Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » that's the real me


that's the real me

Сообщений 1 страница 20 из 144

1

http://savepic.su/6447578m.gifhttp://savepic.su/6452698m.gif


• Название эпизода: that's the real me;
• Фандом: ГИ;
• Участники: Lucia Varys (Regina Lucia), Aaron Levis (Nero Scaevola);
• Место, время, погода: 72-ые Голодные игры, вечер представления трибутов, начало августа;
• Описание: эпоха Голодных Игр цветет и пахнет. Пока капитолийцы с интересом наблюдают, как невинные дети расплачиваются за грехи отцов, за кулисами бушуют нешуточные страсти. Нерон - ментор и он еще не раз проклянет свою работу, когда в трибуты ему попадется небезразличный для него человек. Регина - не образец добродетели и в спонсоры не напрашивается. Ее устраивает жизнь, которой она живет, но это не значит, что она не любопытна. ;
• Предупреждения: NC-17.


[audio]http://pleer.com/tracks/13484231PJyA[/audio]
I let you see my dark side, but like a mic check, you got one too

Отредактировано Lucia Varys (Пн, 9 Ноя 2015 18:32)

+1

2

Or you just wanna be guilt free and still creep
Я валяюсь в постели, втыкая в потолок, а потом и вовсе сползаю на пол, потому что я ленивая куча дерьма, которая пытается поднять себя на ноги после вчерашней попойки. Мне нужно на учебу. Медики жестят все лето на практиках, херактиках и прочей лабуде. И мне нужно допереть до универа, иначе мне потом влетит. Одним из условий моих безразмерных гулянок было своевременное появление на учебе и отличные отметки.
Хули, у меня вообще вся жизнь была условием. Если ты будешь хорошо учиться, я куплю тебе хату, если ты не будешь блядью, я устрою твое будущее, если операция пройдет успешно, то ты выживешь.
Отец хорошо меня воспитал. Он сам раздолбай, но дисциплина просыпается в нем всякий неудачный момент, когда не надо. Да похуй.
Утренний поцелуй, пожелание доброго утра, стандартный обмен любезностями.
- Хороший чай.
- После дерьмового виски – не сомневаюсь.
- Стащила из твоего бара.
- Не дыши на меня перегаром.
- Ценный отеческий совет. Ушла. Люблю тебя.
- Я знаю.
И я уматываю в универ.
День сокращенный, сегодня представление трибутов и все наши будут прикованы к экрану. Я основную вечеринку, конечно, проебу. У меня познавательное вскрытие какого-то дохлячка.
- Ну что, ребятки, посмотрим насколько богат внутренний мир этого парня?
Люблю патологоанатомов. С юмором ребята.
Все это неважно. Сегодня последний день обучения перед двухмесячными каникулами, которые обеспечивают нам ежегодные Голодные Игры, мать их за ногу. Господи, храни Сноу. Если бы не он, не было бы Голодных Игр, как и не было бы двух месяцев совершенно чумового отрыва. Только и остается, что загнаться по полной бензином и успевать посадить свою жопу на такое количество вечеринок, какое только возможно. Настоящий марафон кутежа.
А вот я как раз никуда не торопилась. Мне нравилось растягивать удовольствие и наблюдать за толпой, пока я наслаждаюсь какой-нибудь выпивкой. Я созерцатель по жизни, ага. Мне нравилось смотреть как люди уходят в отрыв и уходить в отрыв вместе с ними. Что греха таить, жизнь капитолийца – это сплошное развлечение и деньги. И чем больше у тебя денег, тем больше развлечений. Справедливо, мне нравилось.
Вечером я выбегаю из универа, вскрытие трупа заняло больше времени, чем мы думали. Просто внезапно пара студентов обнаружили в себе слишком хрупкую и тонкую натуру, чтобы лицезреть «внутренний мир» и в итоге грохнулись в обморок. Нахрена таким идти во врачи? Всем же сразу понятно, что быть врачом, значит, резать, колоть, вытаскивать всякую хрень и различных человеческий дыр и в процессе принося адскую боль пациентам. Муахахаха. Шучу. Конечно, никакой боли не будет, благодаря дорогущей анестезии. Зато будет унижение. Ох, отец много рассказывал мне всяких интересных ситуаций за его практику. Сейчас не рассказывает. Просто про болячки Сноу особо сильно не разболтаешься. Хех.
В общем, я ловлю машину, переодеваюсь на заднем сидении такси и готовлюсь к тому, чтобы… не если не зажечь, то хотя бы подпалить. Не себя, а кого-нибудь. У меня не особо есть настроение, но есть настроение испортить кому-нибудь это самое настроение.
- Я не опоздала? – я заскакиваю на плечи одному из друзей и он некоторое время кружит меня, а потом ставит, оставляя на моей щеке поцелуй.
- Ты настолько опоздала, что уже назван победитель. – отзывается Урсула, сомнительно осматривая меня. Она вроде как моделька и вообще не любила чужих сучек, вьющихся возле якобы ее мальчиков.
- Регина, ты в курсе о существовании платьев? Когда уже ты научишься? Когда я увижу тебя в одном из них? – Алекс дейсвительно переживает, но что поделать. Я реально не люблю платья, везде дует и вообще не контролируешь ситуацию. Не люблю не контролировать ситуацию.
- Тебе мало девчонок вокруг?
- Но может я хочу тебя!
- Перехочешь. – широченно улыбаюсь. Эти его вечные намеки бесят.
- Ну хотя бы для разнообразия. – паясничает. Вижу что паясничает. Хороший парень. Смешной. Но достал.
- Для разнообразия, родной, сходи в гей клуб. Разнообразия вот так. – я отмеряю высоту рукой с рост Алекса, который при любых моих каблуках всегда выше меня. Не удивительно, вообще все нормальные люди выше меня, но я не страдаю. 1,62 тоже рост.
- Ох, регина, Регина, когда же ты станешь моей? – я морщусь. Его шутки эти вечные. А он хамло еще и ржет.
- Пойду, заварганю выпить.
- И мне прихвати.
- Милый, у меня только две руки и обе они нужны мне. - делаю страшные глаза и машу руками, будто навожу порчу, а дальше - скрываюсь в толпе, смеясь.
Ну да, после насыщенного трудового дня неплохо бы снять стресс, потанцевать.
В наше распоряжении огромный отель с кучей бассейнов и огромной танцплощадкой. Диджеи, танцовщицы разного рода, какие-то гребаные фокусники, факиры, да бля, здесь кого только нет. Если что-то столица и умеет, так это праздновать. А праздновать было что: Голодные Игры!
- И пусть удача всегда будет на вашей стороне! – мы чокаемся, весело гогоча и обсуждая представление трибутов.
Кстати, где-то они должны были быть здесь. Или они… Ах да, их взяли на более люксовую вечеринку. Здесь-то вроде неблагополучного района для элиты. Мы – детишки элиты и к нам сейчас лучше не лезть, особенно бедным трибутикам.
- Так че там было? – я ж вообще нихрена не видела.
- С каких пор ты интересуешься играми?
Ах, сучок, все-то он обо мне знает.
- Я люблю свежее мясцо. – клацаю зубами.
- С чего бы?
- Посидел бы ты 8 часов над дохлым трупом, и не то бы полюбил.
Мы развлекаемся, пьем, танцуем и я совсем расхожусь и настроение у меня шпилит. Я всякий раз об кого-нибудь споткнусь, но, ради всех богов, разве меня это волнует? Я вообще нацепила солнцезащитные очки Алекса и теперь расхаживаю в них. А Алекс нацепил меня на себя, точнее усадил меня на свою шею, чтобы я перестала падать и я довольно размахиваю руками. Весело, че.
Размахивать мне руками впрочем не долго. А то я и спиртное разбрызгиваю.
- Воу, Регина, угомони свои конечности, пока я их не занял. – Алееееекс. – Ты нам чуть гостя не искупала.
- Оу, сорри, сорри, - что за гость? Я наклоняюсь вниз и вижу… Неа, вообще не вижу. Слышу как будто шипение и задорный голос девчонок. А че, там симпатяжка что ли? Почему я нихрена не вижу. – Алекс, почему я нихрена не вижу?
- Очки сними, гений.
- А! Мерси.
И правда, вот я дурочка. Я приподнимаю очки и вижу. Слава богам, я вообще вижу. А вижу я ни много ни мало знаменитейшую персону среди менторов и победителей. Слухи о нем ходили весьма лестные его утонченной натуре, хотя я сомневалась, что все именно так. Слухи в Капитолии – источник недостоверный. Все, что я в сущности знала о Нероне Сцевола – это то, что он дерьмовый ментор. Спонсоры его терпеть не могли. За него отдувалась какая-то красотка, прошлая победительница. Спрашивается, чем Нерон тогда так хорош? Ну, у него был победитель и насколько я помню, именно эта баба, которая сейчас всех обрабатывает.  Как-то же он тогда убедил спонсоров вложиться.
- Мистер знаменитый ментор! – восклицаю я, когда мои очки снова падают на нос. И это я еще не закинулась. – Давно мечтала с вами познакомиться. Алекс опусти. - Ох, была бы я так любезна и любопытна, если бы была посвящена в детали менторской работы Нерона в этом году? Думаю, да. Протягиваю руку для пожатия, уже стоя на своих двоих и улыбаясь во весь рот. – Ну что, мистер ментор, стоит ли нам ждать каких-нибудь приятных неожиданностей от бедных сироток в этом году? Ваш найденыш готов к труду и обороне? С прошлым вышло не очень красиво.
- Ну и сука ты, Регина. – ржет Урсула, бросая взгляд на Нерона. Влюбилась что ли, поэтому его защищает? Или я чего-то не знаю?

look

http://savepic.su/6443277m.jpg

гуляй, рванина

http://savepic.su/6462732m.jpghttp://savepic.su/6447372m.png

Отредактировано Lucia Varys (Пн, 9 Ноя 2015 20:58)

+1

3

Аврелий дышит так, словно он пришел на финиш первым, бежав изо всех сил. Он смотрит на меня, обливаясь потом, и все никак не может успокоиться. Вытираю прозрачные капли, выступившие у него над верхней губой, осматриваю его бегло, хотя что с ним могло случиться, пока его вели с крыльца Дворца Правосудия в эту комнату? Однако из толпы он выходил спокойно, поднимался по ступенькам и стоял совершенно непроницаемый.

В оцепенении. В полной растерянности. Не осознавая, что произошло. Я знаю это спокойствие.

Я ничего не говорю ему, я обнимаю его крепко, и понимаю, что он плачет. Его слезы бегут мне за воротник, а зубами он впивается в мое плечо. Если бы мама не умерла прошлой весной, он бы умерла сегодня.

...

- Я считаю, все прошло неплохо! - сообщает Арлин, едва Аврелий и София сходят с колесницы. Они ничем не примечательны, и вряд ли их кто заметил бы, если бы Фликерман не пропел лишний раз обо мне, когда ребят показывали крупным планом. Аврелию четырнадцать, Софии - семнадцать. Мне десять лет назад семнадцать исполнилось на Арене.

- В порядке? - протягиваю брату кулак, и тот толкает навстречу свой. Он у меня немногословный парень, а в Капитолии так и вовсе. Наши стилисты считают, что это будет здорово мешать на интервью у Цезаря. Мне плевать.

...

После Парада - формально неформальная вечеринка. Все, маховик поиска спонсоров закрутился, и невозможно избежать этих "встреч". Трибуты снова принаряжаются, чтобы быть представленными сильным мира сего, которые могут бросить им потом подачку, а могут и нет. Ненавижу это, но я не могу устраниться. Не могу по двум причинам. Первое - это в принципе невозможно. Второй - даже если бы я мог... Я должен быть уверен, что я хотя бы пытался сделать для Аврелия все. И мы находим компромисс. Арлин берет на себя официальный выход в свет, а меня командируют окучивать другую категорию возможных спонсоров - платиновую молодежь. Здесь не нужно лизать жирные рожи, здесь можно "задружиться", и, кто знает, может какая-нибудь из этих размалеваных сук проникнется к нашей истории и попросит своего папочку раскошелиться на кусок хлеба моему брату, когда он будет дохнуть от голода.

Ненавижу.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, и лед звенит в бокале с виски. Я вижу здесь других менторов, и ловлю их взгляды. О нет, несмотря на общий опыт, мы ни за что не дружим. Не скажу, правда, что это и ненависть. Мы просто... Не знаю. Отворачиваюсь и чувствую, что на меня выплескивают сверху шампанское. Поднимаю голову и вижу, что на плечах у парня сидит телка в темных очках, и это из ее бокала поубавилось содержимого. Отряхиваюсь и собираюсь пойти дальше, но девчонка соскакивает вниз и оказывается напротив.

Лучше бы она оставалась там, где сидела.

О нет, я не полный идиот, я не жду сочувствия от таких, как она. Они - зрители, для них моя история - драма, за которой так любопытно наблюдать, но которая их не коснется никогда, а потому кажется несущественной. Вообще за все эти годы я понял, что Игры для них - шоу, а значит, всегда немного нереально. Смерть для них - просто восклик "Воу", который произносится на одном дыхании, и после него ничего не остается.

Я смотрю на нее, слушая, что она городит, и цежу виски.

Слежу за тем, как движутся ее губы и думаю, что сейчас раскрошу в руке стакан и набью осколками ее рот.

Я могу послать ее на хуй, могу развернуться и уйти. Второе даже самый верный вариант.

- Никаких неожиданностей. Наши бедные сиротки исключительно мясо, которое подадут вам на холодную закуску, чтобы было посытнее. - Отвечаю я спокойно. Так спокойно, что стакан гляди того треснет в пальцах.

fuck u

...

Отредактировано Aaron Levis (Пн, 9 Ноя 2015 22:15)

+1

4

Как-то мой новый знакомый не подтверждает свою репутацию. А мне рассказывали, что он капитолийцев терпеть не может, поэтому не скупится на выражения. Ну не так уж и сильно не скупиться, потому что нарваться на стрижку языка у нас как запросто. Это и до очень тупых быстро доходит, что много лучше не болтать. Но тут Нерон какой-то совсем молчаливый и весь такой угодливый.
Хотя вот тон его…
Нет, ну кто я такая чтобы придираться к его тону? Но, честно говоря, я ожидала какого-то большего… не знаю, пожелания сдохнуть что ли.
- Я бы назвала их скорее основным блюдом, но вообще-то я не совсем это имела в виду. - выпячиваю нижнюю губу, будто обиделась, но я только ломаю комедию. – Мы же все-таки не каннибалы. Есть людей – это как-то аморально и твой трибут… он… или она… - я оборачиваюсь к Алексу, возводя на него молящий взгляд. – Я чувствую себя неуверенно без информации.
- Нерону в трибуты попался его младший брат.
Упс. И что? В смысле, да, не то чтобы я бодра как прежде, но и не сказать, что эта новость как-то поубавила во мне спесь. Стыдно ли мне? Нет. И даже причин не вижу для стыда. Все же знают, что я права, что трибуты – детки для развлечения, мясо на убой, скот. Просто не всем хватает смелости признаться себе, что именно скотом, а не жертвами они этих детей считают.
- Оу, - я поворачиваюсь к Нерону и цокаю языком. Можете не верить, но окружающие пожирают нас глазами, впитывая кожей и наслаждаясь повисшей тишиной. – Неловко вышло.
Ну как-то и все. Сказать мне больше нечего. Нерон явно и не жаждет и не ждет услышать чего-то. А ведь тут вообще ничего хорошего не скажешь. Но ведь всем наплевать, что трибутом стал его брат. Это проблемы только Нерона. А особенно его брата.
- Ничего не хочешь сказать, Регина? – влазит Урсула с таким тоном, как будто она гребанная праведница, нахуй.
Я морщусь. Мне совсем не хочется заводить эту песню у всех на глазах. Образ – он для того и образ, чтобы его поддерживать и все эти серьезные моралистические разговоры… ей-богу, не надо ебать мне мозг и тогда я не буду ебать его вам.
- Например? – аккуратно осведомляюсь я.
- Что тебе жаль. – боги, ну что за фальшь? Перед кем ты тут строишь невинную спасительницу?
А я аж фыркаю от смеха.
- Милая, если тебе жаль Нерона, то можешь пожалеть его. У тебя это хорошо получается. – перевожу взгляд на Нерона. Не думаю, что он из тех, кто принимает такую дешевую жалость. А Урсула просто захотела меня задеть. Или себя обелить. Ну так не выйдет. А вот Нерон может попользоваться. Для него по ходу неплохое предложение спонсорства выгорает. Если хахаль Урсулы раскошелится. Ему ж все равно, кто башляет, главное, чтобы башлял. – Если мне кого-то и жаль, то только парня, что ему в менторы попался собственный брат. Хуже ситуации и не представить.
Это да, но опять же, не хочу заводить эту тему. Еще не хватало, чтобы меня праведницей потом считали. Не надо такого богатства. Поэтому я разворачиваюсь к Алексу.
- Ну что, северный олень? Неси меня в свою страну, оленью. – парень с готовностью разворачивается ко мне спиной и я запрыгиваю.
А Урсула в это время отвлекает на себя Нерона, привлекая его внимание.
- Не обращай на Реджи внимание. Она просто злющая дура и думает, раз ее папочка при Сноу служит, то ей все можно. Может обсудим бизнес? Я бы очень хотела помочь твоему брату и готова обсудить спонсорство.
Тусовка выходит знатная, но к середине ночи народ разгребается по номерам, чтобы сбросить стресс с разгоряченных тел. Ну во всяком случае с моей стороны бассейна никого нет, хотя не исключаю, что где-нибудь какая-нибудь спидозная парочка развлекается в водичке. Хорошо, что бассейн разделен и каждый участок имеет свой очистительный механизм. Ну отвратительно, честное слово.
Вид сверху просто потрясающий. По всему Капитолию идут праздники в честь начала Голодных и особенно ценны минуты умиротворения и покоя.
Я сбросила джинсы и плаваю в воде в одной майке и трусах. Ночь прохладная, но в воде тепло, а после небольшого количества порошка, для тонуса и более тонкого восприятия прекрасного, так вообще в голове чистота и покой. Противоречиво, согласна. Я – врач, мой отец – врач, но я употребляю. Ну я ж немного, не ужираюсь в говно. Я вообще всегда во всех случаях никогда не напиваюсь до свинского состояния. Опять же, потеря контроля.
А с отцом у меня был короткий разговор на счет наркотиков.
- Куришь? Нюхаешь? Колешься?
- Нюхаю.
- Узнаю, что села на иглу, за волосы оттащу в клинику, где выпотрошу самостоятельно.
Таким образом, я росла во вседозволенности, приправленной угрозами. Метод кнута и пряника действовал. Мне достаточно было того, что у меня есть и большего не хотелось.  Во всяком случае, еще и потому что я знала, что отец словами не бросается.
Вижу. Вижу, как по направлению ко мне из кустов пальмы выдвигается целующаяся парочка. Деваха уже раздевается, и ее я узнаю сразу. А то! Врагов надо знать в лицо. Парня пока не узнаю. Да мало ли кто может быть. Только я затихаю, притаившись в воде, словно хищник. И когда парочка оказывается в опасной близости, вот тогда я и действую.
- Бу! – с плеском появляюсь и опрыскиваю водой парочку, чтобы охладить их немного. Ну нравится мне портить людям кайф. – Простите, ребят, не удержалась. Продолжайте, не стесняйтесь. Я в книжках о таком читала, все норм. – и тут я понимаю, что парнем оказывается никто иной как Нерон. Облить его второй раз за вечер, это уже попахивает удивительным совпадением.
- Регина, - обращается ко мне Веста.
- Да, моя сладкая?
А сама смотрю на Нерона и улыбаюсь во все зубы. Что-то весело внезапно стало. По ходу, накрывает по кругу.
- Свали, а! – злая телочка.
- Ммммм, - я делаю серьезное выражение лица, как будто думаю над ее предложением. – Нет. Мне и тут отлично. – Веста фыркает. – А че ты так стесняешься, милая. Неделю назад, когда Крессида застала тебя с Октавом, ты совсем не стеснялась. – я ржу и вижу, как Веста краснеет.
- Сука! – бросает она и перед тем как оскорбленно удалиться, призывно хватает Нерона за рубашку, но тут же отпускает. – Жду тебя в номере.
А я… А я кричу ей вслед.
- Та ладно, малыш. Ей даже понравилось!
Бляяя, вечеринка закончилась просто великолепно. Я облокачиваюсь на бортик и смеюсь в голос, провожая девчонку взглядом. Какие бедра, ммм. А потом перевожу взгляд на Нерона, который почему-то еще здесь. И смех тут же пропадает.
- Девчонки такие непостоянные. – как бы между делом отзываюсь я. Взгляд у Сцеволы не очень счастливый. Готова поспорить, он хочет меня утопить. Я буду неплохо смотреться в таком шикарном бассейне, пусть и кверху жопой. – А ты знал, что она – лесба? Ты специально таких кадришь или только в этом году? Втроем же легче забыть, что от тебя зависит жизнь твоего брата. Жаль, что он попал к тебе. С кем другим у него было бы больше шансов.
Я проплываю вдоль стеночки по направлению к лестнице. Последние слова я имела в виду на полном серьезе. Парню и правда не повезло и сделать тут уже ничего нельзя. Случится чудо, если он выживет. Обидно, но поздно. Надеюсь, Нерон уже морально готовит себя.
- Ты за ней не пойдешь? Когда пойдешь, передай мне, пожалуйста, полотенце. – снова улыбаюсь.
Отец вложил в меня много сил. Я вижу это всякий раз, как замечаю в глазах людей желание свернуть мне шею. А Нерон кстати может, он же победитель. И не то чтобы я боялась не проснуться, во мне сейчас доза и мне как-то вообще фиолетово. Но это, наверно, жутко неприятно.

+1

5

Ну в самом деле, на что я надеялся? Что эта пьяная столичная сука что-то поймет? За десять лет никто никогда не понимал, так что вдруг должно измениться? Для капитолийцев Игры - это шоу лузеров, вот и все. За этим шоу забавно наблюдать и интересно гадать, кто в итоге останется, чтобы потом великодушно наградить его за победу и даровать жизнь. Даровать жизнь...

За эти годы я ведь должен был заматереть, да? Ну, или привыкнуть к тому, что шансы на победу трибутов из пятого всегда ничто малы? Увы, знание нисколько не уменьшает пустоты, которая оглушает после того, как чертова пушка дает залп по кому-то из них. Дважды в год. Но сегодня я сдаюсь и пытаюсь в который раз понадеяться, что встречу в этой клоаке хоть кого-то, кто понимает, что им льют с экрана... Потому что в этот раз мой трибут - мой братишка. Черт, Аврелий... Поэтому я так вяло огрызаюсь, сохраняя мизерный остатки самообладания, и не ломаю этой шмаре челюсть. Мне никогда и никому не хотелось сломать челюсть, что бы они ни несли. Просто сейчас речь идет о единственном близком мне человеке, который никогда не должен был попасть на Игры, потому что обнадеживала чертова уверенность, что молния дважды в одно дерево не бьет. Что наша семья свое Играм уже отдала. И гребаному Сноу отдала. Отдала то, чего никогда не была должна.

Я смотрю на эту прошмандовку, и у меня шумит в ушах, но я слышу все, о чем говорится. И как говорится.

Хороший, крепкий стакан.

И из моих мыслей меня выдергивает только слово "спонсорство". Эта девица говорит серьезно?

Она говорит серьезно, и мы даже как будто почти что скрепляем нашу сделку организмами, но Урсула подрывается, потому что объявляется ее хахаль, обдолбанный совершенно, и она упархивает. Вижу в ее взгляде, когда она поспешно собирается, торжество. Ей нравится покрутить с ментором, для нее это тоже развлечение. Я - развлечение.

Я знаю, что победителей продают по сходной цене любому извращенцу, и мне, видимо, повезло. На моем веку всегда были объекты спроса, с которыми я не конкурировал, и меня не пускали лотом на аукцион. Впрочем, так или иначе я все равно продаюсь. За то, чтобы эта лощеная блядь раскошелилась на Аврелия. Эта или другая. Не знаю, насколько они серьезно, может, они меня обуют, но от меня не убудет, а куш может быть очень важен, поэтому я без труда нахожу себе новую пассию. Черт, я потому пользуюсь спросом, что несчастный старший брат?..

Веста. Кажется, она так назвалась. Она целует меня и тащит к бассейну. Ее отец - сенатор, она обещает быть покровительницей "моего пацана", так она называет Аврелия. А я уже разогрет, и даже если папаша зажмется, я хотя бы получу за этот вечер свое и выдеру эту капитолийскую курву.

Если бы.

Нас прерывают, и я оборачиваюсь на голос, который окликает нас, и меня обрызгивает водой. О да, эту суку я узнаю сразу. Она резвится, закусываясь с моей, и Веста взбрыкивает, кидая, что ждет меня в номере. а я остаюсь стоять на месте, глядя на Регину. О, у нее есть имя.

Я изрядно выпил сегодня, потому что хотел расслабиться, а вместо этого взвинчен до визга резьбы. Я встречаю Регину на ее выходе из бассейна и толкаю обратно, прыгая следом. Я в одежде, но плаваю я отлично. Научился, упав в воду на Арене. Оказалось, любую стихию можно сделать своей, если на кону жизнь.

Я в два броска подплываю к ней, пока она выныривает и отфыркивается, и хватаю ее, притапливая голову. Раз, два, три... Она брыкается, но я сзади нее, я перехватываю ее шею и жму сверху, подминая под себя. И чувствую, как ее движения становятся отчаянными. Сначала она просто бьет руками по моей руке вокруг ее шеи, а потом цепляется мертвой хваткой и пытается оторвать от себя. Позволяю ей подняться, и она с шумом хватает воздух, но не даю ей успеть закрыть рта, снова окуная. Она нахлебывается воды, и я таки отпускаю ее, отплывая, и сучка торпедой взмывает над водой, громко и надрывно дыша, а я уже поднимаюсь вверх по лесенке, хватаю полотенце и вытираю лицо, а потом швыряю ей в морду.

- Ты же моя фанатка? Держу пари, тебе нравился этот момент? - на Арене я убил четверых. Профи-девчонку из второго я утопил. Держал ее до тех пор, пока она не перестала брыкаться, но и потом долго не отпускал. Боялся, что она прикидывается, что задержала дыхание...

- Хочешь поговорить о тактике? - сплевываю в воду перед нею и разворачиваюсь, направляясь прочь. Веста назвала номер своих апартаментов?

Думал ли я сам о том, что с другим ментором у Аврелия было бы больше шансов? Нет. Ментор мало чем помогает. Советы ценны, да, но совет - это не твои руки и не твои ноги, которые в итоге тебя и спасут. Меня бесит не то, что эта шмара вопит о том, что я никчемный наставник, а то, что она уже хоронит Арвелия. Я все могу стерпеть, но не это.

....

+1

6

Сказать, что Сцевола поступает неожиданно… Вообще-то я видела в его глазах желание убить меня, это ни с чем не спутать, но не думала, что он отважится. Здесь повсюду камеры и убей он меня, Арены бы его брат так и не дождался.
Но пока я чувствую как обжигает горло от недостатка воздуха, как хочется вдохнуть, но все, что получается, это только глотнуть воды и еще сильнее хвататься за жизнь, которая в прямом смысле утекает сквозь пальцы. Молчаливость моего убийцы прибавляет ему очков, это пугает. До ломоты в костях, до обжигающего, внезапно вспыхнувшего желания выжить.
Так вот как чувствую себя на Арене все эти детишки. Я и не заметила, как сама стала мясом.
Я царапаю его руки и все, до чего дотягиваюсь, лишь бы он отпустил меня. Мой крик – это всего лишь горсть пузырьков под водой. Обжигает. И мне кажется, я уже мертва, мне уже надо бы отпустить эти попытки, когда я понимаю, что на меня больше не давят, а тело само по себе стремится опуститься на дно.
Инстинкт самосохранения – сильная штука. Но не сильнее ненависти.
Мне бы только добраться до лестницы и выбраться на поверхность, на твердую почву. И я долго откашливаюсь, отхаркиваю, выблевывая горькую, режущую горло воду, когда на меня падает полотенце. А Нерон что-то орет мне, только я нихрена не слышу, потому что в ушах все еще звенит мой крик, которого не было.
Стоит ли говорить, что я трезвею в максимальные сроки. А медики корпят над быстрым лечением зависимости. Так вот оно. Точнее, он. Нерон Сцевола, чью удаляющуюся спину я пилю взглядом, стоя на карачках с полотенцем на голове, все еще отплевываясь от воды в легких. Кажется, будто я еще под водой и меня даже штормит. Поэтому доползаю до ближайшего шезлонга.
Тошнит. Чувствую, как тошнит и желудок свернулся в трубочку и шею саднит нереально. Та че там! Вообще все тело трясет и болит, как от ломки. А небо над Капитолием просто потрясающее.
Вокруг меня тишина и никого нет. Честно, это немного пугает, потому что на секунду кажется, что Нерон сейчас вернется и довершит дело. Но он не возвращается, а я издаю хриплый смешок, перерастающий в истерический смех. Что удивительного, что меня снова выворачивает рядом с шезлонгом. Безгласым тут явно будет что убирать, таких как я предостаточно, только причины у них блевать другие. Их же не топили.
- Жду не дождусь встречи с твоим братом. – шиплю я в темноту, криво улыбаясь.
Одно мое слово и толпа миротворцев с ноги вышибет дверь номера Весты и заберет Нерона на галеры. А что будет с его младшим, горячо любимым братом, я и молчу. Одно мое слово. Только сейчас что-то говорить дохрена больно и поэтому я еду домой. Я подумаю о произошедшем завтра, когда аффект спадет и я смогу нормально рассуждать.
- Слышал вчера твои шаркающие ноги. Ты была так пьяна? – отец как всегда невозмутим за утренним столом.
- Что ты! Просто скука была, - прочищаю горло, - такой невыносимой, что я засыпала на ходу.
- А мне казалось, я тебя в ближайший месяц только в светской хронике и увижу.
- Ну, хорошо хоть не в некрологе. – весело отзываюсь я, снова прочищая горло. Саднит невероятно. Пью горячий чай маленькими глотками.
- Ты приболела?
- Физически? Или ментально?
- Про ментально я уже и не спрашиваю.
- Все ок.
- А зачем тогда напялила кофту?
С высоким воротом, ага. Утречко было не без сюрпризов, когда я обнаружила синяки на шее. Все же цепкая у Нерона хватка. Победитель, блядь.
- Ворот визуально удлиняет шею. – невозмутимо поясняю.
Отец кивает и мне даже кажется, что он просто забил. Порой на него нападает дикое любопытство, а порой, он совершенно не видит окружающих. Я уже привыкла. Мы заканчиваем завтрак, когда он поднимается и подходит ко мне со спины, целуя меня в голову. А мне, ну да, блядь, мне приятно. Я люблю папу и у нас хорошие отношения. Но видать не такие уж и хорошие, потому что одни легким движением он отворачивает мой ворот.
- И скрывает синяки. – констатирует он и я слышу в его голосе, нет, не тревогу. Злость. –Кто?
- Ты можешь хоть раз проявить отеческую любовь без дальновидных планов, удовлетворяющих твое любопытство?
Отец молчит, дожидаясь ответа.
- Заигралась с одним в ролевые игры. Приступ страсти, сам понимаешь.
- Его яйца целы? – спрашивает он и я слышу в его голосе смех.
- Претендуешь на омлет?
А на следующий день, мы сидим вечером у телека, когда вновь начинают показывать список трибутов и кратко рассказывать о каждом. Я выдерживаю недолго, после того как объявляют Пятый дистрикт.
- Папа, а что ты знаешь об этом… имя его забыла. Менторе из Пятого? – я звучу убедительно.
- Что его яйца очевидно целы.
Грегор Люциус Септимий был очень умным человеком, великим врачом и очень богатым владельцем передовой клиники. А еще – одним из лечащих врачей Сноу. Удивительно, но при всем нестандартном юморе отца, но Кориолан ценил его мозги. С этим не поспоришь.
- Я думал, я научил тебя скрадывать свой интерес за равнодушием.
- И все же.
- Знаю, что верхушке он не очень нравится.
Папа всегда знает, что если я спрашиваю, то спрашиваю информацию известную ему одному. Всю подноготную он никогда не выдаст, но и лакомый кусочек подаст.
- Мне нанимать адвоката, чтобы отмазывать тебя от насильственного убийства?
- Да не буду я его бить! - смеюсь, пиная отца и поворачиваясь к экрану, но происходящее меня не сильно волнует. – Физически.
Отец смеется, притягивая меня к себе за шею. зараза знает, что мне больно.
- И когда я ошибся в твоем воспитании?
- Когда удочерил меня. - невозмутимо отвечаю я, морщась.
- И правда.
Инервью проходит скучно. В такие моменты трибуты всегда делятся на две категории. Те, кто изображает из себя прелестей, а потом раскроет на Арене маньяческую натуру, что подогревает интерес зрителей. И те, кто реально боится. Аврелий Сцевола… Честно говоря, поначалу мне кажется, что он даже немного недоразвит. Он молчит и Цезарь с трудом вытягивает из него информацию. Хотя в обаятельности мальчишке не откажешь. Что-то в нем есть, этакий нераскрытый потенциал.
Я слежу за каждым словом парня.
*
- Расскажи, ты хорошо устроился?
- Да, у меня хорошая комната. Просторная.
Просторная? Меньше моей комнаты небось. Хотя трибутов у нас хорошо откармливают прежде чем пустить на Арену.
- Твой брат – победитель. Он уже рассказал тебе все свои секреты?
Аврелий медлит, трет переносицу. Ему по ходу не комфортно. Не могу понять, он играет или нет. Если да, то это восхитительная игра. Лучше, разве что, Джоанна в прошлом году. А здесь, ну не знаю, выходцы из Пятого не так умны как из профи. Им там такого не прививают.
- Что, их так много, дружище?
- Да, очень, - наконец отвечает Аврелий, и ясно, что больше из него ничего не вытянешь.
- Давай вспомним, как твой брат одержал победу.
На стереоэкранах минутная эффектная нарезка, и среди них – смерть четырех трибутов. Последняя – Нерон топит профи из Второго, а потом оказывается на берегу, и небо окрашивается салютом.
А я кстати так и не знала, как Нерон выиграл. Не смотрела его Игр, мне тогда было 13 и я увлекалась не такими вещами. Надо бы посмотреть на досуге, чтобы знать с чем имею дело. И я невольно потираю шею.
- Скажи, ты чувствуешь себя увереннее от того, что он рядом?
- Да. Он всегда рядом. Он мой лучший друг.
Цезарь понимающе кивает.
- Расскажи, какой он.
Аврелий снова медлит.
- Худой, - и улыбается смущенно, но это первая его искренняя реакция за все время, и цезарь понимает, что потянул за верную ниточку. – Мама говорила, что я однажды его перерасту, но что-то пока не получается. Осталось немного, - он показывает на пальцах величину примерно в половину головы. Цезарь громко смеется, призывая всех присоединиться, а потом меняет тон.
- Вашей мамы не стало год назад?
- Да, - и мальчик снова закрывается.
О, так у них еще и матери нет? А отец?
- Наверное, ее очень не хватает.
Аврелий дергает плечами.
Почему никто не сказал про отца? Ну да ладно. Этой инфы мне с головой.
- Но рядом твой брат. Капитолий помнит его победу, верно? – публика гудит. – Верно. Аврелий, - Цезарь жмет его руку. – Ты славный парень. Спасибо тебе.
*
- Даже при том что он трибут, тебя все равно посадят за растление.
Я не сразу реагирую, но поворачиваюсь на знакомый голос. Тео. Он улыбается, бросая на меня многозначительный взгляд и переплетает свои пальцы с моими. Мы вроде как… Мы нравимся друг другу, но парадокс, еще не спали ни разу вместе. Он спокойно гуляет направо и налево, меня это никак не задевает. У меня своя жизнь. Но мы связаны на каком-то ином, духовном уровне. Это не любовь, это… ну я не знаю. Если бы я верила в реинкарнацию, то точно бы сказала, что с Тео мы прожили вместе несколько жизней.
- Пыталась понять, игра ли это на публику. – улыбаюсь в ответ.
- И что надумала?
- А ты как считаешь? – Тео был одним из тех, чье мнение мне интересно. Оно у него было не такое, как у всех.
- Его молчаливость не сыграет ему на руку. Он производит впечатление скучного, забитого, несчастного мальчика.
Ну да, спонсоры любят, чтоб погорячее. Разве что Аврелий внезапно проявит ловкость на Арене.
- Но история с матерью – лакомый кусочек. Он мог на этом сыграть.
- Но не сыграл. – завершаю я фразу за него и Тео улыбается.
А я задумываюсь. Вообще, я как-то подозрительно много думаю в последнее время о Нероне и его брате. Хотя не удивительно, если недавно меня хотели утопить.
- Я знаю этот блестящий взгляд. Ты что-то задумала на этого парня?
- Нет. – равнодушно пожимаю плечами. – Ничуть.
Парень щурится и понимает, что я вру, а потом приближается ко мне и целует.
Он прекрасно знал, как действует на женщин.
Я ловлю взглядом Нерона, а он стоит рядом с Софией, еще одной своей подопечной. Могу понять. Девчушка очаровательна и за нее все скажет ее внешность, хотя красоток хватает. А вот с Аврелием беда, поэтому-то с ним и возится Арлин.
- Ты замечательно выступил. – я возникаю из ниоткуда между Арлин и Аврелием, разделяя их по обе стороны от себя. – Арлин, хорошо выглядишь. – девушка была миловидна и умна. Во всяком случае, ей хватало ума, чтобы изображать миролюбие и играть по общим правилам, не то что всяким там любителям топить людей.
Аврелий растерянно смотрит на меня и я понимаю, вот сейчас понимаю, что он не играет. Такие глаза нельзя сыграть. Голубые, большие, невинные глаза. Боги, этот мальчик не выживет. И он брат психопата Нерона? Не верю. Он подкидыш. Или Нерон подкидыш. Дитя леса, блядь.
- Аврелий, познакомься, это Регина Люция.
Я протягиваю руку для пожатия и мальчик робко ее пожимает, то и дело поглядывая на Арлин, правильно ли он все делает. А я улыбаюсь. И даже почти не играю. Просто, я еще никогда прежде не встречала такое невинное создание, которое сожми сильнее, и согнется, сломается. Нет, сердечко от несправедливости не ёкает. Только подогревает интерес.
- Можно я пообщаюсь с Аврелием наедине? – я смотрю на мальчика, а он – на Арлин. Она не может мне отказать и я с удовольствием беру парня в оборот, пока мы прохаживаемся по залу в поисках укромного места посидеть. – Тебе нравится Капитолий?
- Да. Здесь красиво.
- Но дома все же лучше? – спрашиваю я без обид, улыбаясь. А мальчик сначала как будто мнется, не решаясь сказать правду, а потом все же кивает. – Скучаешь по дому? Знаешь, я никогда не была за пределами Капитолия. Не расскажешь мне, какая жизнь в твоем дистрикте?
Опасная тема, да. Деткам запрещено разглашать информацию о жизни в своих дистриктах. Хотя, никто и не спрашивает особо. Всем плевать. И я вижу, что Аврелий мнется.
- Прости, понимаю, что тебе трудно. Не отвечай. – я кладу свою руку ему на плечо, убеждая, что все нормально.
Я перевожу тему в более спокойное русло и мне кажется, что понемногу мальчик начинает раскрываться. У нас очень спокойный и умиротворенный тон, мы не заговариваем ни с кем и никто не заговаривает с нами. И, честно, я даже проникаюсь симпатией к этому мальчонке. Жалко будет, если его убьют.
А потом речь заходит о его матери, он вспоминает ее случайно и отворачивается от меня, закрывая тему. Повисает пауза и я решаю, что разговор так или иначе должен быть двусторонним.
- Моя семья погибла, когда мне было 5. – я говорю об этом с легкой ноткой ностальгии. Мне было всего 5, а я помню этот день так, будто это было вчера. – Автокатастрофа. Выжила только я. Мама укрыла меня от осколков и сама получила раны, не совместимые с жизнью. Я долго проторчала потом в больнице. Несколько дней, потому что она была некоторое время в коме. – Аврелий смотрит на меня внимательно. Впервые вижу, чтобы слушали с таким вниманием и сопереживанием. И впервые вообще рассказываю эту историю. – Можно я скажу тебе тайну? – мальчик кивает. – Только никому не говори ее, ладно? – снова кивок. – Из-за нее я стала врачом. Однажды, я тоже хочу спасти кому-то жизнь. По-настоящему. Своими руками.

Отредактировано Lucia Varys (Вт, 10 Ноя 2015 22:23)

+1

7

Ни тем же вечером, ни ночью, ни утром миротворцы не вытаскивают меня из номера Весты, не прижимают к стенке, обещая расправиться со мной и моим братом, не выкручивают мне руки. Ничего подобного. Тишина. Думал ли я о том, что за мной придут, потому что эта сучка кинется зализывать раны к своему покровителю и расскажет о том, что я сделал? Да, думал. Я хочу чуда на Арене, хочу, чтобы Аврелий выжил, но подвожу нас обоих, так выходит? Так. Только видят боги, мой братишка, услышь он эту дрянь, не осудил бы меня.

Я возвращаюсь в наши апартаменты в Центре утром, когда Арлин, Аврелий, София и стилисты сидят за столом и завтракают. Арлин смотрит на меня с ожиданием, ждет вестей, хотя наверняка не очень-то на их полагается. Она знает, что я не умею выторговывать сделки, для нее я не выторговал ни одной.

Я падаю на стул рядом с братом, беру тост и откусываю, пережевывая. Ну и что все так на меня уставились?
- Как дела? - спрашиваю я, глядя на них и останавливаясь взглядом на брате.
- В десять часов мы обсуждаем интервью, - отвечает Аврелий, и я смотрю на часы. Ну да, расписание никогда не меняется.
- Прогуляемся? - спрашиваю у него. Аврелий кивает.

Мы поднимаемся на самый верх. Отсюда потрясающий вид на Капитолий. Ненавистный город.
- Может, Софии тоже следовало пойти? - спрашивает Аврелий, подходя к самому краю и опираясь на перила.
- Зачем? - отзываюсь, закуривая. - Думаешь, она посчитает, что я раскрываю тебе секреты?
Аврелий закрывает глаза, вдыхая полной грудью, я подхожу к нему и кладу руку на плечо, сжимая. Мы мало говорили о том, что произошло. О его страхах, о его вопросах. Мы говорили так, словно ничего не произошло, словно мы приехали как какие-то смотрины, которые стоит только перетерпеть, а потом мы вернемся домой. Поэтому я заговариваю неожиданно и для него, и для себя.

- Слушай Арлин насчет того, что следует говорить на интервью. Наверное, так я должен сказать? Только цель интервью - понравиться, сыграть на публику, понравиться ей. Будь собой, братишка. Ты не умеешь притворяться, поэтому не начинай. Цезарь будет спрашивать только о том, что будет одобрено командой, так что не бойся сегодня на репетиции сказать, если о чем-то ты не хочешь говорить. - Смотрю на него. - Из меня херовый ментор.
Аврелий смотрит на меня долго-долго, а потом отвечает:
- Это потому, что ты мой брат.

- Им не интересно, кто ты. Им не интересно, что тебе страшно. Они ждут шоу, и все эти парады, интервью, смотры... Это прелюдия. Они нагуливают аппетит, - не знаю, что на меня находит. Я слышу слова этой суки, и поганое ощущение внутри меня расползается как плесень. - На Арене помогает выжить ненависть. - Не знаю, понимает ли он меня, но Аврелий слушает молча. Я знаю, что ему страшно, и знаю, что он не хочет, чтобы я говорил с ним об этом.

- Я боюсь умереть сразу после гонга, - вдруг произносит Аврелий.
- Я научу тебя, как прожить эти минуты.

Арлин показывает мне примерные вопросы, которые точно прозвучат на интервью с Аврелием, и я лениво пробегаю по ним глазами. Мне плевать, что будут спрашивать, мне главное, чтобы это поскорее закончилось.
- Тебе как будто плевать, но даже когда тебе не плевать, ты помни, что у нас два трибута. - Она говорит немного раздраженно.
Смотрю на нее сквозь сизый дым и ничего не отвечаю. Это она вообще к чему сейчас? Что меня беспокоит мой брат, а не дочка наших соседей до того, как я победил и мы не переехали в деревню победителей? Да, черт возьми, именно так!
- Тогда внеси в расписание пару уроков с ними обоими, если ты считаешь, что я делаю из Софи минус конкурента моему брату.

На том и замолкаем. О потенциальной спонсорше я Арлин ничего не говорю, потому что... Нет, дело не в Софи, дело в том, что я не верю в обещания капитолийцев и не хочу напрасные надежды, когда соблазн на них так велик. А пока интервью, и я наблюдаю за Аврелием из зала. Он, конечно, не видит меня, но знает, что я не по другую сторону экрана где-то за кулисами, а здесь, напротив. Он просил меня. И по окончании мне хочется пойти к нему, но я остаюсь на месте. Хочу посмотреть на всех трибутов и оценить, кто из них чего стоит. Аврелию нужны будут союзники на первое время, и мы их найдем. Или они найдут нас. Мой брат не фаворит, а значит его выгодно иметь при себе тем, кто посильнее, чтобы, устав, убить его без труда последним.

Держи друзей близко, а врагов - еще ближе. Так? Я думаю об этом, изучая трибутов, и вспоминаю эти слова второй раз, когда за кулисами Аврелия в компании с особой, с которой имел "удовольствие" пересекаться вчера. Они сидят на диване и беседуют как ни в чем ни бывало, но я не верю в совпадения. Мне не нравится, что она рядом с ним, что она говорит с ним. Что она ему плетет?

Первый порыв - взять ее за шиворот и отшвырнуть, но я цепляю на лицо маску и падаю на диван под другую сторону от нее, так что она оказывается между мной и братом.
- Дай пять, - протягиваю брату ладонь, и он бьет по ней. - Ты был молодцом.
- Арлин сказала, что могло бы быть и хуже.
- Регина, как ты считаешь, могло быть хуже? Ну, конечно, лучше могло бы быть, если бы мы полебезили перед толпой, рассказали пару- тройку слезливых историй... - спрашиваю я, глядя на нашу теперь уже общую знакомую. - Вам же это нравится? Истории про бедных сироток. - Аврелий смотрит на меня непонимающе. - Видишь ли, брат... Я рассказывал тебе о том, кем нас считают здесь? Регина может подтвердить, что я прав.

Я обещал Арлин не всовываться в интервью, но это не значит, что я не говорил с Аврелием о том, как капитолийцы смотрят Игры и что они для них значат. Разговор, начатый на крыше, мы продолжили позже. Не хочу, чтобы мой брат обольщался восторженными речами и честью, которая ему якобы выпала. Он - гость на ужине каннибалов, вот и вся суть.

А еще я смотрю на нее и понимаю, что я лучший ментор для своего брата, потому что если есть человек, который может сильнее всех желать ему победы, так это я. Я готов разорвать таких, как она, в клочья. И, черт подери, я сделаю все возможное, чтобы подготовить Аврелия настолько, насколько это возможно.

И да. Я запомнил ее имя.

....
..

+1

8

Аврелий мне нравится. Не то чтобы я когда-то вот так близко болтала с трибутами, они у меня интереса особого не вызывали. Да и сейчас мой интерес был продиктован исключительно Нероном и его действиями. Но Аврелий и правда мне нравится. В нем есть то, чего нет в массе капитолийцев. Он сам того не ведая, провоцирует на откровенность, при этом много не говоря о себе, но все же влияя. Или это просто я как-то поддалась эмоциям. Впрочем, меня еще и занимает вопрос, как при таком брате, Аврелий еще умудряется быть таким… хорошим парнем.
Мне не чуждо человеческое отношение. Хотя у присоединившего к нам собеседника совершенно иное мнение. Нерон так ловко усаживается рядом с нами и нацепляет на себя маску безразличия, хотя я вижу по его блестящим глазам, что ему очень не нравится то, что я общаюсь с Аврелием. А мне… фиолетово на его мнение. Так что его треп, я может и не пропускаю мимо ушей, но не реагирую так, как он ожидает. Вместо этого улыбаюсь ему, не так как Аврелию, конечно. Из искренних чувств Сцевола-страший вызывает во мне только неприязнь.
- Прости, что ты сказал? – я даже слегка приближаю к нему свое лицо. – Плохо слышу, мне вода в уши попала.
Эй, эй, не надо со мной так, типа ты изобличил меня во лжи. Обвиняет меня в лицемерии, а сам-то не лучше.
- Так о чем вы болтали? – разворачиваюсь к Аврелию, как ни в чем не бывало.
Мальчик мнется, но я ненавязчиво подбадриваю его кивком головы.
- Нерон сказал, что Игры – это развлечение для капитолийцев. И наша жизнь ничего не стоит.
О, неужто мои слова сподвигли его на такой разговор с братом. Честно говоря, удивительно даже. Не то, что Нерон использовал мои слова, они и вовсе не мои, а общие. Он и сам это знает. Удивительно, что этого не знает Аврелий.
- Оу. – многозначительно выдаю я. Ну что тут скажешь? Нерон ждет, что мне станет неловко? Не станет. Все, что мне мешает, это его присутствие. Это как будто я снова оказалась в компании своих и заводится такая тема, о которой я не хочу говорить. Но с другой стороны сидит Аврелий и это… Они оба как ангел и демон на моих плечах. – Что скрывать, мы и правда заигрались. И для многих Игры – это шоу.
Взгляд Аврелия несколько меняется.
- И для тебя?
Ах, вот что его интересует. И я задумываюсь, оглядывая зал. Не хочу говорить о том, что думаю я. Я не праведница.
- Однажды мой отец сказал, что жестокость порождает жестокость. – оборачиваюсь к Нерону. Ей-богу, он специально так сел, чтобы я свернула шею. – Кажется, мы просматривали твои игры тогда.
- Ты говорила, что твои родители погибли. – вставляет Аврелий и я перевожу теплый взгляд на него, улыбаясь.
- Мой приемный отец. – поясняю. - И только спустя годы до меня дошел смысл его слов. Однажды мы встанем на ваше место и для нас будет сделают другую Арену, может и не такую же, но полет фантазии по части расплаты безграничен. Мы расплатимся за грехи, справедливость восторжествует. – хех. Справедливость, блядь. – Но за ней будет все тот же мотив мести. Утопающий станет мстителем. Мы просто поменяемся местами. – пожимаю плечами, как будто мне все равно, но почему-то слова папы кажутся пророческими. Уверена, кое-кто в нашей троице об этом и мечтает. И мечтал, когда топил меня. – Ты бы хотел этого?
Аврелий бросает взгляд на Нерона. Он во всем полагается на брата, это видно. Брат для него – пример подражания. Но захотел бы он стать таким же, если бы знал обо всем. Спорю, что в их разговоре не было ни слова про выходку Нерона. И мне кажется, что Аврелий бы хотел расплаты не столько для себя, сколько для брата. Он же замечает перемены в нем, да?
- Какая-то грустная тема. – меняю пластинку и подытоживаю бодрым тоном. – Отвечая на твой вопрос, нет, для меня – это не шоу. Нет более занимательной картины, чем наблюдать, как твоя однокурсница падает в обморок от вида трупа в морге на лабораторных работах. – ммм, у меня ведь не получается вернуть приятную беседу, да? Жалкое зрелище. – Однажды мой одногруппник прикинулся трупом и разыграл весь класс, буквально восстав из мертвых. Только потом ему было не так смешно, когда препод от страха вонзил скальпель ему в ногу. – смеюсь, хотя смех немного деланный, но Аврелий тоже несмело улыбается. – А твой брат говорил, что я назвала его плохим ментором для тебя?
О, я весела, в моем тоне нет ни капли ненависти. Просто интересно, что еще Нерон рассказывал.
- Он сказал мне тоже самое вчера утром, но не говорил, что это ты сказала. – хмурится? Защищает брата. Оно и понятно.
- Ну, возможно, он и сам понимает. Родные всегда переживают за нас сильнее и из-за этого часто кто-то страдает. Это я к тому секрету, о котором рассказала тебе. – нет, он правда, хороший парень. – Уверена, как брат он нужен тебе больше, чем, как ментор.
- Менторство не делает его плохим братом.
- Но ваша братская связь делает его предвзятым ментором. Он уже не может разумно оценивать свои действия.
Арлин подходит к нам и спрашивает, может ли она забрать Аврелия. Как вовремя.
- Конечно! Было бы нечестно отбирать тебя у других. Но надеюсь, мы еще увидимся. – прощаюсь я и провожаю Аврелия взглядом. И вообще-то жду, что Нерон пойдет за ними. И так же не сводя взгляда со спины Аврелия задаю прощальный вопрос, - Бассейна здесь нет. Утопишь меня в ведерке из-под шампанского?

+1

9

Слушаю Регину с вниманием, но скольжу взглядом по людям вокруг. Мы как будто за каким-то стеклом - все скользят мимо, и я даже не различаю шума, потому что все мое внимание сконцентрировано здесь. Я как гребаный психотерапевт, который наблюдает, как общаются с его пациентом, чтобы в любой момент выгнать посетителя. Эх, если бы можно было свернуть посетителю шею...

Аврелий между тем участвует в беседе, что удивительно. Они даже успели о чем-то поговорить до моего появления, например, о семье этой поганки. Надо же, я думал таких, как она клонируют пачками по тридцать штук за раз, а у нее, оказывается, была семья.

И еще она лжет, сука. Я смотрю на то, как она поет про то, что Игры для нее - не шоу, а потом несет чушь про возмездие и все такое. Ой ли? А как же бойня детишек? Или, как она там сказала, найденышей? Не ей ли хочется, чтобы все в этот раз вышло "красиво"?
Подавляю смешок, Аврелий смотрит на меня и хмурится. Она ему нравится, и ему не по душе, что я ставлю ее разумные и добрые слова под сомнение? Боги, Аврелий... Видимо, пока ты не нашибешь своих шишек, ты не поймешь, что здесь за люди, и как легко они врут по несколько раз на минуте. И снова речь заходит о моем менторстве. Вы посмотрите, какие знатоки! И держу пари, сучка считает, что я забеспокоился на этот счет только после ее слов. Если бы.

Арлин спасает положение, потому что, если бы не она, я бы выдернул Аврелия сам отсюда, но ситуация складывается в мою пользу. И я задерживаюсь. Регина дожидается, пока мы останемся вдвоем.

- Отрежу твой язык ножом для колки льда, - отзываюсь я тут же и перевожу взгляд на нее. - Начинаю думать, что ты на меня запала. Иначе откуда столько удивительных встреч? - Очень много людей. Приходится выглядеть безразличным, а лицо между тем так и перекашивает гримаса. - Хочешь перепихнуться по-быстрому? Тебе это ничего не будет стоить. Только держись подальше от моего брата, лживая ты сука. - Смотрю на нее, не отводя взгляд. Моя рука лежит позади нее на спинке дивана, и так хочется примериться к ее шее в очередной раз.

..

+1

10

Прелестно. Нет, серьезно, это прелестно. То, как Нерон защищает брата. Очень похвально, но неумело. И либо Нерону уже серьезно лучше меня убить, либо замолчать, чтобы не копать себе и своему брату яму. А он копает.
Я понимаю, что он вне себя и не рассчитывала, что он как-то поверит моим словам. Он все же давно вертится в среде капитолийцев, чтобы знать, что нам доверять нельзя. Но с другой стороны, я и не с ним разговаривала.
И пока он мне угрожает, я вновь поворачиваюсь к толпе и разглядываю зал, в поисках Тео. С ним будет по приятнее вести беседы. Но вместо него натыкаюсь взглядом на Аврелия. Мы встречаемся глазами и я, честное слово, невольно улыбаюсь, несмотря на то, что городит Сцевола. А его я очень хорошо слышу, хотя и делаю вид обратного. И… машу рукой Аврелию. А он улыбается в ответ. Хороший парень.
И все бы ничего, и я уже готова пропустить мимо ушей чепуху Нерона. Но он метет такую грязь, что даже я не могу смолчать. Серьезно, меня очень трудно обидеть, но боги этому свидетели, у Нерона начинает получаться. Так что едва Аврелий отворачивается и улыбка моя гаснет, а я поворачиваюсь к Сцеволе. Не надо угроз. Первое наше парное выступление было довольно показательным.
- Когда ты молчал, ты нравился мне больше. – тру переносицу, как будто раздумывая над словами.
Я реально раздумываю, мне не хочется угрожать, я такое не люблю. Я вообще не люблю насилие и шантаж. Но блядь… папочка бы не погладил меня по головке, если бы знал, что я просто смолчу.
- Вот тебе два факта. – показываю для тупых, на пальцах. Не лишусь ли потом этих пальцев? Да, Нерон может гордиться хотя бы тем, что я воспринимаю его всерьез. – Одно мое слово и жизнь твоего брата сократится до пары часов. И это будет твоя вина. Факт второй. Ты можешь думать обо мне все, что тебе захочется, как человек – ты говно. Но вот он – хороший парень. И я хочу ему помочь.
Нет правда, как Аврелий при таком брате не нахватался? Или все дело в том, что Нерон как раз вращается здесь достаточно долго, а Аврелий – еще ребенок.
- Я хочу спонсировать твоего брата. И я, в отличие от тебя, не так бескорыстна, так что тебе это будет стоить очень дорого. И у тебя два выхода: либо ты «позволяешь», - обозначаю пальцами кавычки, - мне его спонсировать и мы сотрудничаем. Либо ты выебываешься дальше и я все равно его спонсирую, потому что… ну, потому что я хочу его спонсировать. – пожимаю плечами. – Он не виноват, что ты его брат. Но есть и третий вариант, при котором у меня лопается терпение и я устраиваю так, что Аврелий не увидит не только моих денег. Но никто больше не предложит своих услуг. – ох, я не шучу. Мне это сделать очень-очень легко. – И тогда, я тебя уверяю, ты очень пожалеешь, что я сейчас не вызвала миротворцев.
- Регина! – Тео машет мне рукой из толпы и уже даже направляется ко мне, а я жестом прошу его подождать минуту.
- Великодушно даю тебе время на раздумья. Надеюсь на счет твоего брата они у тебя когда-нибудь включатся.
- Я помешал? – Тео протягивает мне руку и я встаю, подставляя щеку для поцелуя.
- Мы уже закончили. Приятно было познакомиться с твоим братом, Нерон. Он – хороший парень.
Посылаю вежливую, но прохладную улыбку. Надеюсь, Нерон примет правильное решение. В противном случае, завтра я не проснусь.

+1

11

Я не пропускаю ни одного ее слова, взгляда или жеста. И она машет Аврелию, улыбается, и, сука, сколько показушности. И даже про то, что мой брат - хороший парень, она говорит убедительно, но, увы, в контексте всего сказанного это звучит как большая и очевидная ложь. С чего бы вдруг ей так считать о найденыше и сиротке?

У меня желваки каменеют, и, честное слово, я готов вгрызться ей в горло, чтобы выесть ее поганый язык. И, клянусь, я не ручался за себя, что смог бы пропустить все без какого-либо выпада с моей стороны. Ее слова и угрозы меня не пугают. Они раздражают и бесят до белого каления, потому что касаются Аврелия, но не пугают.

Ее выручает дружок, который подгребает к нам, и мисс роковая вершительница судеб тут же переключает на него внимание. Я смотрю на нее снизу вверх, и она медлит, встречаясь со мной взглядом.
- Единственное говно тут ты, если за одну минуту и пригрозила лишить четырнадцатилетнего парня жизни через два часа, и распела, как ты хочешь помочь и его спонсировать. Ты ведь даже и не тонешь, какое совпадение, - последнее слово растягиваю и тоже поднимаюсь. - Вызывай миротворцев, какая разница, как мы сдохнем, на потеху ли таким, как ты, или на потеху только тебе. Какая между всеми вами разница?

Я говорю тихо, но она меня слышит.

- Эй, полегче, - вставляет парень, а я даже не смотрю на него.
- Иди на хер.

На ходу беру у безгласой с подноса стакан с каким-то пойлом.
- Спасибо, Мелита, - бегло читаю ее имя на лацкане формы, опрокидываю два глотка и возвращаю стакан. На сегодня я хочу пойти к себе и залечь спать до утра, а завтра начинаются тренировки, и перед ними нужно поговорить с ребятами о том, на какие занятия следует сделать упор. Аврелий ловкий и верткий, ему следует подтянуться по ближнему бою, а еще обосноваться на эти дни в рекреации, посвященной выживанию. Никто не знает, что будет на Арене, но на ней всегда приходится выживать. А Софи... Будет неплохо, если она научится разбираться во всех этих ягодах и травах, определять ядовитые и съедобные, а затем, глядишь, они научат чему-то друг друга.

Тру лицо ладонями и никак не могу сомкнуть глаз. я вообще плохо сплю все следующие дни до момента демонстрации участниками сових талантов. За эти пару недель Аврелий выкладывался по полной и внушало оптимизм то, что у него неплохо получалось то, чем он занимался. Оказалось, он неплохо метает ножи и лазает. Ну, допустим, в качестве развлечения и мелких пакостей он и в пятом такое проворачивал, но кто же мог подумать, что перемахивание через высокие заборы и безобидные мальчишеские развлечения так пригодятся?

- Думаешь, у меня получится?
- Не показывай все, что умеешь. Профи еще успеют взять тебя на мушку, не торопись становиться ею сам. - Я, помнится, вязал узлы и ставил чувствительные ловушки, но Арене меня однажды спас кусок проволоки. Я перерезал ею горло парню из Четвертого.

Я не вижу выступления Аврелия, а о том, как он выступил, узнаю только от него. Он недоволен, ему кажется, что он мог лучше. Он считает, что не убедил спонсоров.
- Хорошо, если мне поставят хотя бы тройку, - чертыхается он, садясь рядом со мной и обхватывая голову руками.

Назавтра будут объявляется баллы. Аврелий проваливается в сон задолго до отбоя, а я сваливаю к черту. Хочу напиться, поэтому выбираю один из баров и заваливаюсь за стойку. Двойной виски и лед. 

...

0

12

Ого-го, какой злой. Я даже завелась, сколько гнева и ненависти Нерон сейчас выплескивает на меня. Ну, допустим, я тонула и не без его помощи, кстати. Напомнить бы, да он и слушать ничего не будет. А и надо ли напоминать? Мне кажется, единственное о чем он жалеет, что не утопил меня окончательно. А стоило. Нет, правда стоило. Плакать по мне бы никто не стал. Да и по нему с его братом.
- Все нормально? – аккуратно интересуется Тео, глядя на то, как я провожаю Нерона взглядом.
- Ага. – поворачиваюсь к нему. – Пошли?
А мне и в голову не приходит, что наш маленький тихий спектакль уже успели заснять папарацци, которые так и рыскают в поисках чего-нибудь свежего. Я бы и могла знать, увидеть где-то нашу фотку, где Нерон с неприкрытой злобой выговаривает мне, но я же не могу читать всю прессу. Мне некогда.
Зато папе на глаза попалось.
- Ты идиотка!
Он врывается в гостиную, словно ураган и сносит на своем пути пару тумбочек, матерясь на ходу.
- Что я опять не так сделала? – закатываю глаза, хотя слышу по тону, что отец очень зол. И вздрагиваю, когда он швыряет на стол журнал. На странице – мы с Нероном. Я беру в руки средство для подтирания задницы и всматриваюсь в наши лица. Ну что сказать? Хороши. Эмоции так и плещут. У меня реально был такой звериный оскал? А я думала, я остаюсь хладнокровной. Надо поработать над лицом. Вот прямо сейчас поработаю. – И что?
- Нахрена ты нарываешься? Тебе мало было синяков на шее, так ты теперь смерти ищешь?
Пфффф.
- Что за чушь? Папа, с каких пор ты веришь в эту писанину? – о да, вариантов, объясняющих наши с Нероном лица масса и ни одна из них не близка к истине.
- Да у вас все на лицах написано! Или это просто милая беседа двух влюбленных?
Пффффффф.
- Успокойся. Мы просто повздорили.
- В прошлый раз вы тоже повздорили?
- Какой прошлый раз? Я же сказала, что я заигралась. Ну уж извини, что у меня твой характер и люди меня терпеть не могут так же, как и тебя! – взрываюсь в ответ. У нас с отцом нет секретов. Во всяком случае каких-то особо страшных. Я просто знаю, что с отцом шутить опасно и скрывать что-то опасно. Он доебется до кого угодно. – Послушай, - привлекаю его внимание к себе, отвлекая от мельтешения по комнате. – Я тебе клянусь, между нами ничего такого не было. Это наша первая встреча. Ты и сам говорил, что от него не в восторге. Так с чего ты решил, что я буду? – вижу, что отец не верит и беру его за руку. – Я тебе клянусь, я в порядке.
- Что ты ему сказала?
- А почему я-то? Может, это он меня оскорбил!
Отец искренне ржет, но, кажется, его начинает отпускать.
- У тебя на лице такое выражение как будто ты влюбилась.
Морщусь. Ну что за ерунда?
- Ну, подумаешь поугрожала человеку немного. Всего-то. Я обязательно извинюсь. – важно киваю я, ага. – Я погорячилась и меня уже мучает совесть. – прям обмучилась до усрачки.
Отец хмыкает, принимая мои слова и мы забываем об этом. Почти.
- Мммм, а ты никак не можешь повлиять на предварительные баллы его брата? – осторожно интересуюсь я и в ответ слышу только рык. – Ладно, ладно. Поняла.
- Иногда мне кажется, что я в твоей голове задел и выключил что-то очень важное.
- Что?
- МОЗГ! – от стучит по моей голове и уходит.
Две недели идут так спокойно и монотонно и меня совсем никто не топит. Я неплохо гуляю, в меру развлекаюсь. Но каждая тусовка похожа на другую как две капли воды, поэтому иногда для разнообразия я закидываюсь порошком и тогда мир пестрит новыми красками. Чудно.
Шумиха вокруг трибутов продолжается и каждый раз я с интересом разглядываю Аврелия. Конечно, нет никаких сомнений, что он брат Нерона, они очень похожи. Но взгляд у них разный. У Аврелия такой детский наивный, а у Нерона… Там и без слов все понятно, что он – кретин и лицемер. Сам-то до ситуации с братом плевал на своих подопечных, а сейчас глядите-ка, ходит и выпрашивает милостыню для брата. Потому что брат, потому что семья, потому что свой. Чужие не волнуют. И как он может мне что-то выговаривать, если сам-то не лучше? Оскорбли прям до глубины моей мелкой души. Я хотя бы не отрицаю, что Игры – это шоу, что трибуты – мясо на убой. А он разглагольствует о ценности человеческой жизни, но при этом печется только за своих. Лицемер. Он неплохо прижился бы в Капитолии, сошел бы за своего, не будь на нем клейма победителя.
Бесит.
Но мы, конечно, не видимся, да и с чего бы? Хотя вот с Аврелием я бы поговорила. Но у него сейчас подготовка к показательному выступлению, так что нет никакой возможности.
Иногда мы с отцом ужинаем вот так, в приличном месте. В приличном для меня, а для него – «все забегаловки на одно лицо». У богатых свои причуды. Эта традиция ужина давно повелась и даже несмотря на то, что я стала гораздо взрослее чем раньше, но мы все равно стараемся выбраться куда-то вместе, «укрепляя семейные отношения». Куда уж крепче?
Я отхожу всего на минуту, которые превращаются в 5, а то и 10 минут, чтобы поприветствовать знакомых. Отец терпеть этого не мог. Он не любил отдавать почести стандартным нормам вежливости. Он спокойно мог подойти к кому угодно и завести разговор. Что он и сделал мне назло, потому что знал, как меня это бесит. Моя подруга указала на то, что мой папочка любимый примостил зад у барной стойки рядом с каким-то мужиком, параллельно задавая тому вопрос:
- Почему люди пьют? По общепринятому стандарту – для того, чтобы расслабиться, отпустить проблемы. Но при этом как показывает практика проблемы человека возрастают в геометрической прогрессии. Так почему люди пьют?
Черт, это херово.
Я несусь в пучину страстей, пока моего старика не приняли за умалишенного. А такое порой, но бывало.
- Простите, извините. – вклиниваюсь между незнакомым мужиком, на которого и толком взглянуть не успела и отцом. – Папа не приставай к чужим незнакомым дядям. – я вижу в его руке стакан с виски и у меня взгляд стекленеет. Он же знает… Он знает, что ему нельзя пить сегодня! Тянусь за стаканом выхватывая его. – Не-а. Нельзя, папа, фу.
- Мы беседуем. – выдает отец и весьма нетрезвым тоном.
- Ты пьян?! Когда ты успел? Я отошла всего на пару минут!
- Что для тебя пара минут, для мужика – вечность. – он наклоняется вперед выхватывая взгляд собеседника. – Однажды мы так опоздали на похороны. Она сказала: «Папа, дай мне 5 минут, я выберу платье.» И выбирала его два часа. Когда мы приехали, беднягу уже закопали.
Я фыркаю. Чушь несет. Не закопали его еще.
- Тебе нельзя пить. Ты же знаешь!
- Не будь занудой. – морщится он.
- Не будь идиотом.
- Я воспитал тебя слишком правильной. – снова к мужику. – Я воспитал ее слишком занудой.
- Папа, - напрягает, - твоему собеседнику это неинтересно. – я оборачиваюсь к незнакомому мужчине. – Простите, что вам так не повезло… - и бинго! Мой взгляд снова стекленеет, потому что я вижу Сцеволу. И он меня видит и его взгляд тоже меняется. Я даже непроизвольно дергаюсь, но всего лишь на мгновение, поворачиваюсь к отцу, у которого вся физиономия в улыбке. И я понимаю, что он знал, к кому идет, и не пил ни грамма. – Очень смешно. – пинаю его стул и выдыхаю. Залпом выпиваю стакан виски и вновь смотрю на отца. – Жду тебя за столом.
Пиздец. Вот только этого мне не хватало. И еще и весь спектакль был разыгран специально для него. Выходит, отец не оставил своих попыток выяснить, что же происходит между мной и Нероном. А раньше он не был столь любопытен.
- Девчонки такие непостоянные. – пожимает плечами отец.
И все бы ничего, но только спустя пару минут, я вижу как отец ведет Нерона к нашему столу. И им прекрасно видно мою нерадостную реакцию. Ладно, отец, но Сцевола какого хрена согласился? Хотя перед отцом трудно устоять.
- Смотри, она сейчас глаза закатит. – шепчет Грегор своему новому знакомому.
Я закатываю глаза и отец фыркает.
- Принесите еще один стул. – велит он официанту.
- И уберите все столовые приборы. – комментирую я, подпирая рукой подбородок и отпивая вина из бокала.
- Милая, я понимаю, что у тебя эти дни, но ты уж постарайся никого не зарезать, как это было в прошлый раз.
Я закашливаюсь, поспешно прикладывая к губам салфетку, и гневно смотрю на отца.
- И ты еще жаловался на мои мозги.
- Я делаю тебе комплимент. Зачастую там и жаловаться не на что.
Аааааааа! Он издевается надо мной! И главное, он несет такую херню и с таким серьезным лицом, что можно поверить, что он говорит правду. И больше всего меня бесит, что Нерон все это видит. Ему вообще здесь не место. Почему он не с Аврелием, не дожидается результатов? Тоже мне брат нашелся. Как угрожать так это мы запросто, а как поддержать брата, так мы сбегаем. Я надеюсь он все это сейчас читает в моих глазах.
Только, блядь, по ходу я пьянею. Не надо было пить тот виски.
- Ну так что, Нерон? Я слышал, твой брат показал неплохие результаты. Празднуешь или урвал минутку покоя и тишины, чтобы отдохнуть от популярности?
- Трусливо сбегает от ответственности. – комментирую я и отец пропускает это мимо ушей, продолжая жевать салат и кивая моим словам, но глядя на Нерона так, будто я молчала, а он терпеливо ждет ответа победителя.

немного эротики, чтоб разбавить обстановку

http://savepic.su/6428592m.jpghttp://savepic.su/6476722m.jpg

0

13

Когда какой-то мужик заваливается на соседний стул, я не оборачиваюсь, хотя знаю, что от попытки завести беседу с его стороны мне не отвертеться, иначе он бы занял любое другое место. Однако я все равно не спешу смотреть на него, предпочитая этому донышко стакана. Не имею желания ни с кем разговаривать ни за жизнь, ни за смерть. Вообще, чего я так реагирую на баллы? Уж кому за них волноваться, так точно не мне. Но, черт побери, снова речь идет об Аврелии, и меня внезапно начинают волновать эти циферки, хотя на Арене толку с них не будет никакого. Бонусов к линии жизни они не прибавляют.

А между тем мужик начинает что-то лапотать, и молю богов, чтобы он не оказался каким-нибудь подкатывающим ко мне яйца извращенцем, потому что тогда я возьму одну из бутылок, разобью ее и обрежу ему хер прямо тут.

Я не успеваю никак ответить на его вопрос о проблемах пития, потому что подскакивает его дочурка и принимается отваживать его от меня. У нее знакомый голос. Она стоит ко мне спиной, но я узнаю этот голос и актерское мастерство по игре на публику. Остается подождать, пока сеанс воспитания прекратится и она посмотрит на меня.

Привет.

Чуть даже салютую стаканом, видя, как меняется ее лицо. Честно, она даже губы поджимает. И сколько стоит физия ее отца, который внезапно теряет весь пьяный налет. Что это за семейка такая? Не понимаю, к чему все это. При всех талантах Регины к кривляниям, не похоже, что сейчас она разыграла неприятное удивление от столкновения с моей физиономией, но тогда к чему данная ситуация ее отцу?

Регина между тем удаляется, а я провожаю ее взглядом. Мужчина остается на месте и, когда она усаживается за столик, обращается ко мне как ни в чем ни бывало:
- Как я понял, вы знакомы?
- Имел счастье, - допиваю виски и прошу бармена повторить.
- Грегори, - чувак тянет ко мне лапу, и я пожимаю ее. - Чтобы растянуть удовольствие от виски, надо иметь сытый желудок, - заговаривает он. - Предлагаю составить нам с дочкой компанию.

Чего? Наверное, я лишку выпил. Но чувак смотрит на меня, и в его взгляде... Не знаю, что это, но чувствую, что, что бы он ни задумал, он хочет покуражиться над своей дочкой. Не знаю, опять же, что им движет, но кто я такой, чтобы упускать возможность?
И это поможет развеяться.

Ох если бы его дочка умела закатывать не только глаза, но и изредка - язык!
Мне подают стул, и я сажусь под остроту про столовые приборы.
- Мы, дикари, едим руками, - отвечаю я и тянусь за какой-то из закусок, действительно запуская в тарелку пятерню и потом бросая все на тарелку перед собой. Я не голоден. - И убиваем зубочистками.
Регина попивает вино, но ощущение такое, что она этим бокалом словно загораживается от меня. Неужели боится? Ее отец задает вопрос, и я отвлекаюсь от нее. Он спрашивает про брата и его результат.

- Вы считаете, что с Жатвы у меня могут быть моменты радости? - спрашиваю я, глядя на него и пропуская мимо ушей реплику Регины. Зато Грегори не пропускает, он, не сводя с меня глаз, тоже запускает руку в закуски, стоящие перед Региной, и повторяет мой жест.
- Посмотрим, что скажут спонсоры, - откидываю на стуле, отправляя за щеку какую-то херню типа большой креветки.

- Да и какая разница, что скажут спонсоры? Главное, чтобы на арене было интересно, да, Регина? Не скучно было делать ставки, - набрасываю реплику за репликой. - Вы в курсе, что ваша дочь желает стать спонсором моего брата? Только при нашей последней встрече она не определилась, хочет ли она убить его в течение двух часов, чтобы показать мне, что она может, или все-таки помочь ему...

От какой ответственности я, по ее мнению, сейчас сбегаю? Я что, должен сейчас выкручивать брату руки, давая ежеминутно наставления? Сторожить его кровать и напрягать его своим страхом за него? Если так, то я в правильном месте.

Мне приносят еще виски, и я пью. Не хочу есть, хочу набраться, но только голова предательски трезва. Я даже наоборот осознаю все вокруг кристально звонко.

....

+1

14

Это просто поразительно, как они вдвоем спеваются, а у меня настроение падает все ниже и ниже и того гляди, съеду под стол и растекусь унылой лужицей. Не так я представляла себе ужин с отцом. Ну да ладно, сильно-то с меня не убудет. Ему потом это отзовется, а вот Нерон, конечно, конкретно вдарил по моему настроению. И не оторваться на нем. Сука трепится по полной, рассказывая обстоятельства нашей прошлой встречи и папе становится понятно, что было на той фотке.
А мне вот, блядь, непонятно, откуда такое ярое желание поговорить с моим отцом, которого я ударяю по руке, когда он тянет лапу в салат. Но ему, конечно плевать. Мне не плевать! Хочешь поговорить о правде, о наших разговорах? Тогда, если ты блядь такой весь правдивый, то почему бы не рассказать, как ты топил меня в бассейне и обозвал куском говна? Хотя последнее прозвучало взаимно.
- Как интересно. – отзывается отец с любопытством взирая на меня. – Не хочешь объяснить?
- Не хочу.
Я внимательно смотрю на Нерона ведя пальцем по пустому бокалу.
- Нерон же лучше всех знает меня и что я имела в виду. И почему.
Не свожу с него глаз и понимаю, что злиться уже не могу. А толку? Если бы можно было спонсировать Аврелия и грохнуть Нерона, это было бы идеально. Но так нельзя.
- Так ты за эти угрозы хотела извиниться? – снова вставляет отец, жуя мясо. – У тебя появился шанс.
Хех. Тогда я сказала это не всерьез. А сейчас…
- Я бы может и извинилась. Но зачем? Я же лживая сука. – делаю ударение на последних словах. О, я помню, что сказал Нерон мне в тот вечер. Уверена и он помнит мои слова иначе бы так не раскудахтался, направо и налево рассказывая как я угрожала его брату. А что касается моего отношения к Играм… даже заводить эту тему не хочу. Кто он мне такой, чтобы я оправдывалась.
К счастью, и отец не старается меня обелить и за это я ему благодарна. А впрочем, он это не из родственных чувств. Он – скот. Потому что кивает и ржет, переводя взгляд на Нерона.
- Ты ее так назвал? – он хмыкает. – И то правда.
Я сминаю салфетку и бросаю ее на стол.
- Приятного ужина.
Я уже практически встаю, когда папа накрывает мою руку своей и останавливает меня, предлагая сесть. Пока, предлагая. У него звонит телефон и он быстро отвечает, кратко и по делу, задавая свои врачебные вопросы. А потом отпивает воды и поднимается со стула.
- Что там?
- Кровотечение.
- Она справится?
- Ну если у нее внезапно обнаружится лишние пару литров крови, то обязательно. Мне надо ехать. – он целует меня в висок, а потом протягивает Нерону руку. – А вы не спешите, молодежь. Она и правда частенько подпездывает. – говорит папа Нерону, держа его руку в своей. – Но и ты хорош, так же противоречишь себе. Если уж она такая лживая сука, то почему ж ты ей веришь, когда она говорит про игры и убийство твоего брата?
Грегор снова хмыкает, шепча что-то о том, что мы – два сапога пара и уходит, оставляя нас с Нероном вдвоем за столом.
Честно, мне и самой хочется уйти и Нерону, наверно, тоже. Если мы сейчас опять заведем разговор, то ни к чему хорошему это не приведет. Доказывать ему я ничего не обязана, извиняться – тоже. Если бы я извинилась, то разве что перед Аврелием.
- Я хочу его спонсировать. – мне подливают вина и я не отказываюсь сделать еще пару глотков. – А тебя я хочу убить. Но последнее, думаю взаимно. И с какого хера я должна держаться от твоего брата подальше? Что по-твоему я ему такого сделать могу? Плохой минет?

+1

15

Какой другой папаша уже бы тряс меня за грудки, но этот... Он и ухом не ведет насчет "лживой суки", а потом на прощание еще и подтверждает, что Регина пиздунья. Сомневаюсь, правда, что мы в одном и том же смысле говорим о ней, но, черт... Забавно. Действительно, забавно. И что-то там про извинения еще было. Что-что она хотела? Смотрю на нее и понимаю, что что бы она ни сказала про извинения, она врала. Удивительно? Ничуть.

Регина порывается было встать и уцокать отсюда, но отец ловит ее за руку и возвращает ее прелестный зад обратно на стул. И она повинуется. Не знаю, что бы еще интересного я узнал о воспитании в этой семье, но у отца звонит телефон, и он быстро переговаривается с кем-то о какой-то крови и показателях. Доктор?

И, черт, он меня ловит на том, что я, считая ее угрозы пиздежом, поверил ей. Только, правда, таки мы о разном. Я назвал ее лживой сукой, когда она в одну минуту и вертела на том, чего у нее по физиологии нет, жизнь моего брата, и распиналась, как ей хочется ему помочь. Ее желание помочь - вот пиздеж. И она продолжает это делать, когда мы остаемся вдвоем. Хотя, нет, если быть точными, она хочет его спонсировать, а меня - прибить. Что же, вот это уже похоже на правду.

- А ты собралась делать ему минет? - смотрю на нее. - Это все твое спонсорство? - вращаю в пальцах вилку. - Ты грозишься приказать убить его, едва я тебе осточертею, а теперь спрашиваешь, что, по-моему, ты можешь сделать. Боюсь ли я, что ты это сделаешь? Нет. Но я знаю, на что такие, как ты, способны. Я понимаю, что шансы моего брата на выживание невелики, но, черт побери, я не хочу, чтобы сейчас рядом с ним были люди, которые в уши льют о том, как они восхищены, а за спиной равнодушно цокали языком о том, как жалко мальчика. Не жаль. Вам нравится. И я не хочу, чтобы к нему лезли в душу, когда уже залезли в жизнь. Ты - лезешь, а я тебе не доверяю.

Смотрю на нее, такую безукоризненную, в этом красивом дорогом платье, с такими яркими блестящими глазами, которыми она дыры сейчас во мне выжигает, а может мысленно колесует меня. Красивая дрянная сука, которая пристроилась при состоятельном отце и может позволить себе все, что угодно и когда угодно. И кого угодно. Только чем она и такие, как она, лучше нас?

Ненавижу этот город и этих людей.

..

+1

16

Определился бы уже, чего он от меня хочет. То он не доволен, что я хочу спонсировать его брата, то он жалуется, что мое спонсорство ограничивается только минетом. И это я еще тут странная? И что за пурга? Какая душа, куда я лезу? Вообще-то у нормальных людей это называется общением. И если в свое время кто-то залез в душу Нерона и нагадил ему туда, в чем я сомневаюсь, потому что это засранец сам нагадит и себе и другим и никого не спросит. Так вот, если к нему когда-то залезли в душу, это полностью его проблемы. У меня к Аврелию вполне нормальное человеческое отношение. 
Он хочет, чтобы Аврелий вообще ни с кем не общался? Не получится. И вместо меня появятся более наглые, более злые. И тогда одним бассейном не ограничится.
- Собираешься пригвоздить мой язык к столу? – спрашиваю с улыбкой, глядя на то, как Нерон вертит вилку в пальцах.
А вообще много к чему, конечно, можно придраться в его словах и я без труда нахожу, что сказать, стараясь обходить те углы, которые касаются меня. Он так уверен, что знает, какая я, что мне даже не хочется разрушать этот миф. Чем бы дитя не тешилось.
- Ради всех богов, Нерон, не помню, чтобы просила тебя мне доверять. Я говорила лишь о том, что хочу помочь твоему брату. – скидываю с мяса весь виноград, нарочно ли или нет, но бросая его в сторону Нерона. Делаю вид, как будто что-то ищу. Хах, и что же я могу искать в тарелке с мясом? - При чем здесь его душа? Мы неплохо болтали, я его к этому не принуждала и все было круто, пока не влез ты. Впрочем, я тебя услышала и уверена, Арлин найдет более достойных спонсоров, чем я, которые вылижут твоего брата с ног до головы, а потом макнут в говно. – я поднимаю руки в знак поражения.
Я сдаюсь. Вот делай после этого добрые дела. Так нет же, всем нуждны доказательства, что ты, блядь, добрая и вообще гребанная мать Тереза и ходи с транспарантом, чтобы я смог увидеть, какая ты против всех необычная. Блядь. У меня тут своя Арена, я тоже жить хочу. Временами.
Да твою ж мать! Ебись ты конем со своим братом! Что я тут тебе распинаюсь за ужином, на котором тебя вообще не должно быть? Ты мне кто, брат, сват, муж? Никто. Вот и остановимся на этом. А я буду делать то, что я хочу.
- Но ты тоже очень странный, Нерон. – спокойно продолжаю я, возвращаясь к тому, что Нерон мне тут высказал. - Говоришь, что шансы на выживание Аврелия малы, но вместо того, чтобы быть с ним, ты надираешься в баре. Боишься, что он увидит, как тебе страшно? Называешь меня лицемеркой, а у самого-то забота о ближнем проснулась только, когда речь зашла о жизни твоего брата. Конечно, ведь прежние трибуты не были твоей семьей. Они были чужими. – я хмыкаю. А что? Это чистейшая правда. Вон на Хеймитча стоит посмотреть для яркого примера. Он так спивается, что ему до Двенадцатых и дела нет. А бедная Эффи только и занимается что привлечением спонсоров. И все. И дохнут Двенадцатые как мухи. - Знаю, у вас менторов-победителей есть такая манечка ненавидеть нас. Но за всей ненавистью вы и не замечаете, как становитесь такими же капитолийцами. С той лишь разницей, что вы убиваете своими руками, а мы – вашими. Я хотя бы имею смелость признать, кто я. А ты лжешь сам себе.
И теперь разговор точно закончен. Что толку разговаривать с тем, кто не слышит? Он убежден, что я вру. Да, пожалуйста. Я больше и стараться не буду доказывать обратное. Тем более, нахрена мне его согласие? Я могу спонсировать Аврелия по своему собственному желанию и никто мне не помешает.

+1

17

Как будто можно было питать малейшую иллюзию, что она хоть что-то поймет. Для нее мой братишка просто забавный зверек, которого у нее никогда не было, а теперь можно с ним позабавиться. Да во сто крат лучше быть гребаным вылизывальшиком-говномакаетелем, чем вот такой... Те, кто вылизывают, делают это так усердно и тщательно, что им не веришь ни на грамм и ни одну секунду, поэтому и их макание потом не удивляет. А она заводит с Аврелием дружбу, и мне это не нравится. "Эй, ты хороший парень, ты мне нравишься... Так что да, пожалуй, попробую продлить твою жалкую жизнь!"... Потому что ты мне нравишься, а не потому что ты ценен сам по себе и эти Игры - казнь.

А потом она несет что-то, от чего у меня бы волосы могли встать дыбом, но я просто становлюсь неподвижным, глядя на нее.
Я убиваю трибутов? Мне безразличны дети моих друзей, людей, которых я знаю с рождения? Поэтому они у меня погибали?

- Даже если бы мне было безразлично, кто умирает на Арене, я бы все равно предпочел, чтобы вместо любого из наших детей, я бы был твоим ментором, и отправил на Арену тебя.

О да, нам нравится убивать. Мы рады каждой Жатве. Смотрите, я провожу на смерть еще двоих, потому что шансы их ничтожно малы по сравнению с профи, которых Капитолий прикармливает с ложечки. Чего тогда беспокоиться, а? Все равно умрут, зачем рыпаться? Закроем глаза и не станем обращать внимания, как застывают в немом ужасе родители, как с дрожью в коленках поднимаются на помост парни и как навзрыд ревут девочки в последнюю ночь перед Ареной.

- Если бы не вы, нам бы не пришлось провожать детей на смерть. Спрос поддерживает предложение, - я встаю и... не знаю, что мною движет. Я просто берусь за край стола и переворачиваю его со всем, что на нем, укладывая на столешницу. - Это все, что в этом поганом городе я могу сделать своими руками.

Да с чего вдруг она меня так задевает? Наверное, потому, что она заставляет Аврелия думать, что не все капитолийцы плохие. Она дает ему надежду, что, может, его спасут. Никто не спасет. Никогда. А если и будут спасать, то только ради зрелища для себя. Мы здесь никому не нужны, кроме как мясо.

Выплевываю ей и отмахиваюсь от охраны, но та скручивает мне руки и теснит к выходу. Да плевать, я туда и направляюсь.

..

Отредактировано Aaron Levis (Пт, 13 Ноя 2015 21:37)

+1

18

На этом мы и расстаемся. Я понимаю, что мне вообще лучше больше не лезть ни к Аврелию, ни к Нерону, ни вообще во всю эту шумиху с Играми. Раньше не лезла и все было заебись. А теперь вот иду домой и понимаю, что мысли вертятся только вокруг нашего разговора. И во мне горит противоречие. Чем больше мы с Нероном собачимся, тем больше, я хочу помочь Аврелию. Раньше это было все, как игра, мне было интересно, что же из себя представляет младший брат человека, который хотел меня убить. А теперь, когда я немного, но знаю Аврелия, когда прониклась к нему, когда вижу, как Нерон реагирует на любое слово о нем, мне и правда хочется что-то сделать. Женский мозги, сука, в действии.
Но не сегодня. Едва я дожидаюсь отца, как тут же подрываю жопу и одеваюсь.
- Как прошел вечер? – спрашивает папа, когда я выхожу из спальни уже при марафете, строча сообщение, что я выхожу. Тео ждет меня внизу. Хочется надраться до смерти.
- Потрясно. Я гулять. – бросаю я равнодушно. Не скрываю, что злюсь.
- О, по ходу ваш разговор принес плоды. Он снова обозвал тебя, несправедливо обвинив во лжи? – смеется отец, а я срываюсь на крик, резко разворачиваясь на каблуках и глядя на него.
- Хоть раз в жизни не лезь в мою голову!
Если бы я могла своим голосом разбивать стекло, то в доме наверно и штукатурка бы обсыпалась и окна выбило. Отец молчит, хмурясь и глядя на меня. ЧТО?
Вечер и ночь и следующий день проходят в пьяном мареве. Никогда прежде я так не напивалась и не закидывалась так сильно, что ноги отнимались и я просто кучкой валялась в постели. В постели Тео. Он спит, а я смотрю на то, как солнце поднимается над городом.
А слова Нерона все не вылетают из головы.
До Игр меньше недели и я чувствую острую необходимость что-то сделать. Но не знаю что. Никогда еще не чувствовала такого бессилия. Поэтому и сил на разговоры совсем нет, и я сбегаю от человека, с которым у меня непонятные отношения, без каких либо слов. Пока он спит.
А на следующий день, вернее вечер, я появляюсь на ужине трибутов. Это последнее официальное мероприятие перед Играми, так что больше возможности встретить Аврелия у меня не будет. Как и Нерона вероятно, но с ним я едва ли хочу встречаться. Это не чувство вины, это пустота. Сказать ведь нечего, все уже сказано.
Хотя он, конечно, не может не видеть, что я разговариваю с Аврелием. И я уверена, что он очень внимательно следит, чтобы я чего не сделала. Ну да, не все же такие невъебенные баран, как он. А Аврелию мне не нужно ничего доказывать. Он с самого начала видит меня такой вот милахой. Пусть с самого начала это и не было моим планом.
- Как проходит подготовка? – спрашиваю я, пока мы прогуливаемся по залу, среди небольшого количества гостей, отчего кажется, что мы на виду.
- Бегать я стал быстрее. – смеется он. Оптимистично. Чего не скажешь о его тоне.
- Брат, наверно гоняет тебя, если не в три, то в два раза больше Софи точно, да?
- Некоторые вещи я умел, но Нерон многому научил меня, чтобы выжить.
- А как у Софи дела?
- Она уже хорошо научилась разбираться в травах. Будем держаться вместе. – Аврелий кидает взгляд на Софи, стоящую рядом с Нероном и Арлин и еще какими-то спонсорами.
- Она тебе нравится? – Аврелий непонимающе и немного смущенно на меня смотрит. – Софи?
Боги, мальчик тут же краснеет и теряет дар речи. В Капитолии нет ни одной девицы, которая краснела бы так искренно, как он. Девочек этому искусству обучают с детства.
- Мы друзья…
Я киваю, улыбаясь.
- А у тебя есть подружка в Пятом? – Аврелий мотает головой и говорит, что у него много подруг. – Ты никогда не встречался с девочкой? – и он краснеет пуще прежнего, и даже мне уже становится неловко, что я заставила мальчика так смущаться. Ему ведь всего 14. Наверно, это нормально. Хотя ведь он хорошенький. И я стараюсь как-то выправить ситуацию, но по-моему делаю только хуже. – Когда вернешься, обязательно сходим на свидание.
Верю ли я, что Аврелий вернется? Не знаю. Знаю, что мне хочется верить.
- Я никогда не ходил на свидания. – тихо говорит он.
- Я тоже никогда не ходила с тобой на свидания. Вот и попробуем. – улыбаюсь я, толкая его в плечо и он смеется. А я тем временем вытаскиваю из кармана джинс небольшой сверток. Совсем крохотный, но очень ценный для меня. – Я хотела тебе кое-то что подарить, перед Играми.
Аврелий несмело принимает в руки мой подарок и разворачивает ткань. В ней тускнеет цепочка. Еще вчера она блестела, как новенькая, но я отнесла ее мастеру и сняла все напыление, которое делает ее такой дорогой и теперь это не больше чем тонкая проволока. Очень крепкая проволока. Она сделана из прочнейших металлов планеты.
- Это мамина цепочка. И я хочу, чтобы она была у тебя, пока ты на Арене. Вам же вроде разрешают взять что-то из личного? Талисман. Можешь сказать, что это твоей мамы. Тогда никто ничего не заподозрит.
- Я не могу ее взять. – он протягивает мне ткань обратно, но я отказываюсь, закрывая его ладонь своей. – Это же твоей мамы.
-  Все нормально. Я хочу, чтобы она была у тебя. На удачу. Возьми. Вернешь, когда победишь, если не захочешь оставить.
Боги, храните этого мальчика, потому что, не знаю отчего, но мне за него боязно.

Отредактировано Lucia Varys (Пт, 13 Ноя 2015 22:54)

+1

19

И снова ничего не происходит по части скручивания меня миротворцами, отрезания языка и всего такого прочего, но в новостях появляется пара-тройка фотографий. Ну конечно нас не могли не заснять, а потом улов не слить в прессу. Поэтому столичные журналы, все сплошь посвященные Голодным Играм, пишут о горячих отношениях, интрижке и всяком подобном между ментором и известной капитолийкой. Мне даже рыть ничего не приходится, чтобы узнать, Регина никогда не светилась спонсором на Играх, потому что эту информацию мне преподносят в статейке прямо под нашим снимком.

Вот, значит, как? Аврелий - первый опыт?

Закрываю журнал и швыряю в сторону, достаю сигареты и закуриваю. На распределении баллов Аврелию дали шестерку, Софи - тоже. Двенадцать взял парень из второго, одиннадцать - парень из четвертого, дальше профи уместились на отметке десяти баллов, а вот среди всей остальной части Панема максимум только у девушки из Восьмого - восемь же баллов, так что относительно нее у наших результат неплохой. И был бы совсем неплохой, если бы минимумом в распределении не было пять баллов. Да, на победу баллы не влияют, но на эти глупые цифры смотрят спонсоры при выборе себе любимчиков. Чертовы спонсоры.

Софи входит тихо и спрашивает, можно ли ей побыть со мной. Вздрагиваю от ее голоса и киваю. Не особо желаю с кем-либо разговаривать сейчас, но... Но знаю ,как ей необходимо сейчас не оставаться одной.

- Как настроение? - спрашивает она, садясь в кресло напротив.
Пожимаю плечами.
- Паршивое.
Она неловко улыбается.
- Так хочется домой... Я не дошила сестре платье на свадьбу.
Вот что мне ей ответить, а Регина? Или, по-твоему, я ничего не чувствую сейчас из-за этой белой тряпки, которую она не обметала?
Нужно сказать что-то ободряющее, но я не знаю, что, и вдруг...
- Софи, тебе кажется, что тебе я уделяю меньше внимания, чем брату? Что готовлю тебя хуже?
Она удивленно смотрит на меня, растерявшись.
- Нет, Нерон, ты что! - восклицает она, и я понимаю, что это искренне. - Он твой брат, и, наверное, мой брат тоже бы так же заботился обо мне. Конечно, я бы хотела, чтобы мы проводили больше времени вместе, но... в другом смысле. - Она вдруг протягивает ко мне руку и накрывает своей ладонью мою.

До этого момента за все время нашего сосуществования с самой Жатвы я ничего такого за нею не замечал. Наверное, это адреналин перед Ареной так дает о себе знать. Но я ничего не чувствую. Лгать из жалость я не умею и не стану, поэтому я просто пожимаю ее руку. Такое уже было со мной, и, наверное, я научился не принимать это к сердцу.

- Софи, ты устала. Иди спать. Отоспись перед Ареной, - теперь моя очередь неловко улыбаться, и Арлин застает нас, спасая мое положение. И от нее же уже наедине я узнаю, что, кажется, внимание ко мне Софи было не замечено только мной.

А время утекает сквозь пальцы, и на носу последнее крупное публичное мероприятие перед Играми - ужин трибутов. Стилисты готовят ребят, но дольше всех готовится Арлин. Она будет изо всех сил распушать хвост сегодня.
Мы дожидаемся ее в холле апартментов. Софи в черном узком платье сидит на софе, рассматривая какой-то из журналов, а потом роняет предназначенное мне:
- Она очень красивая. - А потом разворачивает журнал к нам с Аврелием. - Правда, Аврелий?

На снимке я и Регина в том ресторане еще до того, как я перевернул стол, но после того, как ее отец ушел.

- Ты виделся с ней? - спрашивает Аврелий, глядя на меня.
- Случайно встретились.
- То есть, это было не свидание?
- Совсем не свидание.

И конечно Регина на этом ужине. И конечно, едва появляется момент, она возникает рядом с Аврелием, и я слежу за ними, вполуха слушая о том, о чем говорят те, кто рядом со мной. Что эта стерва теперь льет в уши мелкому, а?

- Извините меня, - наконец не выдерживаю я и иду к ним, но меня опережает какой-то чувак, так что я присоединяюсь, когда рядом с Аврелием и Региной один из тех капитолийских чувырл, которые делают ставки всегда.
- О, Нерон, вот думаю, довериться чутью, и поставить на твоего брата, - гогочет он, попивая шампанское.
- Поставить на кого-то, у кого меньше двенадцать баллов? - фыркаю я. Ну да, Сенека никогда не ставит на тех, кто не первый в рейтинге.
- На тебе десять лет назад я мог озолотиться! - Он оглядывает Регину и Аврелия, - Ох, вы двое не помните... Скорее всего. У этого парня, - он кладет руку на мое плечо, и у меня возникает желание тут же ее вырвать с корнем, - было три балла! Три! - он даже трясет пальцами перед всеми. Вот бы в его бокале был яд. - Так что, если у вас семейное, то этот малый должен всех порвать на первой неделе, - снова гогочет он над своей несмешной шуткой.

Я говорил с Аврелием о Регине и просил его не развешивать уши. Такие, как она, льют в уши мед, а напаивают ядовитым пойлом, чтобы ты подольше и позрелищнее умирал. Чтобы не было скучно на это смотреть. Однако, видимо, мой брат рассудил по-своему, и, что бы она там ему не говорила, я вижу на его лице улыбку. И сдаюсь. Это последний вечер, когда они увидятся перед Ареной, тогда пусть у него останутся приятные воспоминания. Когда он вернется и увидит, что его ждет... Будем решать проблемы по мере поступления. По крайней мере, у него буду я. У меня в мое время не было никого, кому бы я мог доверять. Но я не сошел с ума, и не позволю ему.

Одна была надежда, что нас с Региной рассадят, но разве это возможно после фотографий! Поэтому мы оказываемся за столом с нею и еще рядом потенциальных, не определившихся спонсоров. У каждого дистрикта свой стол для команды и капитолийцев, которых следует обольстить. Регина напротив меня, и мне с нею еще не довелось ни словом перекинуться. Еще пока. И, наверное, это к счастью. Ловлю ее перед десертом.

- Не вздумай делать ему минет, - говорю тихо, но она слышит. - Хочу, чтобы о Капитолии у него остались мало-мальски нейтральные воспоминания, а не букет венерических заболеваний.

....
..

Отредактировано Aaron Levis (Сб, 14 Ноя 2015 11:01)

+1

20

Я вижу, как Нерон направляется к нам и, честно, мне хочется уйти. Я понимаю, что он сейчас попросит меня с ужина и мне не особо хочется нарываться. Но рядом с нами возникает Сенека и какими бы ни были намерения Нерона, но капитолиец отвлекает внимание нашей небольшой компании на себя, неудачно шутя. Он рассказывает о Нероне, о его трех баллах от спонсоров и говорит, что Аврелий тоже должно быть много скрывает и удивит всех на Арене.
Была бы какая другая компания, я бы просто посмеялась. А сейчас, не могу. Не знаю, почему. Это вообще ни разу не смешно, скорее, противно. И сейчас я очень остро чувствую эту неприязнь.
Бросаю взгляд на Аврелию и замечаю как тускнеет его взгляд, знаю, что ему страшно, потому что Сенека так не вовремя напомнил, что его ждет, пока мы здесь будем наслаждаться зрелищем. А спонсор бросает на меня взгляд, ища одобрения, а я сжимаю губы в улыбке.
- Зато ты бы не продержался и минуты. – выдаю я и совершенно не контролирую тона. Он звучит раздраженно. И зло. – И осталась бы от тебя одна борода. – Сенека хмурится и немного теряется. Он не понимает, всерьез я это или нет. И мне ничего не остается, кроме как засмеяться, будто я пошутила. – Фигурно, кстати. – хлопаю его по плечу, по-прежнему улыбаясь. – Ты рисунок сам выбираешь?
Сенека переключается на бороду, забывая о моих словах, предлагая мне руку, чтобы проводить меня до стола, когда нас зовут к ужину. А я украдкой разворачиваюсь к Аврелию и подмигиваю.  Все будет нормально.
Почти. От взгляда Нерона, с которым мы то и дело непроизвольно переглядываемся, потому что сидим напротив друг друга, ком в горле встает. Но я усиленно делаю вид, что я очень довольна ужином. Я смеюсь и болтаю с кем-то по правую руку от меня, хотя очень хочется уйти.
Нам дают небольшой перерыв перед десертом и тусовка снова разбредается по углам. Я не ищу ни с кем встреч, но Нерон сам меня находит, шепча о том, чтобы я держалась подальше от Аврелия. Но делает он это очень своеобразно. И я, черт, я улыбаюсь.
- Зависть – плохое чувство. – выдыхаю я, ловя его сверкающий от злобы взгляд. Да, не самое лучшее время шутить, я понимаю, просто, на ту тему не могу ругаться. Слишком забавно. Но я становлюсь серьезнее. – Послушай, я не хочу сделать ему больно. – черт. – В смысле, я не про минет. Это ведь не было бы больно...
Аврелий появляется как нельзя вовремя.
- Регина, там подают мороженное с фруктами. Пойдем?
И мне кажется, он пришел не просто так. Интересно, Нерон говорил ему что-нибудь обо мне, рассказывал о том, что я говорила и как? Потому что не похоже, ведь Аврелий все так же приветлив ко мне. Я бросаю на Нерона взгляд и вижу как каменеет его лицо.
- К сожалению, мне уже пора идти. – отзываюсь я с улыбкой. Нерону не нужно говорить, чтобы я свалила. Я всем телом чувствую это его желание.
- Может, ты еще немного задержишься? – хмурится Аврелий, тоже глядя на Нерона, а потом – на меня.
- Не могу. Прости. Я все равно пришла только, чтобы пожелать тебе удачи.
Аврелий смотрит на меня молчаливо, как будто о чем-то раздумывает, а потом вдруг делает шаг ко мне и обнимает, цепляясь в плечи. И в этот момент у меня почва из-под ног уходит, потому что я теряюсь. Я не знаю, как себя вести, не знаю, что сделать. Мне неловко, но в то же время его объятия очень теплые. И я понимаю, что зашла слишком далеко. Поэтому мне так легко рассуждать о жизни и смерти, поэтому все капитолийцы такие кровожадные. Мы не привязываемся и это делает человеческую жизнь ни чем иным, как игрушкой. Но не теперь.
Я робко кладу руку ему на плечо, а Аврелий отклоняется, возвращаясь обратно. Мне как будто кажется, что в его глазах вспыхивает какая-то решительность, но я списываю все на свет.
Повисает молчание, за которое кто-то из нас троих должен уйти. Но я обращаюсь к Аврелию.
- Не дашь нам с твоим братом пару минут?
Аврелий немного задумывается, а потом кивает.
- Береги себя.
Снова кивок и мы с Нероном остаемся одни. От прежней моей веселости не остается и следа. Наоборот, повисает такая тишина, хотя вокруг нас много людей, но вот здесь, сейчас между мной и им огромная пропасть, а мы в вакууме, ограждающем нам от других.
- Я много думала о твоих словах. – я смотрю на Аврелия и ловлю его взгляд, когда он оборачивается. Сейчас думать уже не о чем. Появились слова, чтобы выразить мои эмоции. – Ты прав. Такой как я, лучше держаться от Аврелия подальше. – перевожу взгляд на Нерона и ловлю себя на мысли, что хочу закинуться и больше ничего не чувствовать, кроме ветра в голове. – Но с чего ты взял, что это я лезу к нему в душу, а не он – в мою?
Почему я не ухожу? Почему стою и жду ответа? А мир вокруг нас продолжает вращение, потому что рядом с Нероном возникает Софи.
- Нерон, там подали на стол. Арлин тебя звала.
Я смотрю на Софи, а она – на меня и в ее взгляде как будто опасливость. Почему?
- Удачи, Софи.
Смотрю вновь на Нерона, а потом разворачиваюсь, чтобы уйти. Мне нужно уйти.

0


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » that's the real me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC