Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » 03.11.3013, dist. 13. Can you run all your life?


03.11.3013, dist. 13. Can you run all your life?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://33.media.tumblr.com/ddfb7adcdaeb0bb892dd02098c170540/tumblr_inline_mvwwrnwcAR1rsud01.gif   http://savepic.su/6102138.jpg


• Название эпизода: can you run all your life?
• Участники: Adrianna Moore, Cashmere Fraser;
• Место, время, погода: 3 ноября, дистрикт 13, лазарет, свободное время;
• Описание: новости из Капитолия от вечера 1 ноября взбудоражили весь Тринадцатый, особенно тех, кто имел отношение к трибутам. Адрианна идёт к Кашмире, надеясь, что у девушки, бывшей с Томасом на арене, найдутся ответы на какие-то вопросы. Но Фрайзер менее всего настроена решать чужие проблемы, окончательно запутавшись в своих;
• Предупреждения: женская солидарность, возможно, миф.


+1

2

Когда правдиво речь твоя звучала,
Ты дал смутиться духу своему, -
Возвышения тень мне отвечала.
- Нельзя, чтоб страх повелевал уму;
Иначе мы отходим от свершений,
Как зверь, когда мерещится ему.

Данте Алигьери

Прошло несколько недель с тех пор, как я пребываю в тринадцатом подземном дистрикте. Атмосфера в этом месте была чужда мне. Когда, вместе с повстанцами, я пробиралась через миротворцев и пешек Капитолия в повстанческий округ, мои мысли, действия были переполнены воодушевленными лозунгами революции. Я готова была глотки перегрызть всем, кто станет на моем пути. В тот момент, когда я спускалась в дистрикт, пришло осознание того, что жизнь больше никогда не будет прежней. Жалею ли я о своем выборе? Нет. Сомневаюсь? Разве что только в одном - увижу ли снова Томаса. После того, как он попал на Арену, я не нахожу себе места. Я прекрасно знаю, что он может за себя постоять. Но мысли о том, что Капитолий попытается сломить любого, кто будет перечить ему - не дают мне покоя.
Иногда казалось, что я прибыла в тринадцатый только ради него. Но потом, встряхнув головой, понимаю, что цель и ставки намного выше. Свобода - вот что главное. Свобода выбора, свобода голоса и самое главное - свобода жизни. Революция должна возродить этот прогнивший Играми мир. Пошла бы я за восстанием, если бы Томас не заговорил о нем? А если бы он встал на сторону Капитолия, что тогда? Слишком много риторических вопросов, от них болит голова.
Когда Арена рухнула во второй раз, я была уверена, что Томми прибудет в подземный дистрикт. Какого было мое разочарование, когда его не оказалось на планолете. Практически никто не знал, что произошло с остальными трибутами, которых не удалось вывезти. Мертвы они или находятся в подполье у Капитолия - мало кого заботило. Они были лишь маленькими фигурками во всей этой кровавой схватке за Панем.
Вечером первого ноября экраны в дистрикте внезапно засветились багровым флагом Панема. Беженцы, солдаты, дети - все находились на ужине. "Специальный выпуск" сама фраза уже не предвещает ничего благого. После появления на экране президента Сноу, люди зашипели как змеи. Кто-то плевался, кто-то бросал нецензурные фразочки, другие же молчали, лишь прожигая взглядом дыру в мониторе. Долгие речи президента вызывали ярость и горечь во рту. Неужели капитолийцы настолько глупы, что ведутся на это? Называть преступниками тех, кто попытался остановить кровавые Игры, которые потешали жителей столицы - вверх идиотизма. Главный преступник и убийца в Панеме - Сноу.
После нескольких кадров, я увидела на экране Томаса. Веселого, жизнерадостного в родном дистрикте. Я запомнила его именно таким перед Голодными Играми. Изменился ли ты, Томми?
Далее, я узнала белокурую девушку. Именно её, вместе с братом, привезли в тринадцатый. Тогда у меня и возникла мысль, что она должна что-то либо знать о местонахождении Томаса.
Через два дня я направилась к ней. Пришлось немного повозиться, дабы добраться к трибуту. Сейчас новоприбывшие находятся под охраной и посещения ограничены. Тем более, для них я по прежнему чужак, а значит могу оказаться шпионом.
После долгих допросов, с какой целью требуется визит, мне позволили на короткое время посетить Кашмиру.
Остановившись перед дверью палаты, меня внезапно охватил легкий страх. Я осознала, что боюсь узнать, что с Томми. Я настолько была уверена, что он жив, что даже думать не хотела о возможной его смерти. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями, постучалась и вошла.
- Здравствуй, - закрываю за собой дверь и подхожу поближе. - Мое имя Адрианна, я из четвертого дистрикта, - сажусь на стул, расположенный возле больничной койки. На меня смотрела белокурая девушка с измученными глазами. Каждая мышца на её лице говорила об истощении и усталости. Кашмира совершенно не была похожа на ту улыбающуюся девушку с экрана. Передо мной лежал совершенно другой человек. Мне стало жаль её. Ведь никто кроме трибутов на самом деле не знает всех реалий Голодных Игр, а она пережила уже две. - Ты не знаешь меня, но мне нужна твоя помощь, - стараюсь правильно подобрать слова, дабы получить ответы на свои вопросы. - Тебе знакомо имя: Томас Нелл? Он трибут из четвертого дистрикта. Я хотела бы знать, что с ним произошло и где он, - вопросительно смотрю на девушку, попутно замечая, как нервно стучу ногой. Только бы хорошие новости.

+1

3

Здравствуйте, доктор. Не знаю, с чего начать…
Мы уже не справляемся сами – что толку?!
Элли строит дорогу из желтого кирпича…
Эта дорога ведет от кровати к окнам.

Накануне вечером, после известия о том, что её родители в Капитолии у Сноу, у Кашмиры случился истерический припадок. До того, как врач и Блеск совместными усилиями её скрутили, девушка успела ударить медсестру и требовала от брата отдать её в Капитолий Сноу, в обмен на родителей. Терпение врачей не безгранично, а мороки с прибывшей с арены пациенткой оказалось столько же, сколько со всеми остальными "клиентами" лазарета вместе взятыми... Так что со вчерашнего вечера на правом запястье Кашмиры красуется пластиковый медицинский браслет со словами "психически нестабильна". Можно подумать, для кого-то это новость...

-Мисс Фрайзер, вы будете завтракать? - спрашивает доктор на утреннем обходе спокойным доброжелательным тоном, словно не знает, что девушка, скорее всего, ему не ответит. Сегодня третий день пребывания Кашмиры в лазарете, второй сознательный после операции и второй - отказа от еды. Фрайзер не чувствует голода, не хочет восстанавливать силы. Ничего не чувствует, кроме опаляющих её изнутри боли, страха и ненависти к самой себе.

-Дайте мне морфлинг - просит она, уставившись в одну точку, будто не слышав вопроса врача. Он только качает в ответ головой - обезболивающее ей больше не нужно. По крайней мере, от раны и швов, а ничего кроме этого идиота не волнует. Разве он поймёт, что физическая боль для профи не так страшна, как пытки, осуществляемые собственным сознанием. Упрямая пациентка получает успокоительное и капельницу с витаминизированным раствором. После вчерашней истерики её не трогают, но, конечно, сегодня-завтра начнут заставлять есть... Вопрос времени. И всё это - с молчаливого позволения Блеска, между прочим!

Успокоительное делает ватным и тяжелым тело, но не мозг. Кашмира лежит на своей койке, уставившись синими глазами в потолок и ни на секунду не прекращая думать... Со вчера мысли не изменились. "Я виновата в том, что они у Сноу. Если бы не я, Блеск не поплыл бы со мной к Китнисс и Клерику... Но что я могла сделать? Позволить брату умереть на арене? Отдать в лапы Сноу Блеска?" она сама не погибла лишь чудом, но это Кашмиру совершенно не волнует. Девушка сейчас искренне уверена - не чудом, а ошибкой. Никому не стало легче от её спасения. Обуза для брата, причина страданий родителей... Её спрашивают, будет ли она есть, а их, возможно, сейчас морят голодом или избивают! Фраза про морфлинг - единственная, сказанная Кашмирой врачам. Остаток дня девушка проводит молча, не реагируя на вопросы, даже взгляда не переводя на тех, кто пытается с ней заговорить.

Когда ближе к вечеру дверь в палату снова открывается, Фрайзер уверена, что это брат. Сейчас тяжело видеть даже Блеска, но без него - ещё хуже. Без своего близнеца Кашмира чувствует лишь тревогу и раздражение. Возможно, со стороны врачей было бы мудрее отпустить её из лазарета, чтобы она могла находиться рядом с братом, но кто же отпустит буйную сумасшедшую с незажившим ещё швом... Вместо Блеска на стул садится девушка. Темноволосая, темноглазая, примерно одних лет с Кашмирой.

Она представляется Адрианной из Четвёртого, победительница молчит, но скользит по вошедшей взглядом. Хоть какая-то новая декорация... Если бы не действие успокоительного, Фрайзер от души расхохоталась бы. Помощь! Девице нужна её помощь. Как это мило - искать помощи человека, неспособного помочь ни себе, ни тем, кто действительно этого заслуживает... Веки блондинки вздрагивают, когда посетительница называет знакомое имя.

"Томас Нелл... Ах, да. Тот красавчик с прессом, скрасивший мне хоть одну из ночей в тренировочном центре" блондинка вспоминает собственный смех, горящие от рома поцелуи, ощущение сильных мужских рук, исступленный, какой-то животный секс на полу в раздевалке. Эпизод забавный, но не вызывающий особых эмоций ни тогда, ни сейчас. Попытки потенциальных смертников получить от жизни хоть какое-то удовольствие напоследок... Всё это было в другой реальности. С другой Кашмирой. Тоже сумасшедшей, но хотя бы живой... Питающей какие-то надежды.

Многие воспоминания с арены для Фрайзер сейчас потеряны. Она не помнит, виделась ли с Томасом до того, как на их лагерь напала Джоана и другие трибуты... Вероятно, нет, иначе им с братом пришлось бы его убить. А может быть, и убили? Забавно не помнить даже этого... Но признаваться незнакомке в расторжении контакта с собственной памятью Кашмира не собирается. Не хочет увидеть в глазах Адрианны ещё больше жалости. Хватит той, что уже там есть.

-Тебе разве не сказали? Я бесполезна - Фрайзер поднимает руку с охваченным браслетом запястьем и крутит ею перед глазами девушки. Странно, что к ней вообще пустили кого-то помимо Блеска...
-И не хочу знать никого, кроме брата. Спроси у Сноу, он наверняка в курсе. Напиши ему письмо в эфир - казалось бы, они с Адрианной, волнующейся за близкого ей человека, в одной лодке... Но Кашмира так не считает. Она не срывается на Блеска, однако кипящая в груди злость ищет какого-то выхода, словно от выплёскивания наружу этот яд меньше будет жечь изнутри. А тут объект для втыкания отравленных стрел так кстати явился сам.

+2

4

В ожидании ответа от Кашмиры, мысли хаотично путались в голове. Что делать, если девушка скажет, что Томас мертв. Погиб при взрыве Арены или что хуже, она собственными руками убила его. Что тогда? Задушить её в больничной койке? Или понять и простить? Я не знаю. Ведь по сути, это Капитолий заставил их убивать друг друга. У нее не было выбора... Или был?
Хотя я совершенно не знала трибута, мне безумно захотелось резко встряхнуть Кашмиру за плечи. Привести в чувства. Стянуть эту маску беспомощности и увидеть ту девушку с экрана. К сожалению, я не понимала, этого требует эгоизм или наоборот альтруизм. Почему мне так важно ее состояние? Это жалость или же желание побольше узнать правды о Томми...
Во мне бушуют эмоции. Если рассуждать рационально, то я не могу ничего от нее требовать. Но как себя успокоить, когда ответы так близко? Нужно лишь найти подход. Я молчала несколько секунд, осматривая больничную палату. Серые стены, белые простыни, множество медицинских аппаратов. Обстановка более чем угнетающая. Стоял запах медикаментов и сырости. В подобном месте тяжело было думать о чем либо, кроме боли и смерти.
Прикрывая лишь на секунду глаза, я тихо вздыхаю. Мне было неизвестно, что пережила Кашмира и что чувствует сейчас. Возможно, она потеряла кого-то близкого, а может утратила всякий смысл в своей жизни. По правде, мне было все равно. Она жива. Она выжила и может бороться дальше. Как бы там ни было, это не самый плохой расклад.
- Бесполезна? Но ты ведь жива. Бесполезны только трупы, - скептически вскидываю бровь. Это будет тяжелее, чем я думала. - Просто ответь мне, когда ты видела его последний раз... - стараюсь держать себя в руках, чтобы не вспылить. Знаете ли, это очень не просто. - Он был жив? - Задерживаю дыхание и отчетливо слышу, как пульс бьет в висках.
Мне нужна была надежда. Хотя, если честно, я никогда не верила в это дерьмо. Я всегда считала, что ничего хуже надежды не может быть. Пустые надежды - это морковка, привязанная на верёвочку и болтающаяся перед глазами ослика на недосягаемом расстоянии и заставляющая его идти и идти... На дне ящика Пандоры осталась лишь надежда. Надежда - порок, и такой тяжёлый, что не смог сразу вылететь из ящика, открытого Пандорой. Он вытягивает из человека настоящую жизнь и может стать источником бед. Какая ирония судьбы. Ведь именно сейчас, я нуждалась в этой "морковке" привязанной передо мной.
Когда Кашмира заговорила о брате и Сноу, меня охватила легкая злость. В этом сыром дистрикте у нее был хоть кто-то. У меня же  практически не было здесь друзей. Я каждый день жду повстанцев из родного морского дистрикта и каждый раз мне говорят, что никто не прибыл, или попросту погиб по пути. Чертова надежда.
- Послушай, - слегка понижаю голос и наклоняюсь ближе к девушке, облокачиваясь на колени руками. - Я понимаю, что я совершенно не вовремя. Что ты многое пережила и сейчас не хочешь никого слышать, а только пожалеть себя, - улыбаюсь уголками губ. - Сейчас ты можешь быть очень даже полезной, если расскажешь мне, когда в последний раз видела Томаса и что с ним могло случится.
Я даже не могла объяснить, почему так хочу это знать, черт возьми. Если он мертв, то смирится? А если жив? Разработать спасательную операцию и с дикими криками вломиться в Капитолий? Нет. Наверное, мне нужно было лишь чувствовать этот порок, который лежал на дне ящика Пандоры.

Отредактировано Adrianna Moore (Чт, 10 Сен 2015 01:26)

+1

5

В ответ на слова Адрианны Кашмира только усмехается. Тяжело достучаться до того, кто обесценен в собственных глазах. Обычные приёмы, которыми добиваются повиновения от беженцев - обещания сохранить жизнь, наказать агрессора - в её случае бесполезны. Жива... За жизнь Фрайзер не цепляется, даже завидуя в какой-то мере трупам. В способности Альмы Койн действительно свергнуть Сноу девушка сомневалась. И потом, война - это всегда смерти и разрушение. На кой черт кому сдался новый мир, если всё, что было тебе дорого, погибнет в старом? Любимый дом, родители... К продажам и прочему капитолийскому досугу Кашмира привыкла. Ненавидела, ненавидит и сейчас, но привыкла. Впереди же победительница не видела ничего, достойного того, чтобы сражаться...

Неужели она не заслужила покоя? Спокойной жизни, без принуждения продаваться ради сохранности семьи, без войны, без необходимости перерезать противникам глотку... "Только ты ведь больше ничего не умеешь, зачем тебе? Кому нужна в мирной жизни искалеченная девица, которую пользовала половина Капитолия?" насмешливо мурлычет внутренний голос, и Фрайзер задушила бы его сейчас, будь он материальным. Пальцы нервно комкают одеяло. Новый прилив глухой ярости не имеет никакого отношения к гостье, Кашмира воюет сама с собой, в собственной голове, но синие глаза вдруг впиваются в шатенку с такой силой, словно это она и никто иной виноват во всех свалившихся на блондинку бедах.

"Может, правда сказать ей?" что Томас был жив, весел и даже удовлетворен? Кто он этой девушке? Родственник, друг, любимый? Какие-то чувства привели её сюда в поисках ниточки, за которую можно ухватиться... И Кашмира, ринувшаяся добровольцем на квартальную бойню, лишь бы иметь возможность оказаться рядом с братом и защитить его, понимала это как никто другой. Должно быть, Адрианна тоже представляет Томаса то мёртвым, то живым, но измученным в застенках Капитолия, как и она родителей... Какая-то часть Кашмиры хочет помочь девушке. Но другой голос сейчас сильнее. Голос, говорящий о том, что смотреть на сходные страдания куда занимательнее, чем гореть в этом аду в одиночестве.

Романтичной историей сердце Фрайзер не пробить. Парадокс, но больше жизни любящая брата, в любовь между "отдельными" мужчинами и женщинами Кашмира не верит. Блеск - другое. Они близнецы. Единое сердце, общая душа, разделенная на два тела, им природой начертано быть неделимыми... У людей, лишенных этой совершенной врожденной привязки, по мнению Кашмиры, всё иначе. Краткие эпизодические вспышки. Они сходятся, расходятся, обманывают друг друга... Обреченные искать, но никогда в жизни не обрести того внутреннего диалога, даром которого свыше наделены близнецы. Если бы Адрианна знала, сколько счастливых (если верить капитолийским хроникам) женатых мужчин проводили время в компании Кашмиры, вдохновенно привирая своим женам, растрачивая семейный бюджет на драгоценности для победительницы, чтобы удостоиться фальшиво-благосклонного взгляда хорошенькой игрушки... Возможно, она бы не так волновалась о Томасе. Что уколет больнее? Молчание или правда о её последней встрече с Неллом? Фрайзер ещё не решила, поэтому пока молчит, но делает попытку запустить когти поглубже в доставшуюся ей игрушку:

-Возможно, могу... Но кто тебе сказал, что хочу? Или что этого хочешь ты... Ты уверена, что моим словам вообще можно верить? - доктор Николсон, например, считает, что Кашмира недостаточно в своё уме даже для того, чтобы покинуть палату. Но ему простительно. Он не знает, что это её почти базовое состояние и с ним можно жить... Сказать по правде, в нестабильности Фрайзер куда больше было эгоизма и вредности, чем настоящего сумасшествия. Поначалу сопротивляющаяся, девушка вскоре смирилась с тем, что в ней видят лишь смазливую игрушку, и начала вести себя соответственно. Сознательно выводить людей из равновесия, причиняя им хотя бы лёгкую моральную боль за то, как они обходились с ней... Возможно, именно это - секрет её популярности в Капитолии. Столичные толстосумы любили острые ощущения, а по-кошачьи непредсказуемая победительница со своим переменчивым настроением, умела их обеспечить. Вот и сейчас, мало волнуясь о том, что перед ней живой человек, так же истерзанный войной и страхами, Кашмира забрасывает наживку с острым крючком внутри. На бледном лице даже слегка проступает румянец, когда победительница соединяет руки в замок и устраивает на них подбородок, чуть наклоняясь в сторону Адрианны.

+2

6

Черт возьми, почему это было так сложно! Трибут ни в какую не хотела идти на контакт. Для меня это было немного странным, ведь по сути, мы обе пострадали от лап Капитолия. Она была вновь брошена на Арену, а я потеряла близкого мне человека. Надеюсь, что только на время. Создавалось впечатление, что именно я попала под "горячую руку" и стала врагом для Кашмиры. Да, мне определенно жаль девушку и очень жаль, что она попала на Игры. Но, не стоит забывать, что Фрайзер является профи. Если я правильно помню, то она победила на Играх когда мне было семнадцать или восемнадцать лет. То, что профи одержал победу - было обыденным явлением. Первой и Второй дистрикты часто выигрывали, так как тренировались с самого детства. И как я помню, они часто вызывались добровольцами. Честь, слава все дела.
Я всматривалась в истощенные зеленые глаза Кашмиры, пытаясь хоть как-то достучаться до неё. Но с каждой секундой мне казалось, что все попытки тщетны. Она либо действительно не знала, что случилось с Томасом, либо что-то скрывала от меня. Даже не знаю, какой из вариантов был лучше.
- Ты уверена, что моим словам вообще можно верить? - Услышав слова девушки, перевожу взгляд на стену и закусываю нижнюю губу - дурацкая привычка, - У меня нет выбора, - говорю скорее себе, нежели трибуту. Если не узнаю сейчас... возможно не узнаю вообще никогда. Если он мертв, то разведка Тринадцатого не будет о нем докладывать вообще. Какой смысл? О мертвых говорить нет смысла.
- У тебя ведь есть брат, не так ли? - снова смотрю на Кашмиру, только теперь более уверенно и холодно. - Если бы он был там, а не здесь? Думаю, тебе бы захотелось узнать, что с ним, - я подворачиваю край своей серой рубашки, попутно обращая внимание на электронные часы, стоящие на маленьком белом столике. - Хватит со мной играть, - цокаю языком. - У меня осталось не так много времени, - даже не знаю, в каком контексте я хотела сказать эту фразу. По сути, я не могла предугадать, чего ожидать от завтрашнего дня. Возможно, что завтра Койн скомандует вывести всех солдат на поверхность и направить в Капитолий. Жертвенная смерть за восстание это ведь так благородно, не правда ли. Но, во всем есть свои плюсы - подышу хотя бы свежим воздухом напоследок.
- Ты была знакома с Томасом Неллом? - Я отчетливо произнесла каждое слово, якобы стараясь вбить их ей в голову, - Когда ты видела его последний раз? - Я не отводила взгляда от трибута, стараясь уловить какую либо реакцию на ее лице. Игры в кошки-мышки могли продолжаться еще очень долго. К сожалению, у меня не было столь драгоценного времени. Угрюмому охраннику за дверью, я пообещала быть здесь не более двадцати минут. Зная жителей подземного дистрикта, он зайдет секунда в секунду.
- Что ты скрываешь?- Я почему-то была уверена, что Кашмира знакома с Томми. Если бы это было не так, она не разводила бы демагогию столь длительное время. Или она не знает, как лучше подобрать слова? Хотя, что-то мне подсказывает, что это точно не про неё. Мне кажется, что трибут ответила бы незамедлительно, если бы Томас был мертв.
Правда, это только мои догадки. Мне не разгадать, что твориться в голове белокурой Фрайзер.

+1

7

Что ж, хоть в чем-то они похожи... У Кашмиры тоже нет выбора. Никогда. Ни в чем. На свои первые игры она попала не добровольцем, продажи в Капитолии, конечно, тоже не были результатом самостоятельного решения. Даже здесь ей выбора не оставили. За них обоих всё решил Блеск. Подписался на подчинение местному режиму, чтобы обеспечить своей сумасшедшей близняшке должный уровень ухода после ранения. Какой с неё толк? И всё же... Один выбор она сделала. Возможно, самый важный в своей жизни.

-Я пошла со своим братом на арену. Чтобы не задаваться потом подобными вопросами - ответ звучит сухо и хлестко, словно Кашмира обвиняет Адрианну в трусости. Наверное, так оно и есть... Если Томас так дорог ей - почему отсиживается под землёй, почему отпустила его одного? Судя по солдатской одежде и принадлежности к Четвертому - Адрианна не так уж безнадежна. Как минимум с острогой в Четвертом умеют обращаться все, это не сельскохозяйственный Одиннадцатый.

Даже в более спокойном состоянии Кашмира - система, отвечающая на давление только сопротивлением. Если вам нужна от неё какая-то информация - жестко допрашивать или давить нельзя ни в коем случае. Можно получить результат противоположный тому, что ожидали. Вот и сейчас, услышав в голосе собеседницы "допросные" нотки, блондинка умолкает, глядя на шатенку с упрямством и неприязнью. Как бы ни пыталась Адрианна изображать строгость, козыри всё равно в рукаве у Фрайзер. Она может сейчас сказать что угодно... И девице придётся поверить ей. Потому что у неё тоже нет выбора. Слова звучат для Кашмиры, как музыка...

-Кажется, начинаю вспоминать... - насмешливо-медленно тянет Кашмира. Она действительно решилась заговорить, но не из сочувствия или желания помочь, а из-за того, что правда сейчас доставит Адрианне ещё больше боли, чем неизвестность. По крайней мере, та правда, что известна победительнице. Укус в ответ на укус, потому что Фрайзер не нравится, когда с ней говорят в подобном тоне. Тем более женщины. Отношения со своим полом у неё вообще сложные.

-Последний раз я его видела в центре подготовки. Ночью. Когда мы занимались сексом... - даже несмотря на желание уколоть посильнее, Кашмира никогда не скажет "любовью". Ею она занималась лишь однажды, с Блеском, и это не имеет ни малейшего отношения ни к Томасу, ни к Адрианне, ни к произошедшему между ними с Неллом перед играми. С собой Кашмира честна всегда и формулировки выбирает тщательно. Блондинка щурится, словно проверяя, какой эффект оказали её слова, и, дав шатенке время осознать информацию, добавляет:

-Я не помню многого из того, что произошло на арене... Но до неё провалов нет. Он был внимательным и нежным... Жаль, если ему не удалось спастись - не удивительно, что у Кашмиры никогда не было подруг, правда? Она всех подозревала в желании покуситься на Блеска, а другие девушки ревностно наблюдали за её общением с парнями, зная, что избалованная Фрайзер не отказывает себе в игрушках. Даже здесь, под землёй, тенденция, кажется, не изменилась. Кашмира считает, что это забавно... И не склонна думать, что Томас погиб. Если бы у Сноу было его тело - он не упустил бы возможности показать его капитолийцам как результат деятельности повстанцев. Тем более, что их с Блеском погибшими объявили без наличия доказательств... Должен же быть в теории какой-то баланс? Так что если Нелл не умер на арене до взрыва (тут уж виднее Адрианне, наверняка смотрела игры) - возможно, он сейчас делит камеру с её родителями. Но этими размышлениями Кашмира делиться не желает.

+1

8

Обстановка постепенно накалялась. Мне откровенно надоело вымаливать у Кашмиры ответы на свои вопросы. Сколько это может продолжаться? Трибут больше не казалась мне несчастной, даже жалость скрылась где-то глубоко внутри. На смену этим эмоциям пришло лишь раздражение.
- Пошла на Арену? - я фыркнула, демонстративно закатив глаза, - это называется безрассудство, а не смелость и забота о близком для тебя человеке. - Говорю тихо, стараясь отчеканить каждое слово, - к тому же, не всех с детства учат убивать людей. И чтобы ты сделала, если бы Арена не рухнула... а вы остались вдвоем? Перерезала бы ему горло перечным ножиком? Или себе? Весьма заботливо, - во мне поднималась злость. Становилось абсолютно все равно, как Кашмира будет реагировать на мои высказывания и насколько сильно они могут зацепить её. Надоело играть в приветливого посетителя. - Капитолийцы были бы в восторге. Братоубийство на Арене, что может быть печальнее и веселее? - Мой голос звучит грубо, но совсем не весело. Даже подливая масло в огонь трибута, мне было не до шуток.
В голосе блондинки прозвучал явный намек на то, что я струсила, когда убежала в дистрикт, а не пошла за Томасом. Что за ересь? Отправиться на Арену, чтобы вместе там погибнуть? Романтично конечно, но не впечатляет. Когда он отправлялся на Игры, я знала, что у него есть шансы победить. Это удавалось нескольким трибутам из четвертого и Томас был бы не исключением. Я верила в него всем сердцем, но и волновалась не меньше.
Но, с другой стороны, если бы я пошла за ним... Мы были бы вместе. Мертвы или под пытками, но рядом.
Я сглатываю ком в горле, но внешне никак себя не выдаю. Стараюсь как можно дальше отогнать свои мысли, как будто блондинка могла их прочитать.
На секунду в палате повисла тягучая тишина. Кашмира смотрела на меня проницательным взглядом, как будто рассуждая, что именно мне стоит знать. -Кажется, начинаю вспоминать... - Подобная фраза прозвучала как глоток свежего воздуха после томных дней в подземном дистрикте. Сердце забилось чаще. Да, она определенно что-то знает! Любая информация для меня была как лучик надежды.
- Последний раз я его видела в центре подготовки. Ночью. Когда мы занимались сексом... Он был внимательным и нежным... Жаль, если ему не удалось спастись, - свежий воздух оказался кислотным, а луч надежды ослепил слишком сильно. Странное чувство, как будто в грудную клетку вставили иглу, медленно загоняя её все глубже.
Ногти впивались мне в ладонь, а костяшки на руках побелели. В горле снова стоял ком.
- Вот как, - единственное, что вырывается. Было больно осознавать, что она касалась его тела, что они были настолько близки. Думать объективно стало очень сложно. Эмоции постепенно поднимались вверх, словно закипающий вулкан. Держись, Дри.
- Подробности твоей интимной жизни мало меня интересуют, - отвечаю сухо, расслабляя ладони. Вообще было непонятно, можно ли верить этой девушке. Вполне возможно, что она говорит это ради того, дабы позлить меня. Причинить кому-то боль, выплеснуть злость - нормальная реакция для человека, который перенес подобный стресс и испытание на выживание. По крайней мере, в подобную версию хотелось верить намного больше...
-  Видимо, от тебя я больше не услышу ничего стоящего, - я достаточно резко перевязываю шнурки на сапогах и поднимаюсь со стула. Мое время вышло. Пора было возвращаться в свой отсек, предстояло обдумать сегодняшнюю встречу.
- Но если то, что ты сказала - правда, - будучи уже у двери, замираю лишь на секунду. - Надеюсь, что лично мы больше не встретимся, - произношу достаточно спокойно, не оборачиваясь к блондинке. Прозвучало скорее как пожелание, а не угроза. Правда, решать это уже Кашмире.
Выйдя из палаты, я кивнула охраннику, а затем постаралась как можно быстрее покинуть лазарет. Глаза краснели, а в горле стало першить. Ничего существенного не мне удалось узнать. Оставалась только вера. Вера в то, что Томас все еще дышит и со временем сможет добраться к тринадцатому дистрикту. И конечно же, вера в то, что ядовитые слова трибута оказались ложью. Смахнув со щек слезы, я быстрым шагом направилась в своей отсек. Очередная попытка разузнать что-либо о Томми провалилась с треском. Или все же, была доля правды в её словах?...

Отредактировано Adrianna Moore (Вт, 22 Сен 2015 04:34)

+1

9

-По-твоему смелость - это прятаться под землёй? Хотя, если Томас не вернётся - найдешь себе новый объект заботы... Да, это по крайней мере дальновидно. У меня вот другого близнеца не будет - в голосе Кашмиры - откровенная издевка, как у кошки, перекидывающей мышку из лапы в лапу. Но это только верхушка айсберга эмоций. На самом деле же Фрайзер начинает злиться. Эта девица не была на арене ни разу, Кашмира же побывала там трижды... Так что не Адрианне судить о том, что есть смелость, а что - безрассудство. Блондинка не собирается доказывать девушке, которую видит впервые в жизни, что их с Блеском план был не выбирать, кому остаться с перерезанным горлом, а "раскачать" Капитолий снова на двух победителей. И поступить иначе они не могли. Но чтобы понять это - нужно быть ими. Нужно представлять, какие отношения связывают близнецов... Одиночным людям это не под силу.

Посему Кашмира, не вступая в полемику, наблюдает за реакцией Адрианны на прозвучавшее откровение. Доказывать, что сказала правду, она опять же не собирается... Собеседница и сама неплохо себя помучает, вновь и вновь рисуя в голове картинки... Все девушки такие. Фрайзер тоже. Да, серьёзных "правильных" отношений у неё не было ни разу... Но есть Блеск. И Кашмира прекрасно знает о том, что значит ревность, как хочется порой порвать подружек брата на тряпки за один только взгляд (не говоря уже о более конкретных действиях) на то, что принадлежит тебе с самого рождения. Адрианна замирает на своём стуле, словно пропустила удар под дых, кажется, ещё немного - глаза окажутся на мокром месте... Нет, удержалась. Хотя Кашмире с её наблюдательностью достаточно.

-Просто мне показалось, тебя интересуют те же подробности жизни Томаса... Я же не виновата, что они совпали, извини - губы победительницы трогает улыбка, но глаза остаются всё такими же холодно-отчаянными. От того, что Кашмира поделилась отравляющим её ядом с Адрианной, её собственная порция меньше не стала... Нет, она не жалеет. Морализм по отношению к другим женщинам Фрайзер чужд. Жаль только, что после первых мгновений триумфа развлечение утратило всякую прелесть и мысли вновь вернулись на исходный круг - родители в Капитолии, проблемы со здоровьем, рассыпающаяся на глазах и без того не самая стабильная жизнь...

-Меня устроит любой вариант - бросает Кашмира равнодушно, чтобы последнее слово осталось за ней. Она видит, что Адрианна собирается уходить, и не собирается удерживать её или что-то добавлять к своим словам... Как только дверь палаты захлопывается, Фрайзер откидывается на подушку и закрывает глаза. Лицо вновь становится усталым и отрешенным. У неё есть свой личный круг ада, в котором нет места Томасу Неллу и его подружке. Пусть свой они проходят самостоятельно. Парой часов позже, когда Блеск приходит навестить её, Кашмира уже совершенно выбрасывает из головы этот странный визит.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » 03.11.3013, dist. 13. Can you run all your life?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC