Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 24.11.3013. - 04.12.3013. Capitol. Sacrimony


24.11.3013. - 04.12.3013. Capitol. Sacrimony

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Am I losing my mind? I am not afraid, my dear.

https://media.giphy.com/media/ysmGuUBJ12rsI/giphy.gif[audio]http://pleer.com/tracks/10528370fQ56[/audio]


• Название эпизода: Sacrimony | Нечаянная жертва;
• Участники: Hector Cleric;
• Место, время, погода: Капитолий;
• Описание:

A passing life each day, a carving on the wall
It's like a night without awakening
The truth is lost and maybe never to be found
Like the shadows of my pantomime

When all the world is gathered for the final feast
Will there be someone to believe in me?
Voices echoing in my distorted mind
Is this for real or just a dream?

• Предупреждения: соло-эпизод.


+2

2

Tell me what they say that I'm supposed to know
Tell me every little detail
Make truth appear for me as distant memories
Like pictures on a silver screen
Роскошь. Белый. Золото. Тело не ныло от усталости, оно забыло обо всем. Готовое только к бою, напряженное как струна. Черные глаза посверкивали, то и дело разглядывая обстановку. Трое там, двое у входа, пятеро в коридоре.
Он держал руки за спиной в замке. Так всегда делали пленники, теперь так делал он. Как пленный. Король и пешка поменялись местами - это была прекрасная рокировка.
Путь до Капитолия занял почти сутки, но Клерик не сомкнул глаз. Он неподвижно, как камень, сидел на своём месте и смотрел в одну точку. Пистолетов в рукавах не было, но у груди был клочок картонной бумаги пять на семь. С изображением женщины около сорока. Клерик никому её не показывал, но теперь ни на минуту не забывал о ней.
Всё шло как надо. Клерик - предатель. Интересно было бы сейчас взглянуть в лицо Койн. Что бы она ему сказала? И, более того, поняла ли, почему он так сделал? Зачем он так сделал? Ни до, ни после понижения, Гектор не ставил под сомнения её умственные способности, но Альма сомневалась в его методах, а это было всё равно что в нём. Вот он и внёс определенность.
Миротворцы шагали сзади как роботы. Гектор не знал, что они сделают с Фрайзер. Убьют, может быть? Вполне. Но, кажется, женщина будет совсем не против. Пытки ей уже не страшны, а вот её родителям… Что ж, если Клерик действительно был прав и в Кашмира было хоть что-то от него - она найдет способ выжить и спасти своих.

Клерик знал это место. Это был замок Сноу. И хоть он никогда здесь не был, ему каждый коридор казался до ужаса знакомым. Может быть потому, что его неискушенному взгляду они казались все одинаковыми. А Клерик был все такой же черный с серым оттенком лица. Будто неживой, восставший из могилы. Такой же нелюдимый, жестокий и уверенный в себе до последнего. Миротворец преградил ему дулом автомата дорогу, заставив замереть и ждать. Много пришлось приложить усилий Гектору, чтобы тут же не вывернуть и сломать в локте руку этому воителю.
Наконец, его пригласили. Сноу выглядел уставшим, будто тоже провёл бессонную ночь. Однако, в отличие от некогда красивого, точеного лица Гектора - лицо Сноу не пощадили годы. И улыбка на его лице, вполне искренняя, раздвинула лучиками старую кожу и седые волоски бороды.
- Входите, Генерал Клерик. - Сноу говорил неспешно и дружелюбно, всё ещё не стирая улыбки с лица, будто бы знал, что для разговора у них впереди целая вечность. - А я уже подумал, вы так и не примете моего приглашения. Виктория очень старалась, - Сноу указал ручкой на левую руку Гектора, которая, под слоем одежды была исписана витьеватым шрифтом.
- Боюсь, к моему приезду в Капитолий, мисс Диаваль была уже мертва. - Гектор ничего не сказал о Генерале, хотя доподлинно было известно, что это слово задевает его каждый раз. Но глупо было предполагать, что Сноу не знает о его повышении, а значит - игра началась. Сноу поджал губы в печальной улыбке.
- Жаль, мистер Клерик, очень жаль. Виктория была настоящим войном. Вроде Вас, Клерик. Это всё собрала она, - Сноу коротко указал на папки, лежащие у него на столе. Гектор пригляделся и увидел на каждой из них свою фамилию, выведенную знакомым почерком. А те папки, что были открыты - показывали краешки его, Гектора, фотографий. Много. Много фотографий. Он вспомнил шальные зелёные глаза в той камере и запах миндаля.
- Тогда вы избавите меня от рассказа о себе.
- Вы знали Мэри Стоун? - Перебивает Клерика Президент, его тон уже далек от дружелюбного. Клерик резко дергает головой влево, смотря на миротворца у двери. Этот нервный жест не укрывается от Сноу, тот улыбается короткой усмешкой, всё ещё ожидая ответа.
- Да. Это моя жена. - Голос прежний.
- Ве-е-ерно. Вы забыли добавить - погибшая. - Голос Сноу всё ещё безмятежен.
- Убитая. Мной. - Клерик смотрел в глаза. Его слова звучат убедительно. Уверенно. Сноу с минуту смотрит ему в лицо, как будто читает как открытую книгу. Потом чему-то усмехается.
- Можно задать вопрос, мистер Клерик?
- Я Ваш пленник, так зачем спрашивать разрешения?
- Что Вы... Вы мой гость. Почетный, - в улыбке Сноу было слишком много непонятного. - Пленники обычно начинают с гниения в камерах. - Клерик молчит.
- Вопрос, мистер Клерик. Почему? - Сноу озвучивает простой, но тревожащий, наверное, весь Панем вопрос.
Клерик долго молчит. Видно, как играют мышцы на его скулах, впалых щеках, висках.
- Причин несколько. Самая важная из них заключается в том, что я больше не верю в то, чему посвятил свою жизнь.
Пауза. Сноу внимательно смакует его слова, повисшие в воздухе.
- Остальные?
- Личное. Уверяю, они не связаны с Революцией и восстанием.
- Верю.
Слово о вере, о доверии кажется неуместным в повисшей тишине. Клерик смотрит на Сноу, Сноу, упершись подбородком в правую руку, смотрит пристально не Клерика.
- Что Вы намерены делать со мной, Президент Сноу?
- А что бы Вы сделали на моём месте? Представьте, ярый фанатик, серый кардинал Революции вдруг бросает всё и приезжает сюда. Следуя вашей - я имею в виду мятежников - варварской логике, я должен был быть мёртв уже пять минут назад, - Сноу бросает взгляд на большие напольные часы за спиной Клерика. - Но что я вижу вместо этого? Вы не просто сдались, отдали своё оружие и позволили погибнуть солдату своего отряда, так ещё и вернули нам нашу любимицу. Не слишком ли опасную игру вы затеяли, Клерик?
- Я вообще больше не играю. - Коротко отрезает Клерик. В голосе сквозит холод и сталь.
- А жаль! Я хотел предложить Вам работу. Всегда считал, что чёрный выглядит грязно. - Клерик чувствует, как Сноу ведёт его на шаткий мост, и оба мужчины теперь думают, ступит ли на него экс-Генерал. Клерик молчит.
- Генеральское звание Вам к лицу Клерик. Вы заслуживаете его, это глупо осуждать. Койн использовала Ваш фанатизм - я сделал бы тоже самое - но она упустила очень важную деталь (а дьявол, он в деталях, как известно). Ваше самолюбие. Без обид! Но я ведь прав? - Снова эта змеиная улыбка. Пока он улыбается, кажется, что сейчас войдут миротворцы и накинут петлю на шею. Клерик молчит. Его молчание - золото.
- Она хотела Вас наказать, справедливо, но Вы уже слишком большой мальчик. Вся жизнь, построенная на самосовершенствовании, и на самобичевание - которое неотрывно за последним следует - привела к тому, что критиковать Вас могли только Вы сами. Вы - пороховая бочка, Клерик, к которой Альма поднесла спичку. - И снова улыбка. Снова. Ответа по-прежнему не следует.
- И, признаться, я ждал, как скоро это случится. - Сноу кажется явно довольным, но вид Клерика - напряженная струна. И это, надо сказать, слишком сильно выдаёт его волнение. Впрочем, разве Сноу был не прав? И разве напряженность Клерика - не прямое доказательство его согласия? Как знать. Как знать.
- Так почему бы Вам не убить меня? - Подаёт Клерик голос.
- Это было бы глупо. А я не глупец, - Сноу улыбается, затем становится серьёзным. - Ваша смерть невыгодна никому, кроме Вас. - И Сноу в этом прав. Хотя и Клерику она ни к чему. Пока.
- Что ж, Вы мой гость, Клерик, и я не стану повторять ошибок Альмы Койн. В стране война, однако Капитолий укреплён как крепость - Вам ли этого не знать. Потому я предлагаю Вам время для обдумывания моего предложения. Недели хватит? Думаю, такому человеку как Вы никогда не давали отпуск. А - по слухам - это приятнейшая штука. - Сноу выглядит добрым и милым старичком. Но совсем не понятно, кто из них двоих какую игру ведет.

Клерик покидает кабинет Президента Сноу и идёт по коридору. В какой-то момент миротворец отстаёт и Клерик остаётся один. Но Гектор знает - за каждым его шагом следят. Он останавливается на мгновенье. Медлит, точно бы вслушиваясь в звуки. А затем продолжает идти вперёд.
И вперёд.
И вперёд.

+2

3

Я считаю, что у каждого персонажа есть свой апогей.
Это - апогей Гектора. Он слишком долго к этому шёл.
И я искренне сочувствую ему, переживая его боль, ощутимую почти физически.
Как бы там ни было дальше, здесь мне хочется остановиться и взглянуть ему в лицо.
Ведь он - лучший из моих творений, пусть и не принадлежит мне всецело.

Mylène Farmer – Appelle Mon Numéro.
Пальцы скользили медленно по золотым перилам. Идеальные, как и теперь весь он, сам. Гектор чувствовал, что здесь он точно слиток чистейшего золота, который каждый, кому удостоено прикоснуться, тронет с благоговением и трепетом. Клерик никогда не знал этой роскоши, того, что здесь делали с ним, с его одеждой, с его телом. Странная еда, после которой всё в дистрикте казалось на вкус картонным, яркость красок слепила глаза, Клерик не знал, на чём остановить свой взгляд. Всё казалось.... странным. Не таким, как он и все жители 13-го видели по телевизору.
Его одежда больше никогда не имела сплошь чёрных цветов, поэтому, или из-за сносной еды, жесткие черты его лица сгладились, сделались более плавными, нежными. Только вот глаза всё ещё были жестокими, бездонными и холодными, как морская глубина.
[float=left]http://s2.uploads.ru/ZvF1I.png[/float]Вокруг него кружили, кажется, десятки человек. Странных, отвратительных, изуродованных рукой пластических хирургов столицы. У кого-то были усы, у кого-то уродливо измененная форма губ или глаз, плоский нос, вшитые в кожу камни или разрисованные татуажью руки. Но Гектор молчал, он лишь с удивлением ребёнка наблюдал за тем, как они двигались, меняли какие-то странные инструменты и сменяли одни за другим полотенца; никто не дерзнул глядеть ему в глаза. Совсем скоро он понял - они боялись его. Боялись с ним говорить, боялись прикасаться к его коже, боялись смотреть на него. Безропотные, жалкие, подневольные, испуганные существа... как некогда и он сам.
Они не изменяли его ран. Короткие вздохи изумления и дрожащие прикосновения к коже спины или груди, точно бы не верили, что человеческое тело могло перенести столько увечий и оставаться в своей манере прекрасным. C удивлением они смотрели на его мышцы, обвитые вздутыми венами, на обветренную и жесткую кожу. Им приказано было привести его в порядок, к "базису ноль", или даже лояльнее. Гектор должен был увидеть себя другим, но прежним.
Волосы копной были зачёсаны назад, однако, не имели ничего общего с тем, как прежде выглядел Гектор, теперь его лицо не было похоже на обтянутый кожей череп. Пальцы и руки ухожены, вокруг витал запах древесной свежести.

Слуги расступились, теряя взгляд в полу. Их работа была закончена и новый вид, новый облик некогда Генерала предстал перед Клериком в зеркале, когда Гектор обернулся к нему. [float=right]http://s6.uploads.ru/UNhEK.png[/float]
Высокий мужчина поздних тридцати. Каштановые, точно с журнала, волны убранных назад волос, равномерный цвет кожи лица, гладкой и свежей, лишенной следов щетины. Серый брючный костюм-тройка с легкими белыми полосами, едва голубая рубашка и багровый галстук. Мерцающие запонки на лацканах рукавов. Гектор поднёс руку поближе к глазам - переливаясь всеми цветами, в петлице был бриллиантовый в золотой огранке герб Капитолия. Вычищенные до маниакального блеска лакированные ботинки с острыми носами выглядывали из-под краёв брючин. Одежда была настолько приятна на ощупь, что почти не чувствовалась на теле, была невесомой. Клерик снова поднял глаза в зеркало, и увидел как одна песчинка из пёстрой массы позади, отделившись, неуверенно подошла к нему, держа в руках тёмно-синее, под стать его глазам, почти в пол пальто и перчатки.

Mylène Farmer - Pourvu Qu'elles Soient Douces
Пальцы скользили медленно по золотым перилам. Идеальные, как и теперь весь он, сам. Перчаток он не взял, более ему был чужд мир закрытый, он стремился туда, где ещё не чувствовал. Ступень за ступенью, Гектор спускался вниз по парадной лестнице, точно принцесса на бал - только вот вместо восторженной аудитории его встречала тишина. Здесь не было никого. Только на самом верхнем лестничном пролёте стоял Сноу, тихо и с прищуром наблюдая за своим гостем. Гектор, добравшись до самого низу, остановился. Точно почувствовал спиной этот холодный изучающий взгляд. Он обернулся и медленно поднял глаза. Да, там действительно был Сноу. В его руке была чашка чая. Он отсалютовал ею Гектору. Клерик смотрел на него с некоторое время, затем коротко кивнул, всё так же медленно, точно баржа, развернулся и вышел прочь из Дворца Президента. [float=left]http://s7.uploads.ru/46I08.png[/float]

Мокрый снег падал ему на лицо. Время было почти к ужину. К ботинкам Гектора почему-то не прилипала грязь, от формованного мужского пальто отскакивала вода и снег. Он был точно картинка, которая с течением времени совсем не менялась, даже ни единый волосок не выбился из его прически. Конечно, это не волновало Клерика. Он был преисполнен странным чувством - вот так просто иди по центру Капитолия, не скрываясь и не прячась. Не бросаясь в бег при каждой возможности разоблачения, не трясясь за свой план. Тремор в душе Гектора был несколько иного рода, но с Капитолием он был почти не связан.
На третий день таких прогулок, вдруг среди пёстрых баннеров он увидел знакомое лицо. Женщина в возрасте, но яростно и четко пытающаяся удержать свою молодость. Точно вкопанный, Клерик смотрел на него с минуту, пока анимация не сменилась. Встревоженный, мужчина полез во внутренний карман своей одежды и извлёк фотографию. Ту самую - пять на семь с изображением женщины. Не было никаких сомнений в том, что это была она. Часами разглядывавший её, Гектор сейчас не мог обознаться. Когда баннер вновь сменился, Клерик жадно побежал глазами по строкам, запоминая адрес. Это был салон миссис Мэддок, который обещал каждому посетителю вечную молодость. Учитывая это и прочие факторы, Гектор был почти уверен, что нашёл то, что искал. И дело совсем не в красоте.

Third Day - Run to You
Ему было крайне интересно, узнают ли его там. И вообще - знают ли о нём. О ком-то кроме как о человеке, спасшем Пита Мелларка и Фрайзеров с Арены.
Наличие ванили в воздухе сразу же ударило Гектора по лицу, когда он вошёл в раскрашенное ярко оранжевыми цветами помещение. Когда он появился, за окном Капитолийской лаборатории Красоты уже зажигались уличные огни. Вопреки ожиданиям Гектора, на его высокую, но всё-таки тёмную фигуру никто не обратил внимание. Помещение было большим, многоуровневым и труднопроходимым. Тут и там крутились ассистенты вокруг гостей на диванчиках, обнесенных ширмами, огромное количество странных манекенов, аксессуаров и прочей утвари, не то что о назначении, о названии некоторых Гектор не имел понятия. У входа стояла вертушка с маленькими промо-листовками. Гектор взял одну. Бумага была плотной, глянцевой и невероятно нежной. На фронтальной части красовалось то самое лицо, что Гектор видел в рекламе. [float=right]http://s3.uploads.ru/wapjP.png[/float]
- Добрый вечер, сэр, я могу Вам помочь? - Поинтересовалась высокая статная девица на каблуках и в таком мизере одежды, что Клерик поначалу даже не знал, куда ему стоит смотреть. Вероятно, это замешательство девушка увидела и расценила как типичную покупательскую неуверенность.
- Возможно, вы записаны к кому-то из консультантов? - Ослепительная улыбка и пара бриллиантов в зубах, говорили о том, что девушка неплохо устроилась. Однако, вместо ответа Гектор протянул листовку к лицу девушки, тем самым указывая на миссис Мэддок - владелицу этого заведения. Собеседница Гектора, вероятно, решила, что он немой. Или только что сделал в языке пирсинг. Однако спорить не взялась. Она знала, что если этот парень не слишком доброжелателен, у Мэддок под столом хранится отличное двуствольное ружьё. И инкрустацией, конечно.

Женщина почти не отличалась от той, что была изображена на флаере. В Капитолии, насколько успел заметить Гектор, всё мало отличалось от глянцевых двойников. Когда он вошёл, она была обращена к нему спиной, коротко пригласив его присаживаться, но стоило женщине обернуться, оба застыли на минуту, не меньше, глядя друг другу в глаза. Гектор не сомневался, он почувствовал, что она его узнала, вот только не совсем было ясно, в какой из его личин.
- Убирайтесь, - коротко плюнула она, рука тут же извлекла из-под стола оружие. Гектор поднял руки.
- Я безоружен и безвреден. Я не причиню Вам зла, - прозвучал голос мужчины. Как всегда спокойно, размеренно, но не жестоко. Миссис Мэддок молчала. - Позвольте только показать Вам кое-что. И после Вы не станете меня прогонять, - Гектор выдержал паузу, убедившись, что тишину от вооруженной женщины можно трактовать как вынужденное согласие и типичное любопытство. Гектор медленно запускал руку в нагрудный карман под пальто и пиджаком. - Вы знаете меня. Моё имя Гектор Клерик. Я лидер повстанческого движения. Был им раньше, - про Альму Койн знали немногие, чем были крайне осчастливлены, и сейчас, ведя опаснейшую игру, Клерик не зря брал на себя чужие лавры. Кусочек желтоватого же картона уже был в ладони. Медленно шагая вперёд, Клерик положил на стол перед хозяйкой фотографию. Картинкой вниз. Затем снова поднял руки и отошёл на два шага назад.
Timbaland - Apologize
- Эту фотография принадлежит моей жене. - Гектор сопровождал словами неуверенные действия Мэддок, сам не сводил с её рук глаз. - Полагаю, изображенная там женщина должна быть Вам известна... Долорес.
Неуверенно, почти дрожащими руками она подняла фотокарточку и лицо её изменилось. Как изменяются только лица матерей, проживших долгие года без вести от дочери. - Мэри... - нижняя губа женщины дрогнула, рука опустила оружие на стол. - Моя Мэри. Я дарила ей эту фотографию прежде, чем она... Мэри Ваша жена?.. - Долорес не верила, не могла поверить в то, что спустя столько долгих лет тишины, надежда увидеть дочь живой вдруг возродилась фениксом. Только вот брови на лице Клерика вдруг окрасили выражение предгрозовыми тучами. Он почувствовал, что в груди снова заныла старая рана. Он опустил глаза в противоположный угол комнаты. И проглотил повисшую тишину как ком.
- Да. Мэри Клерик была моей женой. Она была шпионкой Капитолия в дистрикте 13. А дистрикт 13 - мой дом, - это был голос не Гектора, это был голос Генерала Армии 13-го дисткрикта, который, точно птица у шипа терновника, пел сейчас свою последнюю песню, - я не знал. Долго не знал того, кто она на самом деле, - лицо стало меняться, принимая странные, непонятные черты для Клерика, он смотрел в пол перед столом Долорес, - мы были женаты одиннадцать лет. У нас двое детей. Сын Роберт и дочь Ангерона. - Гектор почувствовал, как скребёт всё в груди. Как метал и стекло жутким скрежетом раздирают его нутро, как хрустит на зубах песок. Как тяжело дышать от огромного кома в горле. Глотку будто бы сжало крепкой рукой. Гектор пытался перевести дух, но тщетно. - А потом я узнал. Я вычислил её, когда она сама позволила мне это сделать, слишком легко поддавшись. Она выдала себя, не дав мне погибнуть в той ловушке, которую сама же для меня и моих солдат поставила. - Гектор шумно вдохнул носом, и резко поднял взгляд, который сейчас был точно удар хлыста. Вдоль переносицы, вниз к губа стекала одинокая крупная слеза.
- И я убил Вашу дочь.
Тишина наливалась свинцом. Давила. Двое смотрели друг другу в глаза. Соленая дорожка стягивала кожу, глаза щипало от непривычной влаги. Клерик проронил вторую в своей жизни слезу. Первая была от физической боли в юности. Сейчас вторая - от боли осознания. Слишком позднего. Но более теперь Гектор не носил этого в своей душе. Всё, что последний месяц изъедало его сердце, наконец, облеклось словами и покинуло тело, давая возможность вздохнуть. Он признал, что убил. Он признал вину. Он взял этот крест на себя и поклялся нести его до конца жизни.
Она была предательницей, она была капитолийкой. Она была женщиной. Она была женой, она была матерью его детей. И его решение стало роковым. Он убил её и тем самым убил что-то в себе, что-то человеческое, превратившись в беса, в демона.
Кулаки сжались до рези ногтей о кожу. Боль пульсировала молотом в голове. Женщина напротив смотрела на него и ничего не была в силах произнести. А Клерик душил сам себя, он чувствовал, как болит в груди сердце, и не только от горя.
- Простите. - Он опустил взгляд, развернулся в пол оборота. Фотографию забирать он не стал, вылетел из кабинета, из здания прочь, точно бешеный, точно дикий, больной. Ветер со снегом и замёрзшими каплями ударил ему в лицо и распахнутую грудь, играя полами длинного пальто. Он не знал, что было нужно теперь. Внутри всё крутило и в голове впервые за всю его жизнь не было ни единой цели, ни единой истины, ни единой правды. Он убил свою собственную жену. Его ненавидели его дети. Он сам ненавидел себя. Друг за другом повторяясь, эти слова пульсировали, точно навязчивые прохожие. Шальной, с испуганным взглядом, он не помнил, как добрался до своей комнаты в эту метель.

ДДТ - Дождь
Он полчаса пытался забыться, лежа в собственной постели, но каждая секунда рисовала перед глазами Мэри. Долорес. Ангерону. Роберта. И все говорили с ним, обвиняли его. И он не мог сбежать, не знал, что делать. Казалось, что ворот рубашки давит; галстук, а также пальто, пиджак и жилет он сбросил с себя уже давно. И тогда его взгляд упал на виски. Жидкость цвета янтаря, преломляемая в причудливом графине одиноко покоилась на столике у дивана. Там же было два стакана на серебряном подносе.
Гектор никогда не пил, в дистрикте не было алкоголя за исключением, наверное, медицинского спирта в мед. отсеке. Вообще культура воспитания в дистрикте запрещала любое пьянство, и Гектор всегда знал, что это запретный плод. Но сегодня всё было сломано, пепелище в его сердце - разруха в дистрикте 12. Сегодня он больше не был собой. Его ничего не держало. Поэтому он сбросил с горлышка красивую заглушку и, неаккуратно держа дрожащими руками, расплескивая через края, наполнил свой стакан. Выпил залпом. Зажмурился, проталкивая обжигающий эликсир внутрь. Вдохнул, открыл глаза. Ничего не поменялось. Тогда он наполнил стакан снова - до верхов, до края - и опрокинул жидкость в горло.
По голове точно ударило пыльным мешком с пухом... Гектор, дыша словно после бега, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В полутемном помещении, освещенном лишь одним подсвечником у входной двери в апартаменты, он ощущал, как всё плывёт. Звуки будто бы стали на тон тише, а тело странно и непривычно реагировало на яд в крови. Гектору казалось, будто бы в графине и правда был яд. Он выдохнул... пусть так. Умерев сейчас, здесь, так, с бокалом в руке, он принесёт миру наименьший из того вреда, что может быть, продолжи он дышать. По подоконнику стучала слякоть, била в оконные стекла. Грудь мужчины мерно вздымалась, пытаясь войти в резонанс, он хотел успокоиться, но казалось, что это было только затишье перед бурей, что эта тишина не тишина, а ультразвук, от которого вскипает мозг в черепной коробке.

Rihanna - Diamonds
Вдруг раздался стук в дверь. Он прозвучал настолько отчетливо, что все воздушные замки над головой Клерика вмиг разлетелись осколками. Он резко поднялся с места и только и успел ухватиться за балку у основания кровати рукой, чтобы устоять. Кусок стекла, служивший бокалом, упал на ковёр и покатился в сторону двери по паркету. Гектор закрыл и открыл глаза вновь. Стук повторился. Кто-то позвал его по фамилии. Через минуту он открыл - в расстёгнутой до груди рубашке, с выбившимися из причёски локонами - следствие неоднократного сжатия висков ладонями - и сильным запахом алкоголя (ещё бы, он выпил почти половину графина). Свет из коридора резанул по глазам и Гектор спрятался за дверью, не сразу решаясь разглядеть посетителя.
- Мистер Клерик? - Вкрадчивый женский голос позвал его, мягко надавливая на дверь, - я хотела узнать, как Вы себя чувствуете. Я слышала Ваши шаги.

[float=left]http://s3.uploads.ru/6ie2U.png[/float]Роксана Кастро. По крайней мере так она себя называла. Гектору было всё равно на неё, хотя она жила двери в двери напротив него и проявляла непривычное здесь дружелюбие. Она не говорила, почему живёт здесь и как долго, впрочем, Клерик и не спрашивал. Они столкнулись один раз, когда Гектор спускался к завтраку в небольшую столовую в левом крыле Дворца, где и жил последние несколько дней. Она не была настойчивой, но была красивой и мило скромно улыбалась в ответ на его холодное безразличие. Зачем она пришла сейчас, Клерик не имел ни малейшего понятия. Впрочем, он отпрянул от двери и позволил ей войти. Блики освещения скользнули по его спине, по белой рубашке, когда он нырнул в темноту. Роксана оставалась неярко освещенной у двери, когда закрыла её изнутри. Она оглядела обстановку и после прошла неловко вперёд, поднимая с пола безжизненный стакан и пиджак Гектора.

Ewan McGregor, Jose Feliciano and Jacek Koman - El Tango De Roxanne
Тишина снова вступила в свои права и Клерик, добравшись до дивана, протянул руку к графину, чаясь наполнить свой стакан. Алкоголь действительно притуплял боль, но слишком ненадолго. Нужно было ещё, ещё и ещё... Вдруг на запястье Клерика сомкнулись чьи-то холодные пальцы. Это была Роксана. Она стояла за спинкой его дивана и даже в темноте было видно, как блестят её глаза. На лице было странное выражение решительности, смешанное с мягкостью. Она всё ещё сжимала его ладонь, когда другой рукой убрала графин на пол, задвинув его куда-то ногой. Гектор нахмурил брови. Но она молчала.
Вдруг хватка ослабла, но Клерик всё ещё чувствовал чужой холод. Её пальцы были крепкими и совсем не дрожали - не то, что его, перебиваемые редкой, но крупной дрожью - точно снятые с паузы, они вдруг двинулись вверх по ткани рубахи. Вместе с ними Кастро обошла кругом диван и когда она уже была лицом к лицу с мужчиной, уверенно скользнула под ворот, цепляясь за него всей ладонью и заставляя подняться Гектора на ноги. Девушка действовала уверенно, точно всё было спланировано давно, словно с ним она проделывала такое не раз. Её движения плавные, но обрываемые в конце, точно жест танго, были изящны.

По полу посыпались пуговицы его рубашки. Она избавила его и от ремня так, точно знала каждую деталь гардероба и сама одевала его сегодня утром. Клерик не противился, но был точно застывшим во времени. Только сейчас он заметил, что женщина напротив в шелковом халате, её волосы распущены и спадают на плечи легкими волнами.
Женщина взяла в ладонь его руку и заставила расправить пальцы, всё время согнутые в кулак. Положив правую руку себе на плечо, она мягко подтолкнула её, заставляя легкую ткань халата соскользнуть с плеча и мигом оказаться на полу куском блестящего лоскута. На Роксане остался лишь кружевной пеньюар, в свете луны отливавший тёмно-фиолетовым. Но дальше всё было ещё более странным. Руки девушки стали жестче, она заставила Клерика прижать её грудью к своей груди, держа руку строго под лопаткой. Левую руку Гектора, отведя наотмашь, она сжала своей правой и, выпрямляя спину, сильнее упиралась в мужчину. Пауза. Клерик смотрел на горящие глаза женщины сверху вниз, неосознанно отвечая жестокостью на её жестокость. Медленно, в течение минуты он сдавливал её пальцы и спину, пока её тонкая лодышка двигалась вдоль его бедра.
Рывок в сторону. Сорвавшись с места, Роксана заставляет Гектора едва справиться с катающимся внутри черепной коробки свинцовым шаром - следствием алкоголя - и не потерять баланса. Но она делает ещё шаг, ещё и ещё, заставляя его двигаться, будто бы шагать прочь от неё, оставаясь при этом тесно привязанным к телу.
Танец. Танго. Гектор не умел танцевать. Он не знал о существовании танго. Но удары её сердца о его грудную клетку выбивали нужный ритм, который почти что звучал в голове. Ноги двигались сами. Шаг. Ещё шаг. Что-то упала, разбившись. Одежда путалась под ногами. Ковры скользили, но эту запредельную драку было уже не остановить. Клерик чувствовал, как что-то, точно динамо-машина стучит в груди, генерируя электричество. Это становилось слишком громким, оглушающим, будто бы целый оркестр сейчас играл симфонию к этому странному танцу. И безумные глаза напротив той женщины, которая была ему абсолютно незнакомой, чужой и безразличной, бросала вызов, на который Клерик отвечал помимо своей воли. Внутри Гектора Клерика горело пламя.[float=right]http://s6.uploads.ru/QL7Al.png[/float]
Это длилось снова и снова, приводя к апогею, к какой-то феерии. Когда Роксана вдруг ударила его по лицу скользящим ударом, точно бы наискосок, и не давая опомниться, поцеловала. Так же безумно, как только что длился этот странный танец. Гектор, чьи легкие были полны воздуха, разорвал этот поцелуй, чувствуя, что у него разбита или прокушена губа, но через мгновенье ответил сам.
Дальше ничего не было. Кроме безумия. Женщина, почувствовав торжество над сломленным и разбитым, хватаясь за израненные в сражениях плечи, в прыжке скрестила ноги на пояснице Клерика. Ударившись о балку у изножья кровати, он, наконец рухнул вниз, ощущая оголенной спиной мягкость и чрезмерную пышность покрывал. 
Утро грозило не наступить никогда.

[float=left]http://s6.uploads.ru/FnTpV.png[/float]Болела голова, саднила нижняя губа, тянуло поясницу. Гектор, не открывая ещё глаз, зажмурился, пытаясь повернуться из неудобного положения. Ему не снилось снов, он забыл, где находится, с трудом пытался воспроизвести картину прошлого. Его апартаменты предстали перед ним в состоянии, близком к разрухе. Солнце освещало комнату, слепило глаза, и хозяин явно не представлял, что происходило здесь несколькими часами раньше.
Он оделся и сел на кровати, протирая руками лицо, точно стирая остатки сна. В помещении никого не было.  И смутное напоминание прошлого показалось больной фантазией. На полу было разлито остаточное виски, разбито несколько ваз, подушки всюду и... ничего, что сюда бы не принадлежало. Клерик сжал пальцами переносицу, воскрешая вчера. Однако, минутой позже ему хватило шелкового женского халата, что теперь лежал у его ног, для того, чтобы хотя бы самому себе признаться в произошедшем.

Flёur - Река времён
Гектор старался ни о чём не думать, не размышлять. Он привёл себя в порядок и, покинув комнату, минуя завтрак в столовой, направился прямо к одному из миротворцев в коридоре.
- Я хочу поговорить с Президентом Сноу, - сказал он коротко, - сообщите ему.
- Без надобности. Я уже готов Вас выслушать, - спокойный голос Президента появился внезапно. Он вышел из комнаты... комнаты, что была напротив дверей Гектора и приятно последнему улыбнулся. - Пройдёмте в мой кабинет. Здесь будет уборка, мы ведь не будем мешать уважаемой прислуге, верно? - Осведомился Сноу весьма добродушно. Гектор кивнул и последовал за ним. Но он вдруг на миг обернулся, услышав шаги. И тогда увидел как женщина вышла из комнаты напротив и зашагала в противоположном направлении, утягивая за собой небольшой чемодан на колёсах.
Она не обернулась.

Капитолий был населён большим количеством талантливых людей. Каждый был талантлив в своём, в своей профессии. О некоторых из таких профессий Клерик даже не подозревал, доколе в его дистрикте оных и не существовало.
Прожитая за 36 часов жизнь изменила кое-что. Вечером были грандиозные разрушения, к утру - грандиозные стройки на руинах. Едкий дым и горький паслён. Всей душой он вот-вот начинал верить в необходимость зла.  И в то, что тёмной своей стороне он должен быть благодарен, ведь вместе с ней ещё сильней его светлая сторона.
Гектор знал, что делает. Теперь уже точно.
Он чувствовал.

Отредактировано Hector Cleric (Чт, 24 Дек 2015 21:40)

+5


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 24.11.3013. - 04.12.3013. Capitol. Sacrimony


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC