Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » [c] 01.12.3013. distr. 13. Wind of change


[c] 01.12.3013. distr. 13. Wind of change

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

http://s7.uploads.ru/BN9DZ.png
- distr. 13.  Wind of change #1 -- Ты чувствуешь это?
- Что?
- Ветер перемен!


http://savepic.su/6648439.gif
http://savepic.su/6645367.gif

[audio]http://pleer.com/tracks/4039355O2w7[/audio]


• Название эпизода: Wind of Change;
• На праздник приглашены: Annie Cresta, Primerose Everdeen, Steven Wilson, Lucia Varys, Aaron Levis, Peeta Mellark, Caitlin Brett, Leven Bell, Katniss Everdeen, Lucy Houston, Gale Hawthorne, Alma Coin, Adrianna Moore, Finnick Odair, Madge Undersee, Gloss Fraser; очередность свободная!
• Место, время, погода: 1 декабря, с 18:00 до 22:00 ;
• Описание: сегодня особый день. Сегодня в расписании каждого совсем не то, что обычно. Сегодня у дистрикта 13 огромный праздник, пожалуй, один из самых главных в его, дистрикта, жизни. День Великого Воскрешения. Он посвящен существованию подземного города, восстанию оного из пепла и следованию строгой цели выжить. День за днём. Каждый дистриктовец  первого декабря чествует своих собратьев, поздравляя с единением и волей к жизни. Традиционно каждый житель желает другому в следующем году встретить этот праздник в свободном Панеме - это неотъемлемая маленькая традиция.

Торжественная речь президента, танцы и небольшие угощения в честь праздника собирают всех и каждого в огромной оранжерее дистрикта, здесь семьи и друзья, наконец, могут провести побольше времени друг с другом.
Важным фактором, усилившим любовь каждого коренного дистриктовца к этому празднику - не так много лет назад страшная Оспа, косившая каждого второго в дистрикте, была признанна побежденной именно 1-го декабря.

Также считается доброй традицией проводить свадьбы в этот день. Дистриктовцы считают, что свадьба в день 1-го декабря - это союз, который никогда не разрушится.

После успешного взятия повстанцами большого количества дистриктов - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 - праздник, подбадривающий надежду на победу Революции это именно то, что нужно. Главное, чтобы этот день не оказался пиром во время Чумы;
• Назидания: продолжаем игру после квеста с поездкой в дистрикт 8 и разборкой завалов. С тех пор прошла неделя. Раненых подлечили, разрушения починили. За эту неделю было получено много положительных вестей о восстаниях в разных частях Панема, перевес, кажется, на стороне Революции.
Ваша задача - немного отвлечься. Сперва собраться в оранжерее, послушать речь Альмы Койн, а после отдохнуть и потанцевать, быть может... Помните, что для жителей д-13 этот праздник действительно важен.
Гейм-мастер рекомендует вам писать лаконично и быстро. Ограничений на длину поста нет. Как всегда приветствуем вашу инициативность! Не бойтесь создавать интересные ситуации, за реакцию на которую игроки будут вам только благодарны.
Удачи!


Пой, пересмешница, голосом смерти.
Делайте ставки на дикую лиру.
Наших имен не забудут, поверьте,
Их выскребают ножами на играх. ©

http://s7.uploads.ru/qwVmO.png

+4

2

Война не повод отменять День Великого Воскрешения или хоть как-то преуменьшать его празднование. Правда, праздник этот тяжелый, опутанный горечью утраты и одновременной верой во спасение. Дистрикт пережил оспу, которая косила всех направо и налево, выжил, и теперь никакой Сноу, какой холерой он ни казался, не победит их. Не для того они выживали вопреки всему.

Левий смотрит на фотокарточку сестры, а затем снова возвращает ее на место. Время лечит, и если прежде День Воскрешения бередил рану, то теперь она затянулась, и 1 декабря стало символом борьбы со всем, что бы это ни было, ради выживания. И сейчас он как нельзя кстати. Дистрикт подвергся налету, творилась какая-то херня с командованием, но, черт побери, они продолжают держаться. Просто это последний бой, на смерть.

Аарон выходит из отсека и идет бесконечными коридорами в холл. Сегодня с 18:00 у всех общее расписание, и он надеется, то Люция не зашьется в лазарете, а выберется к ним. Они не виделись с завтрака, потому что обедал Аарон позднее всех. Работы в ангаре было непочатый край, поэтому время подвинулось. Ну что за наказание, жить под землей, на ограниченном пространстве, но не видеться тогда, когда захочется? Тут случайность встречи ниже, чем, наверное, в самом Капитолии. Парадокс.

.

+5

3

Мэг вкратце рассказала мне о предстоящем празднике 1 декабря, пока мы бинтовали раненых. К счастью, больше атак на нас не совершалось, так что люди быстро шли на поправку. С другой стороны, им и некогда было болеть. Каждый так рвался помочь своим разбирать завалы и восстанавливать Дистрикт, что даже аргументы врачей не помогали удержать их на месте. И всякий раз, когда мне хотелось назвать это рвение глупостью, я думала о том, что ради своего дома, ради Второго, я бы тоже отказалась лежать на койке целый день. Когда речь идет о доме, даже ампутация ноги не имеет значения.
Восстановление лаборатории закончилось не совсем так, как мы планировали и в итоге нас разослали по местам работы. Было немного обидно, ведь мы хотели с Аароном провести хотя бы немного времени вместе. Такая возможность в последнее время выдается редко. А с нашим положением и не знаешь, что будет завтра и не ударит ли Капитолий вновь.
Несмотря на то что 1 декабря было официальным праздником победы над оспой, в зале не увидишь празднично наряженной толпы, разносящий повсюду шампанское официантов и прочей праздничной лабуды, к которой привыкли капитолийцы. Но несмотря на недавнюю атаку и усталость жителей после восстановления дистрикта, все равно обстановка складывалась более чем просто веселой.
Я знаю, что сестра Аарона умерла от оспы и я могу представить, как он тоскует о ней. Это всегда читается в глазах моего мужчины, когда он говорит о сестре, а делает он это крайне редко. В любом случае, он знает, что я всегда его выслушаю, если он захочет поговорить.
Я проскальзываю в толпе, немного запаздывая и пытаюсь отыскать хотя бы силуэт моего милого. Пару раз ошибаюсь с выбором, но в итоге, нахожу Аарона, который разговаривает со своими по цеху. Парни громко смеются и что-то оживленно обсуждают. Наверняка планолеты и прочую технику. Они в последнее время из ангара не вылазят. Из-за чего и мы с Аароном редко видимся. Меня правда, иногда назначают дежурным врачом в ангаре, но это бывает крайне редко.
Я подхожу к Аарону со спины и закрываю его глаза ладонями, целуя в ухо. А парни протяжно стонут и глумятся, что сейчас начнется.
- Проверим твою воробьиную чуйку? Угадай, кто. - смеюсь я, все еще закрывая глаза Аарона.
- А если отгадает, станешь его женой? - смеется Джей-Джей и возможно, сейчас Аарон видит как трясется мой кулак перед мордой Джей-Джея.
- Ну должна же быть какая-то награда, Люц. - ржет он, а я только качаю головой. Шутник.

Отредактировано Lucia Varys (Пт, 11 Дек 2015 11:24)

+4

4

Вернувшись в Дистрикт спустя четыре года, Люси взглянула на него по другому. Всё так не привычно словно и не жила тут, Люси понадобился целый месяц, чтобы адаптироваться снова. В Дистрикте не хватало ярких и замысловатых нарядов, в которых обычно ходил Капитолий не стесняясь того, что со стороны других дистриктов это выглядело странно. От привычек сложно избавиться, Люси не сразу захотела переодеваться в привычную для тринадцатого дистрикта одежду. И что оказалось самым печальным, в дистрикте запрещалось употреблять спиртные напитки. Ни одна Каптолийская вечеринка не обходилась без фейерверков, шампанского и изысканных блюд, в тринадцатом всё было наоборот. И Люси прекрасно понимала почему правила были гораздо суровее, чем в Капитолии. В дистрикте было введено военное положение, которое ни коим образом нельзя было нарушать. Завтрак, обед, ужин и даже тренировки выполняются строго по расписанию. После смерти родителей, Люси пришлось не легко, она согласилась на экспериментальную программу по внедрению агентов в Капитолий, девушка согласилась не раздумывая. Помимо того чтобы выжить, Люси горела желанием отомстить за своих родителей, и за то, что решили её спокойной жизни.
Жизнь в тринадцатом дистрикте не очень хорошая, но история говорит, что до восстания люди жили довольно богато благодаря тому, что работали на Капитолий. Тринадцатый дистрикт добывал графит, а так же производил ядерное оружие. Сейчас, жители практически не выбираются на поверхность, если только военные, которые время от времени отправляются на разведку по распоряжению президента Койн. Дистрикт продолжает развиваться, люди не сдаются, они каждый день продолжают улучшать условия для своего же существования.
Каждый год, первого декабря, в дистрикте устраивают праздник в честь Великого Воскрешения. Люси не любила праздники, но у неё не было другого выбора, да и препятствовать она не могла. Почему так получилось, что Люси не любит праздники? Да всё просто, девушке часто приходилось бывать на Капитолийских вечеринках, где работая под прикрытием и общаясь с нужными людьми, она старалась добыть полезную информацию. Приходилось собирать всю волю, чтобы держать себя в руках и не выдать.
Люси краем уха слышала, что один из своих предал тринадцатый дистрикт, но девушка не имела понятия кто это. Стив ничего не рассказывает, что касается более секретных заданий, но слухи всё равно распространяются. Люси посчитала, что устраивать праздник в такой момент очень странная затея, но всё же согласилась пойти. С условием, что Уилсон согласится с ней потанцевать.

Отредактировано Lucy Houston (Сб, 12 Дек 2015 18:33)

+5

5

"Праздник"... Для меня это было такое почти незнакомое слово, почти дикое и даже неуместное. С понятием праздника я едва ли была знакома, как и многие жители бедных районов нашего Дистрикта. Те приемы, что устраивали в нашу с Питом "честь" во время Тура победителей, явно нельзя было охарактеризовать данным словом; прием в Капитолии - и подавно. Самым ясным вариантом праздника на протяжении всей жизни для нас были день рождения папы и мамы, Прим, Гейла, ну и мой тоже.
При жизни отца наши дни рождения проходили неплохо, бедно, скудно, но все равно - всегда было, чем угоститься, чем порадовать именинника. Когда отец ушел, но я научилась забирать у леса те блага, которые он предоставлял, и повстречала там Гейла, который тоже начал помогать, - эти праздники также были теплым и приятным событием. Но и только.
С каким-то большим, чуть иным значением этого слова я не была знакома. Потому сегодняшний праздник, как его называют в Дистрикте-13, - День Великого Воскрешения - являлся даже для меня интересным событием, каким-то светлым пятном, что разбавит череду серых военных будней, мыслей о состоянии Пита, выездов в другие дистрикты, съемки агитационных роликов. Тем более, если учесть значение этого дня в первую очередь для всех жителей дистрикта.
Прим рассказывала мне об оспе, о том, сколько человек полегло по вине этой жуткой болезни, так что первое декабря  во всех отношениях символизировало собой силу духа этих людей, стремление и желание выживать и жить при любых условиях, бороться за жизнь и за свободу. Даже без участия в Жатвах им приходилось нелегко, хотя не думаю, что не легче, чем нам.
Тем не менее, устраивать подобное торжество жизни и памяти каждый год было хорошей традицией, на мой взгляд.
В оранжерею мы зашли втроем: я, Прим и мама. Мама почему-то упрямилась и идти не хотела, но мы с Прим убедили ее в том, что и она должна отвлечься, расслабиться, потанцевать в конце концов. Утёнку этот праздник тоже был нужен, как мне казалось, - она-то из нас троих была самой живой, милой и общительной и сидеть в стороне, когда все веселятся, явно не смогла бы. Ну а мне хотелось хотя бы просто послушать какую-нибудь веселую музыку, поглядеть на веселящийся, танцующий народ... возможно, съесть что-нибудь чуть вкуснее обычного рациона Тринадцатого, и этого уже  будет достаточно для того, чтобы отвлечься от тяжелых размышлений и чтобы немного поднять настроение.
Мы направились в толпу людей, я оглядывалась, чтобы заметить какие-нибудь знакомые лица, хотя бы Гейла с семьей, но пока никто из старых приятелей или новых знакомых на глаза не попадался. Впрочем, люди еще только начали собираться, судя по всему.

+5

6

Последние дни в тринадцатом дистрикте проходили словно в тумане. Я чувствовала себя в глубоком забвенном сне, из которого не могла выбраться. Нападение Капитолия на подземный округ потрясло всех жителей, я была не исключением. События того дня, словно вспышки, мелькали в моей памяти. Собрание, президент Койн, тревога...  Но к счастью, людей удалось вовремя эвакуировать.
Прошел почти месяц после нападения. Отряд из тринадцатого успешно завершил операцию в восьмом округе и в итоге, под контролем оказались восемь дистриктов Панема. Меня терзало чувство вины, ведь из-за бомбежки, я повредила ногу и не могла отправиться на вылазку в качестве солдата.

Сейчас, прихрамывая и направляясь к оранжерее, я впервые в жизни почувствовала себя беспомощной и бесполезной. Мои родители остались в четвертом округе, о Томасе вообще не было никаких новостей. Я не могла предпринять ни-че-го ради их спасения, и это убивало меня.

В оранжерее понемногу собирались люди. Первое декабря -  День Великого Воскрешения. Я слышала, что подземный округ пережил сильную вспышку оспы, и этот праздник считается днем победы над болезнью. Жителям действительно стоило бы отвлечься и немного расслабиться. Но почему, у меня складывалось ощущение, что госпожа Президент не даст забыть, что революция не окончена, и все только впереди.
Нога неприятно заныла, заставляя вернуться к реальности. Я прошла вглубь оранжереи и присела на одну из лавочек вдоль стены. Часы пробили шесть.

Отредактировано Adrianna Moore (Пн, 14 Дек 2015 03:45)

+4

7

Время идет. Медленно, быстро, а вместе с ним идет и жизнь, вторя его течению. Прошедшее постепенно остается в прошлом, обращаясь в воспоминания, правда не всегда в приятные. С момента событий в Восьмом дистрикте прошла уже неделя, и медицинский отсек вновь стал пустеть, что, конечно, к лучшему. Некоторые пациенты были выписаны в жилые отсеки и теперь если и появлялись у врачей, то в основном для перевязки или контрольного осмотра, те, что оставались еще в палатах, уверенными шагами шли на поправку и тотальный контроль им уже тоже не требовался.  Жизнь вновь вошла в привычное для всех русло, пока спокойное и безмятежное.

Наступило 1 декабря –  особый, праздничный день, для всего Тринадцатого Дистрикта.  День для веселья, поздравлений и радостных воодушевляющих речей.  С самого утра подземный город раздается радостным жужжанием, кажется, сегодня почти все на день забывают обо всех своих проблемах, о войне на поверхности. Забывают, но в разумных приделах, готовность к любой, самой неожиданной ситуации, никто не отменял.

Кейтлин повезло, дежурства в этот день у нее не было и, несмотря, на свой не иссекаемый друдоголизм, сегодня она пообещала себе непременно явиться на праздник. Оставив свои печальные мысли на пороге оранжереи.

Доктор быстрыми полу летящими шагами спускалась вниз по лестнице. На женщине было серое форменное платье и черные ботинки, волосы волнами спадали на плечи, часть из них бы забрана назад и закреплена небольшим  металлическим  гребнем. Заколка досталась женщине от матери, она была одной из немногих вещей, которые были у нее с поверхности. Гребень, книга-альбом с рисунками матери, пара фотографий и еще несколько мелочей, хранящихся в маленькой деревянной шкатулке.  Кейт редко открывала ее и так же редко пользовалась вещами из нее, только когда хотела вспомнить что-то, открывала книгу, смотрела фотографии. Или одевала что-то на праздник, как сейчас.

Подходя к оранжерее, в толпе доктор заметила Пеппер, та так же шла одна и поэтому женщина, не сбавляя шаг, направилась навстречу подруге. 
- С праздником! – Проговорила женщина, подойдя ближе к Пеппер, широко улыбнувшись.

Отредактировано Caitlin Brett (Ср, 16 Дек 2015 09:42)

+4

8

Пеппер устала.
Это было единственное чувство, которое она способна была ощущать последние - сколько там уже прошло времени? неделя?.. - семь дней с последних относительно масштабных восстановительных работ. Наверное, сколько бы времени не прошло, она всё так же будет задним умом слегка удивляться атакам на Тринадцатый дистрикт, раненым на носилках и канонаде автоматной пальбы - они обрушивали на неё омерзительное чувство реальности, вообще в принципе травмирующее для учёных-теоретиков, между нами говоря. Одно дело - когда солдаты организованно отправляются в боевой вылет и иногда не возвращаются - с работы в мирное время люди тоже иногда не возвращаются, как отец однажды; совсем другое - тащить из-под обломков окровавленное тело, ещё живое, трепыхающееся, стонущее молодым голосом. Во время чрезвычайных ситуаций никого не интересует твоя узкопрофильная специализация: ноги есть - эвакуируешься, руки есть - несёшь раненых, разрезаешь заскорузлые серые робы, держишь бинты и поддоны со шприцами, позвоночник не сломан - выполняешь приказы. Бомбёжка закончится - будешь вместе со всеми отваливать камни, выметать щебёнку, сообщать о повреждениях... Это нормально. Это правильно и хорошо - работать вместе с людьми, с которыми вы только что вместе пережили катастрофу. Горестный труд, который объединяет и сплачивает нас, помогая выстоять в этой нелёгкой борьбе, как, наверное, сказала бы президент Койн.
Но, сколько бы времени не прошло, Пеппер никогда не привыкнет к тому, что она - на войне.

Приходить по утрам в восстановленную лабораторию тоже было невесело. Большая часть архивов уцелела, процентов восемьдесят оборудования - тоже; Тейлс наладил работу физико-ядерного отдела в считанные дни, её "потерянные мальчишки" залечивали ссадины и постепенно, один за другим, присоединялись к работе. Да, в электромагнитных катушках, голографических дисплеях и обществе Джарвиса больше не окапывался на ночь скромный капитолийский изобретатель; верный телебраслет не донимал Пеппер по ночам, но никто и не снимал напряжение рабочего дня, как нагар со свечи, двумя-тремя шуточками. Стали приходить вести о восстаниях в самых отдалённых частях Панема; Пеппер им искренне радовалась - неосмотрительным пацифизмом, признаться, она не страдала, и осознание того, что всё больше людей берутся за оружие в твердой решимости отвоевать своё право на свободу, наполняло её немым, рвущим душу восторгом.

Поэтому на праздник Дня Воскрешения, поразмыслив, она решила всё-таки пойти. Там хотя бы были люди, музыка и танцы - всё лучше, чем вариться в собственном отчаянии, панически пытаясь решить, почему она скучает по своему начальнику и чувствует себя пробитой током спиралью, вспоминая, что он жив и неизвестно где.

И расчёт, как всегда, не обманывает Пеппер - возле оранжереи её ловит улыбающаяся Кейт Бретт:
- С праздником!
- Кейти! - вот уж кого-кого, а верную подругу дней своих суровых она рада видеть всегда и везде, - Ты чудесно выглядишь! Я... надеюсь, в следующем году мы встретимся на этом празднике уже в свободном Панеме, - несколько смущённо говорит Пеппер, пожимая подруге руку. В такие моменты она остро чувствует себя чужачкой, новичком - для неё эти маленькие традиции нечто благоприобретённое, а не врождённое, и ей всегда кажется, что все видят, насколько неловко она пытается подладиться к их общему прошлому.

- Много работы было в последние дни? - спрашивает Пеппер, когда они заходят в оранжерею и занимают места на одной из лавочек - Пеппер тянет подругу поближе к центру, ей хочется послушать речь Президента, - и тут же сама смеется, - Хотя нет, давай не будем сегодня о работе, все и так знают, что мы с тобой - два проклятых трудоголика. Есть какие-нибудь хорошие новости... о чём-нибудь, кроме работы?..
И, не удержавшись - сжимает руку Кейт чуть повыше локтя, наклоняясь поближе, взволнованно шепчет:
- Ты слышала, что Старк жив?..

Отредактировано Pepper Strike (Вт, 15 Дек 2015 01:57)

+4

9

Недавнее возвращение из восьмого дистрикта, та чреда событий что потоком свалилась на них и самое ужасное, разрушение госпиталя, где было столько невинных и мирных людей. Кажется убрать из воспоминания эту картину получится не так уж и легко, как хотелось бы. Но после их возвращения произошло и много хороших событий, вести о которых доносились до всех. Это позволило многим получить ту надежду, которая постепенно затихала. Тринадцатый дистрикт, без сомнения, был военной базой, в которой каждый человек не просто знает в теории, что такое война и потери, но и на практике переживал это не один раз, но, независимо от этого, все они просто люди, который в конце-концов могут просто устать от того потока событий, что не предвещает ничего хорошего. И приближающийся так спешно праздник, кажется, достаточно неплохой задумкой, чтобы не только развеять мысли, но и позволить телу немного отдыха. Ведь если вспомнить, то последний раз отдыхал он не так много и часто, только с Китнисс на вылазке в лес, где у них было не так много времени.
День Великого Воскрешения был для каждого великим днем, особенно для коренных жителей тринадцатого, но даже новоприбывшие жители с каждого уголка света, ощущали на себе это освобождающее действие. На этот праздник Гейл пошел не один, мама собрала братьев и сестренку и они всей семьей направились на торжество. В этот день никто не должен скрываться в отсеках, пытаясь побороть собственные страхи в одиночку. Только оказавшись у входа в оранжерею, его братья умело убежали вперед, смешиваясь с толпой. И хоть людей было не много, это удалось им достаточно ловко и крайне быстро.Всего пару секунд и их спин уже не было видно, приходилось присматриваться, чтобы разглядеть хоть что-то, хотя и это удавалось с трудом.
- Вик, Рори! - он крикнул вслед своим братьям сразу же, но, судя по всему, его слова не произвели нужно эффекта. Он не был злым старшим братом, что требовал беспрекословного подчинения, но действительно не думал, что потеряет их тут так скоро. В его голосе не было ни строгости, ни злости, а на лице лишь улыбка от того, насколько непослушными они были. В этот момент на плечо парня легла рука матери, она легко улыбнулась. На её лице было привычное спокойствие, с которым она всегда с гордостью справлялась с любыми проблемами. Вот и сейчас не хотела обременять парня, хотя ему, в принципе, не было это в тягость.
- Не волнуйся, я сама с ними справлюсь, - Хейзел всегда была понимающей, умной и мудрой женщиной, Гейл любил её всей душой. В их семье было необходимое понимание и гармония. Поэтому, кивнув головой, парень понимал, что на территории тринадцатого, хотя бы сейчас им ничего не должно было угрожать, поэтому можно было расслабиться и не думать об опасностях целого мира. Естественно, никто не мог предугадать планов Капитолия на этот день, но была некая вера, что им дадут некую передышку. И они с удовольствием воспользуются этим шансом. Тем более, что ничего не предвещало беды. Мама забрала Пози и пошла вслед за детьми, скрываясь в толпе. Они тоже отдохнут в этот вечер, особенного тогда, когда вся обстановка располагает к этому. Взгляду парня попалась Китнисс, что находилась впереди его самого не так далеко со своей семьей и явно пришла сюда немногим раньше. Что ж, радовало одно, что она не решила провести этот вечер в постели, прячась от всех проблем под одеялом. Хотя, они уже успешно преодолели тот период вместе.
- Мне кажется, через минут десять здесь будет слишком много народу, - подходя сзади, Гейл улыбнулся, приветственно махнув девушке, улыбнувшись Прим и поздоровавшись с их мамой. Для них самих такие праздники не были в порядке обычным вещей, на территории двенадцатого даже всеобщие, так называемые "пиры" были куда скромнее, чем этот вечер. Но здесь и сейчас все было настоящее, без доли фальши, оставалось отпустить проблемы на время далеко от себя и позволить себе совсем немного шанса на отдых. И у них впереди было достаточно для этого времени.

+5

10

Оранжерея Тринадцатого Дистрикта – небольшой островок поверхности глубоко под землей.  Трава, цветы, деревья даже свет здесь ярче, чем в остальном дистрикте, напоминал лучи настоящего солнца. Создавалось ощущение, что ты действительно поднялся наверх. Здесь проводились все возможные праздники Тринадцатого, которых, правда, было не очень много, а так же свадьбы. Иногда свадьбы и праздники выпадали на один день, что, конечно же, случайностью не было.  Большинство свадеб проводились как раз 1 декабря – в День Воскрешения и всеобщего единения.  Надежда, что эта дата принесет удачу семейной жизни и союз будет таким же крепким, как и сам Дистрикт, который прошел через не одно испытание и сумел не только пережить их все, но и вновь возродиться, существовать и действовать по сей день. 

- Спасибо, ты тоже! – Радостно произносит доктор, пожимая руку подруги, – и я надеюсь на это! С днем Великого Воскрешения! – В ответ поздравляет Кейтлин. Слова Пеппер звучат смущенно, и, кажется, неловко,  но женщина не обращает на это внимание, наоборот улыбается еще шире. Она прекрасно понимала ее, понимала, как сложно иногда бывает  приспосабливаться к новым правилам, традициям, обществу. Бретт кивнула в сторону входа в оранжерею и женщины прошли в помещение.

Людей в оранжерее было еще немного, доктор пробежала глазами по комнате, ища глазами знакомых. В толпе она увидела Сойку с сестрой и матерью и пилота Левия с его девушкой Люцией. С Пеппер они прошли к одной из скамеек, которые были расположены вдоль серых бетонных  стен.

- Последнюю неделю много было работы, но вся она позади. – Ответила женщина, кивком согласившись со словами Пеппер, оставить обсуждение работы на потом. Женщине не терпелось поделиться с подругой другой, более важной  и радостной новостью.

- Нет, и это…- В глазах доктора появился блеск, от радости она не могла сразу подобрать слова, - замечательная новость! – Выговорила Кейт, искренне радуясь тому, что считавшийся до этого погибшим изобретатель Арктурус Старк все- таки жив. Последние дни были богаты на хорошие новости, революция продвигалась вперед, повстанцы держали под своим контролем уже почти все дистрикты. Это означало лишь одно, конец всего близок и решающие их действия не за горами. И последняя новость была, наверное, самой радостной.  Правда всплеск радости понемногу стал спадать от осознания того, что если мужчина и жив, то все равно находиться где-то в Капитолии. 

- И где же он? Как ты узнала? – Озадачено поинтересовалась Кейтлин, на всякий случай почти шепотом, ведь до сих пор эта новость не разнеслась по Дистрикту обычным слухом, но все же продолжая радоваться неожиданному воскрешению Старка.

+3

11

- Проснитесь и пойте, мистер Мелларк! – звонко произнесла я, буквально врываясь в «царские» покои спасенного вместе со мной пленника Капитолия. Как-то негласно я и Финник договорились о том, что по мере реабилитации Пита, мы будем помогать ему постепенно приходить в себя, потому что, кажется, наше присутствие раздражает его меньше всего. Поэтому наш с Мелларком недавний договор оставался в силе – по правде сказать, я предложила сопровождать его на праздник без особой надежды на успех, потому что вообще не была уверена в том, что он согласится куда-то выходить из своего убежища. Кому, как не мне, было знать, как хочется забиться в свою раковину, подальше от любопытных глаз, от голосов толком не знакомых тебе людей, которые так и норовят посочувствовать – и при этом не всегда искренне? Однако Пит, как ни странно, согласился, и вот теперь я порхала по его каморке, пританцовывая на ходу. Сегодняшний праздник подарил мне чудесное настроение, и даже то, что Фин был вызван к Коэн на какое-то супер-экстренное совещание перед ее речью, портило мне настроение не так сильно, как могло бы.

- Ну же, мы опоздаем, - я теребила Пита за локоть, надеясь, что так он будет копаться побыстрее, удерживая свои «гостинцы» в другой руке.
- Кстати, я кое-что тебе захватила, - заговорщицки шепнула я, протягивая ему свежую булочку хлеба, и небольшую склянку с молоком. Все это я успела прихватить с одного из столов, когда шла мимо – опять же, знаю по себе, как раздражают постоянные вопросы о самочувствии, и пристальное внимание к своей персоне, поэтому Пита следовало немедленно отвлечь от всего этого самым надежным способом – едой.
- Наверняка эта выпечка и вполовину не такая вкусная, как твоя, - я тепло улыбнулась, коснувшись руки Пита, - но, как говорится, что есть. Идем скорее! – мне казалось, что я уже слышала звуки музыки, а потому мне не терпелось хотя бы одним глазком посмотреть, что готовит для нас Тринадцатый Дистрикт в этот праздник. В последнее время у нас всех было слишком мало поводов для радости.

Отредактировано Annie Cresta (Чт, 17 Дек 2015 21:56)

+4

12

Альма Койн, облаченная в серо-голубой праздничный костюм, сидит на постели в своём отсеке, держа в руках фотографию Аврелия. На снимке ему - десять лет. Как в середине ноября тринадцать лет назад. С тех пор ему всегда будет десять... И никогда - двадцать три, как должно было бы быть сейчас. Первое декабря - единственный в году день, когда госпожа президент позволяет себе дать волю воспоминаниям.

День Великого Воскрешения... Для Альмы точнее - день Великого Перерождения. Тринадцать лет назад шестнадцатого ноября умер Аврелий. Первого декабря оспу признали побеждённой. Если бы сын заболел чуть позже... Или работники лазарета исследовали вирус чуть расторопнее... Альма, уже тогда контролировавшая большую часть деятельности дистрикта, знала - сделано было всё возможное, приложены максимальные усилия. Просто есть вещи, которые мы не можем контролировать, не можем предсказать или обратить, как бы сильно этого ни желали... Осознание этого факта по сей день заставляет сжимать кулаки в бессильном протесте. Смутной тенью приходит воспоминание о том, что двадцатого ноября умер Калеб. Но смерти мужа Койн, казалось, не заметила. Потеря Аврелия заслонила собой всё, хотя даже тогда Альма не позволила себе полностью погрузиться в скорбь. И после победы над оспой она перестала быть женой и матерью. Вместо этого женщина всецело растворилась в звании президента.

У мальчика на снимке такие же светлые глаза, как у Койн. Тёмные волнистые волосы Калеба и серьёзный вид. Только вместо его смеха или объятий маленьких рук, за столько лет под землёй Альма всё чаще вспоминает невесомость холодного тельца, лежавшего на её дрожащих руках в лазарете в ночь шестнадцатого ноября трёхтысячного года. Этот день - единственный в году, когда Койн предпочла бы остаться наедине со своими мыслями и личным долгом перед усопшими, а не вдохновлять армию и дистрикт, но... Ей ли не знать, что революция не дозволяет личных мотивов. Альма убирает фотографию во внутренний карман пиджака, делает пару глубоких вдохов и выходит из отсека, направляясь в зал празднества.

Долг президента - дарить в этот день надежду. В отличие от многих предыдущих лет, на сей раз она действительно у них есть, какими бы потерями ни доставалась. Первого декабря в Тринадцатом не экономят на освещении - зал заливает яркий, столь непривычный под землёй свет, подают праздничные кушанья, пирог и печенье из песочного теста. Но главное - в этот день всеобщая вера в свободный Панем становится как никогда осязаемой. Как никогда направляемой. Единственная неизменная деталь интерьера в зале - трибуна для речи Альмы. Сегодня увитая еловыми лапами, принесёнными с поверхности. В своей привычной манере Койн молча проходит прямиком к трибуне, спиной чувствуя сгущающуюся тишину. Тишину ожидания, но не столь напряженную, и речь в честь праздника начинается с улыбки:

-Добрый вечер. Я рада приветствовать всех вас на Дне Великого Воскрешения, который мы ежегодно празднуем в Тринадцатом дистрикте. В этом году всё немного иначе... Многие из нас, те, кто прибыл из других дистриктов, не знают этого праздника. Так что начну я с освещения его истории. Тринадцать лет назад в нашем дистрикте разразилась страшная эпидемия оспы. Огонь, пожирающий людей, подобно сегодняшнему пламени революции. Погибал каждый второй. Не было семей, не потерявших кого-то в этом кошмаре. Скорбь охватила весь дистрикт и казалось, что конца эпидемии не будет, что мы вымрем и превратимся в заброшенный подземный город. Но Тринадцатый сплотился и выстоял. Мы не спали ночей, ухаживая за своими больными, не разделяли скорбь на свою и чужую, и в конце концов именно первого декабря оспа была признана побеждённой. Тринадцать лет назад Тринадцатый дистрикт восстал из пепла благодаря своей внутренней силе. Тринадцать лет спустя мы вновь должны встать плечом к плечу, на сей раз, чтобы из пепла мог подняться весь Панем - над сакральностью этого числа, преследующего дистрикт, Койн думала довольно много. Не то, чтобы госпожа президент верила в знаки... Но знала, что многие верят. И вера в собственную избранность не бывает лишней там, где от людей ожидаются великие жертвы. Первую часть своей речи Альма закругляет эффектной паузой, простирая над трибуной поднятые руки - непривычно тёплый для неё жест, заменяющий сегодня вскинутый кулак.

+6

13

День Великого Чего? Я прохлопала, что там отмечается, но зато какой-никакой, а праздник. Праздник. Надо же, вот уж никогда бы не подумала, что в Тринадцатом могут быть какие-то празднички – больше кажется, что здесь живут роботы во главе с главным роботом Койн, но поди ж ты, гуляночка. Могли бы в честь праздника чего-нибудь понаряднее дать одеть на себя, а то один фиг в сером. У меня из украшений только медальон остался, который был на моей шее, когда захватили повстанцы и все, больше ничего, ну не считать же в самом деле украшением голубую резинку для волос. Ладно, хвати ныть, все не так уж и плохо, в конце концов даже такой праздник лучше, чем никакой – может быть нам ещё и еду получше дадут? Сама-то Койн вряд ли питается постной кашей и вареной репой.
И мои ожидания оправдались. Действительно был праздничный обед и даже пирог! Но ещё удивительнее печенье. Жизнь удалась, по крайней мере на сегодня. Я смакую каждый кусочек – как же давно не ела ничего приличного, кажется в последний раз в Капитолии был завтак перед отправкой в Восьмой.
Восьмой. Удивительная штука жизнь, аж два раза пришлось побывать в Дистрикте-8 и каждый раз с сюрпризом: бойня с повстанцами и мое попадание в плен, а в другой раз увидела в живых Кашмиру, которую тут же захватили миротворцы в плен. Кстати, ни о ней, ни о майоре сведений нет, во всяком случае официально ничего не объявлялось. Я, естественно молчу о том, что видела, да и некому особо рассказывать – здесь у меня друзей нет, да и было бы странно и подозрительно, если бы они появилсь, все-таки элемент настороженности и предубежденности, имеется.
Пока я жевала пирог, Альма Койн толкнула речь о сегодняшем дне. Пафос, пафос и пафос, но народу нравится, вон как прониклись. Кстати, праздник-то оказывается в честь оспы, ну или вернее в честь победы над оспой. Оспа? Они серьезно? Во Втором давно такой заразы нет, а все потому что сидят, как кроты под землей, света белого не видят, особенн те кто не имеется отношения к военным.
Что-то я не вижу своего горе-кузена, поди обрыдался по сестричке, а вот так ему и надо, пускай пострадаем на досуге. Я же осталась без своей близняшки и ничего, живу, так что этот придурок тоже переживет как-нибудь, хотя я все же лелею надежду на то, что он удавиться на ремешке. Эх, мечты, мечты… А пирог, кстати, вкусный.

+4

14

Each day, each day I play the role
of someone, always in control,
but at nights, I come home
and turn the key.
There's nobody there, no
one cares for me, Oh!
What's the sense, of
trying hard to find your
dreams
without someone to share it with.
Tell me what does it mean.
Второй день. Второй день я привыкаю к своему новому жилищу. Здесь странно, но хотя бы стены не слепят своей белоснежностью. Зайдя сюда впервые, я тревожно осматривался. Мне выдали с собой какие-то вещи, но они не были моими. Всего лишь какая-то одежда из дистрикта, пара листов бумаги и карандаш, который я попросил вчера. Я помню, что мне нравилось, всегда нравилось рисовать, но плохо помню, как это. И ещё браслетик. Побрякушки от Виктории... не знаю, почему мне передали этот браслет, и передала не она лично. Но эта безделушка была мне дорога, я держал её в кулаке, разглядывая самые разные шармы на серебряном контуре, когда было нечего делать.
Выходить из своего отсека я не хотел. И даже боялся. Кто знает, что со мной будет там, за дверью, вдруг я снова встречу Китнисс и уже не смогу себя контролировать?.. Лучше было здесь. По сути, я всё так же был пленником, только на этот раз уже добровольным. И точно был уверен, что никому не поврежу.
Слухи о моей якобы поправке разлетались по дисткрикту быстрее ветра - в этом не приходилось сомневаться - и это была ещё одна из причин, по которой я не хотел выходить наружу - смотреть в глаза людям, которых я не знаю, но которые знают меня, и при этом чувствовать давящую вину. Это отвратительно.
Однако на следующий день, к обеду, я понял, что сойду с ума в комнате один ещё быстрее, чем в комнате белого цвета. Я обратился к Хэймитчу и он помог мне. Как, кажется, и всегда.

Энни появилась как молния в полуночном облачном небе. Я немного дремал, мне снились какие-то старые воспоминания из дома, разными - то цветным, то блёклыми - картинками насыщая моё воображение. Но я быстро выбрался на их поверхность.
— Привет, Энни, - эта девушка была одной из очень немногих, кого я действительно был рад видеть. Ну или хотя бы при прочих равных мне не хотелось кинуться на неё с безумными глазами и кучей проклятий. Я даже попытался улыбнуться, или ухмыльнуться, не знаю.
— Ты выглядишь счастливой, - говорю я ей, протягивая руки к ботинкам, - совсем не та, что когда-то встретилась мне в Капитолии, в камере на двоих. - И это действительно хорошее, моё воспоминание. Тот день, когда я узнал Энни, когда попытался стать частью её вселенной, такой отличной от всех, которые я встречал прежде.
Пытаюсь совладать со шнурками, но пальцы слушаются через раз, что, несомненно, вызывает недовольство очаровательной Кресты. Очень весёлой Кресты. Такой обычной Кресты.
— Ну подожди... - усмехаюсь снова, кажется, заражаясь на долю секунды её оптимизмом. А затем ловлю взглядом небольшую склянку с молоком и хлеб. Сперва улыбка тает, но затем я выдыхаю, поднимая взгляд на Энни, и дарю ей благодарную едва-улыбку. Я знаю, что с едой в дистрикте не просто плохо. Здесь - армия, где лишний грамм еды, тебе не предназначенный, всё равно что убийство. Но на меня был какой-то особый паёк. И часто он был схож с тем, что я ел когда-то дома в 12-том. Протягиваю руку и беру у Энни булочку, слегка сминаю её и пытаюсь уловить запах.
— Не то, что в половину, Энни, в четверть! - Иронизирую я и хватаю её за руку. — Если тебя поймают с незаконным пайком и неуравновешенным психопатом в коридорах - тотчас накажут, а я ведь не могу допустить, чтобы пострадал мой друг, - притягиваю Энни сесть на кровать и делю булочку напополам. — Пока не съедим всё это, путь за дверь тебе заказан, учти. Я всё ещё опасен, - снова улыбка. Протягиваю Энни половинку хлеба. — Это больше похоже на подошву, но лучше, чем ничего.

Конечно же мы опоздали. Когда мы присоединились к огромному, многоголовому войску жителей дистрикта, здесь все аплодировали и вдохновленно смотрели на своего лидера. Альма Койн. Холодная, страшная, с рыбьим пустым взглядом. Во мне она вызывала отторжение. Мне казалось, что она не лучше Сноу, хотя конкретно объяснить это хоть чем-то мало-мальски здравым я не мог. Да и не хотел, если честно.
Людей слишком много, я начинаю чувствовать, как окружающее давит на меня. Косые взгляды со сторон, люди будто бы спрашивают меня - что я здесь забыл? - и стараются держаться подальше. Я понимаю их, но мне всё же больно. Веселье Энни стекает с меня, точно капли дождя со стекла. Я стараюсь держать себя в руках, напрягаются мои скулы и мышцы. Я беру одну руку в запястье другой.
А потом  через какое-то время в оранжерею вносят торт, украшенный моей рукой. Но мне всё равно.

+6

15

Стивен был мягко говоря - потерян. Для начала, он никогда особо не любил День Великого Воскрешения. По мнению капитана, устраивать праздники сейчас было чем-то несуразным, как пир во время чумы. Серьезно, нет, конечно, для Дистрикта это было с одной стороны важно, ведь они смогли победить сильную болезнь ранее, но только что этот особо меняло? Люди продолжали гибнуть, но уже не от съедающей изнутри хвори, а под пулями капитолийских собак. Собственно от части сменился только один вид смертей на другой, и то, следует отметить тот факт, что под пулями погибло куда больше народа чем от оспы.
Стивен чувствовал себя клоуном в цирке. Нет, серьезно, мужчина никогда не любил праздники, чего уж говорить, он даже день рождения свой никогда толком не отмечал, а тут вдруг вселенская попойка целого Дистрикта. Слегка обнимая супругу за талию они вышли в оранжерею и капитана, в прямом смысле было не узнать. Вместо обыкновенной дистриктовской одежды на нем была чистая, парадная форма разведки, на которой красовались различные ордена и медали, за военные заслуги перед революцией, а на плечах были блестящие капитанские звездочки. Эту форму Стив не любил совсем. Но увы, праздник есть праздник, и на нем надо выглядеть соответствующе. Плюс ещё нехотя Стивен согласился на одно условие от будущей супруги: он побрился и привел в порядок свои волосы, подбрив виски и нормально причесавшись. Единственное что мужчина заметил не сразу, это легкую седину на висках. Он даже удивился, но вспомнив о своей работе и череде последних событий вопросы сразу резко исчезли...
Выступление Койн было как всегда впечатляюще пафосным, он ещё помнил их последний разговор. И после него, Уилсон не мог уже всецело доверять руководству Дистрикта. Капитану казалось, что все действуют в угоду себе, а не ради общего блага. Даже больше можно сказать, Стиву очень часто в последнее время начала вспоминаться старая фраза из давно прочитанной книжки: "Пока одни гибнут на поле боя, вкусно жрут в тылу другие". В любом случае, президент говорила очень много, что уже не внушало Уилсону особого желания выслушивать весь монолог. Призыв к действию был правильным и логичным, но только время для слов давно прошло. Нужны были действия, жесткие и радикальные. После того как Клерик ушел из Дистрикта обстановка накалилась ещё больше. У врагов потенциально были данные о том что из себя представляет Тринадцатый, и единственный кто ставил это под сомнение был только Уилсон.
От ярости, мужчина достал из кармана брюк маленькие, медитативные, металлические шарики и принялся ими жонглировать одной левой, дабы занять хоть какое-то время. Но президент закончила вероятно первую часть своей речи и показала всем весьма странный, победный жест. Стив убрал шарики обратно в карман и обнял Люси сзади, обеими руками за талию и тихо прошептал ей на ухо:
- Как Койн закончит, предлагаю потанцевать. - после такого моря ненужных слов ему захотелось развеяться...  Капитан обвел присутствующих строгим взглядом однако промолчал. Ему не хотелось устраивать революцию прямо в дистрикте. Он не собирался подбивать народ к действиям, он был солдатом до мозга костей и единственный праздник для Стива был в будущем, когда они возьмут Капитолий. День победы. Руки ещё сильнее обняли талию супруги и он положил подбородок на её макушку, подняв глаза на президента, начинающую вторую часть своей речи.

+3

16

Народу становится все больше, мало кто отсиживается этим вечером у себя или занят делом, однако Варис все нет, и это неважнецки. Впрочем, Левий просто упускает ее из виду. Люция подкрадывается сзади, закрывает его глаза и требует угадать себя. Парни смеются, подначивая насчет того, какой сегодня день и какая с ним связана традиция. Интересно, будут ли свадьбы сегодня?
Люция грозит Джей-Джею кулаком, и Аарон перехватывает ее руку. Ладонь мгновенно разжимается, и он целует ее.
- Надо же, я думал это п-президент! - смеется он и тут же понижает голос. Вдруг сочтут за оскорбление? Люция показывает язык, становясь перед ним и складывая на своем животе его руки. Так-то лучше.
- Ты смотри, как она прибрала его к рукам. Когда война закончится, выманишь нашего п-птенчика из гнезда? - хохочут пилоты, передразнивая Левия.

Когда война закончится...
- Зависть не заразна? - смеется Аарон, спасаясь бегством от компании, которая, несомненно, очень теплая, но ни за что не даст им расслабиться. Зависть, может, и не заразна, а вот оспа была, поэтому каждое слово, которое говорит Альма Койн для него - о своем. Лорен унесла оспа, и в том кошмаре, который поселился в этих стенах, еще долго виделись полные лихорадки и темноты сны. Тогда эти коридоры, эти комнаты и бесчисленные отсеки впервые показались подземельем, которое вот-вот могло стать общей могилой. И Аарон не слышит этой патетики о современности, погружаясь в собственные мысли. Лорен была бы счастлива быть сейчас здесь.

Его встряхивает Люция, которая обнимает его. Левий рассеянно улыбается, и взгляд падает на Пита Мелларка. Не узнать его невозможно, весь Дистрикт видел его интервью с тем ряженым попугаем. И чем дальше, чем страннее становился мальчонка. Теперь было известно, что делал с ним Сноу, и понятно, почему от раза к разу в кадре он становился все более застегнутым на все пуговицы. Во всех смыслах.
Сейчас он вообще какой-то странный. Будто оцепенел. Говорили, он не очень-то здоров. Оно и видно.
Левий кивает Люции, а потом просто становится ближе и протягивает парню руку. И трудно не поймать на себе встревоженный взгляд девчонки-трибутки, которая с ним. Спокойно, мелочь, это свой.

- Говорят, это ты п-помогал сделать наш торт п-п-привлекательнее? Кто же теперь станет разрушать эту красоту? - ну вообще да, выпечка Тринадцатого может когда и бывала вкусной, но не на вид уж точно. Хлеб и хлеб. - Аарон Левий.

..

+3

17

Аарон отшучивается, но в голосе его слышу удовольствие. Мы не виделись с самого утра и в нашей ситуации, когда земля под ногами горит, а небо озаряется вспышками, когда каждый день ожидаем очередного удара Капитолия, для нас это целая вечность. Так что я не теряя ни минуты, обнимаю моего мужчину, пока парни ржут, что я заберу Аарона к себе... куда? Даже не знаю, будет ли существовать Второй, когда война закончится. Если она закончится и я останусь жива.
Но даже если мы выиграем и Второй уцелеет, едва ли я вернусь. Не сказать, что Тринадцатый стал мне домом, но и Второй уже не так много значит для меня. Разве что там остались мои родные... покойники.
- Когда закончится война, я найду тебе подружку, чтобы ты занялся своим гнездом. - смеюсь я.
Начинается речь Койн и мы собираемся, чтобы выслушать ее. Она говорит много, о перенесенной боли, о болезни, подкосившей Дистрикт, о погибших родных и близких. Аарон смотрит на Койн, но мне кажется, что взгляд его направлен сквозь нее, куда-то в прошлое. Понимаю, что он думает о сестре, о Лорен. Ее потеря стала для него критическим уроном и хотя он никогда напрямую об этом не говорил, но я могу сейчас увидеть это по его глазам. И мне очень хочется поддержать его.
- Милый, - шепчу, сжимая руку Аарона и больше ничего не говоря. Эй, я рядом, я знаю, что тебе ее не хватает, но ты не один.
А потом Аарон обращается к кому-то и я поворачиваю голову, чтобы увидеть Пита. Взгляд у него напряженный и настороженный, а руки сцеплены, как будто удерживает себя от чего-то. Не могу не заметить этот жест, потому что он очень напоминает Рема. И взгляд такой же лихорадочный. В Капитолии зря средств не тратят и я даже представить не могу, что они делали с мальчиком. Но что бы это ни было, но он держится.
- Будет здорово поесть что-нибудь и на вид и на вкус аппетитное. - поддерживаю тон Аарона и улыбаюсь. - Люция. Твоя фанатка. Мой муж меня к тебе ревновал. - тут же выдаю я, припоминая, как Рем отозвался на мое отношение к победе Двенадцатых. - Неудачная шутка, забудь. Как тебе здесь? Не так разнообразно, как в Капитолии?

+3

18

И вдруг около меня оказываются двое. Мужчина и женщина. Они точно силком вырывают меня из странных, угрюмых мыслей. Я чувствую, что выныриваю из-под этой давящей толщи воды и делаю глубокий вдох, такой, который скребёт по легким железом. Сначала пугаюсь, даже подаюсь назад, реагируя на слова пилота. Но на его лице только доброжелательность, как некогда на лице доктора Бретт. А его женщина Люция - оказывается очень необычной по характеру, но тоже доброй. Я протягиваю руку Левию и стараюсь сжать ей достойно крепко, точно бы спохватившись.
— Это один из самых простых рецептов нашей пекарни, - вспоминаю я о торте, который сейчас где-то в центре зала. — Его придумал мой отец, когда был ещё жив. На день рождения моей матери. Она теперь тоже мертва, - когда я понимаю, что о смертях не очень своевременно говорить именно сейчас, уже поздно. Я нарушил какую-то эфемерную договорённость всех со всеми не портить настроение друг другу.
Да, эти двое наверняка местные - кем им же ещё быть, ведь из чужаков здесь только двенадцатые. Я тихонько осматриваюсь по краям, отмечая, что люди вокруг всё ещё смотрят на меня. Но теперь ещё и на этих двоих. Потираю запястья, точно бы вспоминая о наручниках. Может быть правильным было бы всё время их носить... так я хотя бы был уверен в себе.

— Я ещё не совсем понял, как здесь, - смущенно говорю в ответ на вопрос Люции, — сегодня первый день, когда мне позволили выйти из комнаты. Вернее... когда я сам решился на это. Не без помощи Энни, конечно. - Стоя рядом с ними и ощущая где-то спиной присутствие Энни, мне кажется, что мне становится немного легче. Точно бы уверенный, что ни из чьего кармана вдруг не появится нож, я слегка расслабляюсь, только сейчас понимая, как затекли плечи. — В Капитолии я был мало. Хотя у Президента Сноу очень красивый дворец,  - мимолётная смущенная полуулыбка, ухмылка или сарказм, быть может, и я снова опускаю взгляд на свои руки. Не считаю своим долгом поносить Сноу. Даже здесь, в сердце Революционной братии. Даже когда эта братия празднует какие-то свои праздники и радуется. Я и был бы рад разделить с ними их радость, только я вообще больше ничего ни с кем не разделяю.
В голове всё путается так, что хочется ею потрясти, дабы ненужные мысли вылетели из неё как пустые банки.
Только сейчас понимаю, что держу руки так, точно бы они всё ещё связаны. Надеюсь эти двоё не заметили. Поднимаю голову, снова встречаясь с ними взглядом и стараюсь держаться повеселее. Как держался бы, быть может, прежний Пит Мелларк. Который тоже погиб. Где-то на Арене. Почему никто не оплакивает его безвременную кончину?
— Вы здорово смотритесь вместе, - улыбаюсь я уже искренне, смотря куда-то на уровне ключиц, — если нужно будет испечь торт на вашу свадьбу - буду рад.
Кажется, будто эта странная перемена во мне напрочь стёрла какие-то понятия о такте, о доброжелательности, оставив во мне циничного переродка. Да, переродка, которого пристрелят рано или поздно. Но обязательно в нужное, угодное Революции время.

Большая часть всё же обращена к Альме Койн и лишь некоторые пытаются понять, кто позволил психу снять смирительную рубашку.
Когда её роль подходит к концу в зале начинает играть музыка, перебивающая шепот листьев где-то над моей головой. Обычная скрипка, может две, звучащие так задорно и весело, что я чувствую себя неловко. Крайне неловко. Может быть это из-за того, что здесь у каждого есть своя вторая половинка, свой родной человек. И только я, точно оторванный ломоть, брошен на выживание, хотя планировалась погибель.

+3

19

Люция поддерживает комплимент насчет торта в свойственной ей манере.
- Если она не п-перестанет клеветать на нашу скромную, но п-питательную, - произносит Левий настойчиво, глядя на женщину, - да-да, п-питательную, п-пищу - и переключается снова на Меларка, - то ее однажды п-перестанут кормить вообще.

Аарон летал над Двенадцатым, и видел, что от того осталось. Видел ли Пит? Представляет ли хотя бы отдаленно? Вряд ли.

- Соболезную вашей п-потере. - И это искренне, не дежурно, не из вежливости.

Люция сообщает Питу, что она была подозреваемой в том, что симпатизирует мятежнику-пекарю, чтобы вызвать у того хоть отдаленный намек на улыбку. Однако парень словно запрограммирован, а может, запрограммировал сем себя. Он буквально держит себя в руках, то и дело потирая запястья. Наверное, не стоило напоминать ему про Капитолий, потому что им тут же вспоминается дворец Сноу, и видно, что ничего отдаленно хорошего с ним не может быть связано, каким бы ярым сторонником режима его ни пытались выставить в первые дни революции.

- Надеюсь, однажды камни от этого Дворца п-пойдут на что-то годное, - отвечает Левий, и трудно различить, шутит он или нет. Пожалуй, нет.

Люция пожимает его руку, и вот сейчас все именно так, как должно быть. Нет, они не празднуют призрак победы, они отмечают те победы, что уже есть. Привыкли ли они побеждать? Нет. Просто они знают, какую цену надо платить.
И Пит внезапно словно стряхивает с себя нехорошие мысли и говорит, что Левий и Люция отличная пара, и, возможно, он мог бы испечь торт на их свадьбу. Аарон смотрит на Люцию, а она утыкается в его плечо. Кажется, люди сговорились напоминать им о том, какая чудесная традиция связана с этим днем. Ну, Пит вряд ли о ней знает, но, видимо, заражен мыслями интуитивно.

- Мы п-подумаем, - отвечает Аарон. - Над женитьбой. П-потому что торт мы точно закажем у тебя. Думаю, торт от тебя - это важный аргумент! - он подмигивает. - Расслабься, П-пит. Сегодня - самое время.

Начинает играть музыка, что редко услышишь теперь.
- Не будем надоедать. Если вдруг решишь, что тебе нужна компания, мы будем тут, - говорит Левий, и поворачивается к Люции. - П-потанцуем?

Он видит вдалеке Кейт, рядом с той доктор Салт, она же совершенно не выговариваемая для Левия Пеппер, и машет им рукой.

..

Отредактировано Aaron Levis (Вт, 5 Янв 2016 13:42)

+5

20

Потихоньку оранжерея наполнялась людьми. Маму то и дело приветствовали проходящие мимо женщины, мне не знакомые, - видимо, трудящиеся в медотсеке. Прим стояла рядом с нами и, как мне казалось, ей хотелось, чтобы поскорее началась торжественная часть праздника, после которой уже можно спокойно и угоститься, и потанцевать, и расслабиться.
Я же все осматривалась вокруг, замечая, наконец, в толпе знакомых незнакомцев людей, которые были мне знакомы так или иначе. Вон мелькнула хрупкая фигурка Кейтлин Бретт, которая, похоже, тоже заметила меня. Я кивнула ей и улыбнулась. Она была в компании молодой женщины, которую я лишь несколько раз встречала в коридорах Тринадцатого, но знала, что она работала вместе со Старком в местной лаборатории. Наверняка, ей было не просто привыкнуть к тому, что его теперь больше здесь не было. Интересно, жив ли он? Так же как и Кашмира с майором. Хотя что-то мне подсказывало, что эти трое лихо умеют вертеться на сковородке, даже сковородке Капитолия.
Жаль, люди, сгоревшие в госпитале Восьмого дистрикта, не обладали этим умением... были всего лишь невинными жертвами, которых Капитолий использовал в угоду себе, как обычно. Уничтожить целый госпиталь, полный раненых, не способных сопротивляться, для того, чтобы запугать людей еще больше - это было низко и подло даже для Сноу.
От грустных мыслей, которым было совсем не место в сегодняшний день, меня отвлек слишком знакомый голос.
- Гейл! - Развернувшись к нему и обнимая, радостно ему улыбаюсь. Надеюсь, с его появлением я не буду больше грустить сегодня. - Да здесь его уже и так не мало, - усмехаюсь и оглядываюсь: - Ты что, один пришел?
Но почти сразу, как задала вопрос, я замечаю чуть в отдалении Хейзел Хоторн в окружении младших сыновей и дочки, которые, похоже, находятся в таком же бурном ожидании праздника, как и Прим. Приветственно киваю им.
- Уже вижу, что не один. Они не могут усидеть на месте, да? - С улыбкой делаю еще кивок в сторону семьи Гейла.
Мама и Прим, так же заметив Хоторнов, направились к ним поприветствовать и пообщаться, вероятно, оставляя нас с Гейлом наедине. Смотрю на него и отмечаю, что сегодня он выглядит как-то особенно хорошо, прямо-таки соответственно празднику. Невольно касаюсь рукой своей незамысловатой прически: сегодня я без косы; волосы легкими волнами рассыпаны по плечам, несколько вьющихся прядей обрамляют лицо, несколько - отведены назад и закреплены на затылке маленькой заколкой Прим, которую я когда-то выменяла на жирную тушку кролика в Котле - на один из ее дней рождения.
Сестрёнка очень хотела сделать меня красивой на праздник. В тот момент я скептически фыркала, а сейчас отчего-то была рада этому ее рвению чуть поменять мой имидж на сегодня.
Через какое-то время шум общающихся между собой людей стихает - в оранжерее появляется Альма Койн. И, по своему обыкновению, сразу направляется прямиком к трибуне - нас ждем еще одна президентская речь, судя по всему. Что ж, послушаем.
Во время речи президента я периодически переглядываюсь с Гейлом. Интересно, он тоже пытается понять, насколько она искренна? Я осознаю, что для нее эпидемия оспы, так же как и для всех остальных жителей Тринадцатого, была личной трагедией: Прим говорила, что болезнь унесла ее сына. Но отчего-то меня не покидает какое-то неприятное чувство... я продолжаю не полностью ей доверять. Хочу думать, что эти слова и проведенные аналогии не несут с собой какой-либо политической подоплеки, ведь сегодняшний день и события тринадцатилетней давности имеют чуть ли не сакральное значение для жителей дистрикта. Но даже завершающий речь жест Койн, более теплый, обращенный к народу, не убеждает меня в этом до конца.
А после в оранжерею вносят красиво украшенный праздничный торт, и я буквально впиваюсь в него взглядом. Не сложно догадаться, кто его украшал для сегодняшнего дня. Руку мастера узнать еще легче. И я тут же начинаю оглядывать окружающих меня людей, чувствую недоумевающие взгляды на себе, но мне плевать. Вон стоит капитан Стивен со своей, вероятно, девушкой, вот мелькает светлая головка Прим рядом с мамой, а вот в глаза бросается рыжина волос - Энни. Я перевожу взгляд на того, с кем она пришла.
- Гейл... - почти шепчу я, касаясь его руки, привлекая внимание.
Да, он здесь. Пит тоже пришел на праздник. Я изумленно гляжу на него, не могу отвести взгляда, рассматриваю и изучаю. И не могу понять, что чувствую. Опасение или настороженность? Волнение, возможно? Мы ведь больше не виделись с тех пор, как столкнулись тогда с ним и Финником в одном из коридоров бункера. Моя шея все еще отлично помнит ту встречу.
Но я не могу сказать, что мне страшно - знаю, что он пошел на поправку. Но все же присутствие Гейла рядом успокаивает. Да и скопление людей вокруг... Хотя я вижу, даже отсюда, как резко меняется его настрой. Подошедшие к нему и Энни пилот Левий и его девушка Люция, еще один наш доктор, кажется, помогли ему немного расслабиться. Интересно, о чем они говорят?.. В любом случае, наверное, мне не стоит попадаться ему на глаза. Еще слишком рано... или нет? Кто бы сказал.
Неожиданно раздаются веселые звуки музыки - вроде бы скрипка, и люди расходятся, освобождая место для желающих потанцевать. А я, хоть и понимаю, что мне надо убраться куда подальше, не могу даже с места сдвинуться.

Отредактировано Katniss Everdeen (Вт, 5 Янв 2016 20:11)

+4


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » [c] 01.12.3013. distr. 13. Wind of change


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC