Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 05.08.3007. Capitol. Where do we draw the line?


05.08.3007. Capitol. Where do we draw the line?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://savepic.su/5880672.png


• Название эпизода: Where do we draw the line?
• Участники: Hector Cleric, Cashmere Fraser.
• Место, время, погода: 3007 год, Капитолий. Начало августа, летний солнцепёк;
• Описание: Дистрикт 13 - это осьминог. Его щупальцы в огромном количестве пронизывают нутро Панема. И его могущество строилось очень долго, многими годами вынашивались планы, вербовались люди. И Генералы не сразу становились Генералами. За 7 лет до текущих событий, когда Гектор Клерик ещё был в чине разведователя предателей, а Кашмира Фрайзер только постигала основы Капитолийской жизни победительницы, с легкой руки Создателя и чьей-то фантазии, этим двум поразительно различным по характеру людям вдруг суждено было обнаружить себя в рамках одного помещения.
• Предупреждения: полная импровизация, слабонервным (и Старку) лучше отойти от экранов.


Отредактировано Cashmere Fraser (Вс, 21 Июн 2015 00:34)

+3

2

Жизнь человека, в каждом втором видящего предателя, вероятно, вполне законно может показаться сущим адом. Но нет, Гектору Клерику было очень даже нормально. В свои тридцать Клерик считал, что достаточно неплохо продвинулся по служебной лестнице, а что самое главное - в служении своему родному дистрикту. Работа Гектора была занудной, тянучей и почти непрекращаемой, однако он вполне понимал, насколько важной она может быть. На его счету за три года было уже семь раскрытых предательств, и чувство собственной значимости, а также преданности и верности правому делу побуждало каждый день просыпаться с новыми силами. Между тем дела в семье Клерика шли неважно. Неважно для стороннего наблюдателя. Те, кто знал Мэри и Гектора удивлялись, на чем вообще зиждится из совместное существование. Гектор видел детей только на тренировках, жену - в основном в общей спальне в спящем положении, о каком счастье вообще могла идти речь? Но Клерик этого не понимал, не видел и потому исправить не мог, он полагал, что все вполне себе нормально, в порядке вещей и, в общем-то, в норме - дети растут и тренируются, их двое - что может быть лучше?
Клерик забрал из чистки своё оружие и с особым вниманием рассматривал каждую деталь. Но вроде бы всё было в порядке. Последняя операция, тщательно спланированная Гектором до последней и мельчайшей детали, а оттого безупречно приведенная в исполнение, повлекла за собой много крови, а грязь на табельном оружие Клерик терпеть не мог. Клерик ещё не обзавёлся к тому времени своими знаменитыми парными пистолетами, хотя и стрелял из такого оружия с сознательного возраста. Клерик никогда не говорил о том, откуда эти парные пистолеты - с красивыми язычками у дула - взялись у него. Но только лишь из-за того, что их родиной был Капитолий. Отлитые вручную, выверенные искусными капитолийскими мастерами и спроектированные по последним разработкам, парные пистолеты этой марки были предназначены для служения Гектору. Но их встреча лежала ещё далеко впереди.
В голове Клерика тем временем работал налаженный механизм - он думал о деле. Не так давно в его голову стали закрадываться сомнения на предмет верности одного из капитолийских информаторов. Конечно, само по себе это было абсурдным - какое доверие капитолийцам? - но беда была в том, что этот человек был выходцем из дистрикта тринадцать, более того - Гектор знал его лично с детства. Гектор имел привычку доверять людям, однако если был хотя бы один повод усомниться в верности человека - его безоговорочная доверчивость тут же таяла бесследно. Так случилось с Эрнистом МакМилли. Приятный молодой человек возраста Гектора занимался разъездной работой, в дистрикте он бывал не часто, но на нём была достаточно важная миссия - передавать все необходимые сведения из Капитолия прямиком в руки Президента. И в какой-то момент Клерик понял, что Эрни начал врать. К этому пути мужчина шёл достаточно долго. Постепенно на него влияли и капитолийская жизнь, и достаточно высокая позиция в обществе, и лесть коллег, внимание прессы. У Эрни было трудное детство - его растила только мать - и в душе Клерик понимал, что МакМилли склонен поддаться другой, красивой жизни. Но вместе с этим Клерик некогда был уверен в том, что Эрни также разделяет его воодушевление Революцией, как он сам, готов принести свою жизнь в жертву в любую минуту, если это будет нужно, если так скажет Президент.

Через несколько месяцев Клерик спланировал абсолютно анонимную вылазку в Капитолий. Ехать должен был лишь он один, а об этой операции не знал никто, кроме организаторов и Президента лично. Клерик ужасно боялся любой утечки информации, поэтому сперва надлежало сделать, а потом разбираться с последствиями, виноватыми и невиновными. До этого в Капитолии Клерик был раз в своей жизни. Он всей душой, всем телом, всем нутром ненавидел этот город, так сильно, пожалуй, может ненавидеть человек только убийцу собственной матери - всем существом, искренне и всепоглощающе. Роль Гектора была весьма незначительной, он был водителем. Вполне сносно управляясь с автомобилем, Клерик оказался, наконец, за рулём автомобиля, везущего Эрниста МакМилли в его особняк в жилом секторе. Что сталось с настоящим водителем - история умалчивала. Скрываться, впрочем, было не так уж и трудно - маски на лицах прислуги здесь играли в одни ворота: под маской могли смениться тысячи людей, но человек, видящий в официантах, водителях и уборщиках только вещь ни за что не заметит перемены. И здесь Эрни показал себя не с лучшей стороны.
Клерику понадобилось ровно три дня, чтобы иметь полное представление о новом Эрнисте МакМилли, и так картина, которую он получил из первых рук, его отнюдь не радовала. И рано или поздно развязной жизни предателя должен был прийти конец, слишком многое Гектор увидел собственными глазами, слишком много услышал и осознал, что дальше тянуть было просто абсурдно. Клерик лишь убедился в очередной раз в том, что его интуиция редко играет против него, лучше даже сказать никогда.
Эрнист поднялся на второй этаж в собственные апартаменты, Клерик же остался внизу, в гараже, завершая рейд обслуживания дорогой машины Эрни, часть денег в которой принадлежала дистрикту 13. Клерик протирал ветровое стекло и видел в нём собственное отражение - плотно сжатые губы, уверенный взгляд, зачесанные назад волосы. Как могла маска скрыть такие яркие приметы такого человека, как Гектор Клерик?

+2

3

Рано или поздно привыкаешь ко всему. Поездки в Капитолий, поначалу казавшиеся самой страшной и грязной пыткой, уже начинали видеться чем-то обыденным и привычным. Кажется, эта уже четвертая... И все по одному сценарию. Днём ты - победительница, ментор, недосягаемая звезда, которой рядовые капитолийцы любуются с экранов телевизоров. Столица любит красоту, привлекательных победителей долго держат в обойме - съёмки для журналов, телевизионные шоу, обязательная ежегодная болтовня с Цезарем... Даже в Капитолии мало кто подозревает, что делается это с единственной целью - пользующийся спросом товар продаётся куда дороже. Ведь по вечерам и ночью ты в лучшем случае спутница, крассивый аксессуар, а в худшем - дорогая, но почти бесправная игрушка. Кашмира смирилась, это был единственный для неё способ защитить от лап Сноу свою семью, а главное - брата. В Академии жизнь после арены молодым профи описывали другой. Райские чертоги, Вальхалла, вершина Олимпа - слава и материальный достаток, статус героев в родном дистрикте...

Падать оказалось больно. Молодая победительница ещё не достигла конечной стадии своего безумства, но психика уже здорово пошатнулась и с каждым годом этот процесс прогрессирует, подпитываясь гневом и невыносимой беспомощностью, которую им с братом приходится испытывать здесь, в столице. Пару раз Кашмира уже пробовала морфлинг, вечер в Капитолии не проходит для них с Блеском без виски - чтобы немного забыться самой, чтобы не думать о том, с кем сейчас твой близнец... Среди стилистов, команды подготовки и прочей приближенной "к телам" братии Кашмира Фрайзер слывет вспыльчивой истеричкой, поддающейся лишь влиянию брата. Но за умение очаровывать публику и вести себя перед камерами красавице многое прощалось. Каждая вторая особа женского пола в столице просила в парикмахерской локоны, как у Кашмиры, или выискивала в магазинах платья подобные тем, что выгуливала на себе победительница. Её не считали опасной для Капитолия, лишь капризной и несколько сдвинувшейся после игр, что давно никого не удивляло.

Сегодняшний день в столице тек в обычном ключе. В районе обеда Кашмира и Блеск со своей командой приехали на съёмки какого-то очередного дурацкого шоу. Кулинарного. Учитывая, что оба умели применять ножи лишь в одном, весьма специфичном русле, идея была изначально провальная. Особенно забавно здесь смотрелся Блеск, фартука на которого не нашлось бы при всём желании. Но Капитолий, проникшись трогательной дружбой близнецов, жаждал всюду видеть их вместе. В конечном итоге Фрайзеры, ослепительно улыбаясь, по очереди отвечали на вопросы ведущего и подсказывали ассистентам, что и в каком порядке класть в их блюдо. Читая порядок ингредиентов с суфлера. Сейчас, сидя в гримёрке и стирая с лица макияж, Кашмира даже не вспомнила бы, что именно "готовила". В городе уже вторую неделю стояла жуткая жара, а под софитами в студии, ещё и с "полной выкладкой" мейк апа, пекло, как в аду. Девушка безостановочно пшикала на лицо термальной водой и отложила уже четвертую матирующую салфетку, перемазанную косметикой. Не то чтобы её лицу действительно нужен был весь этот раскрас, но иначе на местном телевидении просто не появляются.

-Кашмира! Зачем ты всё стираешь? Я же просил. Сегодня очень плотный график. Мистер Эрнист МакМилли хотел пригласить тебя в гости после съемок - взвился стилист, входя в гримерную Фрайзеров и потрясая копией расписания, выданной всей их команде с утра на руки. Кашмира в расписание принципиально не смотрела, ей нравилось, когда люди за ней бегали, а она при случае могла сорвать на них настроение. И срываться сейчас после чуть ли не пятичасовых (про прямой эфир, как и про всё здесь, нагло брешут) съёмок к кому-то в машину победительница не собиралась. Не в таком состоянии и настроении.

-Если у мистера Эрниста МакМилли нет спермотоксикоза, он подождет, пока я не вернусь в Центр и не переоденусь - не отрываясь от зеркала, отзывается Фрайзер. Пятая измазанная салфетка летит через плечо в Марса. Привычный к подобным маневрам капитолиец ловит её и продолжает стенать о необходимости следовать расписанию, о том, как некрасиво обижать людей, проявляющих к ним интерес... Кашмира, не реагируя, внутренне закипает от его расплывчатых формулировок. "В гости". Очаровательно.
-Марс. Не дави на неё, Кашмира устала. Мы чуть не расплавились в этой чертовой студии. Скажи мистеру, что съёмки задержали - Блеск, уже стянувший с себя переливающуюся пайетками майку и развалившийся в одних джинсах в кресле под вентилятором, мог бы сойти за спящего, но услышав нотки недовольства в голосе сестры, тут же вернулся в реальность.
-Это ты её распустил, Блеск. Клянусь париком, уйду одевать шахтеров! Даже если попадутся клинические ребята - всё равно не выживут - обиженно бубнит стилист, но битва выиграна - он берётся за телефон, объясняя, что съёмки затянулись их вины в этом нет, но мисс Фрайзер рада приглашению и приедет по нужному адресу сама, несколько позже. Кашмира ещё не знает, что собственное упрямство на сей раз сыграет с ней забавную шутку.

-Воды - коротко требует победительница, выходя из здания студии, и выхватывая у одного из ассистентов Марса бутылочку. "Служебный" автомобиль доставляет их в здание центра голодных игр, где Фрайзеры расходятся по комнатам, готовясь к ночной программе расписания. Времени нормально принять душ всё равно не хватит, команда подготовки буквально над душой стоит. Так что Фрайзер лишь меняет синий облегающий комбинезон, в котором была на съемках, на белое шифоновое короткое платье, больше смахивающее на ночнушку. Волосы распущены, лицо наконец свободно от макияжа - сейчас Кашмира похожа на нимфу, если соизволит молчать и не рушить образ. Через полчаса тот же автомобиль тормозит возле очередного капитолийского особняка и сразу отъезжает, лишь только победительница ступает на подъездную дорожку. Мистер Эрнист МакМилли... Информация, остающаяся на одну ночь в памяти и навечно - где-то в глубинах подсознания.

-Мистер МакМилли? - девушка занавешивается привычной улыбкой, когда хозяин дома открывает ей дверь. Высокий темноглазый мужчина, лет тридцати, довольно приятный внешне - даже странно, неужели такой не мог найти себе бесплатной компании на вечер. Кашмира знает, что её время стоит совсем недешево. Радоваться ещё рано - это Капитолий, не исключено, что приятный на вид мужчина обладает такими фантазиями, которые не воплотишь так запросто с обычной девушкой. По крайней мере, ходить вокруг да около мистер МакМилли точно не привык:
-Можешь звать меня Эрнист. Ты даже красивее, чем на экране - мужчина берёт девушку за подбородок и щурится, разглядывая её с таким видом, с каким оценивают породистую собаку или лошадь. Синие глаза Фрайзер не меняют выражения. Знал бы он, насколько банальна эта фраза... За последние несколько дней Кашмира слышала её минимум дважды.

-Эрнист. Могу я начать наш вечер с похода в душ? А у тебя будет время... Подготовиться. Ты ведь хочешь меня чем-то удивить? - не реагируя на комплимент, девушка мягко убирает руку мужчины со своего лица, но при этом пробегается пальцами по тыльной стороне запястья, намекая, что им обоим будет лучше, если она охладится после съёмок.
-Всенепременно. Душ в том конце коридора - по крайней мере, МакМилли не лишен терпения. Хотя удаляясь в указанную сторону, Кашмира чувствует на себе взгляд, ощупывающий её фигуру под коротким платьем. Наконец-то. Десять минут тишины и одиночества, первые за весь день. Оказавшись в душе, девушка снимает платье, оставляя его на полу, закрывается в кабинке и становится под прохладные струи, подняв кверху лицо, наслаждаясь ощущением смываемой с тела столичной грязи. В этом доме явно не экономят, душевая снабжена кнопками с различными ароматическими спреями и маслами. Подумав, Фрайзер нажимает на одну из них, оказываясь в облаке лаймового аэрозоля.

Отредактировано Cashmere Fraser (Вс, 21 Июн 2015 11:15)

+2

4

И всё-таки каждый видел в Гекторе что-то своё. Каждый воспринимал его по-своему. Кто-то боялся, кто-то жалел. И все они были правы, так как Гектора была за что бояться, и за что жалеть. А также за что ненавидеть.
Клерик проверил оружие, а затем медленно снял надоевшую маску. К слову, она его ничуть не раздражала, наоборот он даже проникся к ней каким-то уважением, ведь она позволила ему влиться в толпу достаточно безнаказанно. Будь его воля, он бы раздавал подобные всем отрядам, которые, так или иначе, направляются на задание в Капитолий.
Жара была ужасной. Даже вечер в этом приюте разврата не приносил облегчения. Клерик привык к прохладе, пропитался ей в 13-том дистрикте, поэтому здесь, в пекле, ему было втройне тяжелей. Он расстегнул пиджак и положил его на заднее сиденье машины. Белая хлопковая рубашка, льнула к телу в области позвоночника, Клерик расстегнул несколько верхних пуговиц и слегка закатал рукава, чтобы хотя бы как-то облегчить свою участь. Но даже такие отчаянные шаги его не спасали.
Клерик слышал, как снаружи остановилась машина и кто-то вышел из неё, затем поднявшись в апартаменты. Клерик нахмурился - свидетели ему точно были не нужны. План экстренно нужно было перестраивать. Убивать лишнего не хотелось - это был крайний вариант - но как обезвредить? Оглушить? Лишняя возня, проблемы... Впрочем, Гектор решил действовать по ситуации. Ко всему прочему, даже недальновидный Клерик имел представления о том, какого рода посетитель удостоил своим вниманием Эрниста - по дороге домой два дня назад МакМилли разговаривал с кем-то по телефону, обсуждая цену за чьё-то общество на ночь. Клерик инстинктивно скривился от обуявшего его отвращения: неужели МакМилли настолько жалок, что не может позаботиться о спутнице на ночь самостоятельно?.. Это уже не говоря о том, что у него в дистрикте остались жена и две дочери. Чтобы не убить МакМилли на глазах у всех в тот день Клерику потребовалось призвать на помощь все свои навыки укрощения эмоций. К слову, о том, что можно покупать победителей Голодных Игр Клерик тогда не имел понятия.
Пистолет, аккуратно заткнутый за пояс сзади, и вот мужчина медленно поднимается по лестнице, ведущей из гаража наверх. В апартаментах пусто, приятная прохлада тут же обдаёт Клерика, принося спасительное блаженство, она даже на мгновенье закрывает глаза, чтобы сполна насладиться этим прохладным ветром, дующим в лицо.
В гостиной никого, в кухне тоже, ровно как и в холле, ведущем на лоджию и к ванной. Гектор бегло осматривает обстановку предателя МакМилли, определяя, что тот устроился весьма неплохо для выходца из тринадцатого. На небольшом пьедестале в центре комнаты Клерик видит два идеально выверенные катаны ручной работы. Мужчина почувствовал, как где-то глубоко в душе шевельнулось чувство, очень близкое к зависти. Он поднял ладонь и провел ею над идеальными клинками, в точности повторяя в воздухе их изгиб, будто бы чувствуя. Он медленно выдохнул, а затем с два слышным лязгом извлек один из мечей, изучая тонкое лезвие в свете ламп. Идеальное. Лёгкое, точно перышко, шировкая и удобная рукоять, прекрасно ложащаяся в руку, ровный каноничный изгиб лезвия... лучшего оружия Клерику ещё никогда не приходилось держать в руках.
Механичное желание непременно пустить меч в ход овладело Гектором. Ступая, точно на мягких лапах, Клерик неслышно подходит к двери ванной комнаты. Мерзавцу напоследок захотелось принять душ, очистить тело и совесть? Что ж. Возможно на страшном суде ему это поможет. Всё ещё держа катану в правой ладони, Клерик дергает на себя ручку двери, ведущую в ванную комнату...
Первое, что он видит - это мужские брюки, прилаженные к вешалке для одежды. И вроде бы ничего не предвещает беды, только вот за створками душа почему-то находится женщина без одежды. Нахмурив брови, Клерик быстро ретируется обратно за дверь, где, не давая ему опомниться, уже ожидает Эрнист МакМилли.
- Неожиданный визит, Гектор. Даже без предупреждения, - в руках МакМилли уже блестит холодный металл точно такого же оружия, что сейчас в ладони Гектора.
- Поразительная негостеприимность для старого друга, Эрнист, - спешно переключается Клерик, всем существом обращаясь к опротивевшему предателю. А ведь трудно представить - когда-то они действительно были друзьями, любовь к холодному оружию сближала их интересы. Но сейчас это были два совершенно разных человека, из общего у них были только катаны.
- Не думаю, что ты пришёл выпить чаю, Гектор. - Ухмыльнулся Эрнист, не сводя с Клерика взгляда. Сейчас они были точно две гиены, в любую секунду готовые вспороть друг другу брюхо.
- О, здесь ты прав, - Гектор не выдерживает первым и бросается в драку. От удара лезвий едва ли не летят искры, пронзительный скрежет разрезает умиротворяющую тишину поместья. Ловкие шаги по гостиной, уверенные движения и прерывистое мужское дыхание. Сжав губы в тонкую полоску, Клерик полностью сконцентрировался на своём противнике, в его мышцах расцвела та самая сила, тот самый адреналин, который заставлял людей прыгать на двухметровые заборы и бежать со скоростью, вдвоем превышающую собственную возможную. Собственно, Клерику уже не требовалось никаких объяснений от Эрниста, всё очевидное было ясно. Двигаясь в смертельном танце по гостиной, сбивая вазы, разрезая в два счета попавшие под руку шторы и вспарывая оббивку диванов, мужчины были объяты одним желанием на двоих - покончить с противником.

похоже на...

http://a.dilcdn.com/bl/wp-content/uploads/sites/2/2015/01/Elizabeth-Swann.gif

+2

5

Вода шумит, Кашмира, зажмурившись, стоит в кабинке боком к входной двери и даже не замечает, как та на пару мгновений приоткрывается. Вскоре после этого прошедшего мимо неё события девушка выключает воду и окидывает помещение взглядом, только сейчас вспомнив, что не попросила полотенце. Выбирать его наугад не хочется, как и вытираться висящими здесь брюками хозяина дома. Что же, платье вполне можно натянуть на влажное тело - свежее будет, да и вряд ли она останется в одежде надолго. Пока высушит волосы - как раз достаточно обсохнет. Фен здесь мощный, включив его, Фрайзер лишает себя возможности слышать доносящиеся из других комнат звуки и по-прежнему пребывает в неведении относительно изменившейся ситуации. Несколько минут девушка заботливо занимается своими волосами, пока локоны не принимают привычный вид вьющегося золотого водопада. Затем надевает платье на поблескивающее ещё капельками воды тело. Легкий шифон липнет к груди и ногам, но сейчас это скорее плюс, чем минус... Для покупателя, конечно. Состроив на прощание в зеркало брезгливую мину, Кашмира выходит из душа... И тут же замирает, услышав звук, который профи ни с чем не спутает. Звон стали. Лязг холодного оружия. Хорошо, если мистер МакМилли просто решил поупражняться в ожидании, но судя по звуку, клинка там как минимум два... От капризной девицы, кидающейся салфетками в стилиста, не остаётся и следа. Напряженная как струна, девушка в кошачьей бесшумной манере крадётся по коридору к источнику звука.

Гостиную от коридора отделяют три прохода, оформленные в виде арок. Кашмира почти врастает спиной в стену, прижимаясь к косяку одного из них. Боковая часть арки декорирована под колонну и остаётся надеяться, что из гостиной увидеть наблюдателя сложно. Тем более, что оба мужчины выглядят весьма занятыми. Один из них - мистер Эрнист МакМилли, второй Кашмире незнаком, но одно девушка может сказать точно. Он не капитолиец. Высокий, с зачесанными назад темными волосами и резкими чертами лица. Сложен отнюдь не как столичный житель, скорее как военный или профи... Едва ли миротворец, ей не приходилось видеть миротворца с катаной, а пару весьма искусных атакующих выпадов победительница не может не оценить даже из своего убежища. К слову, и покупатель управляется со своим клинком неплохо, что наводит на мысли. Подданные Сноу, если и устраивали между собой разборки, как правило предпочитали другой стиль. Доносы, интриги, подсиживания... Никак не физическое устранение. Ещё некоторое время Кашмира наблюдает. Синие глаза обегают комнату и сражающихся мужчин, мозг просчитывает ситуацию. Чтобы покинуть дом, нужно выйти в другой коридор, начинающийся за гостиной. Они ведь не прервутся на пару минут, если она пройдёт мимо, вежливо помахав ручкой? Ситуация совершенно идиотская. Но страха нет, после арены и капитолийских будней Фрайзер вообще сложно напугать. Происходящее видится ей логической задачей, которая получает своё решение, едва взгляд цепляется за любопытную деталь в образе незнакомца. Рукоять пистолета, торчащая из-за пояса. Ему никто не говорил, что носить так оружие опасно? Пуля может оказаться в очень интересном месте, врачи сами умрут от смеха, пока достанут.

Будь на её месте Блеск, он бы придумал нечто менее изящное, но более действенное. Кашмира же, как не обладающая серьёзной физической силой, редко ввязывалась в ближний бой. Её сильные стороны - быстрое бесшумное перемещение, метание ножей (навык пробивать с расстояния артерию в шее или бедре отточен филигранно) и абсолютно нечестные методы, если уж дело доходит до драки. Она могла без зазрения совести ударить в пах, швырнуть в глаза песок... Да мало ли козырей у хрупкой девушки. Сейчас, продолжая вжиматься в стену, Кашмира ждёт. Мужчины постоянно перемещаются, рано или поздно незнакомец с пистолетом займёт нужную позицию...

Ожидаемый момент действительно наступает. Мужчина оказывается спиной к той арке, за декоративным элементом которой притаилась победительница. Молниеносный бросок вперёд - блондинка выхватывает пистолет у него из-за пояса и проворачивает в руке, перехватывая, как нужно. С огнестрельным оружием у неё так себе, гораздо хуже, чем с ножами... Но не настолько плохо, чтобы промазать, если что, в рамках закрытого помещения. Задача два - привлечь внимание, желательно мужчин, а не катаны. Прятаться дальше смысла нет, Кашмира направляет дуло пистолета вверх и жмет на спусковой крючок. Грохот выстрела, белая пыль, то ли из потолка, то ли из стены. Отдача в плечо - довольно болезненная. Победительница морщится, но пистолет не опускает, переводя взгляд с Эрниста на его соперника. Покупателя она держит взглядом, второго мужчину, оказавшегося ближе, на мушке. Ей равно плевать на обоих, но впутываться во что-то в Капитолии девушка не собирается. Это может принести проблемы ей и Блеску.

-Минуточку внимания, мальчики. Эрнист, если твои планы на вечер изменились - может, дашь мне покинуть дом? Память у меня девичья, забуду ваши брутальные физиономии сразу за порогом. А дальше можете хоть кишки друг другу размотать по периметру, но мне бы не хотелось об этом знать - улыбается Кашмира. Только губами, взгляд напряжен - победительница не шутит, она не блондинка, схватившая пистолет для устрашения и понятия не имеющая, каким концом он стреляет. Если что-то покажется ей опасным - Кашмира выстрелит. Убийство не представляет для неё моральной проблемы, лишь бы потом выкрутиться. В целом план был неплохим и мог бы даже удасться... Но случай расчету неподвластен. Пуля, выпущенная предупредительным выстрелом, в итоге влетела не в стену, а в панель охранной системы дома. Последние слова девушки глушит громкий скрежет - на все окна и ведущие наружу двери особняка, включая гаражную, опускаются пуленепробиваемые щиты. Распространённая в Капитолии система, призванная удержать до приезда полиции преступников или защитить хозяина в случае штурма дома. Эрнист, изменившись в лице, нервно оглядывается через плечо на то, как особняк становится ловушкой.

а хотелось так

https://33.media.tumblr.com/0c6f107d5cbd1dcd3668a8a88701274a/tumblr_mxtzq4RFi71shedvgo3_250.gif

Отредактировано Cashmere Fraser (Вт, 23 Июн 2015 14:40)

+2

6

Клерик дрался как безумный. Опьяненный злобой, он чувствовал, что порог будет вот-вот пройдён, ещё чуть-чуть и он не без наслаждения вонзит клинок прямо в грудь этой твари. Глаза Эрниста напротив глаз Клерика мерцали так же неистово, никто не хотел сегодня умирать. Под тонкой рубашкой Клерика во всю колотилось сердце, мышцы на ногах уже начинала одолевать усталость - от непрерывных прыжков и скачков по гостиной - а губы были сжаты настолько плотно, что превращались в бледную, едва различимую полоску телесного цвета. Внезапно пистолет - надежда и опора Гектора - выскользнул, точно бы выпал из мыльных рук. Инстинкт требовал обернуться, но одно из самых острых лезвий мира, рассекающие воздух около лица Клерика не дало подчиниться бессознательному. Однако он увидел движение за собственной спиной в отражении бутылки вина, причудливо изогнутой - изуродованной, сказал бы Гектор - стоящей на столике около дивана. Но даже мимолетного замешательства было достаточно для того, чтобы край лезвия Эрниста вспорол белую рубашку и начертил отчетливую багровую полоску на правой грудной мышце противника. Боль обожгла резко, но к ней Клерик был готов. Белая рубашка медленно стала приобретать багряные оттенки.
Издав рык злости, выпуская воздух из легких, Клерик сделал попытку разрубить Эрниста пополам, их лезвия столкнулись друг с другом и фиерия беспорядочных скачек на мгновение закончилась, превращаясь в представление "кто кого пересилит". Наваливаясь всем телом, Клерик старался надавить на лезвие так, чтобы оно вонзилось в предателя. С пальцев Клерика начала капать кровь - ведь держаться за самое острое лезвие не так просто...
Здесь прогремел выстрел. Собственно, по всем законам жанра о том самом ружье на сцене. Здесь уже обоим было не до друг друга, оба обратили лицо к девушке, избравшей для привлечения внимания самый экстравагантный способ - оружие Клерика.
В куртизанке Кашмиру Фрайзер Клерик узнал почти мгновенно. Высокая, сильная, мощная женщина с крутым и избалованным нравом. Гектор знал каждого победителя, знал то, как они побеждали, знал их особенности, их таблоидные роли. Исключение заключалось только в том, что Кашмира Фрайзер была ему прекрасно знакома, но вот только как папка в архиве, но не как живой человек. Сказать, что Фрайзер была одета - насмешить уважаемого читателя. Гектор не был специалистом в области тех услуг, которые оказывали женщины на одну ночь, это его, тем не менее, не сильно огорчало. У Гектора были отдельные соображения касательно этой темы, но делиться ими он не считал нужным.
Изменившись в лице не столько от того, что Фрайзер не одета, сколько от того, что подруга на ночь именно она, Гектор отвлекся от своего противника. Но чем дальше продвигалась эта сцена, тем интереснее становилось - медленно на окна и дверные проемы опустились металлические пластины-жалюзи, отрезая троих человек от остального мира.
Освещение в гостиной было слабым, хватало его ровно настолько, чтобы не врезаться в рядом стоящего. Но, что бы сейчас ни произошло, мужчины всё равно продолжали драться. Однако время брало своё, и явно чувствовалось, что в обоих мужчинах истекают силы.
Особенностью этой драки было то, что Клерик, в отличие от МакМилли, был первоклассным бойцом. Лучшим в своём отряде, лучшим в своём дистрикте. Несмотря на то, что сейчас его профессия напрямую не предполагала спортивную подготовку, Гектор не переставал отдавать всего себя спортивным тренировкам. Он жил ими. Потому сейчас для него усталость противника была победой. Эрни в своё время был одним из лучших соперников Гектора, и они оба прекрасно знали, что бой между ними двумя может никогда не кончится. Но это было очень, очень давно.
Эрнист прекрасно понимал ситуацию, отступая шаг за шагом к стене. В конце концов, с победным звоном катана выпала из его рук, умело сработавшая на приеме Клерика. Но не тут-то было. Учитывая то, что Кашмира Фрайзер была победительницей, да ещё и профи, возможно неплохо владеющей огнестрельным оружием, её шансы противостоять мужчине, который больше и сильнее её, было трудно. Когда МакМилли с силой вывернул ей руку в захвате одним из приемов и приставил отнятый пистолет к виску, с силой прижимая женщину спиной к себе, Кашмире оставалось только бить в пах.
- Ну, давай, Клерик. Прикончи нас обоих, - запыхавшись говорил МакМилли почти шипя, - вспомни, как ты рассказывал мне о заложниках. Помнишь? "Если опасный преступник берет кого-то в заложники и у тебя нет другого выбора - убивай обоих", - Эрни тяжело дышал, но при этом ему всё же удалось рассмеяться, - оба капитолийцы, чего мы, к черту, стоим? Давай! - Эрни смеялся Клерику в лицо. Гектор сжимал зубы, заставляя желваки так явно переливаться на щеках, что не заметить их было попросту невозможно. Он злился. Он знал, к чему клонит Эрни.
Гектор перевёл взгляд на Фрайзер. Он посмотрел уверенно в её глаза, чтобы понять, стоит ли расплатиться её жизнью за смерть мерзавца. Медленно и неспешно он сделал два шага назад. Потом ещё один, всё ещё не отворачиваясь спиной. Он внимательно смотрел в глаза Кашмиры. Будто бы хотел что-то сказать, или узнать что-то, что было скрыто. Не отрывая взгляда он поднял вторую катану с того места, где обезоружил Эрниста. Поправляя выбившиеся рукава, поднимая их и оголяя напряженные до предела мышцы предплечий, кое-где тронутые струйками вен, Гектор взял в ладони оба меча. Покрутив их немного для уверенности, он вернулся в исходную позицию, и только сейчас перевёл взгляд на Эрниста.
- Это низко с твоей стороны, - вымолвил, даже выплюнул Клерик, глядя на МакМилли, - женщина не должна участвовать в том, чему виной только ты. Имей мужества отвечать за свои поступки. - Гектор говорил холодно и размеренно. Как он умел.
Ответом Клерику послужил только смех и возведенный курок. Не дожидаясь окончания фарса, Гектор взмахнул мечами, готовясь применить один из своих самых коронных приёмов. Цимус был в том, что Эрнист не знал продолжения той мысли, которую озвучил за Клерика. Спустя много лет Гектор, долго думая над необходимостью жертвовать заложником, всё же придумал способ дать шанс жертве выжить. Вероятность была крайне мала. Но лишь потому, что для этого нужны были катаны. Две катаны.
Размахнувшись в мгновение ока, одним мечем Клерик разрезает запястье МакМилли, то самое, которое держит пистолет. Пальцы, попытавшиеся нажать курок, теряют управление и пистолет под своей тяжестью вместе с отрубленным запястьем падает на пол. Второй же меч заходит с правой стороны. Огибая локоть Фрайзер, лезвие входит в МакМилли под углом. Нажимая что есть силы, Клерик загоняет холодный метал в нутро предателя по самую рукоять. Тело победительницы абсолютно непроизвольно оказывается зажатым между двух врагов, один из которых более никогда не увидит света. Клерик внимательно смотрит в глаза Фрайзер, пытаясь понять, испугалась ли она или нет. Сделать это совсем не трудно, ведь между ними всего-то пара-тройка дюймов.
Мимолетный момент наслаждения победой окатывает Гектора, точно внезапная волна прилива. Предатель мёртв, наконец, и дело Гектора Клерика выполнено.

+2

7

образы для вдохновения

She was like April sky
Sunrise in her eyes
Child of light, shining star
Fire in her heart
Brightest day melting snow
Breaking through the chill
October and April

He was like frozen sky
In October night
Darkest cloud, endless storm
Raining from his heart
Coldest moon, deepest blue
Tearing down the spring
October and April
(c) Rasmus

Учитывая быстро меняющуюся обстановку в гостиной - неудивительно, что произведённого выстрелом эффекта хватило ненадолго. Будь Кашмира на месте кого-то из сражающихся мужчин, для неё в условиях ограниченного пространства тоже стала бы первостепенной задача избавиться от главного противника. Бежать теперь некуда, и победительнице, мысленно чертыхаясь, остаётся только пятиться, против воли наблюдая за ходом поединка. Незнакомец весьма уверенно наседает на её покупателя - атака в его исполнении скорее похожа на танец, но несмотря на лёгкость движений - видно, что под частично расстёгнутой рубашкой бугрятся серьёзные мышцы. Видимость в гостиной с появлением жалюзи здорово ухудшилась, только этим и некоторым шоком от ситуации Фрайзер может объяснить свою непростительную ошибку - забывшись, она позволила МакМилли оказаться слишком близко от неё. Расплата наступает мгновенно в виде заломанной руки - вскрикнув от пронзившей плечо боли, девушка выпускает пистолет, переходя в нерадужный статус заложницы.

-Не называй меня капитолийкой - тем не менее огрызается Кашмира разъяренно. Она ничего не видела хорошего от столицы, и меньше всего хотела бы быть в числе её жителей. Нахождение здесь сложно назвать добровольным выбором... Да и выбором вообще. Грудь девушки нервно вздымается, но Фрайзер старается не паниковать - паника никому в чрезвычайных ситуациях пользы не приносила. При таком захвате можно ударить в пах или ногой по надкостнице... Но она слышит отчаяние в голосе Эрниста. Тот понимает, что уже проиграл эту схватку, захват заложника - жест отчания. И провоцировать вооруженного нестабильного противника - весьма сомнительное решение. Даже если он ненадолго ослабит хватку - можно не успеть справиться с ним до выстрела. Особенно если начнёт палить хаотично. Голос человека, которого покупатель назвал Клериком, звучит спокойно и отрезвляюще. Кашмира переводит взгляд на него - яркие синие глаза встречаются с тёмными, почти сливающимися со зрачком. Мужчина не выглядит взволнованным, что позволяет победительнице предположить - идеи у него есть. Хорошо бы получше, чем у неё... Она не отводит взгляда, опасаясь прервать контакт и утратить ту оценивающую искру, которую увидела. Что касается её оценки - Кашмира не может не отметить руки. Красивые сильные руки, говорящие об огромном количестве времени, отдаваемом тренировкам. Фрайзер не просто так терпеть не могла, когда Блеск надевал что-то с длинным рукавом - рубашки, свитера... Но долго об этом не поразмышляешь, особенно когда совсем рядом раздаётся характерный пугающий щелчок.

Дальнейшие события развиваются молниеносно. Взмах катаны в руках мужчины - и крик МакМилли, лишившегося вооруженного запястья, прорезает гостиную. Второй меч Кашмира видит сбоку от себя и на мгновение цепенеет, но он проходит мимо и судя по булькающему звуку, тоже врезается в Эрниста. Всё это время тёмные внимательные глаза находятся совсем близко... Девушка первая разрывает зрительный контакт. Опасаясь того, что катана может выйти из тела под каким-нибудь неудачным для неё ракурсом и не испытывая большого воодушевления от близости уже трупа за своей спиной, она инстинктивно подаётся вперёд, сокращая расстояние и вплотную прижимаясь к груди Клерика. Выглядит Кашмира спокойной, но сердце в груди колотится очень часто. Почему он пожалел её? Или это ненадолго? Мужчина непохож на тех, кто готов идти на поводу у красивой мордашки. А с доверием у победительницы плохо. К мужчинам - из-за приобретенного опыта, к женщинам... Навязчивая мысль о том, что все они спят и видят как забрать её брата, уже окончательно укоренилась в сознании. И всё же сильный пол при прочих равных понятнее, Фрайзер ведь привыкла быть в обществе Блеска.

Как только по гостиной разносится глухой стук упавшего тела, Кашмира, поборов секундную тягу спрятать лицо в плечо нежданного спасителя, отступает назад и садится, схватив лежащий на ковре пистолет. Отделенное от тела запястье её не смущает, она просто брезгливо его отбрасывает. Мужчина помог ей, но он убийца, как и она... И убийство ему так же явно привычно, а доверять себе Кашмира бы не советовала.

Девушка выпрямляется, вновь впиваясь взглядом в глаза Клерика. В мыслях сейчас происходит серьёзная битва. Нужно на что-то решиться... Судя по тому, что с улицы ещё не раздаётся визг сирен и дом не штурмуют - система скончалась, заперев дом и не успев отправить никуда сигнал. Значит, придётся провести здесь какое-то время. В компании двух трупов (при условии, что один из них не станет её собственным, что не факт) - не хочется. Есть риск, что в худшем случае при отсутствии живых свидителей никто не поверит, что это не она сбрендила и покромсала покупателя. Но если получится выбраться и убраться отсюда - может, выкрутится. Клерик же выглядит умным и опасным соперником. Умным здесь ключевое. Зачем было оставлять ей жизнь, чтобы потом убить самому? На маньяка не похож... Хотел бы избавиться от свидетельницы - не стал бы усложнять себе задачу, наверное.

Выбор сделан и из позы девушки уходит напряжение. Кашмира склоняется к привычной тактике - заключить временный союз с сильным бойцом. Тем более в условии их задачи нет обязательного пункта об одном выжившем. Неслышно ступая босыми ногами по ковру, она подходит к Клерику и протягивает ему пистолет, рукоятью вперёд, показывая, что намерения у неё мирные:
-Чисто сработано. Кажется, это твоё - только сейчас девушка замечает, что рубашка мужчины в крови, и её платье - тоже. Наверное, испачкалась, когда прижалась. Из ладони на ковёр тоже капает кровь. Фрайзер задумчиво сдвигает брови, тянется к рубашке Клерика и отводит её правую половину в сторону за ворот. В плече заломанной недавно руки снова вспыхивает боль. Порез не выглядит сильно опасным, но он глубокий и крови можно потерять прилично.
-Рану нужно обработать - в голосе слышны вопросительные нотки. Победительница не умеет рассыпаться в благодарностях, ей проще ответить услугой на услугу и не быть в долгу. Сохранение жизни, конечно, не равносильно обработке ранения, но всё же... С базовыми операциями типа промыть ссадины и наложить повязку Кашмира вполне справлялась. Именно она заботилась о ранах и синяках Блеска после тренировок, не доверяя его медику из Академии. Потому что та была достаточно молодой женщиной. Да и брат охотнее доверялся заботе своей близняшки, уверяя, что у неё лёгкая рука.

Отредактировано Cashmere Fraser (Пт, 26 Июн 2015 13:25)

+2

8

Клерик чувствует, как в тишине стучит сердце Кашмиры. Резонируя с ходом его собственного, оно почти ударяется ему в грудь. Гектор спокоен и невозмутим. Дальше - интереснее. Когда мгновенье триумфа растаяло в воздухе, точно морозное дыхание, Фрайзер поспешила вооружиться. Этот ход не понравился Гектору, очень не понравился. Его ладонь сжалась на рукояти катаны, готовая в любую секунду, лишь получив короткий нервный импульс, мгновенно снести женщине голову. Он смотрит на неё в упор, непонимающим и выжидающим взглядом, словно бы говоря - ты ходишь по краю.
Зрительный контакт не прекращается ни на минуту, женщина-победительница здесь под прицелом, пусть не пистолета, но взгляда, чуткого и внимательного взгляда Клерика, который холодит и заставляет цепенеть тех, кто далёк от убийств, от крови, от насилия. Фрайзер - другое, в ней было то же безумное, что и в Клерике: они оба видели смерть, оба знали кровь на вкус.
Протянутый пистолет удостаивается короткого взгляда будущего генерала. Воткнув катану в стул, стоящий рядом, Клерик берет из рук женщины оружие и прячет его на законное место - ну а куда ещё? - за пояс брюк. Ладонь саднит и кожа слипается от засохшей на краях крови, но Кашмира вдруг напоминает Клерику о другой ране. Отогнув весьма бесцеремонно рубашку мужчины, она осматривает рану при тусклом свете ламп. Победительница права - обработать действительно необходимо, с учетом того, что Гектору нужно ещё вернуться обратно, полная комплектация при этом желательна. Минуту Клерик смотрит внимательно на женщину, он слегка щурит глаза, затем разглядывает её лицо, не опускаясь ниже шеи и ключиц. Он думает, решат как же быть дальше, что же он должен сделать.
Рассматривая ситуацию трезво, Клерик понимает, что сейчас выбраться из дома МакМилли просто необходимо. Здесь он как в ловушке на месте преступления. Ему грозит разоблачение и возможная гибель. С другой стороны - находясь здесь, внутри,  ему не нужно было прятаться под маской и переживать из-за клинка, внезапно очутившегося в его спине. Конечно, Фрайзер он не доверял и доверять не имел права, но сейчас она поступила разумно, не решаясь противостоять более сильному противнику.
Клерик делает шаг назад прочь от Кашмиры. Затем ещё два. Он всё ещё смотрит на Фрайзер не отрываясь, что становится уже довольно странным. Но, поравнявшись со столиком у дивана - каким-то неуловимы образом оставшемся в первозданном виде - Клерик берет в руки бутылку. Сорт и вид алкоголя, находящегося в нём, Гектору не знаком, но он понимает, что наверняка уж там достаточный градус, чтобы немного дезинфицировать рану. Вернувшись назад, Клерик берет снова в руки катану, на которой уже всерьез зияет след от его кровавой ладони, и без страха и упрёка, отметив про себя реакцию Фрайзер, резким взмахом срезает витиеватое горлышко дизайнерской бутылки. Пробка и одна треть горлышка летит куда-то в угол, где со звоном успокаивается, а несколько шипящих капель падают на ковёр. Гектор бросает взгляд на часы - одиннадцать минут до полуночи. После он должен будет любым способом проложить себе дорогу обратно, домой. Но что есть, в сущности, одиннадцать минут? Много это или мало? За одиннадцать минут можно успеть спасти человека. Или убить его.
Гектор медленно вдохнул, раздвигая грудную клетку, после он протянул початую бутылку Кашмире, коротко взглянув на неё. Он завёл руки назад, хватая рубашку за шиворот и стянул с себя кровавую подраную ткань, с "рубашкой" как она есть имеющую только общее прошлое. Белая ткань, пропитанная кровью, потом и пылью, размазала по груди Гектора огромное багровое пятно. Однако до конца Клерик рубашку не снял, трудно было раскатать зазборившиеся рукава у локтей, к тому же с серьезно раненой ладонью, поэтому, сведя руки вместе, Клерик позволил ткани повиснуть где-то между.
Присев на край дивана, на его спинку отчасти, Гектор впервые в жизни позволил женщине, которая не являлась его женой, проявить к себе заботу.
Он поднял свой тяжелый взгляд на Фрайзер, выжидая.

+2

9

Кажется, её спаситель не очень разговорчив. В пору заподозрить, что вообще не умеет разговаривать, не прозвучи его голос в этой самой комнате несколькими минутами ранее. Это Кашмиру не смущает - Блеска тоже сложно назвать болтуном, охотно и помногу он общается лишь с ней, и то вербальная активность близняшки порой доводит второго Фрайзера до коллапса. Куда больше настораживает их продолжающаяся игра в гляделки - теперь размышляет сам мужчина, изучая её лицо всё тем же внимательным взглядом. Девушка так же молча ждёт вердикта - если она не ошиблась касательно умственных способностей Клерика, то позволить ей обработать раны - самый естественный вариант. Наложить самостоятельно повязку на грудную клетку сложно даже с двумя здоровыми руками, а ему нужно перевязать ещё и ладонь.

По-прежнему молча мужчина делает пару шагов назад, и Кашмира уже собирается удивленно вздернуть брови... Но нет, это не попытка новой атаки или игнор - Клерик просто берёт со стола бутылку виски. Нападения Фрайзер уже не ожидает, но всё равно чуть заметно вздрагивает, когда катана соприкасается с горлышком бутылки. Однако оригинальный способ "вскрытия". Катана вновь оказывается в стуле и победительнице куда спокойнее, пока она остаётся там...

-У покойника был отличный вкус - принимая бутылку, сообщает девушка. Первый порыв предсказуем - глотнуть алкоголя самой, но, скользнув взглядом по этикетке, Кашмира удерживает себя от соблазна. Это было бы второй после попадания в лапы МакМилли ошибкой - трезвая голова сейчас куда полезнее. Удостоив победительницу коротким взглядом, мужчина начинает стягивать с себя то, что недавно было рубашкой. Получается не до конца, ткань повисает где-то между запястьями, собираясь складками в районе предплечий. Наверное, сложно снять её дальше с болящей ладонью. Сейчас бы порадоваться, что Клерик в каком-то смысле скован по рукам, но по крайней мере временно они союзники, а окажись на его месте Блеск - Кашмира бы сделала то же, что и сейчас.

-Ты не представишься? Я Кашмира. Давай, помогу - едва ли кому-то в столице незнакомо её лицо, но вежливости это не отменяет. Девушка подходит к мужчине, ставит бутылку на пол возле дивана и наклоняется над сидящим Клериком. Тонкие пальцы очень осторожно тянут ткань рубашки вниз, поочередно на правой и левой руках. Дойдя до запястья раненой руки, Кашмира чуть надрывает манжет и буквально по миллиметру, медленно, чтобы не потревожить рану, высвобождает конечность. Со вторым рукавом гораздо проще. Всё это время в зоне видимости мужчины оказывается вырез крохотного белого платья, лишь иногда скрываемый падающими из-за спины локонами. Фрайзер этого не замечает или не считает нужным испытывать какой-то дискомфорт - от чего Капитолий её быстро отучил, так от стеснения. Гораздо больше девушку смущает незнание имени мужчины. Клерик это явно фамилия... Глупо ожидать, что он представится по всей форме, а может, и не скажет своё настоящее имя, но всё равно как-то обращаться к собеседнику нужно. В противном случае ему подойдёт псевдоним Мистер Катана.

-Так я виски ещё не использовала - заполучив в свои руки испачканную рубашку, Кашмира крутит её, выискивая хоть один сравнительно чистый кусок ткани, чтобы стереть с тела кровь. Находит в нижней части, той, что видимо была ранее заправлена в брюки вместе с пистолетом. Наступив на рубашку ногой, девушка с громким треском отрывает нужный кусок. Всё равно одежда превратилась в тряпку и её бы уже ничто не спасло. Кашмира смачивает ткань виски и вновь склоняется над мужчиной - крови много, она растеклась, и прежде, чем браться за саму рану, всё это нужно смыть.

Пахнущая алкоголем ткань касается кожи Клерика, девушка мягкими движениями водит ею по груди мужчины, стирая запекшую кровь и то и дело поглядывая на его лицо, чтобы считать реакцию - не причиняет ли боли. Её не покидает странное ощущение, словно перед ней не человек, а непривыкший к человеческим рукам, но до поры успокоившийся хищник.
-У моего брата как-то была похожая рана - задели топором на тренировке. В тот раз я просто обмотала его бинтами, в итоге повязка постоянно сползала, а Блеск злился. Так что тебе повезло больше, у меня уже есть опыт - сидеть в мрачной тишине и полутьме в компании трупа перспектива не из приятных, да и вообще долго молчать Кашмира неспособна. Словно не замечая тяжелого взгляда собеседника, она просто болтает о незначительных приходящих на ум мелочах, заодно отвлекая мужчину от возможных неприятных ощущений. Кусок рубашки в её руке пропитывается кровью и виски, зато рана постепенно очищается - теперь виден только свежий глубокий длинный порез, ещё наверняка сочащийся при движении кровью. Кашмира выпрямляется и окидывает комнату взглядом. На столе, с которого Клерик взял бутылку, очень кстати обнаруживаются две тканевые салфетки. Хоть какая-то полезная мода в Капитолии. Взяв их, Фрайзер возвращается назад к дивану и, снова смочив одну виски, предупреждает:

-Лучше смотри на меня. Будет щипать - пропитанная алкоголем ткань ложится прямо на рану - хоть немного прижечь её градусом и продезинфицировать. Это совершенно точно должно быть больно... Но Кашмира не уверена, что увидела в тёмных глазах какое-то отражение дискомфорта. Раздумывая, из чего бы в дальнейшем соорудить хоть какую-то повязку, девушка на автопилоте выдаёт:

-Молодец. Подержи немного салфетку, я займусь твоей рукой - словно перед ней не взрослый мужчина, совершивший недавно убийство, а поцарапавший коленку ребёнок. Просто ситуация знакомая и Кашмира, привыкшая с максимальной заботой обрабатывать раны брата, включается в привычную модель поведения. Когда здоровая ладонь Клерика ложится на салфетку, Кашмира торопливо убирает свою и смачивает второй кусок ткани из опустошенной наполовину бутылки. Действия всё те же - смывает запекшуюся кровь вокруг раны, затем прикладывает чистую часть салфетки к самому порезу. С ладонью проще - салфетки вполне хватает на то, чтобы обмотать её и скрепить края. Фрайзер понимает, что нужно выбираться из дома МакМилли, но у неё в отличие от Клерика четкого регламента нет. Все её манипуляции, приправленные болтовнёй, занимают около восьми минут.

Отредактировано Cashmere Fraser (Вт, 30 Июн 2015 14:34)

+2

10

Гектор постепенно погружается в себя. Точно кот он всё ещё следит за каждым движением Кашмиры, но сам вовсю рассуждает над планом бегства. Стальные шторы на дверях и окнах выглядят убедительно, пробить или поднять их почти нереально. Что-то могло быть у МакМилли... телефон, кнопка, пульт? Что угодно, что позволит снять систему сигнализации? Клерик бросил взгляд на труп - рубашка без карманов, а брюки явно не содержали в себе ничего, помимо пустоты и мертвеца. Что же делать? Задумавшись, Гектор глядел в пространство где-то перед собой, замерев на мгновенье. И только через минуту он понял, куда уперся его взгляд абсолютно неосознанно. Он округлил глаза, удивленный собственной неосторожностью, спешно отвел глаза, развернув голову круто, почти на 90 градусов и сжал зубы, заставляя желваки переливаться на щеках. В груди неприятно перемкнуло - и не столько от того, что он, Гектор Клерик, женатый мужчина и отец, сколько от того, что увиденное доставило удовольствие. Возможно, слишком много для получаса было обнаженного тела победительницы?
Блуждая взглядом по комнате, по всему, впрочем, что не связано с победительницей в белом платье, Гектор вдруг видит небольшую коробку, заботливо поставленную в центр огромной полки с трофеями разных видов. Деревянный кейс, обитый золотом и бархатной выделкой в виде узоров. Черный, новый. Гектора заинтересовывает эта находка. Он, сам того не осознавая, имел склонность к дорогим вещам, сделанным искусным мастером, хотя и отказывался видеть в этом руку Капитолия.
Алкоголь витал в воздухе, заполняя легкие Гектора своим ядовитым паром. Боль он чувствовал, но, как и всегда, привык сдерживаться. Напрягая руки и сжимая здоровый кулак, Гектор как мог игнорировал боль и рассеченную мышцу. Пальцы Кашмиры отдавали холодом, там, где она прикасалась, мужчина чувствовал лучше, чем там, где было больно. Снимать рубашку он не хотел, более того - думал одеть её обратно после обработки раны - но, кажется, теперь это не имеет смысла. Всё равно вокруг было больше тридцати градусов, и сейчас, когда помещение было изолировано, становилось фактически нечем дышать. Клерик поднял здоровую руку и тыльной стороной стёр стекающую по лбу каплю пота. Но потом, уже собираясь опустить её, вдруг задел волосы женщины. Остановившись на секунду, он отвёл несколько локонов со лба Кашмиры, обращая внимания на корни волос.
- Почему ты не носишь парик? - спросил он, переводя взгляд в глаза победительницы. Она была специфичным экземпляром среди тех, что доводилось видеть Гектору в рядах победителей. Своенравная, дикая, безумная. Он невольно вспоминал Кассиопею Норд, только Северная звезда избрала для себя путь отшельницы, у Фрайзер же был брат. Возможно именно он не давал ей сойти с ума. Но, как бы там ни было, любой, побывавший в руках Капитолия уже априори испорчен, наверняка в его шкафу есть пара скелетов, которые никогда не примирят его с Гектором.
Получив "похвалу", Гектор слегка хмурится. Фамильярности, а это ведь именно они, никогда не доставляли мужчины должного наслаждения. Он привык пресекать любые попытки к доминированию, пожалуй, кроме лишь вышестоящего начальства, а оно, как известно, немногочисленно.
Гектор отпускает прядь Кашмиры - та легко, точно шёлк, скатывается с его пальцев и повисает в воздухе, а а пальцы медленно проводят от скулы к подбородку женщины. При этом Гектор пристально смотрит в глаза Кашмиры, и лишь когда его пальцы повисают в воздухе, он стирает с указательного пальца кровь - вероятно свою же - которая полоской была секундой ранее на щеке женщины. Глаза женщины переливаются блеском в свете ламп. И вдруг тишину разрезает уверенный звонок телефона.
Гектор резко, точно бы на взрыв или выстрел, поворачивает голову в сторону звонка. Один гудок, затем второй. Переглянувшись с Кашмирой, он встаёт и подходит к аппарату. На голограмме предпросмотра он видит некоего мужчину, который ему не знаком. Тот не нервничает и терпеливо ждёт ответа. Гектор поднимает медленный и тяжелый взгляд на Фрайзер.
- Мы с МакМилли одного роста, телосложения. У нас похожие прически, - Клерик бросает взгляд на разлохмаченные волосы Эрни, которые вообще-то кроме цвета и длины ничего общего с аккуратной прической Гектора не имеют, - говорить будешь ты, но меня он тоже увидит. Скажи, что сигнализация вышла из строя и тебе... вам... нам помешали. - Находится Клерик, в конце концов, и отходит от телефона, предоставляя Кашмире бразды правления. Он не знал, кто звонит - может друг Эрниста, может стилист Фрайзеров, может тот сутенер, что торговал победителями - но дать понять истинный ход вещей - значит погибнуть. Другого способа выбраться он не видел.
Взяв кресло, Клерик передвигает его так, чтобы не видно было трупа на полу, сам же садится в пол оборота к телефону так, чтобы лица не было видно. Будто бы хозяин устал и решил немного отдохнуть на диване...

+3

11

Какими дебрями движутся мысли в голове её собеседника, если можно так назвать практически молчащего человека, Кашмира определённо не понимала. Что казалось ей любопытным - она не так часто терялась в мужских мыслях, полагая, что большинство представителей сильного пола (кроме Блеска, конечно) чуть сложнее простейшей панели для доставки еды. Мужчина всё ещё не представился и, кажется, вовсе не реагирует на её болтовню, но вдруг касается здоровой рукой волос девушки и задаёт вопрос, заставивший победительницу отвлечься на секунду от завязывания краёв салфетки на ладони. Парик? Вот уж о чем её не спрашивали. Натуральная ли грудь - бывало... К слову, в Фрайзер всё натуральное. Да, она любила красивую одежду и украшения, но не прибегала к искусственным улучшителям внешности, не считая макияжа и парикмахерских услуг. Не то чтобы внешность играла победителям в столице на руку...

-Я не капитолийка. Пока я остаюсь настоящей в этом фальшивом городе, я помню... - помнит, что значит смотреть игры с участием родного брата, каково самой прощаться с ним перед ареной, впервые видя в его глазах чувство, на которое Блеск, казалось, не способен - страх. Помнит, как обошелся с ними Сноу после заслуженной победы, как сначала Блеску, а ещё через год - ей самой выкрутили руки, заставляя из победителей превратиться в игрушки. Близнецы ни за что не пожертвовали бы друг другом и стали для Капитолия лёгкой мишенью. В синих глазах словно проходит тень. Ошарашенная вопросом, Фрайзер начинает отвечать на него честно, без своих привычных шуточек, за которыми обычно прячет здесь собственные мысли. Впрочем, хватает её ненадолго.

-А ты считаешь, мне нужен парик? Мои волосы слишком красивые, чтобы их прятать. Пусть заморачиваются те, кому нужно прикрыть лысину - порой бывает сложно понять, что именно победительница произнесла всерьёз. Но судя по тому, насколько открыто тело, Кашмира и об остальных своих достоинствах сходного мнения. Скромность - не конёк Фрайзеров. В какой-то момент, после первых близких знакомств с капитолийскими толстосумами, девушка поняла, что там, где не в ходу ножи, красивое тело может стать не менее действенным оружием. Они с Блеском показывали столичным жителям то, что те жаждали видеть, и каждый сезон собирали за это хороший профит, делая более комфортной свою жизнь в Первом. Маленькая компенсация.

Пальцы мужчины касаются её скулы, теперь напрягается уже Кашмира. Она не очень любит, когда трогают лицо, всякий раз норовя отстраниться или переместить руки очередного экспериментатора... Но в этом прикосновении нет той раздражающей оценки, что чувствовалась - да что далеко ходить, в не остывшем ещё МакМилли, например. Только сейчас она замечает сгущающуюся в комнате жару, а сердце, несмотря на то, что катана воткнута в стул, колотится довольно часто. Достигнув подбородка, Клерик убирает руку от её лица, и девушка замечает кровь на его пальцах. Да, вполне могла испачкаться. Это расценивать как ответную заботу? Повисшую в помещении наэлектризованную тишину разбивает резкий звонок. Блондинка хмурится, переглядываясь с мужчиной, и тоже смотрит в сторону голограммы. Судя по брезгливо дрогнувшим губам, ей звонящий знаком. Она наблюдает за манипуляциями Клерика, признавая, что план не дурен, и, дождавшись окончания формирования мизансцены, со вздохом нажимает на кнопку принятия звонка.

-Здравствуй, Аврелий - буквально лучится она широкой улыбкой, сразу беря инициативу разговора в свои руки. Звонящий - друг Эрниста и ещё один из её покупателей. Они, наверное, видели особое удовольствие в том, чтобы собираясь на очередном приёме, помимо рабочих и домашних дел ещё обсуждать свои развлечения с победителями, как обсуждают ставки на спортивную игру любимой команды. На экране - полный мужчина с заплетенными в синие косы волосами, одетый в серебряную, словно сделанную из фольги, рубашку. Он вздёргивает брови и усмехается в ответ:
-Кашмира? Привет, девочка. Так вот, значит, кто тебя перехватил. Я сегодня встретил в одном местечке твоего брата, но он был так занят Делией, что стало неловко уточнять твой график - все эти завуалированные под доброжелательность уколы Фрайзер уже выучила. Только заведенная за спину рука, которую говорящий сейчас видеть не может, сжимается в кулак.

-Блеску бы свой запомнить. Лучше спрашивай Марса, он помогает составлять расписание нам обоим. У тебя что-то срочное? Время-деньги - улыбка не тускнеет ни на мгновение. Кашмира раздумывает, как бы перейти к теме сигнализации, когда Аврелий подозрительно щурится:
-Уже нет, вряд ли Эрнист захочет говорить о работе в таком обществе. А что это у тебя на платье? - вот черт. Совсем забыла. "Кровь твоего дружка-идиота и ещё одного Мистера Никто" язык буквально чешется озвучить это в эфир, но вслух Кашмира звонко смеётся, скорее своим мыслям, чем вопросу Аврелия:
-Мы разлили вино. От неожиданности. Знаешь, у нас тут такая идиотская ситуация получилась... Сигнализация вдруг сработала. Ну эта, с щитками. Сидим, как в пещере - вроде бы выкрутилась вполне убедительно. Но разве Аврелий так просто отвяжется... Покосившись на Клерика, который по ту сторона экрана должен выглядеть чуть освещенным силуэтом, он говорит:
-Случается иногда. Что, Эрн, не справиться с собственной охраной? - обращаясь уже не к Кашмире, и девушке такой поворот разговора ни разу не по вкусу. Ещё не хватало, чтобы её новый знакомый их выдал своей клинически не капитолийской физиономией. Решение приходит в не в меру креативную голову очень быстро. Хочешь от чего-то отвлечь капитолийца - дай ему шоу!

Парой лёгких стремительных шагов Фрайзер пересекает расстояние, отделяющее её от Клерика... И усаживается к нему на колени, обвивая рукой за плечи. Не очень комфортно думать, что у него при этом за поясом пистолет. А вдруг ещё нервы ни к черту?
-Ну уж нет, дорогой. Нас и так прервали на самом интересном месте, я не дам отвлекать Эрниста ещё тебе. Он и без того расстроился - мурлычащим тоном говорит девушка, прижимаясь к плечу мужчины и выразительно дёргая бровями, чтобы не сидел пнём, а помогал в создании образа расстроенного, но не сдающегося.

-Ладно-ладно. Хотя я бы на его месте и не думал о какой-то там сигнализации.
-Мы о ней тоже, надеюсь, забудем, если ты нам немножко поможешь... Кто у вас достаёт людей из домов?
-А на ручное управление не реагирует? С панели - Кашмира косится на панель, покрытую трещинами после выстрела. Вряд ли та уже среагирует хоть на что-то. Не выпадая из образа клинической блондинки, Фрайзер накручивает локон на палец свободной руки:
-Мммммм я боюсь, тут было что-то типа короткого замыкания. Видишь, я даже технику могу довести - ответом ей служит короткий смешок.
-Я позвоню в демонтажную службу, она у нас с Эрни общая. Щиты нужно срезать снаружи. Вот только не гарантирую, что они приедут до шести утра. Сегодня же суббота, выходной график - чудесно. Ладно, выдать Клерика за МакМилли они смогут, но будет грустно, если при этом им помешает сам МакМилли. На арене с трупами всё получалось как-то проще.

-О, не волнуйся. Мы найдём чем заняться, правда? - она переводит взгляд на Клерика, проводя пальцем по здоровой половине его груди и словно забыв, что уютно устроилась на его коленях.
-Аврелий? Я в этот приезд ещё ничем не пополнила коллекцию. Ты ведь знаешь, как мне грустно без новых камушков - кажется, победительница вовсе не торопится и не нервничает, раз решила "не отходя от кассы" решить и свои проблемы. На деле же Кашмира хочет заставить мужика в перспективе раскошелиться за то, что он сказал ей, с кем сегодня Блеск, и теперь придётся об этом думать...
-Я запомню, милая.
-Буду тебе очень благодарна при встрече - едва с той стороны нажимают на кнопку сброса звонка, улыбка с лица победительницы исчезает. Фыркнув, она поднимается на ноги и идёт к дивану. Каждое движение сквозит злостью - Кашмира перетекает из одного состояния в другое мгновенно, словно ртуть. Умение актёрствовать здорово здесь выручает, но так или иначе маски прирастают к лицу, что постепенно не может не сказываться на психике. Цель её дефиле по гостиной быстро становится ясна - перешагнув через труп хозяина дома, девушка берёт бутылку с остатками виски и последнюю оставшуюся на столике вещь - бокал.

-Не думал бы о сигнализации... Да ты вообще не думаешь. Переродки бы тебя драли, ублюдок чертов - недавно мурлыкающий бархатистый голос сменяется шипением. Обычно в таком настроении её видит только Блеск, когда Кашмира возвращается от покупателя и, глотнув виски, идет в душ, где буквально сдирает с себя кожу. Но сегодня из-за обилия впечатлений за вечер самоконтроль постепенно оставляет победительницу.

-Будешь? - она падает на диван, на сей раз не на Клерика, а всего лишь неподалеку. На часах чуть за полночь и время расслабиться ещё есть. Не будут же они до шести утра прятать труп. Если только не решат распихивать каждый кусочек в отдельную нычку.

+3

12

Клерик сидит на кресле, будто закостенелая статуя президента древних - Авраама Линкольна, был, знаете ли, такой. Он недвижим, весь фарс, который с такой легкостью совершает Кашмира, ему чужд, хочется скривиться, сжать кулаки и разбить аппарат здоровой рукой. Но Клерик сдерживается. Сильно сдерживается. И всё, на что его хватает - просто молчать. Молчать и смотреть в никуда. Всё резко меняется, когда на его коленях оказывается Фрайзер. Почти так же внезапно, как этот звонок, она усаживается на кресло (игнорируя, что между ней и креслом как бы Гектор) и обвивает его руками. Совсем так, как будто он и правда МакМилли, чертов проклятый и, что главное, умерший МакМилли. Гектор медленно поднимается свой взгляд на Фрайзер. Во взгляде читается одна единственная фраза - что ты делаешь?
Гектор долго борется с собой, пытаясь не сорваться на капитолийскую сволочь, а Кашмира без зазрения совести шатает тот узенький мост терпения. Не сразу, далеко не сразу доходит до Гектора, что он тоже должен принять участие в этом фарсе. Должен сойти за Капитолийскую тварь. Желваки вздрагивают на его щеках, он едва заметно набирает воздух в легкие, а затем кладет здоровую ладонь, находящуюся в радиусе обзора (как его там... не важно кого), звонящего по телефону, на бедро Кашмиры. Ладонь, горячая и слегка шершавая, моментально перенимает приятную прохладу тела женщины. Ну что, этого достаточно, чтобы посчитать Клерика животным вроде МакМилли, заказывающего подругу на ночь в лице всем известной победительницы Фрайзер? Клерик полагает, что даже слишком.
Как только фарсу приходит конец, Клерик напрягается, но продолжает сидеть в кресле. Кашмира, преисполненная отчего-то ненависти к своему знакомому, тянется к алкоголю, более того ещё и предлагает его Клерику. Алкоголь.
Клерик берет решительно бутылку из рук Кашмиры, вставая с кресла. Он молчит. Но бутылку ставит на столик, который находится от дивана шагах в пяти. Затем Клерик пускается в путешествие по комнате, точно пума, осматривающая свои владения. Он останавливается у приборной доски, щитка, который пострадал от выстрела. Разглядывает её внимательно, слегка прищурив глаза. Касается пальцами того места, куда вошла пуля, а затем бросает взгляд на Фрайзер. На пол. Усмехается и идёт дальше по кругу. Следующая станция его пути - черный кейс, тот самый, на который он положил глаз до звонка капитолийца. Что же Эрнист мог хранить в нём? Загадка... Клерик скользит пальцами по оббивке, по острым краям, по замку. Кейс тяжелый, дорогой, навряд ли это безделушка, девять против одного, что в кейсе оружие. Всё-таки Эрнист был другом Клерика, когда-то, они достаточно неплохо общались, имели схожие интересы. И это во многом помогает сейчас будущему Генералу... Оглянувшись через плечо на Кашмиру, не следит ли она за ним, он нагибается к кейсу и пристально осматривает его... Ага. Эрнист был в своём репертуаре. Не желая, чтобы кто-то, кроме него, вскрыл дорогую вещицу, он вмонтировал в кейс иглу с чем-то... навряд ли смертельным, скорее снотворным, но как знать? Гектор аккуратно поддевает потайную крышечку и вынимает незаметную, тонкую как волос иглу. В ней инъекция лишь на один укол... но какая эффектная работа! Осмотрев коротко иглу, Клерик откладывает её в сторону и вскрывает, наконец, Кейс. Тихий щелчок замков и резная с бархатом черная крышка открывает генералу вид на два пистолета. Изящные. Они были изящны. Идеальны, восхитительны, первокласны. Сглотнув нервно, Клерик берет в руку один из них и с дрожью осматривает оружие. Он видит своё сосредоточенное лицо в отражении натертого до блеска кожуха затвора. И эти язычки в нижней части дула, смотрящиеся грациозно и вызывающе одновременно. Гектор берет оружие в руку и понимает, что оно идеально ложится в его ладонь. Это оружие создано для него. Только для него.
Гектору казалось, что с момента, когда он увидел это оружие - прошла целая вечность, он возвращается в реальный мир и кладет оружие обратно в кейс, захлопывая крышку. Без него он ни за что не уйдет отсюда. Проблема заключалась теперь только в том, чтобы уйти...
Решение приходит, формируется  и оформляется в конечный план действий в течении трех минут. Оставив в покое кейс, Гектор прячет между пальцев больной ладони иглу, ту самую, которая была извлечена им из кейса, и поворачивается к Кашмире. Решительным шагом он подходит к ней, нависая черной фигурой над диваном. Чего он хочет? Сейчас понять это по его выражению лица, по грудным мышцам в напряжении, даже по струящейся по груди капле крови из раны... невозможно. Когда Кашмира поднимается с дивана, оказываясь на одном уровне глаз с ним, здоровой ладонью, он проводит сначала по её плечу, затем шее, затем подбородку, заводя пальцы в её шелковые волосы. Он слегка тянет её к себе, так, будто бы хочет поцеловать. Вполне уверенно сокращая расстояние, не сводя взгляда с её лица. Когда их лица почти соприкасаются, Клерик уводит голову в сторону её шеи. Он видит пульсирующую едва-едва заметную вену на её шее и тут в ход идёт игла. Пораненой ладонью он касается её шеи. Лёгкий укол - и вот доза "вроде бы снотворного" в крови победительницы. Клерик делает несколько шагов назад, на его лице снова холод, но по-прежнему смотрит в глаза, прямо в глаза Фрайзер, как удав, наблюдая за тем, что же, собственно, произойдёт.
В следующий момент Клерик уже у приборной панели. Никто не удосужился толком разобраться, что же с ней было не так. Удивительно, но пресловутый капитолиец зародил в Гекторе надежду на чудесное избавление из клетки, мысль, что всё может быть не настолько плохо - ведь просто ждать до утра он не имел права, возможности. Гектор отрывает приборную доску, оголяя провода. Проходит не меньше пяти минут, прежде чем он находит нужные провода и соединяет их. Искры озаряют сосредоточенное лицо и шторы начинают ехать вверх. Эврика. Победа.
Первым делом Клерик берет с вешалки пиджак, накидывая его на голый торс. Затем - кейс с пистолетами. И когда он уже готов уйти, в поле зрения попадают два тела - Кашмира и МакМилли. Оба лежат на полу. Клерик медлит, смотря на Фрайзер. Затем подходит к ней, нагибаясь и прикасается пальцами к венке на шее и ... чувствует биение сердца. Нормальное биение спокойно спящего человека. Однако было бы нехорошо со стороны Генерала оставить её здесь... ведь первые подозрения падут на неё. И, как бы там ни было, Фрайзер может быть убита Капитолием. Гектор сомневается, думает, нужно ли это ему. В итоге он раскрывает кейс, вынимает из него два черных пистолета и прячет их за поясом вместо прежнего. Свой же он кладет в карман ещё одного пиджака (благо, у транжиры МакМилли их много) и накидывает на плечи женщины. Затем берет её на руки и спускается в гаражное помещение ровно так же, как пришёл.

Мотор машины ещё не успел остыть. Гектор надевает свою маску водителя, аккуратно укладывает Фрайзер на заднее сидение роскошной машины и при помощи навигатора - благо они по сути управления точно такие же, как в 13-том дистрикте  - отыскивает дом победительницы.
Дорогая машина останавливается у дома Фрайзеров, швейцар открывает заднюю дверь и видит победительницу, спящую сладким сном. Выбегают ещё несколько человек в разукрашенных одеждах, отчего Клерик только преисполняется нервозности. Слышится что-то про "бедная Кашмирочка" и "совсем себя не щадит", после чего Фрайзер вынимают из машины и уносят в дом, сопровождаемые чутким взглядом Клерика в зеркало заднего вида.
Больше мужчину - водителя мистера МакМилли никто не видел.

+2

13

Кажется, пули у него допроситься проще, чем слова... Кашмира только фыркает, когда мужчина забирает у неё бутылку и ставит на столик. Так порой делает Блеск, желая показать своё недовольство сестрой. Но если в исполнении брата это заставляет девушку встряхнуться и сбавить обороты, то сейчас она лишь недовольно дёргает плечом, тут же забыв про виски. Мысли уже унеслись далеко. Они витают вокруг брата и Делии, молодой, но толстой и весьма тупой представительницы Капитолия. Глупо ревновать Блеска к любой покупательнице, а уж к этой подавно, но... Раздираемая вспыхнувшей злостью, Фрайзер пропускает даже манипуляции мужчины с кейсом - видит только, что он что-то открыл, но содержимое загораживает от неё спина Клерика. Плевать. Похоже, он вполне способен сам себя занять... Девушка ещё борется со всплывающими в сознании образами брата, целующего и не только целующего Делию... А когда она, хмуро сдвинув брови, вновь переводит взгляд на Клерика, то видит, что мужчина уже приближается к ней. И его напряженный вид заставляет девушку вздрогнуть. Только что он ей агрессивным не казался и она не понимает причину такой перемены...

-Что ты... - Кашмира приподнимается с места, стремясь отстраниться, пока не поймёт причину столь пристального внимания. Пальцы Клерика пробегаются от плечу к подбородку, но прежде, чем Фрайзер успевает как следует испугаться, мужчина уже запускает руку в её волосы и остаётся только инстинктивно податься навстречу. Сердце стучит так, что кажется, его можно услышать в висках и прочувствовать в горле... Последнее воспоминание Фрайзер - тёмные холодные глаза и лёгкий, как комариный укус, укол в шею.

Очнулась Кашмира в районе полудня. Голова раскалывается жутко... Победительница шарит рукой по тумбочке в поисках стакана с водой и только спустя полминуты до неё доходит, что она в собственной спальне. Когда должна быть совсем не здесь... В памяти, когда Фрайзер трёт виски, достаточно уверенно всплывают события вчерашней ночи - тело МакМилли, безымянный мужчина, которому она промыла раны и перевязала ладонь... Тогда как она оказалась здесь? "Укол. Он что-то мне вколол?" сев в постели, Кашмира прибегает к испытанному средству:

-Блеск!!! - приходится позвать брата ещё дважды прежде, чем он появляется в спальне. Но и разговор с близнецом проливает маловато света на ситуацию - она вчера уже спала, когда Блеск вернулся, и он не смог её добудиться. Да, Кашмира была у МакМилли, но судя по всему, привезли её довольно рано. "Да что за черт. Может, я и схожу с ума, но для провалов в памяти ещё рановато..." девушка просит брата передать команде подготовки, чтобы кто-нибудь поживее принёс ей кофе и таблетку от головной боли, и, как только за ним закрывается дверь, поднимается с кровати. На ней шелковая ночнушка, а вчерашняя одежда лежит в кресле. На платье действительно бурые засохшие следы. А вот пиджак ей не принадлежит... Девушка поднимает его и чувствует в кармане какую-то тяжесть.

"Пистолет. Это... Его?" Фрайзер не принадлежит к числу девушек, для которых всё оружие "на одно лицо". Она вчера стреляла именно из этого пистолета, именно его отдала Клерику и видела, как мужчина убрал его за пояс брюк. На рукояти пистолета виднеются какие-то цифры - серийный номер. Мило, конечно, но зачем ей такой сувенир? Плюс не менее актуальный вопрос. Тело МакМилли уже нашли? Едва ли... В таком случае победительницу уже давно достали бы из постели. В который раз убедившись в том, что все проблемы в её жизни - от мужчин, Кашмира выдвигает ящик, в котором хранит свои ножи и который запирает на ключ, чтобы убрать туда пистолет. Ей кажется равно глупым как избавляться от него, так и показывать кому-то... Пока не поймёт, откуда дует ветер. К тому же какое-никакое свидетельство того, что она не словила глюки от виски или ещё какой дряни.

Дело о смерти МакМилли остаётся в числе местных загадок, хотя Фрайзер эта волокита запоминается надолго. Кашмира стоит на том, что после её разговора с Аврелием Эрнист смог справиться с сигнализацией самостоятельно, но выглядел нервным, встревоженным и решил избавиться от своей покупки пораньше. Аврелий подтверждает, что видел друга живым и вполне цветущим в компании победительницы, столичные полицейские допускают, что из-за жары могли неправильно определить время смерти. А после того, как щиты поднялись, в дом мог проникнуть кто угодно. Отпечатков пальцев девушки на орудии убийства нет, имеющиеся не опознать, пистолет, из которого был произведён выстрел, не найден - возможно, из него оборонялся сам МакМилли. Приходится задержаться в Капитолии чуть дольше обычного, но Кашмире удаётся выйти сухой из воды. Среди своих вещей и ювелирных трофеев она увозит в Первый пистолет, сама не понимая, почему не выбросила его в какой-нибудь окрестный пруд.

Отредактировано Cashmere Fraser (Пн, 6 Июл 2015 21:01)

+2


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 05.08.3007. Capitol. Where do we draw the line?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC