Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » [c] 4.11.3013, dist.13, I stand with empty eyes


[c] 4.11.3013, dist.13, I stand with empty eyes

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://1.bp.blogspot.com/-x3OjfLgSzcU/U3zirL4rrSI/AAAAAAAAAIU/JBi6nlrXf-A/s1600/JARVIS_7.0.1.png


• Название эпизода: I stand with empty eyes;
• Участники: Hector Cleric, Cashmere Fraser, secret component;
• Место, время, погода: очень раннее утро 3 ноября, лазарет/лаборатория Арктуруса Старка;
• Описание: в случае Арчи Старка подвоха можно ожидать даже от электронных мозгов. Задание Альмы Койн неожиданно оборачивается сюрпризом... Для всех;
• Предупреждения: план нам только снится.


+2

2

Вероятно, я потом буду очень долго жалеть об этом посте,
и Старк вечно будет ко мне с ним приставать, но я считаю своим гражданским долгом написать его,
тем самым, наконец, ступить на путь прекращения своей будущности эгоиста и равнодушной неблагодарной сволочи.
Тем не менее, комментариев к посту я давать не собираюсь и обсуждать его также не буду.

Michael Learns to Rock – Someday.
Вот уже третий день Гектор Клерик жил с новым самим собой. Медленно, но степенно он мирился с тем, что его фигура на шахматной доске уже не Ферзь. Он просто решил стать немного спокойнее. Или безразличнее к происходящему.
Клерик почти не разговаривал эти дни. Единственным его собеседником была его лечащий врач доктор Бретт, на волю которой он отдал себя, наверное, впервые в жизни позволяя кому-то врачевать себя дольше пяти минут.
Первое ноября он провёл на кушетке в глубоком сне. Было такое ощущение, что он не спал всю жизнь, а сейчас, наконец, дорвался. Второе ноября он провел лежа на спине, молча глядя в потолок. Он пытался размышлять, но общая усталость, несмотря на продолжительный сон, и периодических посетителей никак не давали сосредоточиться. Четверо из остатков 501-го отряда нанесли ему визит, но они больше молчали о своих погибших товарищах, чем говорили, да и у Гектора теперь были странные смешанные чувства предубеждений на их счет. Отца навестил и Роберт. Парень старался вести себя очень сдержанно, глядя на него Гектор на некоторое время увидел себя в чертах сына. Приходили некоторые из солдат, Гровер, другие. Не пришла лишь Ангерона.
Утро третьего числа началось для Клерика в пять-тридцать. Он всегда вставал так рано, когда был Генералом, и, увы, эту привычку удастся теперь искоренить только с гробовой доской. Физические нагрузки были Гектору запрещены, поэтому о тренировках и думать было нечего. В глубине души Гектору и не хотелось идти в зал, не хотелось брать в руки оружие, но он не знал почему. Привычная одежда Клерика - его черное облачение - было конфисковано, сейчас он как пациент лазарета должен был быть одет в просторную накидку, однако упрямство Клерика нашло компромисс с доктором Бретт, и теперь на Гекторе были белые с зеленоватым оттенком просторные штаны и такая же бесформенная мужская распашонка.
Клерик сел на кровати, точно заведенный солдатик - прямая спина и не менее прямой бесчувственный взгляд перед собой. Правое запястье фиксирует гипсовая повязка, тем не менее пальцы подвижны и свободны. Указательным и большим он вытаскивает из вены иглу с физраствором, не заботясь, куда она падает. Босой поступью Клерик покидает свой отсек. Он не крадется, не пригибается, не боится быть пойманным. Он замирает в дверном проеме и смотрит по сторонам, наблюдая за активностью в коридоре у отсека. Ни движения. Только лишь на стене рядом с его временным пристанищем большой монитор, где красуется его фотография в анфас и изменяются какие-то надписи. Гектор механично поворачивает лицо и рассматривает себя в упор. Холодные, тёмные глаза, широкие брови и острые скулы. Да, он не внушает в равной степени ни нежности, ни спокойствия. И дело только в том, что его глаза на самом деле синего цвета.
Кентервильское приведение замка Дистрикт 13 спокойным шагом не движется, а плывет по коридору дальше и дальше. Мужчина не обращает внимания на прохладу железного пола под ногами, он движется уверенно и спокойно, он мог бы идти здесь даже на ощупь, ведь он знает каждый лаз в дистикте как свои пять пальцев. Гектор поднимается на два этажа выше по лестнице, даже не согнув плечи и не сгорбив спины. Останавливается он лишь тогда, когда видит прямо перед собой дверь, ведущую в отсек семьи Клерик. Домой. Он некоторое время стоит, продолжительно глядя на неё, точно и не собирается входить. Как много произошло за этой дверью? Как многому она стала свидетелем. Сюда он входил солдатом и генерал, отсюда уводили его жену на расстрел, сюда вносили его новорожденных детей. Клерик стоит перед дверью больше минуты, потом, наконец, делает шаг вперед и открывает её. Дверь поддается мягко, точно признавая хозяина. За ней тишина и темнота. Здесь всё ровно так, как он оставил, кажется, целую вечность - на деле три дня - назад. Босые ноги ступают вперед по коридору, Клерик вслушивается в дышащий тишиной воздух отсека. Он поворачивает в его и Мэри комнату. Идеально заправленная постель, минималистично обставленный интерьер... пустота. Гектор игнорирует её и поворачивает в гардеробную. Здесь, он знает на перечет, висят все его костюмы. Кафтан, пиджак, брюки, футболка... Кажется, их сотни, тысячи... но они все одинаковые. Один в один. Клерик порывается взять один из них, но рука замирает на полпути. Нет, Клерик. Более ты не Генерал Армии. Скулы играют волной на щеках, но в груди на удивление пусто. Ни звука, ни ненависти, ни злости. Просто всё равно.
Гектор покидает комнату и уже готовый уйти вдруг останавливается у двери, ведущей с комнату Ангероны и Роберта. Замерев, Гектор внимательно слушает каждый звук. Его рука мягко ложится на ручку двери и та так же нежно поддается. Луч слабого света из коридора падает на спящие лица. Ангерона и Роберт. Во сне они выглядят счастливее. И спокойнее. Гектор хмурится - почему ему так показалось? И показалось ли? Не желая делать детей свидетелями своего визита, он закрывает дверь, но глубокая полоса над бровями всё ещё говорит о его задумчивости.

Койн приказала собрать новый отряд. Койн приказала разобраться с "дворецким" покойного Старка. В последние дни Гектор пытался подумать над двумя этими приказами, но злость и посетители мешали ему это сделать. В Гекторе говорило что-то принципиальное, он точно назло не хотел ничего делать из того, что нужно было  Койн. Ведь она сочла его ненадёжным, глупым подростком. Будь посему. Клерик отправился в лабораторию Старка, ещё до конца не знавший для чего именно.
Босые ступни Клерика достигают знакомой двери. В памяти она вызывает особые ощущения, Гектору чувствуется, что сейчас некто, безраздельно властвующий на этих квадратных метрах, примется методично наматывать на свой кулак его, Гектора, нервы. Но следующая за этой мысль уверяет, что такого более не будет никогда. Гектор по-прежнему стоит перед дверью, то ли не решаясь войти, то ли думая, нужно ли ему это вообще. Наконец он оживает от мыслей, дергает головой, смотрит по сторонам и вводит какие-то цифры, некогда дававшие ему доступ к любой двери в дистрикте, и наблюдает, как любезно переборка отъезжает в сторону. Помедлив ещё секунду, Гектор всё же делает шаг внутрь.
Приглушенный свет и тишина. Тишина и перегоревшие лампы. Тишина. Гектор оборачивается, когда дверь за его спиной закрывается, точно бы думает, что попал в ловушку. И правда - что ему здесь надо? Как ни странно, но ответ должен быть внутри, не снаружи. Гектор медленно поворачивает голову, плавно, точно светом фонаря, обводит взглядом обстановку изобретательской. Куча хлама. Детали, железяки, банки, одежда, чертежи, ещё чертежи, ещё детали. Гектор делает ещё шаг вперед, спокойный и медленный, точно ожидая, что сейчас из кучи барахла появится Старк с саркастичным приветствием. Все инстинкты, настолько привыкшие именно к такому сценарию, ожидают подвоха, но разум тверд и уверен в том, что саркастичных приветствий в адрес Гектора больше звучать не будет. Однако Гектор совсем не чувствует себя одиноким среди опустевших стен, действительно с гибелью Старка здесь стало... слишком просторно.
Гектор ступает аккуратно, выбирая босыми ногами аккурат место меж разбросанных вещей изобретателя. Он рассматривает их. Даже с интересом. Так, не спеша, он пробирается к столу изобретателя. Несколько мониторов, стоящих полукругом,не подают признаков жизни. Гектор встаёт аккурат напротив них, так, как всегда стоял Арктурус. Какое-то время он не движется, точно бы пытаясь понять, уловить что-то, о чём здесь думал хозяин лаборатории. Затем делает шаг ближе к столу, подушечки пальцев касаются столешницы. На ощупь Гектор вдруг проводит по разным вещицам, здесь обретшим последнее пристанище. Гектор никогда не делал ничего подобного, перчатки всегда отделяли его от внешнего, тактильного мира. Сейчас ему хочется потрогать это бесчисленное количество предметов просто потому что ему интересно, каковы они на ощупь. Бумага с чертежами отдает шероховатостью, детали железной прохладой, как пол под босыми ногами, кожа кресла напоминает человеческую, пластмасс тарелок отдает ребристым, фарфор кружек нежностью, клавиатура забавно переливается клавишами под движущимися пальцами. Потом что-то острое вдруг слегка прокалывает подушечку указательного пальца Гектора. Он подносит её к глазам и наблюдает, как медленно формируется капля багровой крови на его бледной коже. Он порезался об острые куски искореженного металла. Гектор убирает руку. Что ж, искусственная система не желает приветствовать гостя, Гектор чувствует спасительную тишину там, где её никогда отродясь не было - в лаборатории Арктуруса Старка.
Гектор внезапно начинает пятиться назад, один за другим делая шаг прочь от ареала Старка. Он отходит до тех пор, пока не находит спиной тот стул, на котором обычно сидел только он, если вообще приходилось это делать. Всякий раз стул Гектора перемещался по лаборатории Старка только по одним известным последнему траекториям. Гектор садится на него и упирается локтями в колени, пальцы сплетает меж собой и упирается в них губами. Взгляд его теряется бессознательно где-то на полу. Гектор думает. Он почти не двигается целых двадцать семь минут, напоминая статую из Эдема. В его голове рой мыслей, и все они посвящены тому дню, когда Гектор потерял доверие Койн и свой 501-ый отряд. Или нечто большее. Точно голограммы Джарвиса, в голове Клерика проецируется до мелочей каждая деталь произошедшего, он анализирует, вспоминает... и пытается понять всё иначе. В какой-то момент он убирает руки от лица, проводя с силой пальцами сквозь волосы, зачесывая их назад.
- Я не знаю, зачем ты это сделал. Многое из того, что ты творил, я не понимал, - вдруг начинает говорить Гектор. - И, скорее всего, не пойму уже никогда. - Гектор говорит спокойно, медленно, ни к кому не обращаясь, теряя взгляд, не доходя до пола, - я решил, что ты предал меня. И проклял себя за то, что доверился тебе. Вышло так, что взамен своего доверия от тебя я получил только нож в спину, - Гектор снова утыкается губами в переплетенные пальцы, молчит, после продолжает:
- Но кое-что я всё-таки упустил. Ты сказал, что, исходя из моих слов там, в кабинете Диаваль, мы друзья. - Снова пауза, слишком затянувшаяся. - Я думаю, ты был прав. - Фраза звучит странно, весьма не в стиле Гектора, однако она такая же спокойная, выверенная, точно по линейке. - Я обращал внимание не на то, на что стоило бы обратить. Ты дважды спас мою жизнь, а я даже не посчитал нужным отплатить тебе тем же. - Гектор сглатывает, желваки нервно и ожесточенно проступают на его лице, он убирает руки, выпрямляет спину и расправляет плечи.
- Твоя гибель - только моя вина. - Гектор, потирает казанки одной руки другой, сдавливая пальцы. Ещё минуту он молчит, а затем поднимается со стула и уверенно идет к выходу.
- Прости, Арктурус. - Говорит он через плечо, останавливаясь, сдвинув брови и приняв ожесточенный вид. Только теперь его извинения бесполезны, с того света не возвращаются.
В очередной раз самое важное он понял слишком поздно.

+4

3

Пост от лица Джарвиса.
Арктурус Старк не числится в списке пациентов медицинского отсека. Система, занимающаяся ежедневным расписанием для жителей Дистрикта 13, не отсылает ему список особых дел. Технически возвращение скромного изобретателя в Дистрикт 13 никак не зафиксировано. После того, как в первый день ноября мастер Старк не появляется в лаборатории, Джарвис продолжает ждать. В отличие от людей он не может забыться сном и занимает себя работой. Сканирует информационные базы, прокручивает протокол "завещание", проверяя, не забыл ли чего разъяснить его гениальный создатель, подключается к Дубине и ассистирует на одной из простеньких операций. Джарвис - искусственный интеллект, и как любое нечто с разумом, он обладает своеобразными воспоминаниями. В первые минуты третьего ноября он вопреки недавней привычке воспроизводит не последнюю запись со своим создателем, а несколько коротких видео-отрывков его первого знакомства с Арктурусом Старком. Молодой изобретатель то и дело грязно ругается, но при этом не перестаёт улыбаться. Даже когда аналог Дубины роняет ему на ногу какой-то тяжёлый инструмент. Просмотр старых видео-роликов так увлекает Джарвиса, что экраны компьютеров гаснут, только когда датчики засекают подозрительную активность в коридоре.
Всё внимание Джарвиса переходит на странную траекторию движения майора Клерика. Он ничем не выдаёт своего безучастного наблюдения, только послушно включает свет, когда ранний гость открывает дверь лаборатории. Лишь для того, чтобы Клерик никак не поранился, споткнувшись об одну из многочисленных куч металлолома - на уборку у мастера Старка совсем не было времени. Поначалу Джарвис не собирается приветствовать незваного гостя, благо, создатель закрепил за ним право выбора в некоторых случаях. Но Гектор Клерик ведёт сейчас крайне странно, что не позволяет Джарвису полностью его игнорировать. Параллельно искусственный интеллект успевает в который раз просканировать информационную систему медицинского отсека, дабы узнать все детали поставленного майору диагноза. В какой-то момент Джарвис порывается убрать от Клерика острый предмет в случае, если неаккуратный человек снова к нему потянется. В конце концов, обойдя территорию как какое-то немного сбитое с толку дикое животное, Гектор Клерик замирает. Джарвис ждёт, внимательно наблюдая. Может быть, ему стоит вызвать кого-нибудь из медицинского отсека, возможно, бывший генерал пребывает немного... не в себе?
И, наконец, Клерик делает то, что Джарвис никак не может проигнорировать. После своего монолога человек поднимается со стула с явным намерением покинуть помещение, но искусственный интеллект блокирует дверь. Времени, за которое Клерик доходит до двери и предпринимает несколько тщетных попыток её открыть, хватает Джарвису, чтобы оценить ситуацию и выбрать допустимую реакцию в сложившихся обстоятельствах.
- Доброе утро, сэр, - Джарвис выдерживает паузу для того, чтобы Клерик немного понял, что же произошло. - Смею украсть у вас 5 минут личного времени до того, как вы снова вознамеритесь покинуть лабораторию мастера Старка.
Арктурус Сигнус Старк назначил меня исполнителем своей последней воли. Он так же закрепил за мной право выбрать человека, которому эта последняя воля будет озвучена. Из приведённого списка мне больше приходится по душе кандидатура Кашмиры Фрайзер. Согласно информации из медицинского отсека, мисс Фрайзер идёт на поправку. Смею предположить, что в лабораторию вас привело не только чувство вины. Но любую вашу просьбу я приму к рассмотрению только после того, как для мисс Фрайзер будет озвучен протокол "завещание". Желаю хорошего дня.

Раздаётся звук, уведомляющий о том, что дверь разблокирована, а свет в лаборатории ненавязчиво гаснет. Джарвис умолкает и более не реагирует ни на дальнейшие реплики Клерика, ни на его возможные действия.

Свернутый текст

сорри, если  что где не так, я тут сижу, превозмогая боль ((

+3

4

В отсутствие брата Кашмира обычно спит паршиво... Но когда тебе накануне вкололи сильное успокоительное - выбирать, к счастью, не приходится. Девушка крепко спит без сновидений и кошмаров, хотя последние наверняка скоро вернутся. К шести часам утра сон становится уже более чутким... И разрушается от раздавшегося в коридоре звука шагов. Шагает, кажется, не одна пара ног. Фрайзер медленно моргает, обводя взглядом постель, и видит на правом запястье новое украшение. Красный пластиковый браслет с белыми буквами. Сощурившись, девушка медленно, с тяжелой ещё от лекарств головой, чуть ли не по слогам читает "Пси-хи-чески... нестабильна" проходит несколько секунд, прежде чем она понимает - это про неё. Окольцевали, как отловленное животное. При других обстоятельствах Кашмира была бы в ярости... Не сейчас. Диагноз правдивый, а лично ей всё равно, сумасшедшая она или нет. Это не изменит уже ничего. Может, было бы даже лучше рехнуться "до конечной", забыть обо всём, что её сейчас мучает, как она забыла события с арены, произошедшие до поединка с Мэйсон...

-Послушайте, что за безумие. Этой пациентке ещё нельзя покидать палату, к тому же она... - голос Николсона. Приближается по коридору к входной двери, сопровождаемый топаньем другой пары ног, одетой явно в более тяжелые ботинки. Голос, отвечающий врачу, моложе, но куда менее эмоционален:
-Приказ майора Клерика - за несколько мгновений до того, как дверь палаты распахивается, Кашмира пятится по постели назад, прижимаясь спиной к спинке кровати. Меньше всего ей хочется видеть незванных визитеров... На пороге помимо доктора оказывается молодой человек в отвратительном сером комбинезоне. В таком же вчера приходил Блеск. Фрайзер хмурится, рука её взлетает к шее - пальцы теребят синий сапфир в круглой серебряной оправе, висящий на кожаном шнурке. Талисман с арены. Подарок отца. Единственная вещь, оставшаяся у девушки от дома...

-Мисс Фрайзер, вы должны пойти со мной - "больше я никому ничего не должна" вспыхивают в уме слова, которые Кашмира вчера говорила брату. Но вслух их девушка не повторяет. Сказав что-либо уже сложно остановиться, а так, пока она молчит, остаётся надежда, что незнакомец уберётся прочь. Какой спрос с психопатки? Фрайзер опускает взгляд в одеяло, никак не показывая, что слышала или поняла вопрос. Солдат упрямо взирает на доктора Николсона. Тот, поколебавшись и недовольно поджав губы, подходит ближе к койке буйной пациентки:

-Мисс Фрайзер, вам не причинят вреда. Майор Клерик хочет просто поговорить с вами - "Клерик" кажется, Альма Койн говорила, что он генерал? А врач называет майором... Кашмире плевать. О чем бы ни хотел поговорить мужчина, это важно для них. Для него, Койн, Тринадцатого... Победительница же никак не может вспомнить - почему ей казалось таким важным передать его сообщение? Почему она кинулась в воду... "Если бы ты этого не сделала - родители до сих пор были бы в Первом. Но возможно погиб бы Блеск?" единственная мысль, занимающая голову Фрайзер. Что она могла (и могла ли?) сделать, чтобы спасти от рук Сноу всех членов своей семьи... Десять лет Кашмира была покорной игрушкой в руках Капитолия. Но не уберегла Блеска от арены, а маму и папу - от ареста. Бесполезная, ни на что неспособная... Если кто забыл - ещё психически нестабильная.

И всё же арена учит. Учит не сдаваться, даже если горло последнего соперника тебе придётся перегрызать зубами, как Энобария. Генерал Клерик или майор, он явно занимает в местном муравейнике не последнюю ступень. Хороший боец. Не раз (уж Фрайзер точно помнит - как минимум два) бывал в Капитолии. Можно хотя бы выслушать, что ему понадобилось... Не обязательно ведь отвечать? Выслушать и понять, сулит ли это какую-то пользу ей. Вдруг рейд на арену был не последним освобождением пленников Капитолия? По-прежнему молча Кашмира откидывает одеяло и свешивает ноги с постели. Вчерашняя истерика была обусловлена вспышкой адреналина... Сегодня же, в спокойном состоянии, девушка испытывает жуткую слабость. С момента попадания в дистрикт Кашмира не съела ни крошки. Первого числа весь день спала, вчера упрямо отказывалась от еды. Голода она не чувствует, но чувствует головокружение, надевая поверх больничной ночнушки халат и затягивая пояс потуже. Комбинезона у неё ещё нет, да и не смогла бы Кашмира переодеться с саднящим швом.

Солдат ведёт её по коридорам, поддерживая под локоть. Уже через несколько поворотов становится понятно - без него она ни за что не найдёт путь назад. Впервые оказавшаяся здесь за пределами лазарета, Кашмира озирается по сторонам. Дистрикт ещё спит. Одинаковые безликие двери, коридоры, лифты... Шов при ходьбе побаливает, что мешает по достоинству оценить местный минимализм. Кажется, они идут довольно долго прежде, чем попадают в нужное помещение. Комната скрыта за серьёзными дверями, не такими, как те, что остались уровнем выше. Одинаковые, белые... Возможно, в жилые помещения?

Как только двери расходятся - Фрайзер понимает причину такой секретности. Лаборатория. И она даже знает, чья... Потому что бывала в ней раньше. Не в этой, конечно, в её копии. Чуть более просторной и явно более стильной. Но не узнать Джарвиса нельзя. Она в гостях у Арчи Старка. Только сейчас Кашмира вспоминает слова Койн "с вами в планолёте был изобретатель?" и крутит головой, надеясь обнаружить друга. Ещё ни разу ей настолько не хотелось увидеть Старка. Услышать его очередную шуточку, почувствовать связь с той реальностью, что взорвалась для неё на арене. Но Арктуруса Фрайзер не видит... Только Клерика.

Кашмира молча глядит на мужчину. Здорово похудевшая под просторной больничной одеждой, бледная, чуть сутулящаяся от тянущей боли в области шва. От девушки, которую видел Клерик шесть лет назад, остались разве что в беспорядке падающие на плечи золотые волосы и яркие синие глаза. Сейчас несколько мутные от остающегося в крови успокоительного. Новая Кашмира Фрайзер явно не станет садиться к нему на колени или предлагать виски... Она просто глядит на Клерика так, как смотрела на подносы с едой в палате. Без энтузиазма, но с некоторой ноткой раздражения на то, что ей вообще их подсовывают.

+3

5

Никаких просьб к Джарвису у Гектора Клерика не было. Он вообще очень опасливо относился к этому виду существа, как к любому порождению неизвестности. Он ожидал, даже скорее знал, что Джарвис услышит его душеизлияние вместо своего создателя. Но как знать, может быть Гектор пришёл именно сюда и именно сегодня лишь для того, что хотел высказаться. И желательно кому-то, кто так же лишен эмоций, как он сам.
Клерик спокойно выслушивает всё, что говорит ему ИС. Машина всегда выполняет предписания, бездумно, механично, потому к словам Джарвиса Клерик отнесся спокойно и, возможно, даже без нужного здесь сарказма. Отвечать он не стал, а только вышел прочь из лаборатории, как только в двери раздался щелчок. Старк умер, но какой-то дух, незримый, витающий в концентрированном воздухе лаборатории четко напоминал об этой бестолочи.
Что ж, Клерик всегда чувствовал себя упоенным в работе. В лазарет он возвращаться не хотел, в отсек - тоже, тем не менее весь дистрикт был его домом и он прекрасно чувствовал себя и среди витиеватых коридоров и горизонтальных лифтов, потому не нашёл ничего для себя лучше, чем приступить к работе. Конечно, в лазарете его уже хватились, но не им было объяснять кто такой Клерик и каков его норов. Мужчина добрался до отсека с одеждой, прекрасно зная, как он работает и что где лежит. Высшее руководство дистрикта носило несколько другую форму, нежели обычный рядовой солдат. Гектор и Альма были живым тому подтверждением. Но сейчас Клерик и думать не хотел о том, чтобы получить что-то, мало мальски отличающееся от робы подростков Хоторна или Эвердин, с которыми сравнила его Альма. Будь по её. Гектор, к удивлению женщины на раздаче, просит выдать дежурный комбинезон и обувь, а также нательное белье и все такое прочее. Через пять минут миру является обычный, ничем не выделяющийся из толпы солдат. Солдат Клерик. В глубине души именно им он себя ощущал. Ведь Гектор до сих пор не принимал полутонов.
- Приведите солдата Фрайзер из больничной палаты в лабораторию Старка. Объясните её врачу, что это не займет много времени, - Гектор встречает одного из подчиненных солдат, который при виде Клерика сперва хмурится, а затем вытягивается по струнке в приветственном жесте. Через тридцать секунд, уже получив распоряжение, он шагает его исполнять, Клерик же возвращается в лабораторию.
Повторное её посещение уже не вызывает в Гекторе никаких ощущений. Совесть, чувство долга и морали всегда при нём, тем не менее. Сказав то, что считал нужным сказать, Гектор не планирует больше убиваться по почившему. В конце концов, Старк был не тем человеком, об утрате которого Гектор мог горевать. Он знал его не слишком много, да и большую часть времени из их общения Клерик старался не дать волю пулям - без Старка Гектору было спокойней.
В коридоре просыпающегося дистрикта были слышны шаги. Сапоги солдата, и шарканье пациента. Гектор по привычке сцепил руки за спиной, ожидая, когда эти двое появятся в дверном проеме.
Да, Фрайзер выглядела плачевно, даже проведенные два дня в лазарете ничуть не улучшили её состояния. Гектор хмурится, разглядывая тёмные круги, пролегшие под глазами женщины. Было такое ощущение, что над ней издевались, пытали или били. Непонимающий взгляд обращается к солдату, но тот лишь мотает головой, сообщая, что ничего подобного с Фрайзер по пути не делал. Гектор делается серьезным, брови выдают его озадаченность.
Закончив визуальный осмотр Кашмиры и оставшись им не особо довольным, Гектор делает шаг вперед, поворачиваясь к тому месту, откуда вроде бы был должен вещать электронный друг Старка. Солдата он отпускает и, подождав, пока за ним закроется дверь, изрекает спокойно:
- Мисс Фрайзер готова выслушать необходимый протокол. Предвосхищая возможное требование покойного - могу покинуть помещение,- Бесчувственный голос уведомляет Джарвиса о том, что тот, очевидно, и так заметил, плюсом не совсем типичное для Гектора заявление о возможности его нежелательного присутствия. Просто Гектору всё равно. Он встает боком к Кашмире, бросая на неё ещё один озадаченный, впрочем не такой продолжительный как первый, взгляд. Серьёзность красит её, чего не сказать об очевидном недомогании. Следующий шаг за Джарвисом.

+3

6

Пост от лица Джарвиса.
- Доброе утро, мисс Фрайзер. Приношу свои извинения за то, что заставил вас проделать этот нелегкий путь для того, чтобы выслушать недобрую весть. Пожалуйста, присядьте на стул перед мониторами, - мягко проговаривает искусственный интеллект. Джарвис внимательно следит за состоянием мисс Фрайзер, готовый в любой момент вызвать медиков, как и в случае со странно ведущим себя Клериком. Кстати, о нём.
- Мистер Клерик, - окликнув человека, Джарвис выдерживает паузу: - Мастер Старк хотел, чтобы вы тоже увидели это. Его видео-обращение содержит информацию, связанную с делом Революции. Прошу займите место рядом с мисс Фрайзер. Можете взять свой стул, если так вам будет удобнее. Затем электронный хозяин лаборатории некоторое время молча ждёт, пока эти двое удобно устроятся перед мониторами компьютеров. Когда люди, наконец, замирают, выжидая следующего хода Джарвиса, он послушно включает мониторы.
- Активирую прокол "завещание". Подтверждаю смерть Арктуруса Сигнуса Старка на почве неоспоримых доказательств и показаний живого свидетеля. Изымаю из засекреченного архива видео-ролик номер четыре. Выбранный мной зритель - Кашмира Фрайзер. Утверждённый Арктурусом Старком зритель - генерал Гектор Клерик. Покойный создатель Джарвиса - большой фанат голосового управления, и теперь его виртуальный друг заменяет его на посту дирижёра, проговаривая команды. Мониторы снова темнеют, по ним белыми буквами проплывает надпись "протокол Завещание". Чернота экранов сменяется цветной картинкой. Арктурус Старк сидит перед этими же мониторами, на стуле, который сейчас занимает Кашмира, и вопреки надписи, предшествующей картинке, устало улыбается.
https://31.media.tumblr.com/461669bbefe55c2e374586198dd387d6/tumblr_nlnier6xhW1rqgg55o9_400.gif
- Доброе время суток, мои юные телезрители! - Арчи предпринимает неловкую попытку сделать финт на крутящемся стуле и едва не встречается с полом, вовремя ухватившись за стол. - Джарвис, напомни мне вырезать это. - Хорошо, сэр.
С посерьёзневшим лицом Арчи нормально усаживается на стул, закидывает ногу на ногу и снова обращается к камере. - Я не знаю, кто именно смотрит сейчас это видео, потому что я предложил Джарвису несколько кандидатов, из которых он выбрал наиболее подходящего по его мнению. Тем не менее, я надеюсь, что генерал Гектор Клерик тоже присутствует при просмотре этого видео. Активация данного протокола обозначает, что я не вернулся с миссии по спасению Пита Мелларка. И для нас всех лучше было бы, чтобы я был мёртв, - тень грустной улыбки, и Арчи делает некоторую паузу в своём монологе.
- Это видео-обращение можно скорее назвать исповедью, чем моей последней волей. Я расскажу то, что я частично рассказал Альме Койн, чтобы она убедилась в моей верности делу Революции. Времени у меня немного, потому я постараюсь изложить самую суть... - опять возникает пауза, и Арчи опускает глаза.
- Я прилетел в Дистрикт 13, потому что мой друг, Плутарх Хевенсби, убедил меня в том, что это единственный способ исправить то, что я натворил. Долгие годы я был физиком-ядерщиком на побегушках у Кориолана Сноу. Возможно, это один из тех случаев, когда талантливые люди реализуют свои возможности в неправильном русле. Раньше эта мысль утешала меня, но не сейчас. Ведь я действовал осознанно. Я знал, что создаю, знал, какую это имеет мощь.
Я слепо верил в то, что само наличие такого оружия обеспечит мир и спокойствие в наши нелегкие времена. Поэтому долгие годы я совершенствовал свои творения, отнимая у людей все шансы выжить после того, как будет нажата роковая кнопка. К моменту, как я осознал, что всё, во что я верил, на деле лишь корыстные планы тирана, управляющего нашей стороной, дороги назад уже не было. Даже направь я всю ядерную мощь на другой конец планеты, Панем всё равно бы столкнулся с губительными последствиями такого поворота событий. Приняв предложение Плутарха поработать на благо Революции, я бы, возможно, искупил часть своей вины. Но над гражданами Панема всё равно бы нависала ядерная угроза, если бы я позволил Кориолану Сноу остаться у руля.
Когда же я понял, что именно натворил, я был напуган, одновременно со страхом испытывал ужасное отвращение к самому себе, и всё это подогревало моё бешеное желание хоть как-то исправить ситуацию. И тогда один мой хороший друг напомнил мне, что не всё, что я создавал, было ужасным и разрушительным. Напомнив о себе, Джарвис предложил использовать специальный код, который бы осложнил возможность воспользоваться ядерным оружием. Чуть поразмыслив, я решил пойти дальше. Написать специальный язык программирования, перевести на него управление всем оружием. И Джарвис был моим верным партнёром в воплощении этого замысла, больше я никому не мог довериться. О специфике нового языка программирования знали двое: я и непосредственно Джарвис. В случае, если бы Капитолий поймал меня и подверг пытками или же зомбированию, я не смог бы помочь им активировать оружие. Процесс требует не только предельной ясности разума, но и выполнения непростых умственных задач, об этом мы с Джарвисом позаботились. Что же касается второго носителя тайны, я всегда был спокоен на его счёт. Джарвис наделён волевой способностью принимать собственные решения. Он не поддастся эмоциональному воздействию со стороны Капитолия, их пытки не способны затронуть его. Я доверяю ему, и прошу того же от людей по сторону экрана. В случае, если кто-то попытается вмешаться в систему Джарвиса, отключить его волю, все электронные записи по протоколу "Искупление" будет безвозвратно уничтожены. Более никаких записей о данном протоколе не имеется. Разумеется, в Капитолии остаются талантливые люди, которые могут заняться изучением прописанного мной языка программирования. Но на то уйдут долгие годы, в чём я полностью уверен, так что у нас ещё есть время,
- Арчи умолкает, продолжая удерживать взгляд на собственных руках. После тяжелого вздоха он всё же поднимает глаза к камере.
- Джарвис - моё лучшее творение. Он не просто программа, призванная облегчить некоторые аспекты человеческой жизни. Джарвис - мой друг, мой верный соратник. В его памяти хранится множество проектов, которые помогут делу Революции. Для их реализации ему понадобится новый партнёр, которому он поможет во всём этом разобраться. Пожалуй, Джарвис и есть моё искупление. Мой подарок этому миру для его спокойствия и процветания.

Картинка на мониторах гаснет, возвращая зрителей к реальности. Настаёт черёд Джарвиса говорить.
- Если у вас есть какие-то вопросы к тому, что уже рассказал мастер Старк, я, возможно, смогу на них ответить. Это была та часть завещания, о которой Арктурус Сигнус Старк хотел рассказать вам лично. Кроме неё у меня имеется ряд предписаний насчёт распоряжений собственностью ныне покойного Арктуруса Сигнуса Старка. Пользуясь случаем, смею допустить необходимость озвучить распоряжения в адрес присутствующих Кашмиры Фрайзер и Гектора Клерика.
Блеску и Кашмире Фрайзер Арктурус Сигнус Старк завещает всё своё имущество на территории Капитолия, включая всю принадлежащую непосредственно ему недвижимость и ряд спортивных автомобилей. Кроме того, близнецам Фрайзерам отходит один из счетов Арктуруса Старка. Принимая во внимание нынешнюю неспокойную обстановку в стране, в случае порчи полученного в наследство имущества мистер и мисс Фрайзер имеют полное право потребовать материальную компенсацию у агенства, которому был поручен надзор за собственностью Арктуруса Старка. В случае, если последняя воля покойного будет не соблюдена или коим образом нарушена, за Блеском и Кашмирой Фрайзер закрепляется право воспользоваться услугами личного адвоката Арктуруса Старка. Некоторые из вещей, находящихся в доме покойного Арктуруса Старка, отходят его друзьям в Капитолии, но не вижу смысла прояснять эти детали прямо сейчас.
Права на все свои изобретения Арктурус Сигнус Старк завещает руководству Дистрикта 13 при условии, что теперь все его изобретения будут использованы во благо Революции и человечества.
Генерал, ныне разжалованный до звания майора, Гектор Клерик сможет найти перешедшее в его пользование имущество в оружейном хранилище. Ячейка номер 501, активация доступа отпечатками пальцев.
Также при внимательном осмотре планолета, на котором мистер Клерик с мисс Диаваль прибыли в Дистрикт 13, должна быть обнаружена коробка с личными вещами Говарда Старка. Арктурус Сигнус Старк при своей жизни пожелал, чтобы при возможности эта коробка не была вскрыта посторонними лицами, а в случае его смерти передана на бережное хранение без досмотра.
Голос Джарвиса, наконец, умолкает, и в стенах лаборатории ныне покойного Арктуруса Сигнуса Старка снова воцаряет непривычная тишина.

+4

7

Он прогнал из дома кошек и всех синиц,
Он прогнал собаку, что так любила его.
Джек не хочет видеть опустошенных лиц
И, поэтому, больше всех ненавидит свое.

За прошедшие годы разговорчивее Клерик явно не стал. Он окидывает Кашмиру оценивающим взглядом, словно вынося вердикт об её пригодности или непригодности... К чему? Никаких объяснений не следует. Ни приветствия, ни вопроса - готова ли она "выслушать необходимый протокол", что бы там это ни значило. Мужчина встаёт боком к Фрайзер и девушка неосознанно делает небольшой шаг в сторону, увеличивая дистанцию. Она всё ещё не чувствует себя в безопасности, недоумевая - зачем Арчи весь этот цирк? Он никогда не был сторонником официоза... Или если её вызвал Клерик - то почему сюда? Где Старк? Конец размышлениям кладёт голос Джарвиса.

-Доброе утро, Джарвис - странно, но искусственному интеллекту Фрайзер склонна сейчас доверять больше. Он кажется ей более реальным и понятным, чем все здесь... Кашмира подходит к стулу и осторожно, взвешивая каждое движение, усаживается. Долго быть на ногах ей пока трудно. Она не удивляется, услышав про "недобрую весть" - трудно поверить, что в мире вообще остались другие. Но окончательное осознание наступает только после слов "протокол завещание"... Победительница вздрагивает и опускает взгляд в пол. Глаза предательски щиплет, а сделанный было вдох тисками сжимает грудную клетку. Арктурус мёртв. Арчи, всегда поднимавший ей настроение, знающий, что сказать, чтобы очередная придуманная Капитолием пытка превратилась в повод для смеха, уютный и надежный Арчи, никогда не воспринимавший Кашмиру, как вещь, несмотря на своё капитолийское происхождение...

"Это не может быть правдой. Мама, папа, Арчи... Я хочу проснуться. Я просто задремала на арене, попала под воздействие какого-то сектора" левой рукой девушка, не отдавая себе отчета, щиплет себя за правую. На запястье возле браслета мигом проявляется синяк, но Кашмира по-прежнему в лаборатории, сидит на стуле. И по-прежнему не понимает, зачем выжила. Она оборачивается к Клерику на мгновение, один единственный раз. Когда появившийся на экране Арчи произносит его имя. "Гектор" не так давно это почему-то тоже казалось ей важным...

Арчи в видео обращении выглядит таким же, каким его знала Кашмира. Чуть усталый, нарочито неряшливый, но на губах и во взгляде читается добрая улыбка, столь нехарактерная для капитолийцев. Они редко говорили об его работе... Старк предпочитал показывать девушке то, что могло быть интересно ей. Забавные изобретения, возможности Джарвиса за пару секунд прошерстить все антикварные магазины Капитолия и найти Кашмире желанный камушек... Многое из того, что звучит с экрана, Фрайзер непонятно. Язык программирования, ядерная физика... Но ясно, что Арктурус пошел против воли Сноу. Думая при этом о благе всего Панема, об искуплении... Оказывается, она многого не знала о близком друге. О том, что заставляло его проводить в лаборатории столько времени. О том, над чем он размышлял или грустил... Если кто-то когда-то видел Арктуруса Старка грустным, разумеется. И уже не узнает. Завязавшийся в груди комок продвигается вверх, к горлу. Кашмира делает глубокий вдох и выдох, чтобы удержать себя в руках. Страх перед новой реальностью, неприятие её только растут. Фрайзер не хочется делать шаг в некий новый мир, когда всё, что ей дорого, погибло со старым... Но и возвращаться ей некуда. Арчи тоже уже не увидит спокойствия и процветания, даже если где-то когда-то они их ждут. Что звучит сейчас, как насмешка. Картинка гаснет, а Старк всё не появляется, чтобы сказать, что это его очередная шутка. Дурацкая, но такой уж он есть - сердиться на него невозможно. Слово снова берёт Джарвис. Распоряжения насчет имущества.

"Арчи, ты с ума сошел" да, у друга не было семьи - ни жены, ни детей... "У тебя, кстати, тоже не будет" оживает внутренний голос и Кашмира затыкает его, стиснув руку в кулак. Суть в том, что она не чувствует себя достойной... И ничего из этого ей не нужно. Дом, машины и счет (даже если они не конфискованы Капитолием) она бы променяла, не моргнув глазом, на свободу родителей и возможность выпить со Старком виски. Никогда ещё материальный комфорт не волновал её меньше. Учитывая тот факт, что она сидит под землёй в казенной больничной одежде... Глаза жжет уже почти нестерпимо. Всё то время, что Джарвис говорит об имуществе, перешедшем Гектору, и коробке с вещами Говарда Старка, Кашмира прилагает все силы к единственной цели - не расплакаться. У неё есть на то причины. Наконец ИС умолкает.

С полминуты в сгустившейся тишине слышится только тяжелое прерывистое, на грани всхлипа, дыхание Кашмиры. Она чувствует себя... Разбитой. Опустошенной. Потерянной. Даже больше, чем вчера, хотя не думала, что это возможно. Единственным кроме Блеска мужчиной, ни разу её не оскорбившим, не попытавшимся использовать (даже когда ему её подарили), был Арктурус. Их дружба была именно дружбой, безо всяких подтекстов... Арчи никогда не заставлял Кашмиру почувствовать себя существом второго сорта из-за принадлежности к женскому полу. Не принуждал к чему-то, пользуясь дарованным капитолийцу превосходством по статусу... За много лет не позволял себе ничего из того, что позволил Гектор Клерик. Буквально за тридцать секунд их сегодняшней встречи. Оперевшись на спинку стула, Кашмира поднимается на ноги.

-За что ты так со мной? - голос звучит хрипло, но взгляд, горящий и, несмотря ни на что, сильный, не отрывается от лица майора. В вопросе даже нет злости. Только усталость и... Разочарование. Возможно, попытка понять. Клерик дважды спас её жизнь, она когда-то в другой жизни обработала, как умела, его раны. Взгляд мимолётно скользит по комбинезону вниз, словно пытаясь увидеть сквозь одежду - остался ли у него на груди шрам? Впрочем, шрам - не значит память.

-Я думала, ты... Неважно. Арчи был моим другом. Единственным - "а ты даже не счел нужным известить меня об его смерти прежде, чем включить завещание" тело девушки начинает колотить крупная дрожь и Кашмира обхватывает себя руками за плечи, чтобы унять её. Зачем она это говорит? Кому? Чтобы сменить тему, не иначе. В том, что она по какой-то причине сочла, что кому-то кроме брата может быть дело, кто-то мог быть понять... Да, неважно. Блеск прав, в её голове порой слишком много глупостей. А для Клерика "друг" наверняка не более, чем просто слово, значения которого он не понимает. Гектор - обычный мужчина. Как все те, кто мучил её в Капитолии. Разница лишь в том, что он ударил морально. Удивляться здесь нечему. Но почему-то именно сейчас, именно на его счет Кашмире обидно.

-Спасибо за информацию, Джарвис. Я зайду к тебе позже... У тебя ведь остались фотографии с Рождества, да? - того рождества, которое Арчи провёл у них дома. Джарвис в курсе. Кроме них и Блеска там мелькают ещё и родители. Кашмире хотелось бы посмотреть снимки... Нырнуть ненадолго в воспоминания о доме, раствориться, забыться. Убедиться, что та жизнь была.
-И где мне найти Блеска? - она общается с ИС мягче, чем только что говорила с Клериком. В голове победительницы всё путается и Джарвис действительно кажется ей более живым собеседником. Кашмира не привыкла к военным реалиям - к званиям, к тому, чтобы спрашивать разрешения, прежде, чем куда-то пойти, к режиму... И в лазарет ей возвращаться не хочется. Конечно, брат разозлится и сам её туда отведёт, но сначала девушка хочет прижаться к нему и вдоволь поплакать. Никому кроме Блеска не позволялось видеть её слёзы и сейчас Кашмира держится, но судя по голосу - из последних сил. До брата ещё нужно дойти, а она снова держится рукой за спинку стула.

+3

8

Клерик был здесь. Одновременно с этим Клерик был за миллиарды километров прочь. Когда перед генералом возникло лицо Старка, Гектор почувствовал, как в мгновение ока рассердился. Нависшие брови отбрасывали тени на глаза, делая их взгляд убийственным, пронизывающим. Было такое ощущение, что ещё немного и Клерик, соскочив с места, начнет колотить по мониторам со всей дури. Но так казалось только с виду. Находясь где-то ну очень глубоко внутри себя, Гектор подавил желание спрятать лицо в ладонях. Ситуация была необратима, Клерис нес какие-то катастрофические потери, ничего не складывалось, план рушился как карточный домик, всё это время с такой любовью возводимый. Гектор претенциозно смотрел прямо Старку в глаза, как будто впиваясь, ввинчиваясь взглядом. Выражение лица изобретателя было для Клерика слишком, крайне непривычным. Старк был серьезным и тень сожаления то и дело скользила по его лицу.  Что можно сказать о людях вроде Старка, которые ставят себя так, словно вся их жизнь сплошной каламбур? Он никогда не показывал Гектору, что что-либо его тревожит, не жаловался, не паниковал. Они всегда решали проблемы Гектора, Не Арктуруса. Только сейчас, слушая чистосердечное изобретателя, Гектор задумался об этом. Так всегда бывает, когда чей-то путь, некогда параллельный с твоим, обрывается, оставляя тебя дальше идти самому. Ты подводишь итог, вспоминаешь всё хорошее, что с тем человеком было связано. Гектор же всё никак не мог принять то, что человек-катастрофа свернул со своего пути. Казалось, что он всё ещё стоит за спиной. И именно это позволяло Гектору на него злиться.
Исповедь Старка затронула в душе Гектора какую-то из струн, заставила невольно сжать руку в кулак и упереться глазами в пол. Мозг же спешно анализировал свежую информацию. Ядерное оружие. Значит есть огромная угроза дистрикту, им есть чем ответить, и весьма серьезно. Какова вероятно взлома программного кода? Кто имеет доступ к информации? Сейчас их могли слышать? Много ли могут получить доступ к коду? Что, если среди резидентов есть охотники за головами? Нужно сообщить Альме. Хотя... знаете что, пусть об этом сообщает ей её новый Генерал Армии Дистрикта 13. Который, очевидно, вызывает у неё больше доверия. Он поступит согласно уставу- составит письменный отчет и положит его ей на стол. Да будет так.
Старк пропал с экрана и равнодушный голос ИС стал зачитывать завещание. Клерик слушал его с таким же безразличием. Оружие, коробка в планолете, миллионы для Кашмиры Фрайзер. Забавно, когда это теперь она уличит возможность ими воспользоваться? Оружия в арсенале Клерика было предостаточно, а коробку, вероятно, уже обнаружили и вскрыли без особых распоряжение. Впрочем, всё это было сейчас крайне неважно, важным было то, что Гектор с полученной информацией должен был сделать. Мужчина остается в неподвижности и после того, как машинный код прекращает говорить. Клерик находится на переправе, он чувствует, что восточный ветер дует ему в лицо, но мысль ещё совсем не окрепла в его голове.
На периферии звучит вопрос, вероятнее всего обращенный к Клерику. Гектор "выпрямляет" выражение лица из серьезного и задумчивого и поднимает глаза на вставшую со своего места Кашмиру. Впрочем, это ненадолго. Не понимая сути, Гектор снова хмурится, четкая вертикальная полоска на лбу меж бровей прочно отвоевывает свои позиции.
- Я думала, ты... Неважно. Арчи был моим другом. Единственным, - говорит женщина.
- Сочувствую Вашей утрате, мисс Фрайзер. Увы, уже ничем не могу помочь. - Сообщает Клерик, решая что первая часть вопроса про "за что" была просто порождением её, Кашмиры, нестабильности. Про себя же он добавляет: извини, что не умер вместо твоего единственного друга.
Надо сказать, для человека, пережившего сердечный приступ, тяжелейшую операцию по спасению на Арене, к ряду несколько предательств, несколько реальных угроз для жизни, все нейролептики, понижение в чине и поедающее чувство вины за смерть всеобщего любимчика, он отлично держался! Не отгораживайся Гектор так рьяно от своих эмоций, он наверняка схватил бы сердечный удар куда раньше, чем в тридцать шесть. Он ненавидел жалость к себе, собственно поэтому и сам себя никогда не жалел, считая, что каждый несет тот крест, который ему по плечу.
Что же до Кашмиры, то он считал, что ничего ей не должен. Оба раза он выполнял свой гражданский долг, помогая ей продолжить своё существование. Возможно и стоило бы, но благодарности он от неё также не ждал, более того, всегда чувствовал неловкость, когда кто-то пытался её ему навязать. Гектор вообще не любил болтовни, в отличие от Старка, он полагал, что в словах нет искренности, слова могут лгать, поступок же всегда говорит однозначно. Ну или в большинстве случаев.
Наконец Гектор поднялся со своего места и поравнялся с Кашмирой.
- Жизнь в дистрките 13 не похожа на жизнь капитолийцев, победителей или резидентов первого дистрикта. Полагаю, Президент Койн уже успела предоставить Вам и мистеру Фрайзеру выбор касательно вашей дальнейшей судьбы. - У Кашмиры был измученный, но настолько озлобленный, по мнению Гектора, взгляд, что никак иначе, как претензию, он его трактовать не мог. По его разумению она должна была быть довольна тем, что осталась в живых и получила крышу над головой.
- Здесь мы заботимся не о себе, а об общем благе и о деле Революции. Поэтому в дистрикте существует устав, регламентирующий взаимоотношения руководства и подчиненных, - да, Гектор не был Генералом, но кое-какие права у него здесь ещё были. В частности право уважительного к себе обращения. - Поэтому настоятельно рекомендую Вам, мисс Фрайзер, справиться со своими излишней гордостью и упрямством. Здесь они могут навредить только Вам, нам же они ничего не докажут. - Гектор смотрел спокойно, снова этот взгляд, когда совсем не ясно, что творится там, где-то глубоко в нём. В том месте, что у других называется душой или сердцем. Он снова окинул взглядом её тощую фигуру и впалые щеки, делая несложный вывод о количество поглощенной ею пищей. Это к слову о приближающемся завтраке.
- Я вызову для Вас солдата, чтобы он сопроводил Вас обратно в палату. Мистер Фрайзер сможет навестить Вас в приёмные часы. - Ничего личного, только дисциплина и контроль. Устав придумывался не для того, чтобы человек страдал и мучался, а для того, чтобы помочь ему. В этом Гектор видел спасение и считал, что каждый из жителей дистрикта 13 должен считать также.
Гектор пальцами забинтованной правой руки набирает сообщение на своём телебраслете. Затем оборачивается куда-то, где предполагался вечный лучший друг Старка.
- Джарвис, мне понадобится доступ к твоим возможностям для дальнейшей работы. Если Старк поставил какие-либо ограничения на твое взаимодействие с руководством дистрикта, а также на доступ к какой-либо информации, я должен знать об этом сейчас. - Говорит Гектор, а сам уже прокладывает некоторый свой маршрут и план на день. - В свете последних событий, касающихся Искупления, я буду вынужден ограничить доступ в лабораторию покойного Старка, - Гектор переводит взгляд на Кашмиру. - Без моего присутствия взаимодействие с ИС считается потенциальной угрозой для всего Панема. Несмотря на гениальность изобретенной системы безопасности, я должен быть уверен на сто процентов, что информация останется засекреченной. Оставалось только принести в лабораторию подушку и зубную щетку, чтобы как пёс сторожить входную дверь.

+3

9

Пост от лица Джарвиса.
- Благодарю за ваше терпение, мисс Фрайзер. Моя память хранит фото- и видеоматериалы личного характера. Если вам нужны распечатанные копии, я могу прямо сейчас связаться с отделом документации и воспользоваться их принтером. Мастер Старк всегда отдавал предпочтение цифровому хранению документов, так что такой техникой лаборатория не обладает, но выполнение вашей маленькой прихоти только доставит мне удовольствие, - немедленно реагирует Джарвис, который, кажется, успел соскучиться по человеческому обществу за долгих три дня.
- Согласно расписанию, мистер Фрайзер находится на завтраке в столовой. Увы, Блеск Фрайзер не располагает телебраслетом для того, чтобы я мог бы связаться с ним. Он уже получил своё расписание, и я не могу внести в него коррективы. Могу дать точные координаты вашего местонахождения дежурному врачу на случай, если ваш брат будет искать вас в медицинском отсеке. Если же вы хотите самостоятельно прогуляться до столовой, то могу проложить вам путь до столовой. Портативное устройство в верхнем ящике стола, в любом случае можете взять его для того, чтобы я всегда был с вами на связи, - Джарвис говорит не спеша и размеренно, терпеливо ждёт, рока мисс Фрайзер решит, какой же из предложенных вариантов будет для неё наиболее приемлемым. Но вмешивает майор Клерик.
- Я позволил себе блокировать ваше сообщение, мистер Клерик. За мисс Фрайзер не закреплён статус преступника, поэтому она не нуждается в сопровождении военного для передвижения по Дистрикту. Если мисс Фрайзер изъявит желание, я вызову медицинского работника, который сопроводит её до палаты. Несмотря на поставленный ей диагноз "психически нестабильна", мисс Фрайзер вольна сама распоряжаться своим передвижением. Если же вы действительно переживаете за мисс Фрайзер, то можете проводить её до медицинского отсека лично, - вежливо парирует искусственный интеллект. После заявления Клерика о необходимости дальнейшего сотрудничества и сопровождающих его ограничениях Джарвис молчит некоторое время, тщательно обрабатывая полученную информацию и выстраивая свой ответ майору.
- Я непременно попытаюсь быть максимально полезным для дела Революции, но поскольку пока что в этом сотрудничестве наиболее заинтересована только одна из сторон, позволю себе выдвинуть некоторые требования и прояснить некоторые детали. Как уже было сказано моим создателем, я разумная программа, которая имеет возможность самостоятельно принимать решения. Увы, не в вашей компетенции ограничивать мою возможность идти на контакт с другими людьми. Вы упускаете тот факт, что я не обременён физической оболочкой и удержать меня в стенах лаборатории против моей воли вы не в силах. В то время, как я с легкостью могу заблокировать двери и обесточить лабораторию, - словно в подтверждении своих слов Джарвис выключает всё электричество на мгновение, а затем включает.
- Так же я хотел бы сам выбрать кандидатов для дальнейшей работы над проектами мистера Старка. При желании вы тоже можете высказать своё мнение, но заранее должен оговорить тот факт, что для меня оно  не будет авторитетным. В виду того, что вы сами признаёте себя виновным в смерти Арктуруса Сигнуса Старка, я полагаю, что будет лишним как-то аргументировать моё отношение к вам. Тем не менее, соблюдение моих незначительных условий положительно скажется на нашем дальнейшем сотрудничестве. Ещё одним моим пунктом будет непосредственное участие во всём этом Кашмиры Фрайзер, которую я выбрал свои новым опекуном. Учитывая ваше отношение к моему прошлому опекуну и результат его сотрудничества с вами, должен предупредить вас, что после вашего импульсивного поведения в лаборатории 15 октября текущего года  мастер Старк прописал отдельный протокол "Защита опекуна". И если мисс Фрайзер того пожелает, я его активирую, - Джарвис делает паузу для того, чтобы выслушать приказ от Кашмиры.
- Несколько проектов мастера Старка уже готовы к реализации. Проект "Красная комната" призван повысить уровень тренировок в Дистрикте 13. Кроме того, я имею возможность приступить к решению проблемы с зомбированием солдат, дабы в будущем исключить потерю ценных для Дистрикта 13 кадров. Разумеется, для этого мне нужно ваше согласие на мои условия. Так же я хотел бы оставить за Кашмирой Фрайзер возможность в любое время попросить что-нибудь для себя, - наконец, Джарвис умолкает, терпеливо выжидая реакции на свои слова.

+2

10

"Вот моя шинель, вот военный китель.
Я из боя, отче, я был убит, руки в пятнах пороха, нервы - нити.
Ну какая блажь, ну какая месть.
Мне поспать бы, большего не прошу.
Выходили сотни, осталось - шесть".

-Нет. Ты не сочувствуешь - мазнув по Клерику взглядом, с тем же бесцветным разочарованием в голосе, качает головой Кашмира. Раз он даже не понял вопроса... Разве может он понять её эмоции? Да это и неважно. Фрайзер смотрит в эти холодные, ничего не выражающие глаза, символизирующие для неё сейчас весь этот дистрикт. Бесчувственный, жестокий, серый, как их ужасные комбинезоны. Она никогда не сможет чувствовать себя комфортно как здесь в целом, так и под этим взглядом в частности. Что бы Клерик ни говорил, для неё это звучит насмешкой. Выбор... Последний раз, когда он у неё был, она вызвалась добровольцем на арену. Услышав слова Джарвиса, Кашмира на секунду оборачивается к ИС, воспринимая его, как равного участника их беседы и считая невежливым игнорировать. Хотя не то чтобы её реально интересовала местная топография:

-Спасибо за заботу, Джарвис. Сопровождающие мне действительно не нужны, портативное устройство - отличная идея. Насчет фотографий решим чуть позже - компьютер, отменивший "вызов" солдата, определённо подаёт больше здравых с точки зрения Кашмиры идей, чем майор. Если у психически нестабильной вообще может быть здравая точка зрения. Да, чувствует себя девушка неважно, но не хочет видеть возле себя никого из местных. Они пугают и раздражают её. Джарвис вновь погружается в молчание, а Кашмира делает несколько шагов к столу, поискать устройство, о котором говорил компьютер, когда что-то в речи Гектора заставляет её остановиться. Фрайзер собирается с мыслями, стискивая челюсти - скулы выделяются ещё резче и на осунувшемся лице появляется выражение упрямой злости:

-Арктурус тоже заботился об общем благе. И ему для этого не нужен был никакой устав. Думаешь, всё можно вписать в жесткие рамки? - да что он может знать об её жизни. Почему считает себя в праве оценивать её личные качества, раздавать распоряжения с таким видом, словно перед ним бессловесный цветок в горшке? Конечно... В глазах Клерика она, должно быть, избалованная Капитолием девица. Теперь к тому же рехнувшаяся. К тому же шлюха. Но никто кроме Блеска не в праве говорить с ней так, словно видит насквозь. И втиснуть Кашмиру Фрайзер в какие-то усредненные рамки типового ученика, солдата, девушки, далее по списку, не удавалось ещё никому. Победительница смотрит на майора и с её губ вдруг срывается смех. В нём больше истеричных ноток, чем искреннего веселья, но если Гектор не прикидывается, если он и правда такой - это ей в пору ему сочувствовать. Кашмира вновь идёт к Клерику, и каждый шаг сопровождается короткими рубленными фразами, которые она буквально бросает Гектору в лицо, вновь схлестнувшись с ним взглядом:

-Мои родители у Сноу. После этого ранения я не смогу иметь детей. Мой лучший друг мёртв. У меня больше нет дома. Что-ещё-может-мне-навредить? Что предложит твой устав? Революция? - когда Кашмира останавливается, их с майором разделяют буквально несколько сантиметров и, несмотря на разницу в росте, девушка вздёргивает подбородок, чтобы не смотреть на него снизу вверх. И чтобы слёзы не выплеснулись из глаз. Всё это она говорит, опять же, скорее для себя... Чтобы разозлиться, не струсить. Гектор всё равно едва ли что-то почувствует. И это... Это отлично. То, что ей нужно. Она набирает воздуха в грудь, когда слово вновь берёт Джарвис.

"Опекуном?" всё, что улавливает девушка из этой речи. Она - опекун компьютера, собравшегося помогать революции. Чудесно. По крайней мере, не единственная сумасшедшая в этой комнате... Менее подходящую кандидатуру найти было нельзя, обыщи Джарвис хоть весь Панем. Арчи здорово ошибся, включая её в тот список и, видимо, каким-то образом на неё полагаясь... Кашмира не смогла защитить даже свою семью. Троих человек, составлявших весь её хрупкий нестабильный мир. Чего от неё можно ждать в контексте революции? Всё, чего касается Фрайзер, обращается в прах. И ей совершенно не хочется сотрудничать с руководством дистрикта. Она уже достаточно насмотрелась на Койн и Клерика. Зато, кажется, знает, кто сможет помочь им воплотить собственные амбициозные планы, не теряя при этом идей Арчи. Тем более за это Джарвис, кажется, может добиться каких-то послаблений. Что он там сказал о защите опекуна?

-Джарвис, заблокируй двери, пожалуйста. И не вмешивайся. Несмотря на мой диагноз, я подтверждаю, что нахожусь в здравом уме и всё, что может произойти в лаборатории дальше, происходит с моего согласия. Ты не должен винить в чем-либо майора Гектора Клерика. Если это возможно - твоим опекуном после себя я бы хотела назначить Блеска Фрайзера - Кашмира вспоминает, как с Джарвисом общался Арчи, и пытается следовать его манере, максимально точно формулируя информацию, озвученную Джарвису. Осталась сущая малость - чтобы ей повезло и Гектор Клерик не изменил своим привычкам. Хотя вероятность последнего примерно такая же, как увидеть под землёй северное сияние. Расстояние между девушкой и мужчиной по-прежнему невелико. Кашмира сокращает его ещё на шаг... Рука её быстро скользит за спину Клерика, буквально на секунду касаясь сквозь ткань комбинезона поясничных позвонков, словно Фрайзер вдруг захотелось обнять Гектора. Скользит и тут же возвращается на исходную позицию, убедившись - он по-прежнему носит пистолет за поясом. Правда, под рубашкой... Но об этом девушка тоже подумала.

-Мы оба видим, что я здесь не приживусь, правда? Предлагаю отличную сделку. Она обойдётся тебе всего в одну пулю. Убей меня сейчас, пока я не принесла проблем вашей революции, как приношу всегда и всем. А Блеск с удовольствием будет сотрудничать с вами, он ещё во что-то верит - сейчас нет ни дрожи, ни подступающих к глазам слёз, ни злости во взгляде - спокойная решимость человека, взвесившего всё и пришедшего к какому-то выводу. Серьёзному, не блефа ради. Она развязывает руки Гектору и Блеску. Брат потоскует какое-то время... Но он всегда хотел нормальной жизни, которой не получит рядом с такой сестрой. Родителей он тоже вытащит, с помощью Джарвиса. Она же устала и хочет только, чтобы ей позволили исчезнуть, уйти туда, где нет ни боли, ни страха, ни кошмаров, ни воспоминаний, загоняющих тебя в клетку... Это единственное, что Кашмира Фрайзер собирается попросить для себя.

+2

11

Первые пять минут Гектор думает о самоубийстве. Это тяжелые, черные мысли. Он видит, как приставляет себе к виску дуло пистолета - чужого, даже не своего, а затем не жмурясь давит на курок. Раздается глухой выстрел. Затем он видит, как собственный взгляд стекленеет, по виску стекает красная, алая струйка крови. Нет, её будет совсем не много, кровь Клерика слишком густая и быстро свернётся. Но мозг будет прошит насквозь одной свинцовой пулей. Затем он медленно будет оседать, под тяжестью собственного веса подкосятся ноги, лишенные контроля. И его тело, массивное, красивое тело идеального солдата рухнет здесь, в куче мусора и хлама. Так глупо он, Гектор Клерик, идеальный всегда и во всём, закончит свой век, найдя последнее пристанище в аду. И там уже, найдя основание, черти будут истязать его душу вплоть до судного дня.
Джарвис медленно, но верно рушит то шаткое хорошее впечатление, что было сложилось по-началу у Гектора. Слово за словом, Гектор понимает, что ноги его здесь, в этом помещении больше не будет. Никогда. У Дистрикта есть Президент, у дистрикта есть Генерал. И ещё чертовски умная машина. Так вот пусть славная троица берет на себя руководство Революцией во славу новоявленного Старка с психическим сдвигом.
Гектора, откровенно говоря, бесит, что все, кого дистрикт любезно принимал в свои пенаты, пытался показать что-то из себя, мол, вы все тут дураки, среди вас один умный я, я научу вас как жить правильно. Каждый, каждый баран норовил принести в его монастырь свой бараний устав. Удивительно, но в какой-то момент Клерик понял, что вообще лучше было не спасать никого. Четко идти по плану военных действий. Без пленных, без беженцев, без спасенных из Капитолия. Просто отстреливать всех, кто имел хоть бы малейшее отношение к делу против Революции.
Джарвис говорит слишком много и слишком долго. И слишком много лишнего. Гектор делается неподвижным, каждая мышца наливается свинцом, каменеет. Здесь Клерик вдруг понимает, что больше не желает исполнять ни чьих приказов, не желает иметь ничего общего с проклятыми капитолийцами, что жалеет о том, что изменил себе. Если бы тогда он не решился на участие Старка, то ничего бы этого не произошло. И если бы Альма Койн не позволила его ввести сюда - тем более. Проклятая человеческая сердобольность, слабохарактерность и наивность, все те чувства, которые руководят каждой душой были омерзительны Клерику до бесконечности. Будь они материальны, он вырвал бы их живьем из своей груди.
- Что ж, тем лучше, - голос Клерика, низкий и грудной, звучит так, точно режет воздух лезвием катаны, - в таком случае твой опекун назначается ответственным за работу по разработке планов действий, стратегии и тактике. Думаю, он вполне сможет заменить Старка. А со своими переживаниями, - Гектор выплевывает последнее слово, его губы кривятся в страшную дугу, он разозлен вмешательством, - я разберусь без твоей помощи. - Он переводит полный раздражения и отвращения взгляд на Фрайзер. Отчего-то немеют пальцы, Гектор понимает, что до этого сжимал кулаки с такой силой, что обе ладони побелели, а та, что была перевязана, стала осыпаться гипсовой крошкой на пол.
Пальму первенства берет на себя Кашмира. Каждое её слово, каждая секунда движения как капля в переполненную чашу, грозило вызвать такую отдачу, о которой можно было долго жалеть. Кроме того, она ещё и нарушает личное пространство Генерала, делая последствия необратимыми. К тому моменту, когда она замолкает, Гектор уже знает, что будет делать. Он медленно, не сводя взгляда с женщины, вытаскивает из-за пояса пистолет. В отличие от Джарвиса, у Фрайзер есть один недостаток - она присутствует в зоне досягаемости физически. И сама провоцирует то, чтобы Клерик ответил на её взыскание. Он не чувствует вины, он не чувствует жалости или сожаления. Ни скорби, ни печали. Только раздражение и ярость. На слабых и тщедушных, полагающих, что мир крутится только вокруг них, что они не такие как все. Гектор с детства ненавидел всех, кто жаловался на несправедливость жизни, кто считал, что достоин большего. Капитолийцам не дано было понять, что человек должен существовать в равенстве с таким же, как он. Что он не лучше и не хуже других, что если он подставит своё плечо тому, кто рядом,то идущий сзади или спереди в ответ не даст споткнуться и ему. Это же были эгоисты, взрощенные только в любви к себе, не знавшие ни лишений, ни боязни не увидеть завтрашний день, разбалованные заботой и потаканием. Пока они радовались материальным благам, плотским утехам и собственной неотразимости, Гектор Клерик разбивал в кровь руки, рвал мышцы и лишался сна, тренируя себя ради будущего. Ради всеобщего будущего. В жизни он ничего не желал для себя, он хотел помогать другим. Собственная боль и утраты были ничем в сравнении с утратами других людей. В то время как Капитолий воспитывал людей в любви к самим себе. Оставалось загадкой, кто же по итогу здесь был чудовищем.
Пистолет ложится в левую ладонь мужчины. Но Кашмире стоит бояться не его, а того взгляда, полного отвращения и гнева, которым он сейчас смотрит на неё. Он отводит затвор и без промедления, нацеливши в лоб, делает выстрел.

Только выстрела нет. Тихий щелчок курка единственное, что эхом разносится по лаборатории. Только вот взгляд из-под тьмы бровей не становится мягче, по-прежнему острые как резаная сталь края скул и подбородка, в ломаной кривой изогнувшиеся губы. Клерик хватает за подбородок Фрайзер и с силой ударяет её спиной о стену, заставляя задрать голову выше, только чтобы стальная хватка Генерала не перекрыла живительный воздух.
- Не надо со мной играть. Я не твой ручной брат и не слабовольный Старк. - Голос уверенный, стальной, но негромкий. - Если ты не умеешь решать свои проблемы сама - имей совесть сдерживать свой эгоизм и не втягивать остальных. - Клерик часто и с шумом дышит, видит, как раздуваются ноздри Кашмиры. Он говорит и о себе тоже. На примере Фрайзер он только укрепляется в своей жестокости и отрешенности. - Жалкое зрелище. - Клерик резко одергивает руку, лишая Фрайзер равновесия. Затем извлекает магазин для пистолета из кармана и вставляет в рукоять. Почти вся обойма требуется на то, чтобы выбить аккуратными дырочками шарниры двери.
- Ещё раз вы заблокируете дверь, я оставлю вас без неё. - Говорит Гектор, затем пинает покосившийся кусок металла. Он с жалобным скрежетом падает на пол, освобождая дорогу.
Клерик исчезает в темноте дверного проема, безоговорочно утверждаясь в том, что начинает сходить с ума.

+4

12

Ее психиатр Доктор Доджсон листает карту,
Разводит руками, мол, если бы, но «увы»
Она возвращается в кому, к Морфею, в тартар.
Ей пофигу как этот мир назовете Вы.

Странно, разве он не должен плясать от радости? Его ведь не смущают убийства во имя революции. Одним больше, одним меньше... А у неё здесь ни ножа, ни какого-либо ещё оружия. Кашмира уверена, что всё рассчитала верно, хотя от взгляда, которым её сейчас одарил Гектор, в другое время она бы задохнулась от ярости. Теперь её волнует лишь одно - пусть всё это быстрее закончится. Кашмира не командный игрок... А с недавних пор - не игрок вообще. Клерику, привыкшему ощущать себя частью единой массы, не дано понять девушку, которую столько лет ставили на пьедестал выше других людей лишь за тем, чтобы каждый раз, стаскивая с него, ткнуть носом в то, что люди одинаковы. Отвратительны. Не заслуживают ни доверия, ни помощи. Человек человеку волк и выживают те, кто лучше всех мимикрирует в процессе охоты. Вот только зачем они выживают? Фрайзер потеряла ответ на этот вопрос и теперь пытается решить его иначе.

Не ошиблась она лишь в одном. Гектор выстрелит. И ей-богу, ей плевать, как в этот момент он будет смотреть, потому что момент - последний... Увидев напротив себя черное дуло, она замирает, как олень в свете фар. Не вздрагивая, не шевелясь, чтобы не усложнить ему задачу и не сбить прицел. Разве что не тянется сама навстречу пистолету. Сердце на секунду трепещет в груди почти с радостью, показывая напоследок, что оно где-то ещё живо... Осечка. Вместо желанного освобождения - сухой щелчок и продолжение каторги. Но не успевает девушка толком это осознать, как Клерик хватает её за подбородок (раз она всё ещё жива - когда-нибудь непременно скажет, что её бесит, когда кто-то трогает её лицо, а ведь он делает это уже в третий раз!) и ударяет спиной о стену. Дыхание перехватывает, тело прошивает короткий всплеск боли... Кашмира смотрит на мужчину, с трудом различая за потоком дискомфортных ощущений слова... Но то, что он сказал что-то нелецеприятное о Блеске, Фрайзер запомнит надолго. Крепче, чем этот удар. Гектор отдёргивает руку и девушка обессилено сползает по стене на пол. Майор прав - зрелище действительно жалкое. Но разве она не об этом ему говорила? Не поэтому попросила себя убить? И даже этого он не смог довести до конца прежде, чем в третий раз сбежать.

Кашмира слышит выстрелы, заставляя себе сконцентрироваться на них, чтобы не отключиться в третий раз и хоть как-то преломить сценарий их неизменного дня сурка. Можно ли считать, что Клерик спас её в третий раз, выпустив обойму в дверь? Едва ли... Говорят, что человек, спасший однажды другого, соединен со спасенным какой-то невидимой нитью. Пожалуй, надо было попросить кого-то, чье оружие об этом не в курсе...

Кашмира никак не реагирует на уход Гектора. Некоторое время ещё сидит на полу, чувствуя, что боль отчего-то становится лишь сильнее... Затем, помогая себе ладонями, по стене поднимается на ноги. Невыносимо стыдно перед Джарвисом, за то, что она не может и не станет ему помогать... Потому что она не опекун. Не может участвовать ни в каких проектах. Она - жалкое зрелище, на которое даже казенный табельный пистолет не считает достойным тратить пулю.

-Прости, Джарвис. Проложи мне, пожалуйста, маршрут в лазарет... И выключи питание. Не думаю, что в ближайшем будущем к тебе зайдут гости - "что бы сказал Арчи?" шелестит в мыслях едва уловимо, но Кашмира отмахивается. Она всё равно не может ничего сделать для Старка... Потому что едва доходит даже до стола. Берёт устройство, о котором говорил компьютер - похожая на навигатор коробочка. И с его помощью медленно, через каждые пару метров хватаясь за стену, идёт в лазарет. Потому что больше некуда, а пугать брата не хочет. Блеск заслужил свою нормальную жизнь с нормальным расписанием... Если это место кажется ему нормой.

-Мисс Фрайзер... - доктор Николсон выходит навстречу, как только она появляется в коридоре, удивленно сдвигает брови. Кашмира проходит мимо как сомнамбула, словно не видит его. Врач идёт за ней, и когда она в палате снимает халат - оказывается, что рубашка слева внизу - в крови. Видимо, шов... На поднявшуюся вокруг неё суету девушка взирает с тем же тупым равнодушием.

-Что произошло? Кто-то применял к вам физическое насилие? Вы хотите подать жалобу? Мисс Фрайзер? - нет ответа. Слова проваливаются, как в пустой колодец и в синих глазах не рождается ни малейшего отклика. Кашмира молчит, глядя сквозь окружающих её людей и желая только, чтобы они все массово взяли пример с Клерика и тоже ушли. Вовремя уйти - это важно. У неё вот не получается... Взгляд наконец находит точку, в которую можно упереться, и останавливается. Доктор Николсон выглядит чертовски злым, словно ему не наплевать... Говорит медсестре что-то о психологическом шоке, о необходимости наложить пациентке заново три стежка шва из семи, о том, что всему есть предел и он собирается жаловаться Койн, потому как работать в таких условиях невозможно. Щелкает пальцами перед глазами пациентки, но вновь не видит никакой реакции. Словно перед ним на койке сидит манекен. Потом в вену Кашмиры впивается игла и девушка отключается, позволяя врачам заняться швом. Раз уйти от проблем во вне не получилось, Фрайзер меняет курс и уходит во внутрь. Погружаясь, как Алиса в кроличью нору, в спасительную темноту безразличия. В лабиринтах подсознания, оказывается, есть и приятные закоулки.

+2


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » [c] 4.11.3013, dist.13, I stand with empty eyes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC