Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 12.10.3007, District 13. I need a hero


12.10.3007, District 13. I need a hero

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://savepic.su/5998468.gif http://sf.uploads.ru/9hEuo.gif


• Название эпизода: I need a hero;
• Участники: Alma Coin, Hector Cleric;
• Место, время, погода: 12 октября 3007 года. Вечер, кабинет Альмы Койн.
• Описание: Революции не создаются быстро. Уже в 3007 году Альма Койн размышляла о необходимости развития внешней политики, направленной на свержение власти Капитолия. На этом пути ей и дистрикту нужен был достойный помощник. Преданный, умный, способный увлечь собственным примером. Выбор крайне важен, но президент Койн уже почти готова его совершить;
• Предупреждения: важный-преважный день.


+2

2

Десять часов вечера вроде бы обычного октябрьского дня. Если судить по расписанию - такого же, как и все. Только в личном мысленном календаре Койн этот день отмечен красным цветом. Несмотря на позднее время, Альма сидит за столом в своём кабинете, перед ней - чуть пожелтевшая от времени фотография Аврелия. Семь лет... Сейчас её мальчику могло бы уже исполниться семнадцать, и он стал бы прекрасным солдатом. Способным впоследствии продолжить идею революции, зарождающуюся в планах Альмы. Президент Койн даже об этом думает с некоторой отстранённостью - уже научилась... Женщин эмоции слишком легко способны сбить с цели. Хотя сам факт присутствия фотографии говорит о том, что вопрос, над которым рассуждает Альма - первостатеен.

К слову, об эмоциях... Всю неделю президент Койн проводила некое собственное исследование. Составляла статистику, пересчитывала ресурсы и рассчитывала прогноз их использования, посещала тренировки и общалась с командирами отрядов. Увиденное укрепляло Альму в мыслях о том, что час её близок. Её и всего Тринадцатого дистрикта. Курс на внешнюю политику и наращивание армии не прошел впустую. Они действительно способны заявить о себе и свергнуть диктатуру Сноу... Не сейчас. Ещё не сейчас. Но жизнь под землёй как ничто другое располагает к ожиданию. При должном руководстве и благоприятном стечении некоторых обстоятельств - момент этот может настать уже через несколько лет. К нему должны быть готовы и рядовые жители, и армия. Последняя сейчас являлась наиболее ценным ресурсом, в военные формирования Койн вкладывала львиную долю своих сил, но по мере того, как боевая мощь дистрикта ширилась, приходило понимание - армии нужен лидер. Мужчина. Мужчина, способный вести солдат в бой и добиваться послушания, даже когда ставки высоки, а страх и смерть рука об руку дышат в затылок. Кто-то, пропитанный духом Тринадцатого до такой же степени, как и сама Альма...

Рядом с фотографией сына на столе лежат две папки с досье. Боггс Гровер и Гектор Клерик. Одногодки. Оба рождены в Тринадцатом и достигли в своём возрасте немалых высот. Глава охраны дистрикта и агент по выявлению предателей. Оба заслуженно отмечены наградами по службе, преданность сомнений не вызывает. Интересовало Койн сейчас другое. Человеческий фактор. Генерал её армии, п-е-р-в-ы-й генерал её армии, должен воплощать собой всю строгость военной машины. Политические перевороты требуют жертв и не знают жалости. Самое маленькое послабление в неудачный момент может стать соломинкой, ломающей спину верблюда. Альма колебалась с выбором уже несколько дней, и, кажется, выучила оба досье наизусть. Но лишь сегодня произошло событие, которое президент склонна была расценивать не иначе, как знак свыше. Казнь Мэри Клерик. Многие сочли бы, что разговаривать в такой день с новоиспеченным вдовцом о служебных делах - как минимум преждевременно. Однако президент Койн мыслила своими категориями, полагая, что если человек отправил собственную жену на казнь ради идеи дистрикта, то найдёт для этой самой идеи ещё немного времени. Скорбь - это тоже человеческий фактор... Взгляд вновь скользит по фотографии Аврелия. Убрав её в карман, Альма набирает на телебраслете сообщение для своего личного телохранителя.

-Маркус, приведи ко мне Гектора Клерика - даже на лице Маркуса, привыкшего тенью исполнять приказы, отражается лёгкое недоумение. Но отдав приказ, Альма тут же указывает подбородком на дверь, намекая, что в напоминаниях о щекотливой ситуации в семействе Клерик не нуждается. Ей нужно лично взглянуть в глаза Гектора, чтобы подтвердить или опровергнуть свой выбор.

+3

3

Гектор уже три минуты смотрел в одну точку, пытаясь зализать пустоту в собственном сознании. Был человек - не стало человека. Кроме того comandante в голове Генерала не успокаивался, задавая раз за разом один и тот же вопрос - как? Как проглядел, как не понял? Почему недооценил? Столько лет позволял водить себя за нос как ребенка! Столько лет... Мужчина разглядывал свои перчатки, такие же черные, как смола. И ничего не могло его оправдать, как он ни старался найти причину. Кругом был виноват только он сам, все смерти, причиной которым была Мэри, были на его, Гектора, совести. Десятки, сотни, а может и тысячи. Мужчина спрятал лицо в ладонях. Какой кошмар, какой позор, какой провал...
Тренировки по привычке не могли выбить из Гектора всё отрицательное. Не в этот раз. Сегодня ничего не могло избавить его от разъедающей нутро кислоты. Довершало картину свободное время, которое по какому-то общему сговору сегодня не было ни чем не занято.
В дверь постучали.
- Войдите, - сухо ответил Гектор, предвкушая очередной поток сожалений и плаксивого взгляда. Однако в комнату вошёл Роберт. Гектор поднял на него глаза - юноша редко появлялся в родительской комнате, особенно в силу того, что был очень юн.
- Я не помешаю тебе, отец? - Спросил Робби детским, но таким твердым голосом. Взгляд мальчика был выжидающим - он в любую минуту был готов уйти.
- Нет конечно, входи, - Гектор был немного удивлен, он убрал руки от лица и выпрямил спину, разрешая Роберту сесть на кровать рядом с отцом. Мальчик закрыл дверь отсека и в тишине прошёл, чтобы сесть рядом. Повисла тишина, нарушаемая лишь легким сопением мальчика. Наконец Робби прервал её:
- Отец, Ангерона сегодня весь день не появлялась в отсеке, за обедом и ужином я её тоже не видел, - сказал мальчик и внимательно впился глазами в профиль отца, затем продолжил, - маме было очень больно?
Непоследовательность вопросов слегка выбила Гектора из колеи, вышибая заодно и уже было приготовленный ответ. Гектор открыл, затем закрыл рот и поджал губы, слегка мотнув головой, раздумывая.
- Нет. - Ответил он и снова повисла тишина. Теперь Гектор думал уже об Ангероне. Эта девушка явно видела целью своей жизни отца, сошедшего с ума.
- Папа... - вдруг много тише, неуверенно и робко произнес Роберт. Гектор видел, что мальчик плакал до того, как пришёл к отцу. Также он видел, что Клерик младший пытался смыть следы своего позора ледяной водой - волосы по овалу лица всё ещё были мокрыми. Но сейчас Роберт держался достойно, даже губы его не дрожали. Почти не дрожали.
- Роберт, люди умирают каждый день. Твоя мать многое сделала, чтобы бороться за свою жизнь. Но важно не это. - Гектор пытался услышать уверенность в собственных словах. - Роберт, посмотри на меня, - Попросил приказом отец, мальчик поднял глаза на наставника и учителя, но не на отца. - Я всегда учил тебя только одному, Роберт, ты должен бороться со своими эмоциями, иначе они погубят твою жизнь. Мужчина не должен плакать, он должен всегда трезво оценивать ситуацию и быть в любую секунду готов защищать свою жизнь и жизнь тех, кто ему дорог. - Гектор сделал паузу и неопределенно повел желваками. - Твоя мать хотела бы, чтобы ты вырос отличным солдатом Революции. - Гектор внимательно наблюдал за сыном, - и я хочу этого, Роберт.
В дверь снова постучали.
- Войдите, - снова произнес Гектор. Из-за двери показался мужчина. Войдя, он сообщил вдовцу, что его желает видеть Президент. Гектор сглотнул и сказал, что сейчас будет. Маркус скользнул взглядом по его лицу, по лицу Робби и вышел прочь, Гектор поднялся, чтобы уйти. Но тут Роберт сорвался с места, схватил отца за рукав и что есть сил порывисто обнял.
Гектор растерялся. Волна судорогой прокатилась по его скулам. В груди бушевало что-то настолько противоречивое, что стало даже больно. Клерик сжал плечо мальчика и мягко, но с нажимом отцепил от себя. А ведь только что он говорил про слёзы. Про самоконтроль. Не найдя что сказать, Гектор вышел прочь следом за Маркусом, собирая в кулак растрепанные чувства.

Три стука в дверь. Приглашение войти. Гектор открывает президентский отсек и входит внутрь.
- Вы хотели меня видеть, Президент, - безвкусно и холодно говорит Клерик. Он зол и раздражен, но при этом старается сдерживать в груди не только эти два чувства.

+3

4

Пока Маркус ходит по её поручению, Альма, откинувшись на спинку стула и соединив домиком кончики пальцев, продолжает размышлять. На сей раз о Мэри Клерик... Вернее о том, как наличие подобного факта в биографии Гектора может обернуть её решение в плюс или минус. Гектор Клерик допустил ошибку, собственная супруга сумела притупить бдительность агента по выявлению предателей. Человеческий фактор? Несомненно. На счету Боггса подобных просчетов не водилось, но и специфика работы у него была несколько другой... Гровер - скорее стратег, умеющий подметить и устранить слабые места в обороне. Но Гектор в лицах предателей контактирует с живой мишенью. Совершив ошибку, Клерик сам её исправил, и Альма получила подтверждение того, что Клерик даже под влиянием человеческого фактора сделает выбор в пользу идеи. Касательно Боггса, несмотря на его чистый послужной список, президент Койн не могла ни подтвердить ни опровергнуть данное предположение... Тройной стук в дверь возвращает президента Койн в кабинет. Получив разрешение, в помещении появляется и Клерик.

-Да. Присаживайся - коротким жестом Альма указывает на стул напротив себя. Как всегда, сложно понять по лицу Гектора, что тот чувствует - резкие, застывшие черты, военная выправка, форма без единой складочки. Словно только что маршировал на плацу, а не переживал казнь жены. Вполне подходящие ассоциации с внешностью потенциального генерала, не так ли? Но Койн не торопится. Ей как всегда нужны выводы, основанные на фактах. Альма знает, как чувствует себя человек, потерявший важного члена своей семьи и знает, что для преодоления эмоций в пользу службы в этом случае нужно завидное мужество. Когда-то она сама смогла его проявить и к приближенным, которые помогут ей в будущем двигать революцию, требования президента не менее жесткие.

-Я соболезную твоей утрате, Гектор. Надеюсь, дети смогут достойно с ней справиться - президент не может пренебрегать элементарной вежливостью, но прекрасно понимает, что пространные разговоры на сей счет не нужны ни ей ни Клерику, у которого заезженные слова сочувствия в ближайшие дни наверняка будут вызывать разве что агрессию. Поэтому Альма отделывается достаточно краткой формулировкой, избегая естественного, но предполагающего ответ вопроса "как дети?" В конце концов, для детей, так или иначе, естественно переживать родителей. Куда страшнее обратная ситуация... Койн моргает, а затем обращает свой рыбий взгляд на Клерика.

-Горько сознавать, что предательства можно ожидать повсюду, правда? Даже там, где тебе не приходило в голову его искать. И цена его - чаще всего жизни... Каждая из которых необходима нам, чтобы дистрикт мог достигнуть новых высот - тон президента спокойный, размеренный, как вода, с равными промежутками капающая в раковину из крана. Но внутренне Альма ощущает волнительное напряжение, как и всякий раз, когда понимает, что будущая революция сделала ещё один шаг. Вопрос в том, куда она пойдёт, когда президент сделает выбор. Койн поднимается из-за стола, заложив руки за спину, и продолжает говорить, прохаживаясь туда-сюда мимо доски, на которой обычно висят важные планы и списки текущих дел:

-Тем не менее, под лежачим камнем оппозиция не появляется. Факторы внешнего сопротивления говорят о том, что Тринадцатый движется, Гектор. И достиг той отметки, когда для подъёма на следующую ступень необходимы некоторые изменения. Что бы ты сказал, если бы дальнейшее развитие дистрикта зависело и от тебя? - Альма останавливается и впивается в лицо Клерика испытывающим взглядом. Да, для неё трагедия в семье мужчины - всего лишь один из "факторов внешнего сопротивления", но революция жестока. Она пройдёт по телам ещё сотен, возможно, тысяч людей, стирая своим крылом их имена, заслуги, надежды... И именно в такие моменты, когда эмоции оголены, а сознание беззащитно, ты понимаешь, способен ли справиться с этой ношей. Именно смерть Аврелия когда-то помогла Альме взять власть в свои руки. Жестоко, но судьба зачастую подталкивает нас к выбору радикальными методами. Глядя в тёмные глаза мужчины, Койн пытается понять, не ошиблась ли в нём, поставив сейчас его сознание на одну доску с собственным. Потому что армию может повести только человек, равный ей.

+4

5

Гектор был внимателен. Он слушал каждое слово, сказанное Альмой Койн. Просто потому что за свой век службы знал, что в каждой произнесенной ей фразе всегда кроется смысл, всегда что-то да она значит. Он никогда не слышал, чтобы Альма болтала попусту, болтала бессмыслицу. Помимо этого он приучился "слушать музыку" разговора. Каждый разговор всегда имел определенную цель. Например, убедить кого-то в чём-то, или, возможно, заставить что-то сделать, но добровольно. Сегодня же уверенный настрой Альмы не давал никаких поводов для сомнений, что разговор, для которого она его вызвала, более, чем серьезен. Внутри Гектор почувствовал лёд стали, он полагал, что такой проступок, как жена-предатель окончательно сломает его карьеру. Да, Гектор ожидал, что сейчас его будут ругать. Ругающая кого-то Альма - особый стиль. Она сделает это настолько изящно, что ты будешь чувствовать себя ничтожеством, хотя при этом она не употрибит ни одной уничижающей фразы. Просто заставит сдетонировать твою собственную совесть. Да, совесть любого революционера в этом дистрикте определенно работала на Президента Койн.
Гектор сглотнул, нервно бегая глазами по полу. Туда, сюда, туда, сюда. Всё, что было противоположно похвале, всегда ранило Гектора похлеще любого оружия. Он не мог позволить себе, чтобы кто-то разочаровался в нём, не мог подвести никого, считая себя слишком идеальным, чтобы дать промах... и тут такая катастрофическая оплошность. Какой кошмар... Клерик подавил желание закрыть лицо руками. И, желательно, провалиться сквозь землю, ещё глубже.
Выдержав почти с героически непроницаемым лицом паузу перед последней фразой Президента, Гектор медленно и с усилием  стер пот с ладоней. Вина лавой обливала его с ног до головы, сжигала живьем, проедала до костей. Он почувствовал, как физически всё внутри скрутилось в единый узел. И затем прозвучал уже вопрос от Альмы. Вопрос, направленный строго к нему и требующий ответа...
Гектор медленно и почти бесшумно выдохнул, затем взял себя в руки. Нужно было очистить голову от эмоций, точно так, как у Гектора всегда получалось. Секунда, две... Гектор прикрыл на мгновение глаза и распахнул их уже абсолютно с чистой головой.
- Президент, я... - Начал Гектор, но запнулся, подбирая слова, - я не знаю, как я мог упустить. - Почему-то слова лились сами. - Я много раз задавал себе этот вопрос, но я не знаю. - Он лязгнул челюстью, будто что-то пережевывая. Сейчас в его душе была лютая ненависть к Мэри. - Я бы отдал свою жизнь, если бы это помогло искупить мою вину. - Он говорил серьезно и уверенно, точно бы и сам слушал свой голос. - И готов понести любое наказание, которое Вы посчитаете справедливым. - Гектор подумал о том, что самым справедливым, возможно, был бы расстрел. Кажется, расстрел был бы даже гуманнее, чем вероятное понижение в должности. И всё, что Клерик делал сознательную жизнь, всё, к чему стремился падет прахом. Из-за женщины.
Но если дело революции падет из-за него... то этого он не простит себе, даже будучи расстрелянным.

+1

6

Неожиданно. Действительно неожиданно видеть Гектора таким - растерянным, подбирающим слова... Стоило мужчине заговорить и Альма, как опытная гончая, тут же взяла след разговора - его шлейфа, дальнейшего возможного развития. Невидимые счеты в голове продолжают щелкать, перебрасывая костяшки. Клерик не только умеет исправлять свои ошибки - он не боится их признавать... Идеально было бы ещё и не допускать их. Но Койн полагает, что один серьёзный прокол с Мэри станет для Гектора достаточной мотивацией против дальнейших оплошностей. Его жизнь Альме не нужна... По крайней мере, в том контексте, который сейчас предлагает ей Гектор. Казнь - всего лишь глупая разовая акция, когда ты можешь получить гораздо больше. Идеального солдата, отдающего жизнь твоей миссии день за днём, но не разом, под дулами пистолетов, а по капле. Куда более рациональное использование ресурса, если можно так выразиться о живом человеке. Главное - не нужно никаких дополнительных ухищрений кроме чувства вины, уже заложенного в нем собственным сознанием. Оно ведь станет только крепче, когда Гектор поймёт, что наказания не последует... И начнёт с утроенной силой оправдывать возложенные на него надежды. Если до этого момента Альма действовала в какой-то мере опираясь на интуицию, то сейчас картинка с щелчком сложилась в её голове, яркая и логичная - признак верно выбранного направления.

-Шанс искупить вину у тебя будет - голос Койн всё так же спокоен, но в нём скользят редкие для президента бархатисто-обволакивающие нотки. Урчание кошки, подцепившей когтистой лапой добычу? Нервозность сходит на нет, так что Койн снова садится в своё кресло, устремляя взгляд на собеседеника. Конечно, придётся что-то придумать насчет Мэри, чтобы обстоятельства её смерти не стали преградой на пути завоевания Гектором командирского авторитета... Мысли Альмы уносятся в будущее как минимум на два года, а затем вновь возвращаются в кажущиеся сейчас такими тесными рамки настоящего:

-Революция приближается. Она пока ещё дальше, чем мне хотелось бы... Но гораздо ближе, чем полагает президент Сноу. Когда дистрикт наберёт достаточно сил, чтобы открыто заявить о себе - армию должна повести твёрдая рука - рука, способная ради идеи с равной эффективностью подняться на врага и друга, не различающая порой своих и чужих на пути к цели... Эти уточнения Койн благоразумно оставляет при себе. Её задача - не запустить в Гекторе рефлексию на тему человечности, а показать, сколь большие надежды она возлагает на него, несмотря на промах.

-Твоя рука, Гектор. Генерал Клерик. Если, конечно, найдешь в себе силы отвлечься от мыслей о наказании... - человек, столь рьяно посвящающий себя службе, просто не может не быть честолюбив. Гектор долго и упорно взбирался по карьерной лестнице, наверняка сейчас он как никогда переживает за её устойчивость... Но Альма чувствует, что мотивы его не только личные. И больше Гектор Клерик ничего и никого не упустит. На губах Койн появляется лёгкая улыбка, означающая, впрочем, скорее уверенность женщины в собственной гениальности, чем настоящую эмоцию. Но и эту улыбку в Тринадцатом лицезрели единицы.

+1

7

Гектор отрывается от созерцания собственных сцепленных в замок ладоней. Что? Клерик сейчас испытал примерно то самое чувство, когда ты стоишь под душем голышом и, ожидая струи ледяной воды вдруг получаешь самый настоящий кипяток на свою дурную голову. Теперь уже Генерал Клерик поднимает глаза и внимательно смотрит на Альму перед ним. Первая мысль - она шутит, издевается? Это такой сарказм или ирония? Вторая мысль - Альма Койн никогда не шутит, сарказм не является её оружием поражения, а ирония ей не знакома. Выходит, это правда. Ни во что в жизни Гектору не было так трудно поверить, как в эту огромную, объемлющую, топящую на дне правду. Только подумайте, всю сознательную жизнь он шёл к тому, чтобы стать Генералом Армии Дистрикта 13. Всю жизнь готовил себя к этому, тренировал, выхолаживал. Его жизнь постепенно превратилась в тягучее ожидание этого назначение. Каждый день он просыпался с мыслью о том, что не достоин быть на такой высоте, что всегда есть более достойные люди, чтобы нести это бремя, а он должен тренироваться, работать над собой и ещё раз работать над собой... И вот сегодня, когда он почти уже смирился с собственным фиаско, положил голову на плаху и закрыл глаза, он услышал, что назначен на должность Генерала.
Гектор медленно сглотнул и коротко облизал пересохшие губы. Пожалуй, столько эмоций, как сейчас, на лице Гектора не доводилось видеть никому. Разве что матери сразу после того, как она в муках родила его здесь, в дистрикте 13.
Гектор поднялся с места. Стул за ним с протяжным скрипом отъехал назад. Мужчина вытянулся по стойке смирно, он медленно совладал с собой, но внутри него всё кружило. Он был чертовски рад тому, что его выслугу оценили. Всё то, что он делал, к чему шёл и стремился наконец-то... при нём. Теперь он, Гектор Клерик принимает непосредственное участие в судьбе Революции. Вот этими руками он поведет в бой тысячи солдат. Его слово теперь может решить исход битвы, его будут слушать, его будут уважать, его будут бояться.
Легкая улыбка тронула уголки губ Гектора. Едва-едва. Он поджал нижнюю губу, в ответ улыбаясь Президенту.
- Президент, - его голос вдруг зазвучал уверенно, твердо. Так, словно сейчас он был готов произнести именно ту речь, которую готовил добрую часть своей сознательной жизни. - Это честь для меня, - неопределенно качнул головой Гектор, - Я готов посвятить себя целиком этому делу, потому что Революция для меня - это моя жизнь. - Гектор уверенно говорил это в глаза Койн, его брови даже были слегка сдвинуты к переносице. Руки он сцепил за спиной.
- Обещаю более не допустить ошибок. И не подвести Вас. - Гектор говорил и сам слушал себя, - я не дам повода усомниться в том, что достоин выполнять возложенную на меня обязанность.
Ей-богу, были бы у Гектора крылья - он бы сейчас взлетел. Впрочем, можно ли обвинять человека в том, что только что осуществилась его самая (кроме шуток) заветная мечта. Заветная мечта всей жизни. С самой юности. Когда все мечтали о лишнем куске хлеба - он мечтал стать генералом, когда все мечтали научиться хорошо стрелять - он мечтал стать генералом, когда все мечтали стать гордостью дистрикта - он мечтал о генеральском кресле. Когда все заводили семью, женились - он думал о том, какую долю он внесет в Революцию, когда все воспитывали детей - он тренировался до полного изнеможения всё ради одной единственной цели. И сегодня он достиг своего.
В свои тридцать полных лет Гектор Клерик стал Генералом Армии.
- Я готов приступить хоть сейчас, Президент.

+1

8

Даже такая невыразительная мимика, как у Гектора, в моменты потрясений может о чем-то рассказать. Серые глаза Альмы испытующе следят за лицом свеженазначенного генерала. Он сглатывает и облизывает губы, что говорит о нервозности и неожиданности (это-то как раз не удивительно) озвученной информации. Затем Клерик поднимается со стула - жест переполняющих эмоций? Как у Альмы, когда она недавно "вышагивала" свою речь. И явление, сопоставимое по невозможности с северным сиянием в подземных катакомбах дистрикта - улыбка на губах Гектора Клерика. Неуверенная, словно лицо забыло, как должным образом координировать мышцы на подобную эмоцию, но тем более ценная для президента Койн. Она чувствует, что Гектора уже разрывает от желания доказать собственную полезность, всё дальше в тень загоняя свою недавнюю оплошность в пользу дела революции. Именно этого и ожидала Альма.

-Я уверена в тебе, Гектор - от растерянности, с которой он вошел в её кабинет, не осталось и следа. Клерик собран, мотивирован, словно с самого дня рождения готовился к назначению и давно уже продумал каждый последующий после вступления в должность генерала шаг. Возможно, так оно и было, если логичный рассудок Альмы остановил свой выбор именно на этом мужчине. Революция - его жизнь. Главное качество генерала.

-О твоём назначении я объявлю... На утреннем сборе - коротко сверившись взглядом с часами, говорит президент. Она помнит о том, что Гектор только что вошел в статус вдовца, но машина революции не может тормозить перед каждой смертью, сейчас эта информация интересует Койн только в контексте отражения в послужном списке Клерика. Альме отрадно думать о том, что завтра на площадке, с которой она обратится с речью к дистрикту, за её плечом будет стоять генерал. Все вместе с ней прочувствуют, что из теоретических планов революция становится чем-то осязаемым, каждодневно приближающимся. Настоящим. Приближающим её триумф и падение Сноу.

-Я сделаю так, чтобы информация об истинной причине смерти Мэри не распространилась среди населения. Оспа и лихорадка скосили многих, а генералу ни к чему в анамнезе предатели. Эти данные останутся только в твоём личном деле, чтобы мы оба помнили, как дорого обходятся ошибки... И мои поздравления, генерал Клерик - Альма Койн никогда ничего не забывала. Она могла обратить информацию себе на пользу, могла признать доминирование одного аргумента над другим (как умения исправлять ошибки над человеческим фактором), но прощение и забвение - не её качества. С этого момента жизнь Гектора Клерика посвящена армии и революции, и отрадно знать, что цели президента и генерала полностью совпадают. Однако едва ли Койн позволит своему генералу забыть о болезненном, но мотивирующем яде ошибок. Потому что путь революции может быть извилистым, кровавым, тернистым... Каким угодно. Только не лёгким.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 12.10.3007, District 13. I need a hero


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC