Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » 11.11.3013. distr. 13. Comma


11.11.3013. distr. 13. Comma

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s6.uploads.ru/y2xHd.gif http://s7.uploads.ru/XiokB.gif

[audio]http://pleer.com/tracks/5510344zDzj[/audio]


• Название эпизода: Comma ;
• Участники: Cashmere Fraser, Hector Cleric;
• Место, время, погода: 21:30, Тренировочный корпус;
• Описание: сегодня собраний нет. Свободное время каждый расходует по-разному, особо завязшие в себе всегда могут найти на тренировочной арене выплеск своих эмоций. Гектор не был на тренировках уже 10 дней, и по-прежнему не собирался прикасаться к оружию. Кашмира же была на апогее эмоций и только так могла выместить накатившую злость на брата, между близнецами зрел хороший раскол.
Гектор чувствовал, что Фрайзер что-то хочет ему сказать. Ещё с первой встречи в Капитолии - он понимал это прекрасно - что-то осталось необсужденным. И эта мысль как навязчивая муха кружила вокруг мужчины, и сколь бы долго он от неё не отмахивался, в какой-то момент нужно было взять мухобойку и вступить с мухой в переговоры. Откровенностей Гектор обычно не любил... но всё, что он делал обычно вообще уже перестало для него таковым быть. Поэтому сегодня он пришёл сам;
• Предупреждения: .


Отредактировано Hector Cleric (Вс, 25 Окт 2015 00:09)

+1

2

Утром Кашмира проснулась от звона будильника и встала с постели с надеждой, что ей приснился очередной кошмар. И вчерашнего разговора с братом не было. Они не разругались, Блеск не сказал, что больше не хочет нести за неё ответственность, не ударил... Зеркало в душе через минуту доказало обратное. На правой скуле небольшим, но заметным фиолетовым пятном отливал итог их беседы. Умывшись и облачившись в комбинезон, Кашмира вышла назад в комнату, смерила только начинающего просыпаться близнеца полным обиды взглядом, распустила волосы (чтобы никто не пялился на украшение на скуле) и молча покинула их отсек.

До сегодняшнего дня Фрайзер не приходило в голову сделать выбор между Блеском и чем-либо ещё не в пользу брата. Но после того, как брат расставил акценты в пользу статуса "только сестра" и с пеной у рта доказывал, что она настолько психопатка, что не может держать в руках оружие и хороша лишь на кухне, в груди Кашмиры что-то надломилось. В очередной раз. Казалось бы, там уже не осталось ничего, кроме развалин, но и они продолжают рушиться... Так или иначе, победительница не намеревалась отступать от идеи войти в отряд Клерика, и утро её началось со склада. Наконец-то ей выдали тренировочную одежду. Швы сняли ещё вчера... Самое время испытать, на что способно теперь её тело. Кашмира не исключала возможной подставы и с его стороны.

На утренней и дневной физической подготовке Фрайзер осталась собой не очень довольна. Не критично, но слабее, чем привыкла быть. Да и не приносила тренировка должного удовлетворения... Мысли не отступали, роились в голове и жалили похлеще ос-убийц. "Просто мы мало времени сегодня уделили ножам... Возьмусь за своё оружие и всё будет в порядке" утешала себя Кашмира, лёжа на своей койке в семь часов вечера. Свободное время. Здесь действительно начинаешь его ценить...

Блеск вернулся в отсек к восьми и так же молча улёгся на свою постель. Витающее в воздухе напряжение чертовски угнетало. Фрайзер не нужно было разговаривать с братом или наблюдать за ним, чтобы понять его настрой. Она чувствовала своего близнеца, всего лишь закрывая глаза. Блеск ощущал себя виноватым... За пощечину. Злился, что сорвался. Но Кашмира не чувствовала раскаяния за слова. Брат сказал ровно то, что имел в виду. Его близняшка - сумасшедшая, за которой он устал приглядывать, её место возле картофельных очистков, ему она нужна лишь как сестра (что не мешает порой перешагивать эту грань!), а всем остальным - спасибо, если как пушечное мясо. Комментарии излишни. Почувствовав, что одно только присутствие Блеска заставляет глаза предательски увлажняться, Кашмира схватила второй комплект черной одежды и вновь сбежала в тренировочный комплекс. Искать уединения и выплеска схватившей за горло злости.

Девушка специально идёт к залу в самом дальнем конце корпуса - в такое время он предсказуемо оказался пуст. Собирая волосы в высокий хвост, Кашмира думает ещё об одной претензии Блеска... Будто бы в её желании присоединиться именно к отряду Гектора Клерика было что-то личное. Почему брат так напирал на это? Фрайзер всегда говорила близнецу, что если один из них влюбится - второй это непременно почувствует. И поэтому не относилась всерьёз к пассиям Блеска - они ничего не значили для брата. Никогда. Как и для неё - череда поклоников разной степени тяжести. Почему брат взъелся теперь? Из принципа, не зная, за какой аргумент ещё ухватиться? Или чувствует что-то? Что-то, что не распознала пока даже сама Кашмира. Она никогда не любила. Сейчас тем более поздно и не кстати начинать. Но глупо отрицать, что присутствие майора её интриговало и эмоции, которые оно пробуждало, были несколько иными...

Кашмира раздраженно встряхнула волосами и стянула через голову кофту с длинным рукавом, оставаясь в штанах и топике. Днём она едва не вскипела в этом "водолазном костюме" и раз никто её сейчас не видит... Зеркало отразило похудевшую, но не лишившуюся мускулатуры фигуру. Хотя покрасневшие глаза, синяк на скуле и чуть выходящий за линию штанов шрам говорили, что бывало и лучше.

"А теперь к черту мысли. Соберись" выбор падает на режим световых мишеней. Как в центре голодных игр - ничего нового. Фигуры из искр вспыхивают то тут, то там. Сначала Кашмира бьёт их с места, по одной, каждый раз доставая из стойки новый нож. Фигуры рассыпаются, ножи втыкаются в мишени на дальней стене. Всякий раз в яблочко. Глазомер ещё с ней. Затем Фрайзер пробует перемещаться - в ход идут не только ножи. Одну фигуру она "разбивает" ударом ноги в подбородок, другую бьёт ножом в шею со спины, с места уходит в кувырок, а сгруппировавшись - резко выставляет перед собой руку с ножом... Об острие которого разбивается третья фигура, уже занесшая было световой топор над головой победительницы. Время исчезает - наконец-то кровь захватывает адреналин. Кашмира в версии "девушки с арены" скалит зубы на манер Энобарии и, войдя в раж, кидает ножи сразу с двух рук - поражая две цели, стоящие на одной линии. Каждая из них представляется Фрайзер Сноу или Джоанной Мейсон. Именно их девушка винит в том, что её жизнь и остатки разума несутся в пропасть на крейсерской скорости. Но сейчас, перемещаясь по залу и щурясь в поиске целей, Кашмира понимает, что не променяет азарт сражения на кухню и кастрюлю с картошкой. Ни за что, пусть Блеск хоть каждый день взрывается от злости.

Первая тренировочная сессия окончена - Фрайзер несколько секунд стоит в центре зала, тяжело дыша и восстанавливая дыхание, затем собирает ножи, чтобы вернуть некоторые из них в стойку с холодным оружием. Рядом с ней на стене - стенд. В нижних пазах которого переливается холодным блеском катана. Кашмира безотчетно тянется к ней и легко касается кончиками пальцев лезвия. Острое... МакМилли тогда нанизался на похожее, как жук на булавку. Она даже испугалась, что катана выйдет из тела и поранит её тоже, и прижалась к груди... Так же безотчетно победительница отдергивает руку, словно поверхность катаны вдруг внезапно раскалилась. Какого черта она обратила внимание именно на неё? Кашмира подбрасывает в руке оставшийся нож, возвращает его на место, оборачивается ко входу в зал...

И замирает, столкнувшись с холодными синими глазами. Глазами Гектора Клерика. Только вошел или наблюдает уже какое-то время? Глядя на Фрайзер можно подумать, что её застали за чем-то постыдным. Взгляд девушки нервно обегает зал и вновь возвращается к майору - в нём читается любопытство и граничащая со страхом неуверенность. Она ведь не нарушает устав? Тренировалась в свободное время.
-Майор Клерик? Если Вам нужен этот зал - я могу перейти в другой... - вчера у Кашмиры в голове был план разговора. Вопросы, которые она хотела задать. Сегодня нет ничего, что они могли бы обсудить... По крайней мере, Фрайзер так думает. И навязывать своё общество она не любит. Кофта девушки висит на перекладине шведской стенки, в паре шагов от Гектора Клерика. Кашмира идёт навстречу мужчине, чувствуя себя очень неуютно под его взглядом в крохотном топе (в Капитолии крохотное платье её не смущало?), но останавливается, не доходя до шведской стенки, не решаясь нарушить вроде-бы-установленную-между-ними дистанцию вытянутой руки. Или желание уйти не так уж сильно?

+4

3

На самом деле, на многое можно закрывать глаза. Можно претворятся ветошью столько, на сколько хватит упрямости, но, рано или поздно, проблема вас всё равно нагонит. Нагонит и заставит её решить. Причём потребует это, как вы можете представлять, в самый неудачный момент вашей жизни.
Последние две недели жизнь Гектора Клерика была сплошь похожа на неудачный момент. Серая тень - начиная с лица, заканчивая лацканами брюк - бродила по своему замку на манер Кентервильского приведения. И вместо кандалов он звенел тишиной, а точнее бесконечным потоком собственных мыслей. И проблем. За решение которых он никак не мог ухватиться, всякий раз, как бы настойчиво ни желал.
Он обессилел. Он почти не спал. Он потерял аппетит. Его преследовали кошмары и погибшая жена. Игнорировали собственные дети, игнорировало начальство, а все остальные... просто презирали или боялись. Но Клерик не был бы Клериком, если бы сдался. Он любил подниматься на ноги тогда, когда другие ломали спины. И в его упорстве не было сомнений. Или упрямстве?.. Но сейчас, как бы там ни было, он продолжал падать. И он упивался этим.
Но, рано или поздно, решать проблемы всё-таки стоило. Подумав хорошенько, поразмыслив, Клерик ухватился за ту, решение которой казалось ему наиболее возможным. Хотя кто знал, возможно он мог погрязть в нём, запутаться в ниточках, потянув только за одну.
Генералу было нетрудно узнать, где находится Кашмира Фрайзер, хотя и, положа руку на сердце, Генералом он не был. Да и охрана никогда не покидает своих постов. Не здесь.
Он нервничал. Всё-таки не каждый день приходилось разговаривать на подобного рода темы. Да вообще, честно говоря, никогда с тех пор, как он женился. А теперь, старый и потасканный, он вынужден был говорить с женщиной о том, на что не был способен. Вернее, считал себя неспособным.
Да, он определенно нервничал и периодически сжимал и разжимал кулаки, избегал взгляда подчиненных и неопределенно кивал. Он собрал себя всего в кулак, чтобы поставить хоть одну точку - либо в конце предложения, либо над i.
Створка с шипением отъехала в сторону и Гектор, не глядя по сторонам - так как знал каждый угол дистрикта наизусть - вошёл внутрь. Вернее вплыл, подкрался, как тень по стене. Из звуков в помещении был только один. Гектор поднял голову и его тяжелый взгляд почти сразу нашёл то, что искал. Кашмира была в пылу тренировки. С некоторым одобрением и, может быть, завистью, Клерик посмотрел на то, как всецело она отдавалась своему делу. Гектор поморщился, бросил взгляд, полный "ничего" по сторонам. Тут было душно, нечем было дышать. Последние дни Гектор задыхался, одежда была ему непривычно сдавливающей и неприятной на тело. Наконец, Кашмира обнаружила его присутствие. Занятный был у неё взгляд, в нём было намешано куда большее, чем просто злость или страх, обида или благодарность. Что-то другое... и под таким взглядом Гектор чувствовал себя неуютно, некомфортно, как под прожекторами. Но он уже пришёл, ведь так? Значит нужно сделать то, на что решился.
Гектор поворачивается и набирает несколько цифр на приборной доске у входа. Слышится, как в двери что-то шипит, а затем запираются замки - не очень хотелось бы, чтобы кто-то сейчас помешал Гектору. Он бросает мельком взгляд на Кашмиру, делает пару шагов в обход неё, игнорируя обращенную в его сторону фразу. Затем резко, точно бы психанувши, он расстёгивает давящий и неудобный жилет, стягивает его через голову и остаётся в одной футболке. Левая ладонь по-прежнему перемотана в гипсовой повязке - чистой, белоснежной, контрастирующей с чёрной футболкой с короткими рукавами. Клерик комкает и вешает свою одежду на перекладину, всё ещё находясь спиной к Кашмире. Сейчас, кажется, самое время что-нибудь сказать.
- Я был женат, - первая фраза, с которой он начинает. Он стоит недвижимо спиной к Кашмире, лишь слегка повернув голову в бок так, чтобы она могла видеть край его профиля. - Моя жена оказалась Капитолийским предателем. И я убил её. - Такие слова срываются с его губ впервые. Впервые за 36 лет. Он никогда не говорил этого, но сейчас он уже ничего не боялся. - Знаешь, что она сказала прежде, чем я отдал приказ увести её на казнь? - Гектор поворачивается и впивается в глаза Кашмире взглядом, точно и правда требует от неё ответа. Глаз за что-то цепляется, Гектор будто бы на секунду забывает о том, что говорил. Подходит ближе к Кашмире и отводит рукой пару прядей волос - да, так и есть, ему не показалось, что на щеке её красуется синяк. Что ж. Лучше всего будет думать, что она упала ночью с кровати. Ведь если это дело рук Блеска, то спасения в лице Гектора она, увы, не сможет найти - ведь он считает, что тоже на такое способен.
Гектор убирает руку от её лица, а затем отвечает на свой же вопрос: - Она сказала, что любит меня. И всегда любила. А затем поцеловала меня последний раз в своей жизни. - Он смотрит ей в глаза спокойно, и ждёт, буквально требует от неё осуждения, страха и проклятия. Во взгляде. Пауза вновь повисает, затем Гектор обходит её плечом и направляется к стенду с ножами, которые женщина так тщательно раскладывала некоторым временем назад.
- Сначала я думал, что мне показалось. Ещё тогда, в Капитолии. Я решил не оставлять вину за моё убийство тебе. И в следующую встречу на Арене, потом здесь, в дистрикте, твоё поведение я счёл как благодарность. Сначала. - Гектор проводил пальцами по лезвиям, по-прежнему едва-едва двигая руками. - Потом я подумал и рассудил. Такие женщины как ты не привыкли к благодарности, они привыкли ощущать себя сильнее. Тому доказательство ваш тандем с братом. Потом Капитолийская жизнь, Арена... ты привыкла чувствовать себя сильной, а здесь позволила себе слабость. Позволила дрогнуть перед мужчиной. - Гектор повёл подбородком. Его пальцы добрались до лезвия катаны. Оно манило своей идеальностью. - И тогда я понял, что своим поведением мог спровоцировать нечто. - Он остановился на мгновение, а потом всё же взял оружие в руку. Рукоять нежно легла в ладонь, буквально крича о том, как сильно скучала, как долго ждала. - И тогда я воскресил всё то, что предшествовало моей свадьбе. Всё то, что связывало меня с женщинами так или иначе за мою жизнь. - Он медленно повернулся к Кашмире, но разглядывал по-прежнему только лезвие. - Оставалось сложить дважды два. - Он позволил повиснуть словам в воздухе, пропитать его. Он бросил взгляд на Кашмиру, он всё ещё был холодным. Пока тишина звучала, Гектор снова развернулся к стеллажу и положил катану на место.
- Ты нравишься мне. Ты умная и красивая женщина, - говорил он, всё ещё касаясь катаны подушечками пальцев, как будто совсем не желал расставаться с ней, точно бы расставание причинило ему боль. - Многие мужчины отдали бы свою честь за то, чтобы быть с тобой рядом и обладать тобой, - голос ровный, спокойный. Одному Гектору известно, чего ему стоит это самообладание. - Но поверь мне, я не создан ни для любви, ни для брака. Глубоко сожалею, коли дал повод так думать. - Гектору было дико то, что он говорит. Но он заставлял себя не останавливаться ни на мгновенье. - Ты видишь во мне то, что хочешь видеть, а не то, что я есть. Если я наговорил лишнего и ничего подобного ты не испытываешь - прошу простить меня. А если нет... Не думай, что меня нужно спасать от меня самого. Я сам выбрал такую судьбу. - Гектор убирает руки, выпрямляется во весь рост, поворачивается и смотрит строго и открыто в глаза Кашмире, готовый к любому ответу.
Гектор Клерик.
Вы... Вы прокляли сами себя.

+2

4

Don't tear me down
For all I need
Make my heart a better place
Give me something I can believe

"В жизни всё повторяется дважды, но в виде драмы - только однажды. А во второй раз - насмешки вроде бы. В виде пародии, только пародии" - Кашмира не помнит, откуда в её голову залетела эта фраза, но именно она всплывает в сознании, когда Клерик закрывает дверь зала и стаскивает с себя жилет. От неожиданности Фрайзер пятится, но через пару шагов упирается голой частью спины в холодную стойку с оружием и останавливается. Ситуация до странности напоминает их первую встречу в Капитолии - закрытое душное помещение, её условно одетый вид и Гектор Клерик в одежде с короткими рукавами. Взгляд победительницы вновь скользит по рукам мужчины - за прошедшие годы вид хуже не стал. Рельефные, с красиво очерченными венами и длинными тонкими пальцами... Кашмира молча наблюдает, не зная, что сказать к такому вступлению но чувствуя, что сегодня - не её очередь говорить. Уже понятно - майора интересует не зал.

Первая же фраза вызывает ощущение, схожее со вчерашней пощечиной от брата. С той лишь разницей, что Фрайзер не собиралась подставлять вторую щеку... В ушах звенит и ситуация кажется непонятной, нереальной. Одинаково странно как то, что Клерик был женат, так и то, что он решил сообщить об этом ей. Эти подземелья действительно сводят с ума... Кашмира хмурится, не зная, что ответить, но продолжает слушать.

Сам вид Гектора оказывает на неё какое-то гипнотическое воздействие. Девушка достаточно видела, чтобы увериться - майора следует бояться. Но не боится. Спокойно стоит на месте, когда Клерик приближается и отводит пряди её волос... Даже не вспыхивает привычного раздражения от прикосновения к лицу. Только просится на ум ещё одна параллель с их первой встречей, когда он стёр кровь с её щеки. Кажется, Кашмира и дышать начинает несколько чаще. "Капитолийским предателем..." Гектор Клерик убил собственную жену. Скажи он об этом раньше - Фрайзер выдала бы весь букет реакций, включая попытки покинуть зал вместе с дверью. Что она чувствует сейчас? Ворох случившихся за последнее время событий заставляет иначе смотреть на словосочетание "капитолийский предатель". И на боль от потери близких.

-Если ты ждешь осуждения или отвращения - я не тот человек, который может судить кого-то. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, никто не заслуживает предательства близких... Не представляю, как ты справился. Но чудовищем тебя не считаю. Во всяком случае, не большим, чем я. Жизнь часто выкручивает руки и куда больше сил нужно, чтобы сделать выбор не в свою пользу - его вопросы по-прежнему риторические. Майор говорит, девушка слушает, опасаясь спугнуть эту внезапную откровенность, цели которой по-прежнему не понимает. Куда больше последних слов миссис Клерик её занимает другой вопрос... Любил ли Гектор? Но она не уверена, что хочет знать ответ. Или хочет обсуждать очередную смерть... Их вокруг более чем достаточно. Кашмира благодарна даже сейчас. За открытость и честность Клерика. Открыть крышку гроба, в котором похоронены твои тайны, невероятно трудно. Перед людьми, которые тебе безразличны, и вовсе невозможно.

Внимание мужчины переключается на стойку с оружием - Кашмира поворачивается за ним, как флюгер, чтобы держать в поле зрения. Ей доставляет удовольствие даже просто наблюдать за его движениями, за тем, как пальцы касаются лезвия катаны, которой она сама касалась минуту назад. Туман, витавший над речью, начинает рассеиваться... Клерик, как и Блеск накануне, говорит о чувствах. "Нечто". Таким тоном, будто опасается, что это нечто - тоже чудовищное. Возможно, он прав. Не любовь ли к брату заставила Кашмиру резать глотки на потеху Капитолию? Что Фрайзер знает наверняка - среди её краткосрочных романов в Первом, да и среди покупателей, были мужчины, которые любили её. Или утверждали, что любят. Приходила ли она хоть к одному из них поговорить об их чувствах? Нет. Потому что Кашмире было наплевать. Даже если бы все поклонники построились в линию на манер леммингов и организованно бросились в пропасть - она бы не вздрогнула. Может, улыбнулась бы одной из своих медиа-улыбок. "Любящих" девушка просто активнее раскручивала на подарки, зная, что ей не откажут. И Кашмира почти уверена, что в Тринадцатом дистрикте найдётся ещё с десяток дам, вздыхающих по Гектору Клерику. Тогда почему с этим разговором он пришел к ней? Едва ли подобные беседы значатся плановым пунктом его расписания.

В пору усмехнуться цинизму собственных мыслей, но сердце Кашмиры подскакивает и с силой ударяется в грудную клетку под влиянием трёх простых слов. Ты нравишься мне. И слабость "дрогнуть перед мужчиной", кажется, вновь берёт Фрайзер в объятия. Победительницей нельзя обладать... По крайней мере, говоря об её душе. Девушка впускала туда очень немногих и всякий раз это происходило само собой... Блеск - её отражение с рождения, Арктурус растопил льды обаянием и добротой. Гектор Клерик...

"Вот почему я побежала к нему на арене" ответ хотя бы на один вопрос найден. Кашмира не выбросила пистолет не из любви к оружию. Что-то дрогнуло в её сердце уже тогда, шесть лет назад. И затерялось под толщей времени и событий, чтобы вновь очнуться, когда она увидела Клерика на арене. Кажется, в зале стало жарче ещё на пару градусов - настолько невозможно дышать...

И размышления о браке - не из тех, что могут прийти в голову Кашмиры. Разве она создана? Никогда не была. Жены из воспитанной воином Фрайзер не выйдет. И никто не заслужил себе жену-убийцу, обслужившую постели доброй половины Капитолия. Даже женоубийца. Кашмира на секунду прикрывает глаза, собираясь с мыслями... Она никогда бы не решилась сказать всё это первой. Но на откровенность ответит откровенностью. Сегодня. Так много факторов сошлись воедино, чтобы сделать её возможной... Этот разговор не между майором и солдатом. Он - между Кашмирой и Гектором. Для него другая субординация, Фрайзер не хочет смешивать уровни.

-А мужчины на моей памяти отдавали в основном деньги... Может, чести у них просто не было? - усмешка получается грустной и мимолётной. Кашмира быстро отвлекается от этой мысли, потому что нужно собраться с силами для другой. Безумно пугающей, но...
-Мой брат видит во мне психопатку, которой нельзя доверить оружие. Ты - умную и красивую женщину. Я вижу в тебе сильного и благородного мужчину, знающего как долг, так и разумное милосердие. Умеющего ценить дружбу. Мы можем не признавать чужих точек зрения, но это не значит, что они не верны - Кашмира говорит, не отрывая взгляда от холодных глаз Гектора, словно боится, что если нарушит этот зрительный контакт, то передумает, замкнётся в себе.

-Я думала о том, что ты вызываешь у меня симпатию, интерес, доверие... Уважение. Чувства, которых я не испытывала к другим мужчинам. Не знаю, какого они рода, мне... Не с чем сравнивать - Кашмира на секунду замолкает, чтобы перехватить дыхание и вглядеться в глаза Гектора в поисках нотки скепсиса. Разве кто-то поверит в то, что сердце главной красавицы Первого и популярной капитолийской шлюхи не было занято? Мужчинами со стороны.

-Знаю только, что я не спасительница. Всё, к чему я прикасаюсь, рушится, но... Падать вместе, возможно, приятнее - повинуясь какому-то порыву, Кашмира сокращает расстояние между ними ещё на один шаг, подходя почти вплотную и глядя на Гектора снизу вверх. Что, если Блеск не был прав? Если кому-то она нужна... Не как игрушка, не как боевая единица, не как врожденная зап.часть, которую нужно опекать? Кашмира просто не может сдаться, не выяснив этого. Терять уже практически нечего. Она готова к тому, что её чувства снова оттолкнут. Скорее всего, перестанет тогда бороться окончательно, не только за право быть нужной... Но если не решишься прыгнуть в пропасть - не получишь шанса и полететь.

+4

5

Предана. Мне и мною предана.
Исполна изведала рождение и свет в каждом миге.

О, как это было наивно, дорогой Гектор. Наивно полагать, что женщина услышит тебя. Ведь ты всегда знал, что они вырывают из услышанного только то, что хотят услышать, всё остальное их никогда не интересует.
Кашмира говорит. Гектор закрывает глаза. И чем дальше, тем больше он жмурится, сильнее сжимая веки, точно бы испытывает колоссальную боль. То, чего он боялся, всё-таки произошло: потянув за одну нить, он вывалил на себя целый моток.
Но начнём с начала. Когда Гектор заканчивает говорить, он не сразу понимает, что его раздражает, что не нравится. Позже он понимает - ему претит то, что она перебивает его, вставляя свои слова, для него ничего не значащие, меж его фраз, выверенных и четких, которые точно граненый бриллиант он гранил и вытачивал в своих мыслях достаточно долго. Это ещё не всё. Обращение на "ты". Фамильярность. Ставить его и себя в один ряд - довольно-таки самодовольно со стороны Кашмиры. "Ты" Гектор позволял людям, которых можно было пересчитать по пальцам, их было слишком мало, и они были слишком вписаны в жизнь Гектора, отчего такая близость была им дозволена. Что до Фрайзер? Неужели она считала себя равной... Стивену, например? Альме? Ангероне? Роберту? Или, может быть, Мэри?.. Потому это "ты"... точно железом по стеклу. Гектор жмурился ещё сильнее, стараясь не наращивать в груди ядерную мощь. И не злиться.
Любые слова, которые Кашмира говорит о нём, вызывают внутри шумящий диссонанс из паники и злости. Гектор понимает вдруг бесповоротно и отчетливо, что не может, не умеет и, что самое главное - не хочет говорить о себе. Ни с кем. Боль и ярость, которые он испытывает, когда кто-то ступает на его личное пространство, берясь судить о том, хороший он или плохой, нужна ему помощь или нет, заставляют закрыться в своей скорлупе, выпустить иглы и сбежать. Этот ящик Пандоры Гектор предпочитал не открывать. И, видимо, никому его открыть уже не будет суждено.

Последнее, что произносит Кашмира, заставляет, наконец, Гектора открыть глаза. Падать... вместе? Но... зачем? Зачем самоубийце компания? Женщина подошла ближе, и Клерик уже наперёд понимал, к чему это всё ведет, это было не впервые. Вот значит как. Из всех его слов, из всего, что он сказал абсолютно откровенно, честно и объективно, она уцепилась лишь за слова о симпатии. И что же? Сперва он порывается пуститься в объяснения, попытаться, может, расставить иначе акценты, убедить? Только вот одна попытка уже была. И ничего не изменится, расставь он те же слова, только в другом порядке.
Вот она, стоит и ждёт, что он проникнется сантиментами насквозь, как пропитался его кафтан чужой кровью. Потом поцелуи, близость, ночные свидания... Сам того не ведая, Клерик разбудил что-то страшное, с чем должен был драться без помощи пистолетов. Человеку, который достаточно много перенёс, открыть себя бездушной сволочи - убийце? У которого нет сострадания или жалости, который даже не любит собственных детей, который убивал так много и так часто, что утратил тонкую грань между мстителем и киллером? Его уже не вернуть. Никогда не вернуть того, кого никогда и не было.
Мужчина знал, что брать на себя ответственность за судьбу Кашмиры, решая за неё  - нужен ли он ей или нет - неправильно. Он бы никогда не перенёс подобного к себе. Хотя всё же считал, что иногда нужно сделать очень больно, чтобы потом было легче.
Он посмотрел ей в глаза сверху вниз. Спокойно и серьезно - как обычно.
- Знаешь, к чему это ведёт? - Тихо, но твердо спрашивает он, - сейчас будет поцелуй и якобы исцеление. Тебе будет казаться, что ты обрела, наконец, во мне родственную душу. Потом, скорее всего, близость перерастёт в горизонтальное положение, а на утро ты обнаружишь, что во мне ничего не изменилось. - Лицо его такое же каменное, такое же бессердечное и жестокое, как всегда. - Что я такой же бессердечный и пустой, как раньше. Моя жизнь - это война. Я солдат. И падая, я привык подниматься. - Он опускает глаза на мгновенье, затем снова смотрит на Кашмиру, - ты будешь страдать ещё больше. Из-за меня и моего безразличия. - Он замолкает на какое-то мгновение, потом опускает голову вниз, слегка нагибая её в бок, подается вперёд, поднося губы свои к чужим. - Между нами есть разница. У тебя есть душа и ты ещё можешь полюбить. Я - никогда. Любовь - это слабость, которой я не терплю. - Ещё одна заминка. Он ждёт. - Я не хочу причинять тебе  ещё большую боль. Потому делай свой выбор сама.

+2

6

Has no one told you she's not breathing?

По губам победительницы тенью пробегает усмешка. Горькая и одновременно... Удовлетворенная? Блеск был бы счастлив - его ставка сыграла. Глупо было полагать, пусть и на мгновение, что кто-то видит в ней нечто ценное, может в ней нуждаться. Кашмире даже кажется, что перед ней стоит брат и девушка моргает, чтобы сбросить наваждение. Чего она не понимает и не поймёт никогда - какого черта все делают вид, что так усиленно заботятся об её душе, а на деле - танцуют на оставшихся от неё осколках. Зачем вообще Клерик начал этот разговор и разбередил то, что сама Фрайзер более-менее успешно пыталась забивать? Кашмира не просила его об этом. И она видит, как мужчину буквально передёргивает от обращения на "ты", но их беседа ушла далеко за пределы устава, и в рамках своего личного пространства девушка не "выкает". В конце концов, это даже смешно, когда разговор переходит к обсуждению горизонтального положения.

Лицо Кашмиры остаётся застывше-бесстрастным... Как вчера, когда она в полной мере осознала, что ударил её именно Блеск. Клерик всерьёз полагает, будто отработавшая десять лет в Капитолии девушка может не знать, "к чему это ведёт"? Она давно потеряла счет тому, сколько раз прошла этот сценарий. С той лишь разницей, что порой тепла и какого-то принятия в обмен на подарки и внимание после близости ждали от неё... А натыкались лишь на стену равнодушия и вежливого обаяния. Порой, с неопасными ей парнями из Первого - ещё и на насмешку, когда очередной интерес приедался. И вот - теперь эти набившие оскомину слова говорят ей...

-Забавно. Оказаться по другую сторону баррикад - с губ победительницы срывается смешок. Она не поясняет свою аллегорию, полагая, что Клерик всё равно не поймёт. Кстати, родственная душа у Кашмиры уже есть. Вчера она по-родственному оставила синяк на её скуле. Что бы Гектор ни сказал - его слова сыплются, как соль на открытую рану, и в синих глазах Фрайзер эмоции сменяют друг друга хаотичными тенями. Среди которых - ни единой светлой. Самое раздражающее в этом то, что она всё равно смотрит на мужчину, не в силах оторваться от его холодных глаз, от резких черт лица, сильного силуэта...

Кашмира уже прыгнула в эту пропасть. И крылья действительно раскрылись, только оперение у них - черное, как кафтан бывшего-генерала. Она сделала отчаянный шаг, решившись на него впервые за двадцать восемь лет жизни, и это не изменило ничего. Если Блеск был прав насчет её ненужности, он прав и в другом - его близняшка сумасшедшая. Которую неплохо бы изолировать от общества и себя самой. Осознание этого факта не пугает - скорее приносит облегчение и освобождение. Пусть будет так. Она устала. От мужчин, считающих, видимо, что она живёт в какой-то другой войне и звание солдата не имеет к ней отношения. От попыток навязать ей понятия нормальности, так же пустые и не означающие ровным счетом ничего.

-Ни моя душа ни моя любовь никому не нужны. Не делай вид, что они волнуют тебя - в первую очередь не нужны самой Фрайзер. Если из-за этой непонятной субстанции те немногие люди, которые нужны ей, не могут воспринимать Кашмиру так, как ей того хочется... Что толку? И как может один убийца судить, есть ли у другого "душа"? Кровь на руках есть кровь на руках. Сердце, искалеченное и не знавшее любви за весь срок своего существования, не забьётся вдруг в нормальном режиме только потому, что кому-то со стороны кажется, будто оно на это способно. Стоит только поглядеть на мужчин, вызывающих интерес Фрайзер - собственный близнец и такой же, как она сама, потерянный изувеченный Гектор Клерик.

-Если бы ты не хотел причинять мне боль - ты бы выстрелил по-настоящему. Там, в лаборатории... - девушка, кажется, не вздрагивает и не меняет своего положения ни на миллиметр, когда мужчина наклоняется к ней. В отличие от Блеска, он хотя бы оставляет ей возможность выбора. Утопающий цепляется и за соломинку. Кашмира же отталкивает от себя проплывающее мимо бревно. Она не хочет выбираться на берег, ей нет там места.

-...но раз уж начал, то продолжай - одним мимолетным движением Фрайзер убивает разделяющее их расстояние, сливаясь губами с губами Гектора. Несмотря на холодную решимость в словах, поцелуй не резкий. Скорее изучающий и мягкий... С самой же Кашмирой творится нечто странное. Словно она принимает яд, который несёт в себе Гектор Клерик. Девушка, готовая пожертвовать собой за брата и семью, уходит в тень, а в пятно света вступает другая её часть. Та, которая резала глотки и даже получала от этого некоторое удовольствие. В словах Клерика всё же есть зерно истины - он сказал "я привык подниматься". Привычка - единственное, что с некоторых пор заставляет подниматься и Кашмиру.

+2

7

Выстрелил бы. Нет, не выстрелил. Не всё так просто. Она предлагала ему взять на себя её вину. Вину за то, что она сама или при помощи кого-то сгубила собственную жизнь. И не пыталась ничего исправить. Это бесило Гектора.
За свои почти сорок, Клерик встречал много людей, но почти у всех у них был одинаковый образ мыслей, насажденный вождём. Все они были массой, Клерик был её частью, но его это ничуть не тревожило. Со временем, когда появлялись инакомыслящие вокруг, их образ существования вносил настолько разительный резонанс в убеждения Клерика, что поднеси к нему зажженную спичку - он непременно бы подорвался. Клерик не понимал, насколько был критичен, насколько не желал понимать чужой образ мыслей, мириться с чужими убеждениями и привычками. Для него было вполне нормальным считать, что только его точка зрения верна. Только он знает истину.
Так было с отношением к Кашмире. Её просьба пристрелить её в лаборатории после оглашения завещания Старка была бомбой с часовым механизмом. И чем дольше от времени завода часов, тем опаснее становилось.
"Каждый куёт себя сам", - говорил Клерик и был чертовски горд тем, что не голословен - ведь своим примером он доказывал это. И он ещё ни разу не ступил назад. И не сдался. А если ты не жалеешь себя - то и сожаления к другим обычно не испытываешь.

Гектор ничего не ответил, ничего не возразил, не сказал. Он сделал всё, чтобы остановить её, чтобы образумить, отрезвить. "Не надо", - говорил он Кашмире, "ты пожалеешь об этом. Будешь страдать, будешь клясть себя за боль." Но она стояла на своём и абсолютно его не слушала, хотя он и говорил очевидные, понятные и объективные вещи. Создавалось такое впечатление, будто бы не столько душевное, сколько плотское у неё к нему было влечение. Эта мысль была в новинку для Клерика, он с осторожностью рассматривал её с разных сторон.
Стоило чужих губ коснуться губ его, как что-то страшное всплыло в его голове, подобно чудовищу из глубин водной глади. В глаза отчетливо бросило картинку шестилетней давности. Холодные стены, тот же тусклый свет, женщина. И горечь в этом поцелует.
Где-то по спине скользнула толстым кнутом змея, заставляя кровь отлить от рук и ног, устремляясь к сердцу.
Бах.
Ты одинок, Гектор Клерик.
Бах.
Ты убил собственную жену.
Бах.
Ты оставил на произвол судьбы своих детей.
Бах.
Ты ненавидишь сам себя.
Тишина.
Перед ним была Мэри, воплотившая себя в чужом теле, в теле Кашмиры. Давно забытое чувство чужой близости приятно пугало Гектора. Ему показалось, что он сейчас он вновь отправляет свою жену на смерть. "Я люблю тебя", - сказала она. А что же он? Он стоял и смотрел ей в след. Но снова пережить этого он был не способен, потому подался вперед и ответил на поцелуй. Сделал то, чего не чувствовал и не предполагал уже долгое время. Целуя, он коснулся рукой правого плеча Кашмиры. Рука нашла его не сразу, потом ладонь сомкнулась, точно браслет наручников. И чем медленнее текли эти немногочисленные секунды, тем сильнее сжималась ладонь на её плече, делая больно.

http://24.media.tumblr.com/tumblr_lydo0eIG321qdtgs0o2_r3_250.gif

И тут, наконец, он резко одергивает её от себя. Кашмира может видеть его выражение лица. Дикий. Безумный. Губы приоткрыты, точно так проще дышать. Он смотрит на неё так, точно только что увидел впервые в жизни. Точно бы убил её сам и удивлен её воскрешением. Он оглядывается по сторонам, точно безумный, точно потерявший память. Шаг назад от Кашмиры. Два шага назад от Кашмиры. Брови сходятся к переносице. Что с ним, в конце концов, такое?

Гектор будто бы что-то понял, будто бы что-то осознал. Он сжимает губы, будто проглатывая воздух. Затем бросает ещё один скользящий взгляд наискосок Кашмиры и, судорожно хватая свою одежду, покидает зал настолько быстро, настолько тревожно, что кажется, будто только от спешки теперь зависит вся его жизнь.

+2

8

There is nothig I can do with my feelings
There are so many mistakes I’ve done before
Everytime you rise - I'm slowly falling
Girl what are you looking for?

Этот поцелуй не похож на то, что в теории описывал Гектор. Ощущение родственной души, исцеления - всё это Кашмира испытывала. Но в поцелуях с Блеском, когда весь мир, кажется, сжимался и не существовало ничего, кроме их близнецовой связи и пьянящего чувства целостности. Теперь ощущения иные, но самый удивляющий факт в том, что они вообще есть. Впервые девушка испытывает эмоции, когда её целует мужчина "со стороны"... И да, инициатива поцелуя переходит к Гектору.

Сердце бухает в груди замедленно, но каждый его удар отдается особенно ярко. Рождая ассоциации не слияния и единства, но открытия некоего нового пространства, непонятного, и от этого более интересного... Кажется, Кашмира погружается в омут, у которого нет дна. Из которого она едва ли сможет выбраться прежней. Если бы победительница умела читать мысли, то не стала бы спорить с майором по поводу плотского влечения. Потому что до сих пор Фрайзер не предлагала ничего иного никому кроме Блеска. Не умела. А теперь ещё и цеплялась за сознание собственной "ненужности" как за спасательный круг, отпускающий все, даже несовершенные грехи разом. Впрочем, отрицание наличия у себя души не означает, что иного влечения Кашмира испытывать не способна, но... Возможно, не сегодня. Не сейчас. Маловато данных. Особенно, когда свободная от гипсовой повязки ладонь Гектора касается её плеча. По позвоночнику пробегает ток и Кашмире хочется оказаться в этих руках целиком. Чувствовать, как они касаются её кожи, волос... Наплевав на возможные страдания в перспективе. Она никогда не умела делать верный выбор, но, может, получит удовольствие хоть от одной из своих ошибок.

Касание меняется, плечо словно захватывают в тиски, но девушку куда больше занимают губы майора, а они оказались нежнее, чем можно было ожидать... "Что?" мир внезапно возвращается на круги своя. Душный тренировочный зал и Гектор Клерик, стоящий перед ней с таким видом, словно увидел привидение. Кашмире не приходилось встречать иного сумасшедшего взгляда кроме собственного. Но на сей раз причина подобной перемены доходит до её сознания смутным озарением. Целовал ли его кто-то после смерти жены? Может, близость и участие не так уж бесполезны для майора, как он пытается показать? Девушка смотрит в синие глаза, боясь не то что сказать хоть слово - шевельнуться. Прислушиваясь к чему-то в себе и одновременно наблюдая...

Она не делает попытки приблизиться, когда Гектор, словно зомби, шагает назад, а потом хватает одежду и бросается вон из зала. Разве ненужная женщина может рассчитывать на что-то другое? Реагируют ли так на поцелуй, который заведомо "ничего не значил"... Или Клерика погнал прочь не он, а образы прошлого? Некоторое время Кашмира ещё стоит, не шевелясь. В одиночестве. Затем усталым жестом распускает волосы, надевает кофту и выходит из зала, направляясь в свой отсек. Концентрация для тренировки потеряна окончательно.

Открыв дверь, Фрайзер почти влетает в грудь брата, подошедшего к двери с другой стороны:
-Я тренировалась - Кашмира не глядит ему в глаза, зная, что Блеск, как никто иной, может уловить её волнение и не желая этого сейчас. Она не готова делиться произошедшим ни с кем. Судя по ощущениям, Блеск хотел бы начать разговор... Но Кашмира молча проскальзывает под его рукой в душ, запирая за собой дверь.

+3


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » 11.11.3013. distr. 13. Comma


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC