Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » that's the real me


that's the real me

Сообщений 141 страница 144 из 144

141

Регина присоединяется к нам с Аврелием и напоминает, что празднование продолжается, а молодую жену нельзя оставлять надолго одну, тем более такую красавицу. Регина, к слову, очень горела с этой свадьбой, помогала Лив с платьем и фатой, заказала какую-то особенную ткань. Нет, не самую дорогую или редкую, но в Пятом у нас такой отродясь не водилось, и Лив определенно стала самой красивой невестой, какую можно припомнить. Наверное еще и потому, что она была первой невестой свободного Панема.

Моя жена и брат уходят, а я прошу оставить меня на пару минут докурить. Вечер прохладный и звонкий, и вокруг тишина, потому что все наши сейчас здесь, в этой доме, гуляют и веселятся, празднуя все и сразу. Нам так этого не хватало... Тушу сигарету и умываюсь снегом. Его выпало много, и он так и остался лежать с самых первых чисел октября. Небо над головой звездное, темное, высокое. Вдыхаю полные легкие зимнего воздуха и держу дыхание. Я счастлив.

Гости расходятся немного за полночь. Малая была с нами, держась удивительно стойко, но теперь без задних лап спит на мне, пока мы идем домой. Регина держит меня под руку, прильнув к плечу с другой стороны, и вместе эти две мои женщины две самый приятные мои ноши. Вдруг моя жена заговаривает, как хорошо будет возвращаться сюда, в Пятый. Да, я знаю, что она не ненавидит Дистрикт, но так же знаю, как ее тянет Капитолий, и мне чертовски приятно слышать, как она говорит о моем доме. И я понимаю, что сделал правильный выбор. Осядь мы в Пятом, Регина лишила бы себя Капитолия, чтобы не бередить душу, а мой переезд в столицу не изменит для меня ровно ничего. И мы будем продолжать бывать в Пятом, где остались мои друзья, мои люди, среди которых я всегда буду свой.

- Думаю, братья и сестры не заставят себя долго ждать, - смеюсь, и, конечно, я сейчас про Аврелия, а Регина вдруг докручивает до нашего сына. Что? Честно, у меня внутри все воодушевленно вздрагивает, но жена остужает меня, говоря, что пока ожидать прибавления не стоит, но также из ее слов я понимаю, что она была бы не против.
- Без меня - определенно, - поигрываю бровями, а она смеется, но тут же зажимает рот, потому что мелкая начинает что-то недовольно бормотать.

Мы отмечаем в Пятом Рождество и Новый год, а спустя неделю перебираемся в Капитолий. Брать нам с собой особо нечего, поэтому мы, считай, налегке. Грег предлагает нам свою крышу, но я получаю апартаменты для моей семьи. Не знаю, жил ли тут кто-то до нас, не хочу думать об этом. Главное, что и следов этого кого-то не осталось, если он и был. Нам достается большой лофт, целый этаж, и не будь я привычен к столичному размаху, я бы обомлел. Теперь это пространство должно стать нашим домом. Станет? Потому что я, например, боюсь потерять здесь Лукрецию, когда она пойдет.

Да, приходится нелегко, да много работы, но только я проживаю самую свою счастливую жизнь. Я осваиваюсь в столице, я нахожу людей, с которыми могу ладить, потому что мы одного теста, и все идет своим чередом. Регина счастлива быть рядом со своими и с отцом, который у нас частый гость. Грег заезжает за девчонками, чтобы отправиться на прогулку. Регина просто пропадает в городе, гуляя с мелкой. Мне это нравится. Мне нравится, что моя жена расцветает здесь.

Она обживает лофт, меняя кое-что по своему вкусу, и, когда я спрашиваю ,снимет ли она потолок в спальне, который по-началу ее смущал, она удивленно смотрит на меня взглядом "Как ты мог о таком подумать!"
- Развратная жена, - пожимаю плечами. Знаю, что ее мой тон тут же раскрутит на реакцию, и, собственно, так и выходит. Мы валимся под потолок вместе. Я много времени в разъездах, но, черт побери, я бесконечно благодарен Регине, что ее бухтение на тот счет, что они с дочкой скоро перестанут меня узнавать, только профилактика. Мне нужно дело здесь, я хочу быть нужным, хочу, чтобы мои руки были заняты делом. И взамен, когда я оказываюсь за порогом дома, я оставляю по другую сторону двери все свои дела, проблемы, мысли. Для меня обретают значимость только Регина и только наша девочка. И сколько же счастья, когда маленькая встречает меня сама. Регина следит за нею, а моя топотушка идет ко мне, и я протягиваю ей руку, пока она преодолевает ко мне эти несколько шажков и цепляется за мои пальцы.

Вот ради этого момента я бежал всю свою жизнь. От страха, от себя, от памяти, от чувства. ради этих нескольких первых шагов моего ребенка. И я вижу, как блестят глаза Регины, когда она смотрит на нас. Эй, малыш, ты плачешь?

А потом Лукреция произносит первое слово, и даже я какое-то время для нее "мама", так ей нравится звучание собственного голоса. Регина разучивает с нею "папа" для меня. Эй, это у меня сейчас глаза на мокром месте?

- Папа любит маму, Лукреция. Очень любит маму.
- Мама?
- Маму, - соглашаюсь я, целуя ее в мягкие волосики. Моя девочка. - Так бы съел тебя, сладкая. - Щекочу ее, и малышка заливается смехом.

А однажды... Малая уже в кроватке, когда Регина внезапно проявляет ко мне необыкновенный интерес и буквально напрыгивает.
- Неужели я дожил до момента, когда ты буквально начинаешь кидаться на меня, насколько я хорош? Я меня же ножки подкашиваются, - отзываюсь, тут же бросаясь с нею на кровать. Регина тут же седлает меня, устраиваясь сверху и и возвещая, что она беременна.

Моя жена ждет ребенка. Боги, если ради этого момента мне стоило столько пережить, то я не желаю для себя лучшей жизни. Ради моей семьи, которая есть у меня сейчас, я готов пройти еще сотню Игр. И скажи мне кто-то много лет назад, для чего все это было, я бы знал, за что борюсь. Я получаю свою награду, свою истинную награду. И главная - эта женщина, которая сейчас со мной, потому что без нее ничего бы не было. Без ее безрассудности, смелости и, конечно, дурости. Я без нее просто не могу существовать теперь.
- Женщина, я люблю тебя. Я хочу от тебя ребенка, - привлекаю ее к себе и целую, а потом рассматриваю ее лицо в своих ладонях. - Ты - вся моя жизнь и даже больше.
Покрываю ее лицо легкими поцелуями, а моя любимая между тем избавляет себя от одежды... - Развратница.
Перекатываюсь с нею, подминая ее под себя. Ей же нравится смотреть на нас?

....
..

+1

142

Я знаю не так уж и много историй о любви. Меня не привлекали эти книжные истории о том, как она ждала его, как он прижимал ее к стене, покрывая шею горячими поцелуями, заставляя стонать, как она носила его ребенка под сердцем и как они вдвоем проходили сквозь препятствия ревности, злости и коварства других, чтобы в итоге быть вместе. Все это казалось мне нереальным, выдуманным. Да и до определенного времени своей жизни я не верила и не думала, что смогу так полюбить кого-то. Тем более человека, который чуть не лишил меня жизни.
Но я знаю нашу с Нероном историю. Иногда, когда мелкая засыпает на моих коленях, пока я качаю Грега в колыбельной, я прокручиваю нашу с мужем жизнь и не могу поверить, что она наша. А с другой стороны, чья же еще? Ведь если первые три года нашей жизни были каким-то испытанием, чтобы я в итоге встречала мужа с работы вместе с двумя прекрасными детьми, то оно этого стоило.
- Ты только что позволил мне преследовать тебя и после смерти. – смеюсь в ответ на слова мужа. Вижу, что он безумно рад новости о моей беременности.
Грег. Мой мальчик рождается здоровым и крепким малышом и мы почти сразу с Нероном решаем его назвать в честь отца. Мы многим ему обязаны и если мой сын будет хотя бы в половину так силен духом, как мой отец, то мне этого достаточно. Потому что у него уже есть доброе сердце от отца, волевой характер Нерона. Потому что если уж мелкий ревет, то делает это со знанием дела и не отступаясь, пока не выплачет все свои маленькие горести. А если смеется, то так громко и так заразительно, что и мелкая, которая долгое время смотрела на маленький сверток с настороженным любопытством, тоже начинала смеяться и быстро прониклась к брату.
Она вообще росла крепкой и доброй девчонкой, не распущенной, не избалованной. И я знаю, обожала папу не потому что он потакает ее прихотям по части игр, а потому что они очень похожи. Пусть и внешне она – моя копия, но с Нероном у них было какое-то единение.
- Мам, ну скорее!- подгоняет меня 7-ти летняя Лукреция, пока я проверяю все ли взяла необходимое. Мелкая выскочила из лифта и вообще носится как угорелая то вниз к папе, то ко мне в лофт. Ей не терпится уже выехать в Пятый. Она обожала туда ездить.
- Держи брата за руку и не подгоняй меня. – спокойно говорю я, а дочь аж приплясывает на месте.
- А папа сказал, что если вдруг мы уедем раньше тебя, то ты все равно найдешь дорогу в Пятый.
Я фыркаю. У кого-то сутра очень хорошее настроение? Надо было обломать ему утренний разврат, но Нерон все равно был счастлив возвращаться в Пятый с семьей. Так что настроение ему уже не испортить.
- Бери мелкого и иди к папе. Скажи ему, что женщину подгонять опасно. Она мстительна.
Лукреция обожает наш с Нероном способ общения, порой забываясь, что там можем только мы, а она еще мала, чтобы язвить родителям. Впрочем, сами виноваты, показывая такой пример. Но пары объяснений хватило, чтобы мелкая больше так не делала.
- И не таскай Грега! – успеваю крикнуть в лифт, потому что уже вижу, как дочь хватает брата подмышки и принимается тащить его из угла в угол, а мелкий довольно гыкает. Ему нравилась эта странная привычка сестры. Ох, если лифт застрянет из-за их игр, то опять визга не оберемся.
Мы часто приезжаем в Пятый. У Нерона бывают там дела, так что порой мы едем всей семьей и Нерон задерживается в Пятом как может, особенно если праздники. А бывало, он возвращался в Капитолий, а мы с мелкими оставались в Дистрикте. Они обожали своих дядю Аврелия и тетю Лив и еще больше обожали их маленького сына, голубые глаза которого сражали всех наповал. У Лив от природы большие круглые чистые глаза и это передалось ее сыну, а цвет глаз, конечно, от Аврелия.
Папа иногда ездил с нами на праздники. Я настаивала. Чтобы он не проводил выходные наедине с собой. Частым гостем была Мэг, которая на время нашего приезда становилась няней и занимала всех детей, если взрослые хотели потрещать.
Это по-настоящему волшебное время, потому что сидя за столом и смеясь на перепалками отца и Аврелия, которые умудрялись спорить на пустом месте да еще так оживленно и с юмором, облокотившись спиной на моего мужа и перебирая его пальцы в своих руках, чувствуя его дыхание, я понимаю, что абсолютно счастлива. Что у меня могло никогда не быть такой семьи. Большой, шумной. И в этот момент в комнату забегают дети с криками и смехом.
Дочка запрыгивает на диван и забирается за спину Нерона и ей не важно, что она только что растолкала расслабившихся родителей, следом ковыляет сынишка Аврелия, а потом уже Грег, почему-то хрюкая и вслед за этим заявляя, что он так не играет.
- Ну что опять-то? – смеюсь я, глядя на весь этот хаос.
Малой запинается и пытается объяснить, что он никого не может догнать. Отец встает со стула и подходит к внуку.
- Давай работать вместе и от нас никто не уйдет.
- Так нечестно! Мы без взрослых! – кричит тут же Лукреция.
- Но вы приняли в игру Грега. Я тоже Грег. Так что все честно.
Забавно за всем этим наблюдать, когда мой бедный отец в итоге так и не ловит малую. Слишком шустрая, слишком ловкая.
- Тебя победила девчонка. – смеюсь я, глядя на запыхавшегося отца.
- Хорошо, что в ней только половина тебя. А то бы уморила совсем.
Нерон как-то сказал, что я – вся его жизнь и даже больше. А я понимаю, что не было бы всей этой жизни, если бы не он. Если бы он тогда не принял меня, когда я сбежала из Капитолия, если бы отказался от меня, побеспокоившись за брата и правильно бы сделал, времена были опасными. Если бы он тогда поступил по правилам, а не по совести, то не было бы нашей жизни. Жизнь была бы у него, у меня, но не у нас.
Погода на улице летняя, но не жаркая. Нерон носится с детьми, пока я качаю на руках нашего третьего ребенка и второго сына. Мы все на той же горке, в Пятом и отсюда хорошо видно, как разросся Дистрикт, каким красивым и новым он стал. Нет больше миротворцев с палками, нет больше страха в глазах.
Дети с мужем несутся ко мне, но я прикладываю палец к губам, веля им не шуметь, потому что Рем спит и его нельзя тревожить. И моя семья тут же на цыпочках подходит ко мне, улыбаясь. Дети забирают сэндвичи и сок и идут погулять подальше, перед этим целуя меня и Нерона в щеку. А муж ложится рядом, верят в зубах какую-то траву на манер бравого ковбоя. Только шляпы не хватает. И щурится на солнце. Сколько раз просила не забывать носить очки. А ему не привычно, видите ли. А мне привычно потом смотреть на эту красную морду?
Конечно, отчитываю его по этому поводу, а он лыбится. Он уже привык к моему бурчанию и я шучу, что не знаю, чем его удивлять.
- Я люблю тебя, наглый мужчина. Спасибо, что не утопил меня тогда и дал мне шанс, чтобы ты увидел, какая я на самом деле. – улыбаюсь, глядя в голубые и такие же яркие как и 10 лет назад, глаза моего мужа. – Развратная.
Я так долго изображала из себя пофигистку, не придающую ничему значения, пока в моей жизни не появился Сцевола. И только ему мне хватило смелости открыться. И он принял меня, человека, добивавшегося его самой чистой ненависти, но в итоге удостоившегося самой большой чести стать его женой.
Спасибо тебе, милый, что ты в меня поверил однажды.

+1

143

Счастья не бывает много или мало, его всегда именно столько, сколько нужно. Его же нельзя измерить. Оно просто существует. В голосе жены, напевающей колыбельную. В смехе детей, разбегающимся в прятках. В биении моего собственного сердца в тишине ночи.
Ночной город подсвечивает небо, и я не могу оторвать взгляд от окна. Я видел это небо тысячу раз, вгрызаясь в подушку, словно так я мог загрызть свои кошмары или бессонницу, которые мучили меня одинаково. Теперь все иначе. Рядом со мной дремлет моя жена, устроившись под моей рукой. Мы вместе десять лет, у нас трое детей и свободный Панем, в котором не страшно засыпать. И не спать тоже не страшно.

- Родная? - зову ее, и Регина сонно мычит. Перебираю ее волосы, целую в висок. - Люблю тебя больше жизни.

Я часто говорю ей, что люблю ее, но никогда не перестану этого делать. Мне нравится, как звучат эти слова и как они отзываются в нас обоих. И в наших детях. Особенно - в наших детях.

- Я люблю нас.

Я встаю осторожно, чтобы не тревожить Регину, и иду к детям. Они все вместе спят в большой детской. Не хочу разбудить никого из них, и поэтому просто сажусь по середине комнаты на мягкий ковер и закрываю глаза. Самая убаюкивающая тишина эта та, когда спят твои дети, и единственный правильный шорох, который может их нарушить, это шаги твоей жены, которая почувствовала, что тебя нет в постели, и идет за тобой, садится рядом и кладет голову на твое плечо. И так засыпает, потому что ей с тобой уютно.

- Добрых снов.

.

+1

144

http://womansanga.ru/wp-content/uploads/2013/11/9fe63bd0b5c8a1416210bbce3542407e_h.jpg

Обещаю тебя хранить.
Мне до ангела далеко.
Но надежды нельзя лишить,
Нам и с ней не всегда легко.

Нам и с ней не бывает путь
Слишком гладок и слишком прост.
Как снаряд разрывает грудь
Ожидание первых звезд.

По заброшенным адресам,
По кипящему руслу слез
К сердцу тянутся провода
Вдоль маршрутов твоих волос.

И не важно, за сколько верст,
Через пропасти бед на пути
Я построю надежный мост
И сумею тебя спасти.


© Владимир Ток

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » that's the real me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC