Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Divide et impera » CARPE RETRACTUM


CARPE RETRACTUM

Сообщений 41 страница 42 из 42

41

ДЖЕРЕМАЙЯ НЭШ в поисках УТЕРЯННОГО СМЫСЛА ЖИЗНИ, СВОЕЙ ЛЮБИМОЙ СЕСТРЫ

http://funkyimg.com/i/2kcnL.gifhttp://funkyimg.com/i/2kcnM.gif
Kacey Rohl

✥ИМЯ✥
Шарлотта Нэш
Charlotte Nash

✥ВОЗРАСТ✥
вечные 19 лет

✥ЧИСТОТА КРОВИ✥
магглорожденная

✥ЛОЯЛЬНОСТЬ✥
нейтралитет

ОПИСАНИЕ ПЕРСОНАЖА:

это есть якорь, что тянет тебя ко дну,
в прошлый четверг, в растаявшую весну.
если не сможешь и не шагнешь вперед,
то, что давно истлело, тебя сожрёт.

Ты изломанная детская игрушка, Лотта. В тебе не хватает пары пружин. Краска стерлась с твоего лица, обнажая слишком человеческие эмоции. Твое платье измялось, голова упала на грудь. Ты думаешь, что не сможешь больше радовать никого, ведь всё ценное, что в тебе было – твоя магия – исчезло навсегда. Давай я укутаю тебя в плед, принесу твой любимый горячий шоколад и расскажу, что магия – это ты сама.

Ты Репаро. Пробегаешь тонкими пальцами по сломанной вещи, крутишь её в руках, вставляешь недостающий винтик, полируешь крышку и часы вновь идут. То же самое ты делаешь с человеческой душой, притрагиваешься тихими словами, окружаешь поддержкой и пониманием, склеиваешь так просто и легко, будто бы делаешь всего пару легких движений палочкой, и человек снова дышит. Без надрыва. Жадно. Жизнелюбиво. А ты улыбаешься нежнейшей из своих улыбок и делаешь шаг к новой искалеченной душе, сцеживая оставленный другими людьми яд, залечивая раны, накладывая повязки и пристраивая казалось бы давно обломанные крылья. Ты самое настоящее Репаро, Лотта. Но кто же склеит тебя?

Ты Люмос Максима. Хохочешь задорно, кружа вокруг меня в своем васильковом платье, и глаза твои светятся тысячами маленьких солнц, освещая комнату и всю мою жизнь. Ты улыбаешься, пробегая своими крошечными пальчиками по моим щекам, делаешь пару шагов навстречу, лицо к лицу, и единственное, что я вижу – это тонкие лучики искринок, что расходятся от твоих потрясающих глаз. Горящих добром, любовью и светом. Ты топаешь ножками по коридору моей суровой холостяцкой берлоги и мне начинает казаться, что эта грязная, серая квартира с пыльной мебелью и скрипящими полами – самое уютное на свете место, потому что ты приносишь с собой свет. Ты самый настоящий Люмос Максима, Лотта. Но кто же наполнит солнцем твою жизнь?

Мне не хочется этого говорить, но ты и Обливэйт, Лотта. Всхлипываешь горько, прижимая к глазам дрожащие пальцы и я не могу не видеть, как слезы текут по твоим побледневшим щекам, как ежишься ты, маленькая совсем, беззащитная, брошенная в горечь этого мира без защитного панциря, без твоей магии. Я вижу яростные твои попытки колдовать, я помню, как запиралась ты в своей комнате и всё, что мог я слышать, сторожевым псом ошиваясь часами и днями у твоей двери, – злобный шепот повторяющихся раз за разом заклинаний. Я так хотел бы, чтобы ты стала моим Обливэйтом, потому что вот уже шесть лет я вижу во снах обескровленное лицо, обрамленное свежестью погребального венка на твоей голове и всё, что мне хочется делать – это кричать, срывая голос.

Давай просто забудем? И даже если палочка тебе больше никогда не пригодится, я готов стать для тебя всем. И Репаро. И Люмос Максима. Просто останься со мной в этот раз.

выдержка из анкеты

«Шарлотта Нэш. Дата смерти: 9/11/1997. Причина: удушение; следов сторонних заклинаний не найдено. Просим явиться для окончательного опознания тела и проведения церемонии захоронения».

Густая жижа бесформенным чудовищем поднимается откуда-то из самой глубины, горячей волной проходит по пищеводу, застревает на секунду в глотке, почти заставляя давиться и задыхаться, а потом тебя выворачивает страхом, горем и ужасом прямо на пол. Блюешь, падая и больно ударяясь коленными чашечками о затертый паркет ненавистной холостяцкой халупы, которую снимаешь под выдуманным именем, потом скрючиваешься раненным диким зверем, отползаешь к противоположной стене, крепко обхватываешь себя руками и рыдаешь, воешь, стонешь, крупно подрагивая, почти ударяясь головой о ножку покривившегося стола.

Испиваешь вину до самого дна, она отвратным слизистым осадком сползает в лёгкие и не даёт нормально дышать, выедает грудину, сворачивается ворчливым диким животным между рёбрами и позвоночником и остаётся с тобой навсегда. Ты кормишь вину воспоминаниями о том, как вынужден был оставить сестру одну в серости и неприятии нынешнего разложившегося под влиянием марионеточного правительства Магического Лондона.

Память отрывками выхватывает воспоминания, они загораются монохромными, старинными, отдалённо напоминающими чёрно-белые фотографии негативами, а после тухнут.
Склонившаяся над телом сестры мать обнимает её щеки дрожащими руками.
Последняя пуговица погребального платья запечатывает, скрывает навсегда от мира правду – глубокие борозды запёкшейся крови на шее Лотты.
Единственное, чего ты хочешь – забыть. У тебя уже не выйдет, но шанс есть у родителей. Ты делаешь всё. Клубок времени для них скручивается и раскручивается заново, сплетая новый жизненный узор. Без магии, писем из Хогвартса и самоубийства единственной дочери.

– Милый, как там Лотта? Она звонила?
– Да, мам, всё хорошо. Говорит, Колорадо вышла из берегов.
– Не могу дождаться её возвращения. 
Я тоже.

ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА:

Немного предыстории: Лотта всегда была очень чувствительна к своей собственной магии, поэтому заклинания у неё выходили тонкими, филигранными. Видимо, именно из-за этого она и выбрала себе профессию артефактолога. Не склонная к авантюризму и приключениям, Лотта многие часы проводила за "прощупыванием" артефакта, улавливая мельчайшие сплетения тонкой сети заклинаний, которые наделяли предмет волшебной силой. Так же тонко магию она чувствовала и в людях, внимательная и сопереживающая. Однажды в руки ей попался сильный темномагический артефакт, в процессе "разгадки" которого Лотта своей магии лишилась, обреченная с тех пор называться в магическом обществе сквиббом. Произошло всё это не в самые спокойные как для Магической Британии, так и для семьи Нэш времена. Лондон терпел террор Темного Лорда, Джера по приказу аврората перенаправили в Южную Англию в целях предотвращения его преследования, как объекта, который подпадал под категорию "маггловский выродок". Увы, у Лотты защитников не осталось. Мало того, что магглорожденная, так ещё и ставшая совсем недавно сквиббом, она не смогла доказать, что является волшебницей и палочку она не украла. Вердикт был вынесен, но решение она приняла сама, дома и в одиночестве, затягивая узел на своей шее. Не в состоянии смотреть на то, как убиваются родители, через некоторое время Джер подает прошение в Министерство и мистеру и миссис Нэш стирают память не только о смерти дочери, но и всём магическом, что было в её жизни и жизни Джеремайи. Для родителей Лотта жива.
Она возвращается в октябре 2003 года, такая же как и была в день своей смерти – сломанная, без магии, утратившая веру в себя и в том, что этот второй шанс что-то изменит. Джер, который после смерти сестры, отчаялся найти в своей жизни хоть какой-то свет, ушедший полностью в дела аврората, пытается уберечь Лотту от необдуманных решений в этот раз.   

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Мое главное пожелание – полюбите Лотту так, как её люблю я. Это очень важный для меня персонаж, поэтому хотелось бы найти человека, который сможет со мной сыграться. Не обижайтесь на меня, если я попрошу у вас любой игровой пост, чтобы посмотреть на то, как вы пишите. Мне важно понимать, сможете ли вы быть Лоттой или нет. Для того, чтобы сделка была равнозначной и вы понимали, к кому идете, под спойлером размещаю свой игровой пост. Приходите! Что вы получите взамен? Любовь, графику и, помимо меня, ещё двух человек, которые с таким же трепетом ожидают вашего появления. Найдись, моя любимая сестренка. 

мой игровой пост

Сторожевые псы рычат и воют, широко раскрывая белоснежные пасти, щелкают клыками, а по ним стекает ядовитой субстанцией желтоватая, смертоносная, выдержанная, словно дорогой виски, в многолетней ненависти к окружающим, пена. Гул их лая отдаётся в твоей голове, а звук накладывающихся раз за разом друг на друга челюстей вбивается в твой собственный сердечный ритм и вскоре ты уже не можешь отличить, где удары перекачивающей кровь мышцы, а где - лай адских псов, что заточенными скелетами загнивают в своей ярости, человеконенавистничестве и злости сотнями метров ниже уровня моря, в самом подземном царстве. О, если бы только верил в существование ада, то бредил бы, наверное, и днем, и ночью о сгорающем и возрождающемся для повторяющихся страданий в извечном замкнутом круге смерти и воскрешения Роланде. Ты и сейчас, ночуя в этом напитанном ядом доме, каждую ночь видишь отравленные сны с его участием, что призраками за старинными комодами и мимолетными шорохами в прихожей преследуют, загоняют тебя в угол, терзают недосказанными ночью тайнами даже при дневном свете сквозь укрытые многолетней пылью, словно вуалью, тяжелые бархатные шторы. Корчащееся в предсмертной агонии, залитое, утопленное в жарком мареве огромного костра лицо твоего пленника. И часто ты не уверен, какое именно желание побеждает и руководит тобой - залить огнище водой или подсыпать ещё дров, чтобы даже белоснежные кости, в конечном итоге, распались мелкими крупицами серой пыли пепла. Уничтожить или спасти? Видимо, на таком раздорожье в вечной муке застывают сторожевые псы, ведь исхода только два - либо домашний любимец, либо адская гончая. И кто знает… возможно, и благая цель может привести в ад.

Животная, поглощающая, переваривающая своими соками ненависть ежедневно отравляет твою жизнь, скапливается на дне желудка, смердящими ручейками вытекает из тебя вместе с воздухом и окрашивает черным каждую из твоих конечностей. Руки и ноги покрываются землянистого цвета, словно кляксы от разлитой художником-неумехой туши, пятнами, загнивают, рыхлятся тысячами струпьев и готовы к ампутации. Ты смотришь на них широко раскрытыми в ужасе глазами, а потом смаргиваешь и понимаешь, что это просто рыжевато-красная вода течет пульсирующим напором прямо на твои ладони. Показалось… или?

Тоскливая, кисловатая на вкус жалость, топящая тебя в жирном, густом веществе, что забивается и заливается во все полости, покрывает каждый миллиметр твоего тела ровным, безупречным слоем белого каучука, поблескивающим в свете сотен ярких свечей, заползает скользкой змеей прямо в рот, скользит по пищеводу и идеальными кольцами укладывается на дне твоего желудка, окрашивая лицо в трупный цвет. Отражение рисует поблескивающее кожным жиром лицо мертвеца, идеальный слепок посмертной маски, достойный экземпляр для музея двигающихся волшебных восковых фигур. Ты смотришь на себя, в страхе приоткрывая рот, а потом смаргиваешь и понимаешь, что это просто зеркало в крошечной ванной комнате Эбберли запотело и покрылось тонкой, белеющей пленкой конденсата. А показалось ли все же?

Ненависть и всепоглощающая жалость сдавливают своим тандемом твои виски. Каждое твое слово, каждое твое движение по отношению к Эбберли пропитано возведенным в абсолют отвращением. У тебя были разные задания - 48-часовые облавы, нападения с расстановкой сил десять на одного, когда ты оказывался в том самом невыигрышном положении, могущественные колдуны с не менее могущественными артефактами, но это худшее, что случалось в твоей жизни. Часы, дни, недели существования в одном доме с другим человеком, когда ты привык к единению и мерному течению своих собственных мыслей в голове, не нарушаемому никакими иными звуками. Ты привык ежедневно плотно застёгивать на груди свою форменную мантию и укладывать палочку в держатель на плече. А вечером переодеваться в спортивные брюки и после пары-тройки стаканов огневиски укладываться в постель. Ты привык к своей жизни без всех. Без родителей, без друзей и даже без Лотты. Новое соседство душило, Эбберли своим присутствием затягивал петлю на твоей шее и любовался, как ты корчишься в припадках, пытаясь выкарабкаться и вдохнуть побольше воздуха. Ты ненавидел его всей душой. За враждебность. За его блядские зелья. За то, что отнял у тебя твою любимую работу. За то, что вы вместе варились в этом котле. Не способный к жалости вообще, ты день за днем открывал в себе что-то новое, сначала тянулся за тонкой нитью, что пряталась глубоко в твоей груди, потом, вцепившись в неё, словно в клубок Ариадны, следовал по предложенному пути, пока не наткнулся на запрятанное почти в недосягаемости плотное скопление, в котором в ужасе узнал жалость. К себе, к Эбберли, к сложившейся ситуации. И понимание этого поднималось в тебе ещё большей яростью, придавало сил, напитывало возрождающуюся в груди ненависть и всё это рвалось наружу. Через тонкие мембраны просачивающихся утренних перебранок, разбитых колб для зелий, молчаливое отвращение. Усыпанное тысячами мелких осколков и резких слов в твоей груди дремало чертово чудовище под названием "жалость" и ты не знал, где найти тот источник, которым оно питается, чтобы избавиться от этого монстра. Увы, в тридцать два уже точно уверен, что монстры не прячутся под кроватями. Они живут в тебе самом.

Он облизывает губы, смазывая языком кровь и воду в одно мутное, розоватое вещество и ты щуришься, не понимая природу того ощущения, что сейчас мазутой обволакивает тебя всего. Ты почти ощущаешь, как тяжело и правильно кулак чертит траекторию, врезаясь, словно долото, в мрамор его лица. Ты пытаешься ухватить хвост этого чувства, напитаться удовлетворением от того звука, с которым ломается его челюсть, но Эбберли продолжает говорить, хватает бутылку, выливает часть её содержимого на руку, которую, надеешься, ты все же ему сломал, алчно, будто бы умирает от жажды, делает несколько крупных глотков и надвигается на тебя едва уловимым отголоском прежнего кровавого привидения. Ты смотришь на то, как тот, кого ты должен был бы стеречь, ополовинивает бутылку горячительного и понимаешь, что защищать и оберегать его - это последняя вещь, которую ты хочешь делать по отношению к нему сейчас. Шагаешь вперед, выхватываешь бутылку из его рук прямо во время того, как он пьет, и часть содержимого выливается ему прямо на лицо, заползая под ворот рубашки и наполняя комнату ещё более концентрированным, душным ароматом вызревшего, дорогого напитка.

- Я так ненавижу тебя, Эбберли, что применил бы сейчас пару маггловских приемов, разбил бы эту бутылку о твою голову и наслаждался бы, как твой ебучий ковер, который я ненавижу почти так же сильно, как и самого тебя, утонул бы в крови из твоей полой головы, - рычишь ты на одном дыхании. Комната плывет в алом мареве. Адские псы от восторга ли, от страха ли визжат в твоей голове, в бешенной агонии бросаясь друг на друга в попытке утолить свою ярость, злобу и ненависть, даже если придется загрызть кого-то из своих сородичей. О да, ты слишком хорошо понимаешь их. - Я не буду тебя убивать, тупой ублюдок. - Криво улыбаешься и снова сокращаешь расстояние между вами, почти что наступая на него. - Я просто доломаю каждую из твоих конечностей,  - удовлетворенно хмыкаешь и в наслаждении поводишь головой. - Выдру из твоей пасти чертов язык… - шепчешь, замирая в трех сантиметрах от его лица и полной грудью вдыхаешь терпкий запах крови, смешанный с алкогольным душком, вжимаешься носом в его влажную ещё от воды и виски щеку, и прикрываешь глаза. - И в таком виде привяжу к креслу, - переходишь на едва различимый хрип, чертя губами горячую дорожку прямо у его скулы. - Не сдохнешь ты, Эбберли, - бутылка выпадает из твоих пальцев, с гулким стуком ударяется о пол, разливая остатки своего содержимого на и без того мокрый ковер.

- Пока я так не захочу.

А так ли значительна грань между защитником и убийцей?

СВЯЗЬ С ЗАКАЗЧИКОМ:

Можем общаться в гостевой, можем списаться в личных сообщениях на форуме, если захотите, я буду только рад общению вк и скайпе, где будет удобнее

0

42

ДЕМЕЛЬЗА РОБИНС в поисках своего ДЯДИ

http://funkyimg.com/i/2kGo2.gif http://funkyimg.com/i/2kGki.gif

luke evans

✥ИМЯ✥
mr. Джагсон / Jugson

✥ВОЗРАСТ✥
45 y.o

✥ЧИСТОТА КРОВИ✥
чистокровен

✥ЛОЯЛЬНОСТЬ✥
ПС онли

ОПИСАНИЕ ПЕРСОНАЖА:

___________________________________________
i'm the aim
to suffocate and blame,
you gave less
than you tried to possess
all the greed is nothing i need
if you can't face the
grazes

кратко о прошлом:
В свое время твоя семья была достаточно известна, богата и влиятельна в высших кругах, стараясь сохранить этот статус всеми доступными способами; одним из таковых стала попытка соединить тебя в союзе с достойной юной леди, носившей имя Блэков. Твое же упрямство, нежелание потакать воле родителей ставили под удар все то, чего они успели достигнуть.

Ты ушел из дома, ведь жить по разработанному кем-то плану будущего – не для тебя.
Ты предпочел сам выбирать, чем заниматься и кого любить, а не растворяться в безысходности навязанных дел и ставшем бы бременем доме, в камине которого тлеют остатки настоящего тебя.  Громким заявлением и путем к свободе ты видел вступление в ряды Пожирателей, чья идеология и образ были тебе куда ближе, чем стереотипы семьи. Замыслы Темного лорда никогда не поддерживались ими открыто – хотя бы ради сохранения нейтралитета, а ты.. Ты был слишком верен собственным принципам, и этим все испортил, проронив пятно на священную репутацию, став позором, ради забытья которого была покинута не только страна, но и сменена фамилия, ставшая началом нового, чистого листа для истории – истории Робинсов.
Без тебя.

ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ РАЗВИТИЕ СЮЖЕТА:

________________________________________________
so the fever that i got stole my name
it opened me up, twisted my bones, now i'm nothing
i knew the second time that i saw your face,
the city lit up, was bleeding its gifts
now i'm sinking

Стать ближе, глубже – в доверие, а если не выйдет – запугать, похитить, попытаться убить или подчинить; все в твоей власти. Я – как преграда на пути к давно лелеемой мести и способ ее воплощения одновременно. Это будет просто, и это будет больно – ты был уверен, потому что не ожидал сопротивления. Потому что привык добиваться задуманного. Потому что не знал меня – всего-лишь-маленькую-девочку, единственное ценное, что осталось у твоей неблагодарной семьи. Ты был так одержим своей манией, медленно, но верно изводящей идеей воздаяния, что даже толком не понимал, кого из них ненавидишь больше, а может – ненавидел одинаково всех, облекая все темное в разрушении. Всегда быть на грани – тебе это даже нравилось.
Но что-то пошло не так.
К своему удивлению ты открыл в себе то, что казалось давно потерянным и невозможным – чувства. Когда тебя оторвало от шварта и хлесткие плети светлых волос врезались в грудь – тогда ли они показались на поверхности? Сильные, странные, сжигающие изнутри. Это пугало, и это притягивало. Погасит ли фитиль осознание родственной связи или ему суждено догореть, дойти до точки, чтобы в конце извергнуться темной материей и поглотить все без остатка – в том числе и тебя?
Ты знаешь ответ.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

скажу – найдитесь. влейтесь в персонажа, сделайте по-настоящему живым и, главное, останьтесь – это очень важно для меня, для Демельзы. Я изложила основные факты прошлого, но не ограничиваю в настоящем: агент в министерстве/бизнес или же самая прямая охота, решайте. Имя я так же оставляю свободным, потому что мне хочется, чтобы вам было приятно выбрать и ассоциировать его с персонажем. С моей стороны – любовь, графика и многое, главное – приходите!

СВЯЗЬ С ЗАКАЗЧИКОМ:

буду ждать в гостевой, а после мы можем списаться в лс или же вк /скайпе и все-все обсудить, я -  только за.

0


Вы здесь » THG: ALTERA » Divide et impera » CARPE RETRACTUM


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC