Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 31.10.3013. Capitol. Операция "Неэротическое путешествие"


[c] 31.10.3013. Capitol. Операция "Неэротическое путешествие"

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://33.media.tumblr.com/3259976ec306ad805314be78748bf4e6/tumblr_nthqaeo7yA1smwfrco4_r2_250.gif http://s018.radikal.ru/i509/1508/8a/4c79d024e313.gif
http://s017.radikal.ru/i413/1508/ea/863e87e1db49.gif https://38.media.tumblr.com/cde1ed2981dfec04a2578ecec759830c/tumblr_nthqaeo7yA1smwfrco7_r2_250.gif


• Название эпизода: 31.10.3013. Capitol. Операция "Неэротическое путешествие"
• Участники: Arcturus Stark, Victoria Diaval, Hector Cleric;
• Место, время, погода: Капитолий, сразу же после освобождения трибутов, погода подмораживает бубенчики;
• Описание: Что общего у беглого капитолийского изобретателя и генерала 13го Дистрикта? Правильно, собственные корыстные цели ;
• Предупреждения: Трогательное воссоединение генерала Клерика и его пистолетов.


Отредактировано Arcturus Stark (Пн, 31 Авг 2015 20:08)

+3

2

События последнего месяца жизни Арктуруса Старка казались ему чем-то нереальным, не происходящим с ним на самом деле, словно сон, который даже видит не он сам, а кто-нибудь из его друзей с куда более изощрённой фантазией, чем у него. Бегство из Капитолия, тот факт, что 13й Дистрикт всё же существует, проживание в том самом мистическом 13м Дистрикте глубоко под землёй, миссия по вызволению Мелларка с Арены и, наконец, сговор с самим генералом Клериком. В последнее, пожалуй, поверить было сложнее всего. Всё это надо было хорошенько обдумать, но на это у Арчи просто не было времени. Особенно в данный момент, когда таймер на оставленном ноутбуке отсчитывал секунды до взрыва, буквально над его головой рушилась перешедшая в неустойчивое состояние Арена, а знакомый голос в наушнике заявил, что он, мать его, на планолете.
В это мгновение словарный запас генерала мог бы пополниться изысканным грязным ругательством, но наушник сам собой переменил волну, что означало, что Арктуруса ждал разъясняющий разговор с взволнованным Бити. К слову, одна драма стремительно сменялась другой.
- Я немного задержусь в столице, - ответил, тяжело дыша, Старк, когда Бити с заметным волнением в голосе спросил, как же скромный изобретатель капитолийского происхождения теперь планирует присоединиться к их браво ретирующемуся отряду. - Не хочу посвящать тебя в скучные детали своего гениального плана, поэтому просто скажу, что помешать мне ты не сможешь. Я запрограммировал автопилот так, чтобы он, когда услышит кодовую фразу, которую никто не произнёс бы, находясь в здравом уме и твердой памяти, брал чёткий курс до 13го Дистрикта и не реагировал ни на какие твои команды. Дак вот, я считаю, что за жестокой оболочкой генерала Клерика кроется чувственная и ранимая душа, - Бити явно хотел что-то возразить, но сразу же после кодовой фразы связь оборвалась. Арктурус сомневался, что учёный-коллега мог бы что-нибудь предпринять, чтобы воспротивиться решению Старка остаться, однако всё же подстраховался, лишив весь экипаж планолёта любой возможности отойти от плана по возвращению в Дистрикт 13. Думать об их дальнейшей судьбе не было времен, ещё одно внезапное обстоятельство играло Арктурусу на руку: громкий безэмоциональный голос оповещал о том, что целостность Арены нарушена и нижние этажи в скором времени будут затоплены. В воцарившем хаосе общей паники никто и не думал обращать внимание на странно ведущего себя миротворца. Только благодаря этому, Арчи удалось не схлопотать пулю в лоб. Он избежал участи быть сбитым с ног неуправляемым потоком воды и скрылся за дверью очередного подсобного помещения. И только Арктурус устало опустился на пятую точку, решив передохнуть после бегства от смерти, как странный звук заставил его неохотно вскочить на ноги. Старк так и не понял, что именно происходит в коридоре, который вот недавно показался ему пустынным и безлюдным, поэтому с опаской приоткрыл дверь и покинул своё убежище.
С поразительной артистичностью изображая дельфина, выброшенного на берег безжалостной бурей, на мокром полу барахтался генерал Клерик, отплёвываясь во все стороны водой. Слава богу, Старк надел шлем миротворца, ведь иначе не удалось бы скрыть от генерала тот факт, что скромный изобретатель невольно улыбнулся от неожиданной встречи с ним. Среагировав на движение в коридоре, сам же Клерик взглянул на Арктуруса с некоторым напряжением, однако бывший капитолиец, вспомнив о своём внешнем виде, смекнул в чём дело.
- О не волнуйся, Ариэль, это я, твоя добрая крестная фея, - Старк сомневался, что генерал обладает достаточными знаниями в области сказок, чтобы оценить шутку, но с другой стороны, даже знай Гектор Клерик наизусть всё творчество Андерсона, он вряд ли удостоил бы Арчи даже намёком на улыбку.
- А вот и наряд на маскарад! - с энтузиазмом протянул Арктурус, вынимая из рюкзака второй комплект формы миротворца. Наученный горьким опытом, он не стал протягивать руку, дабы помочь генералу встать, терпеливо дожидался, когда Клерик справится с этой задачей сам. И при этом не мог не отметить тот факт, что генерал, похоже, повредил правую руку. Сейчас Арчи пожалел, что здесь нет доктора Бретт, которой бы хватило такта вразумить упрямого Клерика принять помощь от постороннего.
Арктурус с увлечением разглядывал стену прямо за генералом, сквозь бешеный стук сердца прислушиваясь к гудящим от шума коридорам, надеясь услышать врага раньше, чем тот покажется. Как мог скромный изобретатель игнорировал не очень успешные попытки Клерика надеть с помощью одной руки белые штаны, но когда дело дошло до верхней части формы миротворца Арчи с замиранием сердца осознал, что ему придётся помочь.
- Я только обездвижу вашу руку, чтобы лишние движения не причиняли боль, - сдержанно объяснил Старк, которому казалось, что он имеет дело с раненным диким зверем. За считанные секунды он умудрился надёжно зафиксировать правую руку генерала с помощью рукава и застёжек на белой форме. После этого, словно желая переключить внимание Клерика с его увечья, Арктурус вытащил из своего рюкзака пистолет и протянул его генералу.
- Боеприпасов у нас немного, но у меня есть парочка интересных игрушек, - подмигнув генералу, Арктурус первым двинулся по коридору, на ходу выудив из рюкзака нечто, похожее на крупный металлически шар, который тем не менее без труда можно было нести в одной руке. Молча и без происшествий они дошли до места, где коридор делился надвое. За поворотом были различимы голоса. Арчи присел на корточки, опустил шар на пол и аккуратно толкнул его, отправляя дальше по коридору. Через минуту голоса перешли на крики, а секунду спустя совсем стихли. В дальнейшем Старк ещё пару раз вытаскивал подобные шары из рюкзака, некоторых миротворцем устранял генерал, укрывая пол их неподвижными телами. Белая форма тоже оказалось полезной - в один момент позади показался отряд миротворцев, но тут скрылся, свернув в другой коридор не удостоив лишним вниманием двух отбившихся от общей стаи овец.
Система слежения была полностью выведена из строя, так что отследить недолгий путь Старк и генерала до выхода из стартового комплекса распорядителям игр не удалось бы, даже если бы они поставили себе такую задачу. Хотя Арктурус подозревал, что высокопоставленных капитолийцев сейчас волновали несколько другие проблемы.
Оказавшись на свежем воздухе, Старк почувствовал некоторое  облегчение. Сколько часов прошло с начала этой рискованной миссии, а они всё ещё живы. И им опять везло - открытое пространство вокруг оказалось безлюдным. То была не посадочная площадка для планолетов, Старк вывел генерала наружу через другой выход, как и планировал до этого. Выпрямившись и расправив плечи, он огляделся вокруг и, заметив то, что искал, двинулся с места, попутно скидывая с себя форму миротворца. До припаркованного между первыми рядами домов красного спорткара Старк дошёл в одних трусах. Как он и подозревал, на водительском сидении красовалась стопка аккуратно сложенной одежды. Так как на улице всё-таки был не месяц май, Арчи поспешил распахнуть дверцу автомобиля и одеться. Капитолийская ткань приятно льнула к телу и пахла уже позабытым запахом роскоши. Конечно, часть одежды он перевёз в 13й, но всё равно это нельзя было сравнивать. Когда одетый Старк оказался за рулём красного спорткара, к нему как раз подоспел Клерик, и во взгляде его Арктурусу померещился упрёк аля "мы же договаривались не выделяться".
- Генерал, в Капитолии выделяться это как раз способ не выделяться, - путано оправдался скромный изобретатель, пожав плечами. - Можете не пристёгиваться, до моего дома мы домчимся с ветерком, - пообещал Старк, довольно ухмыляясь. - Сменим снаряжение и немного сориентируемся на местности, и вперёд спасать задни... жизни ваших солдат!
Когда автомобиль сорвался с места, в одно непродолжительное мгновение Арктурусу показалось, что события последнего месяца его жизни и правда были сном, ведь сейчас всё вернулось на свои места. Но одного взгляда в сторону, на человека, который занимал пассажирское сидение, хватило ему для того, чтобы поверить в то, что всё произошедшее - всё же реальность.

п.с. генерал, помните, что я нужен вам живым

https://33.media.tumblr.com/e648ef1a4484cbdd4a666af347affc15/tumblr_nsd213nSqB1ryn80io6_400.gif

+5

3

Этот день грозил свернуть Клерику шею. Упершись в пол здоровой ладонью, Гектор вычищал из легких остатки жидкости, кашляя так, точно болел туберкулёзом. Правую руку жгло, она ныла как непослушный ребенок, Гектор прижимал её к животу - наиболее безболезненная поза в его ситуации. Лёгкие шаги и сердце Гектора вторично стукнуло в грудь, в мозг спешно выдал сообщение об опасности. Белые ботинки на уровне взгляда Клерика не предвещали ничего хорошего - ведь только что, став звездой тысячи экранов, Клерик совершив фантастический пируэт в воду. Хотя нет, сразу бы его убивать не стали. Сначала бы посмотрели на этого дурака, которому хватило глупости прыгнуть с планолета, а потом уже дали по голове прикладом.
И каково же было удивление и облегчение для несчастного Генерала, когда за тонированным стеклом оказался Старк. Впрочем, желания убить его в Клерике сей факт не убавил. С дрожащими губами, но уверенным и дерзким взглядом, Клерик поднялся с пола. Потихоньку, держась за стенку и пытаясь не явить миру последний прием пищи, Гектор совладал со своим внутренним равновесием, любовно убедив опорно-двигательную систему фразой "не сейчас".
Помогая больной рукой, морщась от ужасной боли, но стискивая зубы и сдерживая себя, Клерик натянул белоснежные, слепящие брюки прямо поверх черного водолазного костюма. Закрепив наколенники и увесистые ботинки миротворческой формы, Клерик стал преодолевать следующий барьер - щитовые "доспехи" для спины, груди и рук. И в какой-то момент за этим цирком Старку всё же надоело наблюдать, он с наглостью полез помогать Генералу. Гектор же поднял на Старка взгляд, смешанный из сокрального удивления, злости и всё-таки бессилия. Тем не менее, дикий зверь со стороны выглядел так, будто вот-вот вцепится когтями прямо в лицо изобретателя. Да, помогать Гектору Клерику было самым неблагодарным занятием.
Наконец, боец Капитолия номер два был полностью собран. Клерик опустил
на глаза шторку-стекло и буквально почувствовал, как воротит от отвращения к себе самому в этом виде. Себя же он увидел в стоящем напротив Старке.
- Береги шею и лодыжки. В этих костюмах они менее всего защищены, - сообщил Гектор, пытаясь привыкнуть к новому цвету.
- Боеприпасов у нас немного, но у меня есть парочка интересных игрушек, - Гектор взял протянутое ему оружие.
- Такое ощущение, что ты размножаешься подобным образом. У тебя все время есть "парочка интересных игрушек" в запасе. - Сопроводил фразу Старка Гектор, про себя, впрочем, думая о том, что не будь этот человек столь прозорлив, то сейчас они оба остались бы без оружия.
Чем дольше времени проходило с перелома, чем хуже себя ощущал Гектор. Примечательно, конечно, было то, что Клерик прекрасно стрелял как с правой, так и с левой руки, но всё-таки наполовину выведенный из строя боец был вполовину хуже, чем мог бы быть. Когда оба мужчины выбрались на поверхность, Клерик уже не мог двигать правой рукой, ибо каждое движение приносило невыносимую боль. Даже по меркам высокого болевого порога.
В лицо ударил свежий воздух. Гектор на мгновение закрыл глаза, ловя это мимолетное облегчение прохлады. Он полной грудью вдохнул свежий воздух, откидывая черное стекло с глаз - в темноте оно все равно что глухому рояль. Старк тут же беззаботно начинает нестись вперед - спасибо хотя бы не распевает гимна "Слава Панему" - оставляя, как всегда, думать о безопасности Генералу. Сосредоточенно страхуя тылы, Гектор движется спиной вперед, наводя пистолет на все тёмных места, откуда может выскочить засада. И когда он второй раз спотыкается за часть белого костюма миротворца, он, наконец, оборачивается туда, где предполагался Старк. Бровь самозабвенно ползет вверх и Гектор с тоской вздыхает. В какой очереди стоял Старк, когда всем раздавали мозги?..
Пока Старк самозабвенно натягивает на своё неспортивное тело брюки, Клерик с ужасом, отвращением и паникой поднимает то, что, видимо, предназначалось одеть ему. Положим, обтягивающие штаны из ярко красной крокодиловой кожи с шипами по бокам длиной с указательный палец он ещё мог пережить, но вот то, что предполагалось надеть наверх... Взглядом Клерика можно было выжигать надписи на медальонах. В общем, это была черная майка длиной до середины бедер и с вырезом такой глубины, что грудные мышцы были фактически ничем не прикрыты. Но апогеем была надпись на этой самой майке. Яркими золотистыми буквами надпись сообщала, что надевший её совокупялется со всем, что имеет способности к передвижению. А то, что не имеет, обладатель наряда передвигает и... Дочитывать Клерик не стал. Он просто мысленно свернул Старку шею, но... одежду на себя все же натянул. Натянул было именно нужным словом - штаны со скрипом залазили на ноги Генерала, жалостливо поскрипывая в тех местах, где мышц было поболее всего, что же до майки, то та нятнулась и была похожа на полный ветра парус корабля. Гектор сел на пассажирское кресло и пристегнул ремень, укоризненно повернувшись к Старку:
- Даже не стану спрашивать, куда ты в этом ходил, - с каплей яда прокомментировал мужчина и повернул голову по ходу машины, пытаясь игнорировать одновременно боль в руки и боль в совести.

Волосы Клерика трепал холодный воздух Капитолия. Город жил цветами и огнями, отовсюду то и дело летели в глаза разноцветные люди, фонари разных цветов слепили Гектора, раздражая его всё больше и больше. Он сосредоточенно молчал, сдвинув брови и сжав губы. Ему казалось, что он совершает ошибку вместе с тем поступая так, как нужно. Гектор понимал, что у каждого желания есть своя цена. Например, чтобы спасти свой отряд, он должен был терпеть Старка и его красные штаны с шипами. Гордость Генерала страдала похуже, чем рука, но он уверенно думал о том, что должен делать дальше. Когда машина припарковалась в гараже, Клерик выбрался из машины чернее тучи.
- Я не сомневаюсь в том, что нас уже ищут. Времени крайне мало, - сказал Гектор, пытаясь забыть о своей усталости и боли. Впрочем, о последнем забывать было всё труднее и труднее.
Клерик следовал за Старком, отмечая, что устройство его дома похоже на тот дом, в котором шесть лет назад нашел свою смерть Эрнист МакМилли и спасение мисс Фрайзер. Только вот Старк, будучи техносексуалом, обвешал своё жилище таким количеством техники, что наступить было некуда. И от всего этого Клерик пытался себя отвлечь как мог.
- Мне нужно обезболивающее. В шприце. И, - он сглотнул, - что-нибудь из нормальной одежды.
Дом Старка Клерику не нравился. Для Гектора было слишком... слишком ярко, слишком много цветов и красок. Выбрав диван для себя, Клерик сел на край и за шиворот стянул с себя дебильную майку. Мало того, что она смущала Клерика, так ещё и сковывала движения, впиваясь швами в кожу. Было время заняться собственной рукой. Гектор сдержанно ощупал предплечье, перелом был в запястье, наугад Клерик нащупал два или три осколка кости. Но перелом был закрытым, что существенно облегчало задачу. Только вот нужно было наложить шину, иначе Гектор не сможет полноценно заниматься освобождением своей команды. Гектор поднял голову в поисках чего-то сподручного и увидел в зеркале себя. Увиденное его только огорчило больше прежнего: вид у него был измученный, но наигранно храбрящийся (было видно, как дрожат губы), под глазами пролегали две синих тени, волосы ершились в абсолютном беспорядке, местами ещё мокрые от соленой воды. Но самое уродливое, что он увидел, это те самые татуированные надписи, оставшиеся на нём после истории с таймером. Он ненавидел их и готов был камнем сдирать с себя кожу. Гектор быстро отвёл глаза от зеркала, пуще прежнего злясь на себя за бессилие.
Когда обезболивающее прибыло, Клерик с нервозностью воткнул шприц в руку по самую шейку и выпустил жидкость. Постепенно становилось легче, но вот двигать рукой было трудно. Делать было нечего, нужно было обратиться к Старку за помощью. В последний месяц ему часто приходилось испытывать чувство перешагивания через себя.
- Мне нужно наложить шину. - Сказал Гектор глухо и не глядя на Старка, - С одной рукой с меня мало проку. - Гектор даже сейчас относился к себе как к боевой единице, оружию - не больше. Было видно, как по его щекам пробежала волна нервозности.
Внезапно тишину вечера прервал громкий звонок. Телефонный он был или дверной - Клерик не имел понятия, но третье присутствие чужого ему не нравилось ни в каком виде.

+5

4

Старк испытывал смешанные чувства, поднимаясь по лестнице, ведущей из гаража в дом. Привычное окружение одновременно вызывало ностальгию и казалось чуждым. Арктурус так же с недовольством отметил, что кто-то не просто обшарил его дом, но и попытался скрыть это. К слову, весьма неумело, потому что хозяин дома понял это, едва только переступив порог. Однако в отличие от генерала у Старка не было времени вертеть головой по сторонам. Эта часть его плана была наиболее важной, и забудь он или не успей сделать хоть что-то из необходимого, и дальше это опущение могло обернуться куда более серьёзными проблемами. Поэтому буркнув что-то вроде: "чувствуй себя как дома", Арчи на ходу скинул с себя пиджак, швырнул его куда-то, не глядя, закатал рукава рубашки и молча скрылся в арочном проёме. Но уже через минуту скромный изобретатель вернулся, вооружённый шприцем для генерала. Передав лекарство, Старк не задержался в гостиной, предоставив Клерика самому себе. Одинокий скрип ступеньки, донесшийся из холла, сообщил о том, что хозяин дома поднялся на второй этаж.
На просьбу (или приказ?) генерала наложить шину Старк поначалу ответил непривычным молчанием. И только спустя долгие несколько секунд снова скрипнула ступенька, и Арктурус вновь появился в гостиной, опять же не с пустыми руками.
- У меня есть кое-что поинтереснее, чем шина, генерал, - скромный изобретатель невольно усмехнулся, вспомнив замечание Клерика о том, что он размножается таким способом. Он присел на диван по правую сторону от раненного генерала и какое-то время молча фиксировал на его руке нечто, смахивающее на металлический каркас.
- Это часть экзоскелета. Мой отец планировал создавать такие для людей с ограниченными способностями. Этот я перенастроил под вас. Плечевой сустав у вас не пострадал, поэтому протез будет реагировать на сигналы вот здесь, - Арктурус указал на правое плечо генерала. - Это нечто вроде бионической руки, которая вернёт вам полноту движений, пока ваша собственная конечность нуждается в покое. Ну кроме того, тут есть несколько функций, которыми не может обладать человеческая рука, - договорив, Старк тут же шкодливо и довольно ухмыльнулся.
- Сжимаете руку, - положив свою ладонь поверх руки генерала, закованной в металл, Арчи сделал это движение за него, - и можете притягивать предметы, - и правда, ваза, стоящая на столике, немедленно полетела в их сторону, Старк едва успел уклониться от пролетевшего близко к его голове снаряда. - С силой разжимаете пальцы, и активируете репульсорный луч, - с этим заданием генерал справился без посторонней помощи. Стол, с которого буквально мгновение назад слетела ваза, превратился в щепки, а на ковре остался тёмный дымящийся след. - Ну и ладно. Мне этот ковёр никогда не нравился, - равнодушно прокомментировал Старк, пожав плечами.
- Разумеется, вам ещё надо наловчиться с управлением протезом, но у нас нет на это времени. Придётся вам учиться по ходу дела, генерал, - с этими словами скромный изобретатель поднялся с дивана. Очевидно, что он хотел снова покинуть генерала, ведь у него ещё остались незаконченные дела в этом дом, но резко раздавшийся телефонный звонок заставил Старка замереть на месте.
- Слишком рано, - рассеянно бормотнул Арктурус, кинув быстрый взгляд на часы на стене, где каждое деление циферблата было представлено логарифмическими уравнениями. Мелодия звонка не умолкала, и Старк, колеблясь, всё же решил ответить.
- Эмма, возьми трубку, - уверенно скомандовал хозяин дома, и программа, заменяющая Джарвиса в его отсутствие, перевела звонок на громкую связь. Одними губами Арчи успел произнести: "Ни звука!", глядя прямо на генерала.
- Нет времени объяснять. Передайте президенту Сноу, что мне нужно ещё 20 минут, - скороговоркой произнёс Старк, и голос на другом конце линии, подумав несколько секунд, холодно ответил: - Хорошо. Далее послышались гудки, и Эмма отключила громкую связь.
- Звуковой парализатор, - два слова буквально слились в одно, так Арктурус боялся не успеть активировать устройство. Но то, как гримаса злости замерла на лице генерала Клерика, то, как он невольно опустился обратно на диван, говорило о том, что Старк всё же успел. Судорожно выдохнув, Арчи опёрся спиной на стену позади него.
- Ещё одно моё изобретение. С этими разговорами о восстании я всё ждал, когда же за мной придут. Но Плутарх их опередил, - Старк усмехнулся, взглядом сверля след на ковре. - Устройство воздействует на нервную систему с помощью звуковых волн. Уберечь себя от воздействия можно с помощью специальных беруш. Которые я надел, пока был наверху. Впрочем, тебя бы в любом случае парализовало, вот только на пару минут позже. Это было не обезболивающее. Я дал тебе яд. Мне многое нужно вам объяснить, генерал, но времени мало, а мне нужно сделать кое-что ещё, - с этими словами Арчи снова пришёл в движение. Он подхватил одну из статуэток, скрашивающих каминную полку, и швырнул её в зеркало, то самое, в котором генерал ещё недавно любовался особой. Когда дождь из осколков стих, Старк схватил маленький ключик, закреплённый на осиротевшей теперь стене.
- Моё устройство так же блокирует сигналы любых следящих устройств, так что сейчас я могу говорить, не опасаясь, что меня услышит президент Сноу. Наш план по спасению твоих солдат был хорошо, но, увы, слишком рискован и невозможен. Поэтому я разработал другой. Я заранее знал, что ты на него не согласишься, а если и согласишься, то точно где-нибудь накосячишь. Поэтому я действовал сам, оперируя оружием, которое ты сам мне вручил. Твоим доверием. Жалеешь, наверное, что не пристрелил меня раньше, верно? Но имей терпение дослушать меня до конца, - разоблачающая болтовня не мешала действиям Старка. Он свернул подпорченный ковёр и под ним нашёл крохотное отверстие, вставив туда ключ, повернул. Раздался грохот и прям у ног Старка оказалась верхняя ступень лестницы, ведущей вниз.
- Признаюсь, я воспользовался не только твоим доверием. Чтобы президент Сноу позволил мне вот так просто проехаться на красном феррари по Капитолию до моего дома, я должен был предложить ему нечто действительно стоящее. Живой генерал Клерик, который вот недавно так резко ускользнул из его рук, - хорошая цена, - продолжая говорить, Арчи менял интерьер собственной гостиной. Он смахнул все статуэтки с каминной полки, уронил пару картин, стараясь над декорациями для места недавней драки. Зажмурившись, капитолиец поставил себе фингал торшером и разбил губу, приложившись одной из статуэток.
- Вот вам загадка, генерал. Как попасть в строго охраняемое помещение легко и просто? Даже со всем тем арсеналом, что запрятан в моём доме, штурм тюремного помещения дался бы нам непросто. Но вот другой сценарий: беглый капитолиец сдаёт в плен живого генерала в обмен на помилование. И мы оба оказываемся внутри, прикладывая к этому минимальные усилия. А ваше парализованное состояние лишит Капитолий возможности сразу же перейти к пыткам. Кроме того, я буду живым отвлекающим маневром, пока к вам не вернётся чувствительность, - договорив, Арктурус скрылся вниз по потайной лестнице. Датчик движения включил свет в потайном подвале. Крепкую металлическую дверь хозяин дома открыл, просканировав отпечатки пальцев и сетчатку глаза. Здесь до него никого не было, иначе бы весь арсенал немедленно конфисковали. Этот факт заставил Старка облегчённо выдохнуть. Он согласился на план генерала с одной только надеждой, что Сноу не нашёл этот его тайник. Скромный изобретатель равнодушно прошёл мимо рядов укрытого оружия до белоснежной стены, прислонил ладонь в нужном месте и открыл ещё один свой сейф. За открывшейся дверцей он обнаружил покрытую тонким слоем пыли коробку, надпись маркером гласила "Собственность Говарда Старка". Подхватив коробку, Арктурус перенёс её к тому, что можно было назвать уменьшенной копией планолета, вошёл внутрь и запрятал своё сокровище под одним из сидений. И поспешил вернуться в общество генерала.
- У меня есть друг-химик. Он одолжил мне яд паука, который временно парализует человека, отключает его возможность двигаться, но не трогает систему восприятия. Это значит, что вы всё время будете в сознании, всё время будете всё слышать, и не будете лишены возможности разумно мыслить. Проникнув в логово врага, вы хорошенько спланируете свои действия после возвращения вам подвижности. Ваша новая рука поможет вам разжиться оружием на первое время. Тайник я не закрою. И всё это оружие конфискуют и доставят вместе с нами. Вы разыщите ваш отряд и вместе с ним воспользуетесь построенным мной куда более легким и маневренным планолетом, чтоб улизнуть из-под носа у президента Сноу. Кажется, я ничего не забыл, - последние минуты, выпрошенные им у Сноу, Старк просидел в кресле, сцепив руки замком, глядя на неподвижного генерала Клерика. Ещё какое-то время они провели в тишине, и потом эхом по дому раздалась трель дверного звонка.
- А вот и гости. Эмма, отключи парализатор, - скомандовал Старк, поднимаясь из кресла. По пути к парадному входу он счёл нужным порвать один рукав своей рубашки, дабы довершить картину побоя.

+3

5

Пусть воюют другие.
Овидий

- Кто тут у нас самый умный?
Я мастер внезапных и провокационных вопросов, и меня совершенно не смущает, что миротворцы напряжены до крайности, готовясь брать штурмом дом Старка, если по истечении двадцати минут этот светлейший ум не откроет двери. Я прямо вижу, как под белым шлемом командира группы по виску медленно стекает капелька пота, проскальзывая ниже, под воротник. Они все молчат, должно быть, считают меня сумасшедшей. Пожимаю плечами и подхожу к самому ближнему из них, стучу ногтем по закрывающему глаза черному стеклу.
- Закурить есть?
Мне интересно, можно ли спрятать сигареты в защитном костюме миротворца. Так, для общего развития. И я радуюсь, как маленькая девочка, когда прямо передо мной возникает смятая пачка. Половина сигарет безбожно изломаны, их я вытряхиваю на газон перед домом Старка - возблагодарим Иисуса за маленькие радости, - одну зажимаю зубами, остальные заботливо засовываю обратно.
- А прикурить?
Солдат смотрит на меня, как на пришельца с другой планеты, тут даже поднимать защитное стекло не нужно, чтобы в этом убедиться. Серьезно? Нет, что, серьезно? С несколько секунд я пытаюсь найти логическое объяснение наличия у миротворца сигарет, но отсутствия зажигалки, а потом забиваю на это неблагодарное дело. Огонек к моему лицу подносит командир отряда, попутно бросая мне несколько слов о том, что не стоит вводить его людей в состояние анабиоза своим кичливым поведением.
До назначенного времени остается четыре минуты. Три минуты, чтобы докурить и одна - собраться с мыслями и придумать достаточно претенциозную фразу для своего появления. Как назло, пыхтение миротворцев сбивает меня с толку, и нужные слова отказываются лезть в мою прекрасную голову.
Командир пытается прикрыть меня, когда я заношу руку над дверным звонком, но, смирившись, отступает после моего громогласного "Дамы вперед". Все это время меня не покидает настойчиво жужжащее на периферии сознания чувство, будто за мной следят. Я не привыкла к этому, будучи в своем излюбленном амплуа тех, кто находится по ту сторону камеры. Мужественно перебарываю порыв затравленно оглядеться по сторонам и храбрюсь, распрямляя плечи. Звонок отдается гулким эхом в глубинах дома Старка.
Миротворцы - те еще сволочи. Почему Сноу не дал мне в помощь группу особого назначения, не понимаю до сих пор. Эти твердолобые чуваки в белых костюмчиках отметают меня к стене, несясь в гостиную, как слоны на водопой. Они испоганили мою идею эффектного появления в доме Арктуруса, и за это я готова их под трибунал отдать. Понимаю, конечно, что моя безопасность превыше всего, что они подчиняются непосредственному начальнику и бла-бла-бла. Но, похоже, они забыли, кому подчиняется их командор.
Отдергиваю свою новенькую черную куртку, встряхиваю правой рукой, приводя подвески на браслете в презентабельное состояние, и пробираюсь между рассредоточившимися по гостиной миротворцами. Яростно топаю, толкаю плечом одного из них, застывшего прямо на пороге. Картина, открывшаяся моему взору, шокирует и забавляет одновременно, но я мужественно сдерживаю порыв расхохотаться в лица светлейшего ума Панема и идеальной машины для убийства. Нет, правда, красные штанишки генерала основательно подбили планку моего самоконтроля. А там и до зависти к этому произведению дизайнерского искусства рукой подать.
- Прекрасно выглядите, генерал, - мысль оформилась и была произнесена вслух прежде, чем была одобрена и допущена, однако вполне себе описывала происходящее. Я не скрываю усмешки, поворачиваясь лицом к изрядно помятому Старку, и подозрительно прищуриваюсь. Они что, и правда дрались? В таком случае генерал Клерик не оправдывает своего звания. Нет-нет, я не считаю Арктуруса совсем уж немощным, но он, все-таки, изобретатель, и никак не первоклассный боец. - Как и вы, мистер Старк. Забудем старые разногласия и будем сотрудничать?
Моя улыбка - само воплощение доброжелательности и гостеприимства. И отчасти это правда: я безумно рада видеть этих двоих на земле Капитолия. Не то, чтобы мне приятно лицезреть их физиономии, но лучше здесь, на моей территории, где каждый шаг этих двоих будет сопровожден неусыпным оком Большого Брата, нежели там, в Тринадцатом, где они они будут самовольничать, одним своим существованием подрывая веру людей во всемогущество столицы.
Я поворачиваюсь к командиру отряда. Этот высокий мужчина за непроницаемой маской черного стекла ждет моих дальнейших указаний.
- Обыскать обоих. Оружие и все приборы - мне в кабинет. Все, что найдете в лаборатории Старка - в хранилище. - сосредотачиваю внимание на мелочах, перебирая в уме все возможные варианты развития событий. В этом хорошо помогает бесцельное блуждание среди разгрома в комнате. Медленно подбираюсь к генералу и не слишком ласково хватаю его за подбородок. Большим пальцем второй руки удерживаю его веко над стремительно сужающимся зрачком, - Парализован, - с одобрением протягиваю я, радостно улыбаясь Старку. Отличная работа, должна признать, - Зафиксируйте его руку намертво. Предполагаю, эта штука - очередное разрушительное детище нашего обожаемого изобретателя.
Моя рука опускается к шее генерала, где красуются затейливые письмена, вышедшие из-под моей руки. Ему идет эта татуировка, он выглядит диким и затравленным, но опасным зверем. И мне это нравится, в противовес показательного спокойствия Старка. Не думаю, что он настолько глуп, чтобы предположить, будто его представят к награде за голову генерала. В его плане по передаче Клерика в руки миротворцев зияющая дыра. Неужели он этого не видит? Или где-то здесь, как в шляпе фокусника, запрятано двойное дно?
- Обоих ко мне в кабинет. И...
- Мисс Диаваль, мы думали... - командир отряда подает голос из-за своей черной ширмочки. Как мило, он не боится открывать рот в моем присутствии.
- Не больно было? - добродушно интересуюсь я, медленно теряя терпение. Повезло же работать с остолопами. - Я сказала, ко мне в кабинет. Обоих. Глаз с них не спускать по дороге. И следите за своим оружием.


В моем кабинете тихо и темно. Один из миротворцев бережно укладывает присмиревшего после внушительной дозы нейролептика Старка на широкий кожаный диван. Я люблю именно этот препарат, хотя и не помню, как он называется. Кажется, я пририсовывала козлиную бородку к фотографии Арктуруса в копии личного дела в день презентации этого вещества, но не уверена. И вот чем он отплатил мне за творческий порыв: бессовестно пачкает мой белый диван своей кровью.
Генерала усаживают в кресло напротив моего стола. Он уже практически обрел полный контроль над собственным телом, только накрепко зафиксированная рука неподвластна его воле. Я разберусь с этой штуковиной позже, а пока... Достаточно ли он безобиден для хрупкой и нежной меня? Я не уверена. Честно признаться, с этими двумя я не уверена ни в чем. Однако наступили отчаянные времена, требующие, как известно, отчаянных мер. Поэтому я прошу принести в мой кабинет чай, кофе, плюшки и пончики, в общем все, что найдется в закромах ящиков секретаря, а сама усаживаюсь на краешек стола.
У меня есть немного времени, чтобы рассмотреть Клерика как следует. Определенно, в досье на этого человека, собранном по крупицам из обрывочных данных, нет ни одного слова неправды. Что мы имеем? Отличная физическая подготовка, невозмутимое выражение лица (актерские навыки?), отчужденный, даже враждебный и холодный, взгляд. Такого крепкого орешка я еще не встречала, и оттого становится все интереснее.
- Будьте моим гостем, генерал, - я делаю приглашающий жест рукой в сторону подноса, оставленного милой секретаршей на краю стола, и подвески моего браслета задорно звенят, - Мне кажется, нам с вами есть о чем поговорить.
Например, о только что начавшейся революции, грозящей перерасти в крупномасштабную войну. Или о том, какую роль вы играете на шахматном поле президентов Койн и Сноу. Или же о том, как вам удалось нейтрализовать бомбу, над которой столько времени корпели исследователи Капитолия. Или... Черт, кажется, мы могли бы беседовать бесконечно. Какая удача, в ближайшую вечность я как раз совершенно свободна.
- Как вам нравится столица, Гектор? Вы же позволите называть вас по имени? - и я продолжаю, не дождавшись ответа, - Вы наверняка будете удивлены, но мне так редко удается побеседовать с умным человеком, а потому у меня к вам масса вопросов. Вы не стесняйтесь, я всего лишь хочу обзавестись новым другом.
Последнее слово я выделяю голосом, намекая на исключительное положение Клерика в данной ситуации. Он прекрасно понимает: будь на то моя воля, ни он, ни Старк не вышли бы живыми из дома изобретателя. И, как бы банально и сопливо это ни звучало, я действительно надеюсь на его понимание и самую чуточку признательности за то, что его накаченная (это всего лишь предположение!) задница протирает красные штанишки в комфортабельном кресле, а не кормит червячков где-нибудь на окраине Капитолия.
- Пока мистер Старк досматривает свой вчерашний сон, я бы хотела задать вам очень важный вопрос. Отнеситесь к нему серьезно. Хотя, о чем это я? Судя по вашему лицу, чувство юмора вам чуждо. И все же. Что для вас значит революция, генерал?

привет от генерала

не пугайтесь, мистер Старк, я всего лишь хочу подружиться с:

посмотрите на меня. да, я на коне!

http://cs322222.vk.me/v322222789/646c/A_1qpB_ggjY.jpg

+3

6

Carlos Santana ft. Everlast – Put Your Lights OnЗнаете... доверие такая чертовски хрупкая штука. Особенно Генеральское. С некоторых пор шесть лет назад Гектор Клерик не решался кому-либо доверять. Оттого ему порою казалось, что он излишне строг к некоторым людям, возможно среди них были те, кому своё доверие можно было хотя бы... одолжить.
Когда яд начал разливаться по венам Клерика, он понял, что зря так думал. Понял, что доверять в этой жизни он может только себе, Койн, своему отряду и оружию, крепко сжатому в ладони. Ещё по выражению лица Старка Гектор понял, что всё летит к чертям. С таким треском ломается корабельная древесина, крушатся стены от удара бомбы. Всё, что оставалось Гектору - пригнуться.
Он бессильно оседал на диване; в такой позе Гектор Клерик ни разу в жизни, кажется, не был замечен. В лучших традициях холостяка с пивом у телевизора. Только вот глаза Гектора были всё ещё живыми. Настолько живыми и настолько выразительными, что по ним можно было многое прочесть. Краткий пересказ Войны и Мира так точно.
Старк говорил, говорил, говорил... Гектор не спускал с него глаз. Вот хрустнуло что-то, что Гектор сжал в руке. Стакан. Затем он молниеносно сорвался с места и налетел на изобретателя, хватая за грудки и спиной впечатывая в стену так, что с верхних полок падали вазы и разбивались. Затем, несмотря на больную руку, он со всей дури швыряет предателя в шкаф, тот сползает на пол, собирая все полки телом. Но этого мало. Подняв его одной рукой на уровень груди, Клерик со всей дури ударяет его по лицу кулаком. Костяшки саднят от приличной силы удара, но кровь на руках отнюдь не его. Затем ещё один. С оттяжкой, со всей силой и ненавистью. Потом ещё, ещё, ещё... Не опомниться, не прекратить. Гектор уже не может остановить себя, он, сидя на груди, бьет и бьет по лицу Старка. Таким образом убить достаточно сложно, а вот выместить злобу, ядерную злобу, которую сейчас испытывал Клерик - запросто. Просто бить, бить, бить...
На Войну и Мир не было похоже, но эта картина так ясно стояла перед глазами Клерика сейчас, что увидя разбросанные предметы, разбитые вазы и сломанные полки воочию, он подумал, что сходит с ума. Грудь часто-часто вздымалась от яростного, дикого дыхания. Вместе с яростью приходило отчаяние и, как ни странно, обида. Неужели, предложи Старк Гектору эту идею тогда, в тринадцатом, он бы не взял её в рассмотрение? Мало было того, что мужчина доверил свою жизнь этому проходимцу? Старк был прав - он воспользовался его доверием. И не только. Оставив Клерика в дураках, посчитав себя достаточно самостоятельным для разработки плана, для отведения Клерику только роли наживы, он подставил под удар не только жизнь Генерала, но и свою жизнь. Работа с Капитолием научила Клерика одному - все планы, которые ты строишь, Капитолий в состоянии нарушить. И всякий раз Капитолий поступит именно так, как ты ожидаешь меньше всего. Впрочем, Гектор даже не понимал поначалу то, что Старк, вроде как, действовал в интересах Генерала. Его ослепляла злость, бешеная, необъятная. Он смотрел на Старка и видел только предателя. Только предателя. Эту ошибку Старку он поклялся не простить никогда. Никогда.
Нет, до последней секунды, до последнего момента, когда в помещение ворвались миротворцы, Клерик не мог поверить, что Старк сделал это. На глазах рушилось всё, что Гектор так долго, так тщательно и усердно планировал, что так надеялся аккуратно и тихо реализовать. Вот, пожалуйста, Альма Койн, убедись в том, что натворил твой обожаемый изобретатель. И, как говорится в таких ситуациях, не жди меня, мама, домой.
Гектор молчал. Теперь говорить ему уже не было смысла, теперь из генерала он медленно превращался в капитолийскую игрушку в дебильных штанах. Злоба ещё была, но она так медленно, стихийно отходила за ненадобностью на второй план, что Гектору уже было просто всё равно. Он следит неотрывно глазами за рыжей бестией, появившейся в поле его зрения. Да, он знает её, её знают многие. Это Виктория Диаваль, прямое воплощение паронима своей фамилии. Гектор чувствует, что вступает на чужое шахматное поле, где белыми играет Сноу, а Гектор - среди пешек черных, которых отдают первыми.
И вот. Приказ Диаваль разрушает всяческие надежды на успех операции. Гектор переводил взгляд на Старка, продолжительно смотрит обездвиженно и выразительно ему в глаза, а затем закрывает веки, точно бы вознамерившись более никогда их не открыть.

Итак. Что мы имеем? Гектор обнаруживает себя в роскошном кабинете, без сомнений, Капитолия. Его правая рука закована в свинец, она даже не в силах пошевельнуть и пальцем. Такое ощущение, что руку ему вовсе отрубили. Чёрт побери, Старк, почему нельзя было просто примотать к руке ножку стола парой бинтов, а не демонстрировать свои способности в области фантастики. Нет, отрицать то, что Гектору понравилась игрушка, было бы крайне глупо, но сейчас от неё было больше вреда, чем пользы. Оставалось надеяться, что в ней нет какого-нибудь потайного таймера с бомбой, которая одним махом решит три важных проблемы Панема: одну рыжую и две черных. Следующее, что понимает Гектор, так это то, что примотан... скотчем к спинке стула за грудь и плечи. Всё ещё неуклюжий от последствий яда, точно медведь на свадьбе, Гектор пытается слегка повести плечами и отлепиться от спинки стула. Подобный способ пленения наводит его разом на одну мысль - женщина боится его, зная прекрасно, что он сильнее и навряд ли его можно будет остановить липкой летной. Но с другой стороны эта лента не тяжелые кандалы или нейролептики. Лучше потерпеть её, чем снова валяться в состоянии овоща (спасибо, Арктурус).
Генерал старается держать лицо. С таким видом капитаны уходят под воду со своим кораблем. Он без смущения и страха смотрит даме прямо в лицо. Гордо, холодно, с долей нервозности, но не более. И ещё он едва заметно покусывает нижнюю губу. Его имя, кстати сказать, в устах ведьмы звучит как-то слишком приторно, даже жесткие и режущие согласные Диаваль выговаривает как-то с ленцой, с отягощением. Внутри Гектора что-то неприятно ворочается от этой сладости, хотя он даже не удостоил взглядом принесенный поднос с едой. Только уверенный, буравящий Викторию неотрывный колючий взгляд.
Да, гордость приходится засунуть куда подальше. Гектор не боится смерти и пыток - для него это всё равно,  он боится того, что без него Революция погибнет, не сможет верно распределить силы и победить насильный режим. Его волнует то, где его нет. Было ли ошибкой его путешествие в Капитолий? Было ли ошибкой умолчание планов от Койн? Всё неоднозначно. Альма бы не разрешила ему спасать свою команду, считая, что он ценнее 13-ти плененных человек. Гектор много размышлял над этим. Много думал. И в один прекрасный день отправился к Старку с необычным предложением. Сейчас этот день Гектор проклинал как мог.
Гектор повернул голову в сторону без движения лежащего изобретателя, рассматривая его неестественную позу и так непривычно спокойно и молчаливое лицо. Да, застать Старка за молчанием было труднее, чем убедить мангуста, что он не мангуст. Поэтому Гектор даже немного нахмурился. Клерик не знал, жив ли он или нет. Если нет, то Диаваль может использовать тело изобретателя как акт устрашения, мол, посмотрите налево и вы поймете, что с вами будет. А если жив, то ему же хуже. Точно почувствовав мысли Гектора, Диаваль говорит:
- Пока мистер Старк досматривает свой вчерашний сон, я бы хотела задать вам очень важный вопрос. Отнеситесь к нему серьезно. Хотя, о чем это я? Судя по вашему лицу, чувство юмора вам чуждо. И все же. Что для вас значит революция, генерал?
Повисает минута напряженного молчания. Медленно поворачивая взгляд, со Старка на пол, по полу до ковра, с ковра до ног Виктории, с ног до рук, с рук до лица, затем и до глаз. Взгляд Клерика свинцовый, почти убийственный. Он выпрямляет плечи, слегка задирает подбородок, точно бы и не собирается говорить... но потом вдруг по комнате тихим туманом стелется его голос.
- Вы тянете время. Хотите поиздеваться, насладиться добычей. - Клерик легко щурится. Он говорит ровно, медленно... - Я допустил ошибку, - быстрый взгляд в сторону Старка, - и готов за неё платить. Можете пытать меня, но если Вы достаточно обо мне знаете, то перейдете сразу к финальной сцене. - Гектор звучит так, точно бы ему есть что терять. Хитрость в его взгляде, ненависть, перемешанная с коварством - вот как он говорит о собственной смерти. Он снова задирает подбородок. Гордость - последнее, что у него осталось и этого им никак не отнять.
- Хотите знать, что такое Революция? Пожалуйста. Революция, это Ваша смерть. Ваша и Сноу. Я бы до конца жизни бился за это, не будь её конец столь очевидным. - Пауза, Гектор смотрит в лицо даме, а затем край его губ ползет вверх, искривляя лицо в ухмылке. Да, это ухмылка! - Хотя сперва я убил бы его, - Гектор снова поворачивает голову и прожигает Старка взглядом. Надо же, как желание мести может глубоко западать в душу.
- Знаете, кто такие друзья, мисс Диаваль?  - Клерик слегка сводит брови, уводя взгляд многозначительно за темное окно, - Это те люди, которые спасают Вашу жизнь. Сегодня, вчера, завтра... это становится их работой и в какой-то момент они перестают ценить свою собственную. - Гектор не боится бросать откровенные фразы капитолийке в лицо. Может быть она и пленила его тело, но его разум и волю к победе Революции ей не пленить никогда. Жаль только отряд 501.
- И ещё это оружие. Которое служит тебе беспрекословно. - Гектор отводит глаза от окна и... случайно замечает небольшую стеклянную витрину. Стеклянный куб, если быть точнее. А в нём, отполированные до идеального блеска, лишенные боевых царапин и подполенностей от огня, красуются два перекрещенных пистолета. Его пистолета. Гектор точно застывает. Судорожно сглатывает, точно увидел самое важное в своей жизни. Он не может оторвать взгляд.
- Вы знаете, что Ваш пленник уже давно не спит? Я видел, как у него дрожали веки, когда я выразил желание отправить его на тот свет. Впрочем... навряд ли для него это новость, - говорит Генерал равнодушно Виктории, хотя смотрит он по-прежнему не на неё. Хотя то, что Старк не спит и подслушивает, всё равно едва ли ему поможет выбраться из оккупированной миротворцами комнаты. Разве что он пощекочет нервы своей, как видно, прежней соратницы.
Гектор опускает глаза на пол, а затем снова теряет взгляд за окном. И как будто бы нам вновь нечего бояться...

+4

7

- Пленник, тут ты, Гектор, - спешит огрызнуться Старк с дивана. Допустим, даже он подслушивал. Но при его послужном списке эта выходка - сущая мелочь. Однако Арчи даже радуется, что генерал обнаруживает его бодрствование. Жутко надоело лежать в неудобной позе и корчить из себя полужмурика. - А я приглашённая знаменитость на этой вечеринке, - пользуясь момент, Арктурус занимает сидячее положение. В глазах тут же темнеет, и скромный капитолиец чувствует лёгкое головокружение - скорее всего, последствия от той дряни, что ему вкололи для успокоения.
- Люблю Капитолий! - с энтузиазмом восклицает Арчи, ожидая того момента, когда симптомы отступят и он сможет наконец-то встать. - Меньше суток в этом городе, а уже чем-то обдолбался. Но признаться, Викки, дарлинг, тебе нужно гнать в шею своих химиков-практикантов. Я в университетские годы шырялся веществами посерьёзней, а эта штука меня совсем не впечатлила. Картинка перед глазами больше не расплывается. Старк любознательно вертит головой, осматривая помещение, в котором оказался, но решает ещё некоторое время погреть попой диван.
- К слову, и комнатушка меня расстраивает. И тот факт, что вместо президента Сноу со мной общаются его посредники, - с легкой досадой в голосе откровенничает скромный изобретатель. - Видимо, Кориолан знает, что ты любишь играться с добычей как кошечка, раз отправил именно тебя за мной. А может быть, ты здесь, потому что в прошлый раз повстанцам удалось перехитрить тебя, и меня умыкнули прямо у тебя под носом. Как бы там не было, просто хочу сказать тебе, если этого не сделал президент Сноу, что я нужен ему живым, - на последних словах Арктурус встаёт и по-хозяйски направляется к столу, за которым восседала мисс Диаваль.
- Вы не будете против, если я угощусь? - впрочем, не дожидаясь одобрения от хозяйки кабинета, Арчи позволяет себе взять чашку чая и стыбзить аппетитный пончик с тарелки. - Признаться, я надеялся на куда более роскошный стол по приезде, но после жрачки, которой кормили меня, пока держали в заложниках, и это кажется деликатесом, - краем глаза отмечая, что генерал собирается открыть рот и сказать что-нибудь, что совершенно не пойдёт им обоим на пользу, Арктурус Старк совершает поступок, за который его, возможно, упомянут в учебниках по истории для будущих поколений. Как человека отчаянного и бесстрашного. Арчи затыкает генералу Клерику рот надкушенным пончиком. Причём таким резким внезапным движением, что замолчать Клерик мог бы хотя бы от того, что полностью охерел. - Что ж ты сразу не сказал, что хочешь пончик, Гектор? Инстинкт самосохранения у Старка присутствует, поэтому он тут же отодвигается на безопасное расстояние.
- Так, на чём я остановился? Ах да. Моя любимая тема - великая ценность моей жизни в наши нелегкие времена, - чашка с чаем опускается на стол, Арчи направляется обратно к дивану, удобность которого уже успел оценить. - Времена сейчас нелёгкие, Викки, дарлинг. Можно сказать, что каждый из нас сидит на пороховой бочке. И в такой ситуации в принципе без особой разницы, каких взглядов придерживается человек и во что верит. В такой ситуации власть принадлежит ни правительству, ни восставшим против него людям. Она в руках у человека со спичкой, понимаешь? - Арктурус удобнее устраивается на белом диване, закидывает ногу на ногу и обхватывает возвысившуюся коленку руками. - В нашем безумном будущем управлять спичкой одновременно гораздо сложнее и легче. Например, есть такая возможность, что огонёк зажжётся сам, если что-нибудь случится с держащим спичку, - без улыбки, совершенно серьёзно договаривает Старк. Недолгие несколько секунд он позволяет присутствующим насладиться своим молчанием, а затем с недоумением спрашивает:
- Мне кажется, или здесь похолодало?
Старк снова вертит головой, и взгляд его останавливается на крохотной решетке вентиляции. - Хорошо, что ты не параноик, Виктория. У меня был один друг, назовём его Себастьян, условно. Дак вот Себастьян был помешан на вопросах безопасности. Мне всегда казалось, что он перегибал палку. Себастьян, например, считал, что вентиляция - это ужасная брешь в системе безопасности дома. Разумеется, в здании с хранилищем серьёзного оружия без неё не обойтись. Это одно из обязательных условий безопасного хранения боеприпасов. Но Себастьян, я напоминаю, у него немного не в порядке с голову, - Арчи демонстративно покрутил пальцем у виска и усмехнулся, - он бы с тобой не согласился. Себастьян сказал бы, что нет никакой уверенности в том, что кто-нибудь не использует систему вентиляции для того, чтобы пустить по ней газ. Ну скажем, газ на основе яда какого-нибудь паука. Который, к примеру, обездвижил бы всех находящихся в здании. Сначала кажется, что это полное безумие. Ведь надо отключить систему фильтрации извне. Незаметно пронести газовое оружие внутрь и оставить в помещении с хорошей вентиляцией. Ну и потянуть время для того, чтобы газ успел подействовать. А также надо подстраховаться, чтобы самому не оказаться парализованным. Можно, например, вколоть себе некоторую концентрацию внутривенно, чтобы организм выработал временный иммунитет. Ну или запить чаем противоядие, таблетку, умело замаскированную под причудливую пуговицу. Но чтобы продумать всё это, нужно быть гением, не так ли, Виктория? Увы, мисс Диаваль, полностью охваченная параличом, уже не может ответить. Арктурус продолжает сидеть на белом диване в той же позе, не шелохнувшись.
- Ну вот, мы внутри едва ли не самого охраняемого здания в Капитолии, охрана временно парализована, потери у нас минимальные - твоя сломанная рука, моё немного разукрашенное лицо. Ну можно добавить к этому несколько седых волосков у меня на макушке, но в целом, расклад самый что ни на есть отличный. Если ты меня всё ещё ненавидишь, Гектор, то ты неблагодарный пещерный человек, - Арктурус вслух оценивает ситуацию, после чего всё же поднимается со своего места.
- Можешь врезать мне один раз по морде, а потом я разблокирую твою руку и мы пойдём спасать твой отряд, - в качестве компромисса предлагает спокмный изобретатель. - Но если ты не брехатал вслух во время беседы с мисс Диаваль, то нас с тобой смело можно назвать друзьями. Я уже второй раз спасаю твою задницу. Подумай над этим, когда будешь меня бить.

С любовью, 
Арктурус Старк

не расстраивайтесь, если хотели поболтать чуть дольше, мисс Диаваль. Я планирую задержаться в Капитолии, и у нас будет ещё куча времени для того, чтобы подружиться

+4

8

Я завидую генералу. Иметь такую непоколебимую веру в свое дело, в четырежды лично мною проклятую революцию - это заслуживает уважения. Поэтому, именно из чувства уважения, я дослушиваю тираду до конца. Выплеском эмоций это вряд ли назовешь: генерал говорит сухо и безэмоционально, словно рассказчик, повествующий о событиях давно минувших дней. Словно история не вершится прямо сейчас, словно он сам не вершит историю. А впрочем, мне это неважно.
Поднимаю руки в защитном жесте - сдаюсь, сдаюсь! - стоит генералу сказать о моей погибели. Вкупе с широченной улыбкой во все тридцать два это движение, должно быть, выглядит издевательством. Так оно и есть. Пускай Тринадцатый во главе с президентом Койн спит и видит, как Капитолий рушится, утопая в развалинах. Я знаю точно, пока я жива, такого не случится. А способности к выживанию у меня не меньше, чем у грызунов и тараканов. Конформизм так и прет, хоть ложкой черпай.
- Я еще раз обращу ваше внимание на то, что вы гость, Гектор. - моя искренняя не_дружелюбная улыбка уже ни у кого не вызывает сомнений. И все равно я продолжаю гнуть свою линию, - Мы ведь просто беседуем, зачем же вы портите такой прекрасный вечер разговорами о смерти? Не упоминайте всуе, и...
До моего чуткого слуха доносятся потуги Старка казаться забавным.
Чудненько.
Я уверена, что существуют тысячи способов умереть. Например, схватить шальную пулю в самый разгар перестрелки или же погибнуть от шпаги, защищая честь дамы сердца. Есть и менее почтенные, но вполне сносные. Подавиться бензопилой, к примеру, или спонтанно самовозгореться. Знаю, знаю, с научной точки зрения подобная смерть маловероятна, но это не мешает мне представлять, как на месте моего шикарного белого дивана образуется кучка не менее белого пепла. Я была бы вот совершенно не против, если бы Старк умер именно так. И, кажется, генерал со мной в этом вопросе солидарен. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что выражение его лица, застрявшее где-то посередине между физиономией рыбки-телескопа и робота-убийцы, говорит именно об этом. Впрочем, возможно, всему виной пончик в красной глазури, внезапно так гармонирующий с цветом штанов генерала.
Непрерывная болтовня Старка вызывает у меня приступ мигрени, и клянусь розами президента Сноу, это не образное выражение. Я нервничаю, и это отчетливо должно быть видно по моему непрерывно перемещающемуся с генерала на изобретателя взгляду. Пальцы левой руки на ощупь находят подвески на серебряном браслете, перебирая их по очереди, пока не останавливаются на потрепанной веточке терновника. Она впивается в кожу так сильно, что я чувствуя отрезвляющую боль. На мгновение, пока не нащупываю краем ногтя единственный надломленный шип.
Какой-то там знакомый Старка, судя по его словам, законченный параноик. Знаете, я не сужу его: после знакомства с Арктурусом вообще сложно оставаться в здравом уме (и это я совсем не о его неотразимости). Надломленный шип терновника чуть вибрирует, а мне кажется, что этот дребезжащий звук наполняет весь мой кабинет. Но сегодня Фортуна повернулась ко мне своей привлекательной стороной: ни один из мужчин не замечает манипуляций с браслетом.
Меня перекашивает от фривольного обращения "Викки, дарлинг", но лицо я стараюсь держать. Старк - сукин сын, теперь-то я понимаю, что он намеренно тянул время. И все бы ничего, его план вполне мог бы сработать, да вот только против его гениального замысла теперь стоит только мое упрямство. Мы еще посмотрим, кто кого.
Ненавижу этого напыщенного осла всеми фибрами своей рыжей души, но выразить этого, увы, не могу. Заваливаюсь на стол бесформенной кучей - эх, на звание Первой Леди На Селе теперь уж точно не претендовать, - и, что самое обидное, даже глаза не могу закрыть. Парализующий яд, точно такой же, каким Старк угостил генерала. Сколько он действовал? Десять минут? Пятнадцать?
А впрочем, это мне сейчас без разницы. Я лежу, уткнувшись виском в очень удачно поставленную тарелку с пончиками, в мои волосы влипла сладкая глазурь, и если бы я могла, я бы улыбалась. Беззаботно и счастливо, как ребенок. Потому что несмотря на отсутствие возможности двигаться, несмотря на точно таких же аморфных миротворцев за дверьми моего кабинета, я все равно выиграла. Маленькая деталь женского туалета - браслет - в эту самую секунду решает, не побоюсь этого слова, судьбу Капитолия, блокируя все возможные пути наружу. Вентиляционный люк перекрывается одновременно с окнами, входная дверь бесшумно запирается. И - какая приятная неожиданность! - только я могу найти выход из комнаты.
А вечер перестает быть томным.

Искренне ваша, Викки

Позволю себе еще немного злоупотребить вашим радушием, ибо я не горю желанием оставаться в Капитолии)

Отредактировано Victoria Diaval (Вт, 1 Сен 2015 11:39)

+3

9

И тут целесообразно было бы продублировать сцену, где Гектор бьет Старка. Желательно её даже зациклить, чтобы ощутить всю прозаичность ситуации. Итак, Старка не берет ничего, что бы ни придумал Капитолий, Гектор всерьез начинает опасаться того, что если он отрубит ему голову, на её месте вырастет вторая и скажет "Ха-ха, Гектор, я это предвидел! Видишь, какой я умный!" и обязательно вытворит какую-нибудь ерунду, не вяжущуюся с его почтенными годами. Гектор стал размышлять над тем, что если он будет в сорок пять лет вести себя как полоумный гений или идиот (что есть две крайности одной стороны), пытаясь своей эпатажностью завоевать чьё-то внимание и похвалу - пусть Койн не медля пропишет ему свидание с гильотиной. А поразмышлять, кстати, у Гектора была масса времени. Знакомое чувство парализатора распространялось по телу, Гектор не стал ему противиться. Затылок легко опустился на подголовник кресла, вновь предоставляя Гектору владеть только собственными глазами. Жаль, как жаль, что Гектор не может говорить. Сейчас бы он с большим удовольствием одарил Старка чем-нибудь эдаким. Хотя нет... хорошо, что Гектор не мог говорить, к лучшему. Голова генерала бессильно повернулась в правую сторону, взглядом Клерик устало, измотанно вперился в Старка. Святые учредители революции, что ты творишь?.. Да, Старк... лучше бы ты сбежал. Лучше бы сейчас оставил Генерала и Диаваль и бежал так далеко, как не распространялся Капитолий. Потому как Гектор, едва почувствовав силу в мышцах, принялся бы доводить вид Старка до более красочного. Гектора удивляло порядком то, что мужчина говорил по поводу отряда. Удивляло вообще то, что он ещё говорил о каком-то плане. Не думал ли он, например, о том, что Гектор уже едва ли сможет драться после такого количества инородных взвесий в его крови? Потом, думал ли его совершеннейший мозг о том, что Диаваль, осведомленная о намерениях Старка - а это было понятно в ту минуту, как она вкатила ему пару кубиков усыпляющего - не прикрыла свои тылы? Например? Например, поняв, зачем вернулся Гектор, спрятать 501-х в другом месте. Разделить их, превратить в зомби, в конце концов просто убить в тот момент, как Гектор попался в её цепкие коготки. Конечно же Арчи оставлял думать об этом Гектору, у которого, по счастливому стечению обстоятельств, было на это масса времени - ведь сегодня только ленивый не обездвижил Генерала (Старк так и тот - дважды; понравилось, видимо).
Гектор перевел взгляд со Старка на закрывающиеся ставни окон, едва слышный лязг закрывающихся дверей. Итак, дамы и господа, смотрите! Сейчас Старк извлекет из-под маечки болгарочку и примется пилить дырочку в двери. Гектор бы помог ему, но увы, на нём не было маечки, а соответственно и болгарочку прятать было некуда. В комнате стало ещё темнее, чем было, фактически темно. Единственным  источником света был куб с пистолетами Гектора. Забавно. Какую засаду в них устроила Диаваль? Шипы, стреляющие ядом? Наряд из пятидесяти миртворцев? Ножи-топоры, отрубающие протянутые руки?.. С фантазией у Гектора было хуже, чем посредственно, поэтому он бросил эту затею с придумыванием вариантов. Мужчина чувствовал всем существом, что это подарок от Диаваль напоследок. Она обратила все ключи на себя, то бишь для того, чтобы выбраться отсюда, нам нужна была она - ведь она знала все выходы и входы, потайные лазы и, что самое главное, знала о судьбе его, Гектора, парней - отряда 501, за которым он рискнул своей жизнью и прибыл сюда. А ещё Диаваль могла стать отличным гарантом жизни Клерика и возвращения в родной дистрикт. Живой щит.
Диаваль, к слову, весьма уверенно внушала страх. Во всём её виде было что-то такое... что-то от отчаянного человека, того, кому нечего терять и кто готов на самые опасные шутки. Да, кажется, у Диаваль не было ничего святого, рыцарь прямиком из ада - странное ли совпадение?
К знакомым доселе чувствам паралича примешивалось что-то другое. Гектор чувствовал, как труднее и труднее ему становится дышать, перед глазами стали прыгать звездочки, неестественная темнота, наливающаяся кровью боль в висках. И - самое главное - сердце. Ледяной и острый нож пронзил грудь Клерика так, что он округлил глаза в ужасе, и если бы мог - вскрикнул. Сердце, вот кто был настоящий предатель Гектора Клерика в этой комнате. Его сердце не выдержало. С юного возраста каждый день аккурат перед отбоем Гектор Клерик принимал две таблетки снотворного. Каждый день. Две таблетки. С четырнадцати лет. Все, кто знаком с действием этого препарата хоть немного понимает, в чем заключается механизм его работы. Препарат оказывал непосредственное воздействие на сердечную мышцу и нервную систему принимающего лекарство. Оно абсолютно безвредно в малых дозах, но когда ты принимаешь таблетки как хлеб за завтраком, то рано или поздно твоё сердце откажется тебе служить.
Боль от укола в сердце была сильнее, чем парализующее средство Старка. Гектор дернулся неестественно, в его взгляде застыло что-то ужасное, холодящее. Он не фокусировал взгляда и, кажется, даже не дышал. Он чувствовал, как кровегонная его мышца сжалась, замерла, вместе с ней замер и Гектор. Конечно, в следующую секунду оно снова дало спасительный удар, но то мгновение, пока у Гектора не билось сердце, длилось для него вечность.
Что же привело к такому интересному результату? Без врача было бы трудно дать однозначный ответ, но вот вам на выбор несколько причин. Снотворное, которое всю жизнь принимал Клерик, имело особый состав и отличалось от того, какое нам с вами известно. В этот состав могли входить элементы, несовместимые с теми, какими сегодня насытилось тело Гектора. Реакция шока могла быть вызвана и противоядиями, которые Старк попытался бы ввести своему... "другу". А может быть просто пришло время и сердце мужчины не выдержало.
Прискорбно. С такими диагнозами обычно поступали к доктору Бретт люди в возрасте пятидесяти лет. Сегодня Гектор Клерик в возрасте всего-навсего тридцати шести лет сделал свой первый шаг к грузу-двести. Достаточно было ещё двух подобных прецедентов, и третий раз оказался бы для Клерика смертельным.
Что и говорить о том, что сердце выбрало неподходящий момент для своего протеста. Возможно Гектор слишком долго пренебрегал советом - "слушайте своё сердце". Впрочем, возможно это было к лучшему - наконец-то Старку никто не будет мешать выполнять свой план безукоризненно. Не спрашивая Генерала то есть.

+2

10

И как обычно то бывает с гениальными планами, их блестящему исполнению мешает один такой незначительный пунктик. Человеческий фактор. Старк не знает, что его удивляет больше - то, что он до сих пор не получил по морде, или то, что генерал сидит на стуле как, пардон, мешок дерьма и даже не собирается шевелиться. Внезапно появившиеся на окнах решетки наталкивают на мысль, что Виктории Диаваль совсем не хочется расставаться со столь приятной компанией. Ну и что мы имеем в конечном итоге? Два обездвиженных тела, замурованную комнату и одного скромного, но уже изрядно заколебавшегося изобретателя, которому предстоит разгребать это дерьмо.
Первым делом Старк бросается к генералу. Для него уже это обычное дело - беспардонно лапать вышепоставленное лицо. Пульс есть, но слабый, что ж спасибо и на этом. Но в целом вид у Клерика затравленный и болезненный. Да и по морде Арчи до сих пор (!!!) не получил, значит, что-то здесь не так. Искать медикаменты в кабинете бессмысленно, следовательно, чтобы помочь генералу протянуть ещё денёк, а может быть, и чуть больше на этой грешной земле, надо выйти из комнаты. Переговоров с террористами Старк не ведёт, тем более, когда они (а точнее она) парализованы. Поэтому Арчи в спешке начинает очередные махинации с правой рукой Клерика, торопливо и не очень аккуратно, хотя разве генералу на данный момент не всё ли равно?
- В следующий раз, когда ты придёшь ко мне с подобным предложением, я пошлю тебя нахер! Правая рука генерала наконец-то безжизненно повисает вдоль тела, а Арктурус нацепляет на себя часть экзоскелета, наспех фиксирует, морщась от неудобства - конечно, ведь оружие предназначалось для генерала. Что он вообще за военный такой - со слабеньким сердцем и неумением использовать предложенные ему боеприпасы? Про себя Арчи материт генерала последними грязными словами, но внешне предельно сосредоточен и серьёзен. Возможно, трюк Виктории не удержит их взаперти, но отнимет один очень важный козырь - драгоценное время, которого изначально-то было ничтожно мало. До этого сам не заметивший, как присел на пол, Старк поднимается на ноги, вытянув вперёд правую руку. Благо, он чуть больше знает об управлении высокотехнологичным протезом (всё-таки он его создал), потому заряжает репульсор до максимума. Дверь не должна быть таким уж серьёзным препятствием, но всё же из-за нехватки времени действия Старка скованы одной-единственной попыткой.
Всё проходит замечательно, исключая того факта, что Арчи сбивает с ног и немного отбрасывает назад. Но упёртый изобретатель спешит подняться на ноги, ему, в отличие от генерала, некогда прохлаждаться на полу. Остатки двери Старк доламывает вручную, крепкий протез только так избавляется от деревянного препятствия на своём пути. Однако Арктурус на собственной шкуре чувствует недостаток созданной конструкции - уже сейчас ужасно ноет плечо. Конечно, ведь протез - лишь часть экзоскелета, им должна руководить куда более совершенная система нежели человеческие мышцы и скелет. Но опять же нет времени отвлекаться на такие мелочи. Капитолиец оказывается в коридоре и, минуя неподвижные тела миротворцев, бегом направляется в приёмную, где замечает парализованную секретаршу Виктории в похожей неестественной позе, распростёршуюся на стойке. Старк оценивающе глядит на молодую девушку. Все в Капитолии сидят на каких-нибудь таблетках, порошках, а кто-то не брезгует даже внутривенными препаратами. Знать меру в таком случае очень и очень сложно, в разы сложнее - использовать это знание. Как спасти жизни горожан с наркотической зависимостью от возможного передоза? Правильно, изобрести простое лекарство, действующее мгновенно, легкое в применении. Удобно и броско упаковать его, и вот проблема со смертностью наркозависимых капитолийцев решена. В том, что секретарь Виктории что-то употребляет Старк не сомневается, и, найдя наконец её сумочку, представленную ярким комком перьев, убеждается в собственной правоте. Юная мисс носит с собой очищающее кровь лекарство не только в таблетках, но и в ампулах, видимо, однажды её сильно припёрло. Арктурус одалживает маленькую ампулу и идущий с ней в комплекте крохотный шприц.
- Родина вас не забудет, мисс! - торжественно проговаривает Старк и бегом устремляется обратно в кабинет. Он знает, что время, которое должно было дать им фору, уже на исходе. По дороге изобретатель подхватывает оружие у одного из миротворцев и конфискует несколько запасных обойм. Всё это время, пока Арктурус трудится над очередным спасением генерала, он про себя отсчитывает минуты до пробуждения парализованных людей в этом здании. Генерал был, так сказать, подопытным кроликом в этом деле, Старк точно посчитал, сколько действовал на него яд. И принял во внимание возможную погрешность в несколько роковых минут. Но время в запасе ещё имелось, песчинки, ведущие обратный отсчёт, тонким слоем виднелись на дне верхней чаши песочных часов.
Влетая в кабинет, Старк едва не падает, спотыкаясь об обломки двери. Неизвестно, что именно всё ещё держит его на ногах, он не чувствует ужасной усталости, его мозг продолжает лихорадочно работать, разрешая проблемы по мере их поступления. Скоммунизженный автомат падает у ног генерала, рядом ложатся запасные обоймы. Совсем не по-джентльменски Старк снимает с Виктории Диаваль кожаный ремень, фиксирует им генеральский перелом, затем встаёт на колени, потерявшими чувствительность руками разбирается со шприцем и ампулой и вкалывает Клерику спасительное лекарство. Обратный отчёт в его голове заходит на последний 60-секундный круг. Пустой шприц Старк небрежно отбрасывает куда-то в сторону. В глазах темнеет, и Арчи как-то пропускает тот момент, когда его голова оказывается на коленях у генерала. Только сейчас он замечает, как тяжело дышит, легким словно не хватает концентрации кислорода в помещении. Надо вставать, хвататься за автомат, или хотя бы приготовиться крушить врагов репульсором, надо бежать, спасать грёбаный отряд генерала, людей, которых он даже не знает, которые при встрече с ним в других обстоятельствах вряд ли пеклись бы также о его собственной жизни. Но у Арчи уже просто нет сил. Он не расслабляется с тех самых пор, как покинул свою лабораторию в Дистрикте 13. Не перестаёт думать о деталях планах с тех самых пор, как Гектор пришёл к нему с этим безумным предложением. Несмотря на всю свою гениальность, сейчас Арктурус Старк всё же вынужден признать, что на самом деле он всего-навсего человек, который чудовищно устал.
Тем не менее минутного отдыха у генерала на коленях ему хватает для того, чтобы вскочить, выставив вперёд руку с репульсором наготове, наведя мощный луч на Викторию.
- Мисс Диаваль. Забудем старые разногласия и будем сотрудничать?

+2

11

- В следующий раз, когда ты придёшь ко мне с подобным предложением, я пошлю тебя нахер!
Если бы Старк знал, насколько весело мне становится после этой фразы, уверена, он бы никогда не произнес ее вслух, просто мне назло. Но, к счастью, изобретатель не имеет ни малейшего представления о моих думах - а чем еще заняться, когда вся операция, тщательно планируемая и держащаяся в тайне ото всех, летит к хера? - а потому доставляет мне несколько минут умопомрачительного веселья. Я думаю о том, что со стороны общение Арктуруса с Гектором напоминает пресловутое и уже множество раз высмеянное "ты повесь трубку" - "нет, ты повесь трубку", - что составило бы честь парочке пятнадцатилетних жертв гормональной интоксикации. Внешне мое лицо остается беспристрастным, ну, может быть, чуточку удивленным, но в глазах пляшут черти. И как пить дать, если Старк увидит их выражение, он заподозрит очередной сюрприз, запрятанный у меня в рукаве. Но он на меня не смотрит.
Вместо этого он беззастенчиво выносит входную дверь кабинета, сделанную, между прочим, из массива вишневого дерева. Я готова была прийти к компромиссу и разойтись полюбовно, но потом он снимает с меня ремень... Мой любимый. Кожаный, сплошь в стальных заклепках ремень. Этого я не смогу простить никогда. К счастью для половых органов Старка, я все еще парализована, а посему не могу оставить его без потомства прямо в эту же секунду, хотя очень хочется.
Наудачу пробую сжимать и разжимать пальцы, но выходит, откровенно говоря, прескверно. Рука словно бы налилась свинцом напополам с ватой и стала слишком тяжелой, но в то же время мягкой. Пошевелить мне удается только кончиками пальцев, и в сложившихся обстоятельствах это дает не слишком большой перевес в расстановке сил. Я, конечно, собираюсь сдвинуть чашу весов в свою сторону, но...
По невнятным сдавленному похрюкиванию и неестественной позе генерала понимаю, что его конкретно вштырило. Скосив глаза чуть в сторону, понимаю, что Гектору совсем нехорошо. Судорожно пытаюсь припомнить подробности личного дела, где могла быть хоть какая-то зацепка... И вот оно! Недоумеваю, почему Старк кажется ошарашенным и испуганным. Неужели эти двое не делятся друг с другом самым откровенным и не заплетают косички на ногах, как самые настоящие лучшие друзяшки? Или медицина в Тринадцатом хромает на обе ноги? Знает ли вообще Клерик, насколько тяжело работать его маленькому насосу?
Вокруг все чудесится и чудесится. А я, как и прежде, пытаюсь размять конечности. Ибо чувство, что конец близок (и, к сожалению, не в хорошем смысле этого слова), меня не отпускает. Уж не знаю, к какому логическому завершению мы все придем, но шестое чувство подсказывает, что будет весело. А если оно не ошибается, я даже попытаюсь не оторвать яйца Старку, когда смогу двигаться. Попытаюсь.
Мне бы очень хотелось посмотреть на нежные обнимания изобретателя с Клериком, но, кажется, действие парализующего яда заканчивается, потому что нога потихоньку сползает со стола. Медленно, миллиметр за миллиметром. И я внутренне готовлюсь к тому моменту, когда...
- Мисс Диаваль. Забудем старые разногласия и будем сотрудничать?
Уверена, если бы я позволила себе задуматься хоть на долю секунды, я бы никогда не решилась на то, что произошло далее. Нет, правда. Я ведь не самоубийца и не идиотка. Я люблю свою холеную шкурку и стараюсь следить за тем, чтобы чокнутые изобретатели не наделали в ней новых дырок. Поэтому я не совсем понимаю, какого хрена я решила действовать, словно долбанутый и бесстрашный герой триллера. Я вжимаюсь в стол и выбрасываю правую руку вперед, изо всех сил толкая кресло с генералом в сторону Старка. Колесики на ножках кресла бешено вращаются - единственный звук в повисшей тишине, - а дальше я совсем не понимаю, что творю.
Неловко падаю на пол, больно ударяясь коленями о твердый паркет пола и тут же отпрыгиваю - не очень грациозно - в сторону, прячусь за постаментом, на котором почивают два сияющих пистолетика Гектора Клерика. Я когда-то говорила, что ненавижу огнестрельное оружие? Да не может такого быть! Стекло отъезжает в сторону - бронированное стекло, попрошу заметить, а потому я чувствую себя немножко в безопасности. Насколько это вообще возможно в комнате с профессиональным убийцей и светлейшим мозгом Капитолия. В руку мне ложится холодный и тяжелый кусок металла. Он тоже профессионально убивает, так что шансы мы почти сравняли. Я поднимаюсь во весь рост, направляя трофейное оружие на двух мужчин. Что ж, даже если мне тотально и беспросветно не повезет, я успею забрать с собой хотя бы одного. Уверена, во время перехода на Ту сторону (если она есть, разумеется), мы подружимся. Выхода не будет.
- Старк, ты у меня уже в печенках сидишь, - я злобно гляжу на изобретателя, - Снимай свою хрень с руки, пока я не разнесла головы вам обоим. И туда, на выход, быстро. Я отдам тебя своим мальчикам-миротворцам. Для развлечения. Ничего личного.
Внезапно понимаю: хорошо, что ремень все-таки служил мне всего лишь аксессуаром. Было бы крайне затруднительно угрожать Старку и генералу, одновременно с этим придерживая свои штанишки.

+2

12

Не так легко возвращаться с того света. Гектор Клерик почти ничего не чувствовал и не слышал, он как беспомощная рыба хлопал глазами и пытался зачерпнуть немного, хоть бы каплю свежего воздуха в легкие. В голове орала сирена, и никакие внешние раздражители не могли её перебить, ничто так не концентрировало внимание Клерика, как кое-что в его груди. Сердце. Оно снова стучало, но каждый его удар отзывался такой болью по всему телу, что сейчас бы Клерик попросил нейролептик, а не пожаловался бы на его слишком большую концентрацию. Но... что же это такое произошло? Что с ним было такое? Операционная система в голове Генерала судорожно собирала информацию со всех уголков генеральского существа. С горечью, с ужасом, с паникой Гектор неумолимо понимал, что этот удар был не просто что-то из очередного арсенала Старка, не исхищрения Капитолия, это шло откуда-то изнутри. И в этот раз подвел не план и его исполнители, а подвела природа, физическое состояние, в безупречности которого Гектор всегда был так уверен. К слову заметить, Гектор обожал и восхищался  собственным физическим состоянием, своим телом, иными словами. Точеная фигура атлета, упругие и выхоленные мышцы, гибкие и плавные линии рельефа... он походил на скульптуру руки Рафаэля, сошедшую с пьедестала музеев, но никак не на убийцу. Хотя, если задуматься, одно другому обычно не мешало, более того - злодеи всегда были в фаворе.
Злодеи, да... злость, вот что теперь нарастает в груди Гектора с каждой милисекундой. Хватит, надоело, что самодовольные ублюдки решают его судьбу, манипулируют им, точно куртизанкой. На мысли о куртизанке Клерик постепенно фокусирует взгляд и видит прильнувшего к колену Старка, ощущая, как по струнам-жилам в теле течет ядовитая лава, удары в грудь становятся менее ощутимыми, но всё ещё тревожат даже такое бесчувственное бревно, как Гектор Клерик. Если ощущения легкости и готовности к драке ещё достаточно примитивны для понимания Генерала, то вот Старк сегодня грозится получить статуэткой Грэмми... по морде. Гектор хмурит брови, решая, пытается ли Старк таким образом выразить сожаление и покаяние или просто пристает?..
Затем комнату снова наполняет движение и все будто бы забывают о Гекторе. Небольшая встряска в виде крутящегося кресла (забавно, Гектор полагал, что в Капитолии все кресла, стулья и даже пуфики - никак иначе, а пафосное извращение искусства. А тут всего лишь крутящийся стул на колесиках. Кто-то позаботился о том, чтобы Гектор чувствовал себя как дома?) доводит злость и ярость Генерала до предела, когда более терпеть он не будет. Уловив землю под ногами, Гектор на мгновение замирает, так, как готовится к прыжку лев. Затем он резко перебрасывает через голову кресло, избавляясь от чисто символических пут в виде липкой ленты. Кресло летит назад и, ударяясь, разбивает стекло на каком-то шкафу. А пока осколочки стекла мелодично падают на ковер, Гектор уже держит белоснежный автомат на изготовке и целится им аккурат в лоб Виктории.
И тут Виктория допускает катастрофических размеров ошибку. Как бы это получше описать... скажем так, она элегантной походкой, облаченная в красные кожаные штаны генерала, красную футболку и плащ, точно такой же кроваво-красный, неспешно проходится прямо перед носом у быка. Те, кто знал Генерала, имел представление об его почти интимных отношениях с оружием, с теми самыми двумя пистолетами, которые Диаваль сейчас имела наглость трогать. Один из острых язычков, так красиво выступающих ниже отверстия дула, смотрел на Клерика. И это было невероятно... Гектора даже на мгновение отвлекся от созерцания девушки через прицел. Однако сама Виктория больше увлечена Старком, нежели генералом, что, конечно, зря. Неужели она не знала?
Гектор ориентируется достаточно быстро, несмотря на болящую как после трёхсот ударов молотом грудь и практически не слушающееся запястье. Он поворачивает автомат в сторону Старка и стреляет тому в плечо. Аккуратно, почти хирургическим образом пуля входит в ключицу и вылетает насквозь. Однако Гектор ранит не ту руку, на которую надета "перчатка". Отвлекающий маневр дает Гектору преимущество в виде секунды, пока Диаваль сообразит, с чего бы Клерику дырявить своего дружка. Дальше он, не дожидаясь пули из своего собственного пистолета, хитро изворачивается, следуя той тактике, которая была разработана в 13-том дистрикте для ухода с наиболее вероятных траекторий ответного выстрела противника. Где-то свистит пуля - не то выпущенная Викторией, не то уже миротворцы в пути.
Дальше черед Виктории, которая постепенно приближалась к уровню раздражения Старка. В будущем Гектор ещё раз провернет подобную штуку с Кассиопеей Норд, но тогда он уже будет уверен в собственных действиях, сейчас же все происходит слишком молниеносно, даже без должного осмысления. Конечно, Гектору очень хочется выпустить парочку пуль прямо в лоб героине с его пистолетами, но он понимает, что её жизнь, к великому огорчению его же, очень нужна. Поэтому пуля проходит аккурат через правую ладонь. В помещении темно, но Гектор прекрасно ориентируется в темноте, ведь он вырос в сумерках подземелий, и его зрение прекрасно заточено под отсутствие освещения.
Автомат миротворцев неплохо слушается Генерала, но на вкус последнего это оружие слишком топорно и лишено присущего тем же парным пистолетам изящества. Пистолет из правой руки Виктории падает на ковер, В это время Гектор заходит со спины девушки и левой рукой крепко сжимает её ладонь с оружием, кладя свой палец на курок поверх её пальца. Наверное, прикрываться женщиной не хорошо, но и силой заманивать мужчину на личное свидание (да ещё и при помощи другого, прости господи, мужчины) тоже не очень правильно, верно? Рука с автоматом проходится крупной дрожью, в одиночку ей тяжело держать такой вес, на лбу и спине Гектора постепенно выступают крупные капли пота из-за нагрузки. Болевой шок - штука серьезная, и сейчас Гектор играл с ней ва-банк.
Прежде чем Виктория поймет, что происходит, Гектор выпускает пуль пять аккурат очерчивая её правый ботинок, затем зажимает с силой автомат между боком Виктории и своей больной рукой.
- Даю слово сохранить тебе жизнь, если ты отведешь меня к моему отряду, - голос Гектора совсем негромкий, но Виктории прекрасно его слышно, ведь Клерик находится в её непосредственной близости. - Отказываешься, и я покончу с тобой сейчас же. - Гектор чувствовал чудовищную решительность, и он бы без шуток прикончил рыжую дамочку, позволь она себе сказать хоть что-то, что Генералу не пришлось бы по духу.
Гектор навёл руку Диаваль на Старка, ненадолго впрочем, но одарив изобретателя блеском адского пламени в собственных глазах. А затем, на секундочку задумавшись, выпустил ровно восемь пуль рукой Виктории в стену у выхода. Пока из дула вился легкий дымок, все трое могли услышать, как в коридоре на пол упали восемь неокрепших после "наркоза" тела. Что ж, пара минут у Гектора точно была. Прокладывая дальнейший путь своих действий, Гектор падает глазами на браслет Виктории. И тут он вспоминает кое-что. Эти капитолийские женщины так любят бутафорию... Гектор отталкивает Викторию от себя куда-то в сторону Старка, выхватывая из её руки пистолет уже с пустым магазином.
- Раздевайся, - командует ей он, роняя, наконец, на пол автомат миротворцев оттого, что рука уже больше просто не может выдержать, даже обмотанная ремнем. Кстати, кто это сделал? Гектор не сводит глаза с глаз Виктории, затем опускается на пол и подбирает второй пистолет, оба аккуратно пряча за отворот штанов за спиной, очень тяжело дыша и иногда придерживаясь за крышку стола. Просьба к Виктории не совсем тривиальна, он не знает, но догадывается, что в её одежде, серьгах, браслетах и цепочках - чем угодно - может быть масса потайных уловок, которых Гектор Клерик сегодня "наелся" сполна. - И украшения тоже, - бросает он ей, наклоняясь и всё же поднимая с пола упавший автомат. Боеприпасами разбрасываться теперь, после гениального и непостижимого плана Старка, было нельзя. А пистолеты Гектор ещё побережет. Прицел автомата миротворцев снова находит лоб рыжей ведьмы, впрочем, к вещам или их отсутствию на женщине Гектор сейчас абсолютно равнодушен.
Разговаривать же с Арктурусом Старком Гектор принципиально не намерен. Он пока не знает, как реагировать на очевидную помощь и очевидное предательство, уравновешивая друг друга эти факторы предполагают для Гектора только одно - ждать. И пока доверять только себе. Зато после Гектор намерен разобраться со Старком и выместить всю свою злобу.
Но сперва отряд, путь к которому проложит никто иной, как Виктория Диаваль.

+3

13

Легкая ностальгия затрагивает мое, казалось бы, черствое сердце. Я вспоминаю с толикой легкой грусти о тех незабываемых минутах, когда Арктурус Старк мирно посапывал на диване, Гектор Клерик был обезоружен и накрепко примотан канцелярским скотчем к креслу, а я полностью контролировала ситуацию. Были же времена. Тихий, почти неслышный вздох слетает с моих губ, пока я, собственно, пытаюсь понять, где, в какой именно момент была допущена непозволительная стратегическая ошибка.
Впрочем, раздумывать сколько-нибудь долго мне не дает все тот же пресловутый генерал, который, видимо, решил еще немножко задержаться на этом свете исключительно силой воли. Не ожидавшая такой прыти от едва не откинувшего коньки мужчины, я как-то упускаю из виду момент, когда он начинает очередной акт нашего театрального представления. Старковский возглас не то удивления, не то возмущения, проходится где-то на периферии сознания, а я все силюсь осознать, когда в моей милой ладошке посмела оказаться возмутительного цвета дыра. Я удивлена, обескуражена, шокирована, но вслух кричу совсем иначе:
- Ааааааай, блять!
И, пожалуй, наиболее лаконично описываю свое отношение к склонности генерала к продырявливанию чужих ладоней. Миротворцы уже в пути - слышу их приближающийся топот в коридоре, но, эскюзэмуа, кажется, уже слишком поздно. Тела моих спасителей укладываются на пути к моему счастливому освобождению.
Что примечательно: боли я практически не чувствую. Возможно, это воздействие анафилактического шока, но, как бы там ни было, все, что я ощущаю - это навязчивое жжение в центре ладони, которую безумно хочется почесать. Рука безжизненно повисает вдоль тела, теряя такое нужное сейчас преимущество, как пистолет генерала.
Чудненько.
Но на этом представление не заканчивается. Видимо, решив продемонстрировать все свои навыки, Клерик решает не останавливаться на достигнутом и аккуратненько, с раздражающей педантичностью, проделывает дырки теперь уже в полу, очерчивая носок моего ботинка. Иисус на велосипеде, у него что, навязчивое желание делать дырки во всем, что под руку попадется? Если так, то я могла бы показать ему пару способов снятия стресса с большей пользой для тела и для дела. Тем более что он, словно читая мои мысли, прижимается сзади, блокируя все пути отступления тяжелым и жестким, упирающимся мне в бок, автоматом неизвестного миротворца. Если бы не шипы на генеральских штанишках, прокалывающие тонкую ткань моих брюк, это было бы даже сексуально.
- Босс, босс! - я пытаюсь разрядить обстановку и свести все к шутке. Ну, блин, с кем не бывает: поругались, убили несколько (восемь, думаю я, слыша грохот падающих в приемной тел) миротворцев, похохотали и баиньки. Но нет, следующий приказ заставляет меня буквально врасти в пол нижними конечностями. К чести генерала, надо отметить, что на свете существует не так много вещей, способных ввести меня в ступор. Раздеваться? Что, серьезно? - Мне нужно сделать официальное заявление! Я, конечно, понимаю, что слава о некоторых женщинах Капитолия простирается далеко за его пределы, однако себя к таковым я не...
Получив чувствительный тычок в спину, затыкаюсь. Угораздило же связаться с людьми с тотальным отсутствием чувства юмора.
Раненая ладонь испускает кровь струйкой, сравнимой лишь с попытками суслика с энурезом опорожнить свой мочевой пузырь, и это меня бесит. Кровь пачкает все, к чему бы я ни прикоснулась, и это тоже меня бесит. А еще меня дико раздражает генерал, стоящий рядышком с видом человека с обложки книги "1000 и 1 способ убить человека голыми руками, и при этом не вспотеть". Ну и до кучи Старк, который просто слишком Старк, чтобы относиться к нему нейтрально. Я стягиваю с себя куртку, пытаясь не задеть саднящую ладонь, но все равно цепляю ее и шиплю сквозь зубы, перемежая невнятные звуки со вполне себе внятным трехэтажным матом.
Я всегда знала, что грудь у меня, что надо, но только когда в момент стягивания через голову футболки в кабинет пытаются вломиться человек десять миротворцев, понимаю, насколько привлекательна эта часть тела для мужчин. С автоматами наперевес они яростно пытаются оценить обстановку и замирают, когда с взмахиваю рукой. Автоматы послушно утыкаются дулами в пол, а главный из этой дебильной компашки ждет от меня приказаний.
- Учитесь, парни, - я усмехаюсь и киваю в сторону генерала, но бешенство в моих глазах говорит совсем иное.
Вот погодите, сукины дети, я до вас доберусь, и мало не покажется никому.
- Гектор, дорогой, - я поворачиваюсь к Клерику в одном нижнем белье и протягиваю руку с браслетом. Пусть хоть какая-то польза от него будет, не все же стоять с автоматом и изображать из себя объект недвижимости. - Вы хотели видеть свой отряд?
Наслаждение, чистое и незамутненное, плывет по моим венам, стоит лишь увидеть выражение изумления на лице Клерика. Да, ради этого стоило вытерпеть ранение и устроить стриптиз. Да ради таких моментов, собственно говоря, и стоит жить. Очаровательная улыбка не сходит с моего лица, когда я подаю очередной знак миротворцам. На этот раз они поднимают защитное стекло на шлемах, и Гектор может вдоволь полюбоваться своими красавцами. Что ж, он ведь тоже потрудился на славу, и теперь должен получить заслуженное вознаграждение.
- Мальчики, поздоровайтесь с генералом. - мужчины в форме миротворцев вытягиваются и отдают честь своему бывшему отцу и наставнику, которого ныне воспринимают, как кровного врага. - У нас с генералом возникли разногласия. Он считает, что вправе забрать вас отсюда и увезти в дистрикт Тринадцать. Я же считаю, что вы мои личные птенчики. Поэтому мы поиграем в демократию, Гектор очень любит демократию. Итак, зайки, вы собираетесь оставить Капитолий и ныне и присно и во веки веков служить Тринадцатому? Аминь.
Дуло автомата по-прежнему целится прямо мне в лоб, заставляя нервничать. Будь то любименький пистолетик генерала, я бы, глазом не моргнув, выплыла из комнаты под тщетные попытки Клерика выстрелить мне в голову. К счастью, ему, кажется, невдомек, что маленькая ведьма Виктория Диаваль поколдовала всласть не только над пытливыми умами бравого отряда 501, но и над оружием.
Отряд Гектора в форме миротворцев мнется, не зная, как реагировать на мою речь. Я и забыла, что прочипованные мозги не склонны распознавать литературную речь. Но один из них, самый симпатичный, над которым корпела моя нескромная персона, подает признаки интеллекта.
- Мы служим Капитолию. - раздается нестройный хор голосов, а я удовлетворенно киваю. Черт, да у меня настоящий талант портить игрушки генерала Клерика.
- Ну, что ж, на том и порешим. Гектор, милый, ты поможешь мне снять браслет или ты уже передумал?
А вот то, что происходит дальше, описать затрудняюсь даже я. Миротворцы, не снабженные чипом и, как следствие, имеющие свободу воли, кажется, наконец-то начали операцию по спасению моей полуголой задницы. Или по уничтожению противника, не считаясь с тем, что та самая полуголая задница находится в кабинете с ними и несколькими членами отряда 501.
- Ой, бля.
Я смотрю на ручную гранату, прокатившуюся по полу с грохотом целой армии пехотинцев. И да, блин, я совершенно точно знаю время задержки детонации этой модели. Судя по лицу генерала и комично охеревшему виду покалеченного Старка, они тоже об этом догадываются.

пиу-пиу

Мистер Старк, я практически обеспечила вам ранение в грудь, можете не благодарить)
Мистер Клерик, покорнейше прошу спасти наши задницы в количестве двух штук (одну полуголую, другую - в красных штанишках))

+3

14

Из активных участников этого театра абсурда Старк как-то незаметно для себя переходит в ранг немного дырявого зрителя. Он едва только успевает вслух обозвать Викторию сучкой, как в генерале просыпается былая машина для убийств и пафосных захватов заложников. В голове у Арчи даже мелькает мысль, что, может быть, это бранное слово было кодовым для активации. От неожиданного поворота судьбы, проскользнувшего сквозь его плоть и кость ключицы, Старк как-то растерянно охает, с некоторым недоумением переводя взгляд на Гектора Клерика. Боль и осознание приходят чуть позже, вперёд них мелькает мысль, что генерал забыл, куда надо целиться. Однако вслух озвучить свои опасения Арктурус не успевает - терминатор местного разлива уже спешит исправить свой недочёт. Пока генерал по команде "фас" дырявит Викторию, Старк успевает сообразить, что огнестрельное ранение было чем-то вроде отвлекающего момента. Однако в данной ситуации Клерик, скорее всего, убил двух зайцев один ударом, а точнее сказать выстрелом.
- Я, конечно, знал, что ты обидчивый, но чтоб настолько? Как я могу загладить свою вину, чтобы не схлопотать ещё пулю? Букет с извинениями? Корзинка с фруктами? - в стрессовых ситуациях Старк обычно спасался тем, что начинал болтать без умолку, если своими действиями никак не мог помочь делу. Но генерал и без него отлично справляется, отдавая кроткие и понятные приказы Виктории. Возможно, это даже к лучшему - от Клерика волнами идёт такая энергетика, что шутить с ним станет только самоубийца. Ну или Старк.
Огнестрельное ранение частично лишает его подвижности. Сломанная ключица препятствует свободным движениям левой руки, в то время, как правая ноет от непривычной тяжести металлического каркаса. Боль ощущается как-то дозировано, возможно, из-за пи*децовости ситуации в целом, но тем не менее, глубину генеральской обиды Старку удается прочувствовать. Лишнюю озабоченность вызывает кровотечение, которое неплохо было бы остановить. Арчи чуть отходит от генерала с его добычей, дабы снова не попасть под разнос, и оглядывает, соображая, как бы ему одной рукой справиться с бинтовкой ещё пока что неизвестно чем сквозного ранения. В это время Клерик выдаёт: - Раздевайся. и заставляет Старка отвлечься от своей проблемы.
- Оу, - этим междометием Арчи как бы намекает о том, что всё ещё присутствует здесь. - Никогда бы не подумал, что ты так падок на рыжих, - комментирует со своей стороны Старк. Виктория тоже пытается каламбурить, но в её положении это очень рискованное дело. Здоровой рукой Арктурус упирается в поверхность стола, чтобы устоять на ногах от резкого наплыва подозрительной слабости. Но а затем не совсем изящно опускается на пол.
- Пока ты там наслаждаешься стриптизом, я немного отдохну, - фразу оканчивает нервный смешок. Слабость мешается с непривычным ощущением холода, спиной Арчи опирается на тот же злосчастный стол и борется как может с навязчивым желанием на пару минуток прикрыть глаза. Хочется думать, что всё это из-за того, что закончилось действие бодрящего наркотика, который до этого держал Старка на ногах.
За дальнейшим развитием событий Арчи наблюдает, словно досматривая наскучившее кино. До определённого момента. С одним отрядом миротворцем генерал расправляется, даже не вспотев, а вот когда заявляется следующая партия, кровавый энтузиазм Клерика по какой-то причине испаряется. Заминка заставляет Старка подумать, что что-то, возможно, случилось с генералом, а он прозевал этот ключевой момент. Претерпевая мучительную боль, Арчи чуть приподнимается, изогнув шею так, чтобы зацепить взглядом силуэт оцепеневшего, но живого Гектора Клерика, и, скрипя зубами, приземляется обратно. Значит, дело в другом.
Странность сложившейся ситуации заставляет Арктуруса немного взбодрится и снова включить мозги. Слабость и ощущение холода, проступающие сквозь боль, не отступают, кроме того, на задворках разума зреет паника, но ментально Старк старается не сдавать своих позиций. Ясность вносят реплики Виктории. Вот же рыжая чертовка. Такое решение проблемы - гениально, мог бы похлопать, похлопал бы, но, увы, обе руки на это сейчас не способны.
Однако времени на то, чтобы жаловаться на собственные просчёты и восхищаться хитростью врага, оказывается куда меньше, чем можно было бы предложить. Одно простое, но плохо продуманное действие отодвигает на задний план даже эту, казалось бы, очень серьёзную проблему. Арктурус сворачивает продумывание возможных вариантов зомбирования отряда Клерика и способов вернуть его людям волю и рассудок, когда один из них ставит под угрозу жизни всех собравшихся в комнате. Ситуация требует немедленного реагирования и незамедлительных действий. Старк не знает, понимает ли генерал, что ему придётся сделать во спасение своей жизни, а если понимает, то сможет ли решиться на это. Поэтому собрав остаток сил, решает помочь ему.
Металл каркаса сильно нагревается после нескольких последовательных выстрелов из репульсорного луча, от отдачи жутко болит правое плечо, но зато теперь выход из комнаты свободен. И главное, что у генерала ещё есть время, чтобы этим воспользоваться. Арктурус провожает его спину взглядом, хочет что-то сказать напоследок и даже открывает рот, но обратный отсчёт, запущенный несколько секунд назад, доходит до нуля. Взрыва Старк не слышит, его полностью поглощает тишина.

+3

15

Ствол оружия медленно опускается вниз, когда Гектор видит миротворцев, заполняющих пространство кабинета Диаваль. Он в  суете забывает про браслет женщины, теперь абсолютно не до того. Сейчас абсолютно не до чего. Он смотрит и не может допустить и мысли, что он дал такой колоссальный промах. Как он мог, как только посмел понадеяться, что 501-ый вернется живым. И пусть из достоверного источника Старка было известно, что парни живы. В общем-то, это была правда, но не совсем та, которой хотелось бы Клерику. Эта идея со спасением, начиная ровно с того дня, как Клерик перешагнул лабораторию Старка, была ужасающе неправильной. И сейчас Клерик понимал, что заплатит за это самую высокую цену - свою жизнь. Он раздражен, он зол, он раздавлен. Рот Клерика беззвучно открывается, нижняя губа дрожит, он хмурится, не понимая, не разбираясь, не веря. Тёмные стекла по команде отъезжают вверх и Гектор видит эти глаза. Они все точно такие же, какими он когда-то их оставил. Древесно-карие, тёмно-синие, изумрудно-зеленые, небесно-серые... Но за этими глазами пустота, будто бы за стеклами прозрачный, невидимый иней. Нет-нет, - думает Гектор, это какое-то недоразумение. Они пьяны, сошли с ума или то и другое вместе. Но все тринадцать как один смотрят на Гектора трезвым взглядом, в котором более нет ничего от былого братства. Будто бы никогда и не было. И Клерик начинает понимать, что не так и случайно всё было тогда, когда они пропали. Кто знает, с каких пор в их душах гнездились змеи, как долго они разъедали их изнутри, оставляя Гектору привычную оболочку. А ведь они были друзьями, братьями... всякий раз вытаскивали друг друга с того света. А что теперь? Чистый лист.
- Мы служим Капитолию, - слова звучат как удар, как выстрел в грудь, в сердце. Гектор снова чувствует, как его собственный мотор начинает фырчать. Снова боль, теперь уже физическая и острая душевная разрезают грудь мужчины, точно скальпелем без анестезии. Теперь, сегодня. Как никогда раньше. Он чувствует. Он чувствует боль. Ту самую, от которой он всю свою жизнь пытался оградить себя. Ту самую, которой очертя голову избегал. Чувство, которое Клерик испытал, увидев истинное лицо Мэри, теперь разрослось, заполнив его изнутри, точно пустой сосуд. Клерик был преисполнен горечи.
Автомат миротворцев дрожал в руке, заходившейся крепким тремором из-за раздробленного запястья. Или не только от него. Гектор ждал, когда цунами перемешанных чувств, возрастающее в груди, обрушится на него, когда он почувствует, что готов как-то справиться с произошедшим, сделать следующий шаг. Но Генерал молчал. И comandante, приказного тона которого Гектор не слышал уже продолжительное время, тоже. Неизвестность пожирала Клерика.
А потом два выстрела из репульсорного луча. Не граната под ногами, не топот миротворцев и речь Виктории, а именно выстрелы Старка приводят Гектора в чувство. Первая стадия - отрицание - проходит. Наступает вторая - паника. И в силу особенности строения генеральской нервной системы именно она провоцирует волю к жизни. Моментально, почти мгновенно, система в голове Гектора перезагружается, получив обновление. Требуются лишь миллисекунды для того, чтобы Гектор сориентировался. Трезвый после перерождения разум, кристально чистый, точно у супер машины, он берет управление на себя. Клерик хватает чуть выше локтя Диаваль и толкает её вперед, туда, где некогда предполагалась приличная и пафосная дверь в стиле капитолийцев. Обожженный злобой и ненавистью на каждого здесь находящегося, Клерик полагает, что спасти Диаваль будет выгоднее всего. Её, не отряд 501 и, увы, не Старка. Виктория - правая рука Сноу, и живая она принесет куда больше пользы, чем раненый и вымотавшийся изобретатель и тринадцать предателей. Мозг Гектора делает выбор, но не задумывается о последствиях - на это просто не хватает времени. Импульс к бегу передается стремительно, Гектор бежит так быстро, как и не предполагал, буксируя женщину в нижнем белье за собой. Он делает несколько выстрелов здоровой рукой, в которой теперь автомат миротворцев, но беда в том, что запасные обоймы остались там, у перевернутого стула рядом с изобретателем. Белоснежный автомат становится бесполезным и Гектор выхватывает быстрым и маневренным жестом один из парных, что покоятся за поясом. Но... любимый пистолет дает осечку, просто отказываясь стрелять. Гектор записывает в свою колонку предательств ещё один пункт, впрочем, оставляя за ним возможность быть вычеркнутым. Ведь сегодня из этого пистолета он уже стрелял... только не совсем сам. Однако бесследно это не проходит и Гектор едва не хватает пулю - свинцовая птица проходит по скользящей и оставляет неглубокую царапину на плече мужчины, том самом, что сплошь испещрено надписями. Капитолийская пуля пронзает капитолийскую пелену порока.
Гектор понятия не имеет, куда он движется. Почему он движется именно по тому или иному коридору, что ведёт его? Он откуда-то знает все выходы и входы, спускаясь ниже и ниже, где по каким-то необъяснимым причинам его должен ждать транспорт домой. И Клерик находит его. Потом, уже в дистрикте, он будет достаточно продолжительное время рассуждать над тем, как оказался на неизвестном, но столь похожем на планолет, судне. Попав внутрь, Гектор грубо затаскивает туда пленницу, равнодушно затем лишая её сознания на продолжительное путешествие до Капитолия Революции, а сам садится за руль. Пара выстрелов и путь в небо расчищен.
Гектор Клерик возвращается в дистрикт тринадцать.
Генерал Армии 13-го дистрикта погибает в Капитолии вместе с изобретателем Арктурусом Старком.

+3


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 31.10.3013. Capitol. Операция "Неэротическое путешествие"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC