Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » [c] 01.11.3013, dist.13, Stand my ground


[c] 01.11.3013, dist.13, Stand my ground

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://savepic.su/6155083.gif


• Название эпизода: Stand my ground;
• Участники: Hector Cleric, Alma Coin;
• Место, время, погода: раннее утро 1 ноября, дистрикт 13;
• Описание: после своей самовольной миссии Гектор Клерик возвращается в Тринадцатый, но, возможно, штурм арены и капитолийские миротворцы - не самое страшное, что доведётся пережить ему за эти сутки;
• Предупреждения: когда недовольный президент и обиженная женщина сливаются воедино.


+2

2

Гектор делает последний оборот ремня вокруг запястья и, держась зубами за пряжку, затягивает запястье сильнее. Больно, но это не так важно. Как только Старку удалось закрепить руку, находясь в стесненных близостью смерти обстоятельствах? Впрочем, это перестало быть важным ровно так же, как перестал быть сам Старк. Ресницы Гектора дрогнули, затем он бросил взгляд себе за плечо. Виктория находилась ровно в том положении, в котором он её оставил. Точно спящая и укрытая пледом до подбородка. Не то, чтобы Клерик имел что-то против, ведь он сам попросил её снять одежду, просто сейчас он был настолько увлечен мысленно своими разрушениями, что не мог и ни о чём другом помыслить. Перед глазами стоял взрыв, сопроводивший его побег из Капитолия, лизнувший его удаляющуюся спину. И только Диаваль сейчас была живым подтверждением тому, что всё это было наяву, что Гектор не сошёл с ума, и то, что его отряд и Старк действительно погибли, а он взял языкастую змеюку Сноу в плен. Неравноценный, впрочем, обмен Диаваль на Старка и 501-х, но, увы, карты сложились так. Если быть откровенными, и этих двоих могло в живых уже не быть.
Закончив с перевязкой руки, Гектор аккуратно натянул футболку на пару размеров больше его и с отсутствующими рукавами. Это и новые штаны расцветки хаки он нашёл на борту планолета. Гектор не особо задумывался откуда они там и для чего, как и о том, что планолет был планолетом Старка.
Мужчина сверился с бортовой информацией на экранах управления. Идентифицировав себя, связавшись с диспетчерами д-13, Гектор скурпулезно приступил к планированию и посадки воздушного судна. С помощью "полутора" рук это было немного сложнее обычного, однако не сложнее, чем посетить Капитолий и вернуться оттуда живым. Тем не менее, резво переключая датчики и стуча пальцами по кнопкам, точно пианист, Гектор приближался к посадочному отсеку, который открыл свой рот, дабы поглотить небольшую проекцию обычного планолета. Юркую и компактную.
Жужжание моторов, утроенное компактностью стен, постепенно стихало. Система, издавающая характерный угасающий вой, готовилась уйти на покой. Гектор прислушался к себе - что он чувствует, зная, что снова находится в родных стенах? Что он дома? Рваная на клочки душа молчала в ответ. Сейчас больше всего хотелось лечь и уснуть. Может быть даже без помощи снотворных препаратов.
Гектор взял с приборной доски свои парные пистолеты и на пробу ещё раз выстрелил из каждого - никакой реакции. Прискорбно, но не критично. Сейчас, взорвись хоть весь дистрикт к чертовой матери, Гектор бы и не повёл бровью. Он просто не мог физически уже испытывать никаких эмоций, даже самых примитивных.
Помогая себе встать, опершись рукой на кресло, Гектор сжимает веки на секунду, чтобы перетерпеть боль в груди. Затем выдыхает медленно, вдыхает снова и нажимает на кнопку, что открывает задний отсек. Он берет Диаваль, завернутую в плед, на руки, сжимая зубы от нового приступа боли в сердечной мышце, но игнорирует её и потихоньку выходит из планолета.
Что же встречает его здесь, дома? Периметр уже окружил отряд, каждый из членов которого навел автомат на выходящего Клерика. Нет, всё было в порядке, так было прописано в уставе. Когда несколько лучей освещающих ангар ламп падают на лицо Генерала и пленницы, большинство автоматов опускаются. Навстречу выдвигается группа медиков и четверо парней - всё, что осталось от бравого 501-го отряда.
- Диаваль. В Карцер. Обработайте ей руку. - Безвкуснее обычного в тысячу раз раздает команды Гектор, передавая девушку без сознания в чужие руки. Бледные губы же самого Клерика, перемотанная чем попало и почти не действующая опухшая правая рука, а также кровавые потеки от чиркнувшей пули по плечу левой... Гектор поднимает глаза и видит перед собой Альму Койн. Да, он знал, что будет вынужден держать перед ней ответ за свою выходку и готовился всё четко объяснить ей, если бы... если бы план сработал именно так, как он к том был готов.
- Арктурус Старк мёртв. - Говорит он сразу. Коротко. Леденяще. - Отряда 501 более не существует.

Отредактировано Hector Cleric (Сб, 12 Сен 2015 22:52)

+4

3

Сегодня Альма Койн и не рассчитывала сомкнуть глаз. Не смогла бы, даже если бы нашлось время... Которого тем не менее не было. Поговорив с Фрайзерами, госпожа президент отправилась в бокс, куда положили Мелларка. Ещё одна неутешительная новость - пока что медики не могут понять причины его агрессии. Физически юноша в норме, даже арена не оставила на нём особых следов... Всё сегодня против неё. Против плана. Оставив очередной вопрос без ответа, Альма убеждается в том, что Фрайзера с пометкой М проводили в отсек, а Фрайзер с пометкой Ж (что-то подсказывало Койн - во всех смыслах) всё ещё жива и приходит в стабильное состояние. Только после этого президент отпускает спать Гровера, взирающего на неё преданным, но стеклянным взором. Для дальнейших размышлений ей компания не нужна.

Альма отдаёт распоряжение диспетчерам - в случае появления любого планолёта известить её первой. Сидит в своём кабинете, глядя на фотографию сына и пытаясь понять - можно ли назвать первый ход успешным. В мыслях Койн - огромная шахматная доска. Белые начинают и выигрывают... Вот только мудро ли начинать партию с утраты крупных фигур? Гектор и Старк - не пешки. Не пройдут под грифом "сопутствующие потери". И всё же... Альма надеется, Клерик знал, что делал. По крайней мере, раз прислал сообщение с Фрайзер - план у него был. Около часа проходит в размышлениях... Безрезультатных, что нехарактерно для Койн. Но в конце концов её ожидание в который раз вознаграждено - на телебраслет приходит сообщение о прибытии планолёта. Едва бросив взгляд на дисплей, Альма поднимается из кресла и идёт в ангар. Успевает вовремя, как всегда и везде. Клерик как раз появляется перед солдатами с женщиной на руках. Ещё одной. У него что сегодня, клёв?

Губы Койн вздрагивают и от ехидного замечания её удерживают лишь присутствие солдат и прозвучавшая фамилия. Диаваль. Ручная зверюшка Сноу. Что ж... Неизвестно, хорошая ли это новость, но на фоне остальных - как минимум любопытная. Гектор выглядит так, словно сбежал из ада. Дело даже не в опухшей правой руке, не в кровавых потёках... Койн не первый раз видит его раненым. И без того неэмоциональный взгляд генерала, когда их глаза встречаются, сейчас напоминает два пустых тоннеля. Альма не уверена, что разум Клерика сейчас здесь, с ним. Однако выдержка ему не изменяет. Президент кивает, подтверждая распоряжения относительно Диаваль. Только сейчас она отмечает, что состав прибывшей группы отличен от ожидаемого. Ответ поспевает раньше, чем формируется вопрос. Арктурус Старк. Мёртв. И всё дело - в отряде Гектора. Как она и предполагала. Альма Койн всегда права, однако за шесть лет на генеральском посту эта истина мало чему научила генерала Клерика...

-Двое остаются на посту, двое - с пленной в карцер. Тебе нужно в лазарет, Гектор - приказания сопровождаются указаниями подбородка. И один тот факт, что Альма повторяет для солдат распоряжения Клерика, словно сомневается в том, что они заслуживают подчинения - уже настораживает. Новости она пока никак не комментирует. Их разговор пройдёт без лишних ушей. Когда Гектора более-менее приведут в чувство.

Следующие полчаса сонный, еле стоящий на ногах после беготни с Мелларком и проведенной операции, Николсон накладывает на руку генерала шину и проводит обезболивающие манипуляции. Промывание ран, уколы, перевязки... Альма сидит в ожидании. Застывшая, бесцветная, осунувшаяся - похожая на соляной столп. Шахматная доска сменяется счетами - костяшки с сухим щелчком перекидываются с одной стороны на другую. Плюсы - арена разрушена, Панем видел Сойку, они спасли её драгоценного Пекаря и ещё двоих победителей. В плену Диаваль. Минусы - отряд особого назначения потерян, изобретатель, на помощь которого возлагались огромные надежды, мёртв. Гектор её ослушался. Машина, назначение которой вести армию в пламени революции, дала сбой. Рыба гниёт с головы. Альма Койн устала и зла. Но не может, не должна давать волю эмоциям. Хоть кто-то сегодня обязан держать себя в руках...

-Скажи мне, Гектор. О чем ты думал, нарушая прямой приказ? Мой приказ. И чего ты этим добился - когда ей разрешают вновь увидеть Клерика, Альма внешне так же невозмутима, как всегда. Но её выдают руки. Пальцы не собраны в привычный нерушимый "домик" - они то сплетаются, то нервно барабанят по обтянутым комбинезонам коленям. Тактика неизменна - дать человеку сначала самому определить степень своей вины. Что не избавит от наказания, но по крайней мере позволит сделать некоторые выводы самой Альме. Выводы о том, могла ли она шесть лет назад допустить ошибку... И какую цену придётся заплатить за неё сейчас.

+3

4

Да, Гектор очень не любил лазарет, можно сказать не переносил на дух даже медицинские препараты. Но сейчас отказываться  от помощи было бы просто глупо. Да и Клерику было абсолютно всё равно сейчас, личный commandante, точно от соприкосновения с водой электричества, аннигилировал и предоставил Гектора самому себе. Потому сейчас мужчина безразлично сидел на кушетке, спустив одну ногу на пол, и наблюдал, как врач отдает свои последние силы для того, чтобы залатать в Гекторе дыры. Однако вместе с этим Клерик понимает, что самой главной и основной проблемой сейчас заниматься никто не планирует - сердце, основная и главная проблема Гектора - остается без внимания. Что ж, проницательностью Бретт здесь обладала только Бретт.
Гектор поднимает глаза вновь и точно затравленный, но готовый ко всему зверь следит за каждым шагом приближающегося Президента. Так обычно ведут себя коты. Злые и обиженные.
Что ж, вот час Гектора и настал, пришла пора держать ответ перед Койн за всё, что он совершил. Только вот в голове мужчины почему-то нет ничего от стыда. Внезапно он слишком сильно утверждается в своей правоте. Но уже, скорее, из упрямства и желания быть правым даже тогда, когда он совершает катастрофических размеров ошибку. Технически, Койн оказалась действительно права. Спасать отряд было уже бессмысленно, а вот гибель Старка теперь будет записана на его счет. Что ж, может быть он в глубине души даже рад этому?
- Вы знаете, что без веских на то причин приказа бы я не ослушался. - Гектор говорит спокойно, но глядит почему-то в пол, точно бы и взглядом упирается, чтобы не упасть. Ужасно хочется спать... или уже нет. - Я и Старк готовили операцию и планировали всё с тех пор, как мой отряд был захвачен в плен. Всё должно было пройти ровно, если бы... - Гектор сжал зубы, желваки снова дернулись, когда перед глазами проплыла картина квартиры Старка... и его слова в стиле "Я воспользовался твоим доверием, Гектор. И не только им". Самое хрупкое - доверие Гектора - было так бессовестно разменяно.  И это не столько злило, сколько обижало. - если бы не Старк. - Продолжает Гектор. С силой. - Старк устроил для меня засаду в собственном доме, он уговорился с Диаваль о том, что предоставит меня прямо ей в руки. - Тут Гектор поднимает глаза на Альму и какое-то время смотрит ей в глаза, ожидая увидеть там хоть что-нибудь кроме бесцветной радужки. Потом он снова опускает глаза в пол, продолжая, - он сказал, что это его план. Более продуманный и оригинальный, так мы легко попадем в самое сердце Капитолия. А знай я о нём заранее, то никогда не согласился бы стать частью этого плана. - Только тут Гектор понимает, что ровно так же Гектор поступил с Койн. А Койн и повстанцы с Эвердин. Общая страсть подставлять друг друга цвела и пахла.
- Естественно после всё покатилось к чертям. Мой отряд оказался на стороне Капитолия, весь в белом. Всё, что я мог сделать - забрать с собой Диаваль. Старк предпочел остаться там. - Гектор уставал от собственных слов, в особенности из-за того, что ему пришлось воскресить весь этот ад в красках. - Спросите себя, Президент, что бы Вы ответили мне, предложи я Вам план спасения не только Мелларка, но и 501-го отряда? - Снова глаза на Койн. Тот же безразличный и уставший взгляд, синяки под глазами и бледные губы. - Вы бы сказали: Клерик, твоя жизнь ценнее, чем жизнь даже нескольких 501-х отрядов. Так ведь? - Гектор прищуривает глаза на мгновение. На его лице отчего-то рисуется ожесточение. Он злится на Койн за то, что она недовольна его поведением. За то, что, выходит, их цели в Революции имеют разные пути. Гектор знал, что без своих людей он ни за что не справится. Альма же предпочитала выдать Гектору новых солдатиков, чем разменять тринадцать первоклассных бойцов на груз-двести с фамилией "Клерик" на дубовой крышке.

+3

5

С каждым словом Гектора на плечи Альмы наваливается свинцовая усталость, какой президент не испытывала уже давно. Усталость не физического порядка, Койн не привыкать коротать ночь без сна, а психологического. Осознание того факта, что сейчас, когда Тринадцатый как никогда близок к своей цели, положиться Альма не может ни на кого. Пожалуй, проблема даже не в том, что Гектор нарушил приказ, а в том, что он полагает, будто для этого вообще существуют какие-то оправдания... Любимое оружие генерала Клерика - парные пистолеты, любимое оружие президента Койн - генерал Клерик. И впервые оно дает осечку именно в тот момент, когда все тренировочные полигоны уже позади... Сложно идентифицировать это чувство, но разочарование Альмы шире, чем банальное недовольство начальника подчиненным.

-Значит, ты сам, на своё усмотрение можешь решать, какие причины достаточно веские... - Койн слегка подаётся вперёд на своём стуле, хаотично движущиеся до сего момента пальцы прекращают движение, сцепившись в замок так, что белеют костяшки. Напряжение в голос Альме ощутимо, как если бы кобра раздула капюшон, предупреждая о намерении вступить в схватку. До вступления на должность генерала обязанностью Гектора было выявление предателей. Кажется, он забыл и о том периоде своей жизни. Вступить в сговор с капитолийцем... Пусть она даже доверяла Арктурусу Старку. Но в определенных условиях и рамках. По вполне конкретным причинам. Клерик же был обязан прийти к ней и донести, как только понял, что Старк подвержен идее планирования несанкционированных операций.

-Вины Старка здесь столько же, сколько твоей - Койн встречается взглядом с глазами Гектора, но в серых глазах женщины сейчас меньше участия и понимания, чем генерал мог когда-либо видеть... А ведь он был одним из немногих, кто вообще их там находил. Взгляд Альмы как у мраморной статуи. Тщательно воспроизведенный при помощи резца, но холодный и пустой. Ей наплевать, что планировали Старк и Клерик. Единственная мысль, которая должна была их объединить - как вовремя улететь с арены вместе с отрядом.

-Ты действительно не видишь разницы, Гектор? Отправляя отряд на арену, я знала, что Мелларк жив и что его действительно можно спасти. Что он принесёт пользу революции, так как через него мы можем управлять Сойкой. У тебя не было ничего, кроме голословных предположений и поддержки капитолийца. Или ты полагал, что 501 отряд пьёт молоко с печеньем, а Сноу так глуп, что неспособен оценить хороших солдат? - Койн со скрипом отодвигает стул и принимается нервно ходить по палате из угла в угол, мимо койки, на которой сидит Гектор. Такой же потерянный, как и шесть лет назад, когда она дала этому механизму завод, повернула ключ... Непогрешимый генерал Клерик. Наверное, привыкнув полагаться на него, Альма в какой-то момент ослабила хватку, стала с ним слишком мягкой. И он почувствовал себя неуязвимым, неспособным допустить ошибку. Это тоже человеческий фактор. Ошиблись по итогу оба.

-Я бы сказала, что дело революции превыше отдельных жизней. А ты шесть лет назад сказал, что революция - твоя жизнь. И обещал не давать мне повода усомниться в твоей компетентности. Или один урок предательства ничему не научил тебя? - женская память - удивительно гибкая система. Альма воскрешает в сознании речь Клерика шестилетней давности с такой лёгкостью, словно это было вчера. Потому что даже президент Койн - женщина, и уж с этим человеческим фактором не в силах что-то поделать даже она. А женщины болезненно относятся к нарушению данных им обещаний.

-Твоя жизнь действительно ценна для меня. Но для Капитолия ценны знания о Тринадцатом, которыми ты обладаешь. Если бы Сноу добрался до них? Гектор, из-за нескольких солдат ты поставил под угрозу дело революции, цель всего дистрикта. И считаешь, что какие-то причины могут быть для этого действительно вескими? Рассуждения, достойные семнадцатилетней Эвердин, а не генерала армии - Альма редко говорит так много, если только не читает тщательно спланированную лекцию. Еще реже дает личную оценку каким-то действиям... Но сейчас злость захлестывает все уровни её сознания, не только президентский. Гектор действительно повёл себя как один из подростков, за которыми должен был присматривать на задании. Койн же всегда оставалась честна со своим генералом. Разве не говорила она ему, что революция и сопутствующие потери идут рука об руку?

+2

6

Чем старше становился Клерик, тем больше он чувствовал, насколько трудно ему выносить присутствие женщин. Всякий раз представительница слабого пола заставляла его выходить из себя, злиться и негодовать. Кто знает, возможно эта особенность была не только у женщин, но и у всех людей, тем не менее Клерику труднее становилось сдерживать возрастающую агрессию. Каждая из женщин пыталась как следует покопаться у него в голове или в душе, чтобы стать для него какой-нибудь эдакой, обратить на неё его внимания. Клерику было всё равно. Эти попытки его только злили, ещё с самой свадьбы с Мэри и историй с Арахной. От внешнего воздействия он только сильнее закрывался, выставляя наружу острые ядовитые иглы. Впрочем, он и старался сглаживать их безразличием, но после очередной беседы с дамой так и хотелось взять катану и разнести в клочья манекен. Наверное Гектор старел, но ему всё больше хотелось спокойствия и тишины, а не бесконечной игры в кошки-мышки.
Глаза Гектора, и без того налитые кровью, испещренные красными капиллярами, взирали на Альму спокойно и пронзительно. Он слушал и воспринимал каждое её слово, это был точно бы инстинкт, вбитый в спинной мозг каленым железом - он не мог не слушать и не мог не воспринимать её слова как абсолютную правду. Тем не менее сейчас его сознание выкручивалось, извивалось как пойманная гадюка. Он сжал до боли обе ладони.
- ...или ты полагал, что 501 отряд пьёт молоко с печеньем, а Сноу так глуп, что неспособен оценить хороших солдат? - Альма говорит спокойно, а вот Клерику своё спокойствие сдерживать стоит дорогого. Он точно от судороги дергает подбородком вправо, все мышцы его шеи напряжены.
- Я видел их живыми. - Гектор говорит рублеными словами. - Я не глупец. Эту информацию я проверил прежде, чем лететь в Капитолий. - Тембр спокойный, но стальной. И всё-таки это голос подчиненного, а не командующего.
После упоминания Мэри становится ещё больнее - раскрывается старая, зарубцевавшаяся рана. Только вот болит она как-то по-другому. Совсем по-другому. Гектор молчит. Он не считает нужным реагировать на этот выпад со стороны Койн. Он полагал, что усомниться в собственной верности, а уж тем более компетентности, повода не дал. Он сказал, что вернётся - он вернулся. И вообще-то прихватил с собой пленницу, не абы кого, а мисс Диаваль. Ну а по поводу безвременной кончины Старка - свою "благонадежность" он успел доказать ещё до того, как отдал душу. Нечего было его и жалеть, полагал Гектор в приступе ожесточенной злобы. В конце концов, со стороны Альмы было подлым тыкать Гектору его ошибкой прошлой жизни, точно уздой, которую он, ко всему прочему, исправил ценой своей семьи. Нет, детьми он не прикрывался. Но полноценными - без матери -  им уже никогда не быть.
Дальше.
-... для Капитолия ценны знания о Тринадцатом, которыми ты обладаешь. Если бы Сноу добрался до них? Гектор, из-за нескольких солдат ты поставил под угрозу дело революции, цель всего дистрикта. И считаешь, что какие-то причины могут быть для этого действительно вескими? Рассуждения, достойные семнадцатилетней Эвердин, а не генерала армии.
Гектор не спешит с ответом. Он медленно поднимает свой взгляд с пола. Выше, выше, пока, наконец, не сталкивается им с Койн. Когда-то, шесть лет назад, когда они говорили о чем-то, столь же важном, Альма стояла, Гектор же сидел за столом, так же пряча взгляд. Сейчас Гектор медленно поднимается с кушетки, становясь с Альмой на равных. Он сперва закидывает голову слегка назад, а затем снова внимательно впивается глазами в глаза Президента, точно аккумулируя энергию для прицельного выстрела. Можно было сказать Гектору, что он не доверяет ей, но назвать его семнадцатилетним подростком...
- Капитолий никогда не сможет ничего сделать мне. - Его губы как-то непривычно грубо изгибаются, придавая его лицу жестокости. - Я отдаю всё Революции, и с того дня шесть лет назад ничего не поменялось, - в этот момент можно удивиться тому, как Гектору удается говорить такие жуткие вещи с таким бетонно-каменным лицом. - И мой поступок был совершен исключительно исходя из интересов Революции. 501-ый отряд - это сильный козырь в нашем рукаве. Был им. - Гектору претит оправдываться перед Койн. И только благодаря своей удивительной возможности укрощать эмоции, он спокойно продолжает держать ответ перед Президентом, в этот раз не чувствуя своей вины. Не так, как тогда.
- И если мои рассуждения кажутся Вам недостойными, - Гектор взвешивает каждое слово, вспоминая, сколько заседаний он и эта женщины провели бок о бок, обсуждая не только её, но и его предложения по тактике и стратегии. - То можете к ним не прислушиваться.
Гектор строптив. Пожалуй, здесь даже больше, чем нужно. Последняя его фраза звучит в тишине лазарета как угроза или шантаж. Кажется, Клерик стал себя слишком высоко ценить. Но не имел ли на это право человек, который долго и упорно шесть лет вёл дистрикт рука об руку с Койн к этому дню, когда отдавал всего себя только для того, чтобы однажды каждый из Дистрикта-13 смог увидеть свет солнца и вдохнуть свободу, лишая личной жизни не только себя, но и детей. Стратегия вела Гектора далеко вперёд, иногда подбрасывая в его раздачу странные карты. И чтобы заполучить козырь, он должен был идти на риск.
Каждый бой Гектор рисковал собственной жизнью, ставя её против ценного приза взамен. И он всегда, как видно, выигрывал. Ту же ставку он сделал в этот раз, но кажется, Койн играла уже совсем по другим правилам...

+2

7

О, надо же. По уши вляпавшись в несанкционированный, так ещё и исковерканный Старком план, Гектор будет утверждать, что он что-то проверил. Какая предусмотрительность с его стороны! Да, он привёз важную пленницу, и Альма это отметит, несмотря на случайность бонуса. Но позже. Сейчас речь о неповиновении командованию, а в таких вопросах Койн не смешивает кнут с пряником. Кажется, напряжение в воздухе можно разрезать ножом... На секунду он словно электризуется, а затем Гектор поднимается с койки, оказываясь с ней на равных и впиваясь взглядом в её глаза. Внутренне Альма вздрагивает... Подсознание, привыкшее отмечать малейшие детали в поведении подчиненных, реагирует на этот жест. Сигнализирует, что что-то изменилось... Но курс, которым идёт Койн, неизменен. Она уверена в нём и в правоте собственных слов, поэтому не дрогнув выдерживает взгляд генерала. Гектор, похоже, считает себя не только непогрешимым. Ещё и бессмертным. Даже Капитолий ему никогда ничего не сделает...

-Ты уверен в этом? Так же, как был уверен в том, что сработает твой план по спасению отряда? - Альма по-прежнему не выходит из себя. Внешне. Но чувствует, что её речь уже больше похожа на отвешивание моральных пощечин... Пожалуй, единственное, в чем Клерик прав - его отряд был козырем, который не смог не оценить даже Кориолан Сноу. Ей понадобится ещё один. И у Гектора будет достаточно времени, чтобы его натренировать...
-Не нужно говорить мне об интересах революции - со стороны они должны выглядеть сейчас похожими. Холодный взгляд, поджатые губы, вызывающая уверенность в позах. Президент допускает, что Клерик оправдывал свои действия именем революции, но лидер должен быть один. И она не позволит подрывать свой авторитет, иначе за одной попыткой уравнять курс революции в соответствии с личными интересами, тут же последуют другие.

-Сложно прислушиваться к тому, что решается у тебя за спиной - Альма не чувствует в мужчине потерянности и разбитости, которые наблюдала шесть лет назад. Хотя, казалось бы, они должны быть... Однако Клерик непробиваемо упрям и непоколебимо уверен. Койн ценила эти его качества. Раньше. Когда они успели так гипертрофироваться? Их дискуссия не научит Гектора ничему. Учат не столько ошибки, сколько сопутствующие им потери... Что ещё может потерять генерал, уже оставшийся без семьи и без отряда?

-Старк перед лицом Капитолия, увы, неуязвимым не оказался - неужели Альма Койн отступила и сменила тему? На какие-то мгновения, пока госпожа президент озвучивает новые указания, кажется именно так. Пальцы снова сложены домиком, показывая, что Альма окончательно взяла себя в руки и вердикт в её голове уже вынесен:

-Но мне по-прежнему нужны проекты, над которыми он работал. Раз вы с Арктурусом успели пообщаться так близко - работы по взлому компьютера будут на твоём контроле. Отберешь несколько человек из технического отдела - в любой другой беседе с Гектором Койн добавила бы нечто в стиле "полагаю, это будет справедливо". Но сейчас ей не нужно его мнение. Только подчинение. Шесть лет Клерик фактически стоял за плечом Альмы, второй, но всё же равноценный голос революции...

-Отряд придётся собрать новый. На твоё усмотрение - как бы Койн ни была зла, она признает воинское мастерство Гектора и тот факт, что с муштрой солдат в дистрикте никто лучше него не справится. Другие командиры были людьми, а он - машиной. Дающей сейчас сбои, но тем не менее не утратившей ключевых функций. Остаётся последнее... Альма надеется, что временное распоряжение. Та самая потеря, завершающая урок. Койн задерживает дыхание и на секунду прикрывает глаза...

-Можешь приступать с завтрашнего... Уже сегодняшнего утра. Майор Клерик - последнее слово остаётся за ней. Всегда. Пока она у руля этой революции и сама способна решить, что делать ради её интересов. Вот только радости Альме эти слова, повисшие в лазарете словно угрожающе потрескивающая шаровая молния, не приносят. Лишь упрочивают легшую на плечи свинцовую плиту. Ей очень жаль, но сказать это сейчас - значит продемонстрировать неуверенность в собственных решениях. А сегодня и так слишком многое пошло не по плану.

+1

8

Да, Альма была права. Что бы она сейчас ни говорила, согласен бы с ней был Клерик или не согласен, Альма Койн оставалась Президентом. И решения тут принимала тоже она, а никак не Гектор Клерик. Власть, видите ли, портит людей, заставляет их считать себя теми, кем они не являются. Гектор знал себе цену и слишком увлекся этой прекрасной игрой с названием Революция. Кто-то да должен был осадить его.
Глаза на мгновение округляются, взгляд без прикрас удивленный. Клерик ошарашенно смотрит на Койн, пытаясь понять, не ослышался ли, не померещилось ли. Майор?.. Задания, команды сами собой отходят на второй план, будто бы теряются до тех пор, пока Клерик не решит более важный вопрос. То есть... он понижен в звании? Получается так?
Клерик молчит. Ему нечего ответить. Нечего возразить, нечему противиться. Он без преувеличения целую минуту в упор смотрит на Койн. Даже тогда, когда она разворачивается и уходит. Затем он медленно разворачивается к тому месту, где только что сидел. Спокойно, без резких движений он садится на кушетку. Затем, ещё медленнее он опускается на спину, аккуратно кладет голову на узкую подушку и поднимает глаза в потолок. Что же он чувствует? Что ощущает после такого? Неужели это шаг назад по лестнице, шаг в пропасть? Он больше не нужен Революции, Койн, сама Койн сочла его ныне бесполезным, поставила Генерала Армии на полку за ненадобностью? Или за ненадежностью?
Считал ли Клерик это справедливым? Трудно сказать. Скорее нет, чем да. Сейчас у Гектор был такой период, когда мотор революции в его груди ревел на всю мощь, готовый действовать безотлагательно, двигаться вперед, дабы раздавить Капитолий, покончить с ним, не жалея пуль, не жалея себя. И что же теперь? Койн сказал ему - прости, Гектор, дальше мы справимся без тебя. Его просто попросили сойти с поезда до Победы.
Осознание, кошмарное осознание пока ещё не приходило. Гектор лежал на спине, оставив правую ногу на полу, и тупо смотрел остекленевшим взглядом перед собой в потолок. Пустое ничего было сейчас в нём. Много позже он ощутит, осознает весь трагизм, всю боль произошедшего, но пока... пока лучше отпустить всё.
У Гектора, надо сказать, сегодня выдался прискорбный денёк, без шуток он мог назвать его худшим в своей жизни. Он даже не подозревал, как многое в этой жизни может его подвести, как много людей могут отвернуться от него, в последнюю секунду сделать шаг в сторону, убрать руку тогда, когда она больше всего была нужна. Но для Клерика это был поистине нужный и важный урок. Он впервые задумался о том, правильным ли путём всю свою жизнь двигался. И всегда ли то, что он считал катастрофическим в самом деле таковым являлось? Ведь, может быть, проблема не во всех остальных, на в неправильном мире, который он всегда винил? Может быть проблема всё-таки в нём самом, может быть он упускает что-то важное? Или уже упустил?
Слишком много вопросов было для одного человека. Слишком много боли он пережил за сегодня, что мучить его дальше было просто негуманным. Гектор закрывает глаза. Впервые за последние 48 часов. Он закрывает глаза и видит гаснущие следы от квадратных ламп в полутьме. Напряженное тело, каждая мышца, окаменевшая за сегодня и вчера, начинает медленно таять. Плечи по миллиметру расправляются, прижимаясь к белоснежной простыне. Возвращение домой не принесло Гектору облегчения, но отдых мог ему помочь.
Через пять минут Гектор проваливается в глубокий сон. Без снотворного.

+2


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » [c] 01.11.3013, dist.13, Stand my ground


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC