Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » If it's lust or it's love


If it's lust or it's love

Сообщений 41 страница 60 из 136

41

Все веселости как рукой снимает в одночасье. Регина видит его, и все видят его. И ее. И всем интересно. Никто же не в курсе, почему так внезапно они исчезли из виду, и даже никакого скандала по этому поводу не прогремело. Да что там скандала, слушка захудалого какого и то не прошло. Хотя, вру. Поговаривали о том, что братишка и сестренка из нас херовенькие, и что, мол, не потрахиваемся ли мы часом, а Феля это прознал, оскорбился и укрылся переживать измену. Но на удивление как-то быстро все стихло, даже всех соков не выжали из нашего вероятного романа.

Регина спрашивает почему-то, может ли наш общий знакомый рассчитывать на отношения с противоположным полом, и я не сразу смекаю, к чему она это. Я просто сверлю ублюдка взглядом, и ловлю себя на мысли, что хочу ему вмазать. Вот просто так.
- Медицина может творить чудеса, - запоздало отвечаю я. Я не говорил с Региной о расправе, она не спрашивала. И даже если бы спросила, я бы не рассказал ей. Она просто знала, что все было. Достаточно с нее. Для нее достаточно уже хотя бы видеть его. Нет, я не знаю, что она чувствует, даже представить не могу. Для меня важно одно - Регина просит поехать домой. В ее глазах страх смешан со злостью, и это дикое, болезненное сочетание. Я помню, как она тряслась от ужаса, от отчаяния, и... Черт, меня передергивает и теперь.

Однако нас тормозят. Публика жаждет включить Фелю в наш кружок, чтобы понаблюдать за ним и Региной как пауками в банке. Ну, или типа того.

Не слушаю, о чем заходит разговор, я только ловлю момент, когда этот ублюдок протягивает Регине руку, а она каменеет, глядя на его ладонь. И мне больше всего хочется выдрать его конечности все и сразу. Но Регина внезапно заговаривает, и голос у нее чужой. И зря они оба начали эту тему боли, зря этот ублюдок вообще реагирует на нее.

Регина держит меня за руку, и я чувствую, какая она у нее ледяная.
- Едем, - соглашаюсь с ее предложением, и меня отпускает. Серьезно. Я не хочу его придушить, я просто... Я высвобождаю руку от Регины, тянусь к ублюдку, жму его лапу и хлопаю по плечу. - Чувак, будь осторожен на склонах, опасность второй раз поломаться есть всегда. Склоны они такие... Непредсказуемые.
Приободрил? Честно, кажется, что эта сволочь даже ростом сжалась.

И мы раскланиваемся. Пора домой.

Мы не перебрасываемся и парой слов, пока спешим к машине. Именно спешим. Я едва поспеваю за Региной. Ловлю ее прежде, чем она сядет, разворачиваю к себе.
- Эй, эй... - заглядываю в глаза, словно удостоверяюсь, что она в порядке. - Все хорошо.

..

+1

42

Я пулей вылетаю из зала и все это, конечно, видят. Ну, после того, что я расскажу о Феликсе, никто и удивляться не будет. Такое оскорбление моей женской чести и красоте. Ничего, я переживу. Потом.
А сейчас я во весь опор несусь к машине, желая спрятаться, пока я не разгромила весь дом хозяев и не придушила эту суку, которая боится, да, боится последствий до чертиков, но уже ни о чем не сожалеет. Мне оказалось мало его боли, мне нужны были еще и извинения, мольбы о прощении.
Дура. Наивная дура.
Нерон ловит меня перед самой машиной, разворачивая к себе и успокаивая, удостоверяясь, что я не кинусь на дорогу, под какую-нибудь машину. Меня натурально трясет и дышу я так, будто пробежала марафон. Я не скрываю взгляда от Нерона.
- Я каждую чертову ночь представляла, как он будет валяться у меня в ногах! – не выдерживаю я, выдавая свои тайные, самые сокровенные желания без каких-либо предисловий. Лучше слова, чем снова слезы. Я держусь за плечи Нерона, как будто он удерживает меня от, нет, не падения. От желания пойти и разъебать этой твари лицо окончательно. – Он умолял тебя остановиться, Нерон? – я беру лицо Сцеволы в ладони и заглядываю в его глаза. – Умолял перестать?
У меня голос предательски дрожит, хотя выдавать тут нечего. Я сильно на взводе. А Нерон молчит. Не хочет говорить, как это было и что он сделал. Пусть так. Все равно слов мало. Недостаточно для того, чтобы выразить как сильно я ненавижу Веригилия.
- Поехали домой. – выдыхаю я, отпуская гнев, а заодно и лицо Нерона. – Я проголодалась.
Едва я сажусь в машину, как снимаю с себя туфли и подбираю ноги на сидение, опираясь локтем на подлокотник и глядя в окно. Меняющийся яркий пейзаж за окном успокаивает. Очень даже. Голова остывает, мысли перестают роиться. Я думала, что отпустила гнев, что с местью все станет легче. Что по крайней мере, если не перестану злиться, то перестану бояться. Но разве можно, если все время думаешь о том, что человека и вовсе нет в живых? Тогда зачем я выдумывала каждую ночь, как он просит прощения, а я эффектно ему отказываю?
Мы подъезжаем к дому.
- Через пару недель я съеду. – говорю я в тишине, глядя в окно, а потом поворачиваясь к Нерону. – На родительскую квартиру. Я не могу больше прятаться за твоей спиной.
Это бессилие, это презрение к самой себе. Да, так удобно жить с Нероном, выбираться на вечеринки, зная, что меня никто не тронет, а если и тронут, то можно спрятать свою неуклюжесть и страх за распущенным языком моего брата, который мне совершенно таковым не является. И никогда им не был. А вот я по ходу, очень хорошо вошла в роль сестры. Иначе, с чего бы еще ему так обо мне заботиться?
Дома нас встречает Валера и я тут же подбираю собаченку на руки и начинаю с ней сюсюкаться.
- Маленькая моя, как же мамочка по тебе соскучилась. – целую мою девочку в холодный носик. – Ну-ка, как прошел твой день? Уже успела пометить папочкины тапочки или парочку костюмов, а, зайка моя? – я поворачиваюсь к Нерону, как будто и не было ничего херового до этого самого момента. Но просто, в этом лофте я чувствую себя в безопасности. – Она такая любительница папочкиных вещей.
И припеваючи удаляюсь к себе, чтобы переодеться.
Собственно, не могу сказать, что меняется многое с этого момента. Я отправляю некоторые свои вещи в родительскую квартиру и на этом пока останавливаюсь. Мы с Нероном собачимся, но как-то вяло, как мне кажется. То ли у меня азарт сдох, то ли он слишком погрузился в свои гульки и работу, уже настроившись, что я скоро съеду. Все идет в целом хорошо.
А однажды я возвращаюсь с вечерней съемки. Нерона еще нет в лофте и даже не знаю, где он. Сцевола не имел привычки докладываться, да и с чего бы, он же у нас гулящий независимый самц-одиночка. Или уже не очень. Как там, кстати, его подружка? Уже стала его подружкой? Нормальная баба. Даже сцену ревности мне не закатила тогда. Класс. Наконец-то у братца мозг включился и он нашел себе нормальную девку. Да и они уже прилично встречаются. Похоже на отношения.
Хмм, он вообще знает, что значит это слово?
В общем, чем ближе мой ответ, тем больше я почему-то заморачиваюсь на тему его подружки. С чего бы?
А она наверно, заселится сюда, как только я упиздую на хату. Поблядушка херова.
В общем, да, я пришла домой поздновато после съемок. Еще было не большое афтепати. Я немного выпила и совсем расслабилась. В голове было приятное гудение о тишины в лофте. Я немного поигралась с масечкой, а потом малышка уснула и я еще долго валялась в платье в постели, пока бездумно листала каналы.
Время-то уже перевалило за полночь. А я все не сплю. Ну алкоголь – странная штука, возбуждал мою нервную систему. Так что я уж начала думать, что просто надо нормально раздеться и лечь. И как-то не зашла у меня эта идея. Платье-то сняла, а вот дальше до чулок дело не дошло.
Руки немного потряхивает. Курить хочется.
Я спускаюсь на кухню. Мелита уже спит, так что я сама себе хозяйка. Включаю приглушенный свет, чтобы различить контуры мебели, хотя за те два месяца, что я здесь живу, я выучила расстановку на зубок. Как-то слишком быстро я привыкла к лофту Нерона. Это наверно тоже стало причиной моего выезда из него. Совсем уже не осталось ассоциаций с тем, как мы провели с Нероном здесь всего две ночи. Зато заходя в ванную, я каждый раз будто вижу призраки нас двоих, сидящих в ванне в какой-то странной незавершенной позе. Еще не любовники, но уже не чужие.
На мне нет лифа. Платье не подразумевало такового. И я понимаю, что уже чертовски давно не ходила вот так. Обнаженной. Раздетой. Открытой. И как будто даже дышать стало легче, как только сняла с себя это закрытое платье. В них и правда тяжело дышится. Скованно.
Я подхожу к окну, задумчиво вертя сигарету в пальцах и смотрю на ночной город. Все-таки чертовски красиво у Нерона здесь. И лофт сам по себе красивый и несмотря на бывший бордель, все равно какой-то уютный, теплый. Хотя, Сцевола ни разу не хранитель домашнего очага. Но что приятно, я больше ни разу не обнаружила чужих трусов в кухонном ящике. По остальным я просто не лазила, а в моей спальне такого добра и не должно было быть. Если девки Нерона здесь и были, и разложили свое белье, то определенно в его спальне.
Сквозь глухую тишину слишком громко разносятся шаги и я оборачиваюсь.
Повисает некоторое молчание, потому что, черт возьми, я не ожидала увидеть Нерона сегодня или завтра. Или здесь. И уж точно то, как я выгляжу, совершенно не располагает к конструктивной беседе.
Я отворачиваюсь, поворачиваясь к нему спиной и только слегка поворачивая голову в его сторону.
- А я думала ты на пару дней затеряешься между ног своей подружки. – хмыкаю, как будто ничего странного и не происходит. Только атмосфера все равно становится какой-то другой. – Хотя, что там делать пару дней? С твоим молодым организмом тебе нужно как минимум три пары ног.

десерт подан

http://savepic.ru/8057689m.jpg

+1

43

Я понимаю, почему Регине так хочется мести. Наверное, это единственное, чего она в принципе может хотеть. Но сейчас она берет мое лицо в ладони и спрашивает о том, что ей довелось пережить. Вот что я слышу - ее переживания того вечера, ее боль, ее отчаяние. И я чувствую, как у меня внутри все выстывает. Она умоляла его остановиться, перестать, отпустить... Боги, Регина, как ты с этим живешь?..

И что-то в ней вдруг затухает, на смену огню в глазах приходит усталость и опустошенность. Она отпускает мое лицо и снова просит наконец уже поехать домой, потому что она голодна.

Домой мы едем молча, а там нас встречает собакевич. Эти "мамочки" и "папочки", конечно, только для того, чтобы меня подонимать. Регина использовала псину против меня при каждом удобном случае, осведомляла меня обо всех тонкостях ее жизни. Песичка поела, покакала, погавкала, почихала. А я стойко все сносил. Регина получала удовольствие.
- Рад, что вы обе довольны, мои сучечки, - отзываюсь, и всегда в меня что-то на эту фразу летит.

Регина решает, что съедет от меня, потому что невозможно больше прятаться за моей спиной. А она прячется? Честно, не думал никогда о ее пребывании здесь так. Я вообще не думал, что это такое и как все это назвать. Просто в тот вечер я привез ее к себе, чтобы она не была одна, и она осталась, потому что ей тут комфортно. Разве не в этом суть? Не это главное? Но, конечно, квартира родителей - ее. Нужно будет дать распоряжение приготовить там все. Я так ни разу там и не бывал с... Сложно вспомнить, с какого момента, потому что еще до смерти отца и мачехи я там тоже не бывал.

Но, даже отвезя туда какие-то вещи, Регина остается, и, признаться... Я как-то с облегчением всякий раз, возвращаясь, обнаруживаю, что она еще у меня. Удивительно, но я привык.
Я вообще не домашний, я не знаю, что такое дом, гнездо или типа того. Это моя берлога, здесь я отлеживаюсь, выхаживаюсь, все такое. Но для меня теперь возвращение сюда было каким-то... Не знаю. Просто я всегда знал, что Регина там. Я мог не видеть ее, потому что она уже спала, но я знал, что она есть, и шел к себе. И это было правильно, а я чувствую очень мало правильных вещей.

А сейчас, входя, я обнаруживаю, что Регина не спит. Я нахожу ее в гостиной, стоящей у окна с сигаретой в пальцах и полуобнаженной. И она не бежит прикрываться, прятаться или что-то в этом роде. Она даже кусается как-то вяло. Устало. Равнодушно. Или не равнодушно? Может, она хочет, чтобы это так выглядело? Просто как будто ей не безразлично, где я и с кем. Она снова отворачивается, но только теперь будто чуть горбясь.

Я мог бы пошутить, что не ждет ли она клиента, или о том, где торт, из которого она вылезла, но вместо этого снимаю с себя пиджак и, подходя к ней, набрасываю на нее. И не убираю рук с ее плеч.
Если всмотреться в стекло, то можно увидеть не город за ним, а нас в нем.
Я забираю у Регины сигарету, докуривая ее в две долгие затяжки, и понимаю, что... Короче, да, у нас дважды был секс, и смотреть на сестренку безотносительно к воспоминаниям о нем, мне было трудно. До того, как все произошло. Могу сказать, что ни разу за все это время я не имел никаких даже призрачных фантазий о ней, потому что... это неправильно и грязно. Но сейчас, в этом приглушенном свете и в отражении в стекле, я думаю о том, что хотел бы лечь с нею сегодня в постель.

Тушу сигарету о стекло. Совру, если скажу, что я совершенно трезв. Я дернул немного сегодня, но сейчас эти граммы ни о чем. Я ясно осознаю свое желание. Тягучее, тянущее в низу живота.

...

+1

44

Я  жду, что мне в спину полетит какая-нибудь гадость. Я очень этого жду, потому что может быть, тогда рассыплется об эти слова это странное ощущение густеющего воздуха вокруг меня. Я слышу, как Нерон подходит ко мне ближе и напрягаюсь, как будто ожидая чего-то ужасного, хотя за все это время, что мы с ним живем вместе, Нерон ни разу не обидел меня ни жестом, ни словом, ни взглядом.
И вот сейчас он снова не делает того, что я жду. Никакой пакости, никаких грязных намеков. Только его пиджак ложится на мои плечи и вместе с ним его руки. Уверена, он чувствует, как напряжены мои плечи, но спустя мгновение, я опускаю их, будто расслабляясь и снова чувствуя себя в безопасности.
Сцевола молчалив. Только забирает сигарету из моих подрагивающих пальцев и это движение остро обжигает. Я чувствую резкий запах сигарет и мужского парфюма, мое дыхание становится глубоким и тихим. Я будто пьянею от обстановки, от теплого мужского тела рядом, потому что уже так давно не чувствовала чего-то подобного. Иногда и не понимаешь, как не хватает вот таких вещей, пока они не окажутся от тебя в опасной близости.
Я слежу за тем, как мужчина тушит окурок о стекло, но сама даже не поворачиваю голову в его сторону, я просто замираю в этом моменте, боясь сделать лишнее движение.
Хотя так хочется, что его руки спустились ниже плеч, так хочется опереться на него спиной и потонуть в его руках, в этом пиджаке, в его запахе. Я хочу, чтобы его запах стал моим. А внутри все начинает дрожать.
Я могу испортить момент, я могу уйти, могу просто вот так стоять и молчать. Что он тогда сделает? Мне кажется, ничего. У него и до этого была масса возможностей воспользоваться своим положением. Мы ведь даже спали в одной постели. Но он ни разу даже не взглянул на меня так, как прежде, так, как до сих пор смотрели окружающие, цепляя мою фигуру в закрытом платье.
А ведь этого всего сейчас могло бы и не быть со мной.
- Когда я сказала, что хотела бы, чтобы ты оказался в том вертолете, вместо родителей, я солгала.
Не знаю, почему именно эта фраза вырывает у меня с языка. В последнее время я часто думала о маме. И одно воспоминание цеплялось за другое и автоматически я возвращалась к тому моменту, когда обвиняла Нерона во всем. Хотя знала, что не его вина. И в голову лез противный вопрос: а что было бы, если…
- В нем хотела оказаться я.
Я оборачиваюсь к Нерону и наши лица так близко, что я вижу себя в его глазах. И тону в этой глубокой синеве. Я обнимаю его за талию, тесно прижимаясь и упираясь лбом в его плечо, чувствуя тепло его тела так близко, как никогда. Даже, когда мы спали вместе те две ночи.
- Прости меня. – нет ни слез, ни тихой истерики, ни мольбы. Да и наверно, отчасти, я говорю это не только для того чтобы попросить прощения. – Я рада, что тебя там не было.
Я вдыхаю запах его парфюма и у меня окончательно срывает резьбу с предохранителей. Кажется, меня немного потряхивает, но это не от страха или гнева, как обычно. Просто я чувствую такое сильное желание не отпускать Нерона, прижаться теснее, обнимать его. Дрожь – это тщетная попытка удержать себя в руках.
Мне так нужно его тепло. Хотя бы на эту ночь. Хотя бы сегодня.
Поднимаю голову, вновь глядя на мужчину и касаюсь своим лбом его, закрывая глаза и шепча ему в губы.
- Если бы не ты, я бы пропала.
И так же не открывая глаз, я целую его. Мягко, невесомо, несмело, но с каждым прикосновением все более настойчиво, разгораясь и желая успеть словить его горячее дыхание, которое заставляет вздохнуть полной грудью, которой прижимаюсь к нему.
В тишине комнаты разносится только звук поцелуев и шелест ткани, когда я провожу ногтями по его пояснице, сквозь рубашку.

+1

45

Регина напряжена, и я уже готов убрать руки, но вдруг ее плечи опускаются, и она расслабляется. Будто внутренняя пружина, закрученная до хруста, вдруг разжалась.
Она внезапно вспоминает гибель наших предков и то, что кричала мне тогда. Честно, я никогда и не принимал ее слова всерьез. Когда она выплевывала это, мои мысли были не об обиде и оскорблении меня. Совсем не о том я думал. А потом... Потом снова было не до того. Меня много кто проклинал по поводу и без. Однако Регину это, видимо, мучило. Я уже было хочу ответить, но вдруг она продолжает. Ей хотелось самой умереть в тот момент, вот и причина ее злости. Отчаяние. Мать много значила для нее, только сейчас начинаю осознавать это в полной мере.

Регина оборачивается ко мне и обнимает, утыкается в мое плечо и просит прощения. Говорит, что хорошо, что меня не было в том вертолете. А я цепенею от близости. Нет, не от физической. От духовной, если, конечно, у меня есть душа. Мы не кусаемся, не цапаемся. Регина не защищается от меня, а сдается, открывается, доверяется. И у меня никогда не было такой близости. Даже все то время, что она здесь... Оно не в счет с этими минутами.

Она касается своим лбом моего, шепча благодарность за то, что я ее спас. Спас? Но мне ничего не стоило забрать ее тогда и оставить у себя. Разве это мой подвиг? И Регина целует меня, а я отзываюсь. Отзываюсь с каким-то необъяснимым ощущением наконец утоленного ожидания. Я действительно словно выныриваю с глубины и дышу полной грудью.

Я обнимаю ее, чувствуя, как она прижимается ко мне, и пиджак падает с ее плеч. Если бы он не упал, я бы сам скинул его, потому что я хочу ощущать бархат ее кожи под своими ладонями. Она же понимает, какое воздействие оказывает на меня сейчас?

Регина очень красивая девушка, поэтому я тогда и запал на нее. Еще бы, такая горячая сучка, да и сама не против порезвиться. Мне дело было за малым, не дать ей остыть, пока она не окажется в моей койке. У меня тогда колом на нее стоял. Я был на взводе. Наш второй раз был на ее слабо, и я получил свое. Чего скрывать, сестренку я сестренкой не видел никогда, ни тогда, ни сейчас. Тем более не сейчас.

Она такая красивая, нежная и хрупкая сейчас, и у меня внутри дрожит от этого непривычного ощущения. Я привык к броским и сговорчивым, а не раненым и ранимым. Регина теперь именно раненая и ранимая. Разве она не должна теперь бояться и ненавидеть мужчин? Разве не так? Но она вверяет себя мне, а более ненадежного типа, думаю, трудно отыскать. Неужели она что-то видит во мне?

Она пахнет духами и почти неощутимо невыкуренной сигаретой. Я целую ее, все крепче прижимая к себе, скользя руками по ее телу, такому соблазнительному, такому желаемому. И если прежде я бы уже избавил ее от остатков белья, то сейчас... Не знаю, наверное, я боюсь. Боюсь пойти дальше и спугнуть ее. Боюсь, что она посчитает, что я хочу раскрутить ее на секс. Не хочу. Хочу секса, но не хочу, чтобы она думала обо мне как о... Да, как о том ублюдке. Как о потребителе.

- Уже поздно... Иди спать... - шепчу между поцелуями, и Регина не может не ощущать моего возбуждения. Она как магнит. Я хочу ее. Мучительно. Нестерпимо. Здесь и сейчас. Хочу целовать, ласкать, быть в ней так глубоко, как возможно. Хочу эту женщину. И хочу, чтобы она чувствовала ко мне то же.

...

+1

46

Я чувствую, как загорается Нерон, я действительно это чувствую. Он отзывается на мой поцелуй так, как только способен отзываться мужчина, который хочет женщину. Крепче прижимает к себе и даже несмотря на это, мне этого мало. Хочу его всего, хочу чтобы кожа к коже, хочу своим телом чувствовать биение его сердца, его дрожь, которая сквозит в его крепких объятиях, когда с меня спадает его пиджак.
Нерон обнимает меня, теснее, ближе, так, что я чувствую его нарастающее возбуждение. А у меня внутри все взрывается от этого давно ожидаемого чувства, чтобы меня хотели вот так, как он сейчас хочет. Я так давно не чувствовала себя женщиной. Не просто красоткой, на которую все смотрят как на лакомый кусочек мяса. А именно желанной женщиной. В Капитолии ясно видишь разницу.
Мне хочется стонать от его прикосновений, от его пальцев пробегающих по моим лопаткам, вдоль позвоночника и ниже. Я хочу избавить его от рубашки, но только не могу оторваться от губ этого мужчины, который так отзывается.
Он хочет меня, я это чувствую.
И тут…
Наваждение как ветром сдувает и я резко отстраняюсь от Сцеволы, заглядывая ему в глаза и проверяя, не шутит ли он случаем. Что это вообще за хрень? Что это было? Его слабая попытка уберечь меня от ошибки? Или это как раз таки опасения за свою ошибку?
Блядь.
Я даже не знаю, каким чудом не вырываюсь из его рук и остаюсь. Потому что желание именно такое. Уйти и оставить его наедине со своим чертовым благородством, внезапно проснувшимся, непонятно по какому поводу.
Мне сначала кажется, что это все из-за его подружки, что у них типа все серьезно и он решила хранить верность. Но у меня мало веры в это. Сколько бы я не бесилась, но Нерона очень трудно представить верным одной женщиной. Да и не верю я, что Ариэль настолько привязала его к себе.
И тогда в голову приходит то, что лучше бы не приходило.
- Хватит, - мой голос звучит внезапно резко и ни нотки не осталось от прежнего шепота, - относиться ко мне как к жертве. Как будто я ущербная. Что во мне такого изменилось, что ты меня отталкиваешь? – я слегка отстраняюсь, но по-прежнему стыда перед наготой никакого. Не тот момент. – Или противно? После того, какой ты меня видел?
Неужели так и есть? Но он же отвечал на мои действия, отвечал на поцелуй и так обнимал. Черт возьми, да у него стояк до сих пор! Что за хрень?
Я беру его лицо в ладони.
- Я не раненый щенок, Нерон. Меня не надо обматывать бинтами. Я хочу, чтобы меня любили! – и я не имею в виду ту любовь, которая глубокая, вдумчивая, серьезная. Фак, я просто хочу, чтобы меня хотели так, как хочет сейчас он.
Конечно, логично задаться вопросом, в чем же разница между Сцеволой и другими. Но разница есть для меня. Я хочу его! И никого больше.
Блядь, пусть это будет даже одна жалкая ночь! Но зато она будет с ним. С этим мужчиной, который вытащил меня, спас меня, столько раз спасал за тот короткий срок, что мы живем вместе. Я не задумываюсь о том, что это может быть любовь. И это точно не благодарность. Но я хочу именно Нерона, я точно это знаю. Неужели он думает, что я не понимаю, с кем связываюсь? Или он как раз таки понимает и поэтому… поэтому отгораживается?
- Неужели ты не хочешь меня? - уже мягче спрашиваю я, снова приближая к нему свое лицо и целуя. – Потому что я безумно хочу тебя. Сейчас. Немедленно.
Я беру его руку и провожу ею от моей груди до живота.
- Хочу тебя рядом с собой. В себе. Сильно, горячо, глубоко. Как можешь только ты. До самого утра. – мой шепот сбивчивый и я не перестаю целовать мужчину короткими, едва ощутимыми поцелуями.
Все так же, не выпуская его руки, забираюсь под ткань белья и завожу его ладонь между моих ног, прижимая и невольно приподнимаясь на носках и постанывая Нерону в губы.
- Неужели ты не чувствуешь, как я хочу?

+1

47

Язык мой враг мой, потому что Регина внезапно взвивается. Ей кажется, что я отправляю ее спать, потому что... Хотя, однозначного "потому что" нет даже для нее, ведь она обвиняет меня сначала в том, что я, видимо, жалею ее, а потом - что брезгую прикасаться к ней после того, что с нею было. Разве я давал повода считать, что она теперь отталкивает меня? Что я считаю ее грязной? Пожалуй, первая ее догадка о "жертве" немного ближе к истине, но все равно не объясняет ничего. Да, я не могу не чувствовать сопереживания, не сожалеть ей, но совершенно точно я не считаю ее теперь беспомощной. Просто я не хочу, чтобы она, поддавшись сейчас моменту, совершила то, что потом ей хотелось бы отменить. Я не хочу, чтобы она думала, будто я пользуюсь ею. Черт, да я просто боюсь... не знаю... сделать ей больно.

Однако Регина не разрывает объятий, а наоборот. Она берет мое лицо в ладони, и я вижу, как блестят ее глаза, вижу свое в них отражение. И от ее ладоней пышет жаром. Или это я горю? И голос ее гипнотизирует, я как моряк плыву на голос сирены. Регина говорит, что хочет меня, здесь и сейчас. Сильно и глубоко. До рассвета. Она действительно говорит это, или это мои мысли звучат в голове ее голосом? Я вполне мог бы съехать с катушек в один прекрасный день, и видеть в грезах девушку, от которой у меня всегда тесно в трусах. Я же понюхиваю дурь, вдруг я взял слишком много, и теперь ловлю вот такие глюки?.. Но мой мозг даже под дурью не может создавать в моем воображении ее запах... мое отражение в ее глазах... эту дрожь на кончиках ее пальцев...

Она берет мою ладонь, проводит ею по своей груди и животу... и ниже. Ох, черт... Меня больше не нужно направлять, я проникаю в нее пальцами, чувствуя, какая она горячая и мокрая.

Регина постанывает, закрывая глаза, а я приближаю к ней лицо. Она только что дала мне полную свободу действий, отпустила с поводка, и, видят боги, я пытался дать ей возможность одуматься. Пока не поздно.

Теперь - поздно.

- Я хочу трахать тебя сильно, горячо и глубоко. Как умею только я, - шепчу ей ее же слова. Постойте... Только я?
Да, я немного принял сегодня, но я отдаю отчет в том, что думаю, вижу, делаю, и я знаю, что я хочу эту женщину, и что она дает мне зеленый свет.

Я впиваюсь поцелуем в ее губы, наступая на нее и прижимая спиною к стеклу. Мы вдвоем расстегиваем пуговицы на моей рубашке, срывая ее быстро, не глядя. Я отстегиваю подвязки от ее чулок, снимаю белье. Чулки сползают, но мне плевать. Мне они нравятся. Я подсаживаю Регину и опускаю на себя одним резким движением, поддерживаю ее под бедра, заполняя собой.
- Ты соблазнила меня, растлительница... - целую ее, смотрю в ее глаза. Нежность - потом, постель - потом. До утра у нас много времени, а я хочу поставить точку в нашем разговоре и ее сомнениях насчет моего желания здесь, не сходя с места.

Наверное, мы чертовски круто смотримся, потому что, целуя ее плечо, я вижу в стекле за ним свое отражение. И словно вижу себя впервые. Таким. Мне нравится. Нравится, как Регина постанывает от удовольствия и от боли, когда она врезается лопатками в стекло. Надеюсь, от приятной боли?

to be continued 18+

http://38.media.tumblr.com/34b28843816b90f1a3ee1d04b760d235/tumblr_noz4x1BXZj1uubmymo1_500.gif

...

Отредактировано Aaron Levis (Сб, 17 Окт 2015 19:46)

+1

48

В одно мгновение все меняется. Как будто концентрируется в одну точку, а потом взрывается сверхновой звездой, опаляющей, сжигающей, не оставляющей после себя ничего живого. И я загораюсь, без возможности сгореть, когда Нерон срывается с цепи, внезапно низким голосом, повторяя мои слова. Но, боги, сколько в них собственного желания, сколько секса, и даже будто угрозы. Только мне не страшно.
Он словно заведенная бомба, и я в эпицентре поражения. Черт, у меня даже горло перехватывает.
Я расправляюсь с ремнем его брюк, а потом и с молнией, едва рубашка летит в сторону. Черт, Нерон такой горячий, и мне все кажется, что я таю там, где он касается моего тела. И едва он подсаживает меня на себя, как я тут же обхватываю его талию ногами и вскрикиваю, когда он оказывается внутри.
Ощущения на грани боли и наслаждения. Мне казалось, в первый раз после Феликса все будет не так, что я буду бояться. Но сейчас понимаю, что все происходит так как должно. Словно пластырь срываешь. Сначала боль, но потом наступает наслаждение. И я цепляюсь руками в плечи мужчины, не сдерживая громких стонов, каждый раз как он толкается. Черт, да, так как я и хотела, как он хотел. Сильно, горячо, глубоко.
Меня бьет мелкая дрожь. От холодного стекла, от поцелуев Нерона, от его рук и толчков. Я целую его, не слыша, что он говорит, потому что у меня такой шум в голове. И только одна пульсирующая мысль.
- Сильнее, сильнее…
А ведь кажется, что это уже предел. Но на самом деле, это только начало, потому что ночь долгая и гостиная – только первая локация, прежде чем мы переберемся в постель.
А пока – холодное стекло, о которое трется моя спина то и дело издавая скрип. И ощущения такие, будто сейчас окно вывалится нахрен от нашего напора и мы оба полетим вниз. Черт, это была бы прекрасная смерть. И никого из нас не смущает, что мы хотим утолить первостепенный порыв, таким долгим и тяжелым был период, когда прикосновения были будто под запретом. Когда взгляды были опасливыми и нерешительными. Не было ведь ничего. Не торкало. Ни Нерона, ни меня. А сейчас вспыхнуло огнем, словно бочки с порохом.
У нас сбивается дыхание и вообще дышать становится безумно тяжело, потому что оргазм так близок и я уже вообще никакого внимания не обращаю на окно, которое запотевает от жара наших тел. Я опираюсь на плечи Нерона, стараясь двигаться на нем, ускорить темп и приблизить сладостное ощущение истомы, когда нас обоих накрывает.
Я протяжно стону, всхлипывая, обнимая Нерона за шею, зарываясь в его волосы, сотрясаясь в его руках и кусая его плечо. Тело будто вообще теряет контроль и сладко спазмирует, пока я не растекаюсь на руках Сцеволы, а он удерживает меня, только благодаря тому, что меня подпирает окно.
Мы еще долго целуемся, переводя дыхание, беря короткий тайм аут, пока приходим в норму. А потом оставляем всю одежду у окна, даже не утруждаясь убрать ее и идем в спальню. Останавливаясь то на лестнице, то уже наверху, потому что оторваться друг от друга невозможно.
А когда мы заваливаемся на постель, я тут же закидываю на него ногу, обвивая его бедро и трусь о него, настойчиво, требовательно, пока мы целуемся. Я знаю, как хорошо может быть с Нероном, но честно, так хорошо мне не было даже первые два раза. В нем как будто что-то изменилось. Поверить не могу, что допущу такую мысль, но сейчас у нас будто секс… на двоих. Секс не просто ради секса. Довольно странное ощущение, но нереально крутое.
Я загораюсь от этого мужчины, я хочу его все больше, с каждой минутой. Мне плевать, что будет завтра, я ни на что не рассчитываю. Просто вот сейчас безумно хорошо и мне бы хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась.
- Ты умеешь удивлять. – смеюсь я, заставляя Нерона повернуться на спину и седлая его. – Не помню, чтобы так горячо было в первые два раза. – вру, конечно. Но это и видно по моей ухмылочке. Ну что бы он не сильно зазнавался. – Может, надо делать перерывы более продолжительными? Только ты уже и так старый. Куда тебе..?
Я целую его, спускаясь поцелуями к шее и плечам, пока моя рука ласкает его член. И скоро к ней присоединяется язык. Я возвращаю Нерона в боевое состояние, вновь поднимаясь поцелуями к его губам и вводя его в себя медленно и до конца.
- Ну что, нам хватит времени до утра? – шепчу ему в губы, приподнимаясь и оседая резко, опираясь руками на грудь Сцеволы.
И мы действительно захватываем даже рассвет, но к этому моменту двигаясь так медленно и по-настоящему проникновенно. Постель перевернута вверх дном и наверно, не будет на этой кровати ни одного уголка, где бы мы с Нероном не побывали, цепляясь друг в друга.
И хотя к моменту, когда нас накроет последний оргазм, я буду совершенно выжата, у меня все же останутся силы на то, чтобы улыбаться. Я не буду смотреться в зеркало на потолке. Оно не сможет передать то, что я буду видеть в глазах Нерона. Никакое зеркало никогда в жизни не сделает меня такой красивой, какой я сейчас вижу себя в отражении голубых кристально-чистых глаз.
Я хочу этого мужчину. Я все еще хочу его, хотя лежу в его постели, мы провели восхитительную ночь. И я всегда буду его хотеть. Вот сейчас понимаю. Потому что только с ним может быть вот так хорошо.
Он – мой первый мужчина. Но это не делает его моим окончательно.
С этим пора смириться и мне кажется, я вполне способна это сделать. В любом случае, сейчас я обнимаю его, прижимаясь к влажному от пота телу, целуя его шею и поднимаясь к губам. Сейчас он со мной и больше ничего не имеет значения.
- А ты стойкий. – тихо смеюсь я, обессилено шепча ему в губы. – Тебя не так-то просто развести на секс. Никогда не думала, что придется тебя уговаривать. Нероша.
О, Нерошу он, конечно мне позже вспомнит. А пока что мы забываемся сном и не думая о том, что будем делать дальше.

+1

49

Мне срывает крышу от этой девушки, и я схожу с ума здесь и сейчас. От ее красоты, от ее восхитительного тела, от ее... От ее близости. Ее доверие ко мне кружит голову, и я чувствую, что готов свернуть горы. Но пока горы подождут, пока я хочу взять от нее все и отдать свое. Чтобы на двоих.

Регина стонет, всхлипывая о том, чтобы я был быстрее, сильнее, глубже, и ее голос заводит меня все больше, и кажется, словно предела моим возможностям нет. Она кончает, а я догоняю ее, и теперь мне тоже нужна опора. Мы стоим у окна, и я опускаюсь на Регину, переводя дыхание, зарываясь лицом в ее распавшиеся из пучка волосы. Они пахнут каким-то цветочным ароматом, чувствуя его, проводя губами по влажным прядям.

Брюки боксеры остаются брошенными на полу, а мы идем в спальню. Я хочу продолжения, Регина не против, и, ох, черт, она творит чудеса, потому что я снова готов взять ее. Зарываюсь рукою в ее волосы, изнывая от того, что она творит со мной.
- Бесстыжая, - усмехаюсь сквозь стон. - Ты говоришь глупости. Ты всегда их говоришь, но теперь... - она дает мне договорить, потому что я готов, и тут же седлает меня, принимаясь раскачиваться. Ух, детка... Опрокидываю ее на спину, нависая над нею: - Теперь обещаю слушать тебя, глядя тебе в рот, и представлять, что ты им умеешь делать, если тебя заткнуть... - и затыкаю ее. Языком.

Мы кувыркаемся до утра, то замедляясь, то ускоряясь, то проваливаясь в полудрему, переводя дыхание, то ловя новый силы. Регина выжимает меня до последней капли. Во всех смыслах.
Привожу в порядок дыхалку, пока Регина по-кошачьи потягивается рядом и подбирается ко мне.
- Удивительно для моего возраста, да? - отвечаю сквозь полусон, давая Регине руку, и она устраивается на ней подле меня. Что будет утром? В первый раз я ее выставил, во второй она слиняла сама, не дождавшись, когда я проснусь. Но ведь теперь она жила со мной и... А чего, собственно, я жду от утра? Ничего. Я засыпаю с этой девушкой и не будет ничего удивительного, если и проснусь с нею. Я был бы не против.
- Мое утро не наступает без пробуждения моего приятеля, так что... - И опять не договариваю, потому что... Потому что "Нероша". Шутки шутить изволите? Ну-ну... Мою лень как рукой снимает, я вдруг сгребаю Регинй в охапку, разворачивая к себе спиной и укладывая на бок, а потом отвешиваю звонки шлепок. - Так что тебе не придется меня уговаривать... Ты даже можешь не просыпаться, - шепчу ей на ухо, скользя рукой между ее ног. - Я тебя разбужу к моменту, когда ты уже будешь кончать.

Регина замирает, и, когда я убираю руку, оборачивается. По взгляду вижу, гадает, пошутил я про утренний секс со спящей нею или нет. Делаю непроницаемое лицо, но губы предательски подрагивают. Хотя... все равно не догадаешься, блефую или нет. Она же вместе со мной не просыпалась.
- Спокойной ночи, Региша, сестренка, - целую ее, щелкая пальцами и гася свет. И не отпускаю ее из объятий.

Когда утром я открываю глаза, то сначала вижу перед собой затылок Регины. Она спит, свернувшись клубком, в позе младенца, и, сам не знаю, почему, но мне нравится этот контраст между этой утренней невинностью и ночным блудом. Она же блудом меня раньше попрекала?
Сколько времени? На наручных часах, брошенных на прикроватный столик, стрелки приближаются к двенадцати дня. Ого.

Не хочу ее будить, и спит она крепко, не слышит, как я иду в душ и возвращаюсь, снова ложась. И смотрю на нее все время, пока она спит, потеряв одеяло, совершенно обнаженная. У нее ресницы сначала подрагивают, а потом она наконец поднимает их, встречаясь со мной взглядом и, черт возьми, розовея. Это возбуждает, вы в курсе?
- Я переоценил тебя. Ты даже не проснулась, - между делом, но очень многозначительно произношу я. - Я даже покурил и принял душ. Детка, ты горяча.

Сонная, Регина удивленно вскидывает брови и облизывает сухие припухшие губы. Ну да, жидкости мы потеряли этой ночью много.
- Во сне ты не болтлива, кстати. Мне это понравилось. - Снова как бы между делом.

Она просыпается в моей кровати, она осталась в ней на ночь, и мне... Мне это не в тягость.

....

+1

50

Перед тем как уснуть, Нерон вдруг становится необычайно болтлив. Совсем как я во все остальное время. Но к его болтливости еще и приплюсовывается невыразимое хамство и пошляцкие шутки. Или не шутки?
Я охаю, когда он играет со мной, разворачивая к себе спиной и грозясь, что трахнет меня, пока я сплю. Что-что? Вообще, я даже не знаю, как расценивать это предостережение. Как угрозу или милость? Я поворачиваю к нему голову, щурясь и пытаясь вычитать в его лице, что все-таки это была шутка. Но, бля, морда у Нерона самая что ни на есть пошляцкая. И хрен там поймешь его намерения. Он с такой же физиономией может рассказывать про застывшее ледниками море в Четвертом и все ему, пиздуну несчастному, поверят.
И вот тут я понимаю, что нихрена не знаю Нерона. Вот такого Нерона. Сонного, но заведенного, шутливого или нет, довольного, как мартовский кот.
- Ты не посмеешь. – шиплю я, отворачиваясь и устраиваясь в его руках, потому что, черт возьми, это так здорово. – Но кто бы мог подумать, что я попаду в десятку и ты и правда заводишься, когда тебя называют Нерошей. Надо будет это использовать.
Он толкает меня бедрами напоследок, а я довольно ржу. Что ж, для третьего раза очень даже неплохо, ведь мы еще ни разу не заканчивали наш секс на такой ноте. Может, это что-то да значит?
Я забываюсь таким сладким сном, как никогда. Я совершенно опустошена, как физически, так и морально и сон получается крепкий и ни разу не тревожный. Я вообще ничего не слышу и не вижу, до того самого момента, как открываю глаза.
А когда открываю, пытаясь опознать где я, то тут же натыкаюсь…
- Черт, ты и спишь с такой мордой, что ли, кот мартовский? – не надо на меня так голодно смотреть, это между прочим заводит. Блин, что вчера было…
Натыкаюсь на его физиономию, а не на то, на что могла бы поутру, как он обещал. Вообще, который час? Сегодня съемок нет, но у меня вроде как гулянка вечером с Валентином и командой дизайнеров. А после такой ночи, я как минимум два дня буду приходить в норму.
А может, мне вообще не светит выползти из постели, потому что кое-кто нарывается.
Да, я вот только сейчас понимаю, что  совершенно голая и некоторые даже не потрудились меня прикрыть. Ну ладно, может слегка, потому что полоска ткани прикрывает бедра. Или я это сама сделала? Дует, между прочим. А Сцевола продолжает тему секса во сне так, будто мы и не засыпали, оболдуй.
- Извращенец! – притворно возмущаюсь я, разворачиваясь к нему и тяну к его лицу лапки, хватая за щеки и растягивая их в улыбку, которая и без того сияет на его бесстыжей морде. А он еще и умудряется сказать, что мол, я, когда молчу, то больше ему нравлюсь.  А я ему нравлюсь? Или я что-то переиначила? – Но знаешь, это даже удобно. – отпускаю его щеки и недолго думая, сажусь на Нерона. – Мне не нужно пыхтеть и подначивать тебя.
Его руки тянутся к моим бедрам, а я перехватываю их и завожу за его голову, нависая над этим гадким и пошлым мужчиной. Провожу ладонями по его рукам, спускаясь к шее и наклоняясь, чтобы поцеловать его. От Нерона пахнем шампунем, он и правда уже успел принять душ. Засранец. Он же несерьезно, да? Он несерьезно говорил, что уже меня трахнул?
- Вообще, я бы на твоем месте разволновалась, раз твой дружок, - повожу бедрами в определенную сторону, - не способен разбудить девчонку. – провожу языком по его губам, а потом легонько кусаю за нос. Он морщится, а я довольно смеюсь. – Мне не нравится, когда ты что-то делаешь без меня. Особенно принимаешь душ. Придется заставить тебя немного попотеть.
Черт возьми, это утро – нечто. Я накрываю нас обоих одеялом и мы неторопливо двигаемся. И это действует лучше любого кофе, чтобы проснуться. А уже потом, когда я удовлетворенно вытянусь в постели, вот тогда можно будет сходить в душ. Вдвоем, ага. Потому что раз уж я захотела принять с ним душ, я вытащу его туда, куда мне хочется.
Мы выбираемся из спальни только к обеду. И как же моя масечка скучала по мне, потому что сразу бросается к моим ногам и начинает перебирать лапками по моей влажной после душа коже. Я вообще в одном только полотенце хожу, потому что все мое белье, которое вчера на мне было, где-то валяется. Хотя Мелита его уже убрала в стирку. Ну а мне надо взять новое.
- Иначе ты меня загоняешь, Нероша. – ауч, да хватит меня шлепать, ну!
Честно говоря, не знаю, как на все это реагировать. Я не думала, не гадала, что утро с Нероном может быть таким классным, что даже отлипать друг от друга не хочется. В общем-то завтракаем, а скорее обедаем мы тоже вместе. Втроем. Валеричка тоже недалеко от нас и я, конечно, переключаю на нее внимание, но почти не отвлекаясь от наших перепалок с Нероном. Однажды начав, мы не закончим никогда, тема цепляется то за одно, то за другое.
- У меня сегодня небольшая тусовка вечером с моими. Пойдешь?
Пойдет он… Как же! Вместо этого, эта сволота задумчиво облизывает ложку, от чего я начинаю ерзать на стуле и в итоге, он выдает, что уверен, что у меня есть более интересные предложения для него на вечер. Что-что?
- Это какие же? – щурюсь прекрасно понимая, о чем он, но прикидываясь дурочкой.
Да, эта тема тоже станет долгой. Настолько долгой, что в итоге я никуда не пойду. И Нерон никуда не пойдет. И мы остаемся валяться в лофте. Ну, допустим, я знаю, ради чего я осталась дома. Но вот за дневное заявление я ему конечно устраиваю маленькую мстю. И не выпускаю Валеричку из рук. Не все время. Бедная девочка заходится таким чихом, когда Нерон является изрядно прокуренный, так что мне приходится ее отпустить по своим делам, глотнуть свежего воздуха.
- Ты специально, да? Сам мне ее подарил, а теперь травишь несчастную, ни в чем неповинную животинку. – я смеюсь, толкая его в бок и наша маленькая потасовка заканчивается тем, что меня укладывают на лопатки. А мне все равно смешно.
В общем, не знаю, как нас так угораздило, но в итоге эта ночь не становится последней. А мне ведь переезжать со дня на день, но Нерон молчит и вообще, кажется, об этом не задумывается. И Ариэль больше не появляется, видимо, подумав, что я обосновалась основательно в лофте Нерона. И мне как-то даже не за что зацепиться, чтобы подкатить к этой теме. Потому что… Ну, черт, все между нами очень странно, но с Нероном ждать постоянства опасно, в первую очередь, потому что он сам непостоянен.
Но в итоге, я все-таки нахожу подход. И подкидывает мне его сам Сцевола.
- С твоей стороны очень любезно было предупредить прислугу в родительском доме, чтобы они подготовились к моему переезду.
Нерон недавно только пришел с работы и сейчас уплетал за обе щеки что-то не самое приятное для желудка в стиле фастфуда. И я конечно, долго фыркала, но в итоге начала подворовывать у него еду. Мы сидим на диване в гостиной. И тарелка с его харчами очень удобно расположилась между моих ног, которые я забросила на Сцеволу.  И от комментария я, естесно, не удержалась.
- Я теперь еще и в роли подноса.

+1

51

Регина растягивает мое лицо в улыбке, и, черт, классно. Не знаю, почему, но классно. А еще она платит мне за мои шуточки тем, что прохаживается насчет моих талантов в койке. Вот сучка.
- Знаешь, после того, как ты вчера упрашивала меня трахнуть тебя, как умею только я, - ловлю ее, когда она седлает меня и  наклоняется для поцелуя, - ты сейчас или врешь, или ты просто умеешь довольствоваться малым.

И мы снова оказываемся под одеялом, и мне действительно снова остро требуется душ. И нет даже тени того вечера, когда мы сидели в ванне вдвоем, и я ополаскивал Регину, напуганную, дрожащую, болезненную. Сейчас все иначе, она ожила, такая красивая, такая заводная.

Я голоден, поэтому тут же усаживаюсь за стол, а вот Регина возится со своей псинкой, которая, едва видит ее, тут ж бежит к ней, спотыкаясь и падая. С координацией у мелочи было как-то не очень. Может, я какой бракованный образец выбрал? Хотя, когда это Валеричке учиться ходить, если Регина не отпускает ее с рук? За пренебрежительное отношение к животине Регина снова называет меня Нерошей и, проходя рядом, я снова щелкаю ее по упругой заднице, которая, ну, черт возьми, так и манит.

Предложение пойти с нею на тусовку в ее модельно-дизайнерский бомонд звучит совершенно неожиданно. Я даже перестаю жевать. Чего? Она вообще понимает, что пускать волка в овчарню нельзя?
- О нет, неужели ты ничего не можешь мне предложить...другого? - попиваю кофе со сливками, глядя на нее. Облизываю губы, хотя надобности в этом нет, но вижу, как Регина следит за моим языком. Вот уж не знаю, насколько важная эта тусовка для нее, но я и не модель, чтобы разбираться в тонкостях вращения в таких кругах. Может, Регина прошляпила знакомство с каким-нибудь крутым дизайнером? Зато она остается со мной.
- Ты могла бы показать мне пару своих нарядов... Я бы даже помог тебе их снимать... - закуриваю, и псина начинает чихать, да так сильно, что гляди того ее разорвет.

- Я закаляю ее организм. Черт, да она даже не настоящая собака, неужели она чувствует какие-то запахи?

Наши отношения длятся аж несколько дней, хотя, черт его знает, что это за отношения. Мы спим вместе, по сути, вот и все. Поэтому, когда Регина вдруг снова заговаривает о переезде на родительскую площадь, я не удивляюсь. Мы сидим на диване, ее ноги сложены на мне, тарелка с картошкой фри и всякими мясными снеками - на ней.
- Ты такая горячая, что еда на тебе не стынет, - отправляю в рот картошку. - Я сама любезность. Только учти, если ты решишь съехать... У меня есть ключи, и, если я решу проникнуть к тебе... - моя ладонь скользит вверх от ее колена по бедру, - не вызывая охрану. Это и моя собственность тоже. - Что-то сдается мне, я сейчас не о недвижимом имуществе скорее. Наглею посекундно.

Нет, в самом деле, если Регина хочет уехать и быть хозяйкой сама, то я ничего не скажу против. От меня нельзя уехать, если я хочу найти. Регина это понимает?
Я не предлагаю ей остаться, но и не спрашиваю, когда она планирует уезжать. Может быть, она решила остаться? Я не был против, потому что... Я привык. Наверное, потому, что у меня не было чувства дома, поэтому так запросто я свыкся к пребыванием в нем кого-то. Кого-то - Регины.
...

+1

52

Нерон не дает однозначного ответа и я так и не понимаю, стоит мне съезжать или нет.
Вообще это довольно щекотливая тема. С одной стороны, нет уже особой необходимости съезжать, потому что наши отношения уже не выглядят как братско-сестринские с защитами и прочим. Но с другой – зная Нерона не так уж и много времени, но оставшись с яркими впечатлениями, я не предвещаю ничего хорошего из наших… Это вообще отношения? Мы спим несколько дней вместе, вот и все.
Я прослеживаю жест Нерона, когда он скользит ладонью по моему бедру и улыбка невольно ползет на мои губы. Мне нравится, когда он касается меня. И черт возьми, откуда этот собственнический тон в его голосе?
- Вспомнил, что это твоя собственность только когда я решила свалить туда?
Серьезно? Да ему родительский дом нахрен не нужен, а он говорит о собственности. Или он о другом?
Я выхватываю у него из пальцев картошку в тот самый момент, когда он норовит закинуть ее в рот и довольно улыбаюсь. Ну и гадость, как он этим питается? Я забираю тарелку со своих ног и отставляю ее на стол возле дивана, а сама по хозяйски забираюсь на колени к Нерону. И что меня так тянет к нему? Даже после всего, что было? Нет, я бы поняла, если бы у меня было к нему огромное чувство благодарности и оно есть, я не спорю. Но кроме всего прочего мне еще так хочется его целовать.
Чем я собственно сейчас и занимаюсь, сидя на нем и пробегаясь пальцами по пуговицам его рубашки.
- Тогда ты не будешь против, если я перенесу парочку своих шампуней тебе в ванную? – смотрю на него, прерывая поцелуй. – А то знаешь, ужасно неудобно потом бежать голой к себе из твоей спальни. А от твоего едкого дешевого шампуня у меня волосы повылазят. 
И ничего не меняется. Я не переезжаю, вместо этого оставаясь у Нерона в лофте, который уже сама незаметно для себя называю домом. Просто ничего с этим не сделать. Это было первое место, куда я попала после Феликса и здесь я скрывалась так долго, вот за этим мужчиной. И не удивительно, что теперь я хочу остаться. В конце концов, переехать я успею всегда. А сейчас мне хочется насладиться вот такими уединенными моментами как можно дольше.
И как-то так выходит, само по себе, что я сплю в постели Нерона. Просто, учитывая что между нами такой бурный всплеск эмоций, я порой тупо не дохожу до своей спальни. Большинство моих вещей и правда остается в той комнате, но некоторые предметы первой необходимости я переношу к Сцеволе. Он, кажется и не против, тем более, что у него появляется новая тема для шуток. Например, что он потерял свой шампунь среди «парочки» моих. Ну там и правда не парочка, там еще и гели и макси, и лосьоны для тела. Но, черт возьми, а он как думал? Я – модель и слежу за собой.
В то же время мы не ограничиваем друг друга по части тусовок. Я гуляю в своей компании, он – в своей. Понятия не имею, как там обстоят дела у него с Ариэль и даже не хочу знать. Если он с ней спит… Ну что ж, он мне ничем не обязан, особенно хранить верность. Я в свою очередь, наверно, тоже не обязана, но у меня другие обстоятельства. Я просто пока еще не встретила никого, кто заводил бы и привлекал меня хотя бы в половину, как Нерон. Все, что я пока могу делать, это отрываться с ним всю ночь, выжимая по полной. Если уж у него хватает сил потом на других… Не хочу об этом думать.
Мы по-прежнему появляемся где-то вместе, впрочем, никак не демонстрируя наших отношений. Для всех мы – брат и сестра. Проходили конечно слушки, но никак не подкреплялись. И сошлось на том, что Нерон как опекун, просто обязан меня сопровождать и опекать.
- Как удобно быть опекуном. – отшвыриваю журнал и принимаюсь просушивать волосы полотенцем, стоя у окна в спальне совершенно голой. – Заведи себе сиротский дом от 16 и старше.
Вообще Нерон был очень неоднозначным типом. Я не понимала как в одном человеке может умещаться такая свинота, которая порой приходила по шафе домой и от него так и разило блядством, и ребенок лет 5, который любил овсяную кашу с фруктами на завтрак.
Серьезно. Я не шучу. Я когда в первый раз увидела, я думала, что у меня глюки. Пришлось заглянуть по ближе. Блин, как я ржала. Сначала минуты 2 смотрела то на кашу, то на Нерона, который совершенно невозмутимо жевал, а потом начала ржать.
- Тебе что, Сцевола, 5 лет? – я обхожу мужчину со спины и обнимаю за шею. То он жрет всякую гадость по вечерам, а тут каша с фруктами! Ерунда какая-то. У меня точно глюки. – Какой хороший мальчик. Мамочка тобой гордится. – я сюсюкаю в шутку, конечно, но параллельно целую его то в шею, то в щеку, то в ухо. И смеюсь. Ну смешно же, ей богу. Здоровый детина, а питается по утрам кашей.
Здоровому детине скоро 25. Месяцы пролетают незаметно, пока мы спим вместе и зависаем в этом странном состоянии недоотношений. У Нерон намечается крупная тусовка в честь дня рождения, он всегда отмечал так, что пресса потом несколько дней вопила. Другое дело, что я с этим лично столкнусь впервые.
Стоит отметить, что он приглашает меня пойти с ним. Но я как представлю, что там будет и кто, меня передергивает. Показывать наши отношения не очень хочется, тем более этим обдолбышам. А если вдруг Нерон все еще спит с Ариэль и я это пойму, то не знаю последствия для самой себя. Поэтому я отказываюсь, ссылаясь, что местная сходка вечно молодых, вечно обдолбанных меня не интересует. Я девочка приличная, мне еще рано ходить на такие взрослые тусовки.
Ну да, свой опыт порошка я как-то смутно помню.
В общем, провожаю я Нерона как на войну, правда ничем этого не показываю, даже кусаюсь перед его уходом, чтобы он случайно не подох, снюхивая какую-нибудь дрянь с какой-нибудь дешевой потаскухи. Мне не нравилось, что он принимает. Раньше мне было плевать, теперь – нет. И я не могла это как-то объяснить. Нет, Нерон не буянил, не орал, не насильствовал. Он был такой, каким я его всегда знала. Но все же мне это не нравилось.
В общем, когда он не является ночью, я не удивляюсь. Утром его тоже нет. Ладно. Ни в обед, ни вечером – тоже. Хммм, возможно, кому-то влетит слегка. Следующей ночью, он тоже не появляется. Возможно, даже не слегка. Сука, наверняка залег у какой-нибудь бляди. Я ему оторву все, что шевелится. Именно об этом я думаю практически всю ночь. Я так и не засыпаю, ожидая, когда пьяное тело ввалится в дом.
Но этого не происходит даже на следующий день. И вот тут меня уже конкретно штырит. Совести у гавнюка совершенно нет. Я его откопаю из под стаи шлюх и закопаю собственноручно в землю, если он не явится сию же секунду. Я не выдерживаю, звоню ему. Но трубку он не берет. Звонить его друзьям? Нет уж. Да и номеров я не знаю, хотя вычислить можно.
Откровенно говоря, я не могу себе представить, что с Нероном что-то случилось. С ним не случается. Мне проще поверить, что он загулял так, что краев не видит, валяясь под какой-нибудь блядью.
И вот тогда, отбрасывая телефон в сторону, потому что даже на 50-ый звонок эта сволочь все еще не отвечает, я обращаю внимание на экран телевизора. Мне приходится включить звук, потому что на экране мелькает фотография Нерона. И у меня сердце проваливается куда-то в пятки.
Только бы он был жив.

+1

53

Регина не уезжает, и, признаться, мне даже становится кайфово, что это так. Правда, она из тех, кому дай палец, и она откусит руку, потому что ее "парочка шампуней" в МОЕЙ ВАННОЙ КОМНАТЕ становится десантом разведчиков, и вскоре я не могу найти свой собственный шампунь и гель для душа среди десятков благоухающих духами колонистов. Однажды я даже демонстрирую ей, что именно я мою ее эко-прибамбасами для красоты и шелковистости кожи.
- Чтобы тебе нравилось на вкус и на ощупь, детка!

Короче, вот как-то так и живем. На всякие вечера мы выбираемся, но нигде не светимся особо нашими отношениями. Мы вообще не говорим о нашем статусе, так что... Я могу считать себя свободным? Я же, например, не кручу ей гайки по части парней? Просто не похоже, что она в ком-то заинтересована, и, иногда мне кажется, что ее связь со мной только потому, что она мне доверяет и не ждет подвоха, в то время как все остальные для нее потенциальные ублюдки как... Даже имя его не хочу называть. Короче, не знаю. Может, мне только кажется, ведь психолог я еще тот.

Когда близится моя четверть века на этой гребаной планете, я, конечно, не могу не мутить вечерину. Будут все мои друзья-приятели, и оттянуться планирую по полной. Правда, когда я предлагаю Регине присоединиться, она вдруг отказывается. Ну да, можно не прятать причины за шутками, я в курсе, что она мой свинарник не выносит, поэтому... Я не настаиваю. Отметим с нею потом, вдвоем, а пока...
- Будь готова к моему возвращению, малышка... - прижимаю ее к себе. - Хочу в подарок тебя всю и со сливками.

Мы гуляем угарно, снимая клуб, и, черт, тусовка удается на славу. Секс, наркотики, танцы. Все как в меню прописано, никаких поправок на курс. Я давно, ох, черт, очень давно вот так не отрывался, чтобы нахуй буйки и предупредительные сигналы.
И я перегибаю палку.

Однажды у меня такое уже было, и не спутать это ощущение ни с чем. Я загоняю себе немного в вену и утекаю, жду, когда накатит, но вместо этого... Дремота становится вязкой и тяжелой. Ко мне будто гири привязаны, и тянут меня на дно бездны, полной черной-черной воды.
Я хлопаю себя по щекам и трясу головой, и словно сквозь вату слышу голос Ариэль, которая берет мое лицо в ладони и спрашивает, что со мной. Я, кажется, что-то отвечаю, и чувствую, как она бьет меня по щекам, впичается своими ногтями мне в пальцы зачем-то. А, ну да... Морщусь от боли, заваливаясь на бок. Или она меня укладывает? Я ведь лежал на спине, я видел потолок, а теперь... Все темнеет перед глазами, и нет ничего.

Я прихожу в сознание в клинике, чистый, белый, в сорочке. Вижу очертания капельницы и прослеживаю взглядом трубку, которая заканчивается в моей вене. Сиделка оказывается поблизости и тут же вынимает иглу, склоняясь надо мной.
- У вас случилась передозировка.
Да я понял, что это не диатез от переедания конфет. И проваливаюсь в сон.

Я не думаю ни о чем. О Регине даже не вспоминаю, потому что... Думаю всегда о тех, кому ты ценен, а не о тех, кто ценен тебе, и ты боишься их потерять. По счастью, если бы никто не успел меня откачать, беды бы не случилось ни для кого. Разве что в Совете компании перегрызлись бы за мое кресло, что могло повлечь за собой пару убийств или моральных уничтожений. Но мне было бы уже все равно.

На следующий день я уже даже почти здорово, как мне кажется, но меня не отпускают, и я снова заваливаюсь спать, напичканный какими-то препаратами, которые меня чистят. И ощущение от них такие, будто мне в задницу засунули металлический ерш и чистят им меня всего изнутри.

Чувствую ли я осознание того, что мог двинуть коней? Такую вероятность я понимаю.

Но ведь не двинул же, так чего себя грызть?

...

+1

54

Я срываюсь из дома на всех парах. Я убью эту сволочь, я совершенно точно убью его. Не иначе, как он сам хочет сдохнуть, если умудряется загоняться почти до смерти. Неудачная попытка? Так я ему устрою удачную. Сама придушу скотину.
Я курю, много курю, пока сижу в машине и еду в клинику. У меня пальцы подрагивают и сигарета ходит ходуном. Я просто не знаю, что я с ним сделаю, когда увижу. Главное… увидеть.
Беседа с врачом будет недолгой, но конструктивной. Я узнаю, нельзя ли сделать лоботомию, чтобы вправить мозг моему братцу, а еще спрашиваю, нет ли у них такой иголки, чтобы в задницу и он и думать забыл о наркотиках. Увы, увы, все зависит от желания самого господина Сцеволы и пока он сам не захочет вылечиться, принудить его к лечению невозможно, да и бессмысленно.
В целом, состояние пациента удовлетворительное, ему были скормлены самые передовые колеса для очистки организма. Мозг бы ему еще прочистить. Нельзя? Нет-нет, увы, нельзя, не таких таблеток. Но скоро, возможно, сегодня к вечеру, а скорее к завтрашнему утру, мистер Сцевола будет свободен уйти.
О да, и свободен обдолбаться снова.
Я захожу в палату. Она белая, болезненно белая и мне совсем не нравится запах лекарств. Я бросаю взгляд на койку, на которой лежит Нерон. Ну, судя по его взгляду на меня и реакции, он прекрасно понимает, что ничего хорошего я ему сейчас не скажу. Ну, читать лекции я ему определено не собираюсь, потому что не мне это делать. В смысле, он и не послушает. Уж что-что, а это я прекрасно знаю. На его физиономии ни тени раскаяния или испуга. Зато полно желания свалить из больнички поскорее.
А я вот чувствую, как меня немного отпускает. Живой. Хвала богам, живой. Потрепанный с синячищами под глазами, но живой. Это первая мысль, которая проскальзывает у меня в голове и я не могу сдержать выдоха облегчения. По крайней мере он не скрючивается от боли, не вопит, не подыхает. Да, выглядит паршиво, но все же… Живой.
А вот вторая мысль в голове уже о том, что лучше бы скрючивался. Может тогда бы понял, какого хрена вытворяет. А если бы не пронесло? А если бы его дружки обдолбались бы и не заметили, что с ним? Мне нужно было пойти с ним, нужно было… что? Присматривать за ним? Он взрослый мужик, что я могу сделать? Дать по рукам и сделать а-та-та?
И я просто понимаю в этот самый момент, пока прохаживаюсь до его койки, что от меня вообще ничего не зависит. Что я бессильна что-то сделать, убедить его, что ему надо остановиться.
Я некоторое время кусаю губу и смотрю на него, не зная что сказать. А потом все же выдаю.
- Понравилась вечеринка? – черт, я все-таки зла, но больше – рада, что с ним все хорошо.
Я присаживаюсь на край кровати и провожу рукой по его лицу, спускаясь плечам и проводя рукой по белой ткани больничной рубашки. Слегка сжимаю его руку, продолжая спускаться вниз. Мне так хочется его коснуться, его руки, его кожи. Убедиться, что он жив, что он теплый, мой, таким, каким я его знаю. Мои пальцы медленно проникают под рукав рубашки и я веду вверх по его руке, мягко проводя ногтями по коже, пока поднимается рукав. До локтя.
Мне хватает одного взгляда, чтобы увидеть проколы на локте, посиневшие, яркие.
- Идиот. Ты мог сдохнуть!
Я отдергиваю руку, пока Нерон с ненавистью опускает рукав, глядя на меня с какой-то заторможенной злобой, будто размышляя, нужно ли вправлять мне мозги или нет.
Только момент потухает, потому что в дверях комнаты внезапно появляется Ариэль. Непроницаемая, спокойная, худая. У нее скулы заострились так неестественно, что выдают болезненность. Она бросает на меня взгляд, потом на Нерона и мне вообще все понятно без слов.
- Я не вовремя? – сиплый голос раздается в звенящей тишине.
Они спят вместе, они все еще трахаются.

+1

55

Сначала - убедиться, что жив, и испытать облегчение. Потом - начать воспитывать, что ты, идиот такой, не понимаешь, что мог умереть. Вот так выглядит программа любого, кто на месте Регины сейчас. Она смотрит на меня, влетая, и в ее глазах гаснет тревога, но тут же разгорается гнев. О да, конечно. Мне ждать проповеди о моей безалаберности?

- Вечеринка удалась, - отвечаю я, садясь. Тело ломит невероятной ломотой.
Регина садится рядом, все еще злая, но таки немного смягчается. Она берет меня за руку, сжимает. Будто лишний раз удостоверяется, что я таки не сдох, хотя мог. И тут она видит следы на сгибе локтя, и разве что не отбрасывает мою руку. Будто лишай обнаружила, честное слово.
Я раскатываю рукав обратно. Ну, блядь, началось. Да, знал, что начнется, но таки надеялся на обратное. Ну, или по крайней мере, что отделаюсь только сарказмом насчет удачности вечеринки. И ведь могу напеть, что это следы от местных инъекции, но только зачем? Наврать-то, что я тут на самом деле из-за поноса, не получится.

- Но не сдохнул! - и самое время появиться Ариэль. Да, черт, ты не вовремя. Или вовремя?
Регина теперь пепелит ее взглядом, и я как будто приподнял жопу со сковороды. Или мне только кажется?

- Живой?
- Твоими усилиями, - без издевки. Она правда меня вовремя просекла и смогла сообразить, что к чему. Ну еще бы, в вип-ложе мы были как бы только вдвоем. Ну да, мы перепихнулись! Просто как-то само собой зашло.

- Орден выпишешь? - спрашивает Ариэль, игноря Регину. Может, к лучшему? Да, пожалуй, так. Но только все равно...
- Оставь нас. - Киваю Ариэль, и она закатывает на меня глаза. Она считает, цитирую, что Регина вымазала свою вагину или клеем, или дурью, если я к ней так привязался.
- Это не просьба.
- Да пошел ты... - Бросает Ариэль, отлепляясь от дверного косяка. Не, она меня послала без претензии. Просто для порядка.

- Утром буду дома. - Потягиваюсь. Переведем разговор? Потому что мне ни хрена не хочется говорить о том, что могло произойти, но не произошло. Смысл? Я мог сдохнуть. А 25 лет назад - мог и не родиться. И что?

..

+1

56

Из короткого, но весьма содержательного диалога, я узнаю, что это, оказывается, Ариэль вытащила задницу Нерона из передоза и определила это неудавшегося наркобарона в клинику. И что, блядь, я теперь должна сказать спасибо? Впрочем, благодарностей Нерона хватает, а моя личная благодарность выражается в молчании. А этой блядине собственно вообще на меня как-то похеру. Ее интересует Нерон.
А вообще он удобно устроился. С одной трахается дома, с другой трахается и колется на выездах. Не удивлюсь если у него есть еще специальная офисная шлюшка, которую он нагибает после совещаний. Конечно, тут начнешь принимать. С такими-то нагрузками. Да плевать. Уже не волнует. Я же говорила, что не знаю последствий, когда узнаю о том, что он все еще спит с Ариэль.
А вокруг меня события принимают удивительный оборот и Нерон просит оставить нас с ним наедине, выставляя Ариэль вон. Могу представить, как ей неприкольно. Но на меня никакого мстительного или злобного взгляда она не бросает. Как и я на нее. Я вообще уже несколько минут втыкаю в белую стену. Так и с ума сойти можно.
А Нерон говорит, что он вернется завтра утром.
- Ну ради такой инфы, мог не выставлять свою подружку. – говорю я, поднимаясь с его койки и осматривая комнату, будто не успела запомнить каждый уголок. – Хорошо, что она за тобой присматривает. Мне меньше волнений.
Я смотрю на вид из окна и меня передергивает. Нет, серьезно, у них тут по любому наркоманов потом переводят в психушку.
- Отоспись. – я уже разворачиваюсь в сторону выхода, когда вдруг вспоминаю. Порывшись в сумке я вытаскиваю запакованную в синюю бумагу коробочку, и бросаю ее Нерону. – С днем рождения. – и в голосе ни намека на радость. – Прости, что не дурь.
В коробке дозатор для шампуня. После того как Нерон несколько раз мне ныл, что он не может откопать свой шампунь среди моих, я пообещала ему, что куплю такой дозатор, по которому сразу будет понятно, кому принадлежит бутылка и где она.
Дозатор детский. В виде свиньи.
Я уезжаю. Собственно, не сидеть же мне над Нероном, как над ребенком. Там хватает нянек, которые ему не нужны. Он не хочет говорить о передозе, я не хочу говорить о чем-то другом. Так что самый лучший выход – разбежаться.
Пока я еду на съемку, первое желание – поехать домой, собрать вещи и свалить нахуй из его лофта. Второе – напиться в дрызг. Третье… ну о третьем лучше вообще молчать. Просто я вспоминаю как Нерон носился со мной и, черт возьми, я не могу его оставить. Но разница между нами в том, что я тогда нуждалась в поддержке, а Нерону не надо ничего.
Блядь, молодой красивый богатый парень. Хотя про красивого я загнула. Но чего ему в жизни не хватает, что он с этим порошком носится? Кобель. Последнее не в тему, знаю. Но он кобель. А в общем-то, на что я рассчитывала? Я знала, с кем связываюсь. Да и не это бесит. Не совсем это.
Домой я являюсь ночью. Я затусила с Валентином и мы неплохо оторвались. Так что вваливаюсь я слегка нетрезвая. Чуточку, ага. И прямиком иду в спальню. Потискавшись с масечкой недолго, потому что чувствуя запах сигарет и спиртного, моя малышка быстро от меня отваливает, я в конце концов остаюсь одна.
Напоминаю, что я не трезвая. Что пошло не так, сказать очень трудно, я половины не помню. Только… вот курьез, просыпаюсь я в ванной. Не заметила как уснула. Время еще раннее, пару часов как взошло солнце, но голова трещит по полной. Я с трудом выбираюсь, чтобы сходить на кухню за стаканом воды, потом возвращаюсь. А между прочим, в ванной было удобно. На удивление. Башка болит от перепоя.
Я умываюсь и только сейчас замечаю рядом с раковиной пакетик с порошком. Раскрытый. Я не помню, я закинулась или нет. Хотя судя по тому, что половина порошка разбросана по поверхности – нет. Ну и славно.
И что только Нерон в этом находит?
Я закидываюсь совсем не много и от того, как сильно меня штырит, все остальное сгребаю в руку и выбрасываю в унитаз. Вот уж плющит.
Я провожу рукой по носу, резко вдыхая и умываясь холодной водой еще раз и еще.  А потом заваливаюсь на постель. Я чувствую себя бодричком, отлично, но в то же время лениво и заторможено. Так что теряю счет времени, пока валяюсь в постели, втыкая в потолок.

+1

57

Регина, конечно, не может без приколов, и, покусав меня насчет моей подружки, бросает мне подарок. В самом деле? Но мне как-то не до него сейчас, да и она, не дожидаясь, пока я открою, сваливает. Вот же черт. Пинаю койку и охаю от боли. Сука! Все, надо успокоиться, а то, чего еще, спишут в дурку. Это в мои планы не входит.

Сажусь на кровать, обхватив голову руками. Вот угораздило же меня попасть сюда.

Взгляд падает на коробку с презентом. Интересно, что там? Долька грецкого ореха, чтобы у меня было хотя бы подобие мозга? Однако это не она. Это шпонька на тюбики с шампунем и всякой такой херью для душа. Смотрю на поросячью морду и начинаю смеяться как ненормальный. Регина!

Короче, настроение у меня становится лучше, и мне думается, что я вполне себе все пережил, и Регина отпыхнет, а по моему возвращению все снова станет как всегда. Ну а разве может быть иначе, в самом деле? Меня же пронесло, и Регина поворчит и перестанет. Может, у нее просто эти ее женские дни?

Короче, меня и правда отпускают, прямо с утречка. Ну как отпускают, радостно выпинывают, потому что я продрал глаза ни свет ни заря, и начал портить всем вокруг кровь.
Меня забирает Арес, и я переодеваюсь в нормальную одежду, от которой не хочется лечь в гроб и поджечь себя. Хочу домой, в свою ванну, в свою постель. Желательно с Региной. Мне надо размяться. Надеюсь, у нее все-таки не эти дни.

Док еще раз говорит, что мне нужно подумать о лечении. Да бля, док, все норм. Ну просто пережал в этот раз лишку! И тогда он напоминает мне, что мне категорически нельзя употреблять ближайшее время, потому что это опасно. Для жизни опасно.
- Продержусь.
У меня нет зависимости, я потребляю тогда, когда мне хочется, черт бы вас побрал. Поймите разницу!

Являюсь домой. Ну наконец-то. Неприятный случай с передозом позади, я быстро приду в норму. Просто, видать, я потерял форму, если меня так вздернуло. Товар же был проверенный. Вроде бы. Не помню, кто его предложил, если честно, но, видимо, я доверял предложившему. Да и не в товаре дело, а во мне. Ариэль от него вон никаких неудобств не испытала. Или она только нюхала? Тоже не помню. уж больно насыщенный был вечер. И ночь.

- Эй, сестренка! Я дома! - кричу с порога, иду к лестнице на второй этаж. Ну, конечно, она у меня. И не спит, хотя валяется на постели. Падаю рядом с нею, некоторое время лежим молча, глядя друг на друга в отражении на потолке.
- Ну, какие планы? - поворачиваюсь к ней, и вижу ее глаза. Сучка. Я знаю этот взгляд. Она дернула. Дернула моего порошка, который наверняка нашла где-нибудь в нычке. - Шаришься по моим вещам? - раздражаюсь с каждой буквой, сам не знаю, почему. в самом деле, чего такого? Подумаешь... - И в самом деле, хорошая идея, - сажусь потирая руки. - Надо и мне... опохмелиться. Клин клином, да?

Я помню, что док говорил, но ведь это было в порядке рекомендации, да? То есть, ничего может и не случиться, так? да я всего немного, чтобы совсем прийти в форму, честно слово, это скорее лекарство для меня!

...

+1

58

Сквозь белый шум слышу крик Сцеволы о том, что он дома. Не двигаюсь вообще с постели, рано или поздно он сам меня найдет. И заходит. В таком бодром настроении, приподнятом, небось доволен что наконец-таки выпустили домой и теперь снова можно обдалбываться направо и налево со своей подружкой. Зачем же я так обдолбалась?
Нерон запрыгивает на кровать и откидывается на спину. По-прежнему не шевелюсь и не говорю ни слова. Наверно, его это немного подбешивает и он сам решает узнать какие планы. Какие планы? Наши? Его? Мои? Я лично вообще заебись лежу. А он может идти куда хочет и делать что хочет.
И внезапно голос Нерона меняется. Я смотрю на него немного остекленевшим взглядом, правда, его лицо немного плывет, но все равно хорошо видно, как Сцевола меняется в лице.
Он садится, это я тоже хорошо вижу и говорит о том, что и ему пора закинуться. Ох, неужели? Кажется, я начинаю понимать, почему я так обдолбалась. Потому что эта сука, желающая подохнуть, меня бесит.
Я тоже сажусь на постель и хватаю Нерона за руку. Вообще мои движения немного замедлены, хотя вот хватка становится какой-то крепкой. Я пилю Нерона взглядом. Пытаюсь понять, он это серьезно или он это мне назло?
Что, лекция в горле застряла, потому что не любишь, когда их тебе читают?
Но и у меня на язык ничего не лезет. У меня только одна мысль: ему нельзя принимать сейчас. Да блядь, ему вообще нельзя принимать, он так сдохнет скоро!
- Если примешь, - я смотрю на Нерона в упор, все еще мертвой хваткой держа его за руку, будто он пытается вырваться, а я удерживаю. Но оба мы понимаем, что мне его не удержать, если он не захочет, - я приму следом.
О нет, я не шучу, ни в коем разе. Я абсолютно серьезна. И дело не в том, что я пытаюсь как-то отвадить Нерона от наркотиков или пытаюсь своей жизнью надавить на него, мол, он сдержится из-за меня. Ему ничто не ценно, даже своя жизнь. Моя и подавно. Но лекциями и истериками я не добьюсь ничего. И если он примет, это правда, мне тоже терять будет нечего. Потому что каким-то немыслимым образом, весь мой смысл существования – он здесь. Сидит на этой постели. Он тогда выбил таблетки из моих рук, он спас мне жизнь. Хочет он этого или нет, но я привязалась к нему.
-  Я вызову скорую, едва ты подумаешь о том, чтобы обдолбаться. Тебя увезут. Может спасут, а может и нет. Независимо от этого, я обдолбаюсь следом. Мне терять нечего.

+1

59

Внезапно у сестренки просыпается... что? Строптивость? Так она у нее вообще страдала хронической бессонницей. Сознательность? Нет. Сознательность у тех, кто нюхает, наоборот спит мертвым сном. Поэтому я бы сказал, у Регины проклюнулось шило из жопы. Вредность. Не знаю, как назвать, но она таки цепко держит меня за руку, и я знаю, что могу вырваться в любое мгновение, но почему-то смотрю на нее. Наверное, все дело в эффекте неожиданности. Сучка наглеет на глазах и считает, что может меня чему-то учить. Тоже мне праведница нашлась.

- А то, что ты сейчас дернула без меня, это как? Это из каких воспитательных целей? - спрашиваю ее. И вообще с чего она взяла, что ее угроза возымеет эффект? да валяй, нюхай, ты взрослая телка! Сама знаешь, чего хочешь, как хочешь и вообще! Именно это мне хочется ей сейчас выплюнуть, но она затыкает меня одним простым "Мне терять нечего". А мне есть что? Потому что то, как она сказала это... Короче, мне всегда казалось, что такие слова наедине говорят тому, кого как раз не хотят терять. Да, вот такой парадокс. Потому что Регина по сути ставит мне ультиматум. И ей не все равно, что я сделаю. И снова парадокс. Она может быть уверенной, что я уступлю, если только мне не все равно, что она сделает в ответ.

Смотрю на нее долгим взглядом и вырываю руку.

- Я хочу жрать. В этом доме есть еда? - скидываю куртку и иду вниз.

Я не долблю даже грамма, я сажусь за стол и жду, пока служанка насуетит мне жратвы, потому что я готов съесть быка и закусить еще одним.

Если я приму, я могу подохнуть. Док мне непрозрачно нарисовал перспективы. Вероятность, что я откинусь, 50/50, либо да, либо нет. Проверять мне не хочется, поэтому погожу пока, а там посмотрим... Я ведь могу остановиться, когда захочу. А вообще я ведь просто из-за днюхи съехал, а так у меня все под контролем. Я не хихикаю тупо, не залипаю часами в кумаре. Я бодр я свеж, я работаю, а пыль только для блеска в глазах. Ладно, пока завяжу, покуда не приду в норму.

Регина спускается ко мне, садится напротив. Смотрю на нее поверх стакана с яблочным соком.
- И что это было? Что за праздник? Что за героические пассажи о моем спасении? - спрашиваю ее обо всем и сразу. Мне так и не ясно, чего это она вдруг закинулась, ну и почему вдруг так обо мне забеспокоилась. Или просто грех на себя брать не захотела, если бы я тут загнулся при ней?

..

+1

60

Фраза Нерона звучит как-то странно и ломано. То есть он говорит не «почему ты обдолбалась», а «почему ты обдолбалась без меня». Без него? А то есть с ним можно? Не знаю, почему-то я цепляюсь за эту фразу мозгом, но не языком. Я просто настолько напряжена ситуацией, что вообще задумаюсь об этой оговорке только потом, когда этап уже будет пройден.
А пока что я слежу за ним внимательным трезвым взглядом, ожидая, что он скажет или сделает. Мне бы самой задаться вопросом, почему я так взъерепенилась по поводу того, что он принимает. Но просто ответ находится слишком близко. Потому что, сука, он чуть не сдох.
А потом вдруг Нерон переключает тему и говорит, что хочет есть. Да так и сваливает. А я остаюсь на кровати, глядя в пространство. Это как будто у меня приход по новому кругу. И ощущения как будто я все еще сжимаю его руку. Не могу понять, то ли я его так заебала, что он не стал выебываться и принимать дозу, как грозился, то ли мой ультиматум сработал. И вместе с тем, не приходит надежды, что он побеспокоился о моей жизни. Неа. Уж скорее я его заебала.
Я спускаюсь к нему вниз и нахожу на кухне. И меня понемногу начинает отпускать. Не сразу. Наверно, поэтому я молчу и отказываюсь от предложенной Мелитой еды. Вообще курить охота, но я же знаю, что эта свинота сейчас снова начнет отбирать у меня сигарету. Да и заводить обстановку по новой не хочется. Я только прячу руки между коленей. Дрожат.
Ну и как ответить на его слова я тоже не знаю. Только ловлю себя на мысли, что хочется долбануть его башкой об стол, чтобы мозги прочистились. Скажи ему, что я элементарно испугалась за него… Он же не поймет. Поржет, знаю же. Сколько еще я буду за ним бегать? Черт.
- Мне было херово. – пожимаю плечами и понимай как хочешь. Допрет сам или нет, все равно без толку ему объяснять. Это даже забавно, как человек, который может проявлять заботу, в принципе не понимает, как могут заботиться о нем. Ну так же не бывает.
Но бывает. Вот он сидит весь такой неповторимый передо мной и жадно хватается за хавку. Я могла бы заорать на него, что он идиот, что балбес, что неужели не понимает, что я, блядь, не хочу чтобы он сдох. У меня внутренности переворачиваются от одной мысли. Что место не могла себе найти пока его не было. Только, поймет ли?
Я встаю со стула и подхожу к Нерону со спины, кладя руки на его плечи и разминая их, спускаясь ниже и в конце концов, обнимая его. Но, наверно, все-таки как-то не так сексуально как мне хотелось бы. Просто руки еще немного подрагивают. Трусь носом о его шею, поднимаясь к уху и целуя в висок, будто котенок, который ластится к рассерженному хозяину.
Что, неприятно, когда из двух сучек, одна все-таки ебет мозг, да, Нерон? Куда проще, когда рты обеих заткнуты.
- Как тебе мой подарок? – он жует и почему-то мне кажется смешным то в какой именно момент я его соблазняю. – Вообще к нему прилагалась вторая часть. – кусаю его за мочку уха. – Так что, может мы сократим наши беседы до междометий, а? – и вот это последнее «а» звучит даже как будто со стоном. – Я как будто парня с войны дождалась и, знаешь, это даже заводит.
С войны, ага. Там тоже дохнут. Но не от поблядушек и порошка.
Ну, голодным Нерон не остается. Во всех смыслах. Да и мне так даже легче становится. Я и вправду перегнула палку, но теперь это и неважно. Сейчас-то мы вместе. А Нерон – взрослый самостоятельный мужик. И никто ему не указ, да?
В общем, я заглаживаю свою вину как могу. Тоже во всех смыслах. Но зато потом довольная валяюсь на постели, чувствуя рядом тепло Нерона. Тепло.
- Слушай, - я переворачиваюсь на живот, подбираясь к мужчине и целуя его плечо, - мне агент уже весь мозг проел, хотя я сказала, что ты будешь против. Он хочет замутить съемку нас, как брата и сестры. Для какого-то супер крутого журнала. Типа сиротки Сцевола, все дела. Интервью. – закидываю на него ногу и улыбаюсь. – Фоток меня в чем мать родила и на твоих коленях не будет, я уточнила. Поэтому и сказала, что ты откажешься. Но решила предупредить тебя, если он вдруг будет наяривать тебе с предложением. Могу просто уточнить, куда ты его послал.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » If it's lust or it's love


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC