, чтобы заставить людей не хвататься за оружие. А тут, понимаете, какая-то наивная малолетка со своей свободой от гнёта и равенством. И кучка ее единомышленников, наверняка мечтающих заменить диктатуру на демократию.
Комично довольно, — полагаю я, допивая чай.
Тут только понимаю, что уборка моего кабинета довольно надолго затягивается. Уже собираюсь напомнить об этом своим людям, как дверь отворяется.
Облегченно откинувшись на спинку кресла, выдаю лишь:
Вы будете выпороты прилюдно за недобросовестное исполнение своих обязанностей, если немедленно не приступите к ним.

+1

3

[AVA]http://sf.uploads.ru/OxlH9.gif[/AVA]Пит нетерпеливо потирал большим пальцем рукоятку автомата. Сейчас нельзя было выдать себя какой-нибудь странностью - план должен был сработать безупречно. Любая ошибка привела бы к неизбежной, незамедлительной смерти. Даже страшно представить, что сделают с дезертировавшими с Арены победителями, найдя их в президентском замке.
Белая форма миротворца невероятно красила Пита. Черный шлем, полностью закрывавший лицо, давал Мелларку превосходное укрытие - никому бы сейчас и в голову не пришло, что за толстым слоем черного сверхпрочно стекла шлема скрываются пара голубых глаз победителя 74-тых Игр.
Пит украдкой глядел на стоящую рядом Китнисс. В таком "боевом" она совсем не была похожа на себя - огромной величины золотой парик Эффи, выбеленное лицо, неправдоподобно пышные красные губы, огромные подведенные глаза, странные ресницы, золотая татуировка на левой щеке. Её было не узнать. Разве что знакомые серые уставшие глаза выдавали её с потрохами.
Финник и несколько ребят из 13-того прикрывали Питу и Китнисс спины, отрезая от пути наступления победителей ненужных людей. Они тоже были в миротворческой форме и с надвинутыми на глаза черными стеклами. И самая важная задача теперь была - убить Сноу. Важная и единственная. Оперативная группа в лице пятерых человек (включая Пита и Китнисс) вполне успешно вторглась в Капитолий и проникла в самое его сердце. Хорошо, что у Койн повсюду были свои люди - это значительно упростило задачу и сохранило пару-тройку непричастных жизней.

За дверью в кабинет Сноу послышался звон бьющегося стекла, а кнопка на столе секретаря Президента вспыхнула красным. Девушка, вжавшаяся в стул под дулом автомата Китнисс, с дрожью нажала на принимающую кнопку и что-то неуверенно промямлила. Пора, - одним взглядом обозначила Китнисс, глядя в глаза Питу, который уже снял свой шлем за ненадобностью - бояться здесь было некого, теперь тут только они и Сноу. Сноу и они.
Секретарша сдавленно то ли вздохнула, то ли пискнула. Теперь, увидев Пита, она опознала в лице угрожающего ей человека и Китнисс Эвердин. Пита мало что могло удивить, но когда эта женщина протянула ему блокнот с авторучкой, его брови удивленно поползли вверх. От удивления, он даже не нашелся что ответить, Китнисс, напряженная до предела, позволила себе только легкую дрожь улыбки, а затем со всего маху ударила ей по затылку прикладом и отправила в сладкий кратковременный сон. Словно ища одобрения, она подняла глаза на Пита. Он кивнул ей. Однако в следующую секунду преградил ей путь к двери в покои президента.
— Тебе нельзя туда, Китнисс, - девушка воззрилась на него так, точно он предложил ей что-то ужасно нелогичное.
— Твоя горячая голова может спровоцировать тебя, и ты натворишь глупостей, - успокаивающе он глядел ей в глаза, - обещаю тебе, что судьба Сноу будет в твоих руках, - он не отрывал от неё взгляда, - только будь терпелива, - Китнисс с полминуты пристально на него смотрела, потом опустила глаза, шепча губами "ладно", и убрала ладонь с дверной ручки.

Дверь в покои президента раскрылась, впуская высокого парня в белой миротворческой одежде. Однако на его лице не было шлема, а автомат в крепких руках был уже на изготовке.
— Вы будете выпороты прилюдно за недобросовестное исполнение своих обязанностей, если немедленно не приступите к ним.
Тон, которым президент Сноу произнес эту фразу, льдом забрался под кожу острыми льдинками. Питу стало не по себе, но он довольно быстро прогнал это чувство, уверяя себя, что контролирует ситуацию.
— К Вам никто не придет, президент Сноу. Боюсь, что я Ваш предпоследний посетитель, - спокойны и ровный тон Пита прозвучал в огромном помещении так, точно он произнес его с трибуны. В следующую секунду Пит получил острое ранение от змеиного взгляда Сноу, от него было куда более не по себе, но и с этим чувством Мелларку было под силу справиться. Руки непроизвольно направили в сторону Сноу дуло автомата. От тишины становилось не по себе.
— Думаю, Вам не нужно объяснять зачем мы здесь, зачем я здесь. Вы уничтожили Китнисс, посмотрите, что Вы сделали с ней. Со всеми нами, на кого мы стали похожи, после победы на Играх? В дистриктах ежедневно умирали и умирают теперь люди, я не хочу больше смотреть на то, как льется чужая кровь. Мы должны остановить это, мистер Сноу,  - мышцы лица парня напряженно играли, взгляд не отрывался от взгляда Сноу, точно от этого зависела победа или проигрыш. В душе Пит не понимал, зачем именно он говорит все это, однако интуитивно чувствовал, что должен поговорить со Сноу о том, во что он превратил их жизни. И посмотреть в его глаза, когда он будет ему лгать.

+1

4

Не сказать, что меня так уж сильно удивило, что в кабинет вошел Пит Мелларк, а не прислуга. Скорее даже, приятно удивило.
"Вот и смерть моя пожаловала, вернее, ее привратник!"
Одарив мальчишку широкой улыбкой, я самодовольно спросил:
Желаете лично прибрать в моих покоях?
Несколько озадаченное выражение лица парня позабавило меня.
"Так вот как. Мой противник оказался не так глуп, как я сперва мог подумать. Да, впечатлен. Вам удалось меня удивить, браво!
Восхитительная женщина, все же, эта Койн. Будь я на пару десятков лет моложе, может быть, я бы даже за ней приударил. Если бы так не ненавидел ее за стремление занять мое место.
Значит, все эти дистрикт-войны, всего лишь отвлекающий маневр. Чтобы добраться до главной цели незаметно. А главная цель, это я, разумеется. Какая наивность."
— Мне стало немного жаль этого юношу, который стал очередной пешкой в бесконечной шахматной партии на арене жизни.
Так значит, вы здесь, чтобы убить меня, мистер Мелларк? — усмехаюсь я, сведя руки под подбородком и опуская последний на образовавшуюся "подставку". — Мы ведь оба знаем, что вы не будете стрелять, так что уберите автомат. Я совершенно безвреден. Последнее, чем я бы хотел заниматься — своими руками убивать детей, вроде вас.
Смотрю куда-то в сторону. Кажется, на дверь, через которую он вошел. Тут меня озаряет догадка.
"Если стрелять будет не он, значит..."
Ваш палач тоже здесь? — меня обрадовала эта мысль. — Где-то рядом, не так ли? Можете не отвечать, я даже на расстоянии чувствую ее ненависть.
"Сойка-пересмешница. Здесь. Чтобы убить меня," — почему-то эта мысль меня ничуть не огорчает и не пугает, только радует.
Чему же я радуюсь?
Смеюсь. Негромко и недолго. Меня снова прерывает очередной приступ кашля. Успеваю лишь прикрыть рот рукой.
Откашлявшись, наконец, могу вставить слово в выливающийся на меня поток обвинений.
Вы уничтожили Китнисс, посмотрите, что Вы сделали с ней. Со всеми нами, на кого мы стали похожи, после победы на Играх?
Дорогой мой, — устало закатывая глаза, начинаю я с упреком в голосе, как же мне надоедают одни и те же вопросы. — Почему вы обвиняете во всем меня? Ведь это вы с вашей дорогой Китнисс доверились Дистрикту 13. Вернее, его главе и ее людям. И это их президент подняла восстание, потому что она уже очень давно метит на мое место. Вот уже какой год словно кость в горле торчит.
Неужели вы до сих пор не понимаете, что оказались всего лишь пешками в стремлении "ферзя" добраться до "короля", чтобы захватить власть?

Усталый взгляд.
"Неужели он совсем не понимает? Ведь не я затеял эту идею с сойками-пересмешницами. С этими талисманами надежды. И прочей ерундой..."
Вы просто оказались не в то время и не в том месте. — Покачав головой, говорю я. — Мне жаль, что именно вам пришлось через это пройти. Но поймите, неважно, были бы это вы, или кто-то другой. То, что есть, наступило бы неизбежно. И это не изменить. Они бы нашли другую сойку. Вы вообще в курсе, сколько их было за всю историю Панема?
Очередная кислая улыбка. Он-то не в курсе.
В учебниках этого не пишут, но поверьте, их было много. И за время моего пребывания на посту президента восстания случались. И вы далеко не первый, кто так бесцеремонно врывается в мой кабинет и требует объяснений: как да почему.
А вы не думаете, что загнанному в угол зверю просто не остается ничего, кроме как защищаться?
Нет, конечно, вы так не думаете, вы считаете, что я должен сложить оружие.
Но вы не можете не заметить одного факта: не я начал эту войну. Так почему бы настоящему агрессору не сложить оружие?

Развожу руками, придавая себе вид сдающегося, и словно показывая: нет, фокус не в моей власти.
Вот видите, ничего не изменилось.
Пауза. А он все не угомонится...
В дистриктах ежедневно умирали и умирают теперь люди, я не хочу больше смотреть на то, как льется чужая кровь.
Снова закатываю глаза. Что еще за игры в жалость...
Люди умирают ежедневно и без нашей помощи, мистер Мелларк. Потому что такова жизнь. Я смертный, и вы однажды умрете. И никто не знает, когда он умрет. Я — сегодня. Вы, через пару лет, возможно, через пару десятков лет. Даже пока мы с вами разговариваем, люди умирают. Но моя смерть мало что меняет в этой грустной картине. Думаете, вам так легко удастся закончить эту войну? Стоит только убить меня? Нет... Останутся очаги сопротивления, которые будет необходимо подавить. И это новые жертвы. Поверьте, у меня не было никакого желания отдавать приказ о бомбардировке Дистрикт 12. Но вы и ваша дорогая девчонка вынудили меня принять меры. Потому что именно ваш дуэт разжег огонь сопротивления. — Голос снижается почти до шепота. Последние слова уже выплевываю с оттенком ненависти к Китнисс Эвердин.
"Ненавижу! Ненавижу мятежников, вечно им не сидится ровно на своей заднице."
Вот не жилось вам в мире, господа. Однако, что сделано, то сделано.
Приподнимаюсь с места, понимаю, что ввожу своего собеседника в явное напряжение, он снова пытается угрожать мне автоматом. Впрочем, что я могу ему сделать? Задушить?
"Боюсь, я зайдусь в очередном приступе кашля раньше, чем вообще до него дотянусь".
О, мистер Мелларк, бросьте валять дурака. — Отмахиваюсь от его угроз. — Или уже зовите своего палача, или присаживайтесь, если все же хотите поговорить. Я знаю много интересного. Возможно, у вас есть и какие-то свои вопросы, на которые вы бы хотели знать ответ. Что ж, другой возможности все равно ведь не будет, верно?
Набираю волшебную комбинацию на панели: на столе появляются две кружки чая. Вопросительно смотрю на Мелларка, который открывает рот:
Мы должны остановить это, мистер Сноу.
"Мистер Сноу?"
Меня весьма озадачило такое обращение. С минуту я впивался в него непонимающим взглядом, а потом громко рассмеялся, запрокинув голову.
"Может, у меня уже началась предсмертная истерика?"
Мы? Остановить? — словно обезумев от смеха, в коротких перерывах повторяю его слова. — Мистер?
Вновь смолкаю. Очередной приступ кашля. На этот раз такой силы, что меня вновь отбрасывает обратно в кресло за столом. Трясущимися руками вынимаю салфетку, вытираю покрывшиеся кровью губы.
Развеселили... — Улыбаюсь.
Так чему же я так радуюсь?
"Надеюсь, все будет быстро. Скорее бы уже это закончилось."
Не сказать, что я очень хотел умирать. Но я слишком устал воевать с повстанцами, устал от боли и кашля, изнуряющих меня ежедневно, устал просыпаться по десять раз на ночь от очередного шелеста ветра за окном, с мыслью, что меня пришли убивать. Мне надоело жить в страхе, надоело каждый день думать о том, что вокруг меня одни враги, и я никому не могу доверять.
Но было кое-что, на что я мог полагаться без сомнений.
Пузырек с ядом. Я всегда носил его с собой. В розе. Что была посажена на лацкан моего пиджака. Быстродействующий яд. На всякий случай.
Так может все же чаю, мистер Мелларк? — указываю на кружку. — Остывший, он теряет все свое очарование.
"Как и вы, после моей смерти," — странное сравнение, я еще лет двадцать назад решил, что сентиментальность мне не свойственна.

+1

5

[AVA]http://sf.uploads.ru/OxlH9.gif[/AVA]Пит спокойно наблюдал за каждым действием старика. Он замер, лишь иногда подрагивали губы и сужались глаза. Руки спокойно и кротко держали автомат, палец покоился в дужке курка, в любой момент готовясь прийти в движение. Но не для убийства, скорее для защиты и самоубеждения.
Нет, конечно Сноу нельзя было доверять, любое слово, вылетавшее из его уст было змеиным шипением, не более. Думаете, что старику вздумалось изливать душу? О, нет, ни в коем разе! Ему только нужно заплести в бантик ваши ушки, чтобы манипулировать вами как ему вздумается. Никто не недооценивал способности Сноу как стратега и политика, но было очень опасно попасться ему на крючок. Тут нужно быть наготове!
Между тем как Пит не убирал своего оружия, а лишь слегка опустил дуло, Сноу, видимо давно ни с кем не общавшийся на тему происходящего, заливался ядом в сторону восставших. Конечно, это ведь логично. Он чувствовал, что его роскошное кресло начинает раскачиваться из стороны в сторону, а огонь войны подбирается все ближе к его сединам. Наверное, не такой старости он для себя желал.
Парень терпеливо, наверное из уважения к старшим, слушал все, что говорил Сноу. Его халатный тон только злил Пита все больше и больше, но он сдерживал свою ярость и не показывал её - услаждать Сноу в его планы не входило. Наконец он посчитал нужным вступить в диалог:
— Люди умирают ежедневно и без нашей помощи, мистер Мелларк. Потому что такова жизнь. Я смертный, и вы однажды умрете. И никто не знает, когда он умрет. Я — сегодня. Вы, через пару лет, возможно, через пару десятков лет. Даже пока мы с вами разговариваем, люди умирают.
— Конечно, это очень резонное высказывание - такова жизнь! Не хотите ли добавить, что бомбы тоже сами собой падают рано или поздно, Голодны Игры тоже случаются. Да, а что, действительно Вы можете поделать? Ваши руки чисты, в белых перчатках! Скажите мне ещё, что Вы недавно накормили бедных и дали кров бездомным. Мы оба знаем, что Вы давным давно примерили на себя роль Бога, считаете себя всесильным, думаете, можете управлять чужими жизнями и решать кому и когда стоит умереть. В дистриктах умирают от голода, а Вы, - он поморщился от отвращения, - а вы тут пьете рвотное, чтобы жрать. - Глаза Пита не отрывались от Президента.
— Но моя смерть мало что меняет в этой грустной картине. Думаете, вам так легко удастся закончить эту войну? Стоит только убить меня? Нет... Останутся очаги сопротивления, которые будет необходимо подавить. И это новые жертвы. Поверьте, у меня не было никакого желания отдавать приказ о бомбардировке Дистрикт 12. Но вы и ваша дорогая девчонка вынудили меня принять меры. Потому что именно ваш дуэт разжег огонь сопротивления.
Пит не сдержался и усмехнулся, его лицо выражало что-то вроде "нет, вы все это слышали или только я один?" Подобные слова просто поражали его до глубины души. Какая же Вы тварь, президент Сноу. Какая тварь, - лишь в мыслях посетовал Пит, удивляясь, как такого человека, как он, носит земля.
— Что простите? Не было никакого желания? Это просто смешно! И Вы считаете, что я Вам поверю?.. Что же Вы не убили нас с Китнисс, раз у Вас не было никакого желания убивать безвинных людей? Ах да, как это я просчитался, - Пит сделал гримасу задумчивости, - это бы вызвало революцию ещё большей силы, верно, - Пит снова сосредоточился и принялся буравить взглядом старика в кресле, - и после этого, после того как Вы легким движением руки убиваете людей, которые любили-то нас с Китнисс не особо, Вы, Вы смеете говорить о том, что люди умирают просто потому, что такова жизнь? - Пит остановился, переводя дух и облизывая пересохшие губы и усмиряя участившееся немного дыхание. Негодование росло, но его нужно было сдерживать.
— И Вы ошибаетесь, что с Вашей смертью ничего не изменится. Я плохо знаю Койн, очевидно не лучше Вашего, но я уверен в том, что люди хотя бы перестанут умирать направо и налево лишь потому, что мешают Президенту. И их родные и близкие перестанут приносить в дом семьи Эвердин маленьких детей и подростков, исхудавших до костей. Люди должны умирать своей смертью, а не от того оружия, которое Вы успешно использовали до сих пор. Голод, - Пит попробовал на вкус это слово, - как умно, очень умно. В умении управлять государством Вам не откажешь. - в знак признательности Пит кивнул в сторону Сноу.
— А что до меня и Китнисс, - он вздохнул, опустив глаза в пол, точно подбирая фразу, чтобы смысл его мыслей на эту тему получше дошел до Президента, - приношу свои почти искренние извинения, что не умер на Арене. Знаю, Вам так этого хотелось. Очевидно, мы очень провинились в том, что просто хотели жить.
— Вот не жилось вам в мире, господа. Однако, что сделано, то сделано. - заключает, однако, Сноу. На что Пит никак не реагирует, а лишь поднимает дуло автомата, когда Сноу поднимается с места. В Мире жил только он и его прихвостни в Капитолии. Мира в остальном Панеме никогда не было.
Сноу, тем временем реагирует на оживление Пита и веселится этому факту. Пит, в свою очередь, с недовольством реагирует на поведение Сноу - ему надоело, что он считает его глупым мальчишкой. Между тем как Пит в свои пусть и 17 давно уже перестал быть легкомысленным юношей. Пусть у него не было жизненного опыта и седины Сноу, однако Пит о многом думал и многое анализировал. Ставил себя на место различных людей и думал о том ,как бы он поступил в той или иной ситуации. Голодные Игры и то, что было после них, заставило его быстро повзрослеть. И, к слову, Китнисс тоже приложила к этому руку.
— О, мистер Мелларк, бросьте валять дурака. - Смеялся Сноу, но его смешки не возымели на Пита никакого действия. Он знал, что реагировать на это не стоит. Пусть себе смеется, в конце концов, нужно иметь уважение к пока ещё Президенту Панема.
Сноу с завидной частотой заходился в страшных приступах кашля. Если бы этот старик не был самым безжалостным человеком на планете, пожалуй, Мелларк бы проникся к нему сочувствием. Кровь, которая украшала его пухлые губы, выглядела просто отвратительно, от этого в собственных жилах Пита стыла кровь, Сноу умирал медленно. Хотя для него это ещё не самая страшная смерть. Нужно было, пожалуй, отвезти его в какой-нибудь дистрикт... там был изголодавшиеся и полумертвые от изнеможения люди разорвали его на части. Пит остановил себя, поймав на том, что стал слишком жестоким. Уподобляться человеку напротив не стоило.
После очередного приступа кашля, Пит кивнул на платок президента:
— Сметь пришла и за Вами, Президент Сноу. Вы, наверное, жутко удивлены. Пожалуй, это мучительно - видеть как истекаешь собственной кровью. Медленно и методично. - Пит сказал это без тени ненависти или гнева, теперь его голос был спокойным и лишь капельку полон холодной безразличности.
Предложение чая отозвалось в Пите лишь взглядом полным упрека и дернувшимися скулами. Распивать чай с убийцей, вот уж нет. Само нахождение в Капитолии было Питу уже омерзительно, дышать со Сноу одним воздухом - ещё больше. Для парня до сих пор оставалось загадкой, как можно быть таким человеком как он. В котором не было ничего святого, никаких ценностей. Одна озлобленность, сарказм и бессердечность.
Последнюю фразу он также проигнорировал, даже не сдвинувшись с места.
— Знаете, я бы не стал Вас убивать, - Пит прищурил глаза на мгновенье, - пожалуй, я бы предоставил Вас самому себе, оставил бы наедине с мучающим Вас недугом. Наверное, этот кашель мучает Вас и днем и ночью. Кровь... повсюду. Жаль только она Вам не снится. Говорят, у мерзавцев хороший сон, - Пит улыбнулся, только вот улыбка вышла не очень доброй, - простите за бестактность. И что не выпил Вашего чаю. Уверен, он на вкус напоминает Вашу кровь.

+1

6

[AVA]http://altera.rusff.ru/img/avatars/0013/c1/fc/65-1417790458.png[/AVA]Ты нетерпелива, ты столько сделала, чтобы прийти к такому концу, столько времени ждала, но не можешь подождать и получаса.
Тебя заставили водрузить парик Эффи на голову, размалевать себя так же, как и куча Капитолийских горожан. И все ради одной цели, но самой охраняемой и недоступной цели. До президента Сноу, этого всемирного засранца, одного единственного человека, вершившего уйму судеб, имевшего на своих руках в белых перчатках больше крови, чем все революционеры разом. И ты сама не была настолько чиста и невинна, моя милая Китнисс, и тебе так же не дано права вершить судьбу немощного старика. Однако...
Ты стоишь в приемной Сноу и снисходительно смотришь на его секретаршу. Бац! И еще один грешок висит на твоей душе, и ты все дальше отдаляешься от меня.
Что же с тобой стало, Китнисс, ты ли та девочка, которую я растил, нянчил, воспитывал... Нет, ты уже та Огненная Китнисс, которой тебя хотят видеть все. Бравый воин, не знающий страха и упрека. Сойка-пересмешница, олицетворяющая неугосимое пламя свободы. Ты не та маленькая девочка, ты давно уже не та... И ты убийца. Ты боец. Ты знамя.
Тебе стоит больших усилий не рвануть следом за Питом в кабинет президента, автомат уже был на готова, оставалось только снять с предохранителя и выпустить очередь. Ты хотела, чтобы сотни пуль разорвали на куски тело диктатора, раз нельзя использовать стрелу Бити с разрывным наконечником, который вошел бы в тело и взорвался осколками. За всех, кто когда-либо пострадал прямо или косвенно от действий президента Сноу. За всех погибших трибутов на Играх, коих за всю историю Панема было около одной тысячи семиста двадцати человек, за всех семидесяти пяти победителей, за их искалеченные судьбы. И пускай, всем известно, что Сноу не был первым, кто сделал Игры как акт устрашения народа, но в его власти было это отменить. И он не сделал, он большее чудовище, чем можно было себе представить.
Ты пытаешься сохранить спокойствие и хладнокровие, уперто разглядывая дверь в кабинет и пытаясь хоть что-то услышать из-за нее. Кто-то касается твоего плеча, но ты лишь недовольно дергаешь им, даже не оборачиваясь. Сдираешь надоевший парик, как Пит ранее шлем. Да... А что-то есть в форме миротворцев, она, как бы отвратительна ни было ее предназначение, очень даже шла Питу. Ты неожиданно очень даже довольно хмыкаешь, но стараешься не подавать своим видом, что мысли твои неожиданно далеко от предстоящего убийства президента. И я даже рад, что среди ненависти, жажды мести, жестокости у тебя появляются лучшие чувства на земле.
Ты возвращаешься с небес на землю и делаешь шаг к двери. Финник пытается остановить тебя за плечо, но ты оставляешь в его руке золотистую накидку Эффи. Сама же врываешься как вихрь в сердце ада - в кабинет президента Сноу.
-Хватит разводить тут беседы, - ты с ходу берешь на мушку сидевшего в кресле Сноу, но краем глаза ищешь Пита, удивляясь с какой такой радости он ведет беседы с тем, кто когда-то отправил его на бойню.

+2

7

Я взял кружку чая и произнес:
Ваше здоровье, — отпив немного, чтобы сбить сухость в горле, вернул напиток на место, приподнялся со своего места, засунул руки в карманы брюк и, задумавшись ненадолго, сделал пару шагов в сторону от своего кресла. То, что я был на мушке, меня ничуть не волновало.
Сметь пришла и за Вами, Президент Сноу. Вы, наверное, жутко удивлены. Пожалуй, это мучительно - видеть как истекаешь собственной кровью. Медленно и методично.
Удивлен? — ядовито улыбнулся я. — Очень похоже, что я удивлен? Мистер Мелларк, быть может, удивитесь вы, когда поймете, что я рад тому, что вы задумали. Насчет мучений от вида крови, тут вы не правы. Я отношусь к этому совсем иначе. Это моя цена за всё, что я делаю. Но, должен признать, что устал от кашля.
Парень отпустил еще пару комментариев на тему его болезни и чая.
Ну и зря, — пожал я плечами на тему предоставления меня собственному недугу, уже совершенно успокоившись. Кашель временно отступил, но я точно знал, что приступы скоро возобновятся. Значит необходимо было завершить диалог побыстрее, дабы не тешить парня собственной слабостью.
Пожалуй, вы правы, мистер Мелларк, вам стоило умереть на арене, может это избавило бы вас от мучений, и от той жалкой роли влюбленного по уши в девку, которая совсем не отвечала вам взаимностью, — обычное вступление. — Не буду отрицать, что травил людей, которые расходились со мной во взглядах, чтобы удовлетворить собственные амбиции. Однако вы не можете утверждать, что они были лучше меня, и их взгляды смогли бы изменить политику в лучшую сторону, а не загубить этот мир окончательно.
Так вы спрашиваете, почему я не прекратил Голодные игры, хотя это в моей власти?

Меня не покидало ощущение, что мне оставалось не так много времени до смерти, но прежде чем я умру, я все же попробую.
Как хорошо вы знаете систему? Вы и ваша обожаемая Китнисс? Давайте я вам напомню, не я убивал трибутов на арене, и не в правилах моих рабочих убивать напрямую. Вы сами себя истребляли. А ради чего, помните? Ради своих дистриктов? Ради денег и еды? Да нет же, ради спасения своей задницы в первую очередь. Вам известны правила игры, мистер Мелларк, известно вам и то, что правилами не запрещено сотрудничество между трибутами. Однако вы никогда не знали, на кого можно полагаться, потому что прекрасно понимали, что любой воткнет вам нож в спину при первой удобной возможности. И сами предлагали Китнисс это сделать, ах, какая жертва, быть убитым любимой девушкой. Сейчас прямо расплачусь.
Но вместо этого я улыбнулся. Провокация? Попытка вывести собеседника на эмоции? Мне это было ни к чему. Его импульсивные действия могли лишь ускорить мою смерть, учитывая его палец, покоящийся на курке. Я видел Пита в действии, я знал, что он был хорошим манипулятором. Я бы даже сказал, что он мог бы стать президентом, если бы оставил свои глупые мысли о свободе и идеалах. Знал я и то, что он не поведется на подобные колкости.
Вы все не знали только о самом главном правиле: если бы все трибуты сложили оружие, отказавшись от побоища, арена бы автоматически отключилась. Но за 75 игр, вы только вслушайтесь в эту цифру, до этого никто не додумался. Никто, мистер Мелларк, хотя это так просто. Из этого можно заключить, что все трибуты ценили больше лишь свою жизнь, не задумываясь о коллективном благе, и ради своей жизни они были готовы сражаться и убивать. Это правильно, в вашем понимании? В моем понимании это эгоистично. И в вашем случае тоже довольно эгоистично возлагать на Китнисс ответственность за вашу смерть. Да, вы бы даровали ей жизнь, шанс спастись, шанс одарить дистрикт 12. Вы считаете, что это смерть героя? Нет, это смерть труса. Вы боялись ответственности, если бы сами ее убили? Боялись, что не сможете жить дальше с тем, что натворили? Но согласитесь, это два равнозначных поступка — жертва и убийство. Ведь в последнем случае вы бы избавили Китнисс от мучений. Я уверен, что ей, как и вам, не доставляло особой радости все это.
За годы проведения Голодных игр я стал к ним совершенно равнодушным. Наверное, вы совсем меня не понимаете?

Пауза в ожидании ответа.
Поэтому я скажу только одно: ничего нового, всё те же насилие и жестокость, что и в самом начале игр. В человеческой природе заложено стремление к войне. Вы должны знать об этом, если помните, от чего погибли прошлые цивилизации. Не знаю, знаете ли вы о том, что в человеческой природе заложено и стремление к насилию разного рода? И его невозможно остановить или обуздать. Вдумывались ли вы когда-нибудь в смысл Голодных игр? Нет же? Знаю, что не думали. Для вас это сверхформа жестокости над невинными. И эмоции, вызываемые этой мыслью, мешают вам смотреть на вещи трезво.
Я вернулся к своему чаю, в горле вновь пересохло, вот-вот должна была нагрянуть очередная серия приступов кашля, но я еще не договорил. На миг задумался о том, что этот юноша все равно останется при своей правде и будет мне продолжать бросать ее в лицо, уверенный в своей правоте и стремлениях к лучшей жизни.
Чтобы понять настоящее, нужно вернуться в прошлое. Это не урок истории, мистер Мелларк, и не попытка что-то вам доказать, я догадываюсь, что вы мне все равно не поверите, — я не оправдывался, и не тянул время, просто за годы, которые прожил, я бывал в подобной ситуации ровно тринадцать раз. Однако, ни один предыдущий случай не доказал мне, что стоит прекратить игры. Трибутами по-прежнему двигали насилие и жестокость, а это означало, что игры должны продолжаться. Я знал, что эту вражду сею я сам, но мало кто задумывался о том, что я всего лишь отвечаю жестокостью на жестокость. Да, видимо меня невозможно понять. Зло рождает зло, верно? Вопрос только в том, кто был зачинателем этого зла? Не я. Так вот, за годы ведения бесед с подобными Питу детьми, еще ни один не дослушал до конца. Они так торопились меня прикончить, что не замечали солдат за их спиной. В какой-то момент я устал объяснять им одно и то же, но в тех случаях мне приходилось поддерживать разговор через силу, да-да, нужно было тянуть время. В их возрасте еще было недостаточно терпения. Зачем же я начал разводить эту телегу с Мелларком? Понадеялся на его благоразумие. Интересно... вновь опустился в кресло, глядя мимо собеседника и думая о том, когда же начнется приступ, в горле уже щекотало.
В этот момент в кабинет ворвалась Китнисс Эвердин собственной персоной с вполне ожидаемым нетерпением и милой фразой о том, что пора бы прекращать трепаться. И хотя я поддерживал их стремление побыстрее все закончить, мне нужно было договорить. Ничуть не испугавшись уже двух стволов, направленных на меня, я даже не удосужился поднять руки повыше.
Ну здравствуй, Китнисс. — Натянутая улыбка. Я вовсе не рад был ее видеть, я лишь радовался тому, что один из них меня добьет, наконец. — Так я могу закончить? Или вы уже устали от разговоров, мистер Мелларк?
Всегда должен быть запасной план. И он у меня был, небольшая кнопка под столом, вызывающая спец. подразделение миротворцев, обученное и собранное для моей защиты именно для таких случаев. И я мог бы ей воспользоваться уже давно, но не стал. Вряд ли эти двое задумывались, почему я так спокойно себя веду, вовсе не потому, что мой запасной план должен был бы вот-вот сработать, а потому что мне в самом деле надоело все это. Пора было ставить точку во всей этой истории. Все устают бороться, вот и мое время пришло. Я почти был готов к тому, что девчонка вот-вот нажмет на курок, и никто ее не остановит. Я сомневался, что кто-то из них таки предложит мне договорить и уже мысленно был готов ловить пулю, ну или...
Предпочтете убить меня собственноручно, мисс Эвердин? Или последуете совету вашего мальчика и отдадите меня на суд людской? — Сплошной сарказм и очередная улыбка, мне в самом деле было все равно, кто меня убьет. Даже если они предоставят меня самому себе и позволят умереть от собственного недуга, я был полностью готов сам принять свой яд. Тот самый, спрятанный в розе. Все, кто знал о нем, почему-то были уверены, что я берегу его для своих врагов, выжидая очередного случая, чтобы им воспользоваться. Какое заблуждение. Это была защита, но для меня, а не для кого-то там, и она заключалась не в убийстве, а в самоубийстве.

+2

8

[AVA]http://sf.uploads.ru/OxlH9.gif[/AVA]Смотрю в змеиные глаза Сноу и думаю, это он убедил меня или, может быть, в его словах есть действительно слепая истина? Слепая, да-да, та самая, что всегда с завязанными глазами. Или это была справедливость?.. Как бы там ни было, я молча и внимательно слушаю президента, хотя и очень стараюсь, чтобы не выдать своей раздраженности, несдержанности. В голове каждую минуту, если не секунду, всплывают воспоминания. Как заживо сгорели почти все жители 12-того. Как были прилюдно казнены сотни людей в разных дистриктах за мелкое непослушание. Как до мяса избивали Гейла у позорного столба, как тогда же перед свадьбой разбили лицо Китнисс. Как умерла у меня на руках Морфлингистка, спасшая мою жизнь ценой своей, как осталась безотцовщиной Китнисс и Прим, как они обе чуть не умерли с голоду... Кого в этом стоит винить? Ответ я знаю совершенно отчетливо. Знал, по крайней мере, знал до этой минуты.
Черт возьми, Пит. Не позволяй заговаривать себе зубы. Этот человек перед тобой - убийца. Его руки в крови. Кровь твоих родителей. Кровь твоих друзей. Кровь просто людей, которые ни в чем и никогда не были повинны. И дети. Беззащитные и невинные дети. Рука произвольно сжимает рукоять автомата. Вот-вот палец сорвется с курка, испещрив грудь президента черными маленькими дырочками. Но нет, это недостойное наказание для такого человека, как Кориолан Сноу. Умереть - это слишком просто.
Речь негодяев всегда ужасно логична и последовательна. А в какой-то момент я вдруг понял, что нет злодеев. Нет антагонистов, которых породило чрево природы лишь для того, чтобы они были повинны во всех бедах мира. Просто есть те, с чьими взглядами на жизнь ты, так или иначе, не согласен. Люди, которые действуют соответственно своим убеждениям. И, что бы не говорили, каждый человек старается сделать так, чтобы было лучше. Дело только в том, что это "лучше" у всех своё.
Почему люди на Арене не сложили оружие? Действительно, почему мы боролись друг с другом, в глубине души не желая однако смерти. А ведь Сноу прав. Только вот на 74-тых или даже 75-тых играх поздно что-то менять, когда на крови и зрелищах выросло уже не одно поколение. А вот по поводу отключения Арены он явно блефует. Заманчиво, красиво, но это ложь во спасение своей жизни. Я уверен в этом. А даже если я не прав, то, к счастью, проверить это уже никогда не удастся.
Неожиданно для себя, слушая сладковато-приторные заумные речи Сноу, я окунулся в будущее. А ведь и правда, что будет после того, как мы сломаем систему? Ведь сломать, разрушить проще всего. Но построить что-то мало-мальски стоящее очень трудно. К чему мы пришли в своих повстанческих мятежах? Разрушали собственные города, убивали своих же земляков, которые просто по злой указке оказались по другую сторону баррикады. Но зачем?  Почему мы должны воевать друг против друга?
Я на мгновение ослабил хватку впившихся в рукоять автомата пальцев. Кажется, они побелели под толстой кожей перчатки и, наверняка, слились с ней в одном цвете. Молчав доселе, я вдруг ответил куда спокойнее, чем до этого:
— Голодные Игры ничего не значат. Это метод устрашения, запугивания. Смертельного запугивания. Вы верно рассудили - страх помогает держать дистрикты в повиновении. Убить, сломать дух людей куда эффективнее, чем просто прилюдно их расстреливать. Вы не учли одного. Того, что человек - это не просто жаждующая убивать скотина. Которая, если не запугает сама, то будет запугана кем-то другим. В нём живут куда более сильные чувства, которые не может сломать даже Ваш пресловутый метод унижения и уничтожения души. Жаль, что Вам не пришлось их познать. Так вот. Голодные Игры ничего не значат. И я доказал это Вам, оставшись собой, не отдавшись в Вашу кровавую и цепкую хватку. — Перевожу дыхание, сглатывая подкатывающую ярость при упоминании Игр.
— Мать, которая должна отправить на Игры свою 14-летнюю дочь. Чем она заслужила это? В этой проклятой системе, где никому не сделала ничего плохого. Не думали ли Вы, дай Вы им кусок хлеба и возможность видеть, как растут их дети - не нужно было бы тратить столько денег на новую Арену каждый год. — Ищу хоть каплю раскаяния в глазах Сноу. Бесполезно. — Мы восстали против системы, которая, не восстань мы, убила, раздавила бы нас окончательно.
Делаю паузу, чтобы внести резонансное высказывание в свою речь.
— Сломать проще, чем построить. И моей целью никогда не являлось бездумное крушение того, что с трепетом и вниманием строилось многие годы. Но система чертовски негодная, если гибнут люди, на благосостояние которых эта система должна быть направлена.
Неожиданно врывается Китнисс. Я чувствовал, что в какой-то момент это произойдет. Обращаюсь к ней всем телом, желая предупредить её желание. Я по-прежнему уверен, что пристрелить Сноу здесь - слишком легкая смерть.
— Китнисс... — только и успеваю я сказать в пустоту, но она слишком увлечена. Я вижу, как в её глазах горит пламя. Напалм. Пожар. Я испытываю те же чувства, невольно, просто стоя сейчас с ней рядом. Вижу одновременно её боль и гнев. Но гнева больше. Её губы кривятся в отвращении, то и дело палец соскользнет с курка. Нет, нет, так это не должно закончиться.
— Послушай, Китнисс, наши люди уже окружили дворец, ему некуда бежать и он в твоей власти... но, послушай, послушай меня, Китнисс! — Слегка повышаю голос, хватая девушку за предплечье, — посмотри, он смеется над нами, смеется смерти в лицо. Впрочем, и без нас ему осталось недолго. Разве же ты готова подарить ему такую легкую смерть? Подарок, которого он не сделал ни одному из нас, заставляя наслаждаться смертью родных и близких. И просто ни в чем не повинных людей, которые только всего и хотели, чтобы их дети не ходили на жатву. Подумай, Китнисс. Подумай сейчас - должна ли ты убить его прямо здесь или нет. Или же его должны судить те люди, жизнями которых он управлял.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » И просвистела стрела


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC