Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » i can't stop it


i can't stop it

Сообщений 81 страница 100 из 105

81

Регина язвит, и, черт, я не могу на нее обижаться никогда, и в особенности сейчас. Эта женщина - мама моего будущего ребенка.
- Эта палка, детка, вообще не стреляет холостыми, - но все же смотрю на нее, прищурившись, и она посылает мне воздушный поцелуй. Моя женщина. Я чувствую себя на своем месте. И да, все-таки это самое правильное, что может с нами происходить.

Регина аратчится и не хочет уезжать незамедлительно, и выторговывает время, причем пускает в ход все свои уловочки, присаживается ко мне на колени, целует, и я уступаю. Хорошо, но времени у нее немного, и не дайте боги, если Регина перегнет палку. Она же понимает, что теперь не одна? Знаю, понимает, но это не значит, что я буду беспокоиться меньше. Но зато я ставлю ее в тупик своим предложением. Да, это было предложение, какое бы оно ни было. И, видимо, не стоило выкаблучиваться и предложить именно так, как это делается, потому что Регина находится пусть и не сразу, но все же отвечает отказом. Да, я расцениваю неопределенность и не-отказ именно как отказ. И пусть это так завуалировано поцелуями и улыбкой. Нет, я не обижаюсь, не испытываю огорчения, обиды или чего-то такого. Наоборот, я воспринимаю все как тайм-аут. Хорошо.

- Предложение не имеет срока годности, - киваю я и целую. Мы уже вместе.

Мы возвращаемся в столицу все-таки раньше запланированного, поэтому я в общем и целом доволен. По крайней мере, моя женщина летит со мной домой, устроившись рядом, забравшись на диван с ногами, свернувшись клубком. Регина дремлет, а я перебираю ее волосы, и ловлю кайф от этой тишина и от этого тепла. Моя жизнь круто меняется, и мне это нравится, я реально пребываю в какой-то эйфории.

А может быть даже к лучшему, что у нас нет никаких подготовок к свадьбе, потому что это время только наше, и никто не в курсе, что Регина беременна. Она секретно беременна для всех, и даже то, что она совсем исключает алкоголь, не бросается в глаза, потому что ее легенда - супер диета. И к нам никто не суется, мы предоставлены сами себе.

А однажды я приношу Регине подарок. И ситуация не для подарка, потому что Регина сидит за столом на кухне, подобрав под себя ноги, в махровом халате, с немыслимых размеров тюрбаном на голове, и пьет травяной чай. Я ставлю перед ней раскрытую коробочку с кольцом.
- Я настойчивый. - Поясняю я. - И соблазнительный.
Но а если серьезно, подарок, который носит для меня Регина, мне никогда не переиграть.

..

+1

82

На узи мы узнаем всю необходимую информацию о ребенке, о том, как развивается наш малыш, какой него срок и что нужно делать для того, чтобы беременность протекала без осложнений. Врач доволен моими показателями, а мне ничего другого и не надо.
К счастью, Нерон не торопится обнародовать информацию о пополнении нашего семейства и я поддерживаю его решение. Я не хочу афишировать свое положение, как можно дольше. Внутри меня происходят такие перемены, которые заставляют по новому посмотреть на жизнь, на окружающих. И наверно, я просто не хочу слышать все эти заявления наших «друзей» о том, что мы с Нероном времени зря не теряем или что у меня залет, ах какая беда, ах как ловко я привязала к себе Сцеволу, и когда же свадьба.
Но еще больше мне не хочется, чтобы об этом узнала Юлия и как не странно Адам. Мне и так в последнее время становится дико неловко, когда Адам смотрит на меня такими глазами, будто надеется, что я когда-нибудь одумаюсь и уйду от Нерона. А Юлия… Тут наверно, и уточнять не стоит, потому что представляю каким ударом для нее это будет. Она еще не отпустила Нерона и может быть, если бы прошло пару лет и случилась бы моя беременность, было бы легче немного. Но все так скоро и я не хочу, чтобы она подумала, что я таким образом пытаюсь удержать Нерона, заменяю ее и доказываю, что я для него лучше, потому что в отличие от нее, могу иметь детей.
Я только свыкаюсь с ролью беременной. Я никогда не думала о детях, как-то не складывалось, а с Нероном все получилось само собой и он так быстро принял эту новость. Не было никаких обсуждений, разговоров. Наверно, это немного сбило меня с толку, не думала, что он примет все так легко.
Я меняюсь и мне нравятся эти изменения. Мне нравится как меняется поведение Нерона, как он улыбается шире, когда я встречаю его словами, что папочка вернулся домой. Но этот озвученный статус не только для него, но и для меня. Я свыкаюсь с мыслью, что мы – будущие родители. И от этого разливается тепло внутри.
Нерон принял мой вариант подождать со свадьбой, сказав, что не отказывается от своего предложения. И я отпустила эту тему, полагая, что и он отпустил. Просто с меня пока хватит перемен в жизни. И одновременно я убеждаю себя, что брак ничего в сущности не меняет и поэтому едва ли есть какая-то спешка. Только по ходу, я одна так думаю.
- А вот и папочка. – традиционно выдаю я, слыша шаги Нерона и встречая его улыбкой.
Нерон подходит ко мне и целует. Мне это никогда не разонравится и это ощущение радости от его прихода, будто я верная псинка дожидающаяся своего хозяина, тоже не потухнет. Он возвращается домой, где его жду я и его будущий первенец, кем бы он ни был. Мы вдвоем ждем.
А потом вдруг передо мной вырастает небольшая бархатная коробочка, внутри которой кольцо безумной красоты и блеск бриллианта играет под светом кухонного освещения. У Нерона вкус на такие вещи, я помню изумительное кольцо Юлии. Она сказала мне, что вернет его Нерону, но и у Нерона, я его не увидела ни разу. Я вообще не видела их обручальных колец с момента развода.
- Ну во втором я не сомневаюсь. – улыбаюсь я, отрываясь от кольца и глядя на моего мужчину. Только чувствую себя как-то паршиво. Наверно, потому что знаю ответ. И от этого ничуть не проще его озвучить. – Нерон, я люблю тебя и кольцо очень красивое, - я вытаскиваю украшение и верчу его в пальцах, металл холодный и, черт, не вызывает во мне чувства восхищения последствиями. – Но я не хочу, чтобы между нами были недомолвки. И в ближайшее время, я не выйду за тебя. Мне нравится то, что у нас есть и то, что у нас будет. И я… Я не хочу замуж.
Придумывать отмазки я просто не хочу, не хочу врать Нерону о причине. Я просто не хочу замуж. Я сбежала из-под венца и может быть, это как-то повлияло на мое желание скреплять узы с мужчиной в будущем.

+1

83

Регина удивленно смотрит на подарок и на меня, сидящего напротив. Она задумчиво касается металла, камней, и я уже слышу ее "но". Я вижу, как ей неловко, как она не хочет обидеть меня своими словами.
- Родная, так ты убежденная холостячка? - смеюсь, поднимаясь и подходя к ней. Я вынимаю кольцо и надеваю на ее безымянный палец, но не на тот, который по традиции. - Но я могу делать тебе подарки?
На самом деле, мне не принципиально,  носит Регина мою фамилию или нет. Она носит моего ребенка, по-моему, это самый весомый показатель ее желания связать со мной свою жизнь. И об этом я говорю ей сейчас.
- Если ты не хочешь замуж, это твое право. Я, такой завидный мужчина, все равно весь твой. - Целую ее в макушку.

Регина рада своему положению, и мне безумно нравится моя "мамочка" и то, как она нагая вертится перед зеркалом то так, то эдак, чтобы определить, подрос ее живот или нет. По-началу она совсем этого не замечает, но улавливает эти ненавистные ей миллиметры на бедрах и руках, которые я никак не распознаю. Мне лично кажется, что Регина красивеет.

Мы никому и ничего не говорим. Даже в нашей компании никто и не подозревает, что скоро наше положение круто изменится. Да-да, у нас есть друзья. Мои приятели никуда не делись, а те, дружба с кем держалась исключительно на Юлии, отошли сами собой, и я этому не придавал значения. Однако шила в мешке ре утаишь, и, когда Регина округлилась настолько, что даже свободного кроя одежда не могла этого  скрыть, то стало совсем здорово.
Писали о том, что мы "нагрели" ребенка на солнышке в Четвертом и все в таком духе, но, блин, внимание прессы было в кайф.
- Регина Люция появилась в новом платье от Цинны, которое самым элегантным образом подчеркивает ее новый статус будущей матери... - мы валяемся в постели, и я листаю ее журналы. Рядом и мое фото, где я по последней моде бородат. Моду задает мне Регина, и ей внезапно захотелось, чтобы я отпустил бороду. И я не могу ей  отказать.

На другой день Регина собирается порадовать себя небольшим шопингом и просит у меня водителя.
- Для грузовика или железнодорожного состава? - уточняю я, и она щелкает меня по носу. - Все, что угодно, дорогая.

У нас все неплохо. Боюсь сглазить, у нас все отлично. И даже секс. Хотя, он всегда был отличным, просто сейчас полный восторг. Тело Регины меняется, становится таким отзывчивым... Я теряю голову без возврата, когда ласкаю ее. Мою женщину.

У меня будет ребенок, и это чудо, потому что с Юлией такого счастья быть не могло. Никогда не винил ее, потому что не задумывался, но сейчас я просто на седьмом небе. Я представить себе не мог, какой это кайф видеть свою женщину такой необыкновенной.

Мы договариваемся с Региной встретиться в кафе и поехать домой после ее турне вместе, но я задерживаюсь, и она объявляет, что я могу не беспокоится, она поест и за троих. Смешная. Всего час, родная.

Скучать ей точно не придется.

...

+1

84

Нерон без обид принимает мой второй отказ, а казалось, что он не поймет моей позиции. Я бы и сама хотела знать, почему мне брак так поперек горла встает, но даже я не могу найти ответ на этот вопрос. Просто не хочу. Хотя все же приятно, когда мой мужчина надевает кольцо на мой палец. Есть в этом что-то до безобразия теплое.
Поднимаюсь к нему и обнимаю, улыбаясь.
- Весь ли? Дай-ка проверю. – мои руки скользят по его животу вниз и легко расправляясь с ремнем его брюк и молнией, рукой забираюсь в его белье. И вижу, как у Нерона загораются глаза. – А может, ты врешь, что весь? – второй рукой развязываю пояс на своем халате. – Ты не только мой, но и во мне.
Как же здорово, встретить своего человека, которому хочется отдаваться с потрохами, и от которого у меня будет ребенок. Ребенок, которого мы совсем не планировали, но теперь так ждем. И есть в этом ожидании что-то магическое. То, как меняется Нерон, каким он становится рядом со мной. Да, он все такой же скот, но все-таки больше становится отцом. Мне кажется, он даже сам не понимает, как сильно хочет ребенка. И вместе с ним загораюсь и я, предвкушая что-то совершенно особенное.
Я невольно отслеживаю прибавления в весе и визуальные изменения и чем их больше, тем больше я осознаю свое положение. А особенно, когда Нерон обнимает меня со спины, накрывая руками мой живот и это теплое ощущение потом со мной целый день. Я не просто беременна,  но я любима и любимо маленькое чудо, которое внутри меня. Любимо самым прекрасным человеком на свете, которого я когда-либо встречала. И он – мой. Я невероятно счастлива.
- А ты не боишься, что скоро я стану такой толстой, что ты меня не сможешь уже обхватить руками? – смеюсь я, когда руки моего мужчины скользят по моей талии и ниже, а я забираюсь под ворот его рубашки. Вообще у нас сегодня выход в свет, но мне чертовски не хочется надевать на него галстук. – Все же, я больше люблю с тебя его снимать.
Нерону доставляет удовольствие читать прессу, которая обмусоливает мою беременность, которая уже заметна. К счастью, теперь у нас журналюги поуспокоились и вполне адекватно могут подать материал. Хотя без темы свадьбы – никуда. Но ни меня, ни Нерона эта тема не задевает. Он принял мое решение и я благодарна ему за это.
Однажды я выбираюсь на обновление гардероба и, конечно, мой неофициальный муженек не может пройтись по этому поводу.
- Будешь много возникать, я прихвачу тебя на это дело, муж.
Иногда я в шутку называю его мужем. Ну а какая разница? Может мы и не женаты, но все равно ощущение, как будто все между нами как положено. А мнение остальных меня не волнует.
В общем, покупки удаются на славу и боги, благословите тех дизайнеров, которые умеют шить для беременных, подчеркивая постепенно полнеющую фигуру и скрывая увеличивающиеся руки. Зато вот грудь Нерон оценил, не мог не оценить и его комментарии даже вызывают не столько раздражение, сколько возбуждение. Я вообще стала какая-то невменяемая и хочу его чаще и глубже. Хотя куда уж глубже? Я и так беременна.
И малыш не дает мне об этом забыть, вовремя и не очень, напоминая, что мне нужно его покормить. За этим я и явилась в кафе, в которое скоро должен подойти, но, увы, пока немного опаздывает. Не могу не прокомментировать ситуацию.

В последний раз, когда у меня случилась задержка, я уже была беременна. Не проморгай мой обед и лучше сразу приезжай на эвакуаторе.

Я уже заказала себе основные блюда, но теперь стою у витрины и примеряюсь к десерту. Тяжелый выбор. Есть фисташковый торт, но вон там такие симпатичные клубнички в сливках. Что же выбрать, что же выбрать?
- Принесите еще вон тот кусочек торта и клубнику в сливках. – уверенным тоном выдаю я официанту.
- Какие люди забрели в скромное кафе. А я без каблуков тебя и не узнала.
Я поднимаю голову и первую кого вижу – Юлию. Рядом с ней Ариэль и своеобразное приветствие принадлежало, конечно, ей. Вообще-то сказать, что я пугаюсь, это ничего не сказать. Нет, не Ариэль меня пугает, а внимательный взгляд Юлии, который скользит к моему животу.
- Привет, девочки. – здороваюсь я, никак не комментируя слова Ариэль. Во всяком случае эти слова.
- На сладкое потянуло?
- Потянуло. – подтверждаю я, собираясь в кучу и даже как-то выпрямляясь, мол, ты меня не заденешь, сучка. Вообще, Ариэль – хорошая девчонка, но если настроена против тебя, то по степени языкастости может составить мне серьезную конкуренцию. И тут уже зависит от того, как близко я принимаю ее критику. Никак. Мне просто не нравится, что все это на глазах у Юлии. Я вообще не хотела с ней встречаться. – А ты что здесь забыла? Крепких напитков здесь не подают.
Ариэль хмыкает.
- Так это детское кафе? – кусается в ответ и видимо, возмущение ее достигает предела. – А Нерон времени зря не теряет.
- Ариэль, не надо. – Юлия находится как-то запоздало, но голос ее звучит строго и холодно, неожиданно для меня. А Ариэль теряет всякий запал. Бурчит что-то вроде поздравления и уходит. Я провожаю ее взглядом. И настроение все же немного подпорчено. – Прости ее. Она все еще злится.
И вот тут уже моя очередь усмехнуться. Это забавно, что Ариэль злится, а Юлия стоит и молчит. Абсурд какой-то.
- Никаких обид. – отвечаю я, переводя взгляд на Юлию. Она вроде ничего выглядит. – Как у тебя дела?
- Хорошо. – кивает она, оглядывая зал. Вообще она смотрит куда угодно, только не на меня. – А как твое… самочувствие?
Блин, до чего неудобно.
- Все хорошо, спасибо. – не вдаюсь в подробности, хотя совсем недавно мы узнали, что у нас будет мальчик и Нерон был на седьмом небе от счастья. Мальчишка, он и есть мальчишка, ему друзья нужны. А девочки, они для чего? Собсно, для любви.
И на этом казалось бы и можно закончить разговор, но Юлия не уходит.
- Поздравляю. – от ее поздравления, у меня все нутро переворачивает, столько в нем горечи. – Рада, что Нерон наконец получил то, чего заслуживает.
И вот в этот момент мне становится еще более погано, чем прежде. И я начинаю делать самую глупую вещь, которая только возможна в данной ситуации. Я начинаю оправдываться.
- Юлия, мы не планировали. Все получилось как-то само собой. – что за бред?
- Не надо, Регина. – прерывает она меня спокойно. – Наконец нашлась женщина, которая сделает его счастливым.
- Юлия, дело не в детях…
- Конечно, в детях, Регина! – ее голос невольно срывается и она тут же понижает его, беря себя в руки и делая пару вдохов. – Я хорошо знаю Нерона и однажды этот вопрос встал бы между нами. Даже я понимаю, что какой бы сильной ни была любовь, но легче любить женщину, с которой есть будущее.

+1

85

Я очень спешу к Регине, попадаю в пробку и теряюсь в этом чертовом торговом центре. Здесь туева хуча народу, толкотня, и все витрины на одно лицо. Только моя жена здесь не потеряется. Жена... Хах. Ничего не могу с собой поделать, но я так называю Регину, хотя официального права у меня нет. Но и она называет меня мужем, и это что-то вроде игры. Но ведь мышление определяет бытие, так?
Она говорила мне, в какой кафешке будет, так что я включаю навигатор и лавирую среди этого хаоса буквально по наводке. И сталкиваюсь нос к носу с Ариэль. Она бросается мне под ноги откуда-то слева со стаканом фреша наперевес.
- Привет, дружок! Давно не виделись!
Действительно, с момента моего с Юлией расставания мы нигде особо и не пересекались, хотя прежде могли просто созвониться и договориться на обед или типа того. Да, вдвоем. И нет, ничего никогда не было. Просто Ариэль любила пыхнуть хорошего курева, а я мог разделить ее увлечение.

- Привет, - тянусь, чтобы поцеловать ее, но Ариэль уворачивается и смеется.
- Э, нет! Ты теперь занятой.
- А прежде не был? - ловлю ее подачу.
- Видимо, нет, раз так влегкую сошел с дистанции.
Мне. Не. Нравится. Эта. Тема. И. Этот. Тон.

- Тебе не кажется, что ты суешься не в свое дело?
- Не кажется, - Ариэль тоже перестает держать лицо и, к слову, приближает его ко мне. - Ты кинул мою подругу, лучшую из всех, кто мог тебе достаться, ради какой-то суки. Даже не знаю, кто из вас большая сволочь. Ты или она. Позарилась на чужого мужа.
- Мы разведены, я свободный мужчина, а ты забываешься, - собираюсь уйти, но не тут-то было.
- Твоя жена любит тебя, а ты... Черт, ты этой твари ребенка заделал! В этом все дело? Не думала, что ты такой...
Ловлю ее за руку, теперь моя очередь наседать, и мне бы плюнуть и растереть, а не объясняться, но я хочу расставить все точки над всеми буквами алфавита.
- Я не женат, у меня нет жены. Юлия замечательный человек, но я не люблю ее так, как она заслуживает. И эта тварь, как ты выразилась, носит моего ребенка, так что прикуси язык.
- А то что?
- Я найду способ его укоротить.
- Ты посмотри, какой ты... - Ариэль цокает языком типа "Ну и что ты сделаешь?"

Отталкиваю ее, ухожу, а она кричит мне:
- Кстати ты вовремя! Поспеши, пока Юлия не раскрыла Регине все твои тайны, а то ведь сбежит!
Не сразу смекаю, о чем она, но, когда доходит, начинаю перескакивать через ступеньки эскалатора. О нет, дело не в том, что Юлия что-то там может обо мне рассказать, или уж тем более что-то сделать Регине. Просто этого разговора быть не должно, вот и все.

И я застаю их на последней реплике Юлии. Я слышу ее, здесь тихо. Регина не сразу замечает меня, поэтому, наверное, не успевает собраться. Она выглядит растерянной, словно ей нужно что-то объяснить, но время на это истекает, и шанса больше не будет. Никогда не видел ее такой.
- Любят не за то, есть будущее или нет. Просто любят, - говорю я, становясь рядом с Юлией, и она оборачивается ко мне.
- Нерон... Прости, я уже собиралась уходить.
- Разве? - я смотрю на нее, и она словно забывает, куда собиралась, а я перехожу к Регине, обнимаю ее за талию. - Юлия, я не хочу, чтобы ты думала, будто я сбежал, захотев детей. Не ищи причину в себе, пойми, что они - во мне.
- Ты просто меня разлюбил.
- Я просто тебя разлюбил. И я не хочу возвращаться к этой теме никогда. Я хотел бы остаться друзьями, но это невозможно.
Юлия кивает, но я ее хорошо знаю. У нее глаза так блестят перед слезами.
- Всего доброго, - бормочет она, собираясь. - Регина, мои поздравления. Я завидую тебе. Твоему счастью.
- Не надо. Будет свое.

Не прощаюсь. Не провожаю. Чувствую ,как Регина буквально тянется ко мне и, когда Юлия уходит, целую ее.

...

+1

86

Я не знаю, что ответить на ее слова, потому что в них столько боли, столько невысказанного желания. Как я и боялась,  она считает, что Нерон сбежал ко мне, потому что я могу иметь детей, а она нет. И мне так хочется сказать, что дело вовсе не в этом, что мы уже давно вместе, что мы были вместе за ее спиной, когда о детях речи и не шло. Но разве этим я исправлю ситуацию? Сделаю только хуже.
Ситуацию спасает Нерон и если бы не он, я бы наверно, трусливо сбежала или ляпнула что-нибудь не то. Но скорее, сбежала бы. Просто у меня нет сил разговаривать с Юлией, против нее у меня никаких карт, а если бы и были, то я не смогла бы ими воспользоваться. Юлия слишком хорошая, чтобы идти против нее теми техниками, которые я использую против Ариэль и ей подобных. Злость меня подпитывает, но здесь хуже. Здесь чувство вины.
Нерон перехватывает огонь на себя и закрывает тему детей и расставания, как для Юлии, так и для меня. Он обнимает меня, поддерживая и таким образом просит Юлию больше никогда не заводить этот разговор со мной. И бывшая миссис Сцевола принимает это, бросая на прощание, что она мне завидует. И в ее голосе нет ничего, напоминающего злость или ненависть, нет настроя в стиле «подавись этим счастьем» и, конечно, я ничего ей не отвечаю.
- Я хочу домой. – шепчу Нерону в шею и это мольба. Даже если Юлия покинула кафе, все равно я не хочу здесь оставаться. Нет ни аппетита, ни настроения.
Еду, которую я заказала, нам впихивают с собой, но меня воротит от одного вида, так что отдаю ее Нерону, с глаз подальше. И мы уходим, держась за руки и ни о чем не говоря. Мне просто нужно немного отойти. Все мои покупки уже дома, их отвез водитель. Так что домой я еду с Нероном и мне как никогда жаль, что он за рулем, потому что сейчас очень хочется уткнуться ему в плечо. Меня всегда было трудно вывести из себя. До определенного момента это удавалось только Нерону, потому что люблю его. С Юлией все сложнее.
Дома Нерон показывает мне на пакеты с едой, а я морщусь.
- Я сыта по горло. – отзываюсь я, забирая у него пакеты и уводя в гостиную. – Разве что чувствую легкую необходимость в твоей кровушке. – усаживаю Нерона на диван и сажусь к нему, подбираясь как можно ближе к его шее и легко кусая, трусь носом о его бородатый подбородок. – Мое бородатое чудо. А если я дерну тебя за бороду, мое желание исполнится?
Черт, как же он мне нужен. Нужно, чтобы он меня выслушал, потому что накопилось столько всего. А у моего мужчины был талант, он умел слушать. И по хорошему, многое мне бы не стоило говорить, но я переполнена.
- Ты только не злись, но трахаться без обязательств за ее спиной было проще. Я всегда чувствовала себя рядом с ней дрянью, она такая хорошая. Ариэль хотя бы ответить можно, она злится, а Юлия – это… опустошение. Быть твоей любовницей было легче. – издаю легкий смешок.
Все раньше казалось таким простым, пока не начались все эти перипетии с чувствами. И тогда казалось, что только и нужно, что быть вместе. Но я не представляла, что будет так трудно.
- Но я все равно не жалею, что отбила тебя у нее. – внезапно гордо возвещаю я, проводя пальцами по бороде Нерона и все-таки щипая его, а он морщится и недовольно ворчит. Смешной. – Это же я взорвала тебя. – растягиваю свои слова, припоминая Нерону сказанное им в офисе, после того, как узнала, что он разводится с Юлией. – Запал на меня, дааа? С первого взгляда запаааал. И ведьмой обозвал. Думаешь, я забыла?
Многое забывается, но не наши встречи с Нероном. И не встречи с Юлией. Но все же я отхожу понемногу. Тем более, что скоро Рождество и перед этим мне надо посетить несколько Дистриктов. В Восьмой и Шестой я еду сама. Хотя думалось, что после того инцидента с моей болезнью, Нерон меня никуда не отпустит. Но тут он только обещает открутить мне голову, если я подвергну ребенка опасности. Но я клятвенно обещаю, что все будет нормально.
Я уже на пятом месяце и совсем недавно малыш растолкал меня посреди рабочего дня и я бросив все, помчалась в офис к Нерону. Он был занят в каком-то другом отделе, но я бросила смс, что кое-кто хочет поздороваться с папочкой и мой мужчина тут же явился, в приподнятом настроение, пусть и ворча что-то по поводу работы и безруких техников.
- Ладно-ладно. – останавливаю его, перехватывая его руки и кладу на свой живот под свитером. – Тут есть один техник, который никак не может без твоих рук.
Приходится подождать, но спустя пару минут наш мальчик действительно подает знаки существования, здороваясь с папой и задевая моя мочевой пузырь, что я моментально хочу в туалет.
- Это уже не столь романтично. – подрываюсь со стола, на котором сидела. – Стой, не плачь только, пока я бегаю. Я должна увидеть скупую мужскую слезу.
В общем, Восьмой и Шестой я посещаю сама. Это затяжная поездка на неделю, без перерыв на Капитолий, так что с Нероном мы общаемся в режиме он-лайн. Но мы договорились встретиться в Пятом, а оттуда махнуть в горы. Забавно понимать, что еще год назад Нерон был женат и мы перебрасывались колкими двусмысленными фразочками. А теперь будем праздновать Рождество и Новый год вместе.
- Ох, а ведь и я тогда была замужем. – предаюсь воспоминаниям, пока болтаю с Нероном по видеосвязи. – Помнишь? Ты был без рубашки, а я была в фате. А еще были безумно мокрые горячие источники.
Нерону не нравится тема моих шуток, они напоминают про Адама, но я куражусь, показывая мужу язык и смеюсь.
- Не достанешь. – отшучиваюсь на его намерения меня придушить. - Люблю тебя, муж.
Через пару дней мы встречаемся в Пятом. И Нерон обещал встретить меня на перроне.

+1

87

Регина хочет поскорее поехать домой и даже оставляет все те десерты, что хотела сточить, поэтому нам их собирают с собой. Регина подавлена и молчит всю дорогу, а я не пытаюсь ее разговорить - даю ей время собраться с мыслями. Я понимаю, что ей нужно сказать мне что-то, и угадываю. Уже дома моя любовь встряхивается и, устроившись на мне, наконец выговаривается. Ей было проще являться просто любовницей без обязательств, потому что тогда я всякий раз все равно возвращался к Юлии, и счет вроде как был равным, даже в пользу Юлии.
- Нельзя дергать за эрогенные зоны, - смеюсь, касаясь ее носом. Мои руки на ее раздавшейся талии, и мне так нравится ощущать это изменение. - Оставим Юлию в прошлом. В моем прошлом, не в твоем. В твоем ее вообще быть больше не должно, - целую Регину, а она все-таки дергает меня за бороду, и я чертыхаюсь. Не зло. Не могу. Люблю Регину. Да и она тут же целует меня в награду. И припоминает мне о моем признании, что я запал на нее. И что она не жалеет, что отбила меня. - Я ушел сам! - возражаю я, но сдаюсь. - Из-за тебя. А ты ко мне не торопилась, ведьма. - О да, я запал с первого взгляда как подросток. Я до сих пор помню ее за тем ужином, такую о-мои-боги красивую и сексуальную.

Пусть прошлое останется там, где ему место, а в настоящем полно событий и без него. Например, наш сынок. Сынок! Я до сих пор вздрагиваю внутри от восторга как в тот раз, когда доктор сказала, что у нас будет мальчик. Пацан! И вот однажды он возвещает о себе, и Регина выдергивает меня с совещания. Секретарь не говорит мне, в чем причина визита жены, и, честно, я сначала думаю, что что-то плохое произошло, но меня успокоили, что мисс Люция выглядит отлично. Тогда новости должны быть хорошие, так? Мисс Люция... А что, мне нравится. Мисс с моим сыном.

- Ну, что, соскучилась без моей бороды? Я слышал, что у беременных странные вкусы, но у меня толпа безруких техников, которые... - Но Регина обрывает меня на полуслове, водружая мои руки на свои круглый живот и велит мне замолчать. И я молчу, потому что все мои чувства сосредоточены сейчас на том, что происходит под моими ладонями. Мой сын совершенно уверенно толкается.
Я присаживаюсь перед Региной на колени. И ноги что-то подкосились, и хочется ухом приложиться. Но долго мне так прокайфовать не удается, Регина начинает собираться в туалет, и я помогаю ей спуститься со стола.
- Вечно ты всю романтику губишь, - вздыхаю, но не даю Регине возмутиться и целую.

Регина не может усидеть на месте, ей постоянно нужно быть в движении, и я не возражаю. Когда она собирается в командировку в Восьмой и Шестой на целую неделю, я пробую возражать, но в итоге беру с нее честное слово, что усердствовать она не станет. Мы созванивались каждый день по несколько раз, а вечером я и вовсе не отключал видеосвязь, потому что дома была тоска без моей ненаглядной.
- Твой фиктивный брак не в счет, - отвечаю я. - Признайся, ты звонила мне. И нарядилась для меня... - улыбаюсь.

Мы договорились встретиться в Пятом, куда Регина должна была приехать из Шестого, а потом поехать в горы, в шале. В Пятом уже зима, и она какая-то сказочная. Лежит снег, а изредка он принимается идти большими пушистыми хлопьями, и совершенно не тает. Я стою на перроне и жду прибытия поезда.
Снег снова принялся идти, и заметает настолько, что даже прибытие можно угадать только по сообщениям диспетчера. Я иду к вагону Регины, и ей как раз помогают спуститься, так что она оказывается прямо передо мной. Прости, родная, не могу обнять тебя. На одной руке у меня букет белых роз, припорошенных снегом, в другой - коробка. Нет, сегодня никакой не праздник, просто... Просто мне захотелось.

Содержимое коробки

- Привет, родная, - тянусь, чтобы поцеловать ее и немного встряхнуть, потому что Регина в удивлении замирает.  - Поздравляю с тем, что я у тебя есть. - Да, черт возьми, я сам пек эти штуки. Хотя, конечно, финтифлюшки из марципана были готовые. Я заморочился с ними только для той партии, которая ожидает нас Дома. Но то будет Дома. Мы только назавтра отправляемся в горы, после полудня. Наше шале уже готово и дожидается. Собираюсь залечь там с Региной до самого окончания новогодних каникул.

То, что не для чужих глаз на перроне

....

+1

88

Вообще, мне нравится болтать со Сцеволой по видеосвязи. Иногда я в шутку прошу его повернуть планшет, чтобы удостовериться, что никто не сидит на его коленях, за моей «спиной». И Нерон поддерживает мой тон, изображая пантомиму «спрячься в шкаф». Бестолковый, мой любимый мужчина.
Я безумно хочу с ним увидеться и будь я стройнее, я бы соскочила с поездка и побежала к моему милому, но я теперь дама почтенная и беременная, поэтому спокойно схожу с транспорта. А Нерон меня уже ждет, но не сам. В одной руке он держит букет белых роз, а в другой голубую коробку, очень похожую на ту, в которой он когда-то принес Юлии пончики.
- Я что-то пропустила?
У нас праздник? Уже год, как мы спим вместе? А я думала, что наши отношения можно отсчитывать со дня моей неудавшейся свадьбы. Но никакого праздника нет, а Нерон поздравляет меня с тем, что он у меня есть. И у меня даже нет возможности фыркнуть, потому что я понимаю, что Нерон сделал это все, чтобы мне было приятно и это выбивает из меня всякое желание язвить.  Зараза, знает как меня задобрить.
- Действительно, очень важный праздник. – я подаюсь к нему и целую, не обращая никакого внимания на снег и окружающих. – Спасибо, что ты у меня есть. – совершенно серьезно говорю я, глядя моему мужчине в глаза и ловя губами его улыбку. Забираю букет цветов в руки и аромат просто потрясающий. – Там же не пончики, да? – с надеждой в голосе спрашиваю я, а Нерон качает головой, открывая коробку и демонстрируя свое творение. И мне так нравится, что несмотря на мороз, я готова растечься как снежная королева в тропиках. Боги, я просто утопаю в этом безграничном чувстве любви к нему, и его любви ко мне. К нашему сыну. И, черт возьми, но у меня наворачиваются слезы на глаза. – Так красиво, что даже есть жалко. – смеюсь я, вновь целуя Нерона. – Спасибо, любимый. Что делаешь меня такой счастливой.
Черт, для меня еще никто ничего подобного не делал и от того, что делает Нерон, мой любимый, мой самый желанный мужчина, у меня даже ноги подрагивают. Так сильно я его люблю сейчас и всегда.
Мы едем сначала в дом. Мне нужен душ перед тем как мы поедем в город, а потом на ужин к Дэвиду и Скарлетт. Но прежде всего я пробую кекс и мне правда жалко его есть и я смущенно смеюсь, глядя на Нерона, пока не откусываю кусочек и прожевав блаженно возвещаю, что:
- На вкус так же здорово как и на вид. Нам очень нравится. Спасибо. – обнимаю крепко моего милого и мы вместе тащимся в ванную, так что душ немного затягивается. – Если хочешь о чем-то попросить, то сейчас самое время. – смеюсь я. – В пределах разумного, конечно. Для разврата тебе придется сластить меня иным способом.
На ужин, но всего на пару часов, мы заезжаем к Дэвиду. Они со Скар никак не комментируют наши с Нероном отношения. Да и с чего бы? Правда некоторое удивление по их глазам читается. Еще год назад мы были бизнес партнерами, а теперь, пусть и не женаты, но в ожидании ребенка. Ох уж эти причуды капитолийцев, да, Дэвид?
- Кого ждете? – интересуется Скарлетт с улыбкой.
- Мальчика. – отзываюсь, глядя на Нерона. мне нравится как у него всякий раз ползет улыбка на губы, когда он слышит о сыне.
- Это хорошо, когда первенец мальчик. Брак будет крепким.
Ага, если будет брак. Впрочем, если Скарлетт и читает мои мысли, то она слишком деликатна, чтобы задать этот вопрос вслух. На такое были способны только наши «друзья», которых мы с Нероном зачастую игнорировали.
- Слышал? – поворачиваюсь к моему мужчине и демонстрирую все 32 зуба. – Брак будет крепким. А ты все чего-то боишься. Замуж не зовешь. Говорит, - обращаюсь к Дэвиду, - давай поживем лет десять вместе, тогда может и поженимся. Мне надо к тебе присмотреться.
В общем, вру как могу с самым честным лицом, но в какой-то момент все же размер чепухи, которую я несу переваливает за границы разумного и все начинают смеяться. Ну, кроме Нерону.
- Я шучу, родной. Я люблю тебя. – улыбаюсь виновато под его сверкающим взглядом и целую его. – Десять, так десять. Мне торопиться некуда. Присматривайся.
Мне кажется или кто-то меня сегодня убьет?
Впрочем, за свои гадости я расплачиваюсь сполна, когда мы возвращаемся домой и в преддверии праздника Рождества, Нерон преподносит мне еще один подарок. Тоже коробка. И я уже было шучу, что он хочет меня раскормить, или довести до аллергии, чтобы язык мой перестал шевелиться. Но стоит мне открыть коробку, как я застываю в немом шоке.
Всю тревогу, что Нерон помутился рассудком, стукнулся головой и захотел сделать мне приятное, как рукой сняло. То есть да, он хотел сделать мне приятное и я уже было подумала, не растечется ли он ванилью, после такого. Нам категорически запрещена ваниль. А теперь вот понимаю: если нам с Нероном что-то и грозит, то маленькие кексики в виде членов.
И мне даже смотреть на Нерона не надо, чтобы понять, что он очень внимательно отслеживает мою реакцию. И, честно, я даже сама не знаю, что сейчас написано у меня на лице. Я в ступоре. Я в шоке. Я в бешенстве от возмущения, но готова ржать в голос от такой наглости. И снова этот диссонанс, который Нерон всегда умел во мне вызывать. Мой мужчина. Он заставляет мои шестеренки в мозгу напряженно вертеться. Люблю его за это.
- С натуры лепил? – спрашиваю я, поднимая взгляд на Нерона и голос у меня подозрительно тихий и спокойный. И дышать я начинаю глубже. – Размерчик как-то не соответствует. Добавил пару сантиметров? – улыбаюсь. Какой талант кулинара пропадает, эх. – Можно попробовать?
Ой, ну конечно, можно, что за глупости! Я долго выбираю между кексами, хотя если они и отличаются чем-то, то только расположением капелек смазки на органе. Я выбираю один из кулинарных шедевров своего мужа и долго осматриваю своим профессиональным взглядом.
- Даже не знаю с чего начать… - задумчиво говорю я.
Но это ведь только для затравки. Нерон вызвал меня на понт и я не могу не ответить ему тем же. Я провожу языком от основания члена до кончика, слизывая капельки белого крема и довольно морщусь, чувствуя приятный вкус на языке. Не могу не оставить комментарии о потрясающем вкусе. Обхватываю губами головку «кекса» и провожу языком.
- Такой сладкий. – мычу от удовольствия. – Крем.
Ну конечно, крем! А ты что подумал, сладкий? Кстати, как там Нерон? Бросаю на него взгляд, погружая верхушку «кекса» в рот и выпуская вновь, оставляя нежный белый крем на влажных губах.
- А почему губки, а не вагина? – я поднимаю второй кекс с красными губами и приближаю его к тому, который я уже обработала в характерном жесте. – Это какой-то намек?

+1

89

Делать подарки круче, чем их получать, но я и представить не мог, что реакция Регины будет такой... Она растрогана, и я это читается в ее взгляде, который она поднимает на меня, и мне кажется, у нее глаза начинают блестеть от слез. Эй, детка, я не хотел... Может, это гормоны?.. Может, и они. Как бы то ни было, Регина улыбается и обнимает меня, и это такие теплые объятия, что я передать не могу. Только бы не растерять капкейки из коробки.
- Я специализируюсь не только на пончиках! - делаю обиженный вид, но, конечно, шучу, и пони маю, почему Регина так реагирует. - ...Потому что ты делаешь меня таким. - Отвечаю на ее "спасибо". - И вдохновляешь.

Мы едем в Дом, который приготовлен для нас эту ночь перед нашим дальнейшим путешествием в горы, чтобы Регина привела себя в порядок перед ужином у мэра. Мы снова приглашены, и я не нашел оснований отказывать в гостеприимстве. Правда, мы слегка задерживаемся в душе, потому что долго-долго целуемся и обжимаемся, и такой кайф никуда не спешить... Намыливаю живот Регины, глажу и целую.
- Малыш, ты скучал? Я очень скучал. - Боги, как же это круто!

А за ужином заходит речь про пол ребенка и то, как это влияет на брак. и Регина вдруг начинает подтрунивать надо мной на этот счет. Десять лет, значит? Ну-ну. Дэвид и Скарлет, спасибо вам, что вы с чувством юмора и достаточно деликатны.
- Конечно, - поддакиваю, поедая ее глазами. - Верите или нет, - уже к нашим хозяевам и очень деликатно, - но ни разу не видел ее без макияжа. И поймать никак не могу. Вот и беру испытательный срок. А вдруг у нее борода. Может, она ждет, когда поженимся, потом покажет мне свое истинное лицо, овдовеет и приберет все мое состояние к своим рукам. А вскрытие покажет, что сердчишко не выдержало.
Вечер проходит хорошо, даже очень, однако не отомстить Регине за ее шуточки не могу, и тот сюрприз, что должен был ждать ее утром, открываю, едва мы возвращаемся к себе.

Регина с подозрением смотрит на коробку, подозревая, что я хочу ее откормить, но я ничего не отвечаю. Просто жду, когда она откроет, и ее лицо в этот момент бесценно. Так и вижу, как она придумывает гадость. У нее даже глаза еще ярче загораются.
- В масштабе один к трем, - не задумываясь, отвечаю я. Трудно держать лицо, да, родная? Мне, к слову, тоже, когда она принимается "пробовать". Дрянь такая использует момент как хочет. Черт, это я такой зашибенный мастер, что сделал все так достоверно, или Регина такая потрясающая актриса, что делает все взаправду?
- Понимай, как хочешь, главное - правильно, - отвечаю я, и голос мой выдает меня с потрохами, потому что он в секунду осип. Закашливаюсь, прочищая горло. Только поздно метаться. Хочу свою женщину. Ночь - наша, а отоспаться до полудня, а затем в пути мы успеем.

Мы приедем в горы к вечеру, и завтрашняя рождественская ночь тоже вся наша. Перелет недолгий, так что мы устать не успеем. Там нас уже ждут, и дом украшен. Жду не дождусь вытянуться со стаканом виски перед камином подле Регины. А пока...
- Знаешь, почему не вагина? Потому что ее нельзя сделать слаще, чем она есть, - шепчу Регине, опуская руку под ее живот, между ног, лаская сквозь ткань.

...

+1

90

Нерон ведется. Слышу это по его осипшему голосу, по покашливанию. Значит, моя игра возымела эффект и это не может не радовать. Только мой мужчина все же очень крепкий, потому что находит в себе силы еще и ответить мне так, что и я сама в момент загораюсь. Черт возьми, он зажигает меня, он убивает меня своим голосом, прикосновениями, взглядом.
- Если бы можно было забеременеть от одного твоего взгляда, то сейчас мы бы ожидали уже двойню. – шепчу я на выдохе, потому что все мои мысли только о том, как Нерон ласкает меня. – Обещай мне, что ты не будешь учить сына этому рецепту.
Мой мужчина не перестает открываться с новой стороны, но при этом оставаясь самим собой. И мне не может не придти в голову мысль, как бы Юлия отреагировала на эти кексы. Но эта фантазия не имеет под собой никаких сравнительных характеристик, никакого двойного дна, а поэтому не слишком надолго задерживается в моей голове. В конце концов, Нерон прав и ее нужно оставить в прошлом. Сейчас в этом доме, как и год назад, только мы и никого больше. Мы вернулись туда, откуда все началось и мне кажется это весьма символичным. Тем более что из этого дома мы выйдем вместе, а не порознь. И нас никто не ждет в Капитолии.
- Один к трем, да? – зараза, отбил мою подачу и глазом не моргнул. И эти его последние слова… Сволочь, как же я его обожаю! – Думаю, горячий шоколад вытекающий из нежного розового бисквита идеально бы подошел. Но мастер тут ты…
С тех пор как я забеременела, ощущения стали острее, чувственнее. Каждое движение, каждое прикосновение, даже простой вздох я чувствую на каком-то экстрасенсорном фоне. Все в мириады раз круче и громче. И как же я люблю целовать его плечи, а борода… Черт, щекотно! Но, сука, это распаляет еще сильнее. У меня все тело сплошная эрогенная зона. И не только кекс удостоился сегодня оральных ласк.
К глубокой ночи мы совершенно выдыхаемся и спим до самого полудня. А потом собираем вещи и на планолете добираемся до того самого дома, который я видела мельком и который мне загораживал полуголый Нерон. Как же я хотела тогда к нему. Да, мне было с кем провести время, но то, как он сидел с Юлией, как обнимал ее и целовал у меня на глазах, зная, как меня это распаляет. Все это хочется забыть как страшный сон, чужую жизнь, к которой я никогда не имела отношения. Я и подумать тогда не могла, что уже через год окажусь на ее месте, разве что без кольца на пальце и без фамилии Сцевола. Но зато с куда более ценным грузом. Ребенком от любимого мужчины под сердцем.
Дом украшен и рождественское настроение витает в воздухе. Ощущается на языке вкусом корицы и меда. Запах елки освежает комнату и тепло камина согревает уставшее от переездов тело. Нерон потягивает виски, сидя на диване, а я пью сваренным им глинтвейн и то и дело целую его горячими губами в шею или губы. И нам даже говорить не обязательно, потому что все понятно без слов.
Я поднимаюсь с дивана и иду наверх. Я припасла свои маленькие подарки для моего милого. И не только для него. Подарок пустяшный.
- Не сравнить, конечно, с тем, который преподнес мне вчера ты. – фыркаю я и протягиваю Нерону большую коробку. – Там их несколько. Я и себе кое-что взяла.
Внутри две футболки, кофта с длинным рукавом и детский комбинезончик в пару к кофте.
- Комбинезон не для тебя. Но если хочешь, можешь попробовать влезть. Думаю, у вас с сыном один размер. Тебе еще побриться и не отличить. – смеюсь я, глядя на то, как Нерон рассматривает вещи. – А еще я придумала как нам выйти из ситуации по поводу женитьбы.
Достаю пару футболок. Вот они тоже в паре. Одна для Нерона, на которой написано «Мой мозг» и большая стрелка указывающая на тот мозг, который между ног. А на футболке моего размера – «Видела его мозг».
- С Рождеством, любимый.

merry xmas

http://savepic.ru/8128626m.jpghttp://savepic.ru/8186997m.jpg

+1

91

Регине нравится дом, а мне нравится, как она по-хозяйски все здесь осматривает. Совсем как тогда в Четвертом. Распорядитель деревни постарался на славу, нас ждет праздничный ужин, камин растоплен, а елка доставлена только утром из леса и наряжена. И нет, у меня нет никаких воспоминаний о Юлии. Я здесь с Региной, и это моя жизнь.

Мы с удовольствием уплетаем все, чем богат наш стол. Аппетит Регины мне по душе, а вот она страдает, что разъедается, но все так вкусно, а она так голодна, что не может устоять.
- Ты носишь парня, конечно, он голоден, - смеюсь. Не могу налюбоваться на нее и никак не могу поверить, что все это реальность, что я не сплю. Иногда я ловлю себя на таких моментах не-верия.

Мы устраиваемся у камина, дрова трещат в пламени, а по гостиной растекается какая-то рождественская мелодия. Я пью виски, а Регина - безалкогольный глинтвейн с апельсинами и корицей, и ее дыхание пахнет ими, когда она касается меня поцелуями. Впрочем, не такой уж он безалкогольный. По умоляющим глазам своей женщины, я таки добавил на литр напитка три столовые ложки красного вина. Не больше. Регина довольно мурлычет, пока я мешаю содержимое кастрюльки, а я предлагаю:
- А может тебе валерьянки накапать?

Мы не дожидаемся полуночи, чтобы сложить подарки под елку. Регина просто поднимается и возвращается с коробкой, в которой... Я смеюсь, рассматривая одежку. Где она только нашла такое? Прикидываю на себя кофту.
- Класс. Мне нравится, - тянусь ,чтобы поцеловать Регину, но она как фокусник достает еще подарки. Вот дрянь. - Круто, думаю, надпись отлично растянется по твоему животику, чтобы все точно знали, что ты действительно видела. - Регина смеется, и это лучшая музыка.

- Ну, раз уж ты не веришь в Санту... - достаю из-под диванной подушки сверток, разворачиваю его. Регина сидит напротив меня, забравшись на диван с ногами, так что я по очереди надеваю на ее босые ножки вязаные носки, которые приобрел для нее.
- Чтобы ты и малыш не мерзли, - целую ее. - А еще я подумал, что ты была бы чертовски сексуальная в одних этих носочках.
Живот теперь несколько ограничивает нас, но мы находим выход, так что и рождественская ночь для нас все равно что брачная. И моя жена крайне чувствительна теперь. Жена... Ну да.

- С Рождеством, любимая.

Падаю на постель рядом с нею, переводя дыхание, а Регина устраивается на боку, вздрагивая всем телом и облизывая губы. Как же она сейчас хороша с этим горячим румянцем на щеках!
- А знаешь, отличным вариантом был бы нежный розовый бисквит с вытекающей из него коньячной начинкой... - облизываюсь, а Регина смеется, что я пошляк.

Мы проводим отличные каникулы, тем более, что приезжают наши общие знакомые, и деревня вообще полна народа, среди которого много друзей, так что скучать не приходится. Даже не хочется, чтобы праздники заканчивались, но, с другой стороны, в этом есть своя прелесть. с каждым днем рождение малыша все ближе. Блин, я ссу. Серьезно. Иногда на меня накатывает страх, совершенно без причины и оснований. Пресловутый "А вдруг...".

Лежу головой на коленях Регины. Мелкий шалит немного, чувствую его трепыхания.
- Сын, жду не дождусь, когда ты увидишь маму. Она такая красивая, - а красивая мама сидит в какой-то маске на лице и листает журнал. - Ну, когда на ее лице не размазана жижа, хотя это все для красоты...
Никогда не спрашивал Регину, но... Неужели ей не страшно?

...

+1

92

Пожалуй, это самое лучшее Рождество, которое у меня когда-либо было. Нет ни друзей, ни прислуги и только мы с Нероном, но нам этого хватает. Хотя почему же одни? Ведь с нами наш сын, который, пусть и не родился, но все равно возвещает о себе, легко пинаясь, как будто отвечая на папино «дай пять». И мне тепло не только от подарка моего мужчины, но и от его внимания, его любви и рук на моем животе.
- А еще, - в тон говорю моему милому, поддерживая его тон, - только в этих носочках сексуально смотрелся бы ты.
Нерон клацает зубами, будто хочет укусить меня, а я целую его. Люблю моего милого, он – мой огонь, мой воздух, моя жизнь. И я никогда прежде и ни с кем не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. Этот невыносимый мужчина действует на меня как наркотик, а с тех пор, как во мне его ребенок, я всегда под дозой. Я люблю их обоих, моего мальчика и… мальчика. Их обоих.
Мы хорошо проводим время, но все хорошее когда-нибудь заканчивается и я имею в виду праздники, а не наши с Нероном отношения. Немного тоскливо покидать наше шале, но с другой стороны и в Капитолии, нас ждут свои приключения. Роды назначены на начало апреля и я отшучиваюсь, что зато мне не придется подгонять Нерону подарок на его день рождения. И хотя я шучу, но Нерон выражает свое согласие, что сын будет самым лучшим подарком.
- Попрошу врачей, чтобы повязали мелкого ленточкой. – смеюсь. – Все для тебя, папочка. – растягиваю лицо Нерона в улыбке, а он и сам улыбается, ему ни к чему помогать.
Я активно занимаюсь детской, потому что надо все успеть, закупить игрушки, колыбельку, устроить дизайн комнаты. Я нахожу лучших дизайнеров, прохожусь по строителям, которые как мне кажется делают все не так, занимаюсь подборкой тонов, иногда мучая Нерона, чтобы он принимал хотя бы пассивное участие. Хотя у меня есть подозрение, что ему даже не нравится. Так что я стараюсь не сильно его увлекать, чтобы привыкнуть не успел. Единственное, о чем прошу…
- Купи игрушки. Ты же мальчик, ты лучше знаешь, что нужно мелкому. – мы идем по магазину, я вытянула моего милого на прогулку, чтобы глянуть на колыбельки и прикупить немного одежки для мелкого. Я переваливаюсь с ноги на ногу и мой восьмой месяц не только показывает, что я видела мозг Нерона, но и ярко намекает, что скоро результат увиденного смогут лицезреть все. – Только не переусердствуй. А то я знаю тебя, либо заберешь игрушки себе, либо мне потом позвонят из магазина и попросят забрать тебя и отдела конструктора. Справишься с этой важной миссией, папочка?
Я доверяю Нерону полностью в этом вопросе, поэтому мой последний вопрос скорее для того, чтобы подстегнуть моего милого. Если бы речь шла о девочке, тут бы конечно, я разгулялась. А так, раз мальчик, то и Нерону карты в руки. И он справляется с этим на ура, восторженно показывая мне, что он накупил и фантазируя, как они будут с мелким в это все играть. Мой любимый, мой самый дорогой человек. Каким же прекрасным отцом он станет.
- Не слушай папу, зайчик, - отзываюсь я, когда Нерон говорит гадости про мою маску. На секундочку, это увлажнение! Я и так все соки с этими двумя мужчинами теряю, мне нужно восстановление сил. – Он ухаживает за свое бородой круче, чем за твоей мамой. – наклоняюсь, чтобы укусить Нерона за нос, но тут же целую его, пачкая в своей маске. – Кстати, тебе эта «жижа» тоже не помешала бы. – ему не отвертеться.
За пару недель до родов я все еще бегаю по своим делам, по работе. Встречаюсь с друзьями, коллегами, спонсорами. Я не могу сидеть дома и высиживать мелкого. Мне нужно движение, это подстегивает меня, будоражит, стимулирует. Сидеть дома – это совсем не мое.
Так что я с удовольствием приглашаю Адама на поболтать и он соглашается. Он никогда не отказывается, даже после того, как я связала свою жизнь с Нероном. А Нерон хоть и не выражал особой радости по поводу моих встреч с Адамом, которые проходили как минимум раз в месяц, но все же не запрещал мне видеться с другом. Я и после Нового года болтала с парнем и забавно, что ему тоже в голову пришло воспоминание, как в прошлом году мы шутливо поженились. Я валялась в постели, забросив ноги на Нерона и смеялась.
- Не поверишь, я только недавно Нерону припоминала, как сидела в фате и как ты меня утащил. Кстати, ты не помнишь, тот чувак, который нас женил, он же не настоящий, да?
- Не хочешь быть за мной замужем? – ржет Адам.
- Ну во всяком случае, я хотела бы быть об этом в курсе. – отзываюсь в тон ему.
А сейчас мы сидим в небольшом уютном ресторанчике, я вызвала парня на обед и он помогает мне сесть, а потом садится на диванчик рядом. Мы укрыты от глаз посторонних и мне это безумно нравится. Учитывая, с каким интересом публика относилась к нашему с Нероном небраку, то пытливые взгляды немного достали. Особенно пытливые всякий раз, как я выбираюсь из дома с каким-нибудь мужчиной.
Мы болтаем о том, о сем, об отвлеченных вещах, вспоминаем былое, прошлый год и наши прошлые отношения еще до Валентина. Наши общие компании и как мы резвились. А потом Адам все же сдается.
- Регина, у тебя все хорошо?
- Да, а что? – я отрываюсь от вкуснейшего десерта, из-за которого вспоминаю потенциальное творение Нерона с коньячной начинкой. У меня тут примерно что-то такое, только ни намека на вагину. Только вытекающий горячий шоколад. Сволочь. Не могу не думать о моем мужчине.
- Просто вы с Нероном не объявляете о свадьбе, а в твоем положении…
Я закатываю глаза.
- И ты туда же. – просто поразительно, что Аадама это так волнует. Когда я была с Виктором, он относился ко всему проще. Да, у нас были интрижки, но он никогда не говорил мне о том, что Виктор слишком тормозит со свадьбой. А теперь выдает что-то в таком стиле, намекая, что к моему положению нужно кольцо, которое как будто спасет мою репутацию от залета. – Удивительно, как погрязший в разврате Капитолий все еще охотен до чистой репутации. Ну ладно, они, но ты, милый. С каких пор тебя это волнует?
- Регина, ты всегда будешь меня волновать. – выдает он, серьезно глядя на меня.
- У меня все хорошо. – беру Адама за руку и убеждаю его. Мне как-то немного горько. Он так переживает за меня, а я никак не могу ответить на его чувства. В который раз убеждаюсь, что из меня херовая подруга.
Этот разговор мы закрываем, начиная другой. И все бы хорошо, но внезапно меня прошибает холодный пот и ложка выпадает из пальцев. Адам встревожено спрашивает, что случилось, а меня так скрючивает, что я едва могу что-либо сказать. Черт возьми, только не это, только не сейчас. Еще целых две недели до назначенного срока.
- По ходу я рожаю.
Нерон так и не спрашивал меня, страшно мне или нет. Но если бы спросил, то я бы сказала, что мне не страшно. Трудно бояться того, чего не знаешь. Врачи уверяли, что со мной и ребенком все хорошо, так что волноваться было не о чем. Но когда я понимаю, что мне чертовски больно, что ребенок просится наружу, а еще две недели до срока, то да, мне становится дохрена страшно.
Адам усаживает меня в машину и гонит в больницу. А я набираю номер Нерона, только у него стоит переадресация. Опять где-то шастает. Блядь.
- Когда ты приедешь, я тебя очень сильно побью, за то что ты сразу не ответил на звонок. – я постанываю, выцеживаю каждое слово сквозь зубы. – Нерон, у меня схватки. Адам везет меня в больницу и… - и не знаю почему, то ли от того, как быстро гонит Адам, создавая панику на улице, то ли потому что то и дело бросает на меня встревоженный взгляд, успокаивая и говоря, что мы сейчас уже приедем, но я всхлипываю, - мне страшно, милый. Приезжай скорее.
Нерон должен быть на родах, мы договорились с ним об этом, я попросила его. И он был не против. Но все это должно было проходить гораздо позже. А теперь мне только и остается валяться в постели, подскакивая от того, как сильно меня разрывает изнутри и каждый раз спрашивать у Адама, не приехал ли Нерон.
- Детка, дыши. Может он в пробке, но я рядом. Я держу тебя, ты главное, дыши, Регина, пожалуйста. – он держит меня за руку и я цепляюсь в него мертвой хваткой, закрыв глаза и не различая, что он гладит меня по влажным от пота волосам.
Где же черти носят моего мужа?

+1

93

Мы ждем сына к моему дню рождения, и Регина говорит ,что с меня, в таком случае, подарков хватит. Ничего не имею против:
- Просто я умею делать себе подарки, детка, - мурлычу, трусь о нее бородой, и Регина смеется. Да, по счастливому стечению обстоятельств и моей природной меткости мелкий родится близко к моему празднику, и это значит, что времени остается совсем немного. Регина принимается за приготовления. Мы не спешили с этим. Наверное, боялись сглазить или типа того, но теперь... Доктора всем довольны, и это немного скрадывает тревогу. И с каким воодушевлением Регина берется за дело! Она встречается с дизайнером, выбирает цвета, ленты, пуговицы и все такое, в чем я ничего не понимаю, но утвердительно киваю, когда моя ненаглядная спрашивает моего совета. Обожаю эти моменты. Она спрашивает что-то типа такого: "А как тебе это? Мне нравится, это лучший вариант. Согласен?" Да, родная, согласен, ты ведь уже одобрила. Ну и не понимаю я ничего в пятидесяти оттенках голубого цвета!

Зато мне выпадает большая честь обеспечить малого игрушками. Регина не желает видеть комнату пустой, и решает, что я как отец самый подходящий специалист по игрушкам для сына. Ох я и отрываюсь! И хотя большинство вещей приглянутся ему еще не скоро, я не могу устоять перед макетом железной дороги, которая стелется по периметру всей детской, вертолетов и прочей фигни, которая ну очень крутая. Но для начала я выбираю массу резиновых утят, погремушек, цветных фигур, из которых можно строить башки и все такое прочее. Регина ахает, когда видит покупки, и тут же говорит, чтобы я задумался над тем, чтобы надстроить еще этаж.

Так проходят дни, и, блин, я когда комната уже готова и полна вещичек, я захожу туда каждый вечер, а однажды застаю в полумраке комнаты Регину. Она сидит в кресле, покачиваясь, и рассматривает крохотные носочки. Мы так ждем нашего малыша, и Регина такая трогательная сейчас.

К слову сказать, несмотря на то ,что Регина стала круглая как мяч, она весьма активна каталась повсюду. У нее каждый день был расписан, и энергия из нее била ключом. Она вела свои дела, встречалась с друзьями, и ловила от этого кайф. Я не мешал ей никогда, наоборот, мне нравилась ее деятельность, тем более, что вечером моя ненаглядная всегда отдыхала дома. И еще она встречалась с Адамом. Он мне не нравился, но он и не электростанция, а Регине с ним было комфортно, а значит, все остальное не мое дело.

Вот и в этот раз она отправилась на встречу с ним, а мой день неожиданно обернулся полетом в Первый. Поэтому я не слышу звонка, поэтому Регина не может дозвониться до меня, и ее сообщение я по счастью читаю не по пути в, а по пути из Первого. Я прослушиваю ее сообщение, и чертыхаюсь. Пилот, нельзя лететь побыстрее, а?! Моя жена рожает! Я должен быть с ней!

У меня к горлу подкатывает какое-то холодное оцепенение. Время тянется бесконечно медленно, я схожу с ума от того, что я в воздухе, и, едва самолет останавливается, я уже жду трап. Водитель встречает меня прямо на полосе, и мы летим в клинику. А время все так же ползет.
Моей девочке страшно, а я стою на всех светофорах. Прослушиваю ее сообщение и только на сотый раз различаю информацию про Адама. Ну да. Это хорошо. Хорошо. Она не одна.

Я врываюсь в клинику, сбивая всех по пути. Мне сообщают, где Регина, и я несусь со всех ног. Мне кажется, что я бегу прямо из Первого.

Я сначала вижу спину Адама, вот он оборачивается ко мне. Вижу, что он держит Регину за руку. Я подлетаю с другой стороны, и руки Регины тут же впиваются в мою. Сквозь всхлипы она пытается улыбнуться, вспоминает про правильное дыхание, начинает дышать глубоко и с шумом.
- Торопыга, - выдыхаю я. Мне бы тоже подышать. Все хорошо. Все хорошо. - Ты увидела какое-то суперплатье, которое боишься, что у тебя уведут из-под носа, пока ты пузатая?
Регина всхлипывает все сильнее, быстро убираю ее слезы большим пальцем.
- Я рядом, - кладу ладонь под ее живот, очень осторожно. Мне кажется или живот действительно будто переспелый арбуз?
Адам теперь без надобности, Регина отпустила его, едва я появился, и теперь он не знает, куда деться. И бормочет что-то о том, что я несмешной. И вообще все не смешно. Бросаю на него быстрый взгляд. Это моя женщина, а ты что-то попутал.

- Отец приехал? Вовремя, - входит деловитый старикан, доктор. - Готовим ее, а ты, - тычет в меня, - надень халат. - Этот чувак мне нравится. - Ну, красотка, раздвигай ноги. Если парень в отца, то наверняка головастый.

....

+1

94

Нерона все нет и я не на шутку начинаю волноваться за него, потому что не понимаю, где его может носить. И дело уже просто не в том, что я рожаю, а в том, что меня беспокоит, что с Нероном и где он. Ну если только эта сволота мне изменяет, я вытрясу из него весь дух. Шучу, конечно, я не думаю, что он мне изменяет. Просто мне нужно как-то отвлечься от тревоги, от боли, от шума в ушах.
Адам сидит со мной и не отпускает ни на минуту, пока врачи заходят и уходят, чтобы удостовериться, что я, словно утка в духовке, подхожу к той стадии, когда мелкий уже будет на выходе. На периферии слуха слышу, как Адам спрашивает у врача, должно ли быть так больно.
- Нет, что ты, дружок! Регина просто прикидывается. – Грег подходит ко мне с другой стороны и прощупывает мой живот и вслушиваясь в сердцебиение малыша. – Ты же прикидываешься, Регина?
Черт, кого он мне так напоминает?
- А при родах судороги бывают? – сквозь стон спрашиваю я.
- Вообще не должно. А что?
- Врезать тебе хочется, шутник.
Грег хмыкает и оставляет меня, говоря, что раз у меня еще остается настрой на угрозы, значит, не так уж мне и больно. Что, блядь? Ты издеваешься надо мной? Я верещать готова от боли, а Нерона все нет и Адам – единственный, кто меня поддерживает.
И в какой-то момент мне кажется, что я уже просто выдумываю Сцеволу. Но нет, это он, живой и у меня невольно вырывается улыбка, я моментально цепляюсь за него и даже не знаю, но это вселяет какую-то уверенность. Он здесь, он рядом, мой родной, мой любимый, мой самый дорогой человек и с ним не так страшно. Он даже что-то шутит, но у меня нет никаких сил ответить. Просто все, что я копила, весь страх, который сдерживала при Адаме вдруг выливается в слезы при Нероне.
- Где тебя черти носили? – пытаюсь возмущаться, но выходит слабо. – Мне очень больно, Нерон. Я боялась, что все начнется без тебя... А я не смогу без тебя.
Появляется врач и возвещает о начале родов так, будто это шоу какое-то. Грег вообще не скупится на выражения, не стесняется в них и не унывает, как будто все идет по плану. По плану ли? По плану малыш должен был родиться только через 2 недели.
Нерон уходит за халатом. Адама выпроваживают из палаты, но я зову его и хватаю за руку. Он так помогает мне, он уже столько всего сделал для меня, а я даже нормально поблагодарить его не могу. И в его глазах столько боли, столько переживаний... Я почему-то вижу это только сейчас, всю степень его увязания во мне и моих проблемах.
- Спасибо, что ты был рядом. – шепчу сквозь зубы. – Спасибо.
Адам не отвечает, но пользуясь моментом, целует меня в висок и уходит. Ему в больнице больше делать нечего, раз Нерон пришел.
Медсестры наполняют палату, а Грег занимает позицию между моих ног. На самом деле не так весело, как кажется на первый взгляд, потому что боль адская и судя по одобрительным фразам Грега, все идет как надо. Нерон возвращается ко мне и это как будто отсчет до пуска космической ракеты, потому что мне и правда как будто нужно время собраться с силами, а времени и нет.
- А после того, как я рожу, ты меня не разлюбишь? – спрашиваю я, непонятно с чего. Просто мне остро нужно что-то сказать Нерону, но говорить вновь о том, что мне страшно, не хочется. Я по глазам Нерона вижу, что он тоже растерян, хотя и старается это скрыть. – Ну знаешь, как бывает, типа, из вагины моей жены вылез ребенок и это как-то стремно.
Какой слог, ну какой слог! Элегантностью и воспитание так и пахнет. А главное, что эта тема как нельзя вовремя, потому что Грег возвещает, что матка раскрылась и пора принимать посылку от аиста.
Я тужусь и после каждого усилия голову разрывает от боли, не говоря уже о том, что разрывает еще и живот, а еще комната вообще плывет перед глазами. Никогда не могла подумать, что голова и женские половые органы могут быть так взаимосвязаны. Обычно, когда отключается голова, тогда включается другое место. Как один из мозгов Нерона, который я видела, а второй так и остается легендой.
- Я не могу, я больше не могу! Мне больно!
Нерон пытается меня успокоить, поддержать и как бы я ни была ему благодарна, но милый, прости меня сейчас, потому что я не понимаю, что происходит. И я отнекиваюсь, я проклинаю его, я хочу, чтобы боль прошла и я ляпаю все что угодно, не задумываясь над словами.
- Правильно, что ты на ней не женишься. Какая-то она хиленькая. – подначивает меня Грег, общаясь с Нероном, как будто я тут не ору вовсю глотку от боли.
Я не знаю, сколько это все продолжается, но пот с меня течет градом, а продвижения нет. Как мне кажется, его нет, потому что наверно, же должно становиться легче, но не становится. Я ерзаю на койке, то откидывая голову, то выгибаясь. Плачу, кричу. Мне чертовски хочется домой и я очень устала. Я не могу так больше.
- Может, стоит перевезти на операцию? Ребенку слишком узко. – предлагает одна из медсестер тихо, хотя я все прекрасно слышу. Да и Грег не скрывает.
- Пройдет. – спокойно возвещает он. – Чувак с рождения должен понимать, через что проведет его жизнь. – хмыкает и смотрит на меня. А потом на Нерона и его голубые глаза становятся серьезными. – Будет хуже, если мы начнем резать. – как будто предупреждает наши с Нероном вопросы по поводу операции.
Не знаю, либо Грег положился на авось, либо он такой охуенный врач, но к глубокой ночи тишину палаты разрывает детский плач. Впрочем, наш мелкий не единственный, кто плачет, потому что я тоже рыдаю, но тихо и про себя. Я очень устала и глаза у меня закрываются. Но ведь еще не все, потому что я хочу убедиться, что с маленьким все хорошо и медсестра подносит мне совсем крохотного ребеночка и кладет мне его на руки. Он такой маленький, что я не понимаю, как он мог застрять где-то там у меня. И я касаюсь губами его лобика, а мелочь кряхтит. И сквозь слезы я совершенно ничего не вижу.
- Милый, скажи мне какую-нибудь гадость, иначе я подумаю, что умерла во время родов и все это мне видится. – сквозь всхлипы говорю я и не слышу, как Грег, занимаясь мной фыркает на выдохе:
-  Мамочки… Вам лишь бы кони двинуть…

+1

95

Я возвращаюсь, Адама уже нет, и это количество медсестер, которое теперь вместо него, меня внезапно пугает. Так и должно быть?
Меня потряхивает, мне просто нереально трясет, потому что я не знаю, что мне сделать, чтобы Регине стало легче, и я сам сейчас разревусь от бессилия, как бы это ни выглядело со стороны. Я не смотрю, что там происходит. Я смотрю только на Регину и крепко держу ее за руку. Она вся мокрая как мышонок, и, пока мечется, постоянно теряет свой дурацкий чепец с волос, и локоны выбиваются из-под него. И я с настойчивостью маньяка все убираю их и всякий раз, когда я задерживаю ладонь на лбу Регины, она всхлипывает и на секунду словно успокаивается, ловит мгновение передышки.
- Люблю тебя, детка. Давай еще немного поднатужься, - прошу я ее, а в отчет слышу ругательства в свой адрес. - Я не разлюблю тебя. Я люблю начинку, - целую ее, и Регина плачет. Милая, как же тебе больно, да?

Она кричит, что не может больше, что ей невыносимо. Милая, родная... Потерпи еще немного. Ты у меня красивая, сильная, ты справишься. Это я то проговариваю про себя, то вслух.
Долго. Роды продолжаются безумно долго, и сестры говорят, что это нормально в первый раз. Нормально?!

Я не отхожу от Регины ни на шаг, разговариваю с ней, держу за руку, целую. Порой мне кажется, она вовсе забывает, что я здесь, так ей больно, но, когда от стен вдруг эхом отзывается детский крик... Мне кажется, наступает полная тишина, и только наш мальчик плачет.
Я вижу, как док поднимает кроху на руках, как его оборачивают в пеленку, как словно в замедленной съемке несут и подают Регине, которая беззвучно шепчет что-то. Он такой маленький, такой... такой наш. Я протягиваю руку, чтобы коснуться свертка, и мне даже прикоснуться боязно, такой он хрупкий. Мой сынок.

Я умываю лицо ладонями и чувствую солоноватый привкус слез на губах. Ловлю взгляд Регины, и мы оба ничего не можем сказать друг другу. Она снова опускается на подушку и закрывает глаза в блаженной улыбке, засыпая. Док смеется, забирая мелкого и говоря, что я смогу взять его на руки, когда пацан будет прибран и его принесут на кормежку через несколько часов, когда мамаша проснется.

Регину перевозят в палату, и я остаюсь с ней. Ну куда я теперь без нее? Правда, спит она долго, а я хочу курить, и поэтому иду на улицу. И каково мое удивление увидеть Адама на крыльце. Спускаюсь к нему, закуривая. Он и правда был все время тут?
- Вернулся узнать, как она, - говорит он, оборачиваясь.
- Родила мальчика. Все хорошо, - затягиваюсь. И не могу убрать эту улыбку с лица.
- Поздравляю тебя. Регина - удивительная женщина.
- Я знаю.
Он ее любит. Как же он ее любит.
- Спасибо, что был с ней.
- С нею должен был быть ты, - отзывается Адам. Чувак, это ты зря. Я же по-хорошему поблагодарил.
- Я и так с нею. - Делаю несколько затяжек на полную грудь и бросаю сигарету в урну. Не прощаюсь, Адам. Ты ведь всегда будешь где-то около, да?

...

+1

96

Мне трудно понять, во сколько я просыпаюсь, но по моим меркам, должен быть уже день, если родила я ночью. Хотя ощущения, как будто проспала я всего пару часов. Не чувствую отдыха, но зато уже приятно проснуться без боли. Ну по крайней мере, не такой оглушающей, какая была после родов. Боги, я представить не могу, как женщины это делают. И рожают по несколько за раз. Я там помнится о двойне шутила…
Я поворачиваю голову и вижу Нерона, который развалился в кресле и фактически скатывается с него, пока спит. Мой бедный мальчик, он так устал слушать мои крики и ругань, так устал поддерживать меня, но как же я благодарна ему, что он был рядом, что не обращал внимания на мои истерики и крики. Я не справилась бы без него.
Я не сразу бужу Нерона, мне нравится смотреть на него спящего, вымотанного и у него такое безмятежное лицо. Верно, милый, теперь все тревоги позади и мы пережили самое страшное. Теперь осталось только вырастить сына и позаботиться о нем. Я касаюсь руки Нерона и удивляюсь, как быстро он приходит в себя, как будто только этого и ждал. И я так рада видеть его горящие глаза.
- Ну что, папочка, ты не оглох? До такого крика ты меня еще не доводил. – тихо смеюсь, проводя пальцами по волосам моего мужчины и любуясь им. Он хоть и устал, но весь такой… горящий.
Нам приносят малютку, как будто медсестра прочувствовала, что я проснулась. Время кормления и мне не терпится увидеть сына. Нерон подскакивает к девушке и берет с ее рук своего сына и в этот момент счастливее моего милого, кажется, никого нет на свете и именно мне выпадает честь увидеть его таким… таким папой. Он ни на кого не смотрит такими любящими глазами, как на сына. Даже на меня. Но я не веду к ревности. Я о том, что этот взгляд для меня дороже всего на свете. Нерон счастлив и у меня внутри все переворачивается и дрожит, когда я понимаю, что таким счастливым его делаю я.
Нерон передает мне малыша и я несколько минут смотрю на него, отодвигая одеялко и вглядываясь в крохотное личико, в едва открытые глазки. Но мне не нужно их видеть, чтобы понять, что глаза у нашего мальчика голубые и он пошел в отца. Я уже чувствую, что мелкий с ног до головы – Нерон. По другому и быть не может.
Я кормлю сына, не в силах оторвать от него глаз, но все же смотрю на Нерона, который устроился рядом и наблюдает за этой картиной.
- Он такой красивый, наш сын, правда?
Мне пока нельзя вставать, так что укачивает мелкого мой любимый и я наблюдаю за ними, как моя любовь заботливо качает малыша, как Нерон убаюкивает его, как целует крохотные пальчики. Это зрелище дорогого стоит. И когда мелкого забирают, мы с Нероном настолько вымотаны, что я отправляю его домой, чтобы он принял душ и выспался, как следует. Грег уже сказал, что все мои показатели и показатели сына в норме и что меня выпустят через пару дней.
- Так что к больнице ты привыкнуть не успеешь. – смеюсь я, проводя рукой по бороде моего мужчины. – Едь домой, родной. А то через пару часов я покроюсь щетиной и ты от меня сбежишь без оглядки.
Мне и самой надо выспаться. Правда к вечеру Нерон снова приезжает, чтобы вновь побыть со мной и сыном, но к ночи я выгоняю его домой. Нельзя сидеть в больнице, как бы мне ни хотелось, чтобы он остался.
На следующий день ко мне приходит Адам, с букетом нежных белых ромашек и попадает на зрелище, как я кормлю малыша. Выгнать его у меня не хватает смелости, а он почему-то сам не может догнать, что надо уйти. Так что мы так и сидим в молчании.
- Он красивый.
- Да. – киваю я, улыбаясь. – Чувствую, что в папашку пойдет. – тихо смеюсь. Уже пошел, когда маленькими ладошками наворачивал круги в воздухе. И я сказала Нерону тогда: - Если он выводит окружность груди, то это явно не моя. Еще один недовольный парень в семье.
- А наш с тобой ребенок точно пошел бы в тебя. – вдруг выдает Адам и фраза эта настолько абсурдна, что он и сам это понимает. А поэтому наскоро поднимается и прощаясь, уходит.
Нерону я конечно, ничего не рассказываю. Просто говорю, что был Адам и мой милый этому не удивляется, хотя и корчит недовольную рожу. А про фразу Адама я стараюсь забыть. Просто ему тоже хочется своего ребенка и не скрою, у него такие фантазии не впервые.
А через несколько дней меня выпускают домой и малыш наконец попадает в свою законную колыбельку и для нас с Нероном наступают нелегкие дни и ночи и так проходят долгие пара месяцев, но зато сколько радости у нас с Нероном, когда мелкий начинает нас узнавать и расплываться в улыбке, едва кто-то из его родителей появляется в поле зрения.
Тяжело, конечно, вставать по ночам, но безумно здорово наблюдать как Нерон убаюкивает мелкого или еще здорово смотреть как пузатик засыпает на моих руках, после кормления. А иногда и за кормлением. Он такой смешной кроха.
- Мне кажется, нам надо поискать какую-нибудь хорошую няню, когда я вернусь  к работе. – однажды говорю я, играясь с сыночком и щекоча его, а мелкий ржет и пускает пузыри из слюней, поднимая глаза на папу и кряхтя. Видимо, хочет к папе, потому что папа строит рожи и это куда интереснее, чем мамина щекотка. Так что передаю сына мужу.

+1

97

Нам приносят малыша, и, блядь, как человеческое существо может быть таким потрясающим? Аврелий такой мелкий, такой… Волшебный какой-то. Регина берет его на руки, рассматривает, а я не могу оторвать глаз от нее самой, и ловлю ее счастливый взгляд. Она кормит малыша, и вся сама становится уютной, какой я никогда еще ее не видел.

Знаю, что Адам навещает ее. Нет, я не против, мне все равно. Он ее друг, и, даже если на что-то надеется, то совершенно напрасно. Это моя женщина, мой ребенок, и все, что может быть у кого-то из нас с кем-то третьим, это дружба. Увы, Адам.
- Очень красивый, - отвечаю я. – В отца.
Регина смеется тихо, чтобы не напугать малого. Да, родная, знаю, я не умру от скромности. Она говорит, что Аврелий похож на меня. Ну конечно, на кого еще ему быть похожим? Хотя, если честно, я пока не очень-то понимаю ,почему он со мной одно лицо, но, блин, глаза мои. И это такой кайф понимать!

Меня выдворяют из клиники, но, к счастью, мы там проводим совсем немного дней. Регина отлично себя чувствует, малец здоровенький, и мы вскоре отправляемся домой. Ни нянек, никого у нас нет. Разве что по дому помогает девушка, безгласая. Нет, мы не такие уж заправские капитолийцы, кто и после революции не меняет привычек. Просто Мелиту я знал еще до своей женитьбы, а тут Арес снова нашел ее и оказалось, что ей нужна работа, и она не против вернуться. Помощь по дому теперь совсем не лишняя.

Про няню Регина заговаривает однажды вечером. Мы устроились на нашей постели с Аврелием. Он общительный парень, радуется нам, гукает. Сегодня мы целый день гуляли по отличной погоде, так что настроение у всех бодрое. Обожаю гулять с Региной и сыном. Часто Регина просто катит коляску, а я несу мальца на руках, если он не спит. Вообще, спать на свежем воздухе он обожает, и Регина смеется, что столько книг она не читала еще никогда.
- Думаю, Мелита могла бы переселиться к нам, а не бывать набегами, - предлагаю я. Честно, не очень представляю совершенно постороннего человека в доме. Мне было бы некомфортно. Но, если это будет очень хорошая няня, и, если у Регины есть кто-то на примете, то почему нет? – Или у тебя есть кто-то конкретный?

А однажды на прогулке мы встречаем Юлию. Погода отличная, в парке много людей. Это тот случай, когда Аврелий сидит у меня на руках, а Регина везет пустую коляску. Мы замечаем друг друга издалека. Юлия идет одна, идет нам навстречу, и глупо прикидываться неузнанными или сворачивать. И пройти просто так мимо тоже странно.

- Привет, - Юлия улыбается. Эта неловкость в ее взгляде когда-нибудь исчезнет? Потому что и мне становится неловко.
- Привет, - Аврелий замирает, глядя на нее, но всего ненадолго, потому что кругом много чего интересного.
- Здравствуй, малыш! Какой ты красивый. Похож на отца. - Замечает она.
- Аврелий, познакомься. Эй, сын… - бесполезно. Смеюсь, меня руки. – Куда направляешься?
- У меня встреча, - отвечает Юлия, поглядывая на часы. Да, знаю, пройти мимо нельзя, но и задерживаться смысла нет. – А вы гуляете? Регина, ты отлично выглядишь.

О да, Регина выглядит отлично. С ума от нее схожу, и вообще материнство ей к лицу.

...

+1

98

Нерон предлагает, чтобы Мелита переселилась к нам и я совершенно не против. Если он ей так доверяет, что может доверить нашего ребенка, то почему я должна отказываться? Нет, у меня нет других вариантов, я предложила только лишь потому что закидывала удочку. Я не говорю, что няня нам нужна прямо сейчас, но она нам понадобится, когда я окончательно восстановлюсь и вернусь на работу.
- Пусть заселяется. – пожимаю плечами, наблюдая как Нерон возится с сыном. – А две телки тебе не много ли, дорогой?
Ну, мне ли не знать, что ему не много. Впрочем, это я конечно в шутку. Мелита – красивая девушка, но вот то, что безгласая – это ее минус. Опять же, мне ли не знать, как Нерон любит тех, кто распускает язык. Черный юмор, но у девчонки это вряд ли выйдет.
Мы часто гуляем вместе в парке, тем более, что погода отличная, солнечная и теплая. Лето в этом году какое-то нежное и мягкое, так что умирать мы особо пока не успеваем. Хотя Нерон ржет, что я могу завести дружбу с другими мамочками, я все же держусь особняком от этой тусовки психопатичных куриц. Мне еще в момент беременности не повезло попасть в компанию мамаш на последнем сроке, которые обсуждали, что можно делать при беременности, а что – нет. Я думала у меня пойдет кровь из ушей.
Нет, я все могу понять, но такого сдвига  не ожидала. С тех пор с ними не связывалась. Боялась, что это заразно. А все советы, если мне таковые требовались я спрашивала у врача или вычитывала в книгах и интернете. Мне проще быть самоучкой, чем выслушивать наседок.
Тем более, что у Нерона был какой-то подкожный ген, встроенный в голову чип, который отвечал за фактор родительства и он прекрасно обходился с мелким. Сын никогда не плакал в его руках, поэтому едва он начинал хныкать в моих, я сразу передавала его Нерону.
- Вы мальчишки понимаете друг друга на подсознательном уровне. – смеялась я, встряхивая затекшие руки.
Однажды на прогулке мы встречаем Юлию и пройти мимо друг друга, конечно, не можем. Хотя припоминая последнюю встречу, я бы сделала это спокойно – прошла мимо. Но мой милый и Юлия когда-то были женаты, поэтому следует сохранять приличия. Не знаю, что происходит со мной, может, прошлая встреча на меня так повлияла, может, беременность, но сейчас у меня, в отличие от этих двоих, нет никакого чувства неловкости. Есть только раздражение и направленно оно аккурат против Юлии.
Бывшие обмениваются приветствием, ничего не значащими вопросами, пока я молчу и наблюдаю за происходящим. Мне, правда, лучше помолчать. Не думаю, что смогу контролировать себя. Юлия выражает восхищение мелким. Я знаю, что он красивый и не надо поедать его глазами и с такой завистью смотреть на Нерона, на которого так похож его сын. Кстати именно поэтому нет ничего удивительного, что они похожи.
Юлия выражает комплимент и мне, что я хорошо выгляжу. Какая щедрость с ее стороны.
- Ты тоже. – улыбаюсь уголками губ и мне уже хочется двинуться в сторону, чтобы свалить из этой премилой розовой обстановки любви и неловкости, когда вдруг детский голос окликает Юлию.
Я оборачиваюсь и вижу, как к ней несется девочка лет 5 с длинными темными волосами и в розовом платье. Юлия подхватывает девочку на руки и здоровается с ней, называя девочку Антонией. Отец этого дивного создания подходит немногим позже и встает рядом с Юлией, улыбаясь ей и здороваясь со всеми. Новый ухажер? А сколько страданий по Нерону-то было!
- Константин, познакомься, это Нерон и Регина. – Юлия нас знакомит и представляет между делом Антонию, дочь Константина, пуская девочку обратно на ноги.
- Очень приятно, Константин. – вежливо отзываюсь я, цепляясь в ручки коляски крепче. Когда мы уже свалим, иначе я тут все разнесу. – К сожалению, не слышала о вас.
- Это не удивительно. Моя работа в тени. – смеется Костя, глядя на Юлию и определенно, что-то между ними есть. – Я – психолог.
О, прелесть какая.
- Хорошая профессия. – киваю я. – Всем нам нужен психолог. – получилось обобщить? Не то чтобы я имела в виду конкретно нашу компашку, но мне бы психолог точно не помешал.
- Нет, нет, вы неправильно поняли. – отнекивается Константин. – Я веду наркозависимых и людей, после реабилитации.
- Еще лучше. – отзываюсь тут же я, улыбаясь до ушей.
- Нерон, если ты помнишь, я рассказывала тебе про Константина. Он очень помог мне в работе и открытии центров реабилитации. – говорит Юлия, глядя то на Нерона, то на Костю.
- Ну конечно. – как-то меня слегка штырит, поэтому я просто беру тайм-аут. – Ну я пойду, спина ни к черту. – да, да, так болит, так болит. Кстати, реально немного побаливает, но это скорее от того, как я вытянулась, будто струна. – Приятно было познакомиться, - смотрю на Костю, - и увидеться вновь. – последнее Юлии. – Только прошу, не утомите ребенка разговорами о работе. – зачем-то бросаю я и смотрю на Нерона. – Идешь?
Идет. Приличнее меня только прощается с Юлией и ее новыми друзьями и вот тогда идет. Мелкому скоро кушать, поэтому мы наворачиваем еще небольшой кружок по парку, а потом едем домой, где я его кормлю и укладываю спать. О Юлии и ее друзьях я не заговариваю. Мне нечего сказать по этому поводу. Против Кости я ничего не имею против, он мне равнодушен. А вот Юлию видеть не хочу, еще больше, чем раньше.
- Я вчера разговаривала с врачом и он сказал, что в начале осени можно будет отвезти мелкого к морю. Погода уже будет не такая жаркая и самое то для закаливания. Только мне нужно будет в следующем месяце на несколько дней съездить в Шестой. Отпустишь меня? – спрашиваю у мужа разрешения.
Ну да, когда дело касалось каких-то поездок, я всегда спрашивала разрешения, хотя и знала, что он не откажет. Но просто надо же было как-то поставить моего милого в курс дела. А здесь тем более речь еще и о сыне, так что спрашивать теперь приходится у обоих. И я целую животик мелкого, а он весело смеется, шевеля ручками и  ножками.
- Отпустите мамочку на работу?

+1

99

Регина старается держать дистанцию в разговоре, но я слишком хорошо ее чувствую, чтобы не  заметить, как ей не по душе эта встреча. Знаю, родная, поэтому, когда все церемонии соблюдены, я иду за ней по первому ее предложению. И мы не обсуждаем эту встречу. Думаю, и Регина этого не хочет. Однако тем не менее я не без малодушия рад за Юлию. Может быть, все между нами утихнет наконец? По отношению к счастливому человеку легче не испытывать чувство вины.

Я чувствую себя царем горы или кем там. Короче, это то время, когда у меня все получается. Регина говорит, что осенью можно поехать с малым в Четвертый, и мы едем, тем более, что погода удается, и я даже окунаюсь в море, пока Регина плещется с Аврелием в бассейне. И, конечно, мы отпускаем ее по всем ее делам. Мне в кайф быть с сыном, это что-то вроде проверки на прочность для меня. И мы справляемся, я считаю, неплохо. Я не поседел, малыш не охрип.

Он очень похож на меня, это так очевидно, что глупо деланно удивляться, когда кто-то говорит об этом.
Мы все втроем в гостиной. Аврелий уже прочно сидит на своей пятой точке, и Регина играет с ним на ковре, а я вытянулся рядом, наблюдая за ними, когда мелкий вдруг говорит "мама". Четко, ясно, глядя на Регину. Я смеюсь, а наш сын смущенно закрывает глазки.
- Мама!

А спустя время мы все радуемся "папе", и даже не определить, как это круто по сравнению с первыми шагами. А еще сильнее радуется Регина. Моя женщина делает меня счастливым. Да, не все гладко. Да, мы спорим и ругаемся, расходясь по углам, но я всякий раз ползу к ней с извинениями, потому что это же моя женщина.

- А ты знаешь, хорошо, что мы не женаты! - кричу я ей на излёте конфликта, когда по сути мы уже миримся. - Мы не можем развестись.

Не представляю себя без нее теперь. Регина делает мою жизнь яркой. Я реально ловлю кайф с нею каждый день.

Пеку печенье перед Рождеством, и мы с мелким все в муке, так что потом сидим вдвоем в ванне. Очень тихие и виноватые. Мы насыпали много муки кругом и испортили скатерть, которую Регина чрезвычайно ценила. Она была какой-то уникальной из Восьмого.

Намыливаю мелкому макушку, а он сидит послушно. Мы вместе получили нагоняй.

..

+1

100

Это и есть жизнь. Не быть замужем за самым любимым и дорогим человеком, растить самого непоседливого и шустрого мальчика в мире. Боги, они с Нероном просто копии друг друга и я за ними не успеваю. Я, допустим, знаю, как можно приструнить моего несносного муженька, все-таки взрослый мужик, самостоятельный, здоровый и, несмотря на то, что мы уже много лет вместе, но так и не может продержаться дольше 15 минут, если я начинаю исполнять «танец любви». Ну, у каждой хозяйки свои методы по наведению в доме покоя. У меня вот такие. Потому что мои бла-бла-бла Нерон научился пропускать мимо ушей.
А вот на мелкого и не знаю, как влиять. Потому что… Ну он мальчик, такой милый, такой смешной и добрый. Но такой хулиган. И сколько раз я просила Нерона повлиять на мелкого, но тот так любил сына, что нагоняй давал, но на следующий день все начиналось заново. Аврелий был настолько же мил, насколько и изобретателен. И часто я ругалась с Нероном именно по этому поводу. И наказывать приходилось самой, да еще и обоих.
Но зато, когда эти двое хитрецов с милейшими и виноватыми моськами приходили ко мне и начинали ластиться… Я всякий раз держалась, как могла, но в данной ситуации, это мои 15 минут. Да, они доводили меня порой до крика, да, я могла в припрыжку бежать на работу, но все же они были моей семьей, моими любимыми мальчиками, моей жизнью. И нет ничего удивительного, что однажды…
- Давай заведем второго ребенка? Я хочу второго ребенка. – Аврелию сейчас почти 4 и это самая приемлемая разница в возрасте. И может быть это немного смягчит мелкого, появление еще более мелкого Сцеволы. Хорошо бы девочку. – Не смотри на меня так. – смеюсь, глядя на блестящие глаза моего мужчины. – Я хочу, чтобы хотя бы что-то у нас пошло по плану.
И процесс зачатия проходит на ура и даже не один раз. Появляется причина по которой я могу вырвать Нерона с работы, пока мелкий отрывается где-то с друзьями под присмотром Мелиты. Аврелий – подвижный, активный, не способный усидеть на месте. И как это не странно, но в свои почти 4, он невероятно самостоятельный. У него валом друзей погодок и даже старше, его любят. И всякий раз он катается развлекаться с друзьями по игровым центрам. Забавно думать, что лет через 13, огромный бассейн из шариков и солдатики, сменятся бассейном из текилы и толпой блядей вокруг.
Я предупреждаю Нерона, что иду на обед с Адамом, пока сын будет устраивать покатушки на детских аттракционах с друзьями, а потом сама заберу сына. Вообще, Адам настаивал на встрече, у него был какой-то таинственный голос и он сказал, что это телефонный разговор. Но я и представить в страшном сне не могла тему нашей беседы.
- Ты помнишь нашу фальшивую свадьбу? – ну как такое забыть? Было весело и пьяненько. – Оказалось, что она была не фальшивой.
На моем лице застывает улыбка непонимания.
- В каком смысле?
И тогда Адам рассказывает мне, что Феликс, который организовывал всю эту фэйковую свадьбу, решил пошутить  (ты же знаешь, Регина, у него всегда было своеобразное чувство юмора). Он достал настоящего юриста, подговорив его притвориться фальшивым. Так что на самом деле все документы, которые мы подписали, были настоящими. Да, мы подписывали документы, потому что все должно было выглядеть натурально. Мы были пьяны, чего от нас еще можно было ждать? Тем более что мы с Адамом были уверены в том, что чувак подложный. Феликс таким образом хотел пошутить и посмотреть на наши лица, когда мы с Адамом по-настоящему захотим пожениться, ведь он был абсолютно уверен, что мы подходим друг другу.
- Ему будет совсем не смешно, когда я оторву ему яйца. – скалюсь я, пытаясь унять гнев, который сменяется тревогой. И я хватаюсь за голову. – Блядь, Нерон меня убьет.
- Ну вы же вроде и не собираетесь жениться. – подает голос Адам и он какой-то до хера спокойный. И это выводит меня.
- Ты идиот? – не сдерживаюсь, да. – Ладно, надо собрать адвокатов и по быстрому развестись. Шумиха здесь ни к чему…
- Я не хочу. – прерывает меня Адам, вращая чашку с кофе в руках.
- Шумихи? – не понимаю я.
- Развода.
- Почему?
- Не хочу.
Мне кажется, то ли я умственно отсталая, то ли внезапно Адам потупел. И он видит, как я на него смотрю. Как на идиота.
- Что значит, не хочу, Адам? Это же просто хуевая шутка была.  – Адам молчит, глядя на меня и совершенно не видя в моих словах резон. – Адам, у нас же нет ни чувст, ни… У нас ничего нет!
- Зато ты не выйдешь за него.
В этот момент, у меня появляется ощущение, как будто вокруг моей шеи затягивается петля, потому что дышать становится трудно.
- Я не понимаю тебя.
- Регина, я не дам тебе развод. И если ты захочешь его получить, то обращайся через суд. Ты не хочешь шумихи? А я готов официально встретиться с тобой в суде и оспаривать твое решение развестись. Мы пять лет в браке. Да, процесс выйдет недолгим и проигрышным, но, уверяю тебя, я позабочусь о том, чтобы весь Капитолий узнал, что мы были женаты.
Внезапно голос Адама становится чужим и вообще мужчина меняется так внезапно, черты лица становятся резкими, а глаза сужаются в какую-то жестокую гримасу. И, честно, я еще никогда не видела на лице Адама такого выражения. Мне становится страшно и… черт, мне становится больно.
- За что?
- За все. – Адам поднимается с места, оставляет деньги за свой заказ и бросает мне, перед тем как уйти. – Передавай привет Нерону.
С этого момента и до самого вечера у меня какой-то постоянный шум в голове и я не слышу собственных мыслей. Ведь есть о чем подумать, о многом! Но в то же время мысли, словно птицы, разлетаются от выстрела в глухом лесу. Пустая голова. Пустая, но тяжелая.
Мелкий взахлеб рассказывает о том, как провел время на аттракционах сначала мне, а потом уже папе, который приходит вечером с работы и мы как всегда, встречаем его в коридоре. Аврелий бросается к Нерону на руки, а я целую, скрадывая внезапно появившийся страх и панику. Я просто не представляю, как расскажу обо всем Нерону. Я чувствую себя такой дуррой, такой идиоткой, что у меня язык не поворачивается сказать ему, что я вообще-то замужем.
Но если бы было дело только в Нероне? Адам хочет громкого процесса и все бы ничего, но мне безумно страшно, что слухи дойдут и до Аврелия. Да, мы можем отключить телевизор, читать он еще не настолько умеет, да и прессу ему в руки никто не дает. Но у людей есть язык, длинный и распущенный.
- Там была комната, в которой было темно. – рассказывает мелкий, то и дело запинаясь, а я смотрю на него, но все равно получается как-то сквозь. Подпираю голову рукой и понимаю, что готова разреветься. Что сын подумает обо мне? – И все кричали, потому что им было страшно. А я не кричал совсем.
Он безумно хочет показать папе, какой он храбрый, потому что Нерон был для мелкого чем-то вроде героя, супермена, суперпапы, который является примером для подражания и чей авторитет не подлежит критике.
- Мы хотим пойти еще! Можно, мама? – сын смотрит на меня, а я настолько погружена в свои мысли, что не сразу его слышу. – Мама! – я вздрагиваю, будто пробуждаясь ото сна и Аврелий повторяет свой вопрос.
- Спроси у папы, зайка.
Мне как-то боязно смотреть на Нерона. я вообще избегаю его взгляда весь вечер, потому что стыдно, потому что не знаю, как передать всю эту ситуацию. И наверно, поэтому трусливо сбегаю, когда мелкий начинает кемарить прямо за столом, устав от своих же собственных рассказов.
- Ешь. Я уложу его. – быстро говорю я, все так же пряча глаза от любви всей моей жизни и беря сына на руки.
Мелкого едва хватает на то, чтобы почистить зубы и умыться, и я уже его сонного переодеваю в пижаму и укладываю в постель. И его сонное личико так сильно напоминает мне Нерона. Они вообще просто копия. Я люблю понимать это и люблю смотреть на мое спящее чудо. Что на одно, что на второе. Они оба – лучшее, что со мной происходило. И я вновь так погружаюсь в свои мысли,  что не замечаю, как Нерона входит в детскую и когда он обнимает меня, я невольно вздрагиваю. Даже не знаю, как это объяснить. Смотрю на моего милого, который будто по моим глазам пытается прочесть мои мыли.
- Нам надо поговорить.- шепчу я.
Мы оставляем сына идем в гостиную, где я, набрав полную грудь воздуха и испытав пару микроинфарктов, рассказываю Нерону всю суть моего разговора с Адамом. О Феликсе и его шутке, о реакции Адама, о его отказе дать мне развод, избегая уточнять, что Адам не хочет чтобы я вышла за Нерона и что вообще Адам передавал ему привет.
Нерон меня не перебивает и это пугает еще сильнее, потому что я очень боюсь его реакции. Я дурра, я знаю. Но это было так давно, я и подумать не могла, что такое возможно. Феликс рассказал Адаму недавно и то сам вспомнил случайно, когда встретил чувака, который нас женил.
- Боги, Нерон, если бы я только знала… А если узнает Аврелий? – что его мать блядская шлюха, которая замужем за одним, а живет с другим. А ведь именно так все и может быть подано услужливыми добродетелями.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » i can't stop it


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC