Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 23.11.3013, dist. 8, Fade to black #1


[c] 23.11.3013, dist. 8, Fade to black #1

Сообщений 21 страница 31 из 31

1

http://s7.uploads.ru/BN9DZ.png
- distr. 8. Fade to Black #1 -Уходящий во тьму.


https://33.media.tumblr.com/4cf1709cb03584e4a74728a127f5723d/tumblr_nrydq7OTRP1uz39ybo5_540.gif

[audio]http://pleer.com/tracks/63iDgh[/audio]


• Название эпизода: Fade to Black;
• В широкомасштабной операции задействованы: Adrianna Moore, Caitlin Brett, Cashmere Fraser*, Hector Cleric*, Gale Hawthorne, Gerlach Kaspar, Katniss Everdeen, Steven Wilson, Finnick Odair, Seneca Crane; очередность свободная!
• Место, время, погода: 23 ноября, 06:00 утра ;
• Описание: планолет с командой отряда 501, съемочной группой и победителями высадился недалеко от дистрикта 8. У всех собравшихся вполне понятная задача - снять промо ролик в самой гуще событий. Звёзды этого Эфира - Китнисс Эвердин и Финник Одэйр. Только вот дистрикт 8 по-прежнему под шефством Капитолия, здесь ведутся ожесточенные бои не на жизнь, а на смерть. Госпиталь, полный раненых, братские могилы прямо на улицах. Добро пожаловать на войну, господа;
• Назидания: сюжетный отыгрыш через 10 дней после бомбежки дистрикта 13. Руководителем назначен Капитан Уилсон до тех пор, пока в игру не вступит майор Клерик. Отряд 501: Гейл, Джерлак, Кашмира*, Стивен. Кейтлин - сопровождающий медик, к ней в подмогу Адрианна. Китнисс и Финник - звёзды эфира.
Гейм-мастер рекомендует вам писать лаконично и быстро.  Ограничений на длину поста нет.


Пой, пересмешница, голосом смерти.
Делайте ставки на дикую лиру.
Наших имен не забудут, поверьте,
Их выскребают ножами на играх. ©

http://s7.uploads.ru/qwVmO.png

0

21

Только оказавшись на территории восьмого, обстановка в их небольшом отряде сильно изменилась, поменялась даже скорее атмосфера, что витала в воздухе. И это была далеко не пыль от разрухи и жар пороха от оружия, это было нечто другое, что нельзя описать словами. Просто все почувствовали то напряжение, что витало в дистрикте, иного быть и не должно было. Все знали, что туда, куда они летят, не будет их ждать окружение, внушающее надежду и веру. Панем весь был охвачен войной, без каких-либо исключений. Капитолий постарался везде создать атмосферу, в которой будет только разруха и боль. Пейзажи восьмого дистрикта для всех них виднелись по-разному, всматриваясь в полуразрушенные здания, каждый видел нечто свое. Для него и для Китнисс - это было напоминание о родном доме, который уже находился не в лучшем состоянии. Поэтому легкий кивок в его сторону со стороны девушки на его безмолвный вопрос, он понял в ту же секунду. На его лице не было ни улыбки, ни грусти, простая попытка сосредоточиться на задании, чтобы не запускать переживания слишком глубоко. Посмотрев на него, можно было сказать, что он сосредоточен и собран. Более менее и в меру серьезен, это ему было сейчас необходимо. Воспоминания о двенадцатом были ни к чему, только разрушали необходимый настрой. Когда они выстроились в установленную цепь и шли по порядку, четко следуя инструкциям, Гейл был сосредоточен. В таких ситуациях нужно контролировать себя и окружение, нужно уметь не терять бдительности и в этом он мог проявить себя достаточно хорошо. Рука всегда готова была выхватить находившийся у него арбалет, но пока ситуация была более чем просто стабильной.
Внезапно протиснувшаяся межу ним девушка, как только перед ними открылся отряд, в составе которого и был бывший распорядитель игр, вызвала удивление. Кашмира никогда не была особенно сдержанной, он не знал её хорошо, мог судить только поверхностно, но то, что он видел, не вызывало особой симпатии. Тем более, она была той, кто ни один раз пыталась убить Китнисс на арене, явно показывая свою агрессию в её сторону и сейчас, а этого должно было хватить в полной мере, чтобы не вызывать доверия с её стороны. Он услышал её слова к их командиру, которые она и не пыталась произнести тихо, слышал всю ненависть в её голосе. Понять он её мог, никто из тех, кто вынужден был жить под гнетом игр, не любил слащавых лиц капитолийцев, мелькавших по телевизионному проигрывателю. Только завидев их появлялось некое отвращение. Что чувствовал к нему сам Гейл? Определенно сказать было нельзя, но одно он знал точно, уважения к этому человеку, как и понимания, проявить он не сможет. Появившийся в этот момент Гектор Клерик, который прилетел не с ними и появился здесь слишком неожиданно, достаточно быстро сгладил ситуацию. Сложилась вполне ясная картина, хотя целей Сенеки никто и предположить не мог, но их цель была одна, поэтому они действовали сообща и направлялись в штаб, где необходимо было обозначить ситуацию.
Они быстро дошли до штаба, хотя в общем-то, по факту это оказался местный госпиталь, поэтому ко всему прочему разгрому прибавилось и множество раненных людей. Ужасное зрелище, которое не могло оставить равнодушным даже самого безразличного человека. Все это было знакомо их родному дистрикту, ведь там часто люди умирали от голода прямо посреди улицы, не имея даже сил на то, чтобы дойти до дома. Но сказать, что Гейл привык к этому, было нельзя, так как было бы явным обманом. Некоторые раны, которые были у этих людей, казались совершенно несовместимыми с жизнью. Не так давно и его спина находилась в крайне плачевном состоянии, после того, как один из миротворцев решил преподать ему урок, и на нем навсегда останутся шрамы, напоминающее о том дне. С того дня он запомнил, что Китнисс ко всему этому относилась с некой отстраненностью. Если её мать и сестра были прирожденными медиками, не боясь окунаться во все это с головой, для девушки всё это было чуждо. В этом он её прекрасно понимал. Парень не отворачивался от всего этого, осторожно проходя мимо людей, в его взгляде даже промелькнули нотки сочувствия, но он не "терял лица". Смотреть на людей с сожалением - это ужасно, потому что лишает человека всякой веры и надежды, необходимо показать им уверенность, ведь только тогда она появится и у них. Это было вполне естественно для него. Но долго на первом этаже госпиталя они не задержались и оказавшись на втором, пока формировался план дальнейших действий, им дали возможность на то, чтобы поделиться собственными впечатлениями. По крайней мере такая минутка образовалась у них сама собой. Все мгновенно разбились на группы, сразу становилось ясно, кто в их команде кому доверяет. Почувствовав, как его руки коснулась Китнисс, слегка задев её, когда подошла ближе, Гейл кивнул головой, прекрасно понимая её эмоции.
- Большая часть тех, кто взялся за защиту - простые добровольцы. Они не были обучены для сражений, и, видимо, врачей здесь тоже не осталось в должном количестве, - парень также говорил тихо, не смея прерывать беседы их непосредственных командиров. Было решено устроить осмотр территории перед началом съемки, это было вполне логично и необходимо. Было бы глупо доставать камеру и начинать съемку сразу, спустившись с планолета. Когда Китнисс решает спуститься к раненным и предлагает и ему пойти с ней, он замечает рьяное рвение Крессиды начать съемку. Хоторн будет там лишним, он это понимает, несмотря на то, что замечает вопрошающую просьбу в глазах девушки, он должен дать ей возможность остаться наедине с собственными чувствами. Поэтому подойдя к Китнисс, он обнадеживающе улыбнулся, положив свою руку на её плечо, пытаясь тем самым придать ей куда больше веры в себя.
- Думаю, с этим ты справишься и без меня, - также к съемке должен был быть привлечен Финник, который явно не испытывал в этом никакой трудности. Они особо не общались, но судя по тому, что он видел по телевизору, тот не был обделен харизмой, которая позволяла бы ему свободно "играть" на публику. И как раз вовремя нашлась работа и для него. Стоять в стороне, изображая активную деятельность, он не любил и не умел, поэтому вопрос их непосредственного капитана о наличии добровольцев он не пропустил мимо ушей. Тем более, что свободных солдат с каждой минутой оставалось все меньше. Стивен Уилсон внимательно смотрел на всех из их отряда.
- Я могу заняться обороной, - сразу же отозвался Хоторн. Да, он не был особенно подготовленным, как некоторые солдаты в их отряде, не был столь же сильным, но имел достаточно сил, чтобы справиться с этой задачей. Тем более, создавая защиту для этого знания, он тем самым создает её и для самой Китнисс.

Отредактировано Gale Hawthorne (Ср, 25 Ноя 2015 14:06)

+4

22

Pink Martini – Amado Mio
Движения похожи на танец. Со смертью. На румбу. Неторопливую, и вроде безмятежную. Но чем дальше, тем больше ужаса вызывает диссонанс безобидной музыки и ужасных событий, которые она сопровождает. Тебе кажется, будто бы она, мелодия, насмехается над тобой своим весёлым тембром, спешным тактом.Вдруг понимаешь: твоему герою уже настолько всё равно, что твой саундтрек в этом фильме заменяет просто румба. Кроме неё не слышно ни звуков выстрелов, ни взрывов на фоне, ни мольбы о помощи, ни предсмертных вздохов. Просто румба.

Гектор уже давно заметил их - белые мундиры появлялись по периметру. Медленно, как пятна в глазах, если долго смотреть на солнце. Край ботинка, край шлема. Если ты не Гектор Клерик, всю жизнь ненавидевший белое, ты никогда не увидишь их, не почувствуешь, как чувствовал он. Кулаки сжаты до такой степени, что ладонь просто начинает болеть. Гектор идёт впереди и его сжатые до судороги челюсти выдаёт подергивающаяся мышца на впалых щеках, у висков, у краёв скул. Но Джерлак и Кашмира могут видеть только его спину и это их преимущество. Может быть им так спокойно, хотя бы эти последние несколько мгновений.  И, наверное, те трое уже убиты на другом конце полукруга. Почему Клерик медлит? Что не так?.. Что с госпиталем, ведь он совсем неподалеку, там люди: дети, старики, раненные... С ними Стив, пусть так, но без Гектора выжить будет труднее, если не невозможно.
В этот раз они не прислали бомб, не наводнили небо авиацией с Капитолийской символикой... Они просто собрали море миротворцев, белое море, которое затопило дистрикт восемь. Затопит сейчас.
И Клерик это понимал. Ведь это было логично, на месте Капитолия он поступил бы так же. Шанс, что его мысли и мысли Капитолия совпали - был один на миллион, но, как видно, Гектор не прогадал.

Свистит первая пуля и кто-то падает. Нет, не Кашмира, Джерлак. Гектор вынимает пистолеты, как и полагается - теперь они с Кашмирой вдвоём. Он ничего не говорит, просто начинает стрелять. Стрелять мимо. Он ловко уворачивается от пуль миротворцев, но при этом ни одна, выпущенная из парных, не поражает миротворцев. Нужно какое-то время, чтобы Фрайзер поняла в чём делом. Пока миротворцы сжимают плотное кольцо. Их двое и почти нет патронов. Гектор просто перестаёт стрелять. Он опускает руки и смотрит на миротворцев, части одежды которых становятся уже различимы. Взгляд - в землю. Раскаленной кочергой вдруг обжигает праву скулу, Клерик чувствует, как из раны - всего-лишь царапины от шальной пули - вытекает багровая жидкость. Ну и пусть. Его кровь всё равно и так течёт слишком медленно. Затем он резким движением выбивает из рук Кашмиры автомат и отцепляет тот пояс с ножами, что виден. Стервятники узнают его и опускают оружие. Кровь течёт медленно, заливаясь за воротник. На телебраслете пищит что-то, кажется, сообщение. Но сейчас не самое время. Гектор надеется только на то, что Стивен прибегнул к правилу, которое было уже много лет негласным: если один из них не имеет возможности вернуться, в приоритете спасение команды. А не друг друга. Пусть они каждый раз нарушали это обещание и после жестоко спорили, но Стив знал, знал и Гектор, что никто из них другого не бросит. Но не теперь, сейчас игра велась пусть на шахматной доске, но по правилам поддавков.
- Генерал Клерик, бросьте оружие, - говорил кто-то из миротворцев, его лицо скрыто плотным черным цветом. Гектор не возражает. Он плавно вынимает из рукавов свои парные пистолеты и кладёт оба на землю, пиная их ногой в сторону миротворца. Тот всё ещё держит "Генерала" на прицеле. Впрочем, в этом есть свои плюсы.
- Передайте своему командиру, что я хотел видеть его лично. - Голос всё тот же. Ничего не изменилось. Кажется, будто бы это какая-то хорошо спланированная шутка. - Фрайзер, полагаю, ему, и не только ему, была бы интересна в качестве пленного Победителя. - Клерик уверен, Сноу узнает о случившемся очень скоро. И в его, Клерика, интересах было, чтобы это скоро произошло как можно скорее.

Миротворец о чём-то переговаривается по рации, канонада выстрелов обходит их и звучит уже где-то далеко.
- За мной. - Миротворец резко приказывает Клерику развернуться, толкая его дулом в спину. Их сажают в машину и увозят в неизвестном направлении.
Через пятнадцать минут восьмой дистрикт покидает небольшой планолёт, летящий в Капитолий.

+6

23

Кажется, все её внутренние радары пищат о повышенном уровне опасности, но Кашмира не может определить, откуда он исходит... Она позволила мыслям наводнить голову и радиус обзора существенно снизился, концентрируясь уже не на периметре, а на спине Гектора и всплывающих в сознании образах, связанных с братом. Фрайзер списывает внутренний дискомфорт на собственную нервозность. В какой-то момент она смотрит поверх плеча Клерика и видит солдата в форме Тринадцатого. Девушку. С такого расстояния легко ошибиться, но Кашмире кажется, что у девушки... Лицо Диадемы. Снова. Она уже видела однажды покойную кузину, в тот раз Блеску удалось убедить сестру, что это было влияние виски и нервов. Ничего больше. Но вот же она! Победительница ускоряет шаг, намереваясь разрешить эту загадку... Однако через пару мгновений воздух вокруг них наполняется свистом пуль и рефлексы срабатывают быстрее разума. Фрайзер, сгруппировавшись, ныряет за ближайшую каменную глыбу, при этом теряя из виду вновь почудившуюся ей кузину.

Более тяжеловесный Каспар укрыться от первой волны пуль не успевает - Кашмира видит, как он оседает и падает, выбивая из осколков гравия пыль. Их с Гектором остаётся двое... Сей факт не пугает Фрайзер. Она прекрасно знает, на что способен Клерик в бою и сама не собирается отсиживаться в так удачно найденном укрытии. Белые мундиры стягивают кольцо, воздух пахнет порохом - Кашмира выпускает несколько очередей из автомата, но в итоге чертыхается и хватается за привычные ножи. Бросок - один из миротворцев с её стороны падает, заливая фонтаном крови белоснежные штаны. Знающая слабые моменты вражеской формы, Фрайзер целилась в бедренную артерию. Девушка сокращает расстояние между собой и Гектором, чтобы прикрыть его в случае необходимости, но приблизившись замирает, пораженная странным фактом.

"Он стреляет мимо" нет сомнений, что нарочно - промахнуться столько раз подряд Клерик мог бы только умышленно. Зачем? Кашмира в изумлении смотрит на мужчину, забывая и про ножи и про автомат. Боковое зрение отмечает, что численностью миротворцы их в любом случае прижали. Возможно, это какой-то план? Ясно одно - умершие родственники на поле боя - паршивая примета.
Резкий удар вышибает из рук девушки автомат. Фрайзер вскрикивает от неожиданности, но быстро включается в реальность. Она уже понимает следующий шаг Гектора и поднимает руки, позволяя ему снять с себя пояс с ножами. Разоружаться под дулами миротворцев страшно, но близость Клерика волнует её даже сейчас. Когда его пальцы расстёгивают застёжки пояса, Кашмира смотрит ему в глаза и вдруг протягивает руку, стирая с его скулы кровь. Как он когда-то в Капитолии стёр с её щеки свою кровь. Самые неподходящие воспоминания под прицелом миротворцев. Пик парадоксальности ситуации в том, что Фрайзер всё равно доверяет Гектору. Сейчас как никогда легко представить себе другую женщину, настолько уязвимую в своих чувствах к этому мужчине, что и смерть по его приказу она приняла с любовью. Истории имеют свойство повторяться. Может быть, цикл завершится сейчас... Кашмира не знает. Она медленно поворачивается перед миротворцами, показывая, что больше оружия у неё нет, и прослеживает взглядом парные пистолеты Клерика, пролетающие по земле.

-Нет!! - всё же вырывается у девушки, когда Гектор с привычным непробиваемым спокойствием впаривает её миротворцам, как товар. Стеклянные бусы в обмен на дичь. "Он не поступит так с тобой. С Тринадцатым. Если бы вы подолжили сражаться - вас бы обоих уже убили" втолковывает себе Кашмира, опоясываясь этой мыслью, как спасительным канатом. Гектор - не предатель. По крайней мере, тот Гектор, которого видела она, который столько раз спасал её жизнь. И рисковал своей ради свержения Капитолия. Может ли предать человек, однажды сполна познавший боль предательства на себе?

Дуло ближайшего автомата тыкается в плечо. Кашмира разворачивается и идёт к машине, мысли теперь занимает брат. Что ему скажут? Блеск не должен верить в её смерть. Если она погибнет... Он почувствует это. Нельзя не заметить, что часть тебя умерла. Если же нет - возможно, они ещё увидятся. По крайней мере, брат сейчас в безопасности в Тринадцатом. "Я люблю тебя" с отчаянием посылает девушка мысленный сигнал, надеясь, что Блеск каким-то непостижимым образом его уловит. Забираясь в автомобиль, Кашмира незаметно наступает каблуком правого берца на верхушку голенища левого, поглубже заталкивая внутрь оставшийся при ней кинжал. Менее маневренный брат считал её привычку носить "запаску" в обуви глупой и травмоопасной, но попробуйте поспорить с ней сейчас.

На Гектора в машине Кашмира почти не глядит, опасаясь то ли выдать собственное спокойствие, то ли увидеть в его глазах нечто, грозящее разрушить его до основания. Если она права - паниковать ещё рано, если же умудрилась ошибиться в человеке настолько... Значит, вылетела из обоймы профи и заслужила всё, что с ней сейчас происходит. В худшем случае она попытается за свою шкуру и крупицы информации сторговать у Сноу свободу для родителей. Кашмире ещё есть чем заняться прежде, чем она позволит себе умереть. Неожиданное открытие.
К планолёту их ведут так же под прицелом. Улов для одной операции более чем удачный - лидер повстанческой армии и объявленная мёртвой предательница Капитолия. Не удивительно, что взлетают они быстро. Наедине пленников не оставляют, недоверие и настороженность витают в воздухе. Один из ближайших к Кашмире миротворцев со скрытым сеткой лицом, но молодым голосом, не выдерживает:
-Не получилось спрятаться? Таким неблагодарным тварям, как вы с братом, даже под землёй нет места - секунду Фрайзер озадаченно хлопает глазами, потом вспоминает, что по официальной версии Капитолий вроде как действительно холил и лелеял покинувших его победителей. В пору расхохотаться, не будь ситуация такой серьёзной...

-О, не завидуй. Истребите всех победителей - глядишь, и миротворцев начнут трахать за камушки - предоставление второй щеки - не её талант, особенно, когда даже по касательной затрагивают брата. Миротворец же в свою очередь не блещет аргументами - он резко бьёт девушку в живот прикладом своего автомата. С момента операции прошел почти месяц, но всё равно эта область у Кашмиры сейчас уязвимая. Победительница сгибается, задыхаясь от вспышки боли. Перед глазами пляшут световые пятна. Сама напросилась... Но оно того стоило. Всё равно не рискнут серьёзно калечить до Капитолия. Когда дыхание более-менее восстанавливается, Кашмира выпрямляется, бросив беглый взгляд на Клерика. Если у него всё же есть план - ей бы хотелось уловить хоть намёк... Действительно попасть в лапы Сноу по собственной дурости было бы чертовски обидно. Хотя вполне в её стиле.

+7

24

Когда Клерик вывел Уилсона из помещения, Стив невольно напрягся. Обычно Гектор так поступал когда разговор предстоял тяжелый, однако, сейчас в адрес Капитана прозвучала одна фраза, которая не только сбила с толку, но и заставила Стива растеряться как мальчишку. Он непонимающе взглянул на старого друга и ухмыльнулся. Его рука невольно поправила старый, уже давно истрепанный шарф  полностью закрывающий шею Стива, и внезапно, на лице уилсона появилась странная, даже немного огорченная улыбка:
- Не бойся, Гек, ты знаешь, я прикрою спину. - С этими словами он пожал Клерику руку и друг ушел, оставив витать в воздухе недосказанность. Пальцы Уилсона коснулись старой, уже давно затянувшей раны на своей шеи, которая оставила после себя рваный шрам и ещё раз ухмыльнулся неизвестно чему. Возможно, тому что Гектор доверяет ему как и раньше, а может тому, что друг задумал очередную глупость и скоро у Уилсона будет полыхать как при ядерном взрыве. Пальцы ещё раз коснулись старого шрама, в голове вспышкой пронесли картинки из прошлого: Шестнадцать лет назад, Стив вместе с 449 - ым идет в разведку, его прикрывает старый друг ещё со времен обучения в академии - Гектор Клерик. Планолет садится возле третьего Дистрикта и отряд выдвигается для уничтожения одного из авиационных заводов Капитолия. План был согласован, все действовали точно согласно плану, и спустя тридцать минут завод был взорван, а миссия выполнена. Отряд уже возвращался к планолету когда попал в засаду. Трое погибли, семеро, включая Клерика и Уилсона получили незначительные ранения и смогли прорваться сквозь настоящую орду капитолийских солдат. И когда отряд добрался до Планолета, Стив, понимая что это может быть очередная ловушка дождался пока все не зайдут в предоставленный, воздушный вид транспорта и потому, заходил последним. Вероятно, это решение было самым верным за всю его чертову жизнь. Предпоследним заходил Клерик и на его затылке Уилсон случайно заметил маленькую, красную точку. Движения сработали на автомате, Стив кинулся на друга и оттолкнул его. Однако поздно, пуля миновала Клерика но нашла себе новое пристанище - шею Стива. Планолет взлетел. Что было дальше, Уилсон помнил смутно: все в красных тонах, странные крики, боль и невероятный гул в голове, после этого солдат отключился. Открыл глаза он уже в лазарете Тринадцатого, его шея была перебинтована, а самому ему было очень трудно дышать.
Пуля прошла на вылет и сильно повредила голосовые связки Стива, а сам он вернулся в строй спустя месяц интенсивной терапии... После этого случая, голос Уилсона изменился: он стал грубым и рычащим, увы и ах, но поврежденные связки полностью восстановить не удалось. Но самым главным было пожалуй то, что тогда он рискнул своей жизнью не ради революции и ещё будущего, явного предводителя, а скорее ради своего старого друга. Наверно, именно по этому он и сейчас произнес эти слова, невольно напомнив Клерику о том случае, и многих других после.
От воспоминаний капитана оторвал голос, принадлежавший Хоторну. Солдат был готов помочь Уилсону с организацией обороны. Следовало учесть лишь то, что Гейл, был пусть и невероятно храбрым малым, но вот в опыте и умениях уступал доброй половине Дистрикта, хотя у него ещё все было впереди.
- Гейл, тебе будет более ответственное задание. - Стив слегка поморщился, то, что он хотел поручить Гейлу было немного выходящим за рамки задания. - Разведай все в предельной дальности двухсот метров вокруг этого помещения, найди грузовик на ходу, выбери пару ребят себе в помощь и погрузите в него раненых из восьмого и доставьте к нашему планолету. Мы их эвакуируем в тринадцатый. Приступать. Я обеспечу тебе снайперскую поддержку.
С Этими словами Уилсон направился вверх полуразрушенного здания.
Добравшись до изрядно осыпавшейся крыши, капитан выбрал на ней максимально высокую точку и достав из кармана маленький предмет установил его. Это был датчик движения расширенного радиуса, специально для отслеживания перемещений по воздуху. Переведя штурмовую винтовку в режим одиночного огня и сменив коллиматорный прицел на оптический, Стив залег, наблюдая за перемещениями Хоторна.
Прошло пятнадцать минут, Стив прикрывал Гейла, однако ничего не произошло. В мертвой тишине послышались выстрелы. Уилсон напрягся. В стороне где можно было расслышать стрельбу был развед.отряд  Клерика.
- Майор, доложите о ситуации! Вам нужно подкрепление? Какова ситуация?! Гектор, ТВОЮ МАТЬ! - как было возможно громко прорычал в рацию Уилсон, а ответа не последовало. Он молча достал телебраслет и послал Клерику сообщение: Гектор, я прикрою спину. - А вот дальше было куда интереснее. Из чувства неопределенности его буквально вырвал голос командора Пейлор:
- Капитан Уилсон, вы должны это увидеть. - Стивен похолодел. Он буквально ощутил как его сердце сжалось.
- Пройдемте. - Коротко бросил он командору Пейлор и взяв рацию настроился на частоту Хоторна:
- Гейл, возвращайся, ситуация критическая, ждем тебя. - прорычал капитан следуя за Пейлор. Шли они быстро, и уже скоро оказались на втором этаже, командор показала Стивену монитор, а запись на нем заставила волосы на голове капитана зашевелиться. Вооруженная стычка, Гектор, Кашмира и Джерлок против миротворцев. В одну секунду, жизнь солдата Каспара оборвалась. Стив почувствовал, как его кулак крепко сжался, но вот события дальше... Уилсон не мог поверить происходящему: Гектор стрелял словно слепой. Этого не могло быть. Гектор Клерик, которого знает капитан, мог одной свернутой газетой уложить этот отряд миротворцев и даже не поцарапаться... Но этот стрелял в молоко словно специально, а его дальнейшие действия заставили голову Уилсона закружиться от недопонимания ситуации: Гектор выбил автомат у отстреливающейся Фрейзер, а дальше, снял с неё ножи, и судя по всему сдался. Странное, холодное, и даже немного горькое чувство наполнило капитана. Действия Клерика заставили Уилсона испытать то, что он уже давно забыл - чувство поражения, чувство, когда мир рухнул. Подобное капитан испытывал семнадцать лет назад, когда на похожем задании погибли его родители. И кто бы мог подумать, человек, который помог Стиву пережить их смерть сейчас добровольно сдался. Но как так? Они обещали друг - другу сражаться до конца, и положить конец тирании Сноу и Голодным Играм. Так что происходило сейчас? Мозг Уилсона разрывался. Не говоря ни единого слова Стивен спустился на первый этаж, у него был опустошенный, блеклый взгляд, которого в отряде ещё не видели.
- Хоторн, Одейр, уводите отряд к планолету. Эвердин и съемочная группа, отснимете все что нужно и мы покидаем Дистрикт. Я скоро вернусь. - Выходя Уилсон крикнул: - подготовьте письмо с соболезнованиями для родных солдата Каспара. Улетаем без майора Клерика и рядовой Фрейзер. - Уилсон вышел из убежища один. Место, где погиб Джерлок он узнал, и направился в ту точку за его телом. Смерть солдата - была его ошибкой. Ему доверили командовать отрядом, а он спасовал, благодаря чему его лучший друг и верный солдат попали в плен, а третий из их группы был убит. Стивен был раздавлен. При выходе на улицу, Уилсон достал из внутреннего кармана жилета черно-оранжевую Балаклаву и одел её. Стив не хотел чтоб видели его сломленное выражение лица, да и просто светится на уличные камеры не очень хотелось.

Отредактировано Steven Wilson (Сб, 28 Ноя 2015 20:57)

+8

25

Её я бы узнала везде, даже сейчас, когда она не столь блестяще выглядит и на довольно приличном расстоянии от меня, но тем не менее это она. Кашмира. Клокочущая злость поднимает голову – больше всего мне хочется пустить ей пулю в лоб. Этого не потребовалось. Буквально через пару минут появились миротворцы, я просто каким-то чудом успела заползти в небольшую воронку от снаряда, и если мне очень повезет, то могу остаться незамеченной, по крайней мере она находиться за кустами. Послышалась автоматная очередь, я машинально прикрыла голову руками, уткнувшись лицом в землю; слишком резко, больно ударилась носом, но вроде бы сам нос остался цел. Не хотелось бы остаться со сломанным носом – я помню какие «добрые» медики в Дистрикте-13, и допрос в полубессознательном состоянии. Это же все цветочки, ягодки будут, если попасть в руки Капитолия.
Стрельба затихла. Неужели все так быстро закончилось? Выползаю из ямы и взглядом натыкаюсь на миротворцев, Гектора Клерика и Кашмиру, и то, что я вижу и слышу, поражает до глубины души. Клерик предлагает им Кашмиру. Вот так поворот! Конечно я толком не знала майора, но о нем говорили, как о человеке фанатично преданному своему делу, Дистрикту-13, а тут такой поворот. Сквозь заросли мне видно, как Фрайзер стирает кровь с лица майора – она совершенно не оказывает сопротивления. Да что вообще происходит? Клерик предатель, а Кашмира? Мне самой страшно, нет, не за Фрайзер, за себя. Какого лешего я вылезла из воронки? Лежала бы там ещё, может быть и обошлось бы все, а сейчас и ползти обратно надо, но в тоже время, я просто обязана досмотреть, чем дело кончиться. А кончилось все быстро: их посадили в машину и увезли. Наверняка в Капитолий, что ж, может теперь Фрайзер придет конец, это будет, как минимум справедливо. И только теперь обратила внимание на труп повстанца. Мне до сих пор не верится, что удалось остаться незамеченной.
Остальные появились из убежища, и мне тоже надо вставать из своего недоубежища, похоже готовимся к отлету. Надо ли рассказать о том, что я слышала? Да и кому? Я же была в последней партии отряда майора Клерика, а что сейчас? Это может быть важным, тем более я итак на хлипком положении в Тринадцатом, надо уж быть откровенной, будучи в прошлом сама миротворцем. Мне нельзя допускать промашек, по крайней мере стараться не допускать.
Мне пришла идея, когда увидела капитана Уилсона. Может быть сейчас и не самое удачное время, но лучше по горячим следам собственной памяти, поэтом подошла к нему.
- Капитан Уилсон? Рядовая Белл, совершала обход по периметру с майором Клериком, когда напали миротворцы, мне удалось укрыться. Однако, я слышала разговор, и кое-что мне показалось странным в поведении майора Клерика и рядовой Фрайзер.

+4

26

Часть отряда, по приказу майора отправилась вниз, на улицу, оставшаяся еще ждала указаний в штабе. Но их не последовало. Несколько секунд тишины, молчаливые взгляды друг на друга. Кто-то, возможно, хотел сказать что-то еще, но либо не решался, либо просто не знал с чего начать. От взгляда, которым окинул присутствующих майор, женщине стало слегка не по себе. С таким взглядом люди обычно прощаются…с кем-то или чем-то. Было в нем что-то странное и не обычное для Клерика. Он менялся, возможно, сам того не до конца осознавая и боролся, так как спустя секунды все вновь встало на свои места.  Ей кажется  одной или все-таки это, правда?  Доктор отвернулась, едва заметно качнув головой. Внутри вдруг появилось ощущение чего-то плохого и неизбежного. От мыслей своих женщина поспешила избавиться, так как на войне, к сожалению, некоторые мысли очень быстро материализуются.  К счастью для нее, рядом раздался голос Крессиды, который и отвлек ее от раздумий.

- Да, конечно. – Ответила Кейтлин задумчиво девушке и, развернувшись, кивнула в сторону лестницы, - идемте! – Пропустив Китнисс вперед,  доктор спустилась следом.
В госпитали их встретил один из местных врачей, который указал Кейтлин на еще не осмотренных раненых. Первым к кому направилась доктор, был молодой парень, возрастом не старше Эвердин. Парень сидел на полу у одной из стен, прижимая раненую руку к себе. Осколочная рана, сам осколок парень выдернул самостоятельно по пути в госпиталь, и кто-то завязал ему рану платком. Бретт опустилась рядом с ним на одно колено, аккуратно срезая кое-как наложенную повязку. Промыв, обработав и зашив рану, женщина подозвала Китнисс к себе и вручила той, маток бинта, одобрительно кивнув. Женщина немного подождала, следя за действиями девушки и убедившись, что с задачей та справиться, оставила  ее со съемочной группой. Подобрав с пола сумку и оружие, доктор направилась дальше. Работы здесь хватало на весь присутствующий медперсонал, без дела не оставался никто, правда врачей было действительно мало и те не всегда успевали оказать помощь каждому. Люди постепенно умирали, лежали среди живых, ожидая, когда кто-нибудь вынесет их в коридор. Нескольким не могла уже помочь и Кейтлин. Раны были смертельны, люди бились в бреду агонии и это означало лишь одно – жить им оставалось недолго. Единственно, что могла для них сделать женщина - это облегчить страдания, усмирить боль обезболивающими. Смотреть на человека, зная, что тот обречен, говорить, что все будет в порядке, едва заметно качать головой медсестре, чтобы та больше не тратила сил для спасения – занятие не из легких. А может ее слова не обман и дальше будет действительно лучше? Спокойнее и не будет боли, войны, страданий. Чем больше повторяешь, тем больше начинаешь верить сам, надеяться на то, что ты все-таки не солгал.  На  сердце женщины не было спокойствия, но виду она не показывала, действия ее не лишались быстроты и четкости.

Спустя время в госпитале появился Гейл, машина для раненых ждала у входа. Солдаты, медбратья начали выносить раненых из здания. Брали детей и, в основном, тяжелых больных, для детей тринадцатый безопаснее, а раненым будет оказана полноценная помощь, у всех появятся шансы выжить.

Неожиданно вдалеке послышались выстрелы. Госпиталь стих, прислушиваясь насколько близко стрельба. Она, то стихала, то слышалась вновь. В передатчике зазвучал голос капитана. Предчувствие худшего не обмануло Кейтлин. Каспар. Они были друзьями. Женщина опустила голову, становясь мрачнее тучи.

- Загружайте оставшихся, - сказала доктор солдату рядом, поднимая на руки раненую девочку и направляясь вместе с ней к машине. Начатое нужно было закончить. Места в машине хватило не многих, кузов заполнился быстро. Была бы воля Бретт, она спасла бы больше, но времени на это, увы, уже не было.

Би-2 и Ария – Легион

Отредактировано Caitlin Brett (Вс, 29 Ноя 2015 00:51)

+6

27

[AVA]http://funkyimg.com/i/2512x.gif[/AVA]

Услышав согласие доктора Бретт, я благодарно взглянула на нее, пытаясь взглядом донести мысль о том, что я не сомневалась в ней. Она, на мой взгляд, был доктором не просто по профессии, а по призванию и, конечно, не могла оставаться равнодушной к тому, что творилось в госпитале внизу. В то время как Гейл решил составить компанию нашему капитану в обороне здания, но я знала: он все равно будет неподалеку. Улыбнувшись ему, я вместе с Кейтлин, Крессидой и ее командой ступустилась вниз по лестнице, на первый этаж.
Перед входом в сам "госпиталь" Крессида направила нас с Кейтлин, озвучив краткие инструкции. Я согласно кивнула ей.
- Хорошо, - надеюсь, что у меня хватит сил исполнить задуманное.
Аккуратным движением раздвигаю тяжелые брезентовые шторы, которые загораживали вход в огромное помещение с ранеными. Тут мы с Кейтлин разделяемся на некоторое время, она приступает к той работе, которую так хорошо знает, я - к той, которая мне по силам.

Когда я захожу внутрь, то снова сталкиваюсь с ужасным запахом, в котором намешано столько всего: кровь, пот, моча и рвота, гниющая или, возможно, уже разлагающаяся плоть. По сути, весь первый этаж здания пронизан подобным зловонием - где-то от трупов, где-то - еще от живых или уже полуживых людей. Медленно иду вдоль рядов коек или просто настилов на полу, где лежат люди, множество людей с ужасными ранами. Со всех сторон слышатся стоны боли и плач. И я, глядя на всех них, понимаю, что Арена была детским лепетом - как бы цинично или смешно это ни звучало - по сравнению с тем, что происходит даже здесь сейчас. Что уж говорить о войне в целом. Я чувствую, как капли пота скатываются по спине, осторожно стараюсь дышать ртом, чтобы побороть хоть немного окружающее зловоние, внезапно, к своей злости на себя, понимая, что, возможно, взвалила на себя слишком тяжелую ношу, с которой не смогу справиться. Мне не следовало сюда приходить, я ничем не могу помочь этим людям...
Уже хочу сказать об этом Крессиде, как меня подзывает к себе Кейтлин - помочь одному из раненых мальчиков. Когда я, глянув на девушку, чуть неуверенно опускаюсь на колени, накладывая новую повязку на обработанную доктором рану, то не могу не чувствовать взгляд этого мальчика, который мечется с Кетйлин на меня, на нее и снова на меня в неком неверии.

Закончив с перевязкой, я смотрю прямо ему в глаза и ободряюще улыбаюсь, взъерошиваю волосы у него на голове. Кейтлин ушла дальше, вглубь помещения, оказывая всю возможную помощь, на которую была способна, а я поднимаюсь на ноги и вдруг слышу откуда-то справа:
- Китнисс? Китнисс Эвердин?
Я поворачиваюсь и вижу молодую женщину с перебинтованной ногой. Она с некоторым неверием смотрит на меня.
- Это и правда ты? - На ее голос оборачиваются остальные и на меня устремляется все больше взглядов.
- Да, это я, - отвечаю тихо. Они видели меня чуть раньше, наверняка, многие видели трансляцию с Арены - если их дистрикт не разбомбили ранее - но, тем не менее, похоже им было сложно поверить в то, что я жива.
Смотрю на женщину, перевожу взгляд на других, окружающих ее: радость - вот что написано на их лицах. С них исчезают гримасы страданий, они светлеют, а на некоторых - даже появляются улыбки.
- Что ты здесь делаешь? - Спрашивает другая девушка, с повязкой на голове.
Я сглатываю ком в горле, стараюсь ободряюще улыбнуться.
- Я пришла... пришла к вам.
- Мы не могли поверить до конца в то, что ты жива. А как же твой ребенок, что с ним?
- Мне сильно досталось... а ребенка я потеряла.

Мне неприятно врать им, глядя в глаза. Но признать сейчас, что слова, сказанные тогда Питом, были ложью... это не улучшит ни его репутацию, ни мою, ни повстанцев в глазах этих людей. Не поможет делу революции. Так что скрепя сердцем я поддерживаю легенду.
- Сейчас мне уже гораздо лучше, - спешу приободрить их я, - и вы все тоже поправитесь. Мы привезли отличного доктора, она поможет. - Вылавливаю взглядом суетящуюся чуть подальше Кейтлин и в очередной раз радуюсь, что она отправилась с нами.

Люди улыбаются мне, а мое имя нарастающей волной прокатывается по всему госпиталю. Меня окружает все больше народу, одни жмут мне руки, другие просто дотрагиваются, словно пытаются убедиться, что я настоящая. Звуки боли сменяются звуками радостных приветствий. Я потихоньку двигаюсь вперед, здороваюсь со всеми, улыбаюсь им, интересуюсь их самочувствием. Просто знакомлюсь, просто пытаюсь отвлечь их. Никаких особенных речей, слов или призывов. Пейлор оказалась права: этих людей вдохновляет и ободряет уже просто возможность видеть меня живую, не потерявшую ту надежду, которую я вселяю и в них.
На пути мне попадается еще один, совсем юный мальчик, у которого перевязана шея.
- Китнисс, ты пришла к нам... ты пришла сражаться? Ты пойдешь в бой с нами? - Спрашивает он, глядя на меня.
Я же несколько секунд не могу отвести взгляда от тонкой струйки крови, что сочится через повязку на его смуглую кожу. Но потом беру себя в руки и встречаюсь с ним глазами. Киваю.
- Пойду. Я с вами.
Мой голос, пожалуй, впервые за последние пару часов звучит настолько твердо и уверенно. Все потому, что я приняла решение, стоя здесь и сейчас: я буду с ними, до конца. Даже не ради воли Тринадцатого, а ради народа Панема.

Спустя мгновение после моего ответа происходит то, отчего моя кожа покрывается мурашками: все, абсолютно все вокруг, у кого есть силы и возможность, подносят три пальца левой руки к губам, а затем вытягивают руки вверх. Конечно же, я узнаю этот жест - жест нашего Дистрикта, который, похоже, нашел отклик в сердцах жителей всех остальных дистриктов.
И оглядываясь на всех этих людей, я начинаю понимать, почему повстанцы потратили столько сил на мое спасение и что я для них значила. Я всегда думала, что воюю с Капитолием один на один, но на самом деле я никогда не была одна: на моей стороне находились тысячи и тысячи людей из всех уголков Панема. 
Я стала их Сойкой-пересмешницей задолго до того, как осознанно взяла на себя эту роль.

Люди продолжали произносить мое имя и касаться меня даже тогда, когда я направилась к выходу из госпиталя.
- Ты отлично справилась, - с улыбкой заметила Крессида и взглянула на Кейтлин: - Вы обе. Получится хороший материал.
Я только в этот момент вспомнила о том, что нас снимали. Ну да, я не свалилась в обморок и меня не вырвало от запаха, сквозившего повсюду. Это можно было считать достижением. Хотя мне думалось, что именно люди в госпитале помогли мне - и отвлечься, и снять неплохой материал. Это они были героями этого промо, не я.

Около входа я встретила Гейла; он рассказал о приказе капитана Уилсона. И я в очередной раз подумала о том, каким же хорошим и милосердным человеком он был, а Гейл... Гейл вызвал у меня очередную волну восхищения его поступками. Я с радостью наблюдала за тем, как выносили раненых, погружали их в грузовик, помогла сама с несколькими детьми. Я так надеялась, что мы сможем вывести если не всех, то хотя бы большую часть тех, кому нужна была помощь.

И тут, внезапно, тишину разорвали выстрелы, раздавшиеся совсем неподалеку. Я замерла на месте, настороженно глядя на Гейла, пытаясь определить, насколько близко ведется стрельба. Вскоре в ухе раздался голос Уилсона, повергший меня в абсолютный шок. Джерлак?.. Майор и Кашмира? Черт возьми, да что там произошло, что мы лишились сразу троих людей?!
Но на прояснение ситуации пока не было времени. Мы все поспешили на выход следом за Гейлом и Финником, грузовик с ранеными должен был следовать за нами.

И тут в наушнике раздается голос Боггса, который вторит приказу капитана:
- Возвращайтесь к планолету! Живо!
- Что еще стряслось? - Задаю ему вопрос, как вдруг нас оглушает вой сирены.
- Летят бомбардировщики! - Кричит провожающая и прикрывающая нас Пейлор. - Нужно укрыться! У нас есть бункер, идите за мной!
Она обгоняет наш отряд, ускоряется и бежит вперед, я начинаю бежать за ней. Оглядываюсь на всех наших, вижу, что грузовик тоже едет за нами.
- Капитан, капитан Уилсон! - Кричу я, надеясь, что он услышит меня. - Сюда летят бомбардировщики Капитолия, мы направляемся в убежище! Вы видите нас? Если да, то как можно быстрее следуйте за нами!
Я надеялась, что он заметит нас и не отобьется от отряда, ведь он был слишком опытным солдатом, чтобы так просто затеряться и погибнуть в бомбежке.
Я бегу изо всех сил, не упуская фигуру Пейлор из виду. Вскоре мы добегаем до огромного складского помещения и оказываемся внутри, попадая туда через большой полуразрушенный проем. Грузовик с ранеными влетает следом за нашим отрядом.

И в этот миг с неба начинают сыпаться бомбы. Они падают дальше нашего сомнительного убежища и взрывы слышны больше вдалеке. Я торможу у стены склада, пригибаюсь, поднимаю голову вверх и вижу несколько, с десяток примерно, капитолийских планолетов. Только что их тут не было, а теперь они щедро посыпали бомбами многострадальную землю Восьмого дистрикта. Думаю уже продолжить путь к убежищу вместе с остальными, как вдруг меня накрывает внезапная догадка: планолеты не пытаются разбомбить наш отряд... тогда почему они здесь?..

- Ты в порядке? - Рядом со мной оказывается Гейл, его слова едва слышны в окружающем грохоте. - Пойдем, нам надо добраться до убежища.
- Да, порядок. Они не заметили нас и не я их цель, - озвучиваю свое предположение.
- Нет, у них другая цель, - без каких-либо сомнений заявляет друг.
- Но тут же ничего больше не осталось...
И тут я понимаю. И Гейл понимает.
- Госпиталь! - Надрывно произношу я, - они хотят разбомбить госпиталь!
Я вскакиваю на ноги и выбегаю под открытое небо.
В наушнике слышится голос Боггса.
- Китнисс, живо отправляйся в убежище!
- Но там еще остались раненые! - Вторю ему я.
- Мы ничем не сможем им помочь, давай назад! Китнисс...
Я не дослушиваю то, что он хочет мне сказать, выдергивая наушник из уха. Сзади слышу дыхание и понимаю, даже не оглядываясь - это Гейл, он со мной.
Осматриваюсь, полностью сосредотачиваясь на том, что собираюсь сделать. Впереди вижу синий склад и оцениваю позицию для стрельбы. Расстояние до планолетов годное, и я бегом срываюсь с места. Добегаю до склада и по лестнице быстро поднимаюсь на крышу. У нас совсем немного времени до следующей бомбежки, мы должны успеть.
Крепко сжимаю лук в руках, выхватываю одну из стрел - подрывных, прицеливаюсь. Планолеты разворачиваются, заходя на новый круг. Думать и рассуждать некогда.
- Гуси! - кричу Гейлу, он должен понять. Это был наш с ним прием на осенней охоте, целая отработанная система - дабы не целиться в одну и ту же птицу, особенно когда они летят клином. Гейл всегда брал на себя ближних птиц, я - дальних, переднюю птицу мы подстреливали по очереди.
Планолеты Капитолия тоже выбрали клиновидный строй.
Я оцениваю скорость и расстояние и отпускаю стрелу с тетивы.

http://funkyimg.com/i/25158.gif

Отредактировано Katniss Everdeen (Вс, 29 Ноя 2015 14:52)

+5

28

Мужчина старался идти так быстро как мог. Он осознавал всю важность произошедшего, понимал, что теперь его спина осталась без надлежащего прикрытия, а предательские мысли, словно рой ос-убийц жалили его мозги. Голова разрывалась от происходящего, хорошо хоть маска - Балаклава скрывала его измученное, бледное лицо. Рука Уилсона касается телебраслета, выбирает адресата для сообщения. Нужные слова, словно застряли в горле и душили капитана, а пальцы не слушались. Секунду он колебался. Было желание разбить к чертовой матери телебраслет, послать всех кто тут обитает в задний карман брюк и ринуться по следам от автомобильных шин, по возможности, догнать машину что увезла Гектора и Кашмиру, достать друзей из плена и перебить как можно больше Капитолийских уродов но, нет. Стивен понимал что он солдат и не может действовать своевольно, понимал, что он отвечает за людей которые были ещё живы, за Китнисс и Гейла, за съемочную группу, понимал что груз ответственности давит на плечи словно Дамоклов Меч, заставляя встать на одно колено, склониться и сдаться. Вот только не из той породы был Стив, чтоб просто падать и лежать, не тот человек что опустит руки. Капитолий забрал у него родителей и брата, и теперь зверь, настоящий лев проснулся в душе этого бойца.
Президент Койн, абонент был найден, телебраслет активирован. Не думая, ни единой секунды о последствиях Уилсон отправил сообщение с текстом:
- Президент Койн! Капитан Стивен Уилсон. Докладываю о завершении операции: Материал с участием Китнисс Эвердин был отснят, миссия выполнена. Раненые жители Дистрикта подлежат эвакуации и прибудут в планолете вместе с нашей группой. Вместе с сообщением посылаю вам запрос на мобилизацию всего мед. персонала Дистрикта 13. Майор Клерик и рядовая Фрайзер были схвачены в плен во время вооруженной стычки, в которой погиб и сержант Джерлок Каспар. Подробнее сообщу вам в рапорте по прибытию. - сообщение было отправлено, а телебраслет отправился обратно покоятся под рукавом на руке Стивена. Черт, вот теперь он чувствовал себя ещё более погано чем до этого. Злость, вперемешку с болью жгли его изнутри, Стиву хотелось убивать, рвать силы миротворцев, убить их каждого не щадя ни женщин, ни детей Капитолия. Кулак капитана сжался до такой степени сильно, что ещё бы одна секунда, и он мог бы порвать свои перчатки.
Вот, Стив уже подходил к месту где лежал Джерлок. Черт, а ведь ещё жалких двадцать минут назад этот солдат спрашивал "что тут делает Крейн". Стив склонился над телом Джерлока и тихо произнес:
- Спи спокойно, сержант Каспар. - С этими словами Стив сорвал с шеи мужчины его именной жетон и убрал в нагрудный карман своего жилета. Только он собрался уходить как его окликнули, по фамилии и званию. Стив обернулся. Он был готов убить источник обращения, как и любого кто мог хоть как-то тронуть его в этот момент. На данный момент к Уилсону лучше было даже лишний раз не подходить, однако источник голоса не мог этого знать, по той простой причине что на лице Стива была его старая, черно-оранжевая Балаклава. Источником голоса была девочка, что недавно перешла в их Дистрикт. Нельзя сказать что Стив ей доверял, однако, что ему ещё оставалось? Он тут находится дольше него, а уличные камеры, к сожалению, звука не передают.
- Значит так... - своим рычащим баритоном процедил капитан Уилсон по отношению к девочке: - Рядовая Белл, сейчас мы с вами делаем марш-бросок до планолета, после, мы с вами вместе доложим президенту Койн о сложившейся ситуации. - в этот момент телебраслет Стива запищал. Это было не сообщение, а сигнал от маячка, что ранее он установил на крыше госпиталя. Сигнал вывел мужчине информацию, о том, что в пределе километра обнаружены непознанные летательные аппараты. Смекнув что сейчас Дистрикт подвергнется очередной бомбардировке, Стивен схватил девочку и словно сумку закинул на свое плечо. Полагаться на её навыки он не мог, он не знал на что она способна, а вот свои возможности знал хорошо. В этот момент, время словно замедлилось рядом с Капитаном. Адреналин в крови разогнал его. Он уже бежал не как простой солдат, это была скорость настоящего спринтера - чемпиона. Годами Уилсон делал пробежки с отрядом по разбомбленной поверхности дистрикта. Сотни, если не тысячи километров пробежали его ноги, а дыхалка была словно сталь. Девушка на его плече была словно невесомой. Он не питал к ней симпатии или неприязни, в конце концов - у капитана уже была женщина. Сейчас он бежал со всех сил не столько для того чтоб спасти ей жизнь, сколько максимально удостовериться в сохранности информации...
Секундная тишина, и в этот момент в воздухе раздались звуки тяжелых истребителей, местность словно напомнила ад. Повсюду начали греметь взрывы. От нескольких, го и объект охраны спасли быстрые ноги спецназовца.
-Сволочи. - Сцепив зубы и набирая темп прорычал Стивен сворачивая в переулок. До планолета оставалось не более километра. Ноги уже начинали наливаться свинцом. Дурной знак. В этот момент два планолета готовившихся сбросить бомбы прямо на Уилсона и Белл словно были сбиты. Громкий крик девушки про "Гусей", и планолеты столкнулись друг с другом. Голос Стив узнал сразу - крикнула Китнисс. К сожалению, в сердцах поблагодарить девушку времени не было, и капитан ещё больше прибавил шагу. Казалось, словно мышцы в его ногах сейчас порвутся, а останавливаться было нельзя. Уже подбегая к планолету Стив заметил что грузовик стоит там, а люди из отряда и беженцы стараются как можно быстрее в него зайти. Финальный спринт, Стив добегает до планолета и забегает внутрь, рука механическим движением словно сбрасывает с плеча рядовую Белл, а сам Стив доходит до кабины пилота, делает один стук и окидывает взглядом остальных. Каждый занимал свое место, все, включая эвакуированных жителей забили транспортное средство до отказа. Убедившись, что живых они в восьмом не оставили, Капитан делает второй удар в дверь кабины пилота и произносит:
- Взлетаем. - Несколько секунд в планолет закрывались люки а дальше, набрав небольшой разгон он взлетел. Стив занял свое место в дальнем конце салона и сняв балаклаву первый раз за сегодняшний день улыбнулся. Правая рука показала большой палец, а сам он произнес:
- Китнисс, Гейл, отличный выстрел. - С этими словами мужчина откинул голову на спинку сиденья и в прямом смысле уснул.

+6

29

[AVA]http://funkyimg.com/i/252wK.gif[/AVA]

Выстрел оказывается точным - стрела попадает в крыло одного из планолетов, раздается взрыв. Одновременно с ним взрывается другой планолет - это Гейл и его меткий выстрел. Два взрыва сталкивают бомбардировщики вместе, они выбиваются из строя и явно больше не годятся для атаки. Остальные планолеты группируются и поднимаются выше, но не меняют направление.
- Они очень быстрые, - замечаю я.
Не сговариваясь, мы оба готовим по новой подрывной стреле и прицеливаемся. Выстреливаю и попадаю в дно ближайшего ко мне планолета, Гейл попадает в хвост следующего за ним. Тот врезается в мой планолет, они оба переворачиваются и с грохотом валятся на землю неподалеку от госпиталя. Оставшиеся планолеты поднимаются еще выше, так, чтобы их нельзя было снять и, кажется, улетают восвояси. Четыре цели из десяти при наших обстоятельствах - это совсем неплохо, мне кажется.
Я поворачиваюсь и пытаюсь рассмотреть госпиталь. Но буйное пламя взрыва, черный дым, что поднимается вверх от обломков планолетов, загораживают весь обзор. Я подбегаю к лестнице и быстро спускаюсь с крыши, Гейл не отстает.
Бегом направляюсь в сторону госпиталя.
- Как думаешь, они все-таки попали в него? - Не поворачиваюсь к Гейлу, но он и так понимает, что я обращаюсь к нему.
- Боюсь, что могли, - мрачно говорит он.
Мы почти рядом с госпиталем, но на пути к нему нас неожиданно перехватывают Крессида и ее команда. Я ожидаю, что она сейчас начнет отчитывать меня от имени Боггса или еще кого из командования, но она продолжает движение вместе с нами, одновременно крича в наушник:
- Опасность миновала, дай нам еще минут пять хотя бы!
Я уже не слушаю ее и со всех ног бегу к госпиталю. Вернее, к тому, что от него осталось. Бомбы все-таки попали в здание, подожгли крышу, теперь горели уже и стены. Раненые оказались запертыми внутри, словно в ловушке. Я рвусь вперед, хочу помочь, чем могу, слышу крики о помощи, вижу, как несколько людей пытаются спасти оставшихся, но Гейл ловит меня, обхватывая руками талию, оттягивает назад.
- Китнисс, нам нужно уходить!
Я знаю, что раз он удерживает от помощи меня и сам не бросается помочь, значит, и помочь уже нечем. Ведь шахтеры не бросают своих в беде до последнего возможного шанса на спасение.
Я замираю в его руках, даже не пытаясь сдерживать слезы, которые уже стекают по щекам влажными дорожками.
- Зачем, зачем они это сделали, Гейл? - Смотрю на него, цепляюсь за его взгляд, как за спасительную соломинку, чтобы хоть немного удержать себя в руках.
- Вероятно, чтобы запугать остальных, показать, на чьей стороне сила и превосходство.
Я смотрю на него и понимаю, что он прав. Вспоминаю все его речи о Капитолии, о Сноу, о мотивах его поступков. Я никогда толком не задумывалась об этом, не видя в этом смысла. Теперь же понимаю, что зря этого не делала, что задуматься стоило. Гейл не участвовал в Голодных играх, но, в отличие от меня, всегда, с самого начала знал, с кем мы имеем дело.
Отпускаю его, бреду к госпиталю, полыхающему в огне, обессиленно падаю на колени. Не верю, что многие, с кем я общалась всего около получаса назад, теперь были мертвы.
- Китнисс, расскажи мне и всем зрителям - что ты видишь?
Голос Крессиды вырывает меня из пелены горя.
- Китнисс, ты хочешь что-нибудь сказать?
- Да, - тихо отвечаю я.
Медленно поднимаюсь на ноги, поворачиваюсь лицом к камерам, уже нацеленным на меня, и спиной к госпиталю.
- Да! - Мой голос звучит громче, увереннее. Ярость, злость и ненависть начинают клокотать во мне, разрывая изнутри. Я ненавижу Капитолий и Сноу всей душой и не собираюсь прощать им сотворенное здесь.
- Я хочу сказать всем повстанцам, кто еще не знает, что я жива! Я нахожусь в Восьмом дистрикте, где Капитолий только что уничтожил госпиталь, полный безоружных мужчин, беспомощных женщин и детей. Они не пощадили никого! - Я перевожу дыхание, стараясь унять яростную дрожь в голосе. - И если вы хотя бы на мгновение поверили в то, что Капитолий обойдется с вами справедливо и прекратит войну, то поймите: это - трусливая ложь! Мы все знаем, кто они и на что способны! Вы видите, что они сотворили? - Я указываю рукой на пламя, разгорающееся за моей спиной с новой силой, гнев все больше клокочет во мне, - они должны за это заплатить!
Я замолкаю на мгновение, оглядываюсь на госпиталь, затем снова поворачиваюсь к камере, приближаюсь к ней. Смотрю прямо в объектив, направленный на меня.
- У меня есть послание для президента Сноу: вы можете пытать и убивать нас, бомбить, сжигать наши дистрикты дотла! Но вы видите это? - Теперь я указываю рукой на обломки горящего планолета, а камера неотрывно следует за движением моей руки: сквозь лихорадочные языки пламени четко просматривается герб Капитолия. - Пламя разгорелось! И если сгорим мы - вы сгорите вместе с нами!
На последних словах я уже перехожу на громкий крик, не сдерживая больше ни себя, ни своих эмоций, ни своей боли, - чтобы Сноу точно как нельзя лучше мог уловить мои слова.
Они повисают в воздухе, нас окружает абсолютная тишина. Я учащенно дышу, слышу, как колотится сердце и не свожу яростного взгляда с камеры. Чувствую жар, пылающий будто внутри, а не вокруг меня.
- Снято, - внезапно говорит Крессида, возвращая меня в реальность. - Отлично сработано, Китнисс!
Я смотрю на нее в некотором шоке: у этой женщины точно стальные нервы.
- Надо возвращаться, Боггс уже рвет и мечет, - замечает она и первой разворачивается, чтобы уйти. Мессала следует за ней, операторы семенят следом.
Я бросаю последний взгляд на госпиталь - как раз чтобы увидеть, как здание полностью рушится, поднимая столпы пыли и пепла. Всплеск адреналина заканчивается, и я чувствую, как лишаюсь сил секунда за секундой. Они все мертвы. Их больше нет. Почему мы не успели вывезти их всех?
- Китнисс, пойдем... - над ухом раздается мягкий шепот Гейла, он тянет меня за руку. И я повинуюсь, плетусь за ним до планолета.
В планолет мы с ним приходим последними. Меня хватает только на слабую улыбку в ответ на слова капитана Уилсона - он жив, и это радует. После я устраиваю голову на плече у Гейла и мгновенно отключаюсь.

Отредактировано Katniss Everdeen (Пн, 30 Ноя 2015 01:02)

+3

30

Последние раненые были загружены в машину, борт грузовика с характерным лязгом закрыт. Машина двинулась следом за отрядом, направляющемуся  к планолету. В тишину эфира ворвался громкий голос Боггса, а следом Восьмой огласил вой сирены. Отряд кинулся в убежище следом за командиром Пейлор. Убежищем для дистрикта служил старый  ангар, который до этого служил жителям складом. Но теперь он был пуст, серые стены, железо и пыль.

Доктор подходит к кузов у грузовика, заглядывая внутрь, проверяя все ли в порядке. Хотя водитель и старался ехать аккуратно, но по разрушенным дорогам, даже такой короткий путь мог навредить людям находящимся внутри.  Дальше послышался гул двигателей и в небе появились планолеты, которые стали усеивать Дистрикт новыми порциями снарядов. Доктор укрылась вместе с солдатами вдоль одной из стен. Странно, планолеты пролетали мимо их укрытия, скидывая бомбы гораздо позже, чем должны были, если бы их целью были они…

О смысл визита капитолийцев быстрее догадывается Китнисс и выбегает прочь из ангара.  Доктор, что находилась ближе к девушке, попыталась остановить ее, пыталась схватить ту за руку, но промахнулась.
- Эвердин!- Выкрикнула она на ходу, - Хоторн! – Естественно лучший друг Китнисс последовал за ней, в наушнике надрывался голос генерала и Кейтлин резким движением вынула его из уха, сжимая в кулаке. Из-за домов к небу поднимаются клубы черного дыма. Бомбы нашли свою цель. Стоявшая в проеме доктор медленно оседает на землю, скользя спиной по стене. От ужаса внутри все похолодело, руки, ноги словно онемели. Женщина смотрит в небо, видя как четыре планолета свалились на землю, раздается еще пара взрывов, оставшиеся покидают небо Восьмого. Нужно идти. Бретт поднимается на ноги, вновь продолжая путь к их цели. Дальше она действует будто заведенная, на автомате. Картины вокруг нее становятся размытыми, как будто она смотрит на все чрез запотевшее стекло и только спустя время она понимает, что виной тому слезы, наполнившие глаза. Нет, она не рыдала, внешне даже не было намека, она была спокойна, просто капли сами собой стекали по щекам. Кейт отворачиваясь, украдкой вытирала их. Содеянное Капитолием не укладывалось в голове. Вот так просто уничтожить безоружных, раненых и слабых, худшего зверства и представить нельзя.

Отряд потерял одного, Дистрикт Восьем половину своих людей, судьба двоих – неизвестна. Доктор поднимается на борт, не теряя времени занявшись парой тяжелых раненых. Вскоре на борту  появились капитан, Эвердин и Хоторн, что не могло не радовать, планолет закрыл люк и поднялся в небо. Доктор села на скамью неподалеку от больных, почти стеклянным взглядом обведя присутствующих, живых. В мыслях всплывали воспоминания о друге. А мысль о пленении майора и победительницы заставляли нутро выть от того, что тех может там ждать. Кейтлин видела последствия капитолийского плена и лучше уж смерть чем то, во что людей превращает Капитолий…

На борту стало тихо, большинство людей уснули, кроме доктора и еще нескольких солдат, слышен был шум двигателей, лязганье карабинов друг о друга, свисающих на ремнях вдоль стен, звуки подобно гипнозу заставляли забыться, прийти в себя. До самого приземления Бретт не сомкнула глаз и впереди ее ждала работа в отсеке…

Отредактировано Caitlin Brett (Пн, 30 Ноя 2015 00:47)

+4

31

Гейл не ошибся в том, что его помощь понадобится, хотя в этом большую роль сыграло отсутствие нужного количества свободных и годных для этого дела людей. Весомая часть солдат отправилась вместе с Гектором, чтобы провести осмотр территории, на которой должна будет производиться съемка. Необходимо было подготовить почву, прежде чем начинать осуществлять истинную цель задания. Но вот поручение, которое он получил, значительно отличалось от их первоначальных планов. Вместо обороны и поддержания защиты, Гейл должен был не только осмотреть прилегающую территорию к госпиталю, но и найти машину, которая будет на ходу и достаточных размеров, что было необходимо для транспортировки больных и раненных. Возражать не было смысла, это было важным, Гейл понимал это достаточно хорошо, однако, неожиданная смена планов вызвала не мало вопросов, озвучивать которые совершенно не было времени. Сейчас была именно та ситуация, когда необходимо было действовать без лишних вопросов и возражений, времени у них было не так много и каждая минута была на вес золота.
- Будет сделано, - подтвердив не только своими словами, но и положительным кивком, свое согласие приступить к выполнению задания, он сразу, следом за Китнисс и съемочной командой, направился вниз, на выход из госпиталя. В помощь он взял двоих парней из восьмого дистрикта, у них было оружие и они были достаточно крупных размеров, что в данной ситуации позволит сократить время на транспортировку больных. Хоторн никогда не переоценивал ни своих сил и возможностей, ни сложившейся обстановки. Поэтому понимал, что спасти всех не удастся, взять придется только тех, кто больше остальных нуждался в немедленной помощи врача и, естественно, они не оставят тут детей. Во время войны необходимо расставлять приоритеты правильно с точки зрения гуманности, иначе все это потеряет всякий смысл. Осмотр периметра не занял много времени, особенно с учетом, что его прикрывал капитан с крыши. Все было в необходимой безопасности, по крайне мере, территория была пуста, не было врагов и не было слышно выстрелов. Защита Стивина не пригодилась, однако, в этом деле нельзя было рисковать, поэтому безопасность и подобные меры предосторожности были необходимы. Они не сразу нашли машину, которую можно было бы завести и которая была вместимостью более, чем на четырех человек. Когда все было подготовлено и они собирались направиться обратно в госпиталь за больными, то в наушнике был слышен приказ Стивина о возвращении.
- Хорошо, мы возвращаемся, - это они и собирались сделать минуту назад, но, видимо, произошло что-то, что заставило их поторопить. И это явно не было проверкой и тренировкой, ведь они были на поле боя, где в любую минуту могло произойти все, что душе было угодно.
Вернувшись в госпиталь, у входа его сразу встретила Китнисс, которой он рассказал о случившемся, но сам знал не так уж и много. Конкретной причины начавшейся суматохи не знал никто, кроме самого капитана. Как в тот же миг раздались ясные звуки стрельбы, и были они не так далеко от госпиталя, это свидетельствовало о том, что обстановка в восьмом дистрикте накалялась с каждой минутой. Не зря капитан выдал им новые указания о возвращении. Необходимо было возвращаться в сторону планолета, приказ был достаточно четким. Капитан Стивен направился в обратную от них сторону, не оповестив их о своем уходе, а они, помещая в машину раненных, закончили погружение. Все было выполнено и за руль грузовика сел один из жителей восьмого дистрикта. Гейл вместе с Китнисс под четким руководством Пейлор, направляясь к бомбоубежищу, ведь на восьмой дистрикт, как совсем недавно и на тринадцатый, решили сбросить бомбы. А это значило одно - без жертв не обойдется. И Гейл сразу понял, что целью здесь была явно не Сойка. Сноу был умен и до безобразия бесчеловечен, поэтому знал, что и как нужно сделать, чтобы подавить начавшуюся революцию. Убить символ революции будет слишком простым решением, а он всегда действовал слишком искусно, чтобы это могло принести боль каждому, кто того заслуживал, по его мнению. Правда он сильно ошибался, что можно обрезать корень революции, который уже слишком глубоко сидел в сердцах каждого. Вовремя вбежав в укрытие, как только началась бомбежка и большое число планолетов начало влетать на территорию, освещая всем свое присутствие, началось грохотание, оглушающее всех, кто находился слишком близко. Разобрать слова девушки было не так легко, но справился с этим на отлично. Только прекратившиеся взрывы для перезарядки и повторной партии бомб, дали для Китнисс возможность понять, что она вовсе не является их целью. Это осознание заставляет её вырваться из укрытия. Он и без того знал, что она не будет сидеть на месте, не будет прятаться, когда есть возможность помочь. Он не был исключением. Но такая реакция удивила даже его, он этого не ожидал в ту минуту. Как только девушка сорвалась с места, убегая вперед и осматривая территорию, не теряя из поля видимости планолеты, он побежал за ней следом, снимая с пояса арбалет. По одному её взгляду можно было понять, что именно она задумала. Говорить ему это не было никакой необходимости, он сам уже был готов к осуществлению хотя бы небольшой попытки, чтобы прервать чреду ударов бомбами. Выбрав необходимую местность, забравшись на крышу склада, Гейл стоял неподалеку от девушки и, услышав знакомую фразу, нацеливаясь на улетающие вдаль планолеты, готовящиеся совершить очередные сбросы бомб, пустил первую стрелу. Ближние планолеты были его целью, Китнисс это обозначила сразу, поэтому он не упустил их из виду, первая цель была поймана слишком быстро. Если говорить просто, то это очень было похоже на одну из их охот, отличие было одно - на кону было много жизней и одна ошибка могла стоить жизни ему. От этого не становилось легче и напряжение, что разносилось по всему телу, становилось сильнее. Первая стрела попадает в дно планолета и он, поддавшись подрывной волне, сталкивает с планолетом, который был подстрелен Китнисс. Первая партия была сбита достаточно ловко. Для атаки второй прицеливаться пришлось немногим дольше, так как сменив группировку, они оказались дальше первоначальной цели. Но и это не смогло сбить с толку, уж что-что, а прицеливаться он умел и часто попадал в цель. Вторым выстрелом он хотел изначально направить стрелу в крыло, но заметив отдаление, начал целиться в хвост - вероятность попадания в который была значительно больше. И вторая стрела была выпущена, попав в нужную цель. Атака была достаточно успешной. В общей сумме планолетов было десять, поэтому они не сбили даже половины, однако и их результат был неплох, особенно тогда, когда они могли ничего не делать, послушавшись приказа. Казалось, что им в очередной раз будет представлен очень увлекательный выговор. Но во время таких действий об этом как-то и не думаешь, ведь в таких ситуациях человек подвластен чувствам и чувства Китнисс в который раз не ошиблись. Они бы продолжили свою атаку, но планолеты оказались вне их видимости, пустив даже стрелу в их направление, она не достигнет цели, рассчитать это расстояние было слишком просто.
По словам Китнисс ясно, что сейчас её целью будет госпиталь. Поэтому, обмениваясь мыслями во время бега, они скорым движением направляются в его сторону. Но не успевают добраться, как их перехватывает съемочная команда. Все вокруг охвачено огнем, местами уже разносится дым, ясно одно - видимость от начинающегося пожара просто ужасная. Дышать было тяжело, гарь забиралась в сами легкие, заставляя откашливаться. Это означало одно - им не удалось спасти госпиталь и планолеты четко попали в цель еще с первым потоком бомб. Китнисс это не останавливает и она, словно с затуманенным разумом, бросается в самое пекло. Но парень не дает ей сделать этого. Его руки достаточно крепко подхватывают её за талию, он тянет её на себя, не пуская вперед. Он говорит ей о том, что нужно вернуться, но также понимает, что она уже не слышит его. Однако попытка позволяет вразумить девушку, ведь она, не сопротивляясь, поддается его влиянию. А дальше наступил самый лучший момент для съемок. Отпустив из своей крепкой хватки девушку, он отдал её под полный контроль Крессиды, что вовремя воспользовалась моментом. Из уст Китнисс начались сыпаться достаточно масштабные, а самое главное, правильные речи. Она умела говорить так, как надо, в ситуациях, когда действительно считала так, как было. Этого у неё было не отнять. Но Гейл был уверен, что ни одна из сегодняшних жертв не стоила этого ролика. Возможно, он и ошибался, когда предлагал провести полевые съемки, возможно, им еще раз стоило провести их на территории тринадцатого. Но теперь уже было ничего не изменить. Пока Крессида снимала девушку, Гейл стоял в стороне. Его мысли были переполнены событиями, произошедшими за последние пол часа. Это было слишком для всех и они явно не захотят вспоминать того, что произошло.
Когда съемка была завершена, Гейл не медлит и, взяв девушку под руку, словно помогая подняться с колен, ведет в сторону планолета. Они действительно задержались и времени на промедление у них уже не было. Он видел одно, что Китнисс была подавлена, причем настолько, что, казалось, у нее больше не было сил. Разбит был и он, однако старался не показывать этого. Слишком большая чреда подряд идущих событий для одного дня, для пары часов, что в корне изменили ситуацию, которая складывалась в восьмом. Госпиталь был разрушен, люди были мертвы и спасти удалось только малую часть. В планолет они вошли последними и, оказавшись внутри, услышав похвалу в свой адрес со стороны капитана, победой это вовсе не казалось, ведь в действительности было чистейшим поражением. Да, они не были армией, не были солдатами, что в своей совокупности могли повлиять на все это, но подобные оправдания не меняют ситуации. Устало усевшись, скатываясь по стенке планолета, Гейл выдохнул. Китнисс села рядом с ним и положила свою голову на его плечо. Они не стали обсуждать это, сейчас было не время, но когда девушка прикрыла глаза, парень смотрел куда-то в сторону и обдумывал все, что произошло. Направляясь сюда целым отрядом, в тринадцатый дистрикт возвращалось слишком мало людей. До самого прилета в тринадцатый в планолете было до ужаса тихо, никто не решался нарушить это молчание.

+4


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 23.11.3013, dist. 8, Fade to black #1


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC