Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » love is a verb


love is a verb

Сообщений 41 страница 60 из 133

41

Я дышу быстро и коротко, как будто после марафона и у меня не хватает сил, чтобы восстановить дыхание, не хватает объема грудной клетки, чтобы глотнуть столько воздуха, сколько мне нужно. Сволочь такая смотрит на меня непонимающим взглядом и даже сказать ничего не может. А вот в ту ночь он был очень даже разговорчив и успел наговорить такого, за что я ему сейчас готова глаза выцарапать, были бы ногти.
Это свинство, это гадко! Я может и дура наивная, только какой же идиот будет разводить девчонку на секс и говорить ей сразу, что он только на одну ночь? Зачем все это было вообще? Эти слова про то что он пожалеет, про то что не сможет выкинуть меня из головы? Выкинул же! Выкинул, как эта блядь выкинула ему свои трусы в пиджак не понятно на что рассчитывая. Хотя, как раз понятно на что рассчитывая.
Встречу - намотаю ей эти трусы на горло, в качестве украшения.
Нерон ржет, высказывая предположения, что я – не я, а Туллия. Очень смешно, но не так уж далеко от истины. Я сейчас тоже закатываю истерику Нерону на пустом месте, как делала это когда-то его невеста. С той лишь разницей, что у них были отношения, она числилась его невестой, пусть и не официально, она была капитолийкой и они уже долгое время спали вместе. А я Нерону – никто. Служанка, к которой он захотел однажды залезть в трусы на одну ночь, но отказавшая ему. А потом перегорело, да, Нерон?
В общем, по мере того, как он идет ко мне, борзоты-то во мне поубавляется, потому что сейчас по ходу мне реально въебут и отправят отрезать язык. Я помню бабулины изречения, что если я однажды не сдержусь, то тогда мне точно отрежут все, что только можно. Повезло еще, что она не стала меня стерилизовать, как других. Бывало и такое.
И странно хотя бы одного с Нероном роста, он чуть выше, но он как будто нависает надо мной, а я сжимаюсь до размера муравья. Ладно, чувак, ударь меня, но только не лишай языка. Я все поняла.
А может и не все. И я ойкаю, когда Нерон внезапно притягивает меня к себе и целует и черт…. У меня ноги подкашиваются. Реально подкашиваются, потому что таких поцелуев у меня даже с Костей не было. Даже… впрочем, я вроде всегда неплохо целовалась, разве что навык без практики растеряла.
Мои руки несмело касаются его торса, но по мере того, как мы целуемся, я смелею и провожу пальцами по его спине, прижимаясь ближе.
Он отрывается и на его губах широченная улыбка до ушей больше похожая на насмешку, на триумф. Рад что я сама приползла? А я ничего не могу сделать.
- Хочу тебя. – отзываюсь эхом.
Нерон не дает мне времени опомниться или сказать что-то еще, потому что напирает и я спиной натыкаюсь на стекло, я загнана в угол и отвечаю на его поцелуи и стону, когда вспоминаю о том, как он завязывал узелки из хвостика вишни только языком. Черт… Это по-дурацки, но я чувствую себя лет на шестнадцать и как будто у меня первый раз с кем-то в кого я по уши влюблена.
Чувствую, как руки Нерона снова опускаются на мою задницу и мне бы глотнуть воздуха, но не могу остановиться и остановить его поцелуи. У него такие руки, что я благодарна богам, что опираюсь на стекло, я бы точно упала. Он задирает подол моего платья и горячая рука ложится на кожу и обжигает, а второй он лезет мне в трусы и я как-то дергаюсь, внезапно останавливая его руку и прекращая наш поцелуй.
Дышу рвано, быстро, нетерпеливо. Я возбуждена, очень сильно и мне кажется Нерон успел это почувствовать, только есть проблема…
Вижу, как хмурится Сцевола, он не понимает, что происходит, а я то смотрю на него, то пускаю взгляд по комнате, облизывая губы и сдувая прядь выпавших из хвоста волос. Мнусь на месте, уже открываю рот, чтобы выдать что-то, но не выходит. И короче…
- У меня никого не было. – пауза. – Совсем. – снова пауза. – Ни разу. – вдыхаю и выдаю на одном дыхании. – Я стала прислугой до того как успела… - выдыхаюсь и закончить не могу.
Поднимаю глаза на Нерона и, откровенно говоря, мне страшно.

+1

42

Вишенка, я от твоих прикосновений сейчас кончу... Ну как можно быть такой, о боги... Такой... Ее руки несмелые, когда она обнимает меня, словно она боится, что я их стряхну. Словно проверяет, можно ли. Можно! Весь - твой, только, умоляю, давай серьезнее, потому что я так хочу тебя. И Регина озвучивает мои мысли, когда будто под гипнозом повторяет их.

Снова прижимаю ее к себе, не даю отступить, запуская руки на ее задницу, под нее, под подол, который какой-то дьявольски длинный и бесконечный! Я глажу ее ноги и завожусь основательно, и мне чертовски очень надо оказаться между ними. С губ Регины срывается полустон, полувздох, когда я забираюсь в ее трусики, и у меня самого ноги подкашиваются. Как же быстро ты заводишься, вишенка... И я уже проникаю в ее пальцем, но Регина вдруг тормозит меня, и я что-то ни хера не понимаю. Неужели на попятную? Это будет очень и очень жестокий облом, малышка.

Однако Регина не сбегает, не отталкивает меня с воплем, что негодяй и вообще не так все понял, и если она и хочет меня, то только убить, козла такого. Она лепечет что-то, прижавшись к окну, и смотрит куда угодно, только не на меня. На меня она смотрит только когда замолкает, а вот как раз сейчас и не надо, потому что я, должно быть, выгляжу как идиот.

Чего?!

Блядь, я видел, как она ласкала себя, маленькая горячая сучка, а теперь она же признается, что это единственная ее форма досуга? Да ебать... И что мне делать? Смотрю на нее, а она - на меня, и очень медленно до меня достукивается, что, черт, можно было догадаться, что жемчужину-то из ее раковины еще никто не доставал. Она сама не в счет, я вас умоляю.

И теперь Регина стоит передо мной, всклокоченная, признавшаяся и... И черт, я таки скот, потому что принимаюсь расстегивать пуговки на верхе ее платья и развязывать пояс, который держит его на талии. И если бы что-то и могло меня остановить, то не останавливает, и дороги обратной нет, когда я вижу, что под платьем нет лифа, и маленькая спелая грудь Регины ложится в мои ладони, когда я снова целую ее. Кожа у нее словно молочная, белоснежная. Нежная.
- 1:1. У меня никогда не было девочки.

Девочки, мать твою... Эта девочка завела меня так, что я сейчас дымить начну.

Регина опускает руки, когда я стаскиваю платье с ее плеч и заставляю ее перешагнуть через него. И туфли она оставляет где-то под ним, оставаясь в поехавших с нее трусиках, которые поехали не без моего участия.
- Прости, - голос у меня такой, словно я на горках еду, то вверх, то вниз, - не могу не спросить, чем вы с Константином занимались? - эй-эй, не переставай целовать меня. Я сморозил глупость. Понял, с тобой даже о потенциальных партнерах нельзя говорить. ты отвлекаешься. Не отвлекайся.

Подталкиваю Регину к кровати и она опускается на нее, глядя на меня сверху вниз. Боги. Чувствую себя Адамом или что-то вроде того. Глаза у Регины невероятные, просто огромные. Она смотрит на меня, и эти приоткрытые губы... Я сейчас сойду с ума.
- Не передумала? - опускаюсь между ее ног, накрывая собой и целуя. Скулы, шея, плечи, грудь, живот... Опять натыкаюсь на трусики, тяну вниз.

...

+1

43

Нерон тормозит. Ну да, вначале я его притормозила, а теперь и он тоже совсем остановился, глядя на меня и медленно вытаскивая руку из моих трусов. Спасибо, так гораздо удобнее, конечно, но не помню, чтобы намекала на это. Просто Нерон так уставился на меня, что я абсолютно уверена, что заливаюсь краской до самых ушей и если он так и будет стоять как истукан и молчать, то я просто все кину и сбегу нахрен. Мало мне было стыда, когда он меня застал. А эта тема так тем более доводит меня до паники.
Нерон все так же молчит, но не сводя с меня странного взгляда расстегивает пуговицы моего платья, обнажая грудь и целуя. Черт, у меня по телу проходит дрожь, такая ощутимая, острая. И нет, дело не в страхе, а в возбуждении, потому что то, как он ласкает меня, это…
Блядь.
У него не было девочки? У него!
- А мальчика? – тихо спрашиваю я, улыбаясь, сквозь поцелуи и Нерон отзывается как-то недовольно и непонятно. Смешной.
А потом он спрашивает про Костю и меня это немного сбивает с толку, потому что… нууу, эээ, ты, что, половой гигант, совсем не представляешь, что мужчина и женщина могут просто целоваться без всяких там поползновений в трусики? Ну ты и пошляк! Или думаешь, что я тут целочку из себя строю? На кой мне это?
Я бы ответила, но Нерон мне не дает, прижимая меня теснее к себе, как будто специально намекает, чтобы я даже не начинала задумываться о Косте. Ну да, самое кстати время задуматься о другом мужчине, пока трахаешься с другим. Впервые. Да я, блядь, на расхват, шлюшка еще та.
Оказываюсь на постели и Нерон накрывает меня собой, жар его поцелуев растекается по моему телу и концентрируется между ног. Я зарываюсь в его волосы, прогибаясь в спине, сбивчиво вдыхая и чувствую, как мне не хватает воздуха. А Нерон вдруг спрашивает не передумала ли я. Черт, что же у меня такое на лице, что он задает мне такой вопрос? А я-то думала, я выгляжу сексуально. Как-то казалось раньше…
Приподнимаю бедра, чтобы помочь мужчине стянуть с меня последнее оставшееся белье, а потом тяну руку к себе между ног.
- Мне поласкать себя, чтобы ты завелся? – смотрю на него, полными жаждой глазами.
Но Нерон не рассматривает такой вариант действий и перехватывает инициативу, от которой я выгибаюсь, упираясь бедрами в постель и черт, держите меня семеро. Нет, лучше пусть один и именно Нерон. Он крепко держит меня, сжимая мои бедра, пока я плавлюсь в этом горячем ощущении его языка, всхлипываю и хнычу словно ребенок. Но мне невероятно… это даже не хорошо, это – потрясающе! Я просто чувствую, что сейчас сдохну от одной за другой накатывающих волн возбуждения.  Я и подумать раньше не могла, что там все настолько чувствительно, что сгорает все только от одного прикосновения чужих рук. Рук Нерона.
Он возвращается ко мне и мы целуемся и это такое новое и безумно крутое для меня ощущение. Я тянусь руками к его бедрам, чувствуя резинку пижамных брюк и хочу стянуть их с него. Блядь, он без трусов и не понимаю как, но это заводит меня еще больше, хотя куда уж! Движения становятся такими поспешными, торопливыми, обжигающими, я скольжу пальцами по его спине к плечам, а потом вновь возвращаясь к его заднице и, черт бы всех побрал, я очень хочу его внутри себя.
Чувствую, как его разгоряченный член трется об меня и не могу не коснуться его рукой. Никогда прежде не касалась мужского органа и у меня наверно, глаза увеличиваются раза в два, потому что тоже новые ощущения, потому что горячий, твердый, пульсирующий и напряженный. И я наверно, дико несмелая и Нерон привык к другим прикосновениям, но по-другому я сейчас и не могу.
- Хочу… Хочу тебя… сейчас же, - постанывая, умоляя, боги, пожалуйста, я сейчас умру от этих ощущений. Готова умереть, лишь бы успеть почувствовать, как это здорово, когда он во мне.
Как удачно, что я притащила с собой не только трусики какой-то шмары, но и тот самый презерватив. Наблюдаю за тем, как Нерон надевает его и поверить не могу, что он, такой большой, сейчас окажется внутри меня. Я представить не могу, как такое возможно.
Мужчина накрывает меня собой, мы целуемся и у меня все так горит внизу, я сама горю и каждое прикосновение оставляет ожог на коже. Но все же, когда он начинает входить, я напрягаюсь, цепляясь руками в его плечи, упираясь в них и сжимая губы, потому что ощущения внезапно не совсем такие, как я ожидала. Мне бы расслабиться, да, но не могу, даже поцелуи не отвлекают. Он двигается сначала медленно, чтобы я привыкла, чтобы расширить меня и я немного расслабляюсь, мне даже начинается нравиться и наверно, Нерон ловит меня на этом моменте, когда я немного отпускаю напряжение и делает резкий толчок, пробивая меня.
Я мычу от боли, закусывая губу и отворачиваясь, упираясь руками в плечи Нерона, как будто желая оттолкнуть его. Больно, даже когда он замирает, чтобы я привыкла, все равно больно и когда вновь начинает медленно двигаться. С меня немного схлынывает возбуждение и в какой-то момент, почему-то мне становится то ли стыдно, то ли противно. Странные вообще ощущения. А потом я, видимо, привыкаю и постепенно толчки Нерона вызывают у меня не болезненное мычание, а легкие постанывания, которые становятся громче, по мере усиления движений.

+1

44

А мне, кажется, нравятся девственницы. В них столько... потенциала. Но нет, вишенка, не надо сейчас себя ласкать, оставь это мне. Убираю ее руку, а сам спускаюсь все ниже, пока не целую ее там, проникая языком. Ласкаю ее, медленно, посасываю, и вправду чувствую себя Адамом, который сейчас пробует яблоко с яблони, которой еще никто не касался. Хотя, какое яблоко? Вишенку.

Регина стонет, чувствую ее пальцы в моих волосах, слышу всхлипы. Детка, твои пальчики волшебные, но ведь я лучше, правда? Нависаю над нею, чтобы полюбоваться и поцеловать в губы, которые она облизывает, хватая воздух. Ее руки скользят по мне, натыкаются на резинку пижамы, и тянут вниз. Помогаю ей, потому что моему члену чертовски неудобно, а так гораздо лучше... в твоих руках, вишенка, гораздо лучше.
- Знаю, что хочешь, - шепчу, на мгновение отпуская ее, и Регина испуганно приподнимается, глядя на меня. Боишься, передумал? Как бы не так. Я отыскиваю на кровати резинку, которую она в меня швырнула, быстро избавляюсь от упаковки и сажусь в ногах Регины, надевая презерватив. Она следит за мной, и, черт, как мне нравится этот взгляд!

Наверное, мои ощущения не настолько новые, как у нее, но я не очень-то привык встречать такое сопротивление. Регина внутренне сжимается, и мне непросто протолкнуться, хотя, блядь, я же знаю, какая она мокрая.
- Расслабься, - целую ее, медленно вхожу, давая ей время привыкнуть ко мне. Регина отзывается. Все хорошо, вишенка. Поверь, мы совпадаем по размеру... Она цепляется за мои плечи, а я очень осторожно двигаюсь в ней, и это пытка, потому что я едва ли на самом деле в ней.

Я не предупреждаю ее, я просто чувствую, что вот он, момент, когда она готова, когда я могу... И толкаюсь резко, входя сразу на всю длину. Регина мгновенно замирает, упираясь в меня ладонями. Ее глаза широко распахнуты и блестят. И стон протяжный от боли. Ну, насколько мне известно, от этого еще никто не умирал. Перетерпим, вишенка. Да?
Смотрю на нее, когда снова начинаю двигаться. Сначала осторожно, и Регина чуть морщится, кусая губы, и я целую ее в них, пока она не отвечает мне, и мы же оба постепенно чувствуем это, да?.. Регина отворачивается, но не потому что ей больше невозможно терпеть, а потому что она стонет и шепчет что-то. Ей нравится. Заставляю ее посмотреть на меня, чувствую, как ее пальцы сжимают меня за бедра.

Какая она отзывчивая... Ее тело покрывается теплой солоноватой испариной, и я скольжу. Ей нравится ритм, потому что она движется со мной, и я ловлю момент ее оргазма, когда Регина вздрагивает, вскрикивая. Ее словно подбрасывает, и я ловлю ее, обнимая. Девочка, я тоже хочу. Поэтому я движусь быстрее, резче и, наверное, грубее, но теперь я совершенно свободно в ней, и...

Я близко, я чертовски близко, и я взрываюсь. Ох... Опускаюсь на Регину и чувствую, как она стонет. И это не от моего цыплячьего веса. Вряд ли он может вызывать такие звуки.
- Ты снова кончила... - шепчу, касаясь носом ее щеки. Вот маленькая невинная сучка... Перекатываюсь на спину, переводя дыхание. У меня звезды вспыхивают перед глазами.

- В порядке?.. - выдыхаю. Потому что я-то в полном. Просто, мать его, сказочном.

...

+1

45

Постепенно боль перерастает в такое наслаждение, что и слов нельзя подобрать. Это невероятно круто и, черт, я ловлю свой первый оргазм и Нерон еще движется во мне, продлевая это ощущение, так что я даже стонать не могу.
Удивительно, глядя на Туллию и Нерона, мне всегда казалось, что он с девчонками несколько грубее, чем нужно. Ну да, Туллия была той еще истеричкой и идиоткой, но все же не было у них какой-то особой эмоциональной привязанности. Или это мне так кажется, потому что я ненавижу эту блядь.
А нерон сейчас какой-то совсем другой. Даже не такой, каким я помню его в библиотеке. Как будто с него слегка сошла спесь после того, в чем я призналась. Или это мне тоже кажется? Но он так нежен, он так… это не назвать заботой, скорее он внимателен. Да. Сомневаюсь, конечно, что он бы пошел на попятную, если бы я сказала, что передумала. Но мне кажется он действительно внимателен к моим ощущениям, иначе бы откуда взялась такая нежность? И, честно, но это невероятно подкупает. Все-таки когда ты представляешь свой первый раз и то что по факту получаешь, совершенно разные вещи. А о том, что происходит сейчас между мной и Нероном я даже мечтать не могла. И если большинство хочет забыть свой первый раз, как страшный сон, то мне хочется, чтобы следующие мои разы были именно такими. И это Нерон сделал его таким.
У меня перехватывает  дыхание и я так сильно зажата в объятиях Нерона, что даже слышу его частое сердцебиение. Или это не сердце вовсе, потому что он так часто и сильно толкается, что я вообще теряю всякую связь с реальностью. А бывает оргазмическая кома? Ну, в смысле, кома от оргазма? Хотя от оргазмической комы я бы не отказалась.
Я бы вообще не отказалась, вот так проводить время с Нероном. И я чувствую, как он словно растворяется во мне, он так глубоко входит и мне это так нравится, что я обхватываю его ногами, проводя пальцами по спине, двигаясь к нему  и коротко вскрикивая от наслаждения. И блин, это очень здоровское ощущение, когда ты понимаешь, что мужчина кончает, потому что ему с тобой понравилось. Ему же понравилось?
Потому что мой дух уже отлетает от тела и я боюсь, что не успею сказать ему как все было здорово. И до сих пор здорово, потому что меня трясет от второго оргазма и шепот Нерона, констатирующий этот факт – самое сладкое, что я когда-либо слышала.
О боги, просто дайте мне умереть счастливой. А хотя нет, не хочу умирать. Теперь не хочу. Я просто на седьмом небе.
- Это круче, чем мастурбация… - шепчу я как-то отстраненно, наверно, немного отвечая на вопрос Нерона про то, в порядке ли я. В порядке? Да я в восторге! Это так круто, что я уже и не помню, как выговаривала ему за чужие трусы. – Последний раз вообще классно было, когда ты ускорился. – че-то вообще ни капли стеснения.
И я с трудом, с огромной ленью и потрясающим чувством истомы в теле поворачиваюсь к Нерону, пододвигаясь и целуя его в плечо.
- Это было потрясающе. – шепчу я, оставляя дорожку легких поцелуев на его шее. – Нерон, ты очень классный.
Я уверена, что не пожалею о своих словах, потому что то, что произошло действительно было потрясающе. И, черт, мне так хочется повторить, хотя кажется, что сил уже нет, но когда я смотрю на Нерона, такого запыханного, такого мокрого, блестящего и голого, я не могу с собой ничего сделать.
Говорят, первый мужчина не забывается. Но дело уже даже не в том, что Нерон мой первый, а в том, что это именно он. Первый, в кого я влюбилась по счастливой случайности, стал первым в моей сексуальной жизни. Только я ведь понимаю, что это все. Мне перепало с барского стола, потому что Нерону хотелось. Его интерес к женщинам, как капитолийская любовь – недолговечна, до следующей пары трусишек. И как хорошо, что я это понимаю.
И я понимаю, что задерживаться мне нельзя, пока не возникло неловкое молчание. С моей стороны неловкое, а со стороны Нерона… не знаю. Не хочу знать.
- Иди ужинать. – шепчу я, садясь в постели и потягиваясь, как после долгой и изнурительно тренировки. – Я сменю постель.
Встряхиваю распущенные волосы и не могу снять улыбку с лица. Я наверно, вся свечусь как лампочка. Или скорее, как идиотка. И не могу не смотреть на Нерона. Черт, а он мне нравится. Показываю ему язык.

+1

46

Усмехаюсь, когда Регина так незатейливо и совершенно искреннее восторгается, что дрочка не так хороша, а с "ускорением" было несказанно клево. Вишенка, какая же ты... Девочка. Хотя, нет, теперь уже не девочка.

Мне нравится это ощущение медленного остывания тела после бурной разрядки, только первые трезвые мысли уже топчутся в голове. Ну что, сорвал сладкий плод? А теперь? Обычно я просто разбегаюсь со своей... партнершей. Ну, типа, откатали программу, всем 6.0. за технику и артистизм, все такое... Более того, я даже жду, когда кто-то из нас свинтит, потому что дальше ничего, каждый свое получил. А вот сейчас я совершенно не знаю, чего хочу. Хотя, нет, знаю. Не хочу, чтобы Регина сбегала как воровка.

И она этого не делает, наоборот. Регина подвигается ко мне и целует, и так же совершенно искренне шепчет, что все было потрясающе, а я - классный. Мне хочется смеяться и плакать, потому что это самое непостижимое, что я когда-либо слышал после секса. Нет, бывало меня оглушали воплями восторга, но, черт, не то, все не то по сравнению с шепотом Регины и ее такой подкупляющей похвалой.

Она не дожидается, пока я что-то отвечу, и садится, встряхивая волосы и напоминая, что меня дожидается ужин, а ей пока нужно перестелить постель. И еще Регина показывает мне язык. Почему мне кажется, что она пытается предотвратить неловкость между нами?
Я сажусь рядом с нею. Ну, из-за того, что кровать моя почти на уровне пола, Регина сидит, обхватив колени руками, и я... Целую ее плечо, убираю волосы и целую шею, покусываю мочку уха. Регина сама находит мои губы.
- Потрясающая - ты... - улыбаюсь, и вижу, как она загорается.

И где-то орет мой телефон. Я забыл его в ванной. Собственно, мне туда и надо. Трубку я не беру, отправляю звонок в голосовую почту, а сам становлюсь под душ. По мне словно электрическая волна пробегает, когда я припоминаю, что только что произошло. Потрясающе, да. Это было именно так.

Мелита сервирует стол, и я и вправду голоден как волк. Регина наверху перестилает простыни, а затем я вижу, как она идет к себе, ее нет некоторое время, и она возвращается в другом платье с тщательно причесанными волосами. При взгляде на нее у меня кусок в горле встает, такая она сейчас красивая. Блядь, она реально очень красивая сейчас, и я что-то ни хуя не понимаю, что за чудеса у меня со зрением. Или это освещение такое? Только глаз от нее я отвести не могу.
- Германик будет через полчаса, - Арес выдергивает меня из этого кокона, которым меня опутала Регина, но все равно втыкаю не сразу. - Мальчишник, - напоминает Арес. Точно! Мы же женим Октавия.

- Спасибо за ужин. Есть надежда, что я напьюсь позже остальных.

И, черт, Регина так на меня смотрит, когда я прохожу... Чувствую, мальчишник нужен мне.

..

+1

47

Я вся растекаюсь, когда Нерон целует меня и, наверно, это похоже на влюбленность, такую детскую, с нотками похоти, потому что если в шестнадцать лет хочется поцелуйчиков, цветов и обнимашек при луне, то мне-то сейчас хочется завалить Нерона обратно в постель. Особенно, когда он говорит, что я потрясающая. И как же хочется верить ему на слова. Но я же знаю, что к совсем другого рода девчонкам привык.
Нерон уходит в душ, а я провожаю его оголенного взглядом и закусываю губу. Хорош, черт. А потом и вовсе падаю на постель. Черт, никуда не хочется. Никуда и ничего. И вид из окна такой здоровский, что пока я одеваюсь, то наблюдаю за городом, уходящим в темноту вечера.
Постель я все-таки собираю и меняю. Грязное отношу в стирку, а потом иду к себе, потому что мне тоже остро необходима ванна. Я смотрю на себя в зеркало, пока расчесываюсь и мне кажется, я выгляжу как-то иначе, как будто это и не я. Во-первых я улыбаюсь как дуреха, а во вторых, такой ощущение, как будто у меня крылья выросли на спине. Уснуть бы сегодня.
А вот Нерон точно не уснет, потому что у него сегодня мальчишник и ему должно быть, будет очень весело. Честно, не могу выкинуть из головы мысли, что он будет с какой-то другой блядью после того, как был со мной и говорил, что ему тоже понравилось. Хотя предполагаю, у Нерона запала много и я подавляю в себе эту глупую ревность, которой и быть не должно.
Мы с Нероном то и дело встречаемся взглядом и, наверно, будь мы на чужих глазах, то давно бы уже спалились, потому что он-то еще может держать морду кирпичем, а я точно нет-нет, да улыбнусь. Но я не знаю, мне было так здорово! Я понимаю, мне сравнивать не с чем, но все равно мне кажется, что лучше и быть не могло. Не бывает лучше.
- Главное, домой вернитесь. - улыбаюсь я, пока мои руки складываются в жесты, после того как Нерон благодарит за ужин и грозится не сильно напиться.
Мне хочется спросить что-то вроде, когда его ждать или принесет ли он очередные трусы, но бью себя по рукам, потому что многое себе и так многое себе позволяю и не хочу выглядеть так, будто втюрилась в него и рассчитываю на что-то большее. Не рассчитываю. Хотела бы, может быть, но не рассчитываю.
Германик или как там его, залетает в лофт и с порога орет Нерона. Хозяин еще на втором этаже и видимо, одевается.
- Нерон! Девочки готовы и уже ждут нас в лимузине. Если ты не спустишься через 2 минуты, я уеду без тебя, потому что нельзя заставлять ждать таких красоток! – он очень шумный и на его крик выходит вся прислуга. У него улыбка до ушей, наверно, всегда и мне не очень это нравится. Не бывает таких счастливых личностей. Он видит Мелиту и тут же кидается к ней, пусть и без ора, но зато с восхищениями, хватая ее руки и целуя. – Моя милая кудесница, врачевательница и спасительница. – он даже кланяется, потому что Мелита ниже его ростом. – Очень рад.
Пока Мелита заливается краской до ушей, я наблюдаю за всем этим цирком и на мою неудачу попадаю в поле зрения Германика.
- Кто тут у нас? – он подходит ко мне, тоже тянет ко мне руки так что я делаю шаг назад. – Пугливая какая. Не бойся, милая. Я дам не обижаю. Ты, видимо, та самая служанка, которая моему коротышке по наследству перепала?
Перепадет сейчас тебе.
Нерон спускается и Германик тут же берет его в оборот.
- Брат! Тебе не стыдно? Живешь в цветнике, еще и по мальчишникам ходишь. Будь я на твоем месте, я бы из этого розария не выползал. Ну что, погнали? – он оборачивается ко мне и выхватывает мои руки в тот момент, когда я не жду подвоха. – Надеюсь, еще увидимся. – подмигивает.
Я бросаю взгляд на Нерона. Его друг, пусть угомонит его.
- Счастливого пути вам и вашим девочкам. – отбиваю жесты с приветливой улыбкой. И не скажешь, что я сейчас кое-кому язык готова оторвать. 
Германик ухмыляется и смотрит на Нерона, обнимая того за плечо и что-то начиная ему втирать, когда они двигаются к лифту. И я провожаю их взглядом, надеясь, что Нерон хоть как-нибудь, хоть зачем-нибудь обернется. Но то ли он сам не хочет, то ли Германик его так в тисках зажал. Но когда они уже будут в лифте, меня и след простынет.
Ничего. Сегодня переболит, а потом пройдет, забудется. Забудется, когда обнаружу новые трусы в пиджаке или штанах Нерона. Только почему-то пока не обнаруживаю.

+1

48

Кажется, я влип, потому что... Потому что чувствую внимание ко мне Регины, и оно непривычно. Она смотрит на меня таким взглядом, словно я ее единственный кумир, а она - беззаветно влюбленная поклонница, и то, что между нами - обещание с моей стороны если не вечной любви, то особой расположенности. Черт, я не знаю, как к этому относится, что с этим делать. А может, мне просто кажется, ведь я замечаю ее взгляды и улыбки только потому, что я сам пялюсь на нее, и, черти бы меня побрали, до хера самодовольно понимать, что такие перемены с нею из-за меня. Как разобраться-то в себе, а?

Германик орет так громко, что я вздрагиваю, и все мысли биссером разлетаются по полу. Я уже одет, остались только часы. Иду!
Мой приятель как всегда организует театр с собой одним во всех ролях, одаривая зрителей своим вниманием, в особенности - Мелиту. Мне даже видеть это не надо, я слышу. Однажды во Втором она спасла его физиономию, когда он с размаху ебанулся мордой о воду, не устояв на водных лыжах, и свернул нос. Легким движением руки она вернула тот на место, и с той поры Германик говорил, что влюблен в себя, потому что стал даже красивее.

Перепадает комплиментов и Регине. Я как раз спускаюсь, когда она пятится от него.
- Перестань приставать к Регине. Видишь, ее отбрасывает волной твоего обаяния. Как бы не контузило.
Но Германик таки хватает ее за руки, и Регина смотрит на меня так, словно ее уводят цыгане.
- Брат, убери руки, не хватало, чтобы заразил мне девчонок.
- Чем?! - тут же подхватывает Германик.
- Красотой своей неземной, урод.

Он сграбастывает меня в объятия.
- Так его люблю, сил нет!
Регина чеканит пожелание на вечер, и даже не слыша ее голоса, я чувствую... сдержанное раздражение по поводу "девочек".
Когда я оборачиваюсь в лифте, Регины уже след простыл, а Германик тем временем обрисовывает мне план действий. Надо ли говорить, что домой я возвращаюсь к полудню следующего дня, выдрыхаюсь до вечера, а потом снова уезжаю, теперь уже опохмеляться? Мы с Региной почти не видимся.

Трусов мне больше не подкидывают, но зато хотят вернуть те, что были обнаружены Региной, и, признаться, я не сразу понимаю, о каких трусах вообще речь, потому что после них произошло столько всего...
- Я забыла на тебе кое-какую вещицу... Даже две... - мурлычет женский голос. Номер не определен, не знаю, кто это. И, блядь... Тру переносицу, а самому смешно. Я понятия не имею, с кем я разговариваю.
- М? Не напомнишь? - стою перед зеркалом в ванной и рассматриваю бороду. Пора обратиться к барберу.
- У тебя мои трусики, и мне сейчас без них так... непривычно. Может, приедешь ко мне? Ты же их нашел? Так что за вознаграждение...
- Ах, твои трусики... - ну а что, авантюра по мне. Только кто это вообще? Куда ехать? А эта милая кошечка так мурлычет. И, конечно, она дура, но, видимо, не до конца, потому что внезапно смекает.
- Ты меня не помнишь, да?! - вот это резкий переход на визг! Я даже трубку отношу от уха, мне и так слышно. - Трахал меня и забыл?! Ах ты сволочь, Сцевола! - в потоке ругательств оказывается, что от меня ждали звонка, а номер был на упаковке с резинкой... Твою мать, какая замороченная!
- Слушай, детка, я не знаю, где твои трусы, но за резинку спасибо, пригодилась! - ржу. Блядь, где я только нахожу таких приебнутых? Включаю на громкую связь и кладу телефон на край раковины, потому что ползу от смеха.
- Надень эти трусы себе на голову, придурок!
- То есть, могу не приезжать? - смеюсь.
- Езжай в жопу!
Мне никогда не будет скучно жить.

Лето в разгаре, и мне кажется оно бесконечное. И что я застыл в какой-то одной его точке. поэтому при каждом взгляде на Регину мне кажется, что мы трахнулись только что. Ох, черт.
Погода отличная, я валяюсь в постели, почему-то не могу заснуть, а она заглядывает, при этом старательно на меня не глядя, чтобы спросить, может ли она пойти прогуляться одна с Пиратом, потому что он ну очень хочет на улицу, а Мелита не выходит из-за того, что во второй раз зацвели тополя.

- Идите.

Регина кивает, и только вижу, как мелькает подол ее белого сарафана. И снова не заснуть, как я ни кручусь, поэтому... Поэтому я вскакиваю, быстро отыскиваю джинсы, надеваю рубашку и в срочном порядке отправляюсь на пробежку. На пробежку. В джинсах и рубашке. И солнечных очках. На улице начало девятого утра. Мать его, начало девятого!!! Наверное поэтому я схожу с ума.
Я никогда не бегу эти четыре квартала до парка, но сейчас несусь, и вижу далеко впереди белый силуэт. С обнаженной спиной. В одной руке Регина держит поводок, в другой белый платок.
Свищу, и Пират, вдруг резко остановившись, прислушивается. Я снова свищу, и он рвет поводок из рук Регины, так что даже подол сарафана вздувается как от порыва ветра. Она следит за Пиратом, и натыкается взглядом на меня.
- Бракованный у меня кобель, променял девчонку на меня. - Ровняюсь с нею и возвращаю поводок. У Регины распущены волосы, а резинка на руке. Значит, распустила, когда вышла из дома. Когда она заглядывала, волосы были стянуты в пучок.

....
.

+1

49

Все возвращается в норму и я чувствую, что меня отпускает. Наверно, это было вполне естественно, что меня потянуло к Нерону после всего, ведь с ним теперь связано многое, что важно для меня. Но по мере того, как Нерон загуливает с друзьями и вновь возвращается к обрывочному пребыванию дома, и я прихожу в стабильное состояние, чиня крышу своей повернутой башки.
Да, неловкость кое-какая все же была, но я старалась относиться к этому проще, предполагая, что неловкость только с моей стороны. Странно просто в некоторой мере делать вид отстраненности с человеком, с которым было хорошо. Но раз таковы правила, томнее ничего не остается как мириться с ними. В конце концов, Нерон к этому привыкший.
Убеждаюсь в этом однажды, когда проходя мимо его комнаты слышу телефонный разговор и попадаю именно тогда, когда Нерон просит собеседника что-то ему напомнить. И уже через пару секунд я смекаю, о чем он говорит. А вот по тону голоса Сцеволы и не скажешь, что он понимает. Так и есть, он не припоминает трусы, но благодарит партнершу за презерватив, говоря, что она пригодилась. Далее звонок переходит в громкий режим и я слышу визг этой ненормальной, которая посылает Нерона куда подальше.
И честно, мне становится противно. Не знаю, почему. Уж явно не от того, как Нерон говорил с этой ударенной, но может, именно от того, что резинка пригодилась именно для меня. А могла бы пригодиться для кого-нибудь и другого. У Нерона всегда так. Как повезет и его член – сплошная лотерея. Впрочем, после меня же повезло еще кому-то?
И в том числе благодаря таким вещам я отхожу и постепенно, очень медленно и с трудом, но возвращаюсь к тому состоянию, в котором была раньше. Хотя, не совсем. На самом деле, настроение у меня намного лучше чем раньше, не знаю, наверно, эйфория от оргазма еще действует и я чувствую себя какой-то другой. Мне и выглядеть хочется по другому. Прислуге не много позволяется в плане фасона одежды, да и от хозяев зависит. Но есть вещи от которых я не удерживаюсь и покупаю их.
Люблю свободные сарафаны. А лето такое жаркое, что телу нужен воздух. И хотя мне нравится открытая спина, но с собой платок я все же беру.
Нерон как-то измученно валяется в постели и легко дает добро, когда я прошу выпустить меня с Пиратом в парк. Впрочем, я и не сомневалась, что он разрешит. У него такой вид уставший, наверняка сейчас опять завалится спать. Последнее время ему было нелегко сочетать работу и тусовки. После клиники наверно растерял навык. Хорошо хоть после лекарств вернул коже здоровый оттенок и уже не выглядит таким болезненным. Считай, что откормили. Но оброс как мамонт. Смешной.
Для меня становится большой неожиданностью, когда я вижу Нерона, подходящего ко мне в парке. Он запыхался так, будто бежал и это очень странно. Забираю у него поводок, а Сцевола шутит про то что Пират променял меня на него. Странный какой-то.
- Это называется преданность. – пожимаю плечами и усмехаюсь, снова ступая в парк и вижу, Нерон идет рядом. Он не в спортивке как обычно. Тоже странно.
Мы некоторое время молчим, пока я не спускаю пирата с поводка и он начинается носиться как угорелый, разгоняя голубей на лужайке. Валом мамочек с колясками, которые уже покормили детей и теперь выгуливают мелкое потомство. У меня было много друзей из детства. А потом все как-то разбежались.
Смотрю на Нерона, он не похож на созерцателя. Зачем тогда выперся?
- Не спится? – спрашиваю я, прежде привлекая внимание хозяина к себе легким касанием его плеча. – Лето жаркое, я тоже с трудом засыпаю. – а еще потому что порой очень трудно уснуть, когда в голову лезут воспоминания о том вечере в его постели с видом на город.
Я завожу светский разговор ни о чем, потому что… потому что не хочу молчания. Мне кажется, что за ним что-то кроется и так как я уверена, что в молчании Нерона ничего нет, поэтому я не уверена в себе. Просто неожиданно вот так оказаться наедине.
- Разве что под книгу. Библиотека спасает. Там много занимательного чтива. На балконе по вечерам очень здорово читается. Я попросила Ареса вынести кресло качалку на балкон, если вы не против.
Мы бредем через искусственно-инсталлированный участок с озером и ивами и смотрится великолепно. Пират периодически проносится мимо нас. А мы проходим мимо выставки цветов и как-то так получается, что мне вручают розу. По мне, наверно, не очень заметно, что я прислуга, потому что добрый дедушка, который и вручил мне цветок, подмигивает Нерону со знанием дела и даже говорит что-то на манер, чтобы он меня не упустил.
Смешно, дедуль, очень смешно.
Не смешно становится только тогда, когда за спиной меня внезапно окликают и я узнаю этот голос сразу.
- Регина, здравствуй. - Костя осматривает меня с ног до головы и кажется даже слегка меняется в лице, как будто вообще меня с трудом узнает. - Ты очень красива. Потрясающе выглядишь. – не ожидаю от него таких слов, но мне приятно, чего скрывать. Я соскучилась по нему, хотя мы расстались по сути ничего не начав. Потом Костя запоздало переводит взгляд на Нерона. Он помнит их последний разговор. – Нерон, как ты? Слышал об аварии. Рад, что все наладилось. Вы гуляете вдвоем? Я не помешал вашей прогулке?

Отредактировано Lucia Varys (Пн, 18 Янв 2016 20:59)

+1

50

Мы идем некоторое время в молчании, и хотя балабол обычно всюду я, заговаривает Регина. Конечно, жестами, а для того, чтобы привлечь мое внимание, касается моего плеча. И мне на мгновение думается, что я не хочу, чтобы она убирала ее с него. И то ли я с утра странный, то ли действительно что-то происходит. Мы идем в тени, и солнечный утренний свет падает сквозь листву яркими подвижными пятнами. И я почему-то вижу, как они пляшут на обнаженных плечах Регины, на ее руках, и только потом читаю ее жесты. Эй, ты правда говоришь о том, что тебе плохо спится из-за жары, что ты читаешь, чтобы заснуть, и не против ли я кресла на балконе? А ты не хочешь поговорить о том, какая ты до хера красивая сейчас, а у меня, по ходу, от раннего пробуждения, едет крыша, потому что я как дурак бежал зачем-то сюда, а сейчас не знаю, зачем, потому что не знаю, что сказать?

- У нас есть кресло-качалка? - рассеянно спрашиваю я, и Регина отвечает, что да. Стояло в ее комнате. Детка, я раз был в твоей комнате, но смотрел на то, как качается ты.

В парке какая-то до хуя ароматная цветочная экспозиция, и запахи в воздухе, еще по-утреннему свежем, разносятся далеко. Мы проходим вдоль аллеи, когда какой-то чувак протягивает Регине цветок, а мне подмигивает:
- Какая красивая леди.

- И не вянет, - отвечаю я, закуривая. И не успеваю я затушить спичку, как нас окликают. Регина оборачивается, я затягиваюсь, и тоже останавливаюсь. Да вы что, какие люди. Константин бодр, свеж и при шляпе. И произносит те слова, что крутятся на моем языке. Экс-ухажер, как же. И мне бы, наверное, кивнуть на его ко мне внимание да позвать Пирата да пойти дальше, но черта с два.

- Втроем, - отвечаю я. - Регина и Пират выгуливают меня, - пес в очередной раз проносится мимо. - Ты про какую аварию? Моего бренного тела? - блядь, что я несу? Но зато Костик отрывает глаза от Регины и переводит взгляд на меня.
- Что, прости?
- Ну, ты же спрашиваешь про станцию или про мой срыв и наркушку? Тоже в метафорическом смысле авария, - интересуюсь я как бы между делом. - В этом отношении тоже все наладилось, но все-таки подумывал записаться к тебе. Регина говорила о том, что ты отличный психолог, да, Регина? - я приобнимаю ее за плечи, а на самом деле мне очень хочется накинуть на эти плечи платок. Еще больше мне хочется смять ее грудь под этой тряпкой, но не об этом сейчас. - Иначе бы бабуля тебя сожрала.

Константин непонимающе смотрит на меня, но лицо держит.
- А, прости. Ты спросил, помешал ли ты прогулке. Хочешь присоединиться? - предлагать так, чтобы одновременно показать, что не хочешь слышать согласия, это искусство. И я так и обнимаю Регину за плечи. Словно невзначай. Покровительственно, ага.

Что в ней изменилось, а? Ну, кроме того, что я видел ее голой и трахал ее? Ну, и еще кроме того, что мне понравилось. Очень понравилось. Так понравилось, что теперь, находясь с нею под одной крышей, просто не могу не думать об этом.

...

+1

51

Начинает происходить какая-то хрень, потому что Нерон внезапно как будто весь меняется и цепляет на себя скотскую маску. Не понимаю, что с ним происходит, но мне это вообще нихера не нравится. То что он не выспался – его проблемы. Мог бы и не прибегать сюда, а спать дальше, вместо того чтобы сейчас распускать свой скотский, длинный и, черт возьми, потрясающий язык, кусая Костю. Мне хочется его заткнуть. Своим языком.
И ладно бы он просто разболтался, но он вдруг закидывает свою руку мне на плечи и, блядь, это что вообще такое? Что за проявление собственности? Или он забыл, что Костик и я вообще-то вроде как прежде вместе были?
Или..?
Или все дело в том, что он как раз помнит? Либо он хочет взбесить Костю, либо на что-то намекнуть. И то и другое как-то связано со мной и от этого понимания, во мне появляется какая-то дохуя классная уверенность в себе.
Только все равно мне это нихрена не нравится.
- Нет, спасибо за приглашение. – отзывается Костя глядя на то, как Нерон держит меня за плечи. А я, блядь, я ощущаю жар его руки и мне чертовски хочется, чтобы его рука опустилась ниже, на талию. А можно и еще ниже. Черт, как же хочется. – Я бы хотел поговорить с Региной наедине, разве что. Если ты не против. – Костик переводит взгляд с пальцев Нерона, которые касаются едва ощутимо моих ключиц на самого мужчину.
И прежде чем Нерон что-то отвечает, влезаю в разговор.
- Он не против. – он же не против? Смотрю на него и выхожу из его объятий со спокойным лицом. Мне главное сейчас себя не выдать, в каком я бешенстве от его выходки.
Мы с Костей отходим в сторону и я даже немного выдыхаю, потирая лоб, как будто у меня голова разболелась.
- Все нормально?
- Не обращай внимания. Он просто не выспался. – сука, не выспался он. После мальчишника так он отлично себя чувствовал и умотал даже еще догоняться.
- Может, он снова начал принимать? – встревоженно спрашивает Костя, бросая взгляд на курящего Нерона. О, боги, Костик ну что за чушь ты несешь?
- Ему не нужна дурь, что плеваться ядом.
- Регина, меня это беспокоит. Он так обнял тебя. Он не обижает тебя?
Обижает? О нет, Костик, он просто однажды охеренно меня трахнул и теперь у меня вроде как небольшая неловкость, потому что мне бы хотелось еще, а он блядствует.
- Он не трогает меня. – один раз тронул. Ох, как он меня тронул. Так тронул, что по ночам я не могу не вспоминать об этом. И ведь действительно, себя уже особо не поласкаешь после такого. Мне нужно больше. – Кость, что ты хочешь?
- Давай встретимся. – опять двадцать пять. – Пожалуйста, Регина, мне очень не хватает наших встреч. Я ничего не требую. Просто поговорить.
Я пытаюсь жестами сказать ему, что мы уже об этом говорили, но он накрывает мои руки своей ладонью и сжимает, глядя на меня. И я не могу ему сопротивляться, кивая и соглашаясь на встречу.
- В пятницу. Я постараюсь.
На том и расходимся. И сделав еще пару вдохов, я накидываю платок на плечи и возвращаюсь к Нерону и Пирату. Они ушли несколько дальше.
Честно, я очень многое хочу высказать Сцеволе за его поведение. Но за всю оставшуюся прогулку не произношу ни слова. Перевариваю полученную информацию. Нерон идет чуть впереди и что-то уже не торопится меня обнимать. Что, запал любви уже прошел? Раздражать своим поведением больше некого, так и меня можно с поводка приспустить?
Сволочь.
Мы заходим домой и Нерон сразу отправляется в спальню, а я остаюсь стоять в коридоре, провожая его взглядом. Мелита подходит забрать Пирата и я так же прослеживаю, как она уходит с псом. А я иду за Нероном, едва ли понимая, что делаю. Просто успокоиться-то я успокоилась, но это не меняет того факта, что меня взбесило как он закинул на меня руку, будто хотел Костику всем своим видом показать, что я принадлежу ему. По документам это так. И разве ему мало? Зачем так демонстративно? Не могу понять.
Не ревность же?
Захожу в спальню и успеваю заметить, как прикрывается дверь в ванную. Вещи Нерона валяются на полу. Пошел в душ. И я не стесняясь иду за ним. Чего я там не видела? Толкаю дверь в освещенную комнату.
- Это что было? – Нерон разворачивается ко мне и сверкает собой, словно тот вампир из педовского фильма. Честно, перехватывает горло и от того, как сильно хочется почувствовать его рядом. Но я отворачиваюсь и бросаю ему полотенце, чтобы он прикрыл потрясающий стыд. – Чем тебе Костик не угодил? – спрашиваю я спокойно, но с некоторой претензией. Но по мере моих слов, голос становится жестче. – Если у тебя плохое настроение, из-за того, что ты не выспался, не надо было вчера ночью так долго полировать чужую пизду. – буквально выплевываю. А следующее уже спокойнее, но с каким-то вызовом. – Если хочешь записаться к Косте на прием, предупреди меня. Я поеду к нему в пятницу.

+1

52

Костик-то не зря зовется психологом, и мой посыл не соглашаться понимает. Хотя, наверное, не так уже сильно я его завуалировал. Однако он делает финт ушами и, по ходу, путает колею, потому что ему, видите ли, нужно поговорить с Региной с глазу на глаз. Втюрился в служанку? Ай-яй-яй. Какая незадача. Вообще я чувствую себя каким-то злым колдуном, который разлучает влюбленных. Только я давал ей возможность уйти. Тогда. Не сейчас. Сейчас ни за что. И я не успеваю ответить, что нам пора, и переговорить не получится, как Регина вдруг проявляет инициативу и отходит от меня, решая, что, видимо, она на имеет право сейчас что-либо решать. Моя рука остается без нее. О нет, сцены я не закатываю. Я вообще молчок, даже когда Регина догоняет нас с Пиратом, который идет рядом. Я курю, Регина молчит, заговорить она не может, а на жесты ее я не посмотрю, потому что стараюсь не смотреть на нее в принципе.

Я вообще не знаю, по какой хер я побежал за нею, но точно знаю, что премилый Костя все испортил.

Мы возвращаемся в лофт, и я сваливаю в душ, потому что мне нужно освежиться и... И занять себя до завтрака. Германик требовал меня сегодня на завтрак, но для нас завтрак по времени где-то около полудня. И тут... Вот и зрелища, пока до хлеба еще ждать. Регина врывается ко мне в ванную, закрывая за собой дверь и шипит, выговаривая мне за прогулку. Зачем-то кидает мне полотенце. Эй, меня все устраивает, однако я повязываю его на бедрах. "Костик" значит?

Регина стреляет глазами, прокачивая свои права. Ух, как ты сейчас хороша, вишенка. Так бы и остудил тебя под душем, не снимая этого сарафанчика.

Высказалась?

- А теперь послушай меня, - надвигаюсь на нее. - Чью пизду я полирую, не твое дело. И, эй, почему чужую? А которая для меня - своя? - кривляюсь, да. - Ты ничего не путаешь, когда являешься сюда с претензиями? Хочешь, чтобы твою отполировал? - Смотрю на нее, и внутри у меня все закипает. А еще эта ее небрежно брошенная реплика про запись на прием к "Костику"...

- Поедешь в пятницу? - переспрашиваю я. - Ты уже все решила, да? Ничего не забыла? - Регина смотрит на меня как зверек, прищурившись. Черт, какие у нее скулы... -   Я не собираюсь тебя отпускать, - касаюсь ее щеки ладонью, провожу пальцами по линии подбородка. - Видишь ли, у меня буду гости, и без тебя никуда. - Убираю руку быстрее, чем она ее откусит.

..

+1

53

Реакция Нерона, я уже давно заметила, чем тише, тем опаснее. Он выслушивает все, что я говорю, не крича, не перебивая и это не сбивает меня с толку только потому, что я понимаю, что сейчас что-то будет. Сколько раз я уже вела себя как не положено прислуге, со старухой я вообще никогда так себя не вела. Но Нерон… Я не знаю, может дело в том, что мы переспали, хотя все началось еще до этого. Просто я не могу вести себя с ним адекватно.
Он подходит ко мне и я врастаю в пол. Нет, не от страха, как может показаться. Просто он сейчас такой… блядь, он такой горячий, что у меня все опускается вниз и мне так хочется сдернуть с него это глупое полотенце, которое швырнула ему, так хочется его коснуться.
Жаль только, что его слова, если не убивают мое настроение, то перенаправляют его в другое русло. Это как будто у меня всего два выключателя теперь: желание и гнев. Вот и сейчас, может и не вместо, но ощутимо больше я чувствую гнев, чем возбуждение. Пизды у него, видите ли, своей нет. Так не потому ли что каждая своя и одновременно чужая? Ну да, для меня она чужая. Для него каждая дешевка как дом родной. Впрочем, если я этих капитолийских куриц дешевками называю, то кто же я?
А еще он говорит, что не собирается меня отпускать. Звучит двусмысленно, но здесь все однозначно. Он не отпускает меня на правах хозяина, потому что тут же поясняет, что без меня никак не обойдется ужин. Поставил на место, да еще унизил. Ну да. Кто же будет подливать гостям вино и вытирать их сопливые морды салфетками?
Я могла бы промолчать, потому что по мне сейчас нехило прошлись. Раньше я бы так и сделала. Но просто я уже не чувствую себя такой, как прежде. И это наверно, херово.
- Тогда предупреди гостей, что ужин будет одноразовый. – как и ты сам.
Я вылетаю из ванной на такой скорости, что кажется, сейчас смогу за пару секунд обогнуть всю Землю. Забираю на ходу его вещи и все утро стараюсь не попадаться Нерону на глаза, лавируя между комнатами. Кухня все равно на Мелите. А Нерону ничего, кроме жрачки и не нужно. Благо, он вообще сваливает куда-то и на весь день можно расслабиться, заняться делами по дому, которых достаточно.
Гости у него, блядь. С какого такого? Никогда не было и тут вдруг появились нежданно негаданно, именно в пятницу, когда мне надо уйти. Не отпустит он меня, чертов скот. Честно, у меня мелькает шальная мысль сбежать, но как только я думаю о последствиях моих действий, слава богам, мозг включается, я сразу откидываю эту мысль.
Просто жду гребанной пятницы и избегаю Нерона. Свела к самому минимуму наши «беседы». Даже жест из меня едва ли можно вытянуть. А и надо ли ему это? Достаточно того, что глаза б мои его не видели и мне кажется, желание это взаимное. Единственное, что меня терзает, это то, что я никак не могу предупредить Костю о том, что не приду. Да, я помню, что уточнила, что постараюсь. Как чувствовала, блядь.
И когда наступает пятница, Нерон даже спускается  вниз, и я удостоверяюсь, что гости действительно будут. Мелита готовит много еды, я по десятому разу протираю пыль со стола, расставляю приборы и все прочее. Нерон не захотел уточнять, сколько будет гостей, поэтому пришлось сервировать весь стол.
К чему вообще такие приготовления? Что за баба, которую ему приходится кормить, прежде чем уложить в койку? Я почему-то уверена, что все дело в какой-нибудь дорогой пизде, на которую Нерон хочет произвести впечатление, бросить пыль в глаза. Только она что-то до хуя дорогая, раз так запаздывает, пока Нерон беззаботно ходит по лофту со стаканом виски и покуривает на балконе.
И когда все сроки гостеприимства уже прошли, случается чудо. Нет, никто не приходит. Но зато до меня доходит, что Нерон меня тупо развел. Он с самого начала соврал, что будут гости, чтобы иметь причину меня никуда не отпускать. И устроил весь этот цирк с приготовлением, чтобы я была до конца уверена, что встреча будет. Только зачем так много возни? Ну да, Нерон нихрена не делал, но он подпитывал мою уверенность и это уже много. Он мог сам свалить и не сделал этого. И самое главное в том, что для того, чтобы не отпускать меня к Костику, ему вообще не нужно было причины. Но он ее придумал.
Боги… Как бы мне только его не убить?
Когда обман раскрывается и очевидно, что гостей не будет, Нерон дает Аресу и Мелите команду вывезти куда-нибудь еду, чтобы не пропала. Аресу это не в первой, поэтому он знает, что с ней сделать и они уезжают, оставляя дом практически пустым. В нем только я и Нерон.
Я устала. Честно. У меня ощущение, как будто этот дурацкий ужин действительно состоялся и было очень много гостей и все они заебали меня до чертиков. Ощущение полной пустоты. Разве что приятной. Я спускаюсь к себе, после уборки со стола и переодеваюсь в пижаму. Беру книжку и иду на балкон. Не особо жду, что кого-то там увижу. Кого-то…
Нерон стоит, опершись на перила и курит, пуская дым в летний теплый воздух. Вижу его со своего нижнего балкона, который по лестнице переходит в его.
Я босая, поэтому поднимаюсь тихо.
- Повернувшись обратно, я обнаружил ее сидящей на постели. Лицо ее выражало недоумение. Наверное, она и чувствовала себя неловко.
Мне хотелось подмять ее под себя и вонзить член, давно стоявший, твердый как камень. Я прикрылся простыней, чтобы она не видела, насколько я возбужден. Конечно, скоро она и так узнает. Но не сейчас. Я сам не знал почему, ибо испытывал сильнейшую потребность вновь оказаться внутри нее, раздвинуть восхитительные бедра и обнажить дивное влагалище.
Будь сейчас на ее месте другая, я либо удовлетворил бы свою похоть, либо предложил спать и отвернулся бы без всяких церемоний. Но с ней возникли иные… потребности, которых я даже не понимал. Я и не слишком стремился заниматься анализом и копать глубоко. Сомневался, что мне понравится результат.
– Иди сюда. – я протянул руку, чтобы она легла как прежде.
Она нырнула под одеяло и свернулась калачиком, положив голову мне на плечо.

Подхожу к Нерону из-за спины и становлюсь рядом с ним.
- До твоего актерского таланта мне далеко. Но у меня и вовсе не было бы шансов, если бы ты сел за стол и принялся беседовать с гостями, которых нет. – смотрю на него и между нашими плечами расстояния практически нет. – Ты мог просто приказать, чтобы я никуда не ехала.

пижамка мояяя

http://savepic.ru/8350508m.jpg

+1

54

Регина вся краснеет, и не от смущения, а от гнева, поэтому выпаливает что-то, что, по ее мнению, видимо очень должно меня задеть или хотя бы заставить задуматься, но нет. Маленькая дрянь. Борзота! И только я не очень-то понимаю, почему лыблюсь в тридцать два. Точно не от того, что я ее осадил. Это от того, что она такая - маленькая борзая дрянь. И все оставшиеся дни я упорно придерживаюсь версии пятничного ужина, и даю Мелите задание собрать стол. Гости были выдуманы с самого начала, я вообще не помню, как это пришло мне в голову. Просто я очень хотел обломить Регину, и пришло само.

На у в пятницу Мелита готовит закуски, Регина сервирует стол, а я... Прогуливаюсь, наблюдая. Я никого не жду, зато все при деле.

Время идет, но никто не идет.

- Как обычно? - спрашивает Арес, входя.
- Как обычно, - отзываюсь эхом.
Сейчас Мелита соберет все, и они отвезут еду куда-то там на окраину, подкормят, кого требуется. А Регина, наверное, упакует меня, потому что не сойти мне с этого места, если она не придет высказаться. Ну же, жду тебя, вишенка, когда ты будешь метать молнии передо мной. Да-да, борзота.

И нет, мне не кажется, что я много ей позволяю. Я ничего ей не позволяю, это она себе позволяет, и меня заводит эта ее наглость и самоуверенность, которая граничит в ней с осознанием своего положения. Она как птичка, которая хохлится и пытается клеваться, а потом сдается и идет в руки.

Идет в руки...
Я курю на балконе, и мне до хера хорошо в вечерних теплых сумерках, и да, я жду Регину, но появляется она так, как я и предположить не могу. Она читает. Отрывок заканчивается, и она становится рядом, чувствую ее плечом. Затягиваюсь.
- Могу сделать догадку, что, раз ты упомянула нашего старого приятеля с каменным членом, ты сейчас не перевернешь меня через перила? - смотрю на нее искоса. А она говорит, что я бы мог просто приказать ей остаться, а не придумывать цирк. - Тогда было бы скучно, - снова затягиваюсь и поворачиваюсь к ней. На Регине пижамка, и сквозь тонкую ткань верха я вижу ее соски. Не могу сказать, что мой член такой же каменный как у этого самца, но что-то с ним такое происходит. Забираю книгу из ее рук.

- Я бы мог преподать тебе пару уроков, - листаю страницы, пробегая глазами текст. Член у парня, по ходу, не стирается. Ну как же, каменный. Закрываю книжку и тушу о нее сигарету. - Но я собираюсь тебя трахнуть. - Шепчу ей на ухо, обходя ее и становясь позади, ставлю руки на перила по обе стороны от нее, прижимаю к ним. - Но мы можем поговорить насчет приема у Кости, - да, я называю его так, как она его зовет. - У меня проблема. Я хочу свою служанку.

..

+1

55

Гадость я ждала больше, но пошлость вроде тоже ничего. Сойдет. Учитывая, что это такая пошлость на которую я сама нарвалась. Но главное, что Нерон поддерживает мой тон и он сейчас такой сексуальный, что у меня все внутри начинает поднывать. Он говорит, что выдумал все, чтобы не было скучно. Фыркаю. А ему нравится, когда весело? Ему нравится, когда меня плющит от гнева? Видимо, нравится, иначе бы он сейчас разговаривал со мной в другом тоне.
Забирает книгу и листает, пока я не свожу глаз с его лица, губ, спускаясь все же к рукам. Черт, что только эти руки вытворяли со мной в его постели, я кажется, до сих пор слышу эхо оргазма и чувствую тепло его рук на коже, как электрический ток.
Книга отшвыривается куда-то в сторону, а я не двигаюсь с места, очень внимательно слушая Нерона и, о боги, я готова кончить только от того, как он говорит, что собирается меня трахнуть. Ощущение такое, как будто это было его планом с самого начала, только он зачем-то тянул и выебывался. Хотя, пожалуй даже хорошо, что все произошло именно так. Не знаю, чем бы закончилось его намерение, выскажись он раньше.
Он обнимает меня со спины и я прогибаюсь в спине, подаваясь к нему задницей и как будто случайно двигаясь. Чувствую его горячее дыхание  на шее и закрываю глаза, закусывая губу. Костик все не дает ему покоя. Не могу понять, почему. Я же даже тогда не ушла. По другим причинам, но все же. Неужели так не хочется делить меня с кем-то? С чего бы?
- Перманентно или постоянно? – спрашиваю, поворачиваясь к мужчине и пьяным от его действий, взглядом смотрю в его блестящие глаза. – Мы могли бы обсудить твою проблему сейчас, если бы сказал мне, как именно ты ее хочешь? – я скольжу руками по его лицу, зарываясь в волосы и спускаясь ниже. Мои пальчики забираются за ворот его футболки, а затем спускаются по животу вниз, опускаясь на ремень джинс, расстегивая его. – Под собой, на себе, на кухне, в душе, в спальне.
В общем-то терпением на Нерона я особо никогда не отличалась, особенно сейчас, когда чувствую, как его пальца касаются моих бедер, забираясь под кромку белья, сжимая так требовательно и так по хозяйски. И я отзываюсь на эти прикосновения, прижимаясь теснее и запуская руку в расстегнутые джинсы Нерона и касаясь его. О, черт, да.
И уже не имеет значения где все будет происходить, потому что до того как вернуться Мелита и Арес мы переберемся в постель и кажется, запал наш не потухает, а разгорается еще больше. Нерон уже не так нежен, как в первый раз, а мне и не нужно, потому что хочется его всего, глубоко, жестко, резко и если и есть боль, от которой я коротко вскрикивая, выговаривая его имя, то она на грани восторга. Только он доводит меня до такого оргазма. Да, смешно, ведь мне и сравнить не с кем, но я и не хочу сравнивать. Мне Нерона хватает, даже мало его. Хочу его больше, сильнее, по-разному, потому что у нас столько возможностей рассмотреть друг друга, так сказать, с разных углов.
Мы валяемся на постели, мокрые и запыхавшиеся, пока я не переворачиваюсь на живот, а потом и вовсе заползаю на Нерона.
- Хочу кое-что попробовать... – шепчу я, кусая Нерону за мочку уха.
Спускаюсь ниже поцелуями, скользя по животу и ниже. Не сказать, что я очень понимаю, как нужно правильно делать минет, но тут же нет особой техники? Или есть? Сейчас мне не до этого, потому что Нерон зарывается пальцами в мои волосы по мере того, как глубоко я погружаю в рот его член и то ли интуитивно, то ли Нерон как-то помогает, но мне удается восстановить его силы и мне нравится понимать, что это с ним сделала я. Чувствую себя роковой обольстительницей, блядь.
Мы выдыхаемся к глубокой ночи, и уже валяемся совсем без сил. Знаю, что Мелита и Арес уже спят, но прислуга встает все равно раньше Нерона.
А мне так нравится валяться в постели, когда сквозь окно светит неполная луна и скользит своими лучами по лицу Нерона и он такой… ну не знаю, он мне сейчас так нравится. И наверно, мне надо валить, потому что хорошо потрахаться – это одно. А если я задержусь в его постели еще хоть немного, то мне кажется, опять накручу себе того, чего нет. А есть ли вообще что-то? Он хочет меня, в зависимости от его настроения, свою служанку. И при этом не хочет с кем-то делить. Но это Нерон, у него мозг между ног.
- Надо идти. Иначе Мелита заметит, что я не ночевала у себя. – но не могу просто так взять и уйти провожу дорожку поцелуев по контуру татуировки дракона на груди мужчины. – Сегодня было здорово. Теперь я знаю, что в первый раз ты даже и не старался. – смеюсь.

+1

56

Когда гладишь кошку, и ей это нравится, она так же прогибается под ладонью, как делает сейчас Регина. И дает знак продолжать.
Вишенка, какая ты развратная девочка... Она оборачивается ко мне. Перманентно или постоянно? Усмехаюсь, касаясь губами ее виска:
- Ты же знаешь, что это синонимы?
Хотя, плевать, знает или нет. Я снова разворачиваю Регину спиной к себе, и трусики падают только до ее колен, потому что заставляю ее раздвинуть ноги. Касаюсь ее внизу, и Регина всхлипывает, но, стоит мне убрать руку, она тянется своей прелестной попкой за нею и натыкается на мой член. Вхожу в нее медленно и целиком, а потом начинаю трахать сильно и резко. Ветер приятно холодит разгоряченную кожу, и, черт побери... У меня  нет резинки, поэтому я кончаю на задницу Регины и снимаю с нее ее прозрачную кофтенку, чтобы вытереть ее. Мы продолжаем в постели, потому что это была закуска перед основным блюдом, и я хочу еще.

Регина не просто смелая, она дерзкая, когда решает перехватить инициативу, и я полностью отдаю ей бразды правления. Она неловкая, но это с лихвой компенсируется ее напором, и я  действительно ловлю кайф, потому что мне нравится то, что она делает со мной. Это не лучший мой минет, но дело не в нем, дело в Регине.

Зарываюсь пальцами в ее волосы, направляя, толкаясь навстречу, и, кажется, мы отлично взаимодействуем.  Да, вишенка?

Опрокидываю ее на спину, потому что я снова полон сил, и если солнце опускается, то я наоборот. Регина падает на простыни, тяжело дыша, и мне тоже нужно перевести дух. Воу.
Наконец малышка подбирается ко мне, ластится, и я схожу с ума о того, как она это делает. Такая искренняя, сладкая. И как же это подкупает, когда женщина так хочет тебе понравиться.

Регина приподнимается и говорит, что ей пора, иначе Мелита заметит ее отсутствие. В самом деле?
Кладу руку и пробегаю ладонью по ее спине.
- Не заметит.
Ну, это я так считаю, а Мелита заметит. И утром быстрыми жестами будет показывать Регине: "Берегись, Регина. Ты привяжешься, нарисуешь себе, но ничего такого не получишь. Будет больно. Прекрати это". Потому что я оставлю Регину с собой сейчас, хотя проснется она все равно раньше меня и убежит к себе.

..

+1

57

Мне надо очень срочно валить, потому что я чувствую, если еще раз приложу голову к подушке, то уже точно никуда не уйду. Но неожиданно Нерон и не против того, чтобы я осталась. Он опускает свою руку на мою спину и помимо того, что я закрываю глаза от этого теплого ощущения, такого убаюкивающего, такого нежного, одновременно я чувствую, как Нерон прижимает меня к себе, не отпуская.
Не знаю, что на него нашло. Может приступ нежности после хорошего секса, а может…
- Я была хорошей девочкой? – шепчу я сонно, укладываясь возле мужчины и чувствуя тепло его руки на своем плече.
Ему нельзя так делать. Я ведь и привыкнуть могу. А что будет, если привыкну?
На этот вопрос мне отвечает Мелита, когда утром ловит меня в коридоре нашего этажа. Она видела, как я возвращаюсь от Нерона и ей это очень не понравилось. Ее жесты резкие и как будто руки дрожат, есть в этом что-то личное. У меня зарождаются очень нехорошие мысли.
- Ты по себе судишь? – спрашиваю я, спокойно глядя на нее. – Он с тобой так же сделал?
Мелита как будто пугается моей реакции и торопливо говорит о том, что Нерон с ней ничего не делал и она вовсе не о нем. Но хозяева никогда не будут испытывать что-то к таким как мы.
- Найди себе ровню, Регина. Не рушь свою жизнь.
Я конечно, могу быть десять раз упертой, но солгу, если скажу, что слова Мелиты меня не задевают. В ее речи было много личного переживания. И хотя она могла промолчать и не лезть не в свое дело, она все равно решила дать совет. Да, Нерон не из тех кого можно назвать надежным, а тем более если говорить о том, что происходит между нами. Для него, наверно и подавно ничего не происходит. Это у меня все искрит как фейерверк на Новый год, а у него развлечения с девочкой, которую очень удобно иметь под рукой, когда не хочется выбираться из дома. А может, и вовсе небольшой азарт воспитать девочку под себя.
Что толку гадать? Я не хочу об этом думать. Мелита сказала найти себе ровню. Но что если я не чувствую себя прислугой? Я была рождена свободной, покорной меня сделали.
Я стараюсь держать себя в руках и не позволять себе больше чем обычно. Смешно, знаю. Но я в том плане, что я стараюсь никаким образом не показать Нерону, что думаю, что между нами что-то особенное. Но как же трудно угомонить вспыхнувшее возбуждение в теле, когда вспоминаю, как он ласкал меня и целовал, как двигался во мне. Такой резкий, такой страстный, такой… такой мой. Хочу прикоснуться к нему и избегаю этих касаний.
Я сорвалась всего раз, когда Мелита ушла куда-то из кухни и на первом этаже остались только мы с Нероном. Он сидел на диване, втыкая в книгу и что-то в ней черкая. Я подошла сзади и, боги, я чуть не кончила, когда зарылась пальцами в его влажные после душа волосы, перебирая их, чуть оттягивая назад. Он отозвался. Я сразу почувствовала, что он отозвался и в тот момент нельзя было ничем измерить степень моего торжества. И я уже не могла остановиться, наклоняясь к нему, скользя руками по его шее и плечам, целуя его за ухом этого мужчину. О боги, если бы он только был моим! Мы целуемся, так и оставаясь в этой поломанной позе, он на диване, а я за ним. Пока Мелита не обозначила свое появление слишком громкими шагами, так непохожими на нее.
Момент оборвался и я, сжимая губы, в попытке удержать еще это тепло его поцелуя, сбегаю, чтобы закончить стирку.
И, наверно, чтобы сделать хоть глоток здравого смысла, однажды я все-таки спрашиваю у Нерона:
- Можно я уеду в эту пятницу?
Не читаю его тон или голос. Не могу понять, позволяет ли он сквозь зубы или холодно. Хотя сквозит в его тоне как будто намеренная небрежность, он хочет так звучать. Он знает, что я поеду к Косте, я не скрываю. Ему нужно со мной поговорить. А у меня… У меня тоже проблемы, Нерон. Я хочу своего хозяина. Всегда.
Костик взволнован, что меня не было в прошлый раз. Он считает, что я попала под раздачу Нерона. Он все еще считает его невменяемым, несдержанным в порыве гнева. Нет, Кость, все хорошо, просто Нерон выдумал гостей, чтобы не пустить меня к тебе, а потом трахнул так, что к ночи, я уже даже стонать не могла, но все еще так сильно его хотела.
- Просто была занята.
В Косте что-то изменилось, в его глазах и движениях. Они стали более дерганными. Мы целуемся и я чувствую его напор, его губы на моей шее, в зоне декольте, чувствую, как он потягивает пальцами за лямку платья, спуская ее. И я поддаюсь. Хотя с таким жаром говорила ему, что между нами ничего не будет и не может быть. Но то ли он опровергает мои слова, то ли я им не следую, но мы занимаемся сексом. Медленно, мягко, Костя очень внимательный, очень нежный. Мне приятно, даже хорошо, но… не больше. А разве бывает больше?
Чертов Нерон.
Когда я приезжаю и захожу в лофт, до меня сразу доносится звонкий голос Туллии. Такое забыть нельзя. И я, черт возьми, не понимаю, что здесь происходит. Какого хера она приперлась после всего что натворила? Ее слов режут слух, кажется, будто она пьяна или ревет и я не сразу понимаю, о чем идет речь. Я как бабочка лечу на огонь, но Арес меня останавливает. Я не вмешиваюсь в происходящее, но невольно становлюсь свидетелем не самого приятного разговора, о которого у меня все холодеет внутри.

+1

58

Между нами что-то происходит. Я понимаю это очень ясно, когда однажды Регина ловит момент и приходит ко мне, пока я читаю книгу. Компания сейчас в стадии мозгового штурма на новый проект, и я тыкаюсь по своим старым книгам в надежде натолкнуться на какую-то идею. Конечно, вряд ли они где-то ждут меня в готовом виде, но я на это и не надеюсь. Я просто... Черт, я ломаю голову, да. И Регина появляется именно в этот момент, запуская пальцы в мои волосы и чуть тянет мою голову назад, заставляя меня ее запрокинуть. Мы целуемся, и я делаю это, обнимая ее за шею, привлекая к себе, насколько это возможно. Я отзываюсь на ее поцелуи, как она отзывалась на мои на нее посягательства, и мы оба получаем ответ не потому, что захотел кто-то один, и второй соглашается, а потому что обоим хочется. Словно мысли читаются.

Однако я очень надеюсь, что я не открытая книга, когда Регина накануне пятницы спрашивает, может ли она быть завтра свободна. Я знаю, куда она поедет, мне даже не нужно спрашивать. И я не вижу ни одной причины ей отказать. Да-да, однажды нашел, а в этот раз... Наверное, я просто ловлю ее выжидающий взгляд и складываю руки.
- Да, ты можешь идти, - на все четыре стороны. Регина кивает и уходит, оставляя меня одеваться перед ужином у мэра.

В пятницу я собираюсь после собрания инженеров пуститься в тяжкие, но мне звонит Туллия, и просит о встрече. Я предлагаю встретиться в ресторане, но она настаивает на том ,чтобы мы встретились у меня. У нее странный голос, поэтому я не возражаю. Ладно, пусть скажет то, что хочет. Зато со своей территории я всегда могу ее выставить без лишних слов и чез чужих глаз. Только вот она еще просит, чтобы "этой" не было или она ее не видела. Догадаться, кого она имеет в виду, не трудно. Регины и так нет, она наверняка ведет задушевные беседы со своим воздыхателем.

Туллия приезжает еще более странной, чем был ее голос. Сейчас она пьяна, и поэтому тут же садится на диван в гостиной. Поэтому выпить я ей тем более не предлагаю. Зато наливаю себе. И разливаю виски за край, потому что Тулли начинает говорить без реверансов, и у меня сейчас бутылка в руке треснет и рассыплется.
Туллия говорит, что потеряла нашего ребенка.
Нашего.
Ребенка.
Я медленно сажусь напротив нее, а она глаз с меня не сводит, изучает меня.
- Ты удивлен.
Да, блядь, удивлен! Ты появляешься три месяца спустя и объявляешь, что была от меня беременна! Черт, а ведь действительно, где она была с того момента, как мы виделись в последний раз? Я совершенно потерял ее из виду, хотя особо и не интересовался, но Туллия всегда на таблоидах, было бы трудно не замечать.
- Уезжала. Жила в Четвертом. Хотела провести лето у моря, - она словно читает мои мысли. - Увезла с собой личную медсестру, чтобы наблюдаться.
- И ни слова не сказала мне, - говорю я, и я словно вижу себя со стороны. И словно все это не со мной. Потому что бред какой-то.
- А зачем? Знаешь, ты всегда так ко мне относился... - фыркает Туллия. - Я хотела, чтобы это было только мое счастье. Ты мне был не нужен для него! - она встает, идет к бару и плещет себе коньяка в стакан. Не пытаюсь остановить ее.

Меньше, чем через полгода у меня мог быть ребенок. И я узнаю о нем тогда, когда его теперь же наверняка не будет.

- Зачем ты пришла? - я ведь и должен ничего не чувствовать? Потому что я и понять-то по-хорошему ничего не успел. Как можно сожалеть о чем-то, чего для тебя и не существовало?
- Хочу, чтобы и тебе было больно! - срывается Туллия. Слезы брызжут из ее глаз. - Потому что мне одной - тяжело! Мне сделали проект детской, но знаешь что, я его разорвала!
На нее жалко смотреть.
- Мне очень жаль, Туллия, - говорю я. И это искренне. У меня внутри что-то стало погано.
Она вдруг меняется в лице, быстро вытирает слезы и кидается передо мной на колени, заглядывает в глаза, берет за руки.
- Нерон, давай попробуем еще раз. Умоляю, давай попробуем сделать ребенка. Я ничем тебя больше не побеспокою... Я... - она пьяна, она несет какую-то чушь. Я смотрю на нее, она ждет моего ответа, а я зову Ареса.
- Арес, пожалуйста, отвези Туллию домой и убедись, что она не одна.

Туллия всхлипывает:
- Нерон!
Арес поднимает ее, ставит на ноги и помогает уйти. Она не сопротивляется, она едва тащится рядом с ним, и лучше бы она закатила мне скандал, потому что тогда я бы знал, что делать, а сейчас...

У меня умер ребенок, а не знал о нем. И вот оно это ощущение... Меня словно ударили битой по голове.

....

+1

59

У меня переворачивается все нутро. Нет, не от темы разговора, потому что сначала я даже не понимаю, о чем идет речь. Туллия говорит о каком-то счастье без Нерона. Тогда зачем она пришла? И Нерон задает тот же вопрос как будто читает мои мысли и Туллия на истерике выкрикивает, что хочет, чтобы Нерону тоже было больно. А потом говорит про макет детской, который она разорвала.
Я смотрю на Ареса и читаю положительный ответ в его глазах на мой немой вопрос. И если до этого мне было тяжело вздохнуть от атмосферы в лофте, то теперь меня душит жалость. К Туллии, у которой нет никого, раз она пришла со своим горем именно к Нерону, чтобы сделать ему больно, а на самом деле, чтобы разделить этот груз потерянного счастья. И мне жаль Нерона, потому что это очень жестоко, приходить вот так и говорить о том, что у тебя умер ребенок, о котором ты и понятия не имел.
Я слышу как Туллия бросается к Нерону, умоляет его снова сделать ей ребенка. И, боги, какая же она дура, она делает больнее и себе и Нерону. Ведь дело не в том ребенке, которого можно завести, а в том, который уже потерян. Его нельзя заменить.
Арес жестом велит мне скрыться с глаз Туллии, а сам уходит. Я захожу на лестничный пролет, ведущий на наш этаж и вижу сгорбленную спину Туллии, ее шатающуюся походку. Ни намека на ту красотку-стерву, которая когда-то пилила меня за любую оплошность.
Я выхожу в гостиную и Нерон сидит на диване со стаканом виски и такое ощущение, как будто он и не он, а памятник, каменное изваяние, застывшее, холодное, неживое. На столе разлит виски и капает на пол. Надо будет потом это убрать. И я бы убрала сейчас, но сейчас все проблемы кажутся сущей мелочью по сравнению с тем, каким я вижу Нерона сейчас.
Он смотрит в одну точку и не может даже найти в себе сил сделать глоток. Из него будто дух вышел и осталась глухая пустота. Даже не могу представить, что он сейчас чувствует. Но я так не хочу видеть его таким. Он не должен быть таким.
Подхожу к нему, выцепляю стакан из его рук и ставлю на стол. Медленно, спокойно, тихо. Опускаюсь перед ним на колени и беру его ладони в свои. Черт возьми, он так напряжен и мне даже кажется, что у него руки подрагивают. Я обхватываю его ладони своими, крепко стискивая, чтобы он почувствовал, что он не один, что я рядом. Опускаю голову, чтобы коснуться губами его пальцев, так пахнущих алкоголем и сигаретами, целую его руки, все так же крепко сжимая.
- Мне жаль. – шепчу я, поднимая голову на Нерона. у его глазах такая серость, что хочется растрясти его, ударить. – Мне очень жаль, Нерон. – Туллия хотела сделать ему больно и она этого добилась. Никогда не видела Нерона таким.
Я касаюсь рукой его щеки, а он смотрит на меня, такой потерянный.
- Ты никак не мог ей помочь. – а Туллия даже не пожелала сказать ему, что беременна. Он не знал. Но возводить напраслину на нее тоже нет никакого смысла. Не думаю, что ей стало легче от того, что она все высказала. Такая боль не проходит так легко.
Боги, милый, родной, что мне сделать, чтобы тебе не было так больно? Чем я могу тебе помочь? Если бы я только знала, как облегчить твоя боль, если бы я могла забрать ее себе, я бы забрала, ты знаешь?
Я тянусь и обнимаю его, ничего не говоря, не спрашивая, не прося. Такая боль не проходит легко. она и вовсе не проходит. Затухает, забывается на время, лечится другими людьми. Я не тот человек, который может вылечить Нерона, но хотя бы сейчас я могу быть с ним рядом, если он меня не оттолкнет.

+1

60

Когда я слышу шаги, мне на мгновение кажется, что это Туллия вернулась. Вернулась сказать, чтобы я не брал в голову, и что теперь все не имеет значение, и она сожалеет, что пришла. Наверное, я думаю об этом, потому что хочу это слышать. Хочу хоть что-нибудь слышать, кроме шума в ушах. Это какая-то херня, с которой я не знаю, что делать, но от корой мне паршиво. Я как будто упустил что-то, хотя мог поймать. Вот такое гребаное ощущение, которое не описать.

Я даже не помню, как снова налил себе виски и вернулся на диван, сев там, где и сидел. Я просто нахожу себя на этом месте, когда Регина оказывается передо мной, забирает мой виски и ставит на стол рядом, а сама присаживается на колени, сгребая мои руки в свои ладони и зачем-то целуя. Она слышала разговор, иначе бы не сожалела. Хорошо, что она слышала, иначе я бы не смог объяснить, что за херота приключилась, которая выбила меня из седла. Нет, я бы смог сказать, что Туллия потеряла моего ребенка, о котором я не знал, но я бы не смог передать то, что у меня теперь внутри.

Я поднимаю Регину, и она садится рядом.
- Странное ощущение, знаешь? - прочистив горло, говорю я, глядя на нее. - Она как будто мне в голову холостым выстрелила. Не убила, но что-то до хера неприятно...
Никогда не думал о детях, тем более от Туллии, но и не в ней сейчас дело. Просто у меня мог внезапно появиться ребенок. Интересно, правда, сказала бы она мне, родись он? Можно спрятаться в Четвертом с животом, но не станешь же прятать ребенка. А если бы он был похож на меня, то тогда даже за отца никого другого не выдашь, и я бы все равно узнал. Как бы все могло быть, а?

- У тебя бывало, что ты остро переживаешь утерю чего-то, чего у тебя и не было, но говорят, что могло бы? - вопрос риторический, не отвечай. Это для того, чтобы хоть как-то объяснить свое состояние.

Нет, я не объявлю траур, не посыплю голову пеплом. Просто... Просто странно все это. Как будто какой-то сон. Я встаю, чтобы пойти к себе. К черту сегодняшние планы, нет настроения. Я вообще проваливаюсь в сон, но по сути сплю всего ничего, и просыпаюсь с ощущением полной пустоты внутри. О нет, я не впадаю в депрессию, я просто голоден. Спускаюсь вниз и застаю Мелиту, Регину и Ареса за ужином. Арес тут же велит накрыть мне в столовой, и Мелита подрывается. Регина внимательно смотрит на меня, словно насквозь хочет посмотреть, не решил ли я вдарить по старой памяти дури. Нет же.
- Накройте мне с вами, если, конечно, у вас не тайная вечеря о том, как свергунть мою власть, - сажусь за стол, и вдруг Регина показывает Мелите сесть, и делает все сама. Слежу за нею. Она проворно ставит тарелку и накладывает мне то, что у них сегодня на ужин. Вижу большущие глаза Мелиты, и полуулыбку Ареса. Он смотрит на ничего не понимающую Регину и объясняет:
- Это не для хозяина, для нас.
Регина автоматически положила мне все то, что Мелита сготовила для них, и, конечно, меню это не господское. Нет, защищу себя, я не обделяю слуг едой, и готовит Мелита ровно из одинаковых продуктов, просто... Короче, разница есть. Например, нет до хера соусов и прочей приблуды. Сорт вина всего один. И так далее.

- Оставь, - смеюсь я, когда Регина тянется поменять тарелку. - Если только я вас не объем.

Мелита вроде бы успокаивается. Не знаю, сильно ли я нарушил местную идиллию, но все таки мы едим не в гробовом молчании. Мы переговариваемся с Аресом, а девушки нет-нет да вставят пару жестов. Мелита скромничает, а Регина внимательно следит за мной. Эй, я в порядке.
Мы обсуждаем, кажется, что Пирату нашлась невеста, потому что пес пришел к нам, разговор выходит оживленный, Регина даже шутит, и ее руки быстро-быстро мелькают над столом. И я не знаю, как так получается, но вдруг Мелита показывает:
- Регина может говорить, я знаю. Я никому не скажу. Вы можете говорить, - и тут же прячет руки, словно извиняясь за дерзость.

По взгляду Ареса понимаю, что он в курсе осведомленности Мелиты.
- Арес не говорил, я сама догадалась. Это для меня не сложно.
Верю. Но почему-то вместо того, чтобы сказать ей это - показываю.
- Не надо, это меня не обижает. Говорите. в конце концов, не хочу чувствовать себя еще и глухой, если вы из-за меня будете молчать.

Это именно та компания, в которой и должен проходить этот гребаный вечер. Хорошо, что я не уступил напору Германика, который орал в трубку так, что у меня зазвенело в ухе.

....

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » love is a verb


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC