Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 23.11.3013, dist. 8, Fade to black #1


[c] 23.11.3013, dist. 8, Fade to black #1

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

http://s7.uploads.ru/BN9DZ.png
- distr. 8. Fade to Black #1 -Уходящий во тьму.


https://33.media.tumblr.com/4cf1709cb03584e4a74728a127f5723d/tumblr_nrydq7OTRP1uz39ybo5_540.gif

[audio]http://pleer.com/tracks/63iDgh[/audio]


• Название эпизода: Fade to Black;
• В широкомасштабной операции задействованы: Adrianna Moore, Caitlin Brett, Cashmere Fraser*, Hector Cleric*, Gale Hawthorne, Gerlach Kaspar, Katniss Everdeen, Steven Wilson, Finnick Odair, Seneca Crane; очередность свободная!
• Место, время, погода: 23 ноября, 06:00 утра ;
• Описание: планолет с командой отряда 501, съемочной группой и победителями высадился недалеко от дистрикта 8. У всех собравшихся вполне понятная задача - снять промо ролик в самой гуще событий. Звёзды этого Эфира - Китнисс Эвердин и Финник Одэйр. Только вот дистрикт 8 по-прежнему под шефством Капитолия, здесь ведутся ожесточенные бои не на жизнь, а на смерть. Госпиталь, полный раненых, братские могилы прямо на улицах. Добро пожаловать на войну, господа;
• Назидания: сюжетный отыгрыш через 10 дней после бомбежки дистрикта 13. Руководителем назначен Капитан Уилсон до тех пор, пока в игру не вступит майор Клерик. Отряд 501: Гейл, Джерлак, Кашмира*, Стивен. Кейтлин - сопровождающий медик, к ней в подмогу Адрианна. Китнисс и Финник - звёзды эфира.
Гейм-мастер рекомендует вам писать лаконично и быстро.  Ограничений на длину поста нет.


Пой, пересмешница, голосом смерти.
Делайте ставки на дикую лиру.
Наших имен не забудут, поверьте,
Их выскребают ножами на играх. ©

http://s7.uploads.ru/qwVmO.png

0

2

- Помни о том, где какие стрелы находятся, - еще раз предупредил меня Бити, помогая пристегнуть к моему новому костюму колчан, разделенный на три отсека с зажигательными, обычными и подрывными стрелами, и отдавая мне в руки новенький черный лук. Грозный и прекрасный одновременно, так похожий своими "крыльями" на крылья той самой Сойки. И слушающийся только меня, моего голоса вернее. Не просто симпатичный аксессуар - настоящее оружие.
И ему я обязана изобретательскому гению Бити, а своим черного цвета костюмом с мощной, но не тяжелой на ощущения броней - костюмом Сойки-пересмешницы, как его назвали - конечно же, гениально-талантливому Цинне.
Впервые увидев только рисунки и наброски этого красивого и изящного на вид костюма, я сразу же поняла, кто был их автором. И узнала, что он, как и многие, знал о готовящемся восстании, верил в Сойку и в то, что я соглашусь ею стать. Он никогда не терял веры в меня...
В тот момент, листая его альбом, изучая все до мельчайшей детали и увидев на последней странице столь знакомую мне фразу "Я по-прежнему ставлю на тебя", я подумала, что все же, вероятно, сделала правильный выбор, если и он этого хотел. Мне так хотелось, чтобы сейчас он был рядом, хотелось его обнять и услышать успокаивающий мягкий голос. Цинна погиб по моей вине, и меньшее, что я могу для него сделать, - это сражаться в том образе, который он сотворил для меня.
К нашему планолету меня вел Боггс, попутно рассказывая о сложившейся обстановке на данный момент. В революцию после второго и, надеюсь, окончательного уничтожения Арены, так или иначе теперь были втянуты все дистрикты, за исключением Дистрикта-2. Восьмой дистрикт еще находился под властью Капитолия, хоть и яростно с ней боролся, а потому представлял из себя чертовски горячую на сражения точку. И тем самым отлично подходил для съемок в полевых условиях, несмотря на возможные риски.
И вот, три дня спустя после неудачной попытки снять промо ролик в декорациях от Дистрикта-13, я нахожусь в планолете, направляющемся в Дистрикт-8. К моей радости, выглядящая как Китнисс Эвердин, с неизменной темной тугой косой. Похожая на саму себя, а не на незнакомую мне девушку, пусть она и была симпатичнее меня обычной.
Рядом сидит Гейл, которому и вправду очень идет военная форма, "всегда готовый к съемкам", как заметила провожающая нас Эффи. И тут же неподалеку Финник. "У него тоже не задались съемки в помещении?" С трудом в это верилось, я собиралась позже расспросить его об этом. Напротив - съемочная группа Тринадцатого, состоящая из капитолийского режиссера, молодой женщины, Крессиды, ее помощника Мессалы и двух операторов - Кастора и Поллукса. Нас представил друг другу Плутарх перед вылетом. Все четверо были очень приветливы и, вероятно, хорошего мнения обо мне. Я даже не представляла, как же им удалось сбежать из Капитолия и добраться живыми до Тринадцатого. Путь то не близкий.
Чуть дальше от них сидит Боггс и солдаты отряда 501 во главе с их капитаном, Кейтлин и девушка по имени Адрианна, с которой я познакомилась лично только сегодня и еще не успела понять ее назначения.
Сжимая в руках лук, я нахмурившись молчу, думая о том, что даже несмотря на то, что Боггс поделился общей информацией, я все равно не могла полностью представить, что происходит в Восьмом сейчас, хоть сама и настояла на поездке. И вообще не знала, что такое - война. И было бы лучше, если б не узнала. Если бы никто из жителей Панема никогда этого не узнал. Но Сноу не предоставил нам такой возможности. Так что, снедаемая подобными размышлениями, я даже не сразу улавливаю тот момент, когда планолет мягко приземляется.

Отредактировано Katniss Everdeen (Вт, 3 Ноя 2015 00:09)

+6

3

Стивен суровым взглядом незаметно осмотрел каждого подошедшего к планолету. Но увы, персонал был весь знакомым, единственное что, Мужчина не мог понять какого черта его отряд приставили охранять съемки этого цирка. Да - да, именно цирка, балагана, дешевого представления. И все это ради того чтоб закончить войну? Войну ведут солдаты, а не артисты, которым не оплачивается их работа. Отряд 501 не просто так в народе назывался спецназом. Каждый из его членов был лучшим в своей области, от того и выполнять миссии, недоступные для обычных солдат посылали именно 501-х. Но главной задачей этого отряда, как это не смехотворно, было установление мира. Ныне установленная система - это только иллюзия, многие покоряются ей, а такие как отряд 501 предпочитают сражаться. Идеалы, которыми руководствуется каждый в этом отряде посланы не богом, а скорее здравым смыслом. Наверно потому негласным девизом этого отряда была древняя фраза: " miserere domine, stultus sum".
Когда все погрузили на борт планолета, Стивен благоразумно зашел последним. Машина поднялась в воздух а весь её экипаж занял свои места. Капитан отряда 501 посмотрел на часы, затем опять окинул взглядом персонал. Картина, мягко говоря представлялась не самая радужная, возможно по большей части по тому что мужчина относился к большинству из присутствующих лиц  как к детям, не имеющим должного опыта. Рука Уилсона легла на приклад его штурмовой винтовки и он молча перенес её себе на колени, поправляя рожок с патронами и снимая с предохранителя.
- Для многих присутствующих эта операция лишь одна из многих, а для других можно сказать первая. - Прохрипел Стивен, внезапно его голос сменился на строгий - командирский, но не громкий: - Личный состав - проверить оружие! - Скомандовал мужчина. Каждый раз, перед каждой боевой операцией он командовал о проверке оружия, ведь случится могло все что угодно, и любое оружие могло заклинить  в самый неподходящий момент. От того он и командовал проверить и перепроверить вооружение личного состава.
- По приземлению идем стандартной цепью: Каспар - замыкающий, в центре цепи пойдут Эвердин, Одейр, Хоторн, Бретт и съемочная группа. Слева и справа по центру пойдут Мур и Фрайзер. Я пойду во главе цепи на эффективной огневой дистанции. Всем все понятно? Вопросы? - последнее слово Стивен просто громыхнул своим хриплым баритоном. В любом случае, лучше все было утрясти сейчас, в планолете, дабы потом избежать неловкостей. В конце концов они летели снимать видео на место настоящей, горячей точки, где могло произойти что угодно. Отряд мог спокойно попасть под снайперский обстрел, угодить на минное поле, или просто наткнуться на засаду врага. Именно по этой самой причине Уилсон таким образом распределил "звенья" в цепи. В начале шел непосредственно он, и в случае чего - первый попадал под обстрел или вляпывал свою задницу в очередную неприятность. Позади него, под защитой двух опытных солдат прекрасного пола Кашмиры и Адрианны шли объекты первой важности и медик, а с тыла их прикрывал действительно надежный тыл - Джерлак.

+7

4

Тринадцатый дистрикт, Восьмой, какой-либо ещё... Кашмире всё равно. Девушка не изменила своего решения, наотрез отказавшись участвовать в съёмках промо роликов до тех пор, пока её родители находятся в руках Сноу. Китнисс и Финника вполне хватит для воплощения грандиозных марионеточных планов Альмы Койн. Что же до самой Фрайзер - никто, кажется, не замечает, что уже вторую неделю девушка сходит с ума в каком-то неустанно прогрессирующем режиме. Да и как заметить, если внешне поведение победительницы не изменилось? Она по-прежнему в полную силу выкладывается на тренировках, неразговорчива, не ищет особого общения с отрядом или кем-либо ещё. Даже отношения с братом становятся прохладнее, хотя, казалось бы, пора забыть о пощечине, что он залепил ей две недели назад под горячую руку... О пощечине забыть легче, чем об его словах.

И всё равно Кашмира попыталась бы - она всегда находила Блеску оправдания. Пока не вмешался один разрывающий её сознание фактор. Поцелуй с Гектором Клериком. Первые дни этот образ преследовал девушку почти неустанно, сейчас несколько отступил, но всё равно, стоило остаться наедине со своими мыслями (к счастью, нечастая возможность под землёй), как возвращалось ощущение ладони, сжимающей её плечо и шокированный, полубезумный вид майора, когда он покидал тренировочный зал.

Осознание незавершенности ситуации раздражало тем больше, что Кашмира сама не понимала, чего хотела... От себя, от Гектора. Черт, от всего вокруг. Словно она вдруг выпала из собственной жизни, а пожелав вернуться, обнаружила, что привычная дверь - всего лишь рисунок на стене. Фальшивка. В этом контексте вылазка в Восьмой даже радовала... Пусть Эвердин и Одэйр работают на камеры, Кашмира же будет рада отвлечься от размышлений в пользу инстинктов. Оказаться в бою, сосредоточиться на чем-то, кроме...

Из раздумий вырывает голос Уилсона. Фрайзер послушно проверяет оружие - её экипировка несколько отличается. Помимо винтовки (с которой, к слову, всё оказалось в порядке), вокруг талии девушки закреплён пояс с метательными ножами, а в голенище правого берца спрятан кинжал покрупнее. Глазомер у Кашмиры был хороший и с огнестрельным оружием она управлялось прилично, но без ножей чувствовала себя почти что голой. Фрайзер не отказалась бы сегодня достать кого-то именно ножом, в контактном бою, если представится возможность... Вкладывая в удар всю свою злость и раздражение.

Внешне Кашмира возвращает винтовку на предохранитель и устремляет невидящий взгляд поверх собственных колен, куда-то в пол планолёта. Стивен Уилсон - хороший солдат и капитан, но для победительницы он - фон. Она слушается не из-за признания авторитета, а потому, что так велит устав. Потому что ей хочется быть в отряде, относящемся к Гектору, и из-за этого она даже поставила на кон отношения с братом... Кашмира не жалела. Запуталась, но не жалела.

-Иду справа по центру. Так точно - голос звучит коротко и звонко, как подобает солдату, но взгляд девушки по-прежнему скользит куда-то мимо Уилсона. Атмосфера в планолёте почти привычная - Финник, как и Кашмира, выглядит несколько отсутствующим, Китнисс иногда поглаживает свой новый лук, Хоторн и Каспар - воплощение идеальных солдат, с доктором Фрайзер незнакома и не очень стремится, с Адрианной знакома, но в их случае именно это - не гарант дальнейшего общения. До самого приземления планолёта Кашмира молча сидит в своём кресле, иногда почти с нежностью поглаживая выглядывающую из берца часть рукояти ножа.

+7

5

Не могу сказать, что идея снимать ролик в горячей точке, была мне по душе. Понятно, зачем это все, люди в других дистриктах должны знать и видеть то, что Сойка, Финник и Кашмира живы, что они вместе с всем честным народом ведут борьбу против Сноу, но все равно лично я считал это не оправданным риском. Тринадцатый мог понести большие потери, и не только в лице символа восстания, Сойки. 501 был лучшим, и я горд, быть частью этого отряда. Но приказы сверху не подлежат обсуждению, да и точно не мне их осуждать. Вместе с другими солдатами мы, молча, одели каждый свою экипировку. Будучи почти готовыми, мы проверили каждый её сантиметр, каждый ремешок и шнурок своей формы. Все должно быть в идеальном состоянии. Расхристанный вид не только не позволителен для солдата Тринадцатого, он еще и несет угрозу для жизни. Каждый из присутствующих понимал насколько важно, чтоб все было на своих местах, ведь в случае потребности ты всегда будешь знать, где что искать. Когда все готовы, мы дружно выдвигаемся в планолету. Капитан Уилсон уже здесь. Иногда мне кажется, что если этого мужчину разбудить ночью он будет так же собран и готов к бою. Достойный пример для подражания.
С тех, кто мне был знаком, кроме съёмочной команды и Сойки здесь присутствуют ещё Финник и Гейл. С этими парнями мне так и не удалось познакомиться. Что ж, надеюсь, все вернутся живыми, и мы это исправим. Никакого замедления, все входят в планолет и занимают свои места. После меня входить Капитан, он последний. - Взлетаем. - оповещает пилот, когда все уже сидят и машина почти бесшумно подымается в воздух. Капитан отдаёт приказ проверить оружие, для нас это уже традиция. Все как один проверяют свои винтовки, а моя рука ещё и сапог. На месте ли мой кинжал? На месте, все в порядке и с облегчением выдыхаю. ...Каспар - замыкающий, - тыл всегда мой. - Понял, - как обычно я не многословен, мой ответ краток и несёт в себе всю нужную информацию. - Вопросы? - для меня эта операция не первая, и вопросов у меня нет. Отрицательно киваю головой при этом, как и все держусь за свое оружие, будто это поможет. Наверное, держа руку на винтовке, мы просто чувствуем себя в безопасности. Взгляд направлен в никуда, как бы любопытно мне не было, но я никого не рассматриваю. Когда мы приземлимся, все должны думать о деле, а не о том, почему кто-то на кого-то уставился. Возле меня свободное место, но Капитан не спешит садиться, ожидая от присутствующих вопросов. Кажется эта ситуация ему не очень нравится, впрочем как и мне.

Отредактировано Gerlach Kaspar (Вт, 3 Ноя 2015 13:16)

+6

6

Несколько часов не совсем спокойного сна, и вот женщина уже на борту  планолета, набравшего высоту и направляющегося в Восьмой Дистрикт. Нормального сна перед вылитом в местность, где во всю идет война, в принципе быть не может. Мысли одна лучше другой так и лезут в голову, прогоняя такой важный и такой нужный сон. Но, не смотря на это, тех нескольких часов для доктора было вполне достаточно.

Вновь Дистрикт Восемь и вновь отряд 501. Двадцать дней назад Бретт уже посещала этот дистрикт, ничего хорошего там увидеть было нельзя, да и сейчас картина вряд ли сильно изменилась, возможно, лишь только в худшую сторону. Больше раненых, больше убитых, больше развалин. 

Да и предыдущая вылазка с отрядом запомнилась женщине далеко не в радужных красках.  Часть отряда после тех событий сгинула в Капитолии, майору досталась бомба, вживленная тому в руку, пока сама доктор видела третий сон, надышавшись газом, за стопками ящиков. А ведь кто-то же ее туда толкнул? Спасибо, нужно сказать тому человеку. Ведь если бы ее заметили, то наверняка бы забрали вместе со всем отрядом и уже промыли бы мозги или пустили на опыты,  или что там Капитолий еще делает с пленными? Уилсону и остальной части отряда тогда повезло, они вылетели раньше, первым планолетом, а Кейтлин ослушалась приказа… Возможно к лучшему, а может быть, и нет. 

Бретт скользнула взглядом по присутствующим на борту. Китнисс, Гейл, спасенный трибут Одейр, съемочная группа, сбежавшая из самого Капитолия, за это им можно было аплодировать, совершить такой рискованный поступок, далеко не каждый осмелиться. Отряд 501, знакомы женщине были все присутствующие, кроме, пожалуй, высокомерной блондинки, каким- то чудом оказавшейся в отряде. Все верно, грабли любят мазохистов. Наверное, впервые за долгие годы Бретт смогла смотреть на кого-то совершенно равнодушно. От чего? Не известно. Просто ни жалости, ни восхищения, ни других прочих чувств бывший трибут Первого Дистрикта у нее не вызвала, по крайней мере пока. Доктор не задерживала ни на ком по долгу взгляда и в очередной раз переместила его, уже на Андриану. Доктор не знала девушку лично, до этого они не сталкивались и о том, что ее назначили ей в помощницы, Бретт узнала непосредственно перед отправкой в Восьмой.  Что ж, если что доктор и ей найдет применение, но Кейтлин все же надеялась, что это «если что» все-таки не наступит.

Вид доктора был строгим и сосредоточенным, некоторые задания оставили свой след на сознании и характере женщины. Чем больше действия приближались к кульминации, тем меньше женщина улыбалась, больше думала и молчала. Да и поводов не было для улыбок. Раненые поступали чаще, кровавой работы было больше.  От размышлений Бретт отвлек голос капитана. На борту с характерным звуком защелкали предохранители, на коленях женщины лежал автомат, боеготовность которого она так же проверила. Кроме огнестрельного оружия у доктора был на поясе закреплен нож, а на плече была медицинская сумка.

- Ясно. – Коротко ответила Бретт,  а вопросов ни у кого не возникло.
Вскоре планолет приземлился в Восьмом и, как их распределил капитан, так они и направились к месту проведения съемок.

Отредактировано Caitlin Brett (Чт, 5 Ноя 2015 11:15)

+7

7

Жизнь странная вещь, сегодня ты правишь игрой, а уже завтра можешь стать пешкой в ней. Собственно именно это произошло со мной. Бывший главный распорядитель Голодных Игр оказался в Восьмом дистрикте. Ел, спал и работал наравне с другими его жителями. Странно ведь так? Но куда более странно то, что я не желал возвращаться в Капитолой. Все чего мне хотелось это увидеть глаза Кориолана Сноу, когда жизнь будет покидать их. От прошлой жизни у меня остался только медальон, который я никогда не снимал. А прямо сейчас сжимало его в кулаке. Он был идеальной овальной формы, с чистого золота. Но самое ценное было внутри него, 2 маленькие фотографии, одна моя, а другая... Другая той самой женщины, из-за которой я сейчас здесь. Хотя, наверное, все мы здесь из-за неё. Иногда я задумываюсь о том, как бы все было, если бы мы не встретились. Оставил бы я в живых двоих трибутов?
Открыв кулон я посмотрел на женщину что была столь дорога моему сердцу и прижал фото к своим губам. Я не жалею о том что сделано. Жалею только о том, что не сумел уберечь тебя, милая. Я должен был предвидеть такой ход событий, ведь это моя работа! Просчитывать чужие ходы на несколько шагов вперёд. Работа, с которой я не справился в самый важный момент. Вместе с моей женщиной исчез и кулон. Кстати, именно она мне его подарила. - Счастливых 74-х Голодных игр, Сенека. Да пребудет с тобой удача, - звучит в голове родным голосом. Вспоминаю нежный поцелуй что последовал за этими словами. В то время все было другим, я верил в политику Капитолия, строил свою жизнь и карьеру. Если бы все пошло «как надо» я бы стал бы самым молодым распорядитем Квартальной Бойни и самым успешным в своем роде занятий. Несмотря на то, что все пошло «не так», я им и всё-таки стал. Только радости от этого не было. Цена слишком высока. В тот зловещий вечер, когда дома меня ждали миротворцы, я потерял не просто свободу, я потерял все что было мне дорого. Проведя год в заточении было время много переосмыслить. Я бы никогда не согласился вести Квартальную Бойню. Сноу это понимал, но него были свои методы воздействия.
Помню, как на 74-х объявил, что могут победить двое, лицо Китнисс, то, как она искала Питта. Надежда вот что это было. То самое произошло со мной, когда Сноу показал мне медальон. Моя дрожащая рука тянулась к нему, как цветы в Зимнем Саду по весне тянутся к солнцу. - Сделай все как надо и я верну её, - пообещал мне Президент Сноу, но я понимал, что не бывать этому. К тому же, все вокруг шептались о том, что она мертва. Признаться честно, не до конца верю в это. Надежда жива, как бы я не старался похоронить её.
- Сенека, у нас новости, - один с повстанцев вырвал меня с размышлений, - прошёл слух что Тринадцатый будет здесь. Вроде как хотят что-то снимать, - продолжил он, – мы бы хотели встретиться с кем-то с их командиров. Та и прикрыть их с нашей стороны не помешает, - другие дистрикты во многом полагались на Тринадцатый, он как феникс восстал когда никто того не ожидал. Он подарил другим надежду, и те, кто были не готовы к восстанию, но хотели его поддержать нуждались в координации действий. Конечно они полагались на Тринадцатый. - Ну что? Ты с нами? - долго не думая, - Конечно же! - соглашаюсь.
Я был в части небольшого отряда, с которым мы шли к окраине Восьмого. Слухи оказались правдой, на горизонте показался планолет, сразу понятно что не Капитолийцев. Те бы уже бомбили все подряд. Похоже и вправду Тринадцатый.
Планолет сел на землю. Интересно, чем это кончится для меня?

+6

8

Когда в попытках снять ролики, воодушевившие бы всех революционеров разом, шли прахом, Гейл был там и видел все из первых рядов, являясь заинтересованным во всем этом зрителем. Он видел, как Китнисс сложно играть на публику, так как она никогда не была актрисой и в большей степени все её правильные и мощные речи во время игр были проявлением её настоящих чувств. Это было к лучшему, в кой-то мере, но создавало свои проблемы, особенно сейчас, когда их революции нужен был символ. Однако во всем этом сам Гейл не видел пользы, у людей в этом мире, которые пошли против Капитолия, в сердцах давно горело яркое пламя, и эти ролики будут только подпитывать их, но не больше, те, кто считал их врагами - подобные выпады только спровоцируют ненависть к ним. Поэтому первостепенность и важность этого дела он ставил под сомнение. Но в дела политические он никогда не лез, потому что во всем этом разбирался куда хуже чем, например, тот же Пит, умеющий своими речами завоевывать чужие сердца. И именно поэтому тогда все не задавалась, Китнисс не была той, кто мог бы так умело притворствовать, даже во имя всеобщего блага. Поэтому Хоторн взял на себя такую ответственность, как предложить идею, с которой эти ролики смогут удастся. Предложил он, вмешались правильные аргументы и слова и в итоге им был выделен специальный день, даже место, где велись настоящие боевые действия. Он был одним из членов отряда, который был выделен под защиту. Он не был столь опытным солдатом, которых здесь было достаточно, но старательно и упорно тренировался, чтобы не просто суметь защитить, но и быть полезным. Находясь на планолете, все были одеты в защитную форму, подготовлены и вооружены. Несмотря на то, что в восьмом сейчас было безопаснее всего в плане атак Капитолия, но это все так же оставалась боевая точка, в которой предсказать что-то со стопроцентной точностью не удастся никогда. Всех присутствующих на бору парень знал, возможно, они и не пересекались лично, но это были люди достаточно известные в своих кругах. Волнения не было, был только боевой настрой. И когда капитан их отряда отдал приказ проверить оружие. Рука автоматически взяла арбалет, висевший за спиной. Это оружие было достаточно практичным, в силу старых привычек в лесу привыкать к нему слишком долго не пришлось, правда что оно было немного тяжелее, что в первое время вызывало проблемы прицела, хотя здесь он был чуть ли не до безобразия автоматизирован. Проверка предохранителя, запасные боеприпасы были на месте. Все оказалось в норме, оружие он проверил еще находясь на территории тринадцатого, но и сейчас это не было лишним. Рядом с ним сидела Китнисс, которая явно витала в своих мыслях, это говорил её взгляд, с которым она вроде осматривала окружение, но вместе с этим смотрела куда-то сквозь него. Она не была потеряна, просто обдумывала их дальнейший план, судя по всему. Им предстояла тяжелая работа, всем, без исключения.
Их капитан был достаточно обученным и являлся профессионалом своего дела, так сказать, делал все в строгости и порядке, как того требует ситуация. Сейчас лаконичность и в некоторой степени жестокость куда сильнее любых слов. Поэтому на его последние слова про начало операции, Хоторн кивнул головой, подтверждая, что понял всё прекрасно, - Вопросов нет, капитан, - вроде бы цель их операции заключалась исключительно в съемках, но кто может заверить, что опасности их жизни не подвергнуться? Никто не мог, они находились в горячей точке и должны были быть готовы к любым сюрпризам, что решит подкинуть им судьба. Как только планолет приземлился на территории восьмого дистрикта, Гейл с радостью покинул пределы летательного судна, так как гудение машины немного поднадоело, да и затекшая шея от смирного положения "сидя", была благодарна возможности немного пройтись по сырой земле. Однако вид, представший перед ними, был не лучше, в каком состоянии находился их родной дистрикт, давно скрытый под пеплом некогда царившей в нем жизни. Поймав глазами взгляд Китнисс, Гейл вопросительно посмотрел на неё, словно спрашивая: "Все в порядке?", но ответ был и без того ясен - с началом революции все было в полном хаосе, порядка не предвиделось, в ближайшее время уж точно, проблемы с Питом, недавняя бомбежка - словно судьба сама подкидывала им препятствия, желая посмотреть, как они справятся в этот раз. И вряд ли дальше станет хоть немного легче, но трудности не даются нам просто так, они только закаляют тело и дух. И спустя минуту Хоторн заметил небольшой отряд, который явно дожидался их прибытия, находясь не так далеко от места их посадки, и одним из членов этого отряда был один из членов Капитолия, тот, кто имел к играм прямое отношения, являясь их распорядителем, - А вот это уже интересно...

+6

9

К месту съёмок они тоже идут молча. Каждый погружен в свои мысли, и для Кашмиры, пожалуй, было бы более странно, если бы они все сейчас бодро болтали и перекидывались шутками. Когда планолёт опускается, Фрайзер по-прежнему молча встаёт и идёт на выход, занимая своё, предписанное Уилсоном место в этой пищевой цепочке Капитолия.

В Восьмом Кашмира была лишь однажды. Во время своего победительского тура... Но особых воспоминаний дистрикт о себе не оставил. Разве что здесь ей, кажется, подарили красивый цветастый шарф. Который сейчас лежит где-то дома, если дом у Фрайзер ещё есть. Она понятия не имеет. Коренным жителям Тринадцатого в этом плане легче.

К слову о Тринадцатом - похоже, бомбежки накрыли не только подземный дистрикт. Воздух, когда они выходят из планолёта, кажется девушке тяжелым и пыльным, раздражающим горло. Кашмира кашляет, прикрывая рот рукавом, и щурится, обозревая пейзаж. Возвращаясь мыслями к тому, как должен сейчас выглядеть Первый... Новостные сводки Капитолия смотреть нет смысла, правдой не побалуют. А другие новости доходили до Тринадцатого не то чтобы быстро.

Появившуюся перед ними фигуру Фрайзер по началу воспринимает, как свой глюк на почве воспоминаний. Чертовски убедительный и мало изменившийся глюк. Среди членов небольшого местного отряда стоял живой и невредимый... "Сенека Крейн? Какая встреча" рука взлетает к поясу с ножами быстрее, чем мозг успевает обработать информацию. Одному Богу известно, сколько раз Кашмира мысленно убивала Сноу, Сенеку, Бальдера Кейна - всех этих скотов, считающих Голодные Игры своей личной игровой площадкой. А Крейн к тому же ещё и слабак. Не оставь он в живых Сойку и Пекаря - Сноу бы не рискнул проводить квартальную бойню с победителями. И всё могло бы сложиться иначе. У них с Блеском. У дистриктов. Может, ничего бы не изменилось, но... Для их родителей так точно было бы лучше. Насчет себя Кашмира уже не уверена, ни в чем. Она лишь видит перед собой желанную цель и всё остальное, кроме закипающей в венах жажды крови, теряет краски.

Она бы не стала тратить на Крейна пулю - слишком легко и отстраненно. Вот вплотную ткнуть его ножом в живот или полоснуть по горлу, повторяя контур идиотской бороды... Пусть помучается, ощутит ужас, который перед смертью наверняка ощущали трибуты. Лишь одна загвоздка - теперь она даже напасть без отмашки не может. А вылетать из отряда пока не входило в ближайшие планы Кашмиры. Прошипев что-то сквозь сжатые зубы, Фрайзер нарушает строй, огибая доктора и Хоторна, и вклинивается между Гейом и Уилсоном.

-Капитан, разрешите мне устранить Крейна - нож победительница уже вытащила из пояса и теперь безотчетно вертит в пальцах с такой скоростью, что сталь свистит и кажется расплывчатым пятном. Взгляд ни на секунду не отрывается от приближающегося отряда Восьмого, хотя Кашмира и обращается к Стивену. Мысли о том, что Крейн оказался здесь по какой-то иной причине нежели шпионаж или подавление восстание, не приходит в голову победительницы ни на секунду. Что бы он ни начал говорить (если вообще успеет) - верить капитолийцам нельзя.

+6

10

Я и не надеялся на радужный приём. Поэтому поведение победительницы меня не особо удивило. Ещё, будучи на расстоянии, я заметил, что она нарушила целостность цепи и вынула оружие. Как я понимал она обращалась к их Капитану. Когда мы приблизились, мой взгляд застыл на ноже в руках Кашмиры. Даже представить не могу как сильно ей хочется пустить мне кровь. Вполне вероятно, что не ей одной Сойка и Одрин наверно тоже мечтают увидеть, как я мучаюсь в агонии. Напади Кашмира на меня я бы не стал сопротивляться. Но позволить себе такую роскошь как смерть я не мог. Пока есть хоть какая-то надежда на то, что моя женщина жива, мне просто нельзя умирать. Оторвав взгляд от ножа,  я посмотрел на их командира, потом на нашего. Интересно, о чем он думает? Я во многом ему помог. Но станет ли он защищать мою шкуру? Неизвестно. Мельком пробежал взглядом по их взводу. На лицах многих читалось удивление. Я и сам не думал, что окажусь в подобной ситуации. Никогда не говори «никогда». А я вот был уверен, что система никогда не подведёт меня.
Проблема отношений между капитолийцами и жителями дистриктов состояла ещё в том, что вторые не учитывали такую «мелочь» как воспитание.  Традиции и обстоятельства в которых воспитывался каждый капитолийский ребёнок родились задолго до нас самых. Если человеку каждый день говорить, что он собака то спустя некоторое время он залает. А нас с детства учили что Игры — это большой праздник. Что так было раньше, есть и будет. Мало кто задумывался о том правильно ли это, мы принимали это как данность. Я не пытаюсь обвинить во всех бедах жителей дистриктов или себя оправдать. Я куда хуже многих, ведь я распорядитель, хоть и в прошлом. Сейчас я очередной раз сам себе доказываю, как не совершенна система. Не многим жителям Капитолия выпадает шанс увидеть реальную картину. Я прозрел если конечно это можно так назвать. Прозрел, когда дело коснулось самого родного для меня. Здесь опять же таки хорошо видны мои недостатки. Ведь правит мной месть. А месть мотив не самый благородный.
Вот почему из всех роскошей что нельзя купить за деньги только смерть я не могу себе позволить. Остальное у меня было. Были люди, которых я считал друзьями, покровители, спонсоры. Но главное была любовь. Самое прекрасное чувство что мне довелось испытать. Но вместе с этим и самое ужасное. Ведь когда исчезает любовь остаётся пустота.
Смерть — это покой. Мою жизнь нельзя назвать спокойной. Дело вовсе не в восстании и боевых действиях в которых я сейчас беру непосредственную участь. Дело в неведении. Кто-то сказал, что «неведение - божья благодать.» Но я не согласен. Это самое страшное из всех чувств что мне довелось испытать. Ты не можешь прекратить это. Не можешь перестать думать где она, что с ней, страдает ли или может сердце её уже давно остановилось. Эти вопросы не исчезают, чем больше времени проходит, тем больше их становится. А воображение рисует нерадостные картины происходящего. Каждый раз глядя в зеркало я видел того, кого ненавижу больше Сноу. Это я её не смог уберечь. Возможно, если бы они знали это, то перестали бы желать мне смерти. Сколько ран и увечий не нанеси, рано или поздно настигнет неминучий конец. И только боль, пожирающая меня, изнутри остаётся бесконечной.
Мой взгляд наполнен печалью, которую некоторые принимали за безразличие. Капитолийцы не умеют проявлять грусть их жизнь всегда праздник. Но важнее то что я и не пытался её проявить, все было как раз наоборот. Я пытался её скрыть. Мне не нужна жалось, мне нужна месть.
Молчание длилось секунды, но мне показалось что прошли годы.

Отредактировано Seneca Crane (Пт, 13 Ноя 2015 15:52)

+7

11

Lost in a snow filled sky
We'll make it alright
to come undone now

И тут Гектор понял кое-что важное. Он смотрел на этих девочек-одуванчиков и видел другой мир других людей. Девочки настолько сильно отличались от него самого, что это различие пробирало до костей как зимняя стужа. Он задумался, что, если - только бы на секунду представить - что, если всю свою сознательную жизнь Гектор двигался не туда. Делал не то, что должно было, думал не так, как стоило. Что, если степень отклонения от истины настолько зашкалила, что ещё один шаг в том же направлении и его ждёт неминуемая погибель. Что, если так?.. Под грудью пробежала холодная дрожь краткого осознания, губы Гектора превратились в тонкую бесцветную полоску, на лбу меж складок отчего-то выступала испарина. Он посмотрел на свою руку, которая держала крупный булыжник с острыми режущими краями. Ладонь дрожала, пальцы были белыми, точно от холода, и, тонкие и длинные, словно у пианиста, коротко, но ритмично подрагивали. Кажется, он знал. Он понял, когда всё пошло не так. Какой день стал краеугольным в его судьбе.
Он поднял взгляд.
И в его тёмно-синих глазах цвета морских глубин читалось одна которая фраза - я убил свою жену.
Булыжник с глухим стуком упал на груду таких же. Клерик неслышно поднялся в полный рост, развернулся и покинул столовую. Спокойный, ровный шаг вёл его в ту часть, что значилась в д-13 архивом. Здесь хранилось огромное количество папок с самым разным содержимым, Гектора же волновала только одна, на которой была выведена машиной его фамилия рядом с другим именем.
Папка отыскалась почти сразу. Тонкие указательный и средний палец вытащили папку за корешок, она поддалась и легко легла в ладонь. Гектор внимательно открыл её и встретился с лицом, которое уже точно никогда бы не забыл. Свежее, бодрое лицо вечно молодой Мэри Стоун смотрело на него с черно-белого фото. Гектор задержал свой взгляд на нём на несколько секунд. После он, пробегая глазами по строкам, изучил пару страниц из тонкой папки с личным делом. И, наконец, почти дойдя до конца, в вдруг обнаружил два небольших вещ. дока покойной: это были две фотографии. Гектор взял в руки первую. На ней было его лицо, ещё слишком молодого и амбициозного, готового на всё ради карьеры. Он отложил её. Вторая фотография представляла куда больший интерес: это была женщина, чертами напоминающая Мэри и... Роберта. Гектор нервно сглотнул. Он перевернул фотографию, сзади аккуратным почерком была выведена дата и женское имя - Александра. Гектор поднял глаза от фотографии и о чём-то задумался. Непрерывно сверля взглядом стену архива, он, наконец, ожил и спрятал фотографию во внутренний карман своего жилета. Немного подумав, туда же Гектор отправил снимок юной Мэри Клерик.
[float=left]http://s3.uploads.ru/U6Jba.png[/float]Теперь шаги были куда решительней. Будто бы их хозяин знал свою цель. Не обращая внимания на встречающихся прохожих и игнорируя всяческие знаки приветствий, Гектор добрался до жилого отсека. В комнатах его блока было тихо и пусто, никого. Он зашёл в свою спальню. Здесь как и всегда был идеальный порядок, чистота и полное отсутствие жизни. Клерик открыл свой шкаф-гардеробную и в тысячный раз за свою жизнь уставился на бесконечные ряды черных кафтанов, которые не носил уже почти месяц, к которым даже не прикасался. Он обвел их серьезным безэмоциональным взглядом, затем сбоку его взгляд зацепился за парные пистолеты - они покоились в своём черном ящике ручной работы в ожидании хозяина. Впервые за всё время с своего возвращения из Капитолия, Клерик взял один из них в руки. Рукоять нежно легка в ладонь, точно бы ласкаясь. Гектор перехватил рукоять крепче, перебирая пальцы - последние наконец-то отпустила дрожь.
Он поднял взгляд.
И в его тёмно-синих глазах цвета морских глубин читалось одна которая фраза - я должен.

Клерик нажал кнопку "отправить" на своём телебраслете и сообщение для Койн ушло адресату. Он летит в восьмой дистрикт со своей - или уже не совсем своей - командой. Чёрный лоснящийся кафтан оттенял черты его решимости, а механизмы-держатели для пистолетов под одеждой прочно стягивали ослабшие за месяц мышцы. Уверенный, чеканный шаг, резкие, острые, режущие воздух движения, и будто бы что-то изменившееся в лице бывшего Генерала. Что-то прежнее, что-то очень знакомое.
Планолет стоял под парами, солдат у входа отдал Клерику честь.
- Всё готово, сэр, - доложил парень. Гектор сдержанно, но  уверенно, по-солдатски кивнул в ответ.
- Взлетаем.
Так экипаж в составе майора, трёх солдат и двух летчиков направился в дистрикт 8.

- Отставить, солдат Фрайзер, - Гектор поравнялся с экипажем первого планолета, хоть и был огорчен тем, что прилетел немного позже, чем команда Уилсона. Кстати, последнему Гектор приветственно кивнул, когда они столкнулись взглядами.
- Крейн представляет интерес для дистрикта 13, - Гектор обернулся к бывшему распорядителю и с присущей ему прямотой посмотрел в глаза. Без упрёка, без шантажа или угроз - как настоящий командир. - В качестве политического пленника, естественно, - перемена в Гекторе была очевидна даже тем, кто был с ним мало знаком, - Я Гектор Клерик, я возглавляю этот отряд и в данном дистрикте являюсь доверенным лицом Революции. Поэтому с этой самой минуты вы находитесь под моей защитой для последующей депортации в дистрикт 13 для допроса и сотрудничества. Надеюсь, сотрудничества, - Гектор говорил всё это Крейну в лицо, кажется, даже не моргнув. О выдержке и оловянности Клерика можно было писать книги. Затем он повернулся к своему отряду, проводя глазами по каждому из здесь находившемуся. Уилсон составил верную цепочку, отметил про себя Клерик, в очередной раз убеждаясь, что на друга он мог положиться почти так же, как на самого себя.
Капитан из группы Крейна обрёл дар речи:
- Мы проводим вас в наш штаб, Генерал. - Фраза была явно адресована никому иному как Клерику. Клерик замер на секунду. Казалось, все сейчас смотрели на его лицо. Он обернулся на голос.
- Майор, командир Пейлор, теперь майор, - голос звучал на удивление спокойно. Даже... мягко? Снисходительно? Лицо Пейлор же наоборот изобразило непонимание. Да, информация до этих краёв доходила не со скоростью света, увы.
- Прошу прощения. - Тем не менее твёрдо произнесла женщина, держащая автомат и искоса поглядывающая на Сенеку. Крейна - Следуйте за нами. - Пейлор посмотрела в глаза Гектору, Гектор переглянулся со Стивеном и, кивнув последнему продолжать движение в условленном порядке, замкнул цепь.

Штаб был ничем иным как вторым этажем госпиталя. На первом, естественно, располагались все, кому не посчастливилось умереть сразу. Запах резал глаза, тошнило и кружилась голова. Клерик лишь украдкой посматривал на новичков - Фрайзер, Эвердин и Хоторна с Одейром, которым наверняка впервые довелось видеть гниющее человеческое мясо. Бретт, Каспар и Уилсон были старой закалки и, выращенные в такой атмосферы не могли по определению быть ничем таким напуганы.
Пейлор доложила обстановку. Здесь она была за главную и, конечно, знала Гектора. Последний сдвинул брови, указательным и большим пальцем потирая острый подбородок.
- Не осмотрев округу я не могу позволить Эвердин светиться на улице. У Капитолия слишком много глаз даже в 13-том, - удивительно, но без злобы сообщил Клерик. - Пока съемочная группа останется здесь, мне нужны добровольцы для осмотра окрестности. - Гектор поймал себя на том, что в упор смотрит на доктора Бретт. Он нахмурился и смешно отвел взгляд.
- Уилсон, ты останься здесь и помоги съемочной группе.
Клерик сжал руку в кулак и отошёл немного в сторону.
Никто не знал о том, что задумал Генерал. Кажется, не до конца понимал даже он сам.

Отредактировано Hector Cleric (Вс, 15 Ноя 2015 21:45)

+6

12

Мне говорили держаться, и я держалась.
Честно молчала, чтоб не давить на жалость.
Прямо держала спину, покуда в теле были еще какие-то твердые кости.
Я выпрямлялась, и я держалась.
До хруста зубы сжимала, и все позвонки скрипели.
Я не сломалась, я попросту стала таять.

Чем дольше Кашмира смотрит на Сенеку, отделенного от неё разве плечом Уилсона, да парой солдат Восьмого, тем сильнее в её груди разгорается ярость. Бывший распорядитель не выказывает ни страха, ни волнения, стоя с таким видом, словно имеет право находиться здесь после того, сколько крови его стараниями пролили трибуты. Он был распорядителем Семьдесят Четвёртых игр, на которых погибла Диадема... В висках начинает стучать и неизвестно, послушала бы Кашмира Уилсона, запрети он ей атаковать. Достучаться до увидевшей лакомую жертву победительницы сейчас могли бы только оставшийся в Тринадцатом Блеск или...

Или. Именно тот голос, который раздаётся мгновением позже настолько в унисон с мелькнувшей в сознании мыслью, что и его в пору принять за галлюцинацию. Победительница резко оборачивается, на мгновение пересекаясь взглядом с Гектором. Называть его теперь майором не получается даже мысленно... Поджав губы, Кашмира убирает нож назад в отделение на поясе. Мысли отпускают на какое-то время Крейна потому, что Фрайзер "ловит" в эфире нечто иное. Нотки, прозвучавшие в голосе Клерика... Какие-то общие ощущения. Мало похожие на то, что она видела в последнее время в Тринадцатом. Скорее... На Гектора шестилетней давности? Такого, каким она видела его в Капитолии. Уверенного. Образы, которые Кашмира уже почти вытеснила из своей головы, возвращаются вновь, и двигаясь вместе с группой к штабу, девушка вдруг резко дёргает правым плечом, словно сбрасывая с него для неё одной существующее прикосновение.

Отведённый под госпиталь первый этаж штаба похож скорее на людскую свалку, если можно так выразиться о раненных солдатах. Если можно назвать неподготовленное народное ополчение солдатами... Кашмира хмурится, отводя взгляд и задерживая дыхание. Она должна бы чувствовать жалость, гнев... Хоть что-то чувствовать. Но эмоции не отзываются. Лишь на мгновение что-то вздрагивает в груди, когда Фрайзер видит сидящую на покосившейся койке девочку возраста Тины. Но как раз в этот момент группа подходит к ведущей на второй этаж лестнице.

С появлением Гектора ситуация из нейтральной становится раздражающей. Дело даже не в запахах лекарств, гноя, гниющей плоти... Что-то не так на уровне инстинктов, женских или профи - Кашмира равно доверяла и тем и другим. Девушка останавливается чуть поодаль от основной группы и Пейлор, думая об этих людях внизу, о своём недавнем ранении... Мысли скользкие и рискующие увести снова в дебри ставшего почти риторическим "стоило ли мне выжить". Взгляд перебегает с носков собственных ботинок на Крейна, затем на Гектора и снова на ботинки.

-Я пойду на осмотр - коротко отзывается девушка, отлепляясь от стены. Неплохо бы добавить "майор", но звание она опускает. Кашмире сейчас хочется оказаться подальше от Сенеки, чтобы не испытывать своё терпение и его удачу "На твоей она теперь стороне или как?" и занять себя хоть чем-то помимо изводящих мыслей. Помощник съемочной группе из неё в любом случае паршивый...  Для этого балагана у них теперь вон и собственный распорядитель имеется. Фрайзер медленно вдыхает и вопросительно смотрит на Гектора, заставляя себя сконцентрироваться на реальности. В его лице нет больше того растерянного безумия, которое она видела в тренировочном зале. Скорее спокойствие. Но Кашмира лучше многих знает, как обманчива может быть такая маска.

+5

13

Присутствие Крэйна среди команды Восьмого произвело впечатление на всех. Кашмира даже захотела убить его, о чем спросила разрешения у Капитана. Представить себе не могу какие чувства она испытывает к этому человеку. Признаться честно, я лично вообще ничего к нему не чувствовал. Никаких эмоций, разве что любопытство. Конечно же мне не пришлось побывать на Арене, не моя жизнь завесила от его действий, и не меня он испытывал на прочность посыла все новые и новые опасности. Поэтому я смотрела на него совсем под другим углом. Как он здесь оказался заботить меня куда больше. Если Капитолий заслал его шпионить, то, пожалуй, они конкретно облажались. Распорядитель Игр личность крайне неподходящая для шпионажа. Подумайте, а то ему станет доверять? Вот именно, никто. Думаю, не одной Кашмире хочется проткнуть его ножом. Зачем посылать шпионить того, кому никто не довериться. Если его и сослали сюда власти, то скорее всего, чтоб он здесь и погиб. Что наводило меня на мысль о том, что Сенека Крэйн чем-то уж очень не услужил Капитолию.
Прибив в штаб картина перед нашими глазами была не самой приятной. Многие прикрывали нос, чтоб вдыхать как можно меньше воздуха пропитанного трупной гнилью. Не могу сказать, что был удивлён увиденным, но и равнодушным я не мог оставаться. Каждый с этих людей жертвовал собой ради свободы. Но их шансы на выживание были очень малы. К сожалению, к восстанию они не были готовы в военном плане. Без оружия, военной подготовки и навыков защитить себя многие с них были просто обречены.
На втором этаже штаба я стоял возле Капитана Уилсона. Пока другие переговаривались между собой, я решил поделиться с ним своими размышлениями и обратился к нему в пол голоса, - Как Вы думаете, что здесь делает Крэйн? - для меня мнение Капитана значило много, - не думаю, что он шпион. Здесь что-то другое... - объяснять почему я не рассматривал Сенеку как шпиона не было времени и необходимости. Капитан человек военный, сам прекрасно понимал почему это выглядит сомнительно.
- Пока съёмочная группа останется здесь, мне нужны добровольцы для осмотра окрестности. - сообщает Майор Клерик, и после Кашмиры отзываюсь я, - Могу отправится на осмотр окрестности, - коротко сообщаю.

+4

14

Пока мы еще находились в планолете, капитан Уилсон определил тот порядок, в котором мы будем двигаться по территории Восьмого дистрикта.
И  я, к своей радости, поняла, что по обеим сторонам от меня будут так же, как и в планолете, находиться два друга – Гейл и Финник. Это хорошо;  их присутствие рядом успокаивало и придавало дополнительных сил. К тому же я совершенно точно могла положиться на них обоих. Не то чтобы я не доверяла остальным членам нашей группы… только некоторым отдельно взятым ее представителям.
Но, если забыть об этом, то я просто очень надеялась, что сегодня все пройдет хорошо и нам в принципе не придется вступать ни с кем в бой.  Хотя война никогда и никому не дает таких гарантий.
Приземлившись, мы все выбрались из планолета, занимая каждый свою позицию в оговоренном строю. Крессида что-то говорила о съемках, о том, что они связались с командиром повстанцев в Восьмом... а я осматривалась вокруг с замиранием сердца.
Да, возможно, последние несколько дней здесь и было относительно спокойно, но, наверное,  лишь потому, что и объектов для бомбардирования практически  не осталось.  Территория вокруг выглядела будто бы вовсе лишенной людского присутствия. Сплошные развалины, разрушенные дома, постройки, разбомбленные дороги, даже сама земля вокруг нас словно кричала о том, что здесь происходило не так давно.
Я взглянула на Гейла и только слегка кивнула ему. Но мы оба понимали, что чувствует каждый из нас, видя всю эту разруху вокруг.  Она мало чем отличалась от картины разрушений нашего Двенадцатого дистрикта.
Какое-то время мы молча осторожно идем... куда-то, пока не замечаем впереди небольшой отряд. Явно повстанцы, которые ждали именно нас. Один из них мне кажется смутно знакомым.
Чуть прищуриваюсь и понимаю, зрение меня не подводит. Среди повстанцев из Восьмого дистрикта и вправду стоит Сенека Крейн.
Я удивленно округляю глаза и впиваюсь в него взглядом. Сенека Крейн?!  Мы с Питом были уверены, что его давно убили, еще после 74-х Игр, когда он помог выжить нам обоим. Я была уверена в его казни. А он оказался жив да еще и каким-то чудом оказался в Дистрикте-8, среди повстанцев?.. Это могло означать одно из двух: либо он перешел на сторону восстания, либо является засланным шпионом.
Меня раздирают противоречивые эмоции: с  одной стороны хочется подбежать и отблагодарить его за то, что он так помог нам; с другой – как минимум, дать ему по морде за то, что он был распорядителем Голодных игр, руководя всеми ловушками, которые поджидали нас на Арене, устроив пожар, наслав переродков и прочее и прочее. Спокойно при этом наблюдая, как на его глазах умирают невинные дети.  Но я и не рвалась убивать его. В конце концов, кто мог знать – возможно, он сам был заложником своей жизни в Капитолии и распорядителем Игр стал не от собственной кровожадности.
В общем, я так и стояла и наблюдала за Крейном, пока  мое внимание не привлекла Кашмира, нарушившая вдруг строй и обратившаяся к капитану. Ее слова заставили меня скептично фыркнуть.
О да, давайте продемонстрируем, что отличаемся от Капитолия, убив на глазах повстанцев одного из их людей. Не важно, шпион он или нет, для них-то он являлся своим, судя по всему. Я собиралась высказать эти свои мысли, но повстанцы уже были слишком приблизились к нам, так что я благоразумно промолчала - им незачем видеть хоть малейшие признаки несогласованности людей из Тринадцатого.
К тому же рядом с нами внезапно образовался майор Клерик, словно вырос из-под земли, в компании еще троих солдат. И у него были свои собственные планы на Крейна. Ну, наверное, быть "политическим пленником" это лучше, чем стать трупом. В его случае.
Наконец, с нами заговорила, видимо, командир отряда и тот самый командир, о котором рассказывала Крессида. Всем отрядом мы последовали за ней и ее людьми в их штаб. Правда, штабом второй этаж местного госпиталя назвать трудно было.
Мы довольно быстро прошли через первый этаж, где, в общем-то, и располагался сам госпиталь, но я все равно чувствовала на себе множество взглядов тех, кто был там. И успела разглядеть многих из них. Раненые и ослабленные, почти уничтоженные Капитолием; но когда мой взгляд встречался с их взглядами - я видела в их глазах еще не потухший огонек надежды. И этот огонек ободрял и меня.
На втором этаже,пока наши командиры обменивались информацией, я подошла к Гейлу и прошептала:
- Их здесь так много... и никто не может оказать им должной помощи. Не хочу даже думать о том, что будет с ними, если планолеты Капитолия вернутся...
В этот момент я услышала слова майора о необходимости проверить окружающую обстановку. Хотя мне казалось, что это должны были сделать еще до нашего прилета. Но зато у меня появился шанс сделать то, что я хотела, как только мы оказались в госпитале.
- Командир Пэйлор, - обратилась я к женщине, - пока у нас есть время, я бы хотела спуститься к людям вниз.
Пэйлор посмотрела на меня с легким удивлением, но ее суровый взгляд смягчился почти сразу.
- Конечно. Капитолий почти сломал нас, хоть крупица надежды совсем не помешает.
Я чуть улыбаюсь и киваю. Затем оборачиваюсь к своим, цепляюсь взглядом за Гейла, Финника, Кейтлин.
- Пойдете со мной?
Интересуюсь на всякий случай - мало ли, может Гейл или доктор Бретт захотят присоединиться к Кашмире, Джерлаку и Клерику, но и мне поддержка не помешает, как и тем людям внизу. А доктор к тому же, возможно, сможет еще и помочь кому из раненых.

Отредактировано Katniss Everdeen (Ср, 18 Ноя 2015 19:35)

+6

15

Отряд идет тихо, каждый занял назначенное ему место, все молчат, погрузившись в собственные размышления, воспоминания.  Дышать тяжело, воздух словно пропитан пылью, и то и дело в горле начинает неприятно щипать от подступающего приступа кашля.  Доктор оглядывается по сторонам, разрушенные здания, в прошлый раз был еще целыми, лишенные только окон, теперь превратились в груду камней. Сколько людей уже погибло и сколько погибнет еще – неизвестно. Становилось невыносимо горько от всего уведенного, если останутся живы, то смогут они когда-нибудь все- таки забыть это страшное время?  Чем больше женщина видела, тем больше сомневалась, но  ее характерной  чертой всегда была невероятная вера в лучшее. Иногда вера – это единственное, что может заставить человека бороться, противостоять чему-либо. Потерять веру иногда значит сдаться и проиграть. Доктор не привыкла сдаваться, пока она будет жива – будет бороться, бороться за жизни, помогать и спасать.

Прошли они немного, как вдалеке показались люди, это был отряд повстанцев  Восьмого. Они их ждали, поэтому оказались недалеко от места  высадки отряда. Рядом с командиром Пейлор к удивлению многих шел распорядитель прошлых, 74-ых игр. Сенека Крейн собственной персоной. Свое мнение об этом человеке каждый оставил при себе. Что касается самой Кейтлин, она не могла с точностью сказать ненавидит ли она его или все-таки нет. Он тот человек, который вынуждал трибутов убивать друг друга или убивал сам, если можно так сказать, расставляя ловушки и натравливая различных существ на них. Но Крейн все же не позволил Китнисс с Питом съесть ядовитые ягоды, фактически спас обоих,  что впоследствии привело ко всем недавним событиям. А теперь он здесь среди повстанцев, либо сражается на их стороне, либо шпионит и делает вид, что сражается.  Хотя во второе верилось слабо. Вряд ли бы Сноу оставил кого-то живым после такого самовольства и то что Сенека сейчас перед ними живой и, по первому виду, невредимый кажется невероятным . Но может дело опять в вере в лучшее и не стоит ждать от капитолийца ничего доброго.

Видимо Кашмира склонялась ко второму варианту и поэтому выступила с желанием устранить подозрительного распорядителя.  Ответить капитан не успел, за него ответил майор, поравнявшийся с отрядом вместе с еще несколькими бойцами.  Ответил как-то не привычно, совершенно отлично от того как говорил раньше. Заострять свое внимание на этом Бретт не стала, так как отряд вновь выдвинулся вперед, следуя теперь за отрядом повстанцев. Их отвели в штаб, который располагался на втором этаже госпиталя. На входе, в коридоре вдоль стен лежали тела, изувеченные осколками, огнем, люди, погибшие от ран и точных выстрелов. Пыль и гарь сменились невыносимым смрадом разлагающихся тел. От запаха слезились глаза, и начинало тошнить. Женщина была готова к тому, что кто-то из новичков может почувствовать себя плохо, доктор внимательно следила за бледнеющими лицами, но все оказались стойкими даже к таким шокирующим, на первый взгляд, картинам.  За пленчатыми занавесками располагался сам госпиталь, раненые были повсюду, лежали на скамейках, на носилках на полу, мест хватало не всем. Помещение было наполнено стонами, хрипами и криками в воздухе стоял запах крови, плоти и лекарств. Медсестры и врачи Дистрикта работали на износ.

Отряд прошел на второй этаж, где командир Пейлор доложила командованию обстановку, доктор не слушала, мысленно она  ее осталась на первом этаже, в госпитали. Отвлекло ее от мыслей ощущение пристального на себе взгляда. Обернувшись, Бретт глазами встретилась с майором, который будто бы опомнившись, спешно отвел взгляд в сторону.

Осматривать местность вызвались Каспар и Фрейзер. Китнисс решила спуститься в госпиталь, обратившись к командиру Пейлор.
- Я пойду с Китнисс. – Сделала небольшой шаг вперед Кейтлин, -  я хочу помочь ранеными. – Добавила доктор, ожидая разрешения командования и подойдя ближе к Эвердин.

Отредактировано Caitlin Brett (Сб, 28 Ноя 2015 16:18)

+4

16

Отряд двигался не долго, однако, быстро. Уилсон шел на эффективной огневой дистанции, специально стараясь держаться чуть поодаль от отряда, однако, являясь его "глазами" и не теряя боеспособности и защитных функций. По сути, все было рассчитано идеально, Уилсон, по сути своей являлся бывшим разведчиком - профессионалом, от того и его действия были специфичны. Единственный, кто мог держать один темп со Стивом был Гектор, воистину, человек с которым они не мало хлебнули всякого.
Стивен быстро поднялся на второй этаж полуразрушенного здания и оглянулся. С юга к ним шло несколько человек, а за последнего мужчина чуть не чертыхнулся. Сенека Крейн, собственной персоной. Тот человек, который устраивал три "Игры" подряд. Стивен нервно сглотнул образовавшийся в горле комок. Нет, Уилсон не боялся, и не испытывал ярости, однако под ложечкой у капитана засосало, ибо теперь он официально проиграл спор. Так получилось, что Стивен и Гектор, после результата последних игр поспорили на то, убьет Капитолий Крейна или нет. Теперь капитану предстояло выполнить тысячу отжиманий на одном кулаке за отведенное время и самая важная деталь спора - один подход. Иными словами, капитана 501-ого отряда ждал ад, и он сам так любезно подписался на него. Спрыгнув со своей позиции он возник прямо перед своим отрядом, и поднял руку вверх согнув её в локте и сжав кулак, сигнализируя остановится и приготовить оружие. Как и предполагалось, на них вышел Крейн, и ещё несколько человек - повстанцев из 8-ого Дистрикта. Как Уилсон и предполагал, рядом с ним, фактически незаметным движением нарисовалась Фрейзер, а дальше... Капитана разрывало желание. С одной стороны он хотел убить Крейна, отомстив за жизнь каждого погибшего в его играх, но вот благоразумие заставило мужчину одуматься. Сенека был тут не один, и мало того, он был вместе с повстанцами, и вероятно им он был "своим". Смерть Крейна сейчас от рук Фрейзер могла вызвать цепную реакцию и потерю Дистрикта 8 как союзника, не говоря уже о вероятной вооруженной стычке. Уилсон фактически наступил себе на горло, он готовился отказать Фрейзер и убедить взять Крейна в плен, но только стоило капитану открыть рот как его ответ был произнесен другим голосом, голосом который Стивен знал ещё со времен обучения. Гектор Клерик, собственной персоной. Единственное что сказал Уилсон в этом случае была всего одна команда:
- Равняйсь! - Прозвучало из уст капитана и он сам встал по стойке смирно. Вот только в отличие от остального отряда, как только взгляды двух военных встретились он коротко кивнул майору в знак приветствия. Старые друзья, могут себе позволить. Дальше, с присущим Клерику командирским тоном он быстро и весьма информативно поговорил с командиром Пейлор, после чего отряд опять начал движение цепью, как и было указано ранее, только теперь у них имелось ещё и не самое плохое прикрытие на случай внезапной атаки.
Шли не особо долго, отряд шел уже не в слепую, теперь его направляли точно в лазарет 8-ого Дистрикта. Уилсон, конечно, хотел бы возразить касательно места назначения, но только военный устав и субординацию ещё никто не отменял, от того, ту невербальную манеру речи которую они использовали с Клериком в диалоге, и их речь при отряде изрядно отличалась.
Отряд продолжал движение пока не оказался на территории повстанцев и Уилсон еле сдержался чтоб не присвистнуть. Обстановка была "немного" угнетающей. Планолеты Капитолия до неузнаваемости отутюжили обстановку Дистрикта 8. Обломки, разруха, Стивен готов был поклясться что подобное, в свое время сделали с Тринадцатым, а когда они зашли в лазарет и начали подниматься... Стивен не выказал никакого волнения или эмоций. Сейчас шла война, сейчас люди гибли тысячами, и оплакивать их не имело смысла. Надо было действовать, а именно - победить, только это могло прервать череду кровопролитных смертей.
Когда они были на втором этаже, Каспар, как ему было свойственно, задал Стиву весьма интересный вопрос, на который Капитан ответил кратко, и даже немного грубо. Конечно, эта грубость была адресована не Джерлаку, а скорее самому Крейну:
- Задницу спасает. - это была не личная неприязнь, скорее таким образом Уилсон показывал как ненавидит перебежчиков. Подобных людей он всегда считал отбросами общества, жалкими крысами не способными жить на той стороне которую они сознательно выбрали, и мало того, не способными отдать жизнь за свободу своего общества и народа.
Команда Майора прозвучала как обычно, Стивен даже не удивился что помочь этим людям доверили именно ему.
- Так точно. - своим рычащим баритоном произнес Стивен и достав из кармана расположенном на разгрузочном жилете рацию и отдал её Клерику. - Организуем круговую оборону этого здания, будем держать вас в курсе дела с периодичностью в пятнадцать минут. - Затем Стивен развернулся к отряду: - Нужно несколько человек на организацию обороны этого помещения. Добровольцы? -  как всегда, коротко и по делу. Да и если выбирать людей, то только тех кто сам сознательно хочет помочь, а не делает это по приказу старшего, от добровольцев прок будет куда как больший.

+4

17

Присутствие надёжных, своих людей порядком умиротворяло и придавало Гектору уверенности в предстоящей операции. Всё-таки когда за твоим плечом стоят люди, положиться на которых ты в состоянии, дело идёт куда проще и быстрее. По крайней мере так казалось майору Клерику.
Он одинаково уверенно кивнул Каспару и Фрайзер: два солдата-профи и ещё трое из тех, что прилетели с ним не самый дурной набор, хоть и для рядового обхода. Да, Клерик не сомневался, что такое понятие как патруль окружающего здание периметра входил в обязанности местных вояк, но кое-что Клерик предпочитал делать сам, так было спокойнее, безопаснее, да и ему было не сильно трудно.
- Отлично, - коротко отрапортовал мужчина, кивнув для уверенности двум вызвавшимся бойцам. - Спускайтесь вниз, боевая готовность три минуты. - Скомандовал он и с теми же указаниями кивнул троим своим солдатам.
Было кое-что ещё, что-то важное. Что каплей растворяющей смеси жгло Клерику душу. Он медлил, подбирая слова и фразы, рассчитывал на счастливый момент от его величества судьбы, но оного всё никак не подворачивалось. Клерик бросил взгляд вслед уходящим Фрайзе р Каспару. Он нахмурился и обвёл взглядом оставшихся победителей и непобежденных. Ему казалось, что нужно попрощаться, но он не знал как. Как объяснить зачем.
Он бросил взгляд на тех, кто был вокруг него. Взгляд был странным, будто бы затравленным и опасливым. И пусть он длился всего секунду, зато воплотил в себе что-то большее, чем всем всегда казалось они видели в генерале. Это была точно на секунду приоткрытая дверь в темную комнату, из щелки которая пролила яркий солнечный свет, но тут же была стыдливо захлопнута обратно. Силой.
Несмотря на расхожее мнение, Клерик достаточно знал об эмоциях, возможно даже поболее многих. Да, он отрицал свою к ним причастность, как большой смертельной чахоткой не решается признавать неминуемость кончины, но видел и знал о чувствах достаточно, чтобы считать себя правомочным судить о них. Он пробежал взглядом по каждому из женских лиц, здесь находящихся. Он попробовал угадать, что сейчас все участницы миссии чувствуют внутри себя, ведь в большей степени именно они, пусть и огрубевшие под гнётом войны, перепачканные углём, кровью и сажей, оставляли место сантиментам в своей душе.
Фрайзер. Её молчаливое негодование Клерик ощущал фактически каждой клеткой, чувствовал пристальный взгляд затылком. Может быть она слишком много от него требовала, может быть наоборот - просила хотя бы о немногом. Но Гектор знал - стоит ему только на мгновение позволить окунуть себя в её проблемы, выбраться он уже не сможет. Под гнётом своих и чужих страданий, под тем грузом ошибок, что он успел натворить за свои 36, он может просто сломаться. И сломаться почти физически. Он сочувствовал Фрайзер, видел в ней тот огонь гнева, решительность и упрямство, которые были присущи ему самому, оттого теперь, пугаясь их и стыдясь, он не хотел близости этой женщины. Просто потому, что слишком отчетливо видел в ней себя. И понимал, какое на самом деле чужовище.
Бретт. Кейтлин всегда молчала. И в каждом её взгляде и поведении в целом Гектор видел укор. Ему казалось, что она винит его за содеянное, что она назначенный кем-то верховный судья, который по чести и совести предопределит скатиться голове Клерика с плеч. Он понимал, что Бретт была честнее его, лучше его самого. И в частности заключалось это в том, что она хотела ему помочь. А он отказывался всякий раз. Всякий раз, когда Кейтлин или Кашмира протягивали ему руку. Нет, увы и ах, этот мужчина был слишком самодоволен. И Гектор понимал, что существо, сидящее в самой глубине его сердца не остановится перед тем, чтобы обидеть Фрайзер. И продиктовано это чувство было тем, что он знал, что она сильная. И потому понимал, что может её задеть, если того потребует воля. И почему-то тому чудовищу внутри было абсолютно всё равно, что девушка при этом будет испытывать. Другое дело Бретт, искренность которой заставляло выть чувство стыда. Он не мог поднять на неё руку, не мог сказать грубого слова просто потому, что перед ним она была беззащитна. Куда беззащитнее, чем Кашмира.
Гектор перевёл взгляд и на Китнисс Эвердин. Девочка. Храбрая, но с добрым и открытым сердцем. Он относился к ней почти также как к доктору Бретт, только вместе с этим испытывал к ней долю сожаления. Дети не для войны, здесь им не место. Среди тех, кого убивают, они были лишними. Но не Гектору было пенять на судьбу - слишком дерзко для того, кто всё ещё жив.

Клерик сбросил с себя легкий омут размышления движением плеча. Он отыскал взглядом Стивена, который был готов взять здание под свою управу. Кажется, сейчас было самое время кое-что обсудить, прежде чем друг сможет осудить поведение майора.
- Кое-что важное, Уилсон. - Тон Клерика на порядок тише. И страннее ,чем обычно. Генерал будто бы звучит… не до конца уверенным. Тем не менее, взгляд даёт понять, что вопрос действительно важен. Говорить здесь, пусть даже и в коридоре, далёком от чужих ушей - якобы - всё равно слишком опасно. Потому Клерика полагается только на то, что со временем друг сам всё поймет.
Гектор опасливо скользит своим рентгеновским взглядом по сторонам, прежде чем раскрыть рот:
- Ты знаешь меня с детства, Стив. И с чем бы тебе ни довелось сегодня столкнуться, не меняй обо мне своего мнения. - Пауза. Внимательный взгляд. Клерик не готов сказать больше, но … - только ты.
Слишком много тайн на один квадратный метр. Их прерывает Пейлор и Клерик уходит не оглядываясь. Начало положено, назад пути не найти… значит нужно прорываться вперёд, что бы там ни оджидало.

Клерик выходит наружу, равняясь со спинами Фрайзер и Каспара. Он натягивает чёрные перчатки, проверяя их, сжимая и разжимая кулаки.
- Идём тихо. Основное внимание - на крыши и возможное месторасположение камер. Смотрите под ноги. - Клерик вдохнул с шумом и сконцентрировался на холоде металла, льнувшего к коже предплечий. - Держаться тени, идти вдоль зданий, словом, избегать любой траектории камер. - Он бросил взгляд на трёх парней. - Идём по трое, встречаемся в конце полукруга через пятнадцать минут, - Клерик отогнул лацкан вороного кафтана, часы блеснули серебром. - Кренд за главного. На моих двадцать три минуты. - Кренд отозвался, что его часы тоже идут точно. Клерик кивнул и повернулся к своей части отряда.
-Вопросы?
После они двинулись вперёд, каждый согласно своему указанию. А Клерик - своему разумению.

+4

18

Знаешь, эта война не имеет ни капельки смысла,
потому что терять — это хуже, чем нож, потому что так страшно понять, что навеки лишился тех,
кого ты уже никогда не вернёшь.
Знаешь, эта война, беспощадная, злая, сухая, выжигает дотла, отправляет на слом.
Я даже не знаю, ты слышишь, я даже не знаю, жив ли я или умер с тобой под огнём.

Звучат слова о крупице надежды... И Кашмира понимает, что правильно выбрала для себя задание. Лучше убираться отсюда на осмотр. Она не может подарить кому-то нечто, что в ней самой если не умерло, то уже бьётся в ослабевающей агонии. Легко говорить о надежде Сойке, семья которой с ней в Тринадцатом, у которой (независимо от того, врали они или нет) есть любящий её Пекарь... Кашмира каждый день говорит себе - родителей взял в плен Капитолий. Сноу. Это_не_её_вина. Говорит, но не верит. Брат фактически отказался от неё, как от сестры и как от женщины, и ничего из того, что происходило после, не привнесло ни малейшей чертовой ясности.

Фрайзер молча разворачивается на каблуках ботинок и спускается вниз, снова выходя из госпиталя наружу. Проходя в обратном направлении, она старательно избегает даже смотреть в ту сторону, где стояла койка неизвестной ей девочки. Здесь хватает адептов света и сентиментальности.

Она чувствует себя безмерно уставшей. Когда начинаешь замерзать, в какой-то момент тебя окутывают тепло и сонливость... Но если поддаться им - не проснешься уже никогда. Кашмира изо всех сил пыталась выбраться из подобного облака, но за неимением других всё ещё удерживающих её опор, цеплялась за протест и внутреннюю злость. Иногда она уже жалела о том, что сказала Гектору о... каких-то своих чувствах. Это было слабостью, а имеет ли право на слабость женщина, которая не нужна никому? Рядом стоит Каспар, дожидаясь последующих указаний, Фрайзер видит его подрагивающим контуром, но в разговор не вступает.

Девушка достаёт нож и вновь задумчиво крутит его в руках до тех пор, пока из помещения штаба не выходит Клерик. Кашмира кивает, показывая, что поняла задание, и невольно цепляется взглядом за перчатки на руках мужчины. Перчатки... Всё то время, что она была в Тринадцатом, Гектор носил общую серую безликую одежду. И едва ли переменой во внешнем виде в его случае могло служить желание помелькать в кадре... Тон, одежда. Что-то ещё? Помимо этого вопроса у Фрайзер есть и другой. "Кто из нас больший трус, Гектор? Ты или я?" он буквально вспыхивает на мгновение в синих глазах, обращенных на Клерика. Но внешне Кашмира качает головой и щурится на ближайшее здание, определяя траекторию.

Да, Гектор сбежал. Но перед этим нашел в себе силы поделиться своей тайной. Убийством жены. Кашмира же злилась на незавершенную задачу, но... На откровенность готова не была. Никто никогда не сможет принять её такой, какая она есть на самом деле. Убийца, сумасшедшая, любящая (ли?) своего близнеца, как мужчину. Можно считать девушку жертвой Капитолия. Блеску нравилась эта версия - объяснять всё играми. Правда в том, что Фрайзер, возможно, охотник в той же степени, что и жертва. Чтобы её не пугали чужие монстры, она вырастила своего. Никто кроме Блеска не мог сказать, что действительно_знает Кашмиру. И раз этого не вынес даже он... Стоит ли пытаться. Впрочем, в одном победительница не лгала точно - всё, к чему она прикасается, разрушается.

Посторонние мысли редко одолевают её "в поле", но Гектор служит отличным катализатором... Тем не менее, на навыках это не сказывается. Фрайзер скользит, как тень, и кажется, под её берцами не сдвинулся даже самый крохотный осколок гравия. Группа разделяется на две тройки - солдаты, прилетевшие с Клериком, оказываются в одной группе, они с Гектором и Каспаром - в другой. Кашмира занимает позицию чуть позади мужчин, но Джерлак для неё интереса не представляет. Поглядывая на крыши и промежутки между зданиями, Фрайзер в то же время держит в поле зрения спину Гектора. Стараясь оценивать её с точки зрения траектории, а не красоты движения. Инстинкты всё ещё были взбудораженными, причем не только те, что отвечали за эстетическое восприятие и по-хорошему должны бы сейчас спать.

+3

19

[NIC]Cressida[/NIC]
[AVA]http://savepic.su/6594847.jpg[/AVA]

Крессиду мало интересовали все эти военные перестановки и построения... Её задача - снимать. И для беглого капитолийского режиссера Восьмой прежде всего - большая съёмочная площадка, обрамление будущего сюжета. Звучит немного цинично, но сами подумайте, какой благой цели служит её работа - весь Панем увидит Правду. Именно так, Правду с большой буквы, а не то, чем Сноу засоряет с экранов мозги граждан. Поэтому Правда должна быть качественной, работать иначе Крессида просто не умеет.

Проходя через первый этаж госпиталя, наполненного ранеными, девушка периодически выставляет перед собой сложенные на манер рамки пальцы, подбирая ракурс. Ей уже не терпится начать работать... И все эти разговоры о необходимости патрулирования здорово действуют на нервы. Хотя в разговорах звучит и важная нотка. Надежда. Да... Хороший акцент для сюжета. Именно то, что нужно повстанцам по всему Панему.

Пока отряд патрулирует улицу, они смогут снять отличные кадры в госпитале. Приятное с полезным. Сойка, поддерживающая товарищей по оружию не только в бою, но и в беде... Крессида кивает операторам, показывая, что камеры пора доставать, и спешит вниз по лестнице, за Китнисс и доктором.
-Китнисс? Я хочу снять, как ты общаешься с ранеными. Сейчас постарайся поменьше смотреть в камеры... Самые обычные слова. Поддержка, участие... Ты сама знаешь - вспомнив вдруг Китнисс и украшенную цветами Руту, слегка сбивается Крессида. Она уже поняла, что с Сойкой лучше работать без определённого сценария, но совсем без вектора съёмку ведь тоже не бросишь:
-А вы... Мисс Бретт? Можете помочь Китнисс с какой-нибудь простой процедурой? Сменить кому-то повязку? - камера моргает огоньком, Крессида перемещается, задавая направление съёмки оператору и вопросительно смотрит то на местных медсестёр, то на Эвердин и Бретт. В поле они сегодня отснимут ещё много материала, а вот с образом близкого народу революционного символа могут и не успеть...

+4

20

Каким-то чудом мне оставили в живых после захвата в плен, даже подлатали более ли менее. Но, у всего есть своя цена, в данном случае пришлось присоединиться к повстанцам - это конечно не предел моих мечтаний, но все же лучше, чем получит пулю в лоб в этой замызганной камере или ещё хуже того, медленно, но верно умереть от ран, полученных в этом неудачном бою. Неудачном бою, да уж, не этого я ждала, когда вызывалась ехать в Капитолий дополнительным миротворцем, ладно, хватит грызть локти, сделанного все равно не исправить, а надо приспосабливаться к новым реалиям. И всё-таки отчасти мне повезло - тот, допрашивающий меня мужчина, кое в чем помог, и вот теперь я лечу с несколькими солдатами опять в Дистрикт-8, под командованием некого Гектора Клерика. Это просто ирония судьбы - с Восьмого началась моя странная жизнь повстанца и здесь же она рискует закончиться, впрочем, я по прежнему надеюсь на лучшее, что ещё остается? И спасать свою шкуру. Дежавю. Всё не так плохо должно быть в этот раз. Ну кого я обманываю? Все плохо. Больше всего хочется вернуться домой и все это забыть, как страшный сон, только вот для этого Дистрикт-13 должен одержать победу, и нас это возвращает все к тому же - я лечу в Дистрикт-8.
Гектор Клерик - знаю его крайне мало, но взгляд у него, как у идейного фанатика, не самый приятный. Мысли держу при себе, на всякий случай, ибо возвращаться в камеру нисколько неохота, ведь после неё даже крошечный бокс для проживания, кажется чуть ли не люксом.
Пока я предавалась своим не слишком радужным мыслям, мы благополучно долетели до Восьмого. Мы разделились на группы, Клерик ушел осматривать окрестности с ранее прибывшими, а мы отправились внутрь госпиталя. Пока велись съемки "несравненной" Сойки - я чуть не проблевалась от пафоса, поэтому пошла подальше от этих, ну их, не ровен час действительно вырвет на наш символ с косичкой. Надо было сразу идти с Клериком, по крайней мере не травмировала бы больше свою психику, глядя на Эвердин, таки да, она у меня не вызывает никакого боевого духа - только стрелу в глаз запустить из её же лука.
Я почти сразу увидела Клерика и ещё нескольких солдат среди, которых оказалась... Кашмира Фрайзер!?

+3


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 23.11.3013, dist. 8, Fade to black #1


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC