Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » 30.11.3013. distr. 13. Et je te rends ton amour


30.11.3013. distr. 13. Et je te rends ton amour

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://funkyimg.com/i/UkNA.gif http://funkyimg.com/i/UkNB.gif


• Название эпизода: Et je te rends ton amour;
• Участники: Katniss Everdeen & Gale Hawthorne;
• Место, время, погода: Д-13, отсек Гейла, через несколько дней после  поездки съемочной группы в разрушенный Дистрикт-12;
• Описание: ты еще никогда так не ошибался;
• Предупреждения:


Отредактировано Katniss Everdeen (Вт, 29 Дек 2015 15:52)

+3

2

Did I lose them? Did I lose them both tonight?
I lost them both tonight!

Then

Время тянется нескончаемо долго. Словно жидкий горячий мед, обволакивает, не позволяя понять, сколько уже прошло - час, пять часов или может быть один-два дня?..
Вернувшись из столовой, я сижу бок о бок с Финником в его отсеке. С единственным человеком на данный момент, который способен понять все мои чувства и боль возможной потери. Он возится с веревкой, завязывая какой-то замудренный узел, я просто сижу рядом, уставившись в стену перед собой невидящим взглядом. Мы оба молчим. Да и что говорить? Он знает, что никакие слова сейчас не помогут. Все, что мне остается, все, что я сейчас могу - это только ждать и надеяться, что они вернутся целыми и невредимыми. Или, по крайней мере, живыми. Оба. Надеяться всем сердцем и душой, стараться верить, что в этом мире еще осталась хоть капля справедливости, и она достанется нам на этот раз.
Я потеряла их обоих сегодня? Капитолий забрал у меня их обоих?
Нет-нет-нет, я отказывалась в это верить. Просто не могла. Они и так уже достаточно пострадали из-за меня, но они должны жить, они не могут еще и погибнуть по моей вине.
Виски сдавливает невыносимой болью, но у меня даже поморщиться нет сил. Не могу пошевелить даже пальцами рук. И продолжаю терпеть боль в голове и сердце.
Но в тот момент, когда к нам, наконец, заглядывает Хеймитч и с улыбкой на лице радостно говорит: "Вернулись!", я будто оживаю. Вскидываю голову, смотрю на него и тут же вскакиваю с места. Со всех ног бегу в больничный отсек, чтобы увидеть кучу суетящихся медиков вокруг спасенных из Капитолия наряду с Питом, но самого Пита пока не вижу. Зато мой взгляд почти сразу же натыкается на до боли знакомую высокую фигуру, облаченную в темную военную форму солдат Дистрикта-13.
- Гейл! - Громко выкрикиваю я и бегу к нему, буквально врезаясь в него и уже больше не обращая внимания ни на кого вокруг. Обнимаю его обеими руками за плечи, тут же оказываясь в его сильных объятиях. "Ты жив, боже, ты жив!" Облегченно выдыхаю, прижимаясь к крепкой груди. Гейл склоняет голову к моему плечу, его темные волосы щекочут мне  шею и я с упоением вслушиваюсь в то, как четко, ритмично стучит его сердце. Самый лучший на свете звук в данную минуту для меня. Я чувствую, как меня мелко потряхивает - то ли от пережитых переживаний, то ли от шока, то ли от радости - а может быть, и от всего сразу. - Ты живой, ты вернулся, вернулся, - судорожно шепчу ему я, кажется, только сейчас, находясь наконец рядом с ним, осознавая в полной мере, что я действительно могла потерять Гейла. Моего Гейла.

Now
Со дня вызволения Пита из рук Сноу прошло уже несколько дней, и отек на моей шее от попытки  удушения его руками почти спал. Во всяком случае этот жуткий "ошейник" с меня уже сняли и даже разрешили переехать обратно в свой отсек. 
Но пока я лежала в больничной палате, не имея возможности даже говорить, то успела обдумать многое. Очень многое из того, что произошло за последнее время.  Теперь слова Сноу полностью обрели смысл – "именно то, что мы любим, нас уничтожает"... Сознание Пита полностью изменили, и  теперь он стал живым оружием для того, чтобы убить меня. Теперь тот, кто дорог мне, хочет убить меня.
Потому и команда добровольцев, отправившаяся на его спасение, смогла без проблем вернуться в Тринадцатый.
Наверняка, Сноу задумал это с самого начала, еще тогда, когда Пит начал участвовать в Играх. Трагичный финал истории любви "несчастных влюбленных" из разрушенного Дистрикта-12. Любовь, также разрушенная Капитолием.
И я бы приняла смерть из рук Пита в качестве искупления своей вины перед ним, ведь все, что с ним случилось, - это только из-за меня, но... мама, Прим и Гейл... я не могла быть настолько эгоистичной и оставить их одних теперь.
А Гейл... За эти дни он навестил меня пару раз, правда, ночью и именно тогда я была в полусне и  едва различала его очертания, зато его тихий голос и один-единственный поцелуй в лоб запомнила отлично. Эти дни я думала и о его судьбе, о том, что я с ним делаю, какую боль причиняю из раза в раз. А он, тем временем, делал все, чтобы я была спокойна и счастлива. Он спас мою семью, когда уничтожали наш дом, мою сестру - во время первой бомбежки Тринадцатого, черт, он даже на операцию по спасению Пита вызвался добровольцем только затем, чтобы спасти Пита и успокоить меня! Он считал, что, если Пит будет рядом со мной, то я действительно буду счастлива. И, не задумываясь, готов был отдать свою жизнь за это. А я? Что я отдавала ему взамен этой бесконечной заботе, беспокойству и стремлению сделать меня  счастливой?
Из головы никак не шли его слова, сказанные им тогда, на кухне моего дома в Деревне Победителей: "... потому что мне больно – только тогда ты меня замечаешь". Вспоминая их каждый раз, я сама чувствовала нестерпимую боль.  И четко понимала, стремясь быть хоть в чем-то честной с самой собой: он ошибался. Как же он ошибался.
Лежа сейчас на своей кровати в нашем отсеке, я резко сажусь, а затем и вовсе слезаю с нее, обуваясь и решительно направляясь к выходу. "Я докажу ему, что он был не прав".
Время близилось к вечеру, коридоры бункера были освещены приглушенным светом ламп. Я на память пробираюсь по ним к отсеку Гейла и его семьи. Это был один из немногих путей, который я помнила хорошо, не боясь заблудиться в одинаково унылых серых коридорах, похожих друг на друга.
Добравшись до своей цели спустя несколько минут, я сначала тихо стучу костяшками пальцев  в прикрытую дверь отсека, а затем, не дожидаясь ответа, нерешительно приоткрываю ее. 
Гейл внутри, один. Стоит, повернувшись лицом к своей кровати. На нем нет рубашки, и моему взору во всей своей красе предстают затянувшиеся шрамы, навсегда исполосовавшие его мускулистую спину и широкие плечи. И в этом - тоже  отчасти моя вина. Во всех его бедах была виновата лишь я одна.
Застыв на пороге, я вдруг малодушно хочу по-тихому сбежать, пока он меня не увидел, или хотя бы зайти чуть позже, когда он будет... ну... полностью одет, но затем запрещаю себе трусить. Я все решила и не имею права отступить хоть теперь.
- Привет, - негромко таки произношу я. – Гейл, мы можем поговорить?
Дурацкий вопрос, который и задавать то не хотелось, но я должна была уточнить – мало ли, вдруг у него по расписанию сейчас запланирована очередная тренировка или встреча с Бити или что-нибудь еще в этом роде, а тут я со своими... разговорами.

Отредактировано Katniss Everdeen (Вс, 15 Мар 2015 02:13)

+2

3

Время в их жизни движется слишком медленно, возможно причина заключается в том, что никто из жителей двенадцатого дистрикта никогда не знал истинной свободы, а быть может потому, что они не дают стрелкам часов стремительно двигаться вперед, разрывая границы. Все хотят жить, хотят наслаждаться даже столь скудной жизнью, которую им позволяют иметь, хоть и время в их понятии очень ограничено. Голод, болезни, насилие - в их мире много того, что лишает жизни в раннем возрасте. Но последние недели шли мучительно долго. Серость стен бункера, неизвестность и загадочность, с которой их не посвящали во все дела, вносило во все это свою лепту. Они каждый день находились в предвоенном состоянии, любая минута могла быть последней, а самое главное, что было так мало возможностей сделать что-то полезное. И Гейл нашел такой шанс, когда начали собирать спасительный отряд в Капитолий, где необходимо было спасти Пита, Энни и Джоанну - всех тех, кто по воле судьбы попал в ловушку Президента, который умеет оставлять при себе все необходимые преимущества. Хоторн вызвался добровольцем - это не был простой порыв храбрости, смелости, в котором он всем пытался доказать на что был способен. Вовсе нет, он никогда не восхвалял собственные силы, оценивая их в достаточно трезвой мере, понимая, что есть люди куда сильнее его, а он, по сути, простой шахтер из двенадцатого дистрикта. Добровольцев было не много, не все были готовы броситься в лапы смерти, играя с ней, словно с домашним и ручным зверьком. Почему же тогда Гейл сделал это? Не только ради Китнисс, которая получит забвенное спокойствие, так давно незримое ей, с возвращением её "жениха", но и ради себя. Он не мог быть рядом с ней, претендовать на что-то, пока тот, кто также был ей очень дорог, словно находился на лезвии ножа. В конце концов Пит был хорошим парнем и в том, что Китнисс ни первый раз возвращается домой, ему он был обязан в первую очередь. Настало время раздавать все долги, иначе с ними жить будет куда сложнее. Все было спланировано заранее, но никто не мог предположить, что спасти Пита не удастся, поэтому многие чувствовали огромную вину за случившееся, а Китнисс изо дня в день продолжала об этом напоминать. Парень не сказал об этом девушке, она и так должна была узнать о спасительной операции позже, не от него, этот разговор должен был пройти для него тяжело в силу многих причин. Они верили, что у них получится это сделать, ведь план был продуман до мелочей, и когда они нашли всех, кого должны были спасти и направлялись обратно, их засекли. Раскрыли, словно всё это время, что они были на территории Капитолия, Сноу знал о их присутствии. Видимо, так и было, однако то, что нацеленные ракеты на их планолет, так и не выстрелили, вызвали много вопросов. Они пытались обсудить это, когда направлялись домой, а их спасенные пленники находились под действием газа. Ответов у них пока что не было, но когда Китнисс направилась, по настоянию его самого, к Питу, чтобы она была той, кого он увидит при пробуждении, ответ возник сам собой. Сноу продумал все куда дальше, чем они предполагали. Он знал, что тринадцатый попытается спасти своих людей, знал что они придут, не знал когда, но был готов к нападению в любой из моментов, потому что сумел лишить Китнисс того, что было ей так дорого - того Пита, которого она так рьяно пыталась защитить, который любил её больше своей жизни. И Гейл пожалел, что оставил её тогда наедине с ним, ведь затуманенный разум парня, с которым он набросился на девушку, мог лишить её жизни. Тогда она потеряла сознание и ей выделили больничную койку, она чудом осталась жива, хотя не столько физическая боль пошатнула её. С тех самых пор он ни один раз приходил к ней, но исключительно ночью, когда она спала. Он не знал что сказать ей, как правильно произнести те слова, чтобы это действительно помогло ей. Он не хотел отдаляться от неё, но успешно избегал ненужного разговора.
Прошло пару дней с того инцидента, Гейл каждый день и ни один раз в сутки узнавал о состоянии Китнисс у местных врачей. Девушка шла на поправку и отек с её шеи спал. Самого страшного они миновали и ей больше не угрожало такой опасности. За это время он навещал и Пита, что был слишком безумен. Его не только морили голодом, о чем свидетельствовало тяжелое состояние его тела, но и мучили пытками. Возможно, от этого в его глазах было столько безумия, с которым он не мог бороться. Врачи следили за ним, но такого поворота не ожидал никто.
Время близилось к ночи, все задания и планы на день были успешно выполнены. Правда он хотел навестить Китнисс, с которой нужно было поговорить, ей нужна была его компания, но навязанные дела вырвали его из привычного ритма. Он четко следовал расписанию, поэтому не нашел свободной минуты. Однако по его планам, он сделает это завтра утром и не станет больше избегать этого разговора. В конце концов смелости у него всегда было достаточно, чтобы поступать так.
Приняв душ и собираясь отдохнуть, возможно даже поспав пару часов, Гейл вытирал влажные волосы полотенцем. Холодный душ помог очистить его мысли от проблем, а тело от лишнего напряжения. Откинув полотенце на край кровати, подтягиваясь и зевнув, борясь с подступающим сном, он уже думал лечь на кровать. Как позади него послышался стук. Он подумал, что это были братья, решившие в который раз провести этот вечер со своим старшим братом. В принципе, он никогда не был против компании своей семьи, но его братья бы никогда не стали стучать, просто бы вбежали в комнату, разводя на своем пути полнейший беспорядок. Не успел он ответить на тихий стук, как кто-то вошел в его комнату. Тишина возникла в комнате и он сразу обернулся, увидев позади себя Китнисс, что слишком настороженно стояла в стороне, будто боялась сделать шаг навстречу ему. Он сразу повернулся к ней лицом, скрывая от её взгляда спину, на нем не было футболки, а значит, она видела следы на его спине, явно напоминающие о прошлом. Он сам не любил вспоминать ту ночь, где бороться с подступающим жаром, было слишком сложно.
- Привет, - ответил он более уверенно, чем девушка. Непривычно было видеть её такой потерянной и причиной всему этому было все произошедшее не так давно. Вопрос, который она задала, не требовал какого-либо ответа, она ведь и так знала, что он не будет против, но он положительно кивнул головой, - Да, конечно, проходи, - все бункеры были похожи между собой не только цветами, но и содержимым, так что если говорить формально, она будто оказалась в своей комнате, разве что тут было немного чужих вещей. Парень внимательно посмотрел на Китнисс, она выглядела не лучше, хоть уже и спокойно могла ходить, да и с её шеи сняли специальное приспособление, поддерживающее её, но больше она накручивала себя чисто морально. И причина у неё была достаточно веская, тут все понятно без лишних слов. Как-то даже грустно улыбнувшись, он не уводил от неё взгляда.
- Ты хочешь поговорить о Пите? - это было логичнее всего. Да, их отряду удалось вернуть его, они спасли его из цепких лап Капитолия, но, кажется, оставили там истинное сознание того парня, каким он был до Голодных Игр. Разговоры на эту тему он не сильно любил, всё что касалось его чувств, он предпочитал обсуждать с Китнисс, но когда во все это влезали чувства Пита и чувства Китнисс к нему, все это только злило, внося большее число непонимания. Но теперь у него не осталось и малейшего шанса, пока она чувствовала вину за произошедшее, она никогда не откроет перед ним свое сердце. Все это он обдумывал на протяжении пары дней, даже пытался говорить об этом с девушкой, но она спала и вряд ли помнила даже обрывки его фраз. Но теперь возможность была самая подходящая.

+2

4

Гейл обернулся почти сразу, здороваясь и приглашая меня войти. А я еще чуток помялась на пороге, размышляя, радоваться мне или все-таки бежать со всех ног, пока еще могу.
Но в конечном итоге захожу в комнату, приближаясь к Гейлу. Он внимательно смотрит на меня, и я не свожу с него взгляда в свою очередь. Стараясь смотреть только ему в глаза, не опуская взгляда ниже, чтобы совсем уж не засмущаться.
На лице Гейла отчего-то появляется непонятная мне грусть, но вопрос, который он задает, все поясняет. Я даже останавливаюсь, замирая на месте. Гейл, ты мне совсем не помогаешь! Упоминания о Пите сейчас будут явно лишними. Его спасли, пусть он не в себе, но по крайней мере хотя бы жив. Я мало надеялась даже на это, когда поняла, что Сноу был в курсе нашей спасательной операции. А вот спасением сознания Пита мы займемся в скором времени, я в этом уверена.
Но здесь и сейчас были только я и Гейл, и то, что произойдет, в ближайшие минуты, что бы это ни было, тоже останется только между мной и Гейлом. Хоть что-то ведь должно быть только между нами двумя, без вовлечения в это третьих лиц.
- Нет. - Сглотнув, произношу твердо, стараясь придать себе больше храбрости. - Я хочу поговорить о нас.
Мой голос не дрожит, но зато все внутри отчего-то трепещет - в страхе или в предвкушении?
Смотрю на Гейла и понимаю, что промедлю еще хоть мгновение и... и таки струшу. Так что быстро сокращаю расстояние между нами, приближаюсь к нему, обхватываю его лицо обеими руками и с силой прижимаюсь губами к его губам в поцелуе, полном отчаяния, страсти, решимости... надежды?.. Надежды, что он поймет меня и поверит мне.
Его губы мягкие и теплые, и я радостно понимаю, что целую его сейчас не только потому, что хочу что-то доказать и ему, и себе, а еще и потому, что действительно сама хотела этого - поцеловать его. Не с примесью тоски и печали, когда через минуту мне нужно отправляться на свою вторую Жатву, и я понимаю, что, возможно, уже никогда его не увижу; не с примесью его боли, когда он впервые целует меня перед Туром Победителей, желая урвать хотя бы один поцелуй девушки, в которую влюблен и которую вынужден отдавать другому по прихоти Капитолия; и даже не с примесью моей заботы и переживаний за него, лежащего на кухонном столе в нашем доме в Деревне победителей, хотя тогда я и поцеловала его искренне...
Но все же сегодняшний поцелуй был совсем другим. Простым, но в то же время таким особенным для меня. И, наконец-то, вызванный не гнетом обстоятельств, не потому, что мы находились на грани жизни и смерти и не потому, что кого-то из нас можно было так утешить, а лишь - приливом неподдельных чувств и желанием стать немного ближе к мужчине, стоящему так близко рядом со мной.
- Сейчас ты тоже знал, что я это сделаю? - Шепотом проговорила я ему в губы, лишь чуть-чуть отстранившись.
На мои руки легонько стекают капли воды с его еще влажных после душа волос, но мне даже приятно и я не спешу убирать ладони с его лица. Смотрю в ясные серые глаза Гейла и теперь чувствую на душе необычайную легкость, какой я не чувствовала уже давно. Ни страха, ни сожаления, только - легкость и учащенный стук моего сердца.

+1

5

Отношения Гейла с Китнисс никогда не были простыми. Изначально, только встретившись, казалось, поладить им будет очень сложно. Ну как это они смогут делить один маленький лес вдвоем? Для них двоих там не было места, он был уверен в этом, но очень быстро смог изменить свое мнение по отношению к ней. Когда он в первый раз встретил её, то она была еще совсем ребенком. Небольшая разница в возрасте, но тогда он смотрел на неё именно так. Та роковая встреча в лесу позволила им сблизиться, стать друзьями по несчастью, что вынуждены охотиться для того, чтобы просто выживать в этом злополучном мире. Они с самого начала были очень похожи. Практически схожие истории, характеры и сама жизнь, всё это свело их к одной единственной цели - держаться рядом с друг другом, ведь так выживать получается гораздо легче, да и в компании друг друга они чувствовали себя более сильными против несправедливостей этого мира. В то время они были просто друзьями, беззаботно охотящимися в лесу и проводящие время вместе за занятием, что было близко им по духу. Но однажды Гейл понял, что Китнисс стала той, кто занимает в его сердце много места и далеко не только как друг. Такое он чувствовал впервые и понял, что не хочет её ни с кем делить. Простая ситуация, сложившаяся в обыденный день при обмене полученной добычи, показала ему, что это именно так. С того дня он стал смотреть на неё совершенно иначе, не видя в ней больше той маленькой девочки, что встретилась ему в лесу, пускай она до сих пор была куда ниже его самого в росте, но за прошедшие годы их общения, она действительно изменилась. Теперь она была девушкой, улыбка которой вызывала только прилив на сердце, губы которой манили его сознание и порождали одно желание - поцеловать их. И кто знает, как бы все сложилось, если бы не Жатва, в которой было вытянуто имя её сестры. Нелепый случай, вероятность которого была очень мала. Никто и предположить не мог, что совсем еще ребенок, бросив свое имя один раз, окажется в ловких руках Эффи. Кого-то винить было глупо, ведь это просто судьба, решившая подшутить в столь неуместной ситуации. И Китнисс тогда поступила правильно, будь он в таком же положении, сделал бы также. Но он жалел об одном, что по собственной глупости не рассказал о своих чувствах раньше, до Жатвы, ведь все тогда могло сложиться иначе. После всего этого произошло слишком много событий за столь малый срок и сказать, что было между ними теперь, было крайне сложно. Гейл знал только одно, то, что чувствовал именно он, а чувств девушки предугадать он не мог, ведь видел, как она разрывается между двух сторон, что доставляло им всем большую боль. И все изменилось ровно с того момента, когда он впервые поцеловал её, возможно, от отчаяния, что больше никогда не увидит ту, кого впустил в свое сердце, желая хоть раз осуществить желаемое. Из собственного эгоизма, но он разрушил между ними понятие "просто друзья", но не жалел об этом, он устал быть тем, кто просто стоит в стороне.
Китнисс не сразу вошла в его отсек, чувствуя какую-то недосказанность, Гейл не торопил её. Девушка стояла в дверях, словно пыталась решить, нужно ли ей все это или нет, а быть может её терзали сомнения по поводу предшествующего разговора. Что точно это было он не знал, поэтому не спешил с выводами. Немного повременив, она прошла внутрь и подошла к нему. В комнате было достаточно темно, чтобы четко видеть её лицо, ведь он собирался поспать пару часов, и эта темнота сейчас добавляла ненужное напряжение. Хотя и вовсе не была лишней. Китнисс смотрела на него, он на неё, и их взгляды были достаточно уверенными, но в глазах девушки он видел сомнение, что хорошо отражалось на её лице. Он не мог не заметить этого. Но в тот же момент его взгляд спустился ниже, он видел след на её шее от рук Пита, когда он пытался задушить её. Никогда не простит себе, что оставил её тогда одну, хоть и считал, что поступает правильно. В тот же момент хотелось дотронуться до этого следа, спросить, как она себя чувствует, просто отвлечься от внутренних противоречий. Но он не успел. Пит был дорог для неё и утверждать обратное глупо и совершенно по-детски. Он уже не был ребенком, так что позволить себе такого не мог. Хотя порой вел себя действительно как большой ребенок, особенно тогда, когда не мог контролировать эмоций и чувств, а таких моментов было слишком много, и после этого он безмерно злился на себя.
- О нас? - переспросил Гейл, посчитав, что действительно расслышал что-то не так, хотя голос девушки звучал достаточно уверенно, а слова - четко. Голос парня был привычным, но в нем можно было расслышать то удивление, что возникло у него. Уверенность в том, что этот разговор будет посвящен Питу, была практически стопроцентной. И в этот момент он действительно не мог предугадать действий девушки, она была сама не своя, если раньше, он понимал её достаточно хорошо, имея возможность предположить, как она поступит, то сейчас одна фраза удивила его, причем крайне сильно. За это время в его голове возникало множество тем для разговора, но все они тем или иным образом были связаны с Мелларком. Его неожиданное спасение, которое было необходимо Китнисс, стало необходимостью и для Гейла, именно поэтому он стал одним из добровольцев, что вызвались спасти его. С началом Голодных Игр для Китнисс и Пита, этих троих судьба связала незримой нитью и они вынуждены были с этим хоть как-то мериться. Именно ему удавалось это куда хуже, чем остальным, в силу собственного характера.
Гейлу даже не дали возможности продолжить говорить, ведь в этот момент девушка подошла к нему слишком близко, все это произошло быстро и в эту минуту он почувствовал на своих губах тепло её поцелуя. Неожиданный порыв стал приливом неожиданно-приятного тепла. Если говорить честно, это был их первый по-настоящему искренний поцелуй, в котором не было никакого подвоха или же сомнения. Раньше всегда была какая-то причина, боль, отчаяние, а теперь, простой порыв, по крайней мере, так казалось. Во всем этом он не старался видеть какого-либо подвоха, не задумываясь о мыслях девушки, руководящих ею в данную минуту, он позволил себе пару минут на то, чтобы насладиться этим моментом. И, не задумываясь, ответил на её порыв взаимностью. Она знала, что он чувствует к ней, но знал ли в действительности он? Всегда на эту тему появлялось слишком много вопросов, а все началось со слов Китнисс, когда она предлагала сбежать ему перед Жатвой на квартальную бойню в лес. Он запомнил тот день очень хорошо и её слова до сих пор врезаются в памяти. Но сейчас ему было не до них, он был увлечен поцелуем, в котором смог прочувствовать настоящую Китнисс, которая не скрывалась ни за какими-либо масками.
Эти минуты казались несбыточным сном, в котором он мог позволить себе слишком много. В частности то, что именно Китнисс будет той, кто сделает первый шаг навстречу ему, ведь это совершенно меняло ситуацию. Он не хотел прервать поцелуй, и сделал это не сразу, с неохотой, когда девушка сама оторвалась от его губ. И когда она отстранилась от него, находясь всего в паре миллиметров, он чувствовал на своих губах её обжигающее дыхание, не упуская взгляда. На лице Гейла мгновенно появилась неподдельная улыбка, неосознанная и неконтролируемая. Её слова вызвали только положительные эмоции. Видимо тот разговор в Деревне победителей задел её куда глубже, чем он предполагал, хотя вовсе не хотел этого, и сказал вовсе не с данной целью.
- Тебе удалось удивить меня, Кискисс, - парень сказал это достаточно тихо, также, как и девушка, прошептав в ответ. Возможно, это было тем ответом на его давний вопрос о том, что она чувствует к нему и ему хотелось верить в то, что это не сон разыгравшейся фантазии, которая время от времени не дает покоя. Она ведь тогда ничего внятного и не ответила вовсе, спустив все на волю случая. Он и не спешил торопить, ведь понимал, что если будет давить, то сделает только хуже, возможно, даже потеряет её. Руки парня осторожно легли на её талию, пока она, всматриваясь в его глаза, не отпускала его из своей крепкой, но в тоже время нежной хватки. Хоторн притянул Китнисс к себе, хотя они и так находились близко. Этой близости было достаточно, чтобы почувствовать, что от желанного и нужного ему сна не осталось и малейшей капли. В голове возникали различные мысли, но одно он знал точно, сейчас затрагивать тему произошедшего после спасительной операции, не имело никакого смысла. Это только испортит момент, да и он вовсе этого не хотел. Парень не отводил от неё взгляда, только осторожно всматриваясь моментами в черты её лица, словно изучая, будто и вовсе не знал их. Одной рукой он все также придерживал её за талию, другой убрал прядь волос с её лица, что выбралась из прически и легла на щеку. Осторожно касаясь пальцами её щеки, он чувствовал всю мягкость её кожи, и не хотел отпускать её больше никуда. Они были слишком близко, поэтому говорить громче, надобности не было, его голос все так же звучал тихо.
- Но если это всё из-за того разговора...,- он чувствовал, что это не так, что это было что-то другое, чем простое желание "загладить вину", но он не мог не сказать этого. Гейл должен был убедиться в том, что не вынудил её сделать это, так как это было действительно важно и играло огромную роль, - Знай, я не хотел, чтобы ты поцеловала меня только из-за необходимости, ведь иначе это будет не в счет... - он говорил то, что действительно думал. На его лице была мягкая улыбка, рядом с девушкой он мог быть самим собой, мог быть настоящим и искренним, в более открытой степени, чем с другими, не особо подпуская в свой мир посторонних людей.

+1

6

[AVA]http://funkyimg.com/i/25hUM.gif[/AVA]

И Гейл поцеловал меня в ответ.
Это не было большой неожиданностью, скорее наоборот - я ожидала этого и надеялась, что так будет, но доля сомнений у меня все же оставалась. Уж слишком много раз я заставляла его испытывать боль своими действиями, в том числе и чаще всего - поцелуями. Но сейчас... сейчас он не отталкивал меня, не отстранялся, не язвил в своей обычной манере, а принял меня. И я в который раз за долгое время подумала, что недостойна его, совершенно. Ни его, ни его доброты, ни его чувств ко мне, любых, даже прежних дружеских. Не заслужила я такого отношения с его стороны; он прощал меня раз за разом. А я была большой эгоисткой и поэтому стояла здесь сейчас, в его объятиях, не отпуская его и любуясь той улыбкой, что появилась на лице Гейла после нашего поцелуя.
Я редко когда видела его улыбающимся искренне - не иронично, не насмешливо, не с болью, притаившейся в уголках губ. Поэтому то, как он сейчас улыбался мне... так тепло и радостно... Боже, я готова была отдать все за то, чтобы каждая его улыбка впредь была только такой. Чтобы он всегда смотрел на меня так, как сейчас. Я хотела, наконец, стать причиной его радости, а не грусти.
Победно ухмыльнувшись его ответу, я наслаждалась прикосновениями Гейла к себе, позволив себе на мгновение прикрыть глаза, когда он коснулся моей щеки. И робко улыбнуться. Его чуть шершавые пальцы, казалось бы, должны были загрубеть после работы в шахтах, но оставались почти таким же мягкими, какими я их помнила по нашим давним мимолетным, еще дружеским, касаниям. Ловкие пальцы, которые могли сплести искусные, едва заметные силки, смастерить хитроумную ловушку и нежно дотронуться до девичьей кожи. Продолжая молча рассматривать черты лица Гейла, так же как и он - мои, я любовалась его красивым лицом, проникновенными серыми глазами, так напоминающими мощное грозовое небо, и то и дело вновь скользила взглядом по его губам. Теперь, когда я знала, каково это - целоваться с ним исключительно по своему собственному желанию, без давления каких бы то ни было внешних обстоятельств, я поняла, что ограничиться одним этим поцелуем будет сложно. Его губы манили, притягивали, и я едва могла сопротивляться этому притяжению - так сильно мне хотелось вновь ощутить их вкус.
Но когда Гейл вновь заговорил, я едва заметно поморщилась. Захотелось тут же сказать ему, чтобы он замолчал, не продолжал, не говорил больше ни слова. Потому что мне так не хотелось вспоминать тот разговор даже вот так мимолетно...
В тот момент я, даже поцеловав его из желания заглушить ту боль, что сочилась в каждом сказанном им слове, плескалась волнами в глазах, все равно до конца не осознала всю болезненную суть его слов. Решила, что он просто в своей обычной манере насмехается надо мной. Не понимала, что так он просто пытался защитить те чувства, которые вдруг настолько оголились, стоило ему оказаться в знакомой обстановке моего дома.
Но мой визит сегодня не был простым желанием... извиниться, не был обусловлен "необходимостью", как сказал Гейл. Я действительно сама хотела этого. Поступать именно так, как хочется - в наше время это было большой роскошью. Но я позволила себе такую роскошь и, как результат, - оказалась прижатой Гейлом к его сильному телу и ни секундочки об этом не пожалела.
- Тш-ш-ш, тихо, - я мотаю головой и ладонью накрываю рот Гейла, давая ему понять, что не надо, не надо об этом говорить. Хоть он и продолжает улыбаться, но все же... думаю, это не самая приятная тема для нас обоих.
- Я сама хотела этого, - продолжила я.
Мои руки соскользнули с лица Гейла, опускаясь на его крепкие плечи. Проведя по ним ладонями вниз, по предплечьям его рук, я в итоге обвила руками его талию, со вздохом прижимаясь щекой к мускулистой обнаженной груди моего... друга. Чувствуя жар его кожи и биение сердца. Кажется, я могла бы провести вот так, стоя рядом с ним, целую вечность.
- И все еще хочу, - приподняв голову и снова всматриваясь в лицо Гейла, прошептала я едва слышно, зная, что чуткий слух охотника уловит каждое мое слово.
Мы с Гейлом дружили, казалось бы, целую вечность. Очень долго сохраняя, в принципе, чистую дружбу, без каких-либо примесей. Я знала, что многие девочки в школе шепчутся за спиной не только Гейла, но и за моей - о нас. О том, что нас связывали не только дружеские отношения или совместная забота о наших семьях. Я часто ловила на себе завистливые и даже злобные взгляды тех "пташек", которые обычно стайками бегали за Гейлом по всей школе. Но меня, собственно, это никак не волновало, лишь становилось на одну причину больше никак не общаться ни с одной из них. Впрочем, как будто у меня даже при желании было бы на это время.
Мы с Гейлом, сидя в высокой траве, жуя ягоды или изредка добываемый свежий хлеб, часто смеялись над их поведением - это был просто еще один повод для веселья, что разбавляло нашу с ним не слишком наполненную радостями жизнь. Хотя, порой, я ловила себя на мысли, что при нашей прогулке по городу, замечая мечтательные или томные взгляды девушек в сторону моего друга, начинаю испытывать что-то очень похожее на ревность. Но я списывала это  на то, что была большой собственницей. И не хотела делить своего друга с кем бы то ни было. Впрочем, у него, в отличие от меня, была еще пара-тройка лучших друзей; у меня же - только Гейл. Так что портить нашу дружбу какими-то странными неопределенными чувствами я совсем не хотела.
Теперь же мне казалось, что период неопределенности наконец-то прошел. И я вполне осознавала, что чувствую к нему. Возможно, пока не любовь, но я влюблялась. Я влюбилась в своего_лучшего_друга. И осознание этого делало меня счастливой, как никогда, отодвигая до поры до времени все проблемы на задний план.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » 30.11.3013. distr. 13. Et je te rends ton amour


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC