Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » love is a verb


love is a verb

Сообщений 61 страница 80 из 133

61

Нерон поднимает меня с колен и усаживает рядом. И он, черт, он выговаривается. Выговаривается о том, что чувствует, хотя видно, что слов подобрать не может. Их не хватает, чтобы описать то, что внутри него. Да, нет таких ситуаций, которые бы в точности описали это чувство пустоты, как будто тебя оглушили тупым предметом.
Он задает мне вопросы, но я не отвечаю, потому что Нерон говорит не со мной, а с собой. Иногда такое нужно, озвучить то, что ты чувствуешь, пусть и не разборчиво, но чтобы понять, что ты вообще еще можешь это делать, чувствовать.
Он уходит наверх, а я быстро прибираюсь в гостиной и иду в душ. Он мне катастрофически нужен, после всего что произошло за этот день.
Я вспоминаю Костика, не скрою. И не буду врать, что мне с ним спокойно и хорошо. Он говорил о том, что в следующий раз он обязательно приедет за мной, хочет забрать меня из лофта, чтобы поехать куда-нибудь вместе, погулять. И он говорил, что ему плевать если нас кто-то увидит. А мне не плевать. Я не хочу,  отказалась. Лучше вновь приеду и… Не знаю. Это так легко рассуждать о том, что нас с ним больше не будет, когда я одна. А когда он оказывается рядом, я просто не могу ему сопротивляться. Он хороший парень и для меня удивительно, что он увидел что-то во мне, увидел человека, женщину, еще когда я была прислугой у бабули.
За ужином к нам присоединяется Нерон, чего раньше при мне, во всяком случае, никогда не было. И, честно, у меня первая мысль была, что он обдолбан. Но нет, вроде нормальный, а значит, желание сесть с прислугой за один стол диктуется не дурью, а желанием побыть с кем-то. Что ж, кажется Нерону в этом плане повезло больше, чем Туллии, потому что хоть он и не длит свое горле, но это и не надо. Он не отгораживается.
И даже несмотря на то, что я накладываю ему тарелку совсем не той еды, которая для него предназначена, как для хозяина, он все равно принимает ее и обстановка за столом ничуть не рушится. Я украдкой наблюдаю за Нероном и понимаю, что с ним все будет хорошо. Не сразу, через время, но будет. Он остался дома, вместо того, чтобы забуриться в клуб и натрахаться на десять лет вперед и подцепить какую-нибудь болячку от одной из своих шлюшек.
Между делом раскрывается тайна, что я умею разговаривать, точнее, что у меня есть язык. Мелита, оказывается в курсе. Не удивляюсь. Мелита много о чем в курсе, но если мой язык тема безопасная и его можно обсудить за столом, то вот наши с Нероном редкие и непонятные потрахушки обсуждать никто не собирается. И слава богам. Интересно, в курсе ли Арес. Он всегда все знает. Интересно, а как он к этому бы отнесся?
А как я отнесусь ко всему, если Мелита окажется права в своих прогнозах?
Забавно, но я как даун, которому нравится расцветка грабель и поэтому он на них постоянно наступает. Вот я на них прям танцую. Потому что после того, как все разбредаются по спальням, я натягиваю домашнее платье и по темному лофту иду в спальню Нерона. черт знает, зачем я туда иду. Я ничего такого не ожидаю. Не то чтобы дело было в Косте и том, что он удовлетворил мои потребности на сегодня. Да и Нерону сейчас явно не до обучения маленькой девочки минету. Нет, дело вовсе не в этом.
Я стучусь, а потом вхожу. В спальне Нерона темно и он валяется без дела, но я вижу, что он не спит. Его глаза открыты и в них отражается свет города, виднеющегося в окне. Нерон замечает меня, а я опираюсь на стенку плечом, стоя  у его постели и в любой момент готовая уйти.
- Хотела узнать, в порядке ли ты. – отвечаю на его немой вопрос о том, что я здесь делаю. Говорят, первые сутки – самые критичные. Вот и блюдю. А что еще делать? Кроме меня больше некому. – А то вдруг ты подох от еды, которая предназначается прислуге. Просто мне нравится эта комната и я хотела застолбить ее, когда твоя недвижимость уйдет с молотка.

+1

62

Я не задерживаюсь за столом, и после ужина иду к себе. От вина, выпитого после виски, меня клонит в сон, и голова тяжелая, словно налита чугуном. Однако едва я касаюсь подушки, сонливость как рукой снимает, и от того, что я хочу заснуть, но не могу, мой череп еще и начинает гудеть, как провода под высоким напряжением. Вот же блядь.

Не знаю, сколько времени я уже лежу. втыкая в пейзаж за окном, когда в темноте, не зажигая света, входит Регина. На ней какой-то длинное платье, но тонкое, потому что ее силуэт колышется. Она становится надо мной и говорит, что зашла проведать мое состояние.
- Признайся, ты пришла проверить, не обдолбался ли я, - сажусь, глядя на нее, но лица по-хорошему не рассмотреть. - Но спасибо, ты меня приободрила, - протягиваю руку, цепляя ее за подол, и тяну к себе. Регина уступает мне.

Наверное, если бы она не пришла сама, я пошел бы к ней. Я. Не. Знаю. Почему.

Регина садится передо мной, скрещивая ноги, и внимательно смотрит.
- Мне нужен массаж головы, - сдаюсь я. - Читать не прошу, знаю я твою любимую книгу, - фыркаю. И я укладываю голову к ней на колени. И не замечаю, как засыпаю. А ведь я хотел спросить ее, как она провела день. И не хочу одновременно, потому что она снова ездила к Константину.

Утром загоняю себя по парку, пока на хуй не свалюсь в пруд от изнеможения. Но черта с два. Утром в районе полудня появится Константин. Блядь, я его себе во сне наколдовал? Это вряд ли, потому что он при цветах, и, едва появляется Регина, как они перекочевывают к ней. У нее глаза загораются, а щеки в цвет роз. В самом деле? Так мало нужно? Отрываю от нее взгляд.

- Нерон, разреши мне прогуляться с Региной. Я вижу, ты все равно собираешься на пробежку. Мы могли бы захватить твоего пса.
Передо мной не надо трясти красной тряпкой, я завожусь быстро.
- Захватите меня! Я же все равно собираюсь на пробежку.
Что-то Косте не нравится мой тон или мое предложение. Или и то, и то.
- Нерон, я думаю, - и что за поглядушки с Региной? - самое время вернуться к разговору о том, что Регине было бы лучше со мной... и...
- Лучше, чем с кем? - перебиваю я. Константин теряется, а мне и не нужно его ответа. - Лучше, чем со мной? Так я разрешал ей уйти к тебе, только посмотри, она почему-то еще здесь. Прости, ты не знал? - само участие, ага. Комедия дешевая, но я и не ради гонорара.

..

+1

63

Нерон тянет меня за юбку, как маленький ребенок свою маму, чтобы не потеряться или привлечь ее внимание и я сажусь к нему на постель. Ну что ты хочешь? Я сделаю все что угодно. А он просит массаж головы, а читать книжку не просит, мол знает, какие книжонки я почитываю.
- Ты ее сжег, пироман. – отзываюсь я, с готовностью запутываясь пальцами в его волосах и скользя к вискам.
Не знаю даже, сколько вот так сижу, потому что Нерон спит и я не хочу тревожить его сон, потому что очень надеюсь, что он хоть немного спокойный, лишенный снов, кошмаров или тревог. Небо над Капитолием чистое, глубокое, синее, звездное. И я бы хотела утонуть в этой ночи, хотела бы чтобы она не заканчивалась, потому что никогда еще не было между нами с Нероном вот такой близости.
В конце концов и у меня закрываются глаза и я аккуратно выбираюсь из-под мужчины, а он сквозь сон устраивается на подушке я и не имея никакого особо разрешения или предложения, но ложусь рядом с ним, вот так, в платье и мгновенно засыпаю. И мне невероятно хорошо спится.
Утром я сбегаю, конечно, раньше, чем Нерон просыпается. Стоя под душем мне все еще кажется, что я чувствую его дыхание на своей шее и у меня мурашки по коже бегут от этого ощущения. Даже при всех тех обстоятельствах, которые вчера произошли, но все же ночь была очень здоровской.
Это теплое чувство меня как-то окрыляет и вообще легкость какая-то, мне все в такой кайф и я жду с Пиратом на поводке возле лифта, чтобы Нерон вышел на пробежку и с трудом сдерживаю беззаботное выражение лица. Кажется Нерон выглядит бодро. И в этот самый момент как черт из табакерки выскакивает из лифта Костя.
Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Он с цветами, которые тут же вручает мне и я и смущаюсь, и все еще в шоке и вообще не понимаю, что происходит. Я же просила его подождать моего приезда, я же просила ничего не делать. А он сияет как начищенная монета и от его радуги слегка слепит в глазах. Он просит у Нерона разрешения погулять со мной. Черт, как будто у отца моего разрешения выпрашивает.
И вот тут-то все и катится к херам, потому что Нерон внезапно взбрыкивает, он вновь ведет себя по скотски и я могу догадываться о причине уже наверняка, только едва ли мне это поможет. Я просто молча наблюдаю за этой перепалкой и Нерон давит Костика как удав кролика в своих объятиях и мне не приятно на это смотреть. Вообще мне бы радоваться, два мужика тут из-за меня скалятся. Но черт, неприятно.
В конце концов, Сцевола с торжественным видом заявляет, что он отпускал меня направо и налево, но я все еще осталась с ним. Ну да, он не знает обстоятельств при которых я осталась. А Костя смотрит на меня. Откладываю гребаные цветы на комод.
- Это было, после того, как мы расстались. Я не видела смысла.
Костя хмурится и смотрит то на меня, то на Нерона. Крупицы мысли собираются в его глазах в одну большую картинку и уж не знаю, что он там накрутил, но то что он выдает, мне не нравится. Уж лучше бы он продолжал говорить мне, как хочет быть со мной.
- Я принял тогда твое решение, потому что думал, что все дело в Нероне и его запрете. Регина, я не мальчик, который будет за тобой бегать. После того, что между нами произошло вчера, - он так не стесняясь говорит об этом, - я не скрываю, что хочу тебя. И я готов принять последствия, которые будут связаны с твоим социальным положением. Но не надо со мной играть. Я бы не прочил тебя, если бы ты не давала мне повода. Так что тебе принимать решение. Я буду тебя ждать, как всегда. – он бросает взгляд на Нерона, но если у него что-то и вертится на языке, то он ничего не произносит, кроме, - Хорошей пробежки.
Пират начинает утробно рычать, не спуская злобных глаз с Кости и тот заходит поспешно в лифт. Он уже сказал все, что хотел.
Блядь. Блядь, блядь, блядь!
Я выдыхаю и у меня сердце несется, как у испуганного кролика. Доигралась, блядь.
Разворачиваюсь к Нерону.
- Ты можешь собой гордиться. Теперь тебе не придется выдумывать гостей, чтобы не выпускать меня из дома.
Я провожу ладонями по лицу, как будто стараюсь собрать себя в кучу, а потом вновь поднимаю взгляд на Нерона. Не знаю, что мной движет, но я подхожу к нему совсем близко, касаясь своим носом его. Мои руки забираются под его футболку, скользя по животу и спине.
- Признайся, просто признайся, что ты не хочешь меня с ним делить. – шепчу я, запуская руку в спортивные штаны Нерона и сжимая его член в руке. – Скажи, что не хочешь делить меня. – я же знаю это, я знаю. Просто пусть он скажет это и хоть что-то в моей жизни станет понятно. Скольжу губами по его шее и это вообще больше похоже на домогательство и попытку насилия. С каких пор я это умею? Просто Нерон, наверно, очень хороший учитель.

+1

64

Константин меняется в лице, Регина тоже, и краска с ее лица сходит. Она объясняет свой отказ от моего предложения тем, что, якобы, они на тот момент расстались. Расстались, мать вашу! Значит, они встречались? И как детки держались за руки, ага. И тут Константин выдает. Король, блядь, драмы. Хочет он ее. На положение ему плевать. И было у них. Вчера. Да что, дери меня черти, за день-то вчера был? Взрывы на солнце?

Мне кажется, это не Пират рычит, а я. Ну, вместо того, чтобы что-то на прощание пожелать Константину, например. Будет он ждать. Как всегда. Жди.

Перевожу взгляд на Регину, а она вздыхает, что отпускать мне ее теперь некуда. И еще она подходит ко мне и то, что она со мной делает... Запрещенный прием держать мужчину за яйца и требовать в чем-то признаться. В буквальном смысле держать за яйца. Потому что не держи она меня, я бы сумел откреститься и солгать, что она просто выдумывает, выдавая желаемое за действительное. Просто она, пожалуй, права. Не хочу. Пока они в целовашки и легкий петтинг игрались, мне было до звезды, но я как чувствовал, что Костя пойдет дальше, ведь кто в здравом теле устоит перед Региной?

- Не люблю, когда кто-то пьет из бутылки, которую я откупорил для себя, - отвечаю я. Только этот психолог уже пригубил, да? Тяну ее за волосы и целую. Регина с жаром отзывается, и, прости, Пират, прогулка немного откладывается. И потом, рано утром с тобой ведь уже выходили... Перекидываю Регину через плечо и иду с нею наверх, заношу в спальню и ставлю и ставлю у окна, разворачиваю к себе спиной и задираю подол ее платья. Ей же так нравится вид, да? Она говорила об этом ночью.

Регина только вскрикивает, когда я резко вхожу в нее, такую мокрую и горячую. И вдруг небо среди солнечного дня расцвечивается салютом и радугами. Ах, ну да, сегодня же трибуты приезжают в столицу. Только разве нам есть до этого дело?
Регина упирается в стекло, и на нем остаются отпечатки ее пальцев.
- Я. Не хочу. Тебя. Делить, - сквозь сбившееся дыхание шепчу я, крепко держа ее за талию. - И знаешь что... - я останавливаюсь, и Регина стонет. - Я не запрещаю тебе ездить к нему. Только ты разве захочешь? - целую ее плечо, мочку уха.

Это лучше пробежки, но спасибо, Костя, за пожелание.

..

+1

65

Я дожимаю его, я чувствую, что дожимаю, потому что знала, не прижми я его, Нерон бы ни в чем не признался. Я металась между ними и если Костя обещал хоть какую-то стабильность, то со Сцеволой вообще ничего не было понятно. Нас просто тянуло и как-то незримо, но он опутывал меня паутиной, привязывал, дергал за ниточки.
Ох, сейчас он дергает совсем за другое, прижимая меня к теплому от солнечного света стеклу и жестко толкаясь, каждым своим движением и словами доказывая то, что я так хотела услышать. И его слова, сквозь сбившееся дыхание заводят посильнее любых средств. И я смеюсь от восторга, смешивая смех со стонами, едва удерживаясь на ногах.
Черт, нет, не останавливайся.
- Тогда ты не будешь против, если я буду ездить к нему по пятницам? – отзываюсь я и откровенно подначиваю Нерона.
Черт, он такой… Может, даже и неплохо, что я переспала с Костей. Теперь я хотя бы понимаю, что мне есть что терять.  Не хочу терять Нерона, что бы мне это не сулило в будущем. Мне только 22, у меня вся жизнь впереди.
С этого момента мало что меняется. Я не еду к Косте и обрываю все, что между нами было. Нет, я не переезжаю к Нерону в спальню, мы не ходим по дому за руку и не целуемся где попало, Нерон все так же порой гуляет по вечерам и хотя приходит и без трусов, чужих, но хотя бы со своими, что уже радует, но я не исключаю того, что у него бывают те, с кем он зажигает. Да, я прямо вспыхиваю, когда думаю об этом, но реалии таковы, что я прислуга и это объясняет все.
Впрочем, это не значит, что я не использую свои методы по привлечению внимания Нерона. Однажды ночью, когда и Арес и Мелита уже спят, я выбираюсь к Нерону.
- Я тут решила сделать себе подарок. – распахиваю халат и вижу как в ночном свете загорается взгляд Нерона. Это хорошо. Мне казалось, он и не такое видел, но его реакция меня радует. – Не слишком вульгарно, как думаешь?
О, Нерон так не думает. Вообще, то о чем он думает лучше не пересказывать, а то текст потечет так же как я в ту ночь, не оставляя никаких сомнений, что я схожу с ума по этому мужчине и хочу его. Блин, и дело ведь не только в сексе, как мне кажется.
Иногда я остаюсь на неполную ночь у него в спальне, а утром убегаю. Хотя и Мелита все знает, но все равно мне нужно вставать раньше Сцеволы, ибо будет несколько странно, если я останусь до его пробуждения. Проснуться вместе – это действительно необычно для нас. И мы как-то даже не обсуждаем эту тему, оба понимаем, что обсуждать нечего.
Однажды ночью я просыпаюсь от кошмара. Или скорее, воспоминания. Родителей казнили у меня на глазах, путем расстрела. Все прошло под шумок Игр и резонанс был только в узких кругах. Для тех, кто подставил родителей было очень удобно. За всей шумихой с Играми никто не стал подробно разбираться в деле. Поверить не могу, что прошло уже 5 лет. Я лежу на спине и тяжело дышу после пробуждения. Украдкой смотрю на Нерона, не разбудила ли я его. Накануне этого мой мальчик отчаянно пахал на работе. У него тоже хватало забот в связи с торжеством. И я реально не хочу его будить, поэтому поднимаюсь с постели и ухожу к себе. Сегодня уже не усну.
Как и следующие дни, когда мысли точат мозг настолько, что глаз не сомкнуть вообще. И, наверно, это всегда отражалось на мне сильнее, чем я хотела бы показать, потому что я становлюсь медленной, дерганной, неловкой и молчаливой. Еще более молчаливой, чем обычно. И по ночам не выбираюсь из своей комнаты даже к Нерону. Сижу на балконе, запрокинув ноги на перила и втыкая на город, раз за разом прокручивая момент казни родителей.
Мне не хотелось показывать Нерону причину своего состояния, но было одно дело, которое я никак не могла не сделать.
- Можешь дать мне завтра Прима на пару часов? – спрашиваю я у Нерона, являясь как всегда в ночной тиши и садясь на постель рядом с мужчиной. Зачем-то беру его за руку и, откровенно говоря, беседую именно с ней, перебирая пальцы в своих. – Я бы хотела съездить на кладбище. К родителям.
Для предателей даже есть отдельное кладбище, но оно в самой дальней части города, заброшенное, неухоженное, мрачное. Никаких украшений, венков. Деревянные дощечки, вбитые в землю. Ни имен, ни дат, только выжженное «Предатель», вот и вся память о человеке. В качестве одной из мер наказания и поучения, я стояла над свежей родительской могилой весь день и поэтому очень хорошо запомнила место. Все помнили, кто здесь был. Помню, в какой-то момент мне показалось, что и я здесь останусь вместе с ними.
Со мной не будет ни цветов, ни каких-то игрушек или памятных вещей. Нельзя. Либо своруют, либо найдут и запихнут тебе твой презент в глотку. Бабуля отпускала меня каждый год сюда. Я стояла дежурные 15 минут, не произнося ни слова, только буравя дощечки взглядом и это проклятое «Предатель», а потом уходила. Раньше это ставило меня на место, возвращало на землю, показывало кто я и кем навсегда останусь, как  нельзя лучше.
Однако той же ночью что-то идет не так и я поднимаюсь к Нерону в спальню. Я приду уже совсем поздно, когда мой милый будет спать, отвернувшись от двери. Я сброшу с себя одежду и заберусь к нему под простынь, прижимаясь к его спине, обнимая и утыкаясь носом меж его лопаток. Может, это и не усыпит меня, но мне станет легче. И я надеюсь, что Нерон не оттолкнет меня, сочтя за непозволительную слабость.
Сегодня Нерон никуда не пошел и вновь ковыряется в книгах и планшете, разбирая какие-то виртуальные схемы и вертя их так и эдак. Вообще-то мне нравятся такие вечера, когда он остается дома. Нет, я не тискаюсь к нему, не хожу за ним попятам, не выпрашиваю времени для себя. Я делаю то же, что и обычно, но стараясь находиться рядом с Нероном. Люблю смотреть, как мой милый напрягает свои извилины. Хотя, то как он напрягает свои руки, когда опирается на кровать, вколачиваясь в меня, все-таки мне нравится больше.
Я приношу ему кофе с лимоном и сую прямо под нос, чтобы он отвлекся от своих книжек. Давно пора сделать перерыв, я же вижу, что он тормозить начал и чаще вышептывать мат. У него на голове абсолютный беспорядок и я сажусь на спинку дивана позади моего мужчины и забираюсь рукой в его волосы, делая легкий массаж головы и шейных позвонков.
- Помню, как бабуля говорила, что, голова твоя варила бы лучше, если бы ты всякий раз не сворачивал ее, глядя на бесстыжих девок, типа твоей первой жены. Она пророчила, что когда-нибудь ты умрешь, именно свернув шею. – а еще она пророчила, что он передознется. Эй, старуха, пока что все норм.
Смеюсь и целую Нерона в макушку, заглядывая в его черканья и схемы на планшете. Ничего в этом не понимаю и не представляю, что можно вообще в этом понимать. Но Нерон на то и умник, чтобы все это шарить.
- Может, тебе стоит съездить на пару дней в Пятый? – предлагаю я. – Пройдешься по своим владениям, поработаешь руками. Взглянешь на картинку с другой стороны. – мне кажется, я люблю тебя. – Мне кажется, это может помочь твоей дурной голове родить какую-нибудь гениальную идею.
Массирую его ухо и тут же целую в него.

подаарок

http://savepic.ru/8357419m.jpg

+1

66

Короче, наш секс становится регулярным, и Регина приходит ко мне, оставаясь иногда до самого утра, но все равно сбегаю до того, как я проснусь... Она по-прежнему отпрашивается в пятницу, но ее нет всего пару часов, и я стараюсь выглядеть не заинтересованным, когда спрашиваю у Ареса, где была Регина. Он отвечает, что в магазине белья, и, честно, я не думаю о том, что она прикупила, а о том ,что вряд ли это место свидания с "Костиком". Впрочем, что она прикупила, Регина демонстрирует мне на другой вечер, когда я возвращаюсь после ночи покера, изрядно проигравшись. Мне не шла карта, но вот сейчас, когда моя вишенка распахивает халат, понимаю, что мне выпала козырная дама.

- Дай рассмотреть получше, - и я зажигаю свет. Регина вспыхивает вместе с лампами, бросая взгляд на панораму окна. - Тебя не видит никто, кроме меня, - тяну ее к себе, и Регина заходит на кровать, а я сажусь, целуя ее ноги от щиколоток вверх, и скольжу языком, когда ткань чулка заканчивается кружевом. - Думаю, это очень красиво, - смотрю на нее снизу вверх, держа за бедра, и Регина говорит, что у нее дрожат колени. У меня тоже, но я на них стою, так что... вставай и ты, вишенка.

В остальное время мы ведем себя так, словно ничего нет, но мы и прежде вели себя так же, просто получалось не очень. Странно, но теперь проще. Гораздо проще, потому что мы оба знаем, что это только до ночи. Если не этой, то следующей, потому что я по-прежнему на тусовках и вечерах. Мне никуда от этого не деться, я привык к этому. И Регина провожает меня всякий раз до лифта, до последнего смахивая невидимые пылинки с моих плеч. Смешная.

Смешная, но не всегда. Идут Игры, я не слежу за ними особо, а Регина так и вовсе, однако она становится какой-то очень задумчивой и рассеянной, а потом однажды просит меня о возможности выбраться из лофта вне привычной пятницы, говоря, что она хочет поехать к родителям. Я даю ей Прима на весь день, на сколько потребуется, а сам поднимаю архив и понимаю, почему время Игр так на нее влияет. Это память о том, что во время  них произошло пять лет назад.

Вечером я возвращаюсь поздно, но Регина не приходит, и я так и засыпаю. Не знаю, почему я не иду к ней, у меня внутри колеблется между решением встать и пойти и остаться на месте. Потому что это один из тех шагов, который сделает нас чем-то большим, чем мы есть, а я не уверен, что готов. Мне кажется, я не могу дать ей то, чего она на самом деле заслуживает... парадокс, да, ведь она моя служанка, лишенная всяких прав, а я считаю себя недостойным ее. Хотя я ее трахаю. А вот так. Просто дело уже не в делах телесных.

То, что теперь между нами, приобретает иной оборот, чем прежде, и если предыдущие разы мы просто трахаемся, потому что приспичивает, то теперь... Короче, для меня "все серьезно" не когда ты занимаешься с кем-то сексом регулярно, а если ты еще и просто спишь безо всякого секса. Нет, я не про дрему после перепиха, я о той ночи после ее возвращения от родителей, когда Регина просто заныривает ко мне и устраивается за моею спиною. Чувствую, как ее руки проскальзывают, обнимая меня, и щека прижимается к моему плечу. Только тогда я по-настоящему засыпаю.

Мы не обсуждаем ее поездку. Регина не рассказывает, а я не лезу с расспросами. Скоро Игры закончатся, и, может, стихнут и ее воспоминания.

Я торчу в схемах, когда Регина отвлекает меня, принося кофе. Я не могу не обращать внимания, что, когда я остаюсь дома, она всегда где-то поблизости, хотя никогда - в поле зрения. И тем не менее я ее чувствую. И в этом что-то есть. Что-то... приятное.
Однако сейчас Регина собирается устроить мне перерыв, и, пожалуй, она права, поэтому я откладываю свое барахло и закрываю глаза, отдавая свою голову всецело ей.
- Надеюсь, это не удочка на тему моей первой жены? - приоткрываю один глаз, глядя на Регину. Ну мало ли, может, любопытно? Однако Регина говорит о том, что мне нужен отдых, и неожиданно предлагает мне поехать в Пятый. С чего бы? Хотя, на ее веку в моем доме я только туда и гонял.

Однако Регина подает мне идею. Смотрю на нее.
- Ты была в Четвертом? Хотя, в любом случае ты не была там давно. Хочешь уехать? Дому остро нужна уборка, а Мелита не любит морской воздух, она любит горы, так что... - пожимаю плечами. - Вообще, собирался поехать сам, но раз ты считаешь, что дела в Пятом не решатся без меня... - выворачиваю все шиворот навыворот. - Ты же не заплутаешь в доме? Отправлю с тобой Прима... - слежу за ее реакцией. Интересно, как Регина переиграет свою идею с тем, что Пятый мне полезен? Скажет, что морской воздух прочищает мозги? Улыбаюсь, глядя на нее.

....

+1

67

Нет, мне не интересно про его жену, звезду порноиндустрии. Что там вообще может быть интересного, ага. Ни капельки не интересно, почему они все-таки развелись. Почему они сошлись я таки понимаю. А вот развод – это странно. Мне кажется идеальнее пары для Нерона не найти.
Но суть не в этом, да.
Суть в том, что Нерон – хамло. Я не читаю его приглашение в Четвертый, как приглашение. Для меня громче всего звучит фраза «дому остро нужна уборка». Потом еще это высказывание, что Мелите нравится горный воздух, а не морской. А еще приправлено это все тем, что он свалит в Пятый и оставит меня с Примом, чтобы я не заблудилась в доме. Вот так бы и врезала по нахальной морде, из которой он сейчас корчит саму серьезность и задумчивость. А потом все-таки улыбается и с таким интересом смотрит на меня, как будто ожидает мою реакцию.
Моя реакция наверно, у меня на лице написана. Врезать ему хочу. Но все же успокаиваю себя, потому что, черт, он действительно приглашает меня в Четвертый. И в Пятый он поедет типа только потому что я так сказала. Забавности, даже не знаю, что меня из всего этого восхищает больше: что он меня пригласил поехать с ним в Четвертый вдвоем или что он якобы прислушивается к моему совету.
Я немного торможу с ответом, прищурив взор, потому что размышляю над ним.
- А знаешь, это отличная идея! – вдруг соглашаюсь я. – Ты уедешь, дом полностью мой… В Четвертом же сейчас сезон тусовок, да? – щелкаю Нерона по уху, потому что он свин. Но он мне нравится. – Я очень заблужусь. – наклоняюсь к Нерону, шепча ему в губы и целуя. – Так что ни в какой Пятый ты не поедешь.
Вот. Я тоже хамка. Но я могу себе это позволить. Я могу себе это позволить? Я очень надеюсь, но все же заглаживаю свои слова поцелуем. А ночью – массажем на все группы мышц, потому что на самом деле я чертовски рада. Не столько поездке в Четвертый, а вообще поездке куда-либо. Я уже очень давно никуда не выбиралась, Нерон прав.
В Четвертом я была в детстве, лет этак в двенадцать. Потом мы как-то перестали туда ездить, но я не особо страдала, у меня и в столице было полно интересностей. А сейчас я готова душу продать лишь бы выбраться из нее. И из лофта в том числе, как бы он мне ни нравился.
Мы так и решаем поехать в Четвертый с тем условием, что Нерон не поедет в Пятый. Я не беру с собой много вещей, да мне и брать особо нечего. Мелите не очень нравится вся эта задумка, она понимает, откуда растут ноги, но повторно меня не предупреждает об опасности. А зря. Если бы вновь завела эту шарманку, авось я бы и задумалась о том, что происходит и к чему все идет. Как много еще времени пройдет, прежде чем мы упремся в стену и Нерон найдет себе достойную среди элиты? Хотя, мне уже наверно поздно об этом думать. Найдет или нет, не хочу об этом думать сейчас. Хочу наслаждаться моментом.
Мы едем поездом. И я сажусь у окна то и дело глядя на пролетающий мимо вид, на удаляющийся Капитолий и предвкушая что-то совершенно фантастическое. Я сажусь с той стороны, где сидит Нерон, ничуть не стесняясь и, черт, я наверно, борзею, но забрасываю на него ноги. Но мне так классно, что я готова носиться с радостными воплями по вагону. Но я не буду. Нельзя. А то примут за умственно отсталую. Вообще на меня и так косо смотрели, когда я жестами убеждала прислугу в поезде ничего не подавать мне, потому что я и сама могу все сделать. Странное чувство, когда тебе прислуживают. Я и забыла какое оно. Обеспечив своего хозяина напитками и закусками, которые я сама и уплетаю от нервов, я в конце концов закемариваю на плече Сцеволы. Честно, сама не замечаю, как.
Для посторонних, я все так же старательно изображаю из себя безгласую и поскольку я привыкла к этой роли, мне не трудно это сделать. Надо просто опустить глаза и прикинуться веником.
Дом стоит в стороне от местных тусовок и мне это нравится. И вообще он кажется совсем каким-то отдельным. Мы огибаем пляж и я уже не могу оторвать взгляда от этого райского уголка. Представляю, как дорого стоил этот кусок земли семье Сцевола, потому что вообще отдельный мир, отдельный пляж и местность.
У меня мурашки по коже от предвкушения и я потягиваюсь к Нерону шепча ему на ухо.
- Считай меня корыстной, но я только что кончила от вида твоего дома. – трусь носом о его колючий подбородок. Нерон уже несколько дней не брился. Решил вести дикий образ жизни и черт, он великолепен. – Просто напоминаю, что такого быстрого эффекта у меня не было даже, когда я увидела тебя голым впервые. – хммм. – Хотя тогда я довершила дело в постели.
Территория огорожена забором и вход исключительно по пропускам, которые имеются только у публики, которая здесь проживает. В данном случае – мы. Хочется верить, что это оградит нас от прессы. Представить не могу масштаб скандала, если узнается, что главный блядун столицы вывез свою служанку в Четвертый, чтобы трахнуть ее.
Конечно, у меня все написано на лице, не надо ни жестов, ни слов, ни междометий, когда я захожу в дом и осматриваю его. И вообще у меня ухает все что можно вниз, когда я выхожу во двор к бассейну и вижу перед собой раскинувшееся море. Я помню его совсем не таким… ярким. Вообще, вокруг все очень ярко и это так заряжает, что даже невозможно вздохнуть.
Я оборачиваюсь на Нерона, который со смешком на губах наблюдает за моим шоком. Не знаю, какая гадость вертится у него в голове, но хочется верить, что я ее предотвращу, потому что кидаюсь ему в руки, едва ли не сбивая с ног. Это очень круто и он даже не представляет, что делает для меня. И все мои показательные уборки, которые я хотела устроить летят коту под хвост, потому что у меня нет на это никакого настроя. Не сейчас.
- Я готова убираться тут до мозолей на коленках. – шепчу я ему в губы, стягивая с него футболку. – И готова начать с бассейна.
Я отхожу снимая с себя длинную юбку и майку, оставаясь в одних только трусах. И с разбега прыгаю в воду. Фантастическое ощущение.
Это уже потом я буду доставать Нерона.
- А мы будем погружаться с масками? А будем купаться ночью? А можно мне загорать голой? Нерон, ну можно? Можно?
Эй, милый, да, пожалуй, я тебя люблю.

home sweet home

http://savepic.ru/8386112m.jpg
http://savepic.ru/8377920m.jpg
http://savepic.ru/8370752m.jpg
http://savepic.ru/8359488m.jpg

Отредактировано Lucia Varys (Пт, 22 Янв 2016 11:06)

+1

68

Регина испепеляет меня своими зелеными глазищами, но постепенно до нее доходит истинный смысл моих слов, и, о да, мы едем в Четвертый. Вдвоем. И я не думаю о том, куда все это ведет, когда Регина в вагоне устраивается подле меня, складывает на меня свои прелестные ножки или целует. Я просто вижу восторг в ее глазах и эту радость на каждом вздохе, когда она сидит у окна, едва ли не вжавшись в стекло носом. Ее взгляд блестит, и, черт, мне кажется, что я делаю все правильно, потому что мне спокойно.

Мой дом только кажется, что стоит на отшибе. на самом деле я соседствую с двумя участками по побережью, просто земли у меня у меня столько, что соседние коттеджи не видно, и у них - не меньше, так что создается полная иллюзия удаленности ото всех. Обычно я бываю здесь в середине начале мая, когда здесь уже бывает жаркое лето, и в конце сентября, ловя последние теплые дни перед осенью. За домом присматривают, но слуг, которые жили бы там постоянно, нет. Дом просто готовят к моему приезду, и все. Так и в этот раз.

Мы идем по пляжу пешком, и Регина в какой-то момент берет меня за руку, осторожно, с вопросом "Можно?" во взгляде. Можно. Сжимаю ее ладонь. Она тянется ко мне и сообщает о том ,какой эффект произвел на нее мой дом. Вот даже как?
- Отлично, тогда, могу оставить вас наедине? - останавливаюсь и собираюсь развернуться, но Регина упирается и тащит меня дальше, смеясь. Ей все нравится, а мне нравится наблюдать за нею. Она встречает все с детским восторгом, и я понимаю, почему. Не так-то много она видела за последние пять лет. Даже столицу - и ту по графику. И внутри мне хорошо.

Регина оборачивается, снимает с меня футболку, но бросает это дело и принимается раздеваться сама, а потом с разбега ухает в бассейн. Эй, а я? Впрочем, следую ее примеру, и вода приятно холодит. Выныриваю сам и сажаю Регину на край бассейна, целую ее колени.
- Никаких мозолей, вишенка. Никакой уборки. Грязной тут можешь быть только ты, - и снова утаскиваю за собой.

В Регине не мерено энергии, за ужином она изводит меня вопросами, ответы на которые я просто не могу вставить между ее "Можно? Можно? Можно?"
- Можно все, - отзываюсь я, вставая и потягиваясь. Отсюда отличный вид на море. Регина оказывается рядом, обнимая меня, но я расцепляю ее руки и ставлю перед собой, обнимая сам. Кладу подбородок на ее плечо, и Регина, изловчившись, целует меня.

И раз ей можно все, то следующим днем она уже лежит на шезлонге совершенно обнаженная, закрыв глаза и подставив моську солнцу. Обхожу ее тихо, чтобы не загораживать, и присаживаюсь. Кладу ладонь на ее грудь.
- Сделаем фигурный загар, как ты на это смотришь?

Какая же она... прекрасная. Черт, никогда не думал, что могу не то что произнести, а подумать это слово о ком-то. Так вот она прекрасная! И моя. Кажется, я пропадаю.

Сегодня наш первый полноценный день здесь, но проснулись мы не вместе. Я сплю долго, до полудня, а Регина уже принимает солнечные ванны. Удачно, потому что на другой день внезапно находит ливень. Он начинается среди ночи и шумит до утра, и мы просыпаемся вместе. И раньше открываю глаза я. Вишенка спит, откатившись на край кровати, словно вот-вот собиралась уйти, но заснула, и я подбираюсь к ней, трогаю за плечо. Она что-то бормочет, разворачивается и во сне обнимает меня. Красивая, теплая. Глажу ее вдоль позвоночника, по линии бедра, и она снова что-то мурлычет. Целую ее, и Регина улыбается, утыкаясь ко мне в шею и так и не просыпаясь. А я не шевелюсь, дожидаюсь, пока соня откроет глаза. Вернее, встрепенется вдруг.

- Доброе утро, соня.

...

+1

69

У меня ощущение, как будто я умерла и попала в рай. Или будто меня, как поросенка откармливают перед тем как пустить на убой. Просто Нерон разрешает мне все и он такой… черт, он даже не представляет, как я влюблена в него сейчас. Он балует меня и позволяет жить той жизнью, о которой я уже и забыла. Как будто я заключила сделку с Дьяволом и теперь предаюсь грехам.
Мой Дьявол.
Я пользуюсь предоставленными благами и на следующий же день устраиваюсь на лежаке, подставляя тело солнцу. Люблю этот приятный жар на коже. О, а вот этот жар я люблю еще больше, когда чувствую руку Нерона на своей груди. Он ржет по поводу фигурного загара, шутник, но в голосе его слышу медовые нотки. Открываю глаза, прикрывая их ладонью от солнца, смотрю на моего милого и вижу, что ему нравится, как я тут разлеглась. Неужели все годы неудач наконец начали окупаться?
- Если хочешь поставить на меня свое клеймо, ты можешь сделать это более приятным способом. – накрываю его ладонь своей и притягиваю к себе, чтобы поцеловать. – А вообще, мне давно пора намокнуть.
Ну не в том смысле намокнуть. Поэтому тащу Нерона к морю, чертовски давно не купалась в соленой воде и это так здорово, чувствовать это легкое покачивание на воде и слушать шум воды. Я чуть не убиваю Нерона, когда он подплывает ко мне и утаскивает за ногу, но на него у меня уже с трудом поднимается рука, поэтому ему так легко нейтрализовать мои наступления и мы целуемся, стоя по пояс в воде и скользя пальцами по влажной соленой коже. А у меня ощущения, как будто вся моя жизнь была именно такой и только с этим мужчиной.
Мы с Нероном никогда прежде не просыпались вместе. Но сегодня… Сквозь сон я чувствую, тепло моего мальчика и я автоматически тянусь за ним, даже не выбираясь из сна. И, черт, если это сон, то я бы хотела впасть в кому, а если реальность – то проснуться. Кажется, я влюбилась совершенно точно и бесповоротно, вот в этот самый момент, когда,  уткнувшись в шею Нерона, понимаю, что он обнимает меня в ответ, продолжая так нежно удерживать меня на грани между сном и реальностью.
Я просыпаюсь резко, едва ли соображая, где я.
- Который час?
Нерон смеется и желает мне доброго утра, называя меня соней и возвращая обратно к себе. И я оказываюсь в таком тепле и такой безопасности, о которой раньше и понятия не имела. В его руках я чувствую себя именно так.
- Я проспала… - шепчу я, закрывая глаза и не понимая, что я вообще проспала, ведь мне никуда не надо идти, нигде не надо убирать, но это до безумия странное ощущение. – Ты меня избалуешь. – смеюсь тихо и целую моего мужчину в шею. – Сто лет так не высыпалась.
Раньше я дрыхла до полудня, утро вообще ни разу не моя часть дня. Но при бабуле особо не расслабишься и она приучила меня, да и выхода не было. А сейчас Нерон развращает меня, скот такой. Я буду рыдать и биться головой перед возвращением в Капитолий.
Поднимаю голову и тянусь к его губам, улыбаюсь и целую его.
- Доброе утро, мужчина мечты. – переворачиваю Нерона на спину и забираюсь на него, спускаясь поцелуями от его губ по шее, к плечам и обводя татуировку языком, чуть посасывая кожу. – А знаешь, что сделает это утро еще более добрым?
Мне кажется, Нерон не совсем угадывает, потому что я нейтрализую его руки, тянущиеся к моей заднице, а сама спускаюсь поцелуями по его животу вниз.
- Готов сегодня побыть моим кроликом, зайчик? – подопытным. Хотя и не только.
Кажется, у меня получается уже намного лучше, да, милый? Ведь в этом деле главное – практика.
И какой же кайф потом стоять под душем вдвоем, смывая утренний жар постели.
- Кажется, мне нравится просыпаться с тобой. – улыбаюсь, прикрывая глаза Нерона от капель воды, падающих с его волос.
Вообще многие вещи, которые мы делаем в Четвертом, мы делаем впервые. Именно мы. Вдвоем, вместе. Оказывается Нерон умеет готовить завтрак, пока я сижу на столе в его футболке и ворую овощи. Я нахожу рецепты алкогольных коктейлей и варганю что-то, что даже можно пить и, к счастью, хмелею я не так уж и быстро.
- После которой бутылки пьянеешь ты? – спрашиваю вдруг, когда Нерон отпускает комментарий по поводу моей пятикапельности.
Мы много времени проводим на пляже, валясь и страдая херней, даже не ведя никаких бесед. Нерон качается в гамаке, а я лежу на песке, задрав ноги ему на гамак и раскачивая его, читая книгу и иногда брыкаясь, если моему мужчине вдруг приспичит щекотать мне ноги. По вечерам мы нагуливаем аппетит, шатаясь по пляжу или устраивая посиделки в ванной, чего тоже прежде никогда не было. А однажды мы просидели полночи на шезлонге, кутаясь в плед. Моя любовь обнимал меня за талию, пока я сидела в его руках и плед закрывал наши головы словно размашистый балахон, и мы долго сидели вот так, молча, пока я не развернулась, чтобы поцеловать Нерона в ухо, но поймала его губы и мы уже не смогли оторваться друг от друга, перебравшись в постель, спустя какое-то время.
- Это жестоко, привозить меня сюда, позволять высыпаться, просыпаться с тобой и принимать душ, а потом вернуть меня в жестокую реальность. – ною я, сидя в руках у Нерона, пока он, водрузив свою голову мне на плечо, просматривает прессу в планшете.
Шучу я. Нет, это конечно и правда жестоко, но реалии таковы и никуда от них не деться. Суть в том, что я эту неделю никогда не забуду. И хочу, чтобы Нерон не забыл.
Поэтому однажды вечером в предзакатных сумерках, за день до отъезда я вытаскиваю Нерона из постели, хотя он не хочет, он предпочитает затащить в постель меня.
- Мы неделю из нее не вылазим. Тебе все мало?
Спустившись вниз закрываю ему глаза руками и велю не подглядывать. Мы уже несколько дней, как аборигены, ходим в простынях, потому что я, видимо, совсем потеряла стыд, а у Нерона его и не было. В общем, я веду его в гостиную, где огромное видовое окно во всю стену выходит на пляж и закат. Погода сегодня потрясающая и легкие облака стелятся на горизонте, придавая небу необычайную красоту. А вечернее солнце падает прямо на бокалы, отражаясь бликами на стенах.
На полу, возле окна, постелен мягкий белый ковер, а рядом два бокала, бутылка вина и чаша с разными фруктами. В нескольких шагах горит искусственный камин.
Открываю глаза Нерона.
- Лимузин не пролез в поезд, а телочек я утопила в море, - припоминаю Германика, который всегда как идиот вопит о телочках на весь дом. – Но я не знала, как еще сказать спасибо за то, что ты для меня делаешь.
Целую моего любимого в плечо, пока он осматривает мой маленький и скромный подарок.

+1

70

Регина тревожится, что проспала и что привыкнет к такому ленивому образу жизни, так что ее возвращение в Капитолий будет мучительным. Смеюсь, целуя ее, и, блядь, я пропал. Я точно пропал. Если я не понимаю этого раньше, то понимаю сейчас, вот в эту самую минуту, когда Регина трется носом о мою щетину и бормочет, что я колючий. Она теплая ото сна, такая нежная, такая чудесная, я держу ее в кольце рук, но она выскальзывает и очень, черт подери просто невероятно разбавляет ваниль, на которую я исхожу, перцем. Она встряхивает меня, и я готов быть хоть кроликом, хоть кем угодно.

- Ты знаешь, какая ты вкусная? - шепчу, опускаясь на нее. Мы скользим телами, и утро такое теплое. Окна настежь, и теплый влажный морской воздух словно опускается на нас испариной.

Мы принимаем душ, и я решаю приготовить завтрак, чем привожу Регину в несказанный восторг. Ну да, я кое-что умею. Уж взбить с молоком несколько яиц, заправить их помидорами и гренками точно могу, но вишенка льстит, называя мой омлет шедевром. Она сидит на столе, свесив босые ноги, и наблюдает за мной, потаскивая овощи из салата.

Мы были бы охеренной парой. Мы, черт побери, не сходили бы со страниц журналов. Я ловлю себя на этой мысли, когда Регина вечером принимается готовить коктейли, озвучивая вслух, что она собирается делать в тот или иной момент, или чем, по ее мнению, пахнет тот или иной получившийся напиток. Пока она выстраивает колонну из бокалов с разными опытами ,я попиваю виски со льдом.

- Для тебя и стакан лимонада станет алкогольным, если я капну туда пять капель коньяка, - смеюсь, а Регина язвит, что в моем-то случае счет бы шел на бутылки.
Я приехал не только отдыхать, но и поработать, и Регина позволяет мне оставлять ее предоставленной самой себе, пока я валяюсь в гамаке. Она все равно рядом, обычно с книгой или просматривая новости на моем втором планшете. Иногда она задремывает, и я ловлю себя на мысли, что ничего не делаю, а просто смотрю на нее. Черт, если бы не ее статус, который теперь на всю жизнь, все было бы иначе. Однако, если бы она всегда была свободна, встретились бы мы?

Я влюбляюсь. Как мальчишка. Как будто мне лет шесть, не больше. Ну, разве что в шесть лет не бывает вина, камина и белого ковра. Завтра мы уезжаем. Просоленные морем, загорелые, согретые. А сейчас Регина приготовила для меня этот сюрприз, чтобы отблагодарить меня за то, что я сделал. А что я сделал? Вишенка, мне очень нравится, только внутри, знаешь... Нет, все хорошо. Все здорово.
Прохожу, беру бутылку и одобрительно хмыкаю.
- За это готов простить лимузин, а за девочек придется отдуваться тебе, - подхожу к ней, целуя. Я влюбился. И это плохо, очень плохо, потому что что дальше? Да, Регина всегда будет под моей крышей, но всегда и для всех - служанкой. И пусть в доме она станет хозяйкой, ей все равно придется играть роль служанки для других. Совсем как с языком. Чтобы не навлечь беду. Власть не простит, если предписанное ею не исполняется.

Мы возвращаемся в Капитолий. Регина уже в вагоне, а я докуриваю, когда ко мне вдруг подлетает девушка и принимается показывать мне жемчуг. Она озирается, чтобы ее не выставили вон миротворцы, сбивчиво предлагает мне купить хоть что-нибудь. У меня в кармане какая-то мелочь, но, когда я вынимаю ее, у нее вспыхивают глаза. Ну, да, для нее не мелочь. Я выбираю самую крупную купюру, но она отказывается, говорит, что решат, будто она украла. Лучше помельче.

Я выбираю белую жемчужину на цепочке из темного серебра. Она мне запала, такая простая и тем не менее - моя. Понравилась. Девушка несказанно счастлива, и мы расходимся. Я иду в вагон, и поезд отправляется. Регина спрашивает, с кем я разговаривал, и вместо ответа я разворачиваю ее к себе и застегиваю на нее шее замочек цепочки. Жемчужина ложится у основания шеи. Странно, но у меня подрагивают руки.
- Это мое спасибо за то, что ты... делаешь успехи в минете, - целую ее за ухом. Увы, это наши последние часы вдвоем, и дело даже не в Аресе и Мелите, а в Германике, который появляется в лофте сразу после нашего приезда. Он звонил мне по пути в столицу, вызывал в загул, но я ответил, что повременю, а он орет:
- Ты и так смотал во Второй без меня, негодяй!
И вот он решил взять меня тепленьким. Он так и объявляет, обнимая попутно двух близняшек, которых привел с собой. Он отпустил их только для того, чтобы почтить Мелиту.

В лофте сразу становится шумно.
- Нерон, налей девочкам! Девочки, у него лучший в этом городе бар, поверьте! Регина, где ты? Принеси нам бокалы! Мы начинаем праздновать, а продолжим у Антония! Нужно наполнить баки! Татьяна, Лукреция, прошу!

....

+1

71

Наши маленькие каникулы подходят к концу и я с какой-то легкой тоской смотрю на перрон, с которого вот-вот отправится наш поезд. Моря не видать, но мне и не нужно. Дело ведь совсем не в море и даже не в доме, который понравился мне до безумия. Дело в воспоминаниях, которые я здесь оставляю, в чувствах. Оставляю, потому что в Капитолии им не место, иначе я сойду с ума.
Нерон задерживается, беседуя с какой-то девушкой на улице и возвращается ко мне.
- Всплыла одна из телочек?
А Нерон без лишних разговоров, вдруг опоясывает мою шею цепочкой и я замираю на мгновение, совершенно такого не ожидая. Я касаюсь пальцами небольшой жемчужины и чувствую, что сейчас вот самый момент сдохнуть. Мне кажется, что лучше уже быть ничего не может. Как же я хочу остаться и чтобы никого, кроме нас.
- Но мне еще нужна практика. – шепчу я ему в ответ, целуя его и обнимая. – Спасибо.
Почему мне кажется, что он хотел сказать совсем не про минет, и я хотела тоже сказать ему совсем не это? Но даже если мы и озвучиваем наши мысли по иному, то все равно понимаем друг друга, как мне кажется.
Мы молчим практически всю дорогу до Капитолия, то ли от того, что все уже сказано, то ли потому что есть тоска по тому, что все закончилось. И я знала, что возвращение в столицу будет непростым. Но я не думала, что я и ступить за порог едва успею, когда Германик явит свою задницу в лофт Нерона, да еще не один. И уж этих телочек я точно утоплю.
Он распоряжается с порога, веля Нерону налить девочкам, а мне – нести бокалам. Там такие девочки, которым можно и из горла пить, не подавятся.
Честно признаюсь, наверно, я немного торможу с реакцией, потому что не успела собраться еще с мыслями. И Германик меня подгоняет, отвешивая по заднице щелчок. Кажется, кто-то заряжен на гулянку.
- Проснись, красавица. Девочки хотят пить.
Я ловлю взгляд Нерона и едва заметно отрицательно качаю головой. Успокойся, все нормально. Нельзя показывать, что между нами что-то есть. Девчонки тоже зря времени не теряюст, расхваливая лофт и поражаясь дизайнерскому таланту Нерона.
- Ты так здорово здесь все обставил. – томно вздыхает Лукреция, глядя на Нерона, наверно, по ее мнению, дико возбужденным взглядом.
- Вставлять – это вообще по его части. – ржет Германик и Лукреция вслед за ним хихикает.
У меня сейчас зубы обкрошатся от этого смеха и обстановки в целом. Ухожу в кухню и слышу женский смех и гогот Германика и еще никогда прежде это так не выводило. И сейчас у меня в руке либо бокал треснет, либо я размажу голову этой красавицы об край камина, на который она опирается, пока смотрит на то, как придирчиво Германик перебирает шампанское.
Собираюсь уйти, но Германик же меня и останавливает.
- Постой, Регина, куда пошла? А кто будет подливать девочкам? – он не глядя вручает мне полупустую бутылку, половина которой уже плещется в бокалах у девочек. – Друг, взбодрись! У нас с девочками большие планы на тебя. Антоний сегодня собирает самый ярких красоток первой величины. Поппея, Веста, Афродита… - мужчина многозначительно подмигивает Нерону и, черт возьми, он меня нереально раздражает. – Но это все мне, а тебе друг уже повезло. У тебя есть Лукреция, моя прекрасная Лукреция. – он целует руку этой самой его прекрасной и как бы невзначай подталкивает ее к Нерону, а девка так и льнет.
Блядь. Надеюсь у меня не так уж и много на лице написано. Но я так сильно сосредоточена на этой картине, хотя напрямую и не смотрю, что не сразу замечаю, как моего внимания добивается Татьяна.
- Эй, ты, давай же, подлей мне!
Похуй на нее, потому что я притворяюсь глухой и даже не обращаю на нее внимания. Я просто иду к Лукреции, которая размахивает своим бокалом и гипнотизирует Нерона взглядом роковой обольстительницы.
- Я могу помочь тебе взбодриться. – мурлычет она, растягивая слова и водя пальчиками по футболке Нерона.
Да что ты такое говоришь? Взбодриться можешь помочь, да? Ох, давай я тебя сначала взбодрю.
Предлагаю подлить ей в бокал и она, конечно, соглашается. Но, упс, какая я неловкая и шампанское разливается на ее платье, а девчонка принимается верещать на меня, переходя на ультразвук.
- Дура безрукая! Надо было тебе отрезать твои ручонки вместе с языком, тварь безмозглая! Это мое лучшее платье.
Платье? Скорее, пояс. И блядь, не трогай Нерона. Он – мой! Ясно тебе? Шампанского тебе каплей в море покажется.
Я спокойно смотрю на ее мордаху, перекошенную яростью и кланяюсь, извиняясь. Пошла нахуй с моего мужика, дрянь.
- Детка, успокойся. Ну с кем не бывает. Зато есть повод быстрее снять с тебя это платьишко. – ржет Германик. А потом смотрит на Сцеволу. – Ну че, погнали, брат?

+1

72

Вот оно. Германик появляется, заполоняет собою все, а его подружки берут меня в оборот. О да, я понял, им нравится мой лофт, у меня отличный вкус, и если прежде я бы уже спешил собираться и ехать, то сейчас я реально раздражен тем, что на мое пространство вот так вторгаются, создают шум и нарушают тот покой, который я, блядь, привез.
- На каком языке я говорил, когда сказал тебе, что сегодня я - пас? - спрашиваю у Германика, наблюдая, как он швыряется в баре, выбирая пойло поэлитнее. Ради богов, мне не жаль, просто съебись, друг. Я оценил твою заботу, но эти девчонки не интересны мне ни по отдельности, ни вместе, ни вкупе с теми, что еще обещаются на вечеринке Антония. - Слушай, раз вечеринка уже в разгаре, то я тем более не двину с места. Я буду завтра, когда красотки будут новые, а не эти, которые за пару часов наверняка пообтрепались, - скалюсь и, честно, едва ли не как Пират рычу, когда Германик отвешивает Регине стимулирующий к работе шлепок. Она ловит мой взгляд и показывает всем своим видом, чтобы я ничего не выкинул. Так очевидно, что мне не понравилось?

- Друг! Первая величина не обтреплется никогда! - восклицает Германик. - Или ты про размер? - он рисует себе жестом сиськи и ржет. Его потаскушки хихикают, а Лукреция ластится ко мне. Сказал бы, что лицо знакомое, но блестки под кожей нынче в моде, и, может, я просто путаю ее с кем-то.
- Я ленивая задница, Германик, давай без меня. - И мне тут же предлагают помочь взбодриться. Я уже. Вот то, о чем я думал. Эти прошмандовки в моем доме, и Регина играет служанку, и ее только так и воспринимают, и мне до хера неприятно наблюдать за этим. А Регине в принципе не по нраву наши гости, и вот драгоценное шампанское, которое так нахваливает Германик, льется на тряпки Лукреции. Та с визгом взметается и орет как оглашенная. Германик пытается замять ситуацию, но не тут-то было. Подлетает Татьяна и набрасывается на Регину.

- Дура немая, ты хоть понимаешь, какую вещь ты испортила?! Да ты на нитку от нее никогда не накопишь, дура!
Она зачем-то хватает Регину за руку и трясет, тыча пальцем в Лукрецию, которая рассматривает расползшееся на розовой ткани пятно и, честно слово, всхлипывает. Видимо, не по такому случаю она его хотела снять.
Я подхожу. Чертовски злой. Отцепляю когти этой твари от Регины.
- Регина, ты можешь идти.
- Нерон, накажи ее!
Последней женщине, которая так же указывала мне, я влепил пощечину.
- Такая вещь испорчена!
- Могу оторвать кусок ткани от портьеры в комнате Регины, там что-то дизайнерское, - говорю я между делом. - В качестве компенсации.
- Нерон! - окликает Германик.
- Я буду на вечеринке завтра! Дай мне, блядь, отдохнуть!
- Ты только что с отдыха!
- Я акклиматизируюсь! - подхожу к нему и говорю тихо. - Дело в... знаешь, в ком. Вспомнил ее сегодня, и... сам знаешь, да.
Вру. Я не вспоминал о ее смерти, но знаю, что Германик тут же переключится. И он так и делает.
- Так, девочки! Нерон будет с нами завтра, так что сегодня разомнитесь хорошенько, ведь он будет бодр и полон сил! - он приобнимает их и начинает двигаться на выход. Чудо, бро, люблю тебя. Сваливайте на хуй.

Слышу, как звенит лифт, отъезжая, и я падаю на диван. Ждать долго не придется - досчитаю ли даже до двух, как войдет Регина? Вот же оса. Как она обмочила несчастную дурочку! Ревнивица.

...

+1

73

Эти две истерички заливаются слезами по поводу испорченного платья и одна даже принимается трясти меня за плечо, мол так до меня быстрее дойдет, что я натворила. Я тебе, сука, сейчас бокал в глотку запихну для большей понятливости, что мне насрать на то супер мега модное платье.
Нерон вмешивается в скандал и велит мне уйти. Я с удовольствием пользуюсь этим приказом и сваливаю на кухню, пока за моей спиной разыгрывается трагедия и сука требует, чтобы Нерон меня наказал. Я сейчас по твоей морде наказанием пройдусь, шлюшка ты драная. Нерон и раньше-то не очень любил, когда его прислугой командовали в таком тоне, за что Туллии и влетело. А сейчас-то…
А что сейчас? Мы спим вместе, мы провели потрясающую неделю в Четвертом. Но там мы были только вдвоем, магия момента, все дела. А здесь Нерону вечно будут напоминать о том, кто я. я и сама знаю, кто я. я ему не по статусу.
Шумиха стихает и в лофте становится тихо и эта тишина звенит в ушах звонким, пьяным смехом двух шлюх. Жду пока этот смех угомонится в моей голове и выхожу в гостиную.
- Сука еще легко отделалась. В следующий раз я повешу ее на той тряпке, которую  она называет платьем. – выплевываю я так, словно она еще здесь и я высказываю ей. Увы, для меня это непозволительная роскошь.
Смотрю на Нерона и у него такое лицо, уставшее, как будто и не было этой недели беззаботности, которая была наполнена, морем, сексом и нами. Кажется он смеется, но в смехе его некая горечь. Да, я понимаю о чем ты, милый. Никого я не повешу. Даже если она вновь явится, я не скажу ей даже слова.
Опускаюсь на диван рядом с Нероном и кладу подбородок на его плечо.
- Извини. – тихо говорю я, но не сказать, что в голосе у меня полнейшее раскаяние. – Просто у меня едет крыша, когда я вижу, как кто-то тянет свои личные конечности к тебе. – касаюсь щеки Нерона пальцами и поворачиваю к себе, чтобы поцеловать. Люблю его и не хочу отпускать. Но то толку в моих желаниях?
К чему мы вообще пришли? И зачем вели к этому, если знали, что все так и будет? Но я так хочу быть с ним, что готова закрывать глаза на всех и все, лишь бы только знать, что он – мой. А он – мой? Я знаю, что он не хочет делить меня, но как на счет его самого?
- Самым простым вариантом было бы все закончить, оставить в Четвертом. – вдруг выдаю я как-то даже слишком спокойно, а потом перебираюсь к Нерону на колени. – Но вот смотрю на тебя, - обвожу пальцами контур его лица, - и понимаю, что не хочу ни с кем делить. Не хочу отпускать. Тебе придется меня уволить, продать, что хочешь. Но я не хочу тебя терять и не потеряю. – я как будто задумываюсь на пару секунд. – Ну по крайней мере, пока не доведу минет до совершенства. – улыбаюсь, целуя моего мужчину в нос. – Со мной нельзя выйти в люди, я не блещу нарядами, но мне будет достаточно, если ты будешь возвращаться ко мне. И если тебе этого тоже будет хватать…
Я не хочу тебя терять, любимый. Хочу, чтобы ты был моим и только. Да, я собственница, но только потому что люблю тебя до безумия. А ты меня избаловал, потому что по большому счету и внимания не должен на меня обращать.

+1

74

Так и есть, Регина выбирается из укрытия и попыхивает как чайник, грозясь в адрес съебавшихся гостей тем, что она сделает в следующий раз. Смешная. Хлопаю рядом по дивану, чтобы она присела, и Регина опускается, кладя голову на мое плечо. Вот теперь совсем хорошо.
Вишенка извиняется за свое поведение. Ну конечно мы оба знаем, что дело не в ее неловкости, а в том, что она решила повредничать, и теперь объясняется, почему. Не хочет меня делить. Борзота? Борзота. Усмехаюсь, обнимая ее за плечо. Она только что предъявила на меня права, а меня это почему-то даже не тревожит, хотя я терпеть такого не могу. Просто Регина как пушистый котенок, а не баба с когтями, которая впивается тебе в шею, чтобы ты ее не сворачивал от нее. И, пожалуй, мы оба понимаем, что если я захочу все закончить, она ничего не сможет поделать.
Только я не хочу. Поэтому даже не комментирую слова о том, что все можно было оставить в Четвертом. Не можно. Тогда вообще не стоило туда ездить, если на то пошло.

Регина перебирается ко мне на колени, обнимает за шею, говорит, что не хочет меня отпускать, но понимает, что дать многого мне просто не сможет. Она в самом деле считает, что дело в нарядах и в выходах в свет? Целую ее в висок, и ее волосы щекочут губы.
И еще она говорит, что ей будет достаточно, если я буду возвращаться.
- Звучит здорово, - отзываюсь я, глядя на нее. Мне нравится ощущать ее прикосновения к моему лицу, и я ловлю ее пальцы и целую. Я только что соглашаюсь на эту очень странную модель отношений, при которых Регина всегда остается в моем доме, как и прежде, но на новых условиях. На новом положений и в новом значении для меня.

- Мне будет этого хватать, - улыбаюсь. - Мне даже нравится, что ты не будешь никуда выходить и перестанешь одеваться, - вишенка смеется.
Я не знаю, куда это заведет. Это заебись как сложно, хотя вроде все наши проблемы и остаются в этих стенах. Но они не только защищают, но и ограничивают.

Я зову Ареса и Мелиту, и Регина дергается вспорхнуть с моих колен, но я ее удерживаю. Она заливается краской, не зная, куда деться, когда эти двое появляются. И Пират, хотя его не звали.

- Во избежание недомолвок. Уверен, что вы в курсе, но тем не менее. Мы спим вместе. Все остальное как прежде.
Мелита кивает, Арес не проницаем. Хорошо иметь рядом надежных людей. Пожалуй, я больше никому так не доверяю.
- Давайте ужинать.
Мелита снова кивает и поспешно уходит. И сервирует она хозяйский стол на двоих. Я не сразу понимаю, в чем дело, но Мелита, видимо, сочла, что Регина теперь ее хозяйка. А кто она теперь? Не знаю. Я просто не хочу об этом думать. В любом случае я не хочу, чтобы Регина и Мелита чувствовали дискомфорт. Блядь, и с каких пор меня заботят подобные вещи?
- Поставь еще два прибора. В своем доме я могу есть, с кем хочу.
Однако слово вставляет Арес. Он говорит, что хотел бы уехать по одному неотложному делу, так что ужин без него.
- Езжай. Мы запремся и не будем пускать чужих, пока старшего нет в доме.

...

+1

75

Нерон говорит, что моя идея звучит здорово и нет, не предложение все оставить в Четвертом, а то, что наши отношения будут ограничиваться только домом и его стенами. Ему этого будет хватать , честно, я не уверена, что он понимает на что соглашается. Он так привык к ярким, звездным, шумным, типа Туллии. Что я ему могу дать? Но я не настаиваю на своей точке зрения, потому что не хочу упускать тот шанс, что нам представился. Пусть будет так, как будет.
Мне не очень комфортно от того, что Нерон сообщает Аресу и Мелите во всеуслышание, что мы с ним спим. Это делает мое положение в доме каким-то неопределенным. Особенно я это понимаю, когда Мелита начинает накрывать ужин на двоих, а Нерон велит ей накрыть на четверых, чтобы мы ужинали все вместе. Это невероятно неловко. У меня ощущение, как будто я забралась Нерону в постель, чтобы перестать быть наравне с Мелитой. Но это не так. И я не хочу, чтобы она так думала.
А она так не думает. Она даже не предупреждает меня на тот счет, что Нерон опасен, коварен и вообще. Она вообще ничего не говорит по этому поводу.
- Я по-прежнему буду выполнять работу по дому. Ничего не изменится. Разве что иногда, если ты не против, я буду вставать несколько позже. – закидываю напоследок удочку и Мелита смеется, удивляясь моей просьбе.
Вообще, я обращаю внимание, что в ней как будто что-то изменилось, но не могу уловить, что.
На этом все как-то и заканчивается. Нерон действительно идет на следующий день на вечеринку и возвращается ночью. Я перебралась к нему в спальню, так что ночью не сплю, а жду его. Наверно, для него это несколько необычно, но он же сам сказал, что мы спим вместе. Он же это имел в виду?
Нерон падает в постель мокрый после душа и даже не очень пьяный, хотя и видно, что уже одним глазом спит.
- Ну и как там новые не пообтрепавшиеся девчонки? – спрашиваю я, без злобы, но с легким смешком, проводя пальцами по его волосам. – Ходок.
Откуда у Сцеволы появляется такая прыть, я понятия не имею, но меня затыкают, словно я жена со стажем и пилю своего неудачника-мужа. Короче, мне по ходу опять за девчонок расплачиваться придется.
Как-то так и живем. Иногда я подрываюсь утром и ухожу к себе, чтобы переодеться и начать работы по дому, а иногда Нерон как чует, что я собираюсь свалить и удерживает меня в постели, так что я сплю до самого нашего совместного пробуждения.
А потом происходит то, что выбивает меня из привычной колеи. Честно говоря, Мелита с Аресом такие спокойные и умные, что даже не представляю, что у них по отдельности может что-то произойти. А уж чтобы у них вместе что-то произошло – это… это ващеее запредельно.
Ну допустим, то что Мелита бледненькая стала, я заметила. А еще ее как-то пошатывает, пока он готовит. Она то и дело нос вертит от еды и старается как можно быстрее закрыть крышку готовящегося блюда. И сидеть чаще стала. У меня такие нехорошие ощущения появляются, не больна ли она, потому что это уже совсем края  будут. Нельзя ее запускать, она и так хиленькая, то одно, то другое.
А тут она как-то потянулась за посудой и ее так повело, что я едва успела ее поймать. Ну нет, в обморок она не собиралась, но шаталась неплохо. Нерона дома не было, как и Ареса. В общем я позвонила последнему, сказала, что надо вызвать врача, мол Мелите плохо.
Нет, ну и раньше Арес был скор на выполнение просьб, но сейчас врач стоял на пороге уже через 15 минут. Бедная Мелита, сидела бледная и отнекивалась, мол все с ней нормально. Доктор так и сказал, что все-то с ней нормально, но девочка-то беременная.
Шта?
Мелиту отправляют в спальню на отдых, Арес просит меня войти в ситуацию.
- Но… но… кто? – запинаюсь я, выспрашивая, когда врач сваливает, отдав рецепт на витамины Аресу.
Охранник молчит, но потирает шею и о. мои. Боги!
- Ты! Но это же здорово! – я искренне радуюсь, потому что ну это правда здорово. Арес и Мелита, кто бы мог подумать. Вот хитрюжки. Они все скрывали. Вот уж у кого получается шифроваться. Обнимаю Ареса, а он как-то устало улыбается, благодаря. – Но Арес, мне кажется Нерон должен знать. Я, конечно, могу взять ее работу, но…
- Он знает.
Нерону тихо прилетает. Тихо, но прилетает, когда вечером я кормлю его ужином, который еще успела приготовить Мелита.
- Ничего мне не сказал… - тихо бурчу, улыбаясь и глядя на моего милого. – Блин, Нерон, представляешь, беременна. Они молодцы. У них получится отличная семья. А у Ареса уже есть прекрасный опыт быть отцом. Он все-таки на тебя работает. Наверняка уже умеет менять подгузники. – смеюсь, подпирая голову рукой. – Смотри только не влюбись в нее. Говорят, беременные женщины – очень красивы. А то еще мне придется тоже, чтобы отбить тебя обратно.
И только тут я понимаю, что сморозила невероятную глупость. Порой я очень жалею, что мне не отрезали язык.
- Прости. Глупости несу. – подбираюсь я, вставая из-за стола и принимаясь мыть посуду. Надо чем-то занять руки. Не понимаю, с чего вдруг я про это заговорила.

+1

76

На другой день я действительно ухожу на вечеринку, потому что Антоний старый приятель, такими пробрасывать нельзя, да и не могу я оторваться от тусовки, как бы ни хотел. Да, блядь, это тоже что-то вроде работы. С блэк-джеком и шлюхами. И виски. Поэтому возвращаюсь я пьяным, но своими ногами, и в лофте все уже спят. Свет погашен, только ночное освещение, чтобы я не упал и расколотился. Впрочем, действительно, не настолько я и перебрал. Перестал пить, когда появился порошок. Нет, я не заменил одно другим, я просто... Не знаю, сработал щелчок. Выпью еще - и могу принять. Наверное еще и поэтому я удрал пораньше, чем мог бы задержаться.

Я нахожу Регину у себя, и это... Она полудремлет, но не спит, поэтому потягивается, бормоча, что чует от меня чужой дух, и отправляет под душ. Черт, мне нравится, что она вот так по-кошачьи устроилась у меня, и, наверное, я бы удивился, если бы она спала в своей постели. Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее и плетусь в ванну. Мне нужно ополоснуться, согласен, но не потому что от меня тащит бабами, а потому что хочу освежить голову.

Регина дожидается меня и тут же берет в оборот, выведывая, как все прошло.
- Ничего так, хорошенькие, - отвечаю я. Ну а что врать, что никого там не было и никто ко мне не лип? Липли, и на коленях сидели, и целовали. Они меня. И предлагали побыть наедине, пойти прогуляться. Но я, блядь, как праведник. Впрочем, я не чувствую себя связанным по рукам и ногам тем, что теперь я с Региной. И не чувствую, что лишаю себя чего. Или, что, наоборот, все равно ничем не связан, и могу делать, что захочу. Просто меня устраивает, что моя девушка ждет меня дома, и может дать мне все, что я хочу. А я хочу ее.

Оказываюсь сверху и быстро целую ее.
- Думала уснуть без меня? И что это еще такое, а? - дергаю ее за лямку сорочки. - Никаких одежек.

Так идет время, и все своим чередом, пока внезапно Регина не встречает меня с большими глазами и зажимает в углу с расспросами о том, как давно я в курсе отношений Мелиты и Ареса.
- А ты что, не замечала? Надо же, как я вскружил тебе голову! Между прочим, они твои соседи! - смеюсь. А она шепчет, что Мелита беременна. В курсе. Немного дольше, чем она.
Видимо, эта история очень впечатляет Регину, потому что даже за ужином она щиплет меня, что я молчал. Да я и не скрывал, просто... Ну, это же само собой, разве нет?

Мелита сегодня неважно себя чувствует, Арес с нею, и мы ужинаем вдвоем. Регина эмоционально переживает историю, и эмоции у нее хлещут через край, такая она радостная. И тут вдруг она выдает эту шутку, что я якобы буду засматриваться на мелиту, потому что беременные становятся красивыми, и что ей, чтобы удержать меня, придется тоже забеременеть. Эм... Неловкость у нас обоих, но у Регины все-таки больше, так что она быстро отговаривается, что шутит, и я понимаю, что так и есть, что она совсем не хотела, чтобы ее вывернуло вот так, и теперь ей не по себе. Мало ли, что я надумаю на ее счет. Глупенькая. А мне неловко, потому что... Не знаю, почему. Наверное, потому что дети - это логичное развитие любых отношений, и... И наших тоже. Наверное. Когда-нибудь. Или нет. Я не думал о детях. Хотя ведь у меня уже мог быть один ребенок... А еще будут? Честно, пока и представить не могу. Наверное, все приходит в свое время.

- Чтобы кому-то даже беременной стать такой же красивой как ты сейчас, нужно перебеременеть раз десять, - подхожу к Регине, забирая у нее тарелку, которую она трет так, что сейчас ототрет весь рисунок.

Мы заминаем тему, и Регина делает это не без облегчения.

Мелита, конечно, выпадает из обоймы достаточно быстро, да и откладывать решение их с Ареом вопроса нельзя, поэтому одним вечером мы садимся в гостиной вчетвером. Мои адвокаты подготовили все документы. Увы, как бы это ни было, но Мелита моя собственность, и только я могу ею распоряжаться. И я продаю ее Аресу за самую символическую плату. Теперь Мелита принадлежит ему, и, когда ребенок родится, а Арес признает его, он будет его. Свободным. Мелита в документах указана не будет, но она будет с ними. Регина, кажется, даже готова расплакаться от радости за них, чем бы эта радость ни была омрачена.

Мелита и Арес не останутся в лофте, и это решение, которое устраивает всех, хотя я очень привык, что Арес в доме всегда. Мы находим компромисс. Он остается работать на меня, но одновременно жить в одних из моих пустующих апартаментов, которым все равно нужен присмотр, так что... Я и слушать ничего не хочу.
- Я даже для приличия буду там появляться, если вам так неловко, и вы считаете, что я обеспечиваю вам место, где жить. Я обеспечиваю вас работой. Мелита обеспечивала меня пропитанием здесь, а будет со временем оттуда. Прим будет привозить заказы. Моя бабуля могла позволить себе ресторан, чем я хуже?

Рождество на самом носу, и я собираюсь провести его иначе, чем обычно. Я отказываюсь ехать в горы, я принимаю приглашение одной из семей, которая устраивает званый ужин. Меня всегда приглашают, я никогда не хожу, потому что уматываю в горы с Германиком и ребятами, но сейчас все иначе. Если я уеду в горы даже с Региной, моя компания не даст мне побыть с нею, а в Капитолии я всегда могу уехать с вечера и вернуться к Регине. Думаю, для нас это самый оптимальный вариант, и мы так и решаем поступить. Германик ноет, что я становлюсь скучным представителем римской фамилии, которая братушкам предпочитает серьезных стариканов, а я шлю его на хер, отвечая, что у меня сделка, а он с братушками приносит мне только похмелье без прибыли. Приеду на несколько дней перед Новым годом. Но потом вернусь. У меня президентский бал.

Капитолий наряжается для праздника, суть которого уже мало кто помнит, но поддерживает идею торжеств. В лофте появляется живая, но модифицированная по последнему слову ель, которую Регина наряжает несколько часов подряд. До того она целый день объезжала магазины и выбирала игрушки. Всецело доверил это ей, выделил Прима, так что вечером встретил ее веселой и радостной. Мою вишенку.

Боги, я влюбился, да. Я могу бесконечно наблюдать за нею, пока она выбирает места для украшений, беседуя со мной. Ей даже не надо, чтобы я отвечал, она просто счастлива. Однако молчаливым бездействием с планшетом мне не отделаться, потому что она загоняет меня растягивать гирлянды. Я предлагаю ей пригласить на завтра декоратора, но кто лучший декоратор по ее мнению? Угадайте.

Регина собирает меня на рождественский благотворительный вечер, поправляет бабочку и сообщает, что я готов. Обнимаю ее и прижимаю к себе, так что она ойкает.
- Ты лучший мой подарок, так что дождись меня под елкой.

....
..

+1

77

Если жизнь у меня более менее входит в норму, в ту норма, которая может быть при нашей с Нероном ситуации, то Мелита меняется с каждым днем становясь какой-то мягкой, степенной. Мне нравится наблюдать за переменами, которые в ней происходят. Это занимательно. Я сама не задумывалась о детях никогда, мне и рано как-то и… не знаю, не думаю, что захочу когда-нибудь родить, чтобы мой ребенок стал таким же, как я.
Арес – свободный, поэтому он выкупает Мелиту у Нерона и ребенка, когда тот родится, запишут на него, но вот имени Мелиты в документах материнства не будет. У нас нет права на такое, нас не существует, мы – не люди. И честно говоря, хотя ситуация разруливается вполне мирно, но все же внутри меня немного гнетет. Да, это всего лишь бумажки, по факту Мелита все равно будет матерью и всегда будет с малышом. Но разве это вообще нормально?
Ну а в целом, вообще, здорово. Однажды Мелита вдруг хватается за живот и я уже трясусь, что что-то не так с ребенком, но она отрицательно качает головой и улыбается. А потом берет мою руку и прикладывает к своему животу.
- А он толкается, представляешь? Хотя не похоже на толкания, а как будто он ручкой или ножкой прямо тянется к тебе. – я пытаюсь скопировать это движение, пока рассказываю Нерону, но позже он и сам почувствует.
И это как сигнал, потому что после этого Мелита и Арес переезжают в пустующие апартаменты Нерона. Арес отказывался, говорил, что сам найдет жилье, но Сцевола настаивает.
Вообще, не могу до конца прочитать своего мужчину. Желание ли это держать своих под контролем, потому что Нерон, как настоящий босс, терпеть не может, когда что-то или кто-то выходит из-под контроля. То ли мой милый настолько добр, насколько и сексуален. Кощунственно, наверно, не верить во второе, но дело не столько в том, что я не верю. Просто Нерон такой скот по отношению к своим, равным ему и так искренне щедр к прислуге. Странное мышление, которое едва ли оценят в Капитолии.
Но я и люблю его за это. В том числе и за это.
Дом как-то автоматически ложится на меня и это неожиданно трудно. Теперь-то я точно сваливаю с постели по утрам, потому что нужно приготовить моему мужчине завтрак. А за день я так выматываюсь, что ночью сплю без задних ног. Нерон ржет, что когда я сплю как хорек, он может вытворять со мной что хочет. Пошляк.
Мы плавно подбираемся к Рождеству и я всерьез задумываюсь о том, что надо бы украсить лофт. Этим и занимаюсь, пока Нерон отговаривается от Германика и говорит, что остается в городе на праздники. Мы так решили, да.
И, черт, это невероятно обидно, что я не могу пойти с Нероном. Просто меня раздражает, как на него все вешаются, как пресса приписывает ему то одну, то другую богатую девочку. У делового партнера Нерона, к которому он идет на праздничный вечер есть прекрасная дочь, милая, хорошая, добрая девочка и пресса уже смакует то, чем может грозить этот вечер. Не обретет ли Нерон новую любовь? Сука, я бы руки этим писакам по обрывала. Распустили языки.
Я как можно дольше вожусь с бабочкой Нерона и не могу отбросить мысль, что в костюме он очень хорош.
- Я сунула тебе в карман пиджака чеснок, чтобы отпугивать нечисть в виде баб. – шепчу я.
Мне чертовски трудно отпускать его и с каждым разом становилось все труднее, потому что даже при том, что Нерон гулял меньше и без дури, но все так же задорно. Да, я ничего не могла с этим поделать. Но ничего и не могла сделать с тем, как я к этому отношусь. Привязать его к себе – нереально и я и не хочу, я не имею право. Но то как он развлекается и с кем…
- Заверну себя в оберточную бумагу. – смеюсь я, целуя его и провожая.
Да, будут фоточки совместные, в журналах и «какая же прекрасная пара». Нерон был почетным гостем и сидел за столом рядом с этой прекрасной принцессой Капитолия.
Это я уже утром прочитаю. А когда Нерон возвращается к полуночи, его будет ждать подарок. Нет, не под елкой, но в постели. Я отоварилась по этому поводу. Нерон оценивает подарок сходу, но я останавливаю его треп, обходя сзади и ни слова не говоря, завязывая ему глаза. Подсмотрела эту штуку в кино, как не странно.
Я раздеваю Нерона, скользя пальцами по его животу, опускаясь на колени. Расстегиваю его поясь, тяну зубами за молнию брюк, и стягиваю брюки, попутно захватывая белье. И мне кажется, что я таки добилась определенных успехов в минете, потому что я слышу стон, срывающийся с губ Нерона и чувствую его пальцы, запутывающиеся в моих волосах. И я даю ему кончить, поднимаясь обратно и развязывая глаза.
- Это была маленькая минутка фантазии. А теперь говори, кого ты представлял на моем месте? – смеюсь, обнимая моего мужчину и чувствуя, как его руки скользят под мое платьице. – С Рождеством, милый.
И вообще-то больше подарков у меня и нет. Просто хотя у меня на руках деньги Нерона, но я не могу позволить себе купить какой-то большой подарок для моего мужчины. Это вызовет подозрения. Но вот такой маленький и скромный вполне.
Но это не единственный праздник, по поводу которого мне приходится переживать. В январе у Нерона день рождения и я немного прифигиваю с его возраста.
- Сколько? – восклицаю я, как-то неожиданно срывая голос. – Боги, я связалась со стариком.
Шутки шутками, а Нерон совсем не по возрасту закатывает вечеринку и притаскивается домой через несколько дней на бровях. Точнее его притаскивает Арес и Нерон никак не может видеть мое негодование. Очень сильное негодование, потому что после потрясающе шумной ночи, свежий фото отчет будет ждать меня в прессе. И нет, дело не в огромном количестве спиртного, в гулянке, салютах. Нерон Сцевола с размахом празднует свой юбилей,  и я ведь уже говорила о щедрости? Потому что Нерон с удовольствием делит себя то с народом.
Вечером, когда Нерон оклемается от своих кутежей, он найдет рядом с постелью стакан с соком, таблетки и планшет, на экране которого горят фотографии, где Нерон целуется с разными девицами, которые до этого местились у него на коленях.
На планшете маленькая коробочка, с подарком внутри.

подарочки для любимого

http://savepic.ru/8419481m.jpghttp://savepic.ru/8407193m.jpg

+1

78

Мой подарок меня дожидается, хотя прихожу я и поздно. Поздно, но как и договаривались. Я не сматываюсь рано, я пропускаю вперед несколько гостей, да и как свалить первым почетному гостю, к которому подсаживают дочь хозяев вечера? Юлия хорошенькая, даже очень, и с нею, пожалуй, даже интересно. И не обычно. Черт, я действительно много времени провожу в компании германика и наших подруг, если мне непривычно, что собеседница не норовит присесть ко мне на колени и глубже. Пора приучаться к приличному обществу, черт побери.

Я возвращаюсь домой вполне довольный вечером и в предвкушении продолжения. Регина встречает меня и уже больше не отпускает, и, ох, вишенка, как же мне тебя не хватало. Мои руки зарываются в ее волосы, и я кончаю.
- На твоем месте я представлял... - скольжу под ее тоненькое, но облегающее ее как вторая кожа платье. - Двоих тебя... Тебя мне всегда мало, - целую, толкая на постель.

У меня тоже есть подарок. Даже несколько. Мы засыпаем горячие, влажные и совершенно довольные. И спим столько, сколько захотим. И в горы я не еду, говорю, что болен, а мой визит на бал к Президенту проходит по сценарию рождественского вечера. Новый год мы с Региной по-настоящему встречаем вместе под салюты, которые раскрашивают горизонт от края до края. Моя вишенка стоит у самого окна, обернувшись в плед, и я забираюсь к ней, обнимая ее. Она обнаженная, теплая и такая... моя.
- С Новым годом, вишенка... - целую ее в плечико, и она улыбается. Вижу это в отражении в стекле. Какая она у меня красивая.

Она удивительная. Сейчас на ней дом, и Регина по вечерам совершенно устает, засыпая порой так быстро, едва ее голова касается подушки.
- Из-за чего? Наоборот, я абсолютно свободен в своих извращениях, - и она пихает меня.
И очень извиняется передо мной, а полениться она совсем не хочет, говоря, что сойдет с ума от безделья. Надеюсь, Пират хоть немного скрашивает ее дневной одиночество. Правда, часто Регина бывает у Мелиты или Арес привозит ее к нам. Беременность Мелиты стала и для Регины большим событием, до сих пор не могу без улыбки вспомнить, как она рассказывала мне о движениях малыша и как горели ее глаза. Она и меня призывает убедиться, и Мелита краснеет, едва я прикасаюсь к ее животу, и смотрит с любопытством на мою реакцию, когда под моей ладонью малыш дает о себе знать.
- Здорово! Малыш бойкий, в кого только? - это ведь и правда чудо. И я рад за Ареса и Мелиту.

Германик ломает трагедию, когда узнает, что Мелиты в доме нет, и радостную комедию, когда узнает, по какому поводу.
- Кстати о младенцах! Приятель, ты же не замнешь свой юбилей?!
Не замну, как можно! Да и разве мне позволят? Черт, а ведь мне тридцать этой зимой. Когда Регина узнает, сколько мне лет, она действительно удивляется, хотя мне сначала кажется, что она придуряет, но похоже, что для нее мой возраст и правда стал неожиданностью.
- Сочту за комплимент, что я сохранился на двадцать!
И тут мне не удастся смотаться с вечеринки, как ни крути. Ни в эту ночь, ни днем, ни следующей ночью... Мы снимаем целый клуб, отрываемся по полной и... И мне нужна помощь, чтобы добраться домой, так что вызваниваю Ареса. Я чертовски пьян, но чист, хотя кто-то пылил порошком, снюхивая его с девочек. Германик дал жары и проспится через сутки, так что я еще бодрячком, потому что продираю глаза к вечеру, а ощущение, что отсутствовал несколько лет. Я чертовски хочу пить и жрать, и очень хочу этот сок и аспирин, которые нахожу у головы. И еще подарок. И планшет.

Сажусь. По задумке Регины в какой очередности я должен был принять эти подарки? Блядь...
Ерошу волосы, выползаю из постели и иду в душ. Мне надо вымокнуть хорошенько. Очень надо. И, черт побери, где Регина? Фотографии и репортажи она уже посмотрела, так чем может быть занята?

Спускаюсь вниз и нахожу ее на кухне.
- Спасибо, подарок отличный. Мне нравится.
У меня миллион запонок, но эти... Они будут любимыми. Только почему я ни хера не могу передать это, а говорю какими-то дежурными словами, а? Наверное потому, что понимаю - что-то в наших отношениях работает не так, как планировалось. Да, мы идем по предложенному Региной плану - я возвращаюсь, но, похоже, дело еще и в том, куда я ухожу. Я пустился во все тяжкие на эти дни, мои фотографии повсюду, и... Черт, я знаю, что подумала Регина. Что я не обошелся поцелуями. А я обошелся? Я был пьян, но кое-что смутно помню. А лучше бы не помнил и бил сейчас себя пяткой в грудь в святой уверенности, что раз не помню, то ничего не было.

- Прости меня, мне стоило остановиться.

....

+1

79

Я, черт возьми, до безобразия наивна. Я знала, что он затусит, знала, что вероятно всего, надолго. Но, блядь, у меня была маленькая надежда, что не дойдет вот, блядь, до этого. Я знала, что Нерон не откажется от той жизни, что была у него всегда, не сядет со мной у окошка и мы будем держаться за ручку. Просто мне казалось, у нас все серьезно.
Наверно, серьезно было только у меня.
Это даже забавно, я хоть и прислуга, но гордости во мне как-то не убавилось. Измена – это измена. И если раньше я просто старалась не думать о том, с кем Нерон проводит время на своих тусовках, то сейчас у меня открылись глаза. Ведь так было все то время, что у нас отношения, целых полгода. А он сильный, если у него после такого еще хватало сил и на меня.
Я сижу в кухне, подперев голову рукой и читаю. Читаю – сильно сказано, потому что за все несколько часов, что я сижу без дела, я и строчки не прочла. Да, я сижу и жду Нерона и даже не отрицаю этого. Не хочу с ним говорить, но хочу услышать, что он мне скажет, как оправдается и будет ли вообще. Как взглянет на всю эту ситуацию.
У него синяки под глазами и хриплый голос. Морщинка между бровями, он хмурится, но кажется, даже не замечает этого. Говорит что-то про мой подарок. Ничего не значащая для него вещица за копейки, которые он и не считает. Я знала, что у него есть и лучше и валом и дороже, но все равно хотелось что-то подарить.
Он даже не представляет как я зла, да? Только злоба такая пустая.
- Я рада. – отзываюсь я, закрывая книгу и поднимаясь из-за стола.
Принимаюсь накладывать ему приготовленную еду. Он, должно быть, голоден после таких кутежей. Видел ли он вообще нормальную еду за эти два дня?
Внезапно Нерон нарушает возникшую тишину и извиняется. Говорит, что ему следовало остановиться. Это он про вчера? Или про то время, когда между нами все начиналось?
- Стоило. Не попадаться. – киваю я. оказывается меня не волнуют его извинения. По крайней мере, не сейчас. – Порошок. Ты принимал его?
Нет, не принимал. И мне хватает этого, чтобы отпустить ту пружину, которая скрутилась по поводу того, что он мог закутить так, что снова сесть на дурь. Это хорошо. Это очень хорошо, потому что не знаю, что бы тогда делала. А имела ли бы право вообще что-то делать? Я тут изъявляло свое право на Нерона, а оказалось, что очень зря. Как идиотка думала, что ущемляю его в чем-то, а оказалось, что все, чего Нерону не хватает, он берет сам. Самостоятельный мальчик.
И правда, схуяли он должен отказывать себе в том, к чему привык из-за прислуги, которая никогда не станет ему равной?
Ставлю тарелку с едой на стол, наливаю еще один стакан сока. Жрать подано, господин.
- Я посплю у себя. Мне надо угомонить фантазию. – смотрю на Нерона, сложив руки на груди.
Даже смотреть на него не хочу. Боги, все полгода. Он изменял мне все эти полгода. А изменял ли? Может, мы просто по-разному понимаем отношения? А может, он просто переоценил себя, когда говорил, что ему достаточно того, что у нас есть?
Так много вопросов, но ни один не срывается у меня с языка. Не хочу слышать ответы. Если они вообще будут.
- А тебе – подумать, хочешь ли ты что-то изменить в себе. Потому что вот так, - я бы показала на планшет, но под рукой у меня его нет, так что вместо этого указываю на засос на шее Нерона. – не хочу я.
Сегодня можно оставить домашние дела. Я не спала с того самого момента, как Нерон ушел и мне чертовски хочется завалиться в постель.

+1

80

Нет лучше слов, чем "Я рада", чтобы передать, как она не рада. Нет, не моей реакции на подарок, а вообще мне. Регина закрывает книгу, которую читала, и идет, чтобы накрыть мне ужин. Я сажусь за стол, я чертовски голоден, но что-то сомневаюсь, что мне сейчас кусок в горло пойдет.

Регине не нужны мои извинения. Ей важно, чтобы я ответил, принимал я порошок или нет.
- Я не нюхал, - отвечаю я. Я и не курил ничего, кроме кальяна, но об этом не спрашивается. Я мог бы добавить, попытаться повысить свои очки, но сдается мне, что не следует мне говорить что-тот лишнее сейчас.

Она ставит передо мной ужин, но не садится сама, а объявляет, что ляжет у себя. Смотрю на нее, скрестившую на груди руки и поджавшую губы. Регина зла, но еще мне кажется, что к этой злости примешано и большее. В самом деле, не злость ее меня волнует, это пройдет. Обида. Вот что действительно важно. Обида на то, что я делал и о чем ей так учтиво рассказали газеты. Ну, рассказали-то всем, но важно это персонально для нее.

Регина говорит, что мне нужно подумать, как быть дальше, потому что такое, как сегодня, ее не устраивает. Борзота? Ничуть. Не смешно.
Она уходит, а я остаюсь один, ковыряясь в еде и не чувствуя вкуса. Совсем не чувствуя ничего. Нигде. Меня словно оглушили, и я все не приду в себя. Я обидел Регину, сильно. Она со мной, и, собственно, это самые обычные отношения за той лишь разницей, что нужно считаться с ее положением, вот и все. Мы не можем вместе выходить, я выхожу один. И она не может мне доверять. Не теперь. Тру шею и морщусь. Ну да ,я видел этот засос, когда был в ванной. Блядь. Оторвал бы этой суке язык.

Я едва ли съедаю половину, потому что подрываюсь и иду за Региной, только войти не могу. Черт, на этой двери есть замок?! Я стучусь. Я знаю, что она слышит меня, но почему-то говорю громко.
- Регина, открой! Нам нужно поговорить! - ну и чего я добьюсь своим стуком? Только ладони жжет. - Регина, я прошу тебя. Прости меня! Такое больше не повторится. Я виноват перед тобой.
Не хочу отпираться и чистить себе перышки, говоря, что больше, чем есть на фото, ничего не было, что глупый засос мне поставила пьяная девка, которая крутилась возле меня за столом казино. Было больше. Скомкано и рвано, но было. И я действительно крупно виноват. Я видел глаза Регины, я видел, как ей больно, обидно, противно. Вишенка, я мудак.

- Боги, Регина, прости. Я дурак! Черт... я... Регина, прошу тебя, открой. Боги, да я люблю тебя, я... идиот, что был пьян, что поддался. Я ошибся, но, прошу, дай мне шанс! - нет, дверь я больше в щепки не пытаюсь разнести, щепки уже отлетают от моей головы разве что. Я разве что стою, уперевшись в эту самую дверь лбом. - Открой, пожалуйста.

..

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » love is a verb


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC