Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » love is a verb


love is a verb

Сообщений 81 страница 100 из 133

81

Я запираюсь. Не потому что у меня есть нехорошее ощущение,  что Нерон явится. Просто так я чувствую себя в изоляции, которая мне так нужна. Я сказала, что Нерону нужно подумать, но и мне тоже. Потому что я не понимаю, что мне делать дальше. Не скрою, я жду от Нерона отказа от наших отношений. Не знаю, почему, просто сейчас я не вижу причин по которым мы могли бы быть вместе. Я люблю его, так сильно, что сейчас чувствую такую боль, будто с меня кожу сдирают заживо. Это чувство предательства. Но вот нужно ли это все Нерону? Нужны ли ему мои чувства?
Я валяюсь в постели, закрыв глаза руками и больше всего на свете желая оглохнуть и онеметь. Вот уж счастье было бы. А еще можно, чтобы вообще ничего не чувствовать, долбануться башкой об стену и вообще класс.
Тишина длится недолго, потому что я слышу скорые шаги и нет никакой надежды, что это Арес. Кстати, Мелита была права, когда говорила, что будет больно. Больно. Очень больно. Так, что я реву, даже не всхлипывая, издавая какой-то мышиный писк.
Нерон стучит в дверь, прося, чтобы я открыла, потому что нам надо поговорить, просит простить его. Боги, неужели он не понимает, что дело не в прощении. А в том, что я просто тупо не могу ему доверять как прежде. Он пришел с засосом на шее и мне противно это видеть, мне его противно видеть и знать, что какая-то шмара касалась его и он это позволял ей делать, отвечал на ее ласки.
Заткнись, заткнись, заткнись.
Я вытираю слезы и подрываюсь с постели, чтобы открыть дверь. Нерон как будто даже падает вперед, но все же удерживает себя на ногах.
- Поговорить? – говорю я, глядя на него, но ни на дюйм не пуская его в свою комнату. – Давай поговорим. Ты изменял мне. Ты врал мне полгода. Хотя почему врал? Для тебя же это была норма, да? – я распаляюсь, чувствую, как во мне вскипает гнев, который я держала в себе на кухне. – Я как идиотка, сидела дома и думала, что ограничиваю тебя в чем-то. А оказалось, что ты без проблем берешь то, чего тебе не хватает. Полигамия и все такое… – скалюсь, откровенно скалюсь, потому что меня переполняет это чувство обиды. Я доверилась ему, я доверяла себя, самое ценное, что у меня оставалось, а ему это и не нужно было. – Ты заврался, Нерон. И ты еще говоришь мне о том, что любишь, именно в такой ситуации, когда я не могу тебе верить? Тебе никогда не изменял человек, которого ты любишь, да? Видно. Я просто понять не могу, зачем тогда нужно было так усложнять? Увозить меня в Четвертый. Говорить, что ты согласен на то, что между нами. Ты мог просто сказать мне сразу, «Регина, отношения – это не мое, я люблю трахать все, что под руку попадется». Я не просила тебя сидеть со мной дома, представлять меня как свою девушку. Все, о чем я просила, это – верность.
Я выдыхаюсь и запал мой заканчивается. Пожалуй, это все, что накопилось во мне с того самого момента, как я увидела эти фотографии, с того самого момента, как Арес притащил Нерона, пьяного, домой. С того самого момента, как я увидела этот красный засос на его шее. Наверно, ему не стоило идти ко мне сейчас, я просто не способна рассуждать логически. Наверно, и мне не нужно было открывать ему дверь, потому что лучше бы поговорить в другой раз. Но просто в голове застучала мысль, что если не поговорю с ним сейчас, то потом и подавно. Никогда не знала, что такое измена, на свою голову влюбилась в Нерона и теперь получаю то, что заслуживала.
- Ты просишь второй шанс и я могла бы тебе его дать. Но я просто не уверена, что тебе это действительно нужно. – сдаюсь я, отпуская ручку двери и отходя назад, как будто разрешаю Нерону войти, а на самом деле просто окончательно выдыхаюсь.  – Возможно, ты только думаешь, что хочешь со мной отношений, потому что я под боком, но на самом деле, ты не хочешь ничего менять и я просто не истеричный вариант Туллии.

+1

82

Она наконец открывает, и я, знаете... У меня словно второе дыхание открылось. Все будет хорошо. Она простит меня. Ведь я дурак, я... И все внутри обрывается, когда я вижу ее зареванное лицо. Регина шмыгает носом, то и дело вытирая ладонями бегущие по щекам слезы, и каждое ее слово...

Я даже не делаю попыток войти, остаюсь на месте, но мне бы надо за что-то схватиться и держаться, иначе земля уходит из-под ног. Вишенка, хорошая моя... Я все испортил.

Ее запал иссякает, и Регина отступает. Во всех смыслах. Она возвращается в комнату, но не хлопает дверью перед моим носом. А мне бы даже надо по носу, потому что... Я сделал ей больно, оскорбил и унизил тем, что пустился во все тяжкие и променял на какую-то шваль, которую я даже отчетливо и не помню. И оно того совсем не стоило.

Я стою на месте, и едва нахожу в себе смелость теперь ворочать языком, потому что, что бы я ни сказал, Регина права - верить мне у нее оснований нет. Только ведь хуже не будет уже, да?

- Полгода? - спрашиваю я, словно эхом повторяя ее. - Но эти полгода у меня никого не было, кроме тебя. Я виноват в том, что изменил тебе ночью, но я тебя не обманывал все это время. - Не кричу. Говорю тихо, обычно. Пусто. Просто я могу же воспользоваться правом последнего слова? - Ты не Туллия и никто другая, но я и вправду трахаю все, что попадается под руку, только все это время я брал в руки только тебя. Потому что ты - все.

А себя вчера не смог. Ублюдок.

Ерошу волосы. Я могу сесть и не сходить с места, пока она меня не простит. Но вымученного прощения мне не нужно. Вымучить для себя - но мучить-то Регину. И я просто поворачиваюсь и иду вон. Прости меня, вишенка.

.

+1

83

Нерон выворачивает мои слова наизнанку. Он всегда хорошо умел это делать. И в итоге я слышу, что никакие полгода он меня не обманывал, а только вчера не смог сдержаться, а все эти полгода, он держался как кремень.
Он же понимает, что я ни слову его не верю. Хотя хочу, очень хочу и все это из-за того, что я люблю его. Наконец понимаю, что значит фраза, любовь – слепа. И забавный парадокс в том, что именно потому что люблю его, не могу верить ему. Вернее, потому что он предал мое доверие. Казалось бы, две разные вещи, а одна без другого не существует.
Нерон уходит, как будто читая мои мысли, потому что я хочу, чтобы он ушел. У меня больше нет сил и желания продолжать этот разговор и нет ничего что бы он мог мне сказать для того, чтобы сегодня я ему поверила. Да, сегодня. Потому что есть еще завтра и послезавтра. Может быть, Нерон действительно задумается, начнет меняться.
Но он не начинает.
Я закрываю за ним дверь, опираясь на нее спиной и рыдая в голос, потому что больше не могу так. Его слова крутятся в голове и я не могу их отпустить, хочу им верить и от этого еще больнее. Я добираюсь до постели, падая в нее и надеясь, что все изменится, что мы помиримся, потому что Нерон услышал меня.
Но к сожалению, я убеждаюсь в том, о чем говорила ему.  Возвращаюсь в статус служанки, но дело вовсе не в этом. Он кутит по ночам, продолжает гулять, часто. Его подолгу не бывает дома и когда он приходит от него несет спиртным и сигаретами. Да, я встречаю его, но не говорю ни слова, не обвиняю, не отчитываю.
Мне вообще кажется, что это самый настоящий конец между нами, потому что ничего не меняется и только возвращается в то русло, когда мы еще не были вместе, но уже испытывали  друг к другу что-то.
Мы оба молчим, не решаясь заговорить о том, что нас беспокоит. А я вижу, что беспокоит именно обоих. Потому что Нерон уже тоже не такой как прежде. Он старается на меня не смотреть, скользит взглядом, но иногда я чувствую спиной, будто он наблюдает. Боги, я точно сойду с ума. Я не перехожу на язык жестов, это было бы глупо, но и фразами мы особо не обмениваемся. И этот лофт еще никогда не был таким тихим.
И нет, я не пытаюсь привлечь внимание Нерона, ходя полуобнаженной по дому или вообще голой. Это просто не та ситуация, когда можно было бы спустить все на шутку. И если Нерон выбирается постоянно куда-то, то я наоборот забиваюсь дома, в свою комнату и стараюсь оттуда не выходить. Все как дурочка жду, что он придет и я тут же прощу его без всяких обвинений.
Я слабая, да. Я люблю.
Так проходит чуть меньше месяца, когда Арес вдруг мне звонит и говорит, что Мелита рожает. Вообще, он категорически отказывался мне сообщать, но все же я убедила его, что хочу быть рядом, если Мелите понадобится помощь.
Ей не нужна помощь, хотя роды проходят тяжело. Об этом тоже мне рассказывает Арес и очень вкратце, уже когда я приезжаю на следующий день в больницу. Благодаря Нерону, Мелита расположена в хорошей палате и ее курировали хорошие врачи и именно поэтому с ней все обошлось. Все-таки она слабая здоровьем. Зато Арес теперь новоиспеченный отец и он, как и Мелита тоже сильно изменился. Прежде у него по лицу мало что можно было прочитать, но теперь у него глаза блестят. Только глаза. А вот Мелита вся светится.
Я приезжаю днем. Нерон, конечно в курсе, потому что мои перемещения без его дознания не проходят, но мы его не ждем. Он весь в работе. А может в какой-нибудь новой телочке, которую окучивает взамен мне. Я не знаю!
Я не хочу знать, где он.
Приносят сына. Да, у Ареса сын и Мелита с готовностью берет его на руки, улыбается и как будто даже меняется, как только мелки оказывается в ее руках. Опять же, никогда не думала о детях и не сказать, чтобы хотела, но правду говорят, что женщина преображается, когда у нее появляется ребенок. И с ним на руках Мелита совсем другая, не такая, какой я ее помню.
Это странно, но я думаю о том, что и я хочу когда-нибудь завести ребенка. От любимого человека. Или хотя бы от такого,  с которым мы будем на равных. И само по себе ужасно, что я начинаю об этом думать. Потому что любимый – это Нерон. А любой другой уже не Нерон, уже не любимый и не будет. Это проклятие.
Мелита смотрит на меня и немного протягивает руки с ребеночком, как будто предлагая мне. И я соглашаюсь. Я действительно беру его на руки и это невероятные ощущения, потому что он такой маленький и так приятно пахнет, что не хочется отрываться от него.
- Ну привет, красавчик. – кроме нас в палате, никого нет, пусть это и не надолго. – Ты такой красивый мальчик. – укачиваю мальчонку, пока он кряхтит, шевеля крохотными ручонками. – Ты самый классный парень на свете.
Не знаю даже, как пропускаю этот момент, когда Нерон заходит в палату. Наверно отвлеклась на ребенка и совсем ушла к окну, укачала малыша и увлеклась.
Это проклятие, видеть его и не иметь возможности коснуться, знать, что он с другой, что между нами уже ничего не будет.
Мелита здоровается с Нероном и выражает ему благодарность за то, что он пришел. А еще говорит, что очень бы была благодарна Нерону, если бы он посоветовал имя сыну. Он так много для них сделал. Вижу, что Мелита смотрит на меня и это как знак. Я подхожу ближе к кровати и она спрашивает Нерона, хочет ли он подержать малыша. И я не знаю, почему говорю это:
- Хочешь подержать его? – это она спрашивает, но я дублирую его слова, чтобы… не знаю, наверно, чтобы замять тишину между нами, потому что в комнате, кроме голоса Нерона и кряхтения малыша, больше ничего не слышно.

+1

84

Я ухожу, Регина меня не останавливает, и это край. Мы больше не заговариваем на эту тему, хотя внутри грызет, ноет, точит. Но упорно молчим, словно внезапно немеем оба. Регина избегает меня, а мне еще проще - я всегда нахожу, куда деться, чтобы не ехать домой. И вот ведь странно, я могу определить ее в любое другое место, но держу в лофте, и ничего не могу с собою поделать. Кроме нас там никого теперь постоянно нет .и похоже на то, что я устраиваю себе и ей изощренную пытку.

Я часто прихожу домой под утро, отсыпаюсь, бегаю с Пиратом, чтобы проветриться и пропотеть с утра, а потом сваливаю в офис. И нет, у меня нет подружки. Вообще никого нет. Обет безбрачия, блядь. Хочу стать девственником, ага.
Почему никого нет? Не хочу. Мы даже ругаемся с Германиком, пусть на короткое мгновение, но он ко мне больше со своими телками не лезет. Или пусть отправляется на хуй, и бутылкой старого виски мы не помиримся уже никогда, честное слово.

Однажды я обедаю с Юлией, дочерью хозяина того рождественского вечера, с которого я удирал к Регине. Обедаю, и больше ничего не происходит, хотя было бы с моей стороны тупо, если бы я не заметил интерес к себе. Знаешь, Юлия, мне не дает покоя моя служанка.

Кстати о служанках. Подходит срок родов Мелиты, и Арес просит у меня впервые за все годы несколько дней свободных. Ну а я в обмен не терплю возражений, помогая им с клиникой. Мелита что-то до хера не удачно будет рожать, это я понимаю из того, что Арес тревожится, а попусту он не стал бы, так что я устраиваю Мелиту в хорошее место, где на нее будут смотреть как на дорогую гостью. Или я посворачиваю всем шеи.
- А ты скажешь мне, как пацан, - хлопаю Ареса по плечу. Они ждут парнишку.

Арес сообщает мне уже постфактум, что все хорошо, что родился мальчик и что с Мелитой все в порядке. Ну еще бы, не позволю, чтобы с моей лучшей кухаркой что-то случилось. Но, честно, я не знаю, поехал ли бы я в клинику, не знай, что Регина там. Думаю, дотерпел бы до выписки и навестил их уже дома. Но я еду, и застаю Регину. Я знаю, что увижу ее, но все равно словно застреваю в дверях, когда вижу ее. Ребенок у нее на руках, и мне нужно время, чтобы отлепиться от нее взглядом. Она держит малыша, и даже в ее руках он совсем крохотный. И какая Регина красивая...
- Поздравляю, Мелита, - я принес ей букет и ставлю в вазу к другому. Она смущается, благодарит, а еще набирается духа и спрашивает про то, не могу ли я посоветовать им имя.
- Назовите в честь отца. По-моему, круто, когда сын назван в честь отца, - улыбаюсь. - Я бы и сам родился от Ареса. Глядишь, был бы поумнее.

И я не знаю, зачем они обе это делают. Зачем обе предлагают подержать мелкого. Да я и не умею, а отказаться как-то совсем неловко.
- Хочу, - отвечаю я Регине, и она подходит, чтобы передать мне малыша с рук на руки, а потом показывает, как его держать правильно. Эй, в нем вообще есть вес?

- Красавчик, - усмехаюсь, глядя на сморщенное личико и поднимаю глаза на Регину. Она смотрит на младенца, и то ли дело в свете, бьющем в окна, то ли в чем-то другом, но она светится. Впервые за долгое время я вижу, что она улыбается. И у меня внутри все поднывает сейчас от тоски по ней.
Я возвращаю ребенка Мелите и медлю...
- Регина, ты остаешься или едешь домой? Я могу захватить тебя. - Стараюсь звучать буднично, но в горле что-то пересыхает от этого вопроса. И я не удивлюсь, если она откажется, даже если действительно собиралась уехать.

...

+1

85

Нерон берет малыша на руки и хотя движения его неловкие, но он старается быть как можно более осторожным, опасливо держа мелкого на руках. Но вижу, что ему нравится. В этот момент как будто все проблемы отходят на какой-то далекий план и совершенно не важно, изменил мне Нерон или нет. Прямо сейчас, каким-то немыслимым образом я чувствую его любовь, его тоску по мне. А может, все дело в том, что я люблю его и тоскую. Но все же что-то проскальзывает между нами.
Ребенок возвращается к матери и я не без удовольствия наблюдаю, как Мелита целует крохотные ручки. Бедный малыш, он никогда не услышит голос своей матери, она официально никогда и не будет числиться как мать. Но Мелита такая счастливая, что грех мне сейчас переживать о таких мелочах, как документация.
Сцевола предлагает поехать с ним домой. Он домой так рано? Впрочем, не удивляюсь. Скорее всего вечером он опять куда-нибудь свалит и явится только под утро. В последнее время за ним водилось такое, да. Это была одна из тех причин, по которой я считала, что Нерону нахрен не сдались наши отношения.
- Я поеду. – тем не менее отвечаю я, на его вопрос. А потом оборачиваюсь к Мелите. – Дома меня ждет голодный холостяк, который меня покусает, если я его не покормлю.
Конечно, имею в виду Пирата. Нерон в последний раз укусил так больно, что больше и не нужно.
- Ждите в гости. – обещаюсь я и тяну за ручку зевающую малютку. – Пока, красавчик.
После этого мы с Нероном уходим, прощаясь с Аресом, которого встречаем по пути к выходу. Он еще раз благодарит нас за визит и не трудно увидеть, как же он сияет. Всегда такой сдержанный, а сейчас и не узнать. Папа.
Я перебираюсь в машину к Нерону, а Прима отпускают домой. Не могу сказать, что я очень рада оказаться в такой непосредственной близости от Нерона и уже тем более не могу сказать, что готова к этому, но мне кажется что то ли ситуация с Мелитой, то ли просто время подошло, но недоговоренность висит в воздухе и мешает дышать. Поэтому хочу разобраться с этим. Уже пора.
Правда, подхожу я к этому не сразу, потому что мыслями все еще возвращаюсь к мелкому.
- Такая кроха, да? – спрашиваю я, не особо требуя ответа и пялясь в окно. – Забавный. Никогда прежде не видела Ареса таким растерянным.
Да уж. Но на него было приятно смотреть. В его глазах появилось то, чего не было прежде. Какая-то осознанность, ответственность, забота. Теперь Нерон не единственный сынок у охранника. Интересно, что Нерон имел в виду, когда говорил, что родись он от Ареса, то был бы умнее? Хотя, если придавать его словам всегда какие-то серьезные нотки, то можно с ума сойти.
- Мы можем поехать не домой? – вдруг озвучиваю я будто не свои мысли и смотрю на Нерона. – А куда-нибудь, где мы можем поговорить?
Не знаю, зачем это делаю, потому что наш разговор может закончиться не очень хорошо и дома легче разойтись по разным углам, чем в машине. Но я не хочу домой, там давят стены и крики, которые в них остались. Удивительно, ведь раньше в лофте было столько пространства, столько людей. А теперь, хотя никого и нет кроме нас с Нероном, но будто воздух вокруг сжимается, дышать невозможно.
Нерон везет меня за город, на смотровую. Сейчас разгар рабочего дня, но поскольку зима, солнце уже клонится к закату. Я не завожу разговор, так как пытаюсь в голове подобрать слова. А Нерон… Наверно ждет, что я скажу. Хорошо, что он не пытается вновь просить прощения. Да и толку? Он дважды не просит, не приказывает. Да и если бы только в прощении было дело.
- Нерон, нам надо… - что? Поговорить? Не для этого ли я попросила его отвезти меня куда-то в далекое место? – решить, что делать с тем, что произошло и происходит между нами. И либо поставить точку, либо… Не знаю. - я провожу руками по лицу, опираясь локтем на дверцу машины. За окном начинает сыпать мелкий, колючий снег. – Если ты не хочешь что-то менять в своей жизни… Блядь, - не могу подобрать слов. - Я просто не знаю, что мне нужно изменить в себе, чтобы у нас все наладилось. Я же не могу бегать за тобой и следить, чтобы ты не сосался с кем попало. Ты же не маленький. И дело не в прощении, я понимаю, что мне до этих ваших «звездочек», - как когда-то их называл Германик, - как до потолка. Но дело в доверии. Я люблю тебя, Нерон. Очень, очень сильно люблю. Но если того, что между нами, тебе мало… Тогда отпусти меня, пожалуйста. Я не хочу и не могу видеть тебя с другой женщиной. Я хочу видеть тебя только своим, понимаешь? – я издаю звук, похожий на всхлип, но не плачу. Просто как-то внезапно переполняет то, что я копила в себе все это время. – Но если ты не хочешь, не можешь мне себя отдать, не надо меня мучить, потому что я так сильно тебя люблю, что всегда буду прощать. Но неужели тебе нужны отношения без доверия? Тогда чем я лучше остальных?
И правда, он мог выбрать любую другую, которая бы влюбилась в него без оглядки и издеваться над ней. А вместо любой доступной, свободной, он выбрал прислугу, которая когда-то влюбилась в него с первого взгляда и теперь не может себя без него представить.

+1

86

Регина соглашается, чтобы я подвез ее домой, хотя она здесь на водителе, но... Я знаю, почему. Чувствую. Мы обязательно заговорим о том, что было, потому что эта тема снова повисла, хотя никто ее не упоминал. А зачем упоминать, когда и без того о ней только все мысли, а?

Однако начинает она издалека, говоря про малыша, и это словно трамплин для нее, чтобы свыкнуться с тем, что она заговорила со мной в принципе.
- Я рад за них, - отзываюсь я, глядя только на дорогу и то, как съедается под колесами желтая сплошная. Как быдто нас наматывают на катушку, и, когда эта линия смотается, что что-то будет. Будет, непременно.

Регина спрашивает, могу ли я отвезти ее куда-нибудь, только не домой, чтобы мы могли поговорить. Странно, но дома никого нет, и... Впрочем, может она и права. Мы и так наговорили там достаточно, чтобы добавлять еще. Пора проветриться, тем более, что ветер стих, и стало хотя и морозно, но бодро. Вот бы и в голове так, а то горит и плавится.

Мы выходим на смотровой площадке, и вот тут-то сифонит здорово. Поднимаю ворот пальто, а Регина кутается в ворот шубки. Я жду, что она скажет, потому что видел, что всю дорогу она собирается с мыслями. А я? А что я? Оправдываться больше не имею права, а прощения я попросил, и мне в нем было отказано. Однако я его не снимаю, да.

Регина говорит, что не знает, как ей быть, покуда она не может мне доверять, а видеть меня с другой ей не под силу. И еще она говорит, что любит меня. Любит... Я слушаю ее, стоя по другую сторону машины, сложив руки на крыше, и чувствую, что мне все равно нужна опора. И еще я словно примерзаю. Да, Регина любит меня, но из меня будто воздух уходит от ее тона и тоски, с которой она вздыхает и смотрит на меня. Я обхожу машину и становлюсь рядом с нею.

Как же хочется коснуться ее щеки, почувствовать как она согревается под моей ладонью. Есть ли какая-то шкала, по которой измеряется, сколько важного говорят тебе и сколько должен ответить ты. Потому что Регина говорит много и правильно, а я тону, не зная, как все это обнять и как объясниться так, чтобы она поняла - я хочу быть с ней. Наверное, просто так и нужно сказать?

- То есть все только в том, хочу ли я тебя отпустить? - нет, не все. Все в другом - в том, может ли она мне доверять в том, что мне достаточно только ее. - Я не хочу тебя отпускать. И я хочу, чтобы ты снова однажды начала доверять мне. Я совершил ошибку, я выучил урок, Регина. И оно того не стоило. - Оно - это секс с той поблядушкой, которой я спустил. Сомнительное удовольствие, которого я не ощутил, стоило мне моей вишенки. - Я не хочу отношений, в которых ты будешь глотать то, что я с кем-то. Я ни с кем не буду, потому что как раз это стоит всего. И всех.

Я смотрю на нее, ловлю ее взгляд и не отпускаю. Вишенка, прости меня. Мне ничего больше не нужно, все остальное я могу купить. А твое прощение - никогда. Его можно получить только в дар, хотя оно и бесценно.

Я ее люблю, я схожу с ума от тоски, и сейчас, когда она говорит о том, что любит меня, я тем более не отпущу ее.

...

+1

87

Я и сама толком не понимаю, что говорю, просто позволяю этому потоку страха выплеснуться и опустошить меня до конца. Возможно, многого мне и не стоило говорить, а некоторые вещи можно было сказать и короче. Но я не в том состоянии, чтобы выражаться высоколитературным языком. Главное, что прозвучало самое главное, что я люблю его, что не хочу терять и что мне надо знать, нужна ли я ему настолько, чтобы отказаться от привычного уклада жизни.
Нерон обходит машину, становясь рядом со мной и он как будто делает это специально. Я не могу находиться рядом с ним и не желать прикоснуться. Как же я соскучилась по его рукам, мы так давно не спали вместе.
Он говорит, что не хочет меня отпускать, что выучился на ошибке. А выучился ли? Не стоило? Это на следующий день не стоило, когда я спалила его и то благодаря прессе, которая и не в курсе, какую свинью Нерону подложила. А вот в тот момент, когда он был с этой блядью, он чем думал?
Знаю я, чем он думал.
- Если ты хочешь, чтобы я начала доверять тебе, тогда ты не откажешь в одной моей просьбе. – говорю я, глядя на Нерона и удерживаю себя от того, чтобы плюнуть на все и поцеловать его.
В самом деле, мой милый ошибся, такое ведь бывает. Ведь я тоже когда-то переспала с Костей, хотя ведь уже знала, что кроме Нерона никого не хочу. Все ошибаются, а Нерон и тем более. Он так смотрит на меня, так искренне говорит мне о том, что не хочет терять меня. И я верю ему, верю без всяких «но». Потому что чувствую то же самое.
Не хочу проверять его обещание на прочность, не хочу ставить ему какие-то условия, на которых я останусь с ним. Я не имею право. Или имею? А если не имею, тогда почему все же ставлю эти самые условия? Всего одно.
- Бросай пить.
Черт возьми, все началось именно с этого.
- Ты и сам сказал тогда, что был пьян, что все произошло из-за этого. – его же слова против него, да. – Ты приходишь под утро и от тебя несет алкоголем, Нерон. Завтра ты будешь праздновать день рождения Германика и снова все повторится. А если появится какая-нибудь шмара, которая тебе порошок подсунет под нос?
Я очень боюсь. Я очень боюсь, что однажды Нерон притащится не просто с засосом, а с пудрой на носу. И что тогда делать?
- На время просто сбавь обороты. Если сможешь, потом сам решишь, возвращаться к этому или нет.

+1

88

Регина смотрит на меня долгим внимательным взглядом, и мне кажется, что я на суде какого-то бога, перед которым на весы кладут мои свидетельства против пера. Я жду, что она скажет, так, как никогда и ничего, наверное, не ждал. И она отвечает. Это не что-то вроде "Да, я тебя прощаю, давай начнем сначала". Регина ставит мне условие не пить, если я действительно хочу доказать, что понял, что к чему, и готов учиться на ошибках. И еще... Она говорит про порошок. Это всегда перетряхивало ее, я знаю. И знаю, почему.

- Хорошо.

Мы стоим рядом, но я приближаюсь к ней медленно, словно проверяя тонкий лед перед каждым следующим шагом по замерзшей воде. Регина смотрит на меня, и от ее дыхания меховой ворот покрылся легким инеем, я чувствую, как он тает на моей коже, когда целую вишенку, прижимая к себе. Как же я скучал, ты знаешь?

Беру ее лицо в ладони, и глаза у Регины блестят. С ума от них сойду, как я скучал по этому взгляду.
- Я хочу все вернуть и попробовать не заново, а продолжить.

И, конечно, я ничего не говорю Регине о том, что я затеял. Я хочу, чтобы правдами и неправдами ее родных признали устраненными по ошибке, наговору, предательству, и чтобы ей дали свободу. Мои лучшие юристы осторожно разбирают это дело, и пока конца нет. Если только этот конец в итоге окажется не для меня. Но я хочу попробовать. Я хочу свободы Регины любой ценой. Да, мне не важно, каков ее статус, но я не хочу, чтобы он мешал нам, а он мешает. Мне мало быть с нею дома, я хочу быть с нею всюду.

- Едем домой?

.

+1

89

Я жду скандала, жду что Нерону не понравится мое условие, что он не согласится, потому что я только что сказала, что не хочу его делить, видеть с другими, а теперь еще и не хочу, чтобы он пил. Как будто я завинчиваю гайки. И это просто забавно до крайности, как я все это делаю, прошу Нерона, ставлю ему условия, хотя мне все кажется, что не имею на это никакого права. Тогда почему я это делаю? И почему он ведется? Почему он соглашается?
Он бы не делал этого всего, если бы… если бы не любил меня. Он тогда сказал, когда стучался в мою дверь, после дня рождения, он сказал, что любит меня, но это было сказано среди такого количества криков и еще в такой компрометирующей ситуации. Я не верила. А сейчас начинаю. Это плохо, да? Хотя куда уж хуже, если я влюблена в него по уши, что готова прощать?
Я замираю на месте следя за его движениями и чувствую, как внутри все переворачивается, как мелкая дрожь пробивает тело, когда он касается меня и целует, когда держит мое лицо в ладонях так близко. Боги, милый, как же я скучала по этому, как я скучала по тебе. Как будто все это время я выстывала изнутри и только теперь чувствую, как начинаю отогреваться.
- Чтобы начать все сначала, мне нужно обернуться обратно девственницей. А это сомнительно. – шепчу я ему в губы и цепляясь за его куртку притягиваю к себе и вновь целую.
Черт, я ждала этого, я надеялась на это, что мы вновь будем вместе. Между нами столько всего было, и столько еще всего есть, что нам бы лучше и не быть вместе. Ведь Нерон по-прежнему будет выходить один в свет и пресса по-прежнему будет сводить его с кем-то, но не со мной. Я знаю, он считает, что все это неважно, мое положение. И меня дома ему хватает, чтобы отказаться от спиртного и женщин. Но на самом деле, выходы в свет - это много, хотя бы потому что Нерон так живет всю свою долгую, очень долгую жизнь.
- Едем. – киваю я и мы еще пару минут стоим на холоде, совершенно не чувствуя мороза и целуемся, а потом садимся в машину и едем домой.
И, черт возьми, здорово вернуться вместе и наконец, не разбегаться по комнатам.
Если бы я только знала, что Нерон затеял, я бы убила его на месте.
Но жизнь возвращается в свое русло, в то самое, когда мы любим друг друга и мы вместе. Я едва успеваю покормить Пирата, потому что Нерон сгребает меня в свои руки уже в лифте, не выпуская из рук с самой парковки, обнимая за плечи. И он бы точно утащил меня в спальню или я бы утащила его, но Пират не отлипает от нас все то время, что мы стягиваем с себя верхнюю одежду, целуясь и, честно говоря, очень мешает. Поэтому приходится отвлечь его едой, а потом я бегу наверх и запрыгиваю на спину Нерону и мы едва не валимся на постель.
- А вот теперь отрабатывай мне все то время, которое я довольствовалась книжками. Я, знаешь ли, все еще очень на тебя обижена. – я седлаю Нерона и вздрагивая, когда его руки ползут по моему животу, вверх к груди. Стараюсь звучать бодро, но голос предательски подрагивает, а я запрокидываю голову назад, закрывая глаза и боги, как же я хочу его в себе.
И работа там у Нерона или тусовки, но сегодня это все уже не имеет значения, потому что мы вместе и мы действительно как будто отрабатываем программу за потраченное в пустую время.
- Надеюсь, ты понимаешь, что я больше не вернусь в свою спальню. – шепчу я сбивчиво, когда мы уже уставшие и мокрые валяемся в постели и за окном уже давно темень. Я лежу поперек кровати, на груди Нерона и обвожу пальчиком контур татуировки на его груди. Люблю эту татушку. Люблю его всего. – Во всяком случае, если мне придется это сделать, то я прихвачу с собой его. – тянусь рукой под простынь, которой мой мужчина прикрыт чисто символически и обхватываю то самое, что грожусь ухватить с собой в спальню. Ну да, без него никуда. А он никуда без Нерона. Засада.
- Я люблю тебя. – повторяю я днем сказанные слова, но сейчас они звучат совершенно иначе, потому что и чувствую я себя иначе. Сейчас я счастлива.
Потому что Нерон рядом, потому что вижу, как он улыбается, закрыв глаза и наслаждаясь приятной истомой расползающейся моими пальчиками по его телу. Он гладит меня по спине, то и дело скользя пальцами по бедрам, а я потягиваюсь навстречу его рукам и вижу, что ему это нравится. И его голос очень тихий и спокойный. Я уже давно не слышала чего-то подобного.
Я просплю эту ночь как убитая и даже не услышу, как Нерон уйдет утром на пробежку. Зато услышу, как он вернется и встречу его совершенно обнаженная, в лучах зимнего солнца на белоснежной постели, едва ли прикрытая одеялом, вытянувшись поперек матраса. Мне нравится спать на его подушке. Она так пахнет им. Моим мужчиной. Не пущу его в постель.
- Но с удовольствием приму с тобой душ.
Так и живем. Нерон престал кутить так ударно и даже если поздно возвращался с какого-нибудь ужина или вечеринки, то от него несло пахло только сигаретами. Не то чтобы я принюхивалась специально, просто это всегда чувствовалось. Раньше у меня было ощущение, как будто он искупался в текиле или в том, чем от него несло. А сейчас ни запаха, ни косых глаз. И я очень ценила его выдержку. И то, что он даже ни разу не сорвался на меня из-за того, что я якобы ему запретила.
Мне верилось, что у нас все будет хорошо.
Однажды утром я гуляла с Пиратом вместо Нерона. сцевола укатил на работу по какому-то срочняку, оставив меня в постели голой, но не забыв оставить покрасневший след от его руки на моей заднице. Просто потому что я спросила, нет ли у него в знакомых молодых миллионеров, которым нужна служанка, умеющая обращаться с языком и достигшая мастерства в минете. Ну а что? Пусть не расслабляется.
Пират внезапно срывается с поводка, раньше положенного и несется по направлению к гуляющей девушке. Я уже думала, что она начнет верещать, но она наоборот к псине с любовью и лаской и Пират разве что землю носом не рыл вокруг незнакомки.
Хотя почему же незнакомки? Когда я подхожу к ней, я ее очень даже сразу узнаю. Она меня – нет. И правда, откуда ей меня знать? Это та самая, которую Нерону очень сильно пророчили в жены, прекрасная дочь прекрасного делового партнера, на ужине которого Нерон был в Рождество.
- Здравствуй. – она здоровается и я киваю. Какая приличная блядь. Надо же. – Не думала, что Пират меня так запомнит. – она смеется.
У него отличная память. Как и у меня.
- А где же Нерон? Разве не он обычно гуляет по утрам с Пиратом?
Наверно, на лице у меня что-то дергается, потому что Юлия вдруг задает вопрос, не заболел ли Нерон и все ли с ним в порядке. Говорю, что с ним все заебись. Работает.
- Может что-нибудь ему передать?
Девушка как будто мнется, оглядывая парк, а потом все же выдает:
- Передай, пожалуйста, что я была бы не против с ним еще раз пообедать. Когда ему удобно.
Мы прощаемся.
О, я передам. Тем же вечером, когда моя щедрая на любовь любовь, возвращается домой.
- Юлия просила передать тебе привет. Очень переживала, что не встретила тебя утром на прогулке с Пиратом. – говорю я совершенно спокойно, пока Нерон переодевается в домашнее. Собираю на ходу его вещи. Дом все еще на мне. – А еще предложила еще раз пообедать вместе. когда тебе будет удобно. Но у меня не было твоего ежедневника с собой, чтобы я смогла записать ее между встречами с другими потенциальными невестами. – и последнее тоже абсолютно спокойно.
Почти.

+1

90

Мы едем домой, и всю дорогу Регина улыбается, глядя на меня, чем чертовски отвлекает, потому что она вся светится, и все мое внимание только к ней. Наше настроение, видимо, передается и Пирату, который сразу сбивает с ног, и тащит Регину за подол, чтобы она занялась им. Пес выступает, что он голоден, а я, черт побери, голоден до вишенки, но почему ему первому - все, а мне приходится ждать?
- Если бы я знал, что достаточно повиснуть зубами на твоем подоле достаточно, чтобы ты никого, кроме меня не замечала, я бы давно так сделал! - иду наверх, чтобы переодеться, но не успеваю, потому что Регина запрыгивает на меня, обхватывая руками и ногами, и я делаю с нею круг, прежде, чем упасть на постель и уже оттуда не выбираться. - Я всегда плачу до долгам, - шепчу ей, поднимаясь над нею на руках. Красивая. Какая же она красивая. Даю ей опрокинуть меня на спину и устроиться сверху.

Расстегиваю пуговки на ее платье спереди, забираясь под ткань, касаясь нежной кожи. На Регине нет лифчика, и я горю. И она вместе со мною.
Я растекаюсь от ее ласк, таю, и эхом отвечаю:
- Люблю тебя. Всю целиком, - Регина смеется тихо, поддаваясь мне и устраиваясь подо мною, складывая руки на моих плечах. - Я за то, чтобы ты из этой спальни не выходила никогда.

Мы нежимся в постели, пока не засыпаем, и неожиданно первым просыпаюсь я. Регина спит, свернувшись калачиком подле меня, и я укрываю ее простыней, а сам выбираюсь, чтобы пробежаться и встряхнуться. Обычно бег был моим средством против похмелья, а сегодня... Сегодня я тоже как будто пьян, только от Регины. Просто выветривать ее из головы я не хочу.

По возвращении мы вместе принимаем душ, завтракаем, и все встает на круги своя. Нет, я не запираюсь дома, я по-прежнему бываю вечером не дома, в зависимости от принятых приглашений, но я держусь обещания, данного Регине, и часто среди вечеринки шлю ей фото, на которых я трезв и в сознании. Вообще-то она этого не требует, но я сам это делаю, чтобы ей не было скучно в лофте. Хотя она и готова ждать, я понимаю, что ее не может не тянуть это ощущение одиночества и затворничества, в котором она находится. Званых ужинов у себя я не устраивал и не собираюсь, потому что не хочу, чтобы Регина прислуживала кому-то. Так что вряд ли мои гости могут развеяться ее тоску.
Тяготит ли меня обещание держаться? Нет, оказывается, я умею быть веселым без вина. Ну, конечно, я выпиваю, но это только хороший виски и под хорошую закуску. И без шмар на моих коленях, хотя те и присаживаются.

А однажды я возвращаюсь поздно вечером, и Регина сообщает мне о Юлии, которую она встретила утром в парке, и что та спрашивала, все ли со мной ладно и просила напомнить насчет обещания пообедать как-нибудь снова. При этом Регина усиленно выполняет роль служанки .собирая за мной разбросанную одежду. И я слышу, каким голосом она шутит. Шутница.
- А, прости, забыл сказать. Я женюсь, - говорю я, останавливаясь в дверях ванны. - На следующей неделе прибудут некоторые ее вещи, так что освободи место в моей гардеробной, - и иду дальше, но только делаю вид, потому что снова возникаю в дверях. - Ты ждала, что я так скажу?
Странно, я нормально принимаю ее ультиматум не пить, да даже ее раздражение по поводу шлюх. которые вьются вокруг, но ее комментарий насчет Юлии мне не нравится. В самом деле? Ревновать к ней?

- Мы обедали однажды, после того, как пересеклись в парке, и условились сделать это как-нибудь еще. Вот и все. - Стою, опершись плечом на дверной косяк, и смотрю на Регину. Не знаю, зачем я это говорю, но: - Может, мне и в самом деле завести ежедневник, будешь контролировать, с кем я встречаюсь. Я буду прилагать фото, сможешь оценивать степень опасности.
Я понимаю, я здорово обнулил кредит доверия, но, блядь... Ревновать к Юлии?

...

+1

91

Нерон выслушивает все, что я ему выдаю как будто я психичка и он знает что психичек перебивать нельзя. А потом вдруг говорит что женится на Юлии. И говорит это так спокойно и про ее вещи, что на секунду, но я все же верю его словам. Умом понимаю что невозможно, что об этом бы раструбили. А вдруг нет, а вдруг между ними все давно, но секретно. А как же я? А его слова о том что любит меня? Нет. Умом правда понимаю что все это нереально, что он лжет, точнее шутит в таком же тоне как и я. Но все равно внутри что-то екает. Потому что я скорее поверю что он женится на ком-нибудь нормальном, чем остается со мной без возможности когда-нибудь выйти в свет.
Он как будто уходит в ванну совсем и я хочу кинуться за ним, но Нерон возвращается, предотвращая мой крик. И говорит что они с Юлией просто пообедали, что ничего в этом такого нет, что я кино себе нарисовала и совсем с ума схожу. А еще говорит что ежедневник и правда не помешает, но мне. Мол я буду с его помощью отслеживать перемещения Нерона.
Я и правда выгляжу как повернутая на измене клинически пришибленная баба? Всегда ненавидела это в других, а теперь становлюсь такой же. И нет, милый, дело не в том, что ты исчерпал лимит доверия. Это уже дело во мне. В моих страхах.
-Прости меня.  - тихо говорю я. - Я перегнула палку. 
Я и правда перегнула ее. И не могу представить как сильно обидела Нерона.
Откладываю его вещи и иду к нему. Мой мужчина так и стоит в дверном проеме и не двигается, глядя на меня. Я становлюсь рядом, касаясь пальцами его оголенного живота и поднимаясь выше.
-Только ты же нравишься ей, милый. Ты знаешь об этом, да? У нее на лице все написано, даже когда она со мной говорила.  - глаза горели. Этот блеск ни с чем не спутать. У меня тоже были такие глаза стоило мне попасть под горячую руку Нерона. Вернее, моей жопке. -  Я не ревную.  - морщусь, как будто мне противно признавать правду. -  Ну может чуть-чуть, но дело не в этом. Я ей завидую. Потому что у нее есть возможности, которых я не могу себе позволить. 
Взять Нерона за руку, например, поцеловать его, обнимать. Да, бля, элементарно говорить с ним. Она может говорить с ним когда захочет и где захочет.
-Я больше не буду так сходить с ума. - обещаю я. -  По поводу Юлии или кого-то еще. Никаких ежедневников. - обнимаю моего мужчину и целую. -  Прости меня. 

+1

92

Вот почему Регина так мне нравится и почему я так легко становлюсь под ее каблук. Ее требования, условия или претензии не имеют ничего с общего с попытками контролировать меня или ловить на короткий поводок, что бы я тут сейчас ни говорил про ежедневник и фото. Да, я знаю, что она не хочет делить меня ни с кем. А кто нормальный хотел бы на ее месте? Я тоже не представляю, чтобы она была с кем-то другим. Просто она похожа на котенка, который мягкой лапой трогает за нос большого пса и проверяет, можно или нельзя. Можно, Регина, просто не делай то влияние, которое ты оказываешь на меня, средством дрессировки. Пусть это будет только твоя интуиция насчет моих пределов прочности, потому что тогда, если вдруг я взбрыкну, ты вот так же легко пойдешь на уступки, а не станешь в позу "Или я, или она!"
Регина признает, что слегка перегнула, и идет ко мне, признаваясь, что просто завидует Юлии, так как у той есть возможности, которых у нее не будет никогда. А еще она говорит, что я не могу не замечать, что нравлюсь Юлии.
- Знаю, нравлюсь, и мне это приятно, не буду скрывать, - бодаю Регину носом, потому что она хмурится чуть заметно. - Но не больше того.

Она обнимает меня и целует, а я качаю ее в руках.
- Ну что поделать, если ты влюбилась в красавчика, которого все хотят, - произношу между прочим, и тут же получаю кулачком в бок. Но разве это сравнится с тем, как я расшибаю лоб, пытаясь пробить стену вокруг Регины и ее семьи?

Капитолий очень редко реабилитирует кого-либо, если только это не имеет какой-то выгоды. Символической и - особенно в моем случае - материальной. Дело Люциев и еще нескольких семей, попавших тогда под раздачу, не сокрыто за семью замками, история их предательства известна, потому что это - для всех назидание. Однако добиться, в чем суть да дело, и как они навлекли на себя беду, невозможно. И когда мои юристы сдаются, изыскав все возможные средства пролить свет, я делаю то, что может грозить мне головой. Я обращаюсь к Президенту выкупить свободу Регины по любой цене. Готов ли я услышать, что он хочет все, чем я владею, в обмен? Не готов. Знаю, что не услышу. Самоуверенно? Возможно. Я иду с самых простых карт, и мне остается только блефовать, но я пробую.

- Но эта девчонка уже твоя, делай с ней, что хочешь.
- Хочу жениться на ней.
Президент смеется, а потом выдерживает паузу.
- И я должен признать прилюдно ошибку насчет ее семьи, чтобы ты мог жениться?
- Не признавайте свою ошибку, скажите, что вас ввели в заблуждение. Проявите милосердие. Что сейчас для вас Регина? Ничего. - Борзею, да.
Сноу смотрит на меня своими выцветшими глазами.
- И ты не станешь предлагать мне свои станции, богатства?
- Зачем они вам? Я курица - несущая золотые яйца.

Президент встает, раздумывая, молчит. Ну же...
- Грядущие Игры требуют средств. Ни в чем не отказывайте распорядителю Игр, - вдруг говорит он. - Ждите моего распоряжения насчет девчонки.
Я не верю своим ушам. Получилось. Получилось... Только я понимаю, что все не так просто, что Сноу увидел для себя какую-то мгновенную выгоду ото всего. И я ее узнаю. Через пару недель по Капитолию прокатывается история о том, что один из министров Сноу, популярный и уважаемый генерал обвинен в подготовке военного переворота, который должен был ввергнуть Панем в пучину хаоса Темных времен. Маховик закрутился, а спустя еще неделю все экраны показывали Сноу, который "с болью в сердце" говорил о предательстве змея, пригретого на груди, и о том, что вскрылось, будто этот подлый Иуда для достижения своих целей клеветал на уважаемых людей, выставляя их виновными, и дела их будут пересмотрены. Но, к сожалению, дальше восстановления прав не зайдет, потому что восполнение конфискации имущества было бы возможно только за счет виновного, но его собственные владения признаны полученными незаконным путем предательства и обманов.

Сноу в своем обращении не называет имен, поэтому, когда мы с Региной смотрим его выступление, она и ухом особо не ведет, только молчит. Такое же говорили когда-то о ее семье, да. А вечером Арес приглашает пройти чиновника, затянутого в форму представителя личной канцелярии Президента. Тот отдает мне в руки пакет с гербом Панема. Я вскрываю его и пробегаю глазами по вложенному документу. Красивая гербовая бумага с росчерком Сноу.

Я поднимаю глаза и вижу, что входит Регина. Она слышала, что кто-то пришел. поэтому жестами спрашивает, что от нее требуется. Только "гость" уже ушел, а я подаю ей бумагу.
- Ты свободна.
И, пока Регина невидящим взглядом утыкается в текст, я отвечаю на звонок. Да, Крейн, мы можем увидеться завтра в офисе. Разговор короткий, и я снова оборачиваюсь к Регине. Ну же, вишенка, или ты не рада? Потому что у меня внутри что-то невообразимое. Сноу так долго молчал с момента нашего разговора. Так долго... Наверное, около месяца. Мне просто кажется, что вечность.
- Ты уже знаешь, как отпразднуешь свой день рождения?
Два подряд, потому что и настоящий вот-вот на носу.
....
.

+1

93

Сцевола от скромности никогда не умрет. Но это одна из самых обаятельных в нем черт, он так в себе уверен и знает о своем магнетизме, что даже не пытается скромничать по этому поводу. И это как не странно, привлекает еще больше.  Хотя я влюбилась в него не поэтому. И, черт возьми, я люблю его еще больше, когда он говорит, что любит меня, когда прощает мне мои закидоны, как сейчас, оставаясь при этом совершенно собой. Невыносимый, скотский мой мужчина.
Хотя я и призналась, что завидую Юлии, но не выбрыкиваю никаких истерик по этому поводу. Не то чтобы я смирилась. Раньше – да. А когда появился Нерон, то я начала понимать, что теряю. Но и Нерон же делал ситуацию легче. Он присылал фотографии  со своих тусовок, доказывая, что он трезв и адекватен, что не принимает лишнего или запрещенного. А иногда фотках со спины какую-нибудь шмару и говорил, что выстоял против нее, хотя это было чертовски трудно. Шутит, знаю. И на удивление, я не злюсь и не ревную, потому что таким образом Нерон еще и как будто обучает меня, дрессирует. Видишь девчонку в коротком поясе? Она чуть не залезла мне на член. Я сказал ЧУТЬ!
Это и смешит и разбавляет ситуацию. И я смотрю на всех этих девиц и хотя немного и ревную, точнее злюсь, что они лезут к моему мужику, но все же меня чуточку отпускает, потому что они все какие-то… одинаковые. Или мне просто так хочется верить в это. Если бы не случилось всего этого с родителями и со мной, я бы тоже такая была? И мы бы с Нероном наверно, и не встретились. А если бы встретились, было бы что-нибудь между нами большее, чем секс?
А еще я иногда езжу к Мелите. Она пока еще в декрете и никто не против. Мелкому – месяц и он потрясный. Обожаю держать его на руках и вот именно такие фотки отправляю Нерону. Каждый развлекается по своему, да, милый?
А потом, в марте Сноу вдруг говорит о том, что кто-то из его подчиненных нагло воровал, подставлял и обманывал. Хах, а почему только один? И говорит, что дела известных предателей, обвиненных напрасно будут пересмотрены. Повезло же кому-то. А может, и мне? Мелькает такая мысль, но мне не может так повезти.
Однако… это какое-то гребаное совпадение в которое я не могу поверить. Хотя вот же она, бумага, подтверждающая, что я свободна, что мои родители не предатели и они оправданы. И Нерон говорит о том, что я свободна. А я не верю, так не бывает! Я смотрю на страницы, но не могу прочитать и строчки.
Я свободна.
Я поднимаю глаза на моего любимого, который спрашивает, как я планирую праздновать свой день рождения. А я разве планировала? Я никогда его не праздновала. Во всяком случае последние 5 лет.
- Хочу гулять. – выдаю я, глядя на смеющегося Нерона, который видимо, не правильно меня понял и подумал, что я хочу гульнуть в нехилом клубе с большой тусовкой. И правда, может так показаться, я и сама не понимаю, что говорю. Но имею в виду совсем не это. – Прямо сейчас. Пойдем погуляем.
Время близится к вечеру и еще прохладно. Весна только-только начинает цвести в воздухе, в теплый и редких солнечных лучах, но по вечерам начинает дуть ветер и совсем не жарко.
Наверно, выгляжу со стороны как идиотка, но Нерон принимает мое предложение и мы действительно идем гулять, потому что и Пирата надо выгулять. И мы идем вместе, втроем. А мне так непривычно, так странно, вроде ничего не изменилось. Я в той же одежде, в том же парке, с тем же мужчиной и так же молчу. И не могу понять, из-за чего я так хотела выбраться.
Вспомнила.
Я без лишних слова беру Нерона за руку. В парке светло, хотя людей немного, но это меня мало интересует. Я могу взять Нерона за руку, я могу положить голову ему на плечо и прижаться совсем близко. Я могу смотреть на него и улыбаться, тянуться к нему, чтобы потереться своим носом о его холодную щеку. Я все это могу. И Нерон может меня обнять. Не показательно, как когда-то перед Костиком, а по-настоящему, как он обнимает меня дома или как обнимал в Четвертом. Но там нам приходилось прятаться, а сейчас – нет.
- Только сейчас понимаю, как мне этого не хватало. Это нормально, что я немного завелась от того, как мне нравится, когда ты обнимаешь меня? – мы стоим у фантана, пока Пират наворачивает вокруг него круги, выпустив язык из пасти и гоняя голубей. – Я не знаю, может, все это какая-то ошибка, но мне уже плевать. Моя главная эротическая фантазия сбылась. Сбывается в этот самый момент.
Мы целуемся, обнимаясь, да, у всех на глазах. И те кто видел меня и Нерона раньше, кто был в курсе того, что я прислуга и без языка, сейчас в легком ахуе. А мне плевать. Я свободна. Но моя свобода не в том, что я могу говорить или ходить, где хочу. А в том, что я могу касаться моего мужчину тогда, когда я хочу.
- Будучи свободной, я все равно люблю тебя. Хотя, у меня теперь столько возможностей. – шутливо озираюсь по сторонам. – Найти кого-то по моложе. – Нерон фыркает, прижимая меня к себе, что я ойкаю и тут же смеюсь. – Ладно, ладно. Может, тогда отпразднуем мое рождение? – он же вроде спрашивал? – Сводишь меня на свидание, а там глянем. А то вдруг ты только в постели хорош.
Шутки шутками, а ночью я не могу уснуть. Я даже не могу ответить на ласки моего милого, потому что сосредоточена на одном. И я вновь лежу поперек кровати, кусая губы и перебирая пальцы Нерона, глядя в потолок.
- Знаешь, о чем я думаю? – спрашиваю я, обращаясь куда-то в пустоту. Затем следует долгая пауза. Спасибо тебе, милый, что ты так терпелив ко мне, потому что я еще долго буду неадекватом. Сильным неадекватом. Это я еще пока не заморачиваюсь по поводу одежды. – Надо бы сделать потолок зеркальным… - задумчиво. Прочитала в одной книжке. Да, да, в какой-то из тех пошляцких книг Нерона. – А что дальше? – и это я уже перескочила с темы. – У меня нет ни денег, ни семьи, ни толкового образования. Они дали мне свободу и что теперь мне делать с ней? Эти суки будут скалиться, что я выползла из грязи в князи. Я не помню, что значит быть капитолийкой. А как мы объясним мой язык?
Черт! Теперь меня накрывает нереально и я надуваюсь как шар, закрывая лицо ладонями и желая лопнуть, как шар. Голова уже пухнет. И на свидание уже совсем не хочется. Как же я выйду? Точнее, как же я не сбегу домой, когда выйду?

Отредактировано Lucia Varys (Вт, 26 Янв 2016 22:43)

+1

94

Регина берет бумагу какими-то непослушными руками, и ее взгляд падает как каменный с меня на то, что там написано. Она беззвучно шевелит губами, хмурится, словно не может различить букв, и наконец вдруг говорит, что хочет гулять. Она даже забывает накинуть пальто, так что это делаю я. Я надеваю на нее свое, но Регина даже как будто не замечает этого. Она словно заколдованная и остается такой, пока мы не выходим на улицу. Пират тянет поводок, и мы идем за ним. Я иду немного впереди Регины, которая прячет руки в карманах, погруженная в свои мысли, и я не нарушаю ее размышлений и того, как она свыкается с новостью. Вишенка сама берет меня за руку, когда мы входим в парк. Здесь светло от фонарей и огней, так что мы на виду у всех. Мы целуемся, стоя у фонтана, и Регина говорит, как она счастлива. Родная, а представляешь ли ты, как счастлив за тебя я?

Обнимаю ее и прижимаю к себе, а она смеется, что я могу сводить ее на свидание и показать, как я умею ухаживать. Смеюсь, целуя ее в кончик холодного носа.
- Значит я все-таки хорош?
Хорош или нет, но сегодня Регина в моей постели погружена в свои мысли. Она лежит, глядя в потолок, и я тоже, пытаясь рассмотреть то, что видит там она, потому что не хочу нарушать тишины и спрашивать. Да и глупо. Что мне спросить? Что там такого интересного, что ли? Регина заговаривает сама, но выдает совершенно неожиданную идею о том, что потолок было бы здорово застеклить. Смеюсь, целуя ее ладошку.
- Не знал, что разврат входит в базовую комплектацию к свободе.
Но шутка не заходит, потому что Регина уже переключилась на вещи более важные, и я молчу о том, что можно застеклить еще и пол для видов снизу.

Регина сыплет вопросами, и я вижу, что ею начинает одолевать паника, так что я быстро сгребаю ее в охапку и сажаю напротив себя, отнимаю руки от ее лица и беру в свои.
- Стой, стой, стой! - заставляю ее наконец сфокусировать взгляд на мне. - Не части. Знаешь... у меня есть вакантное место служанки... - начинаю, но быстро показываю, что шучу. - Шутка! Послушай, у тебя есть, где жить, во что одеваться. если ты захочешь, мы наймем тебе преподавателей. Что ты хочешь? Рисовать? Шить? Писать? - Беру ее лицо в ладони. - Я рядом. А насчет языка не беспокойся. Бабуля не выполнила предписания, но взыскать с нее не получится. Я обязался не причинять тебе вреда и все такое прочее, когда вступал в наследство. Так что технически твой язык роли уже не играет. Тебя его не лишат, а решение о помиловании не отменят. - Улыбаюсь. - Твой язык в моем полном распоряжении, думаешь, я позволю что-то с ним сделать?

Вишенка, какая же ты чудесная. Славная моя.

- И зря ты опасаешься, что против тебя ополчатся. Да, будут всякие слухи, но никто не будет втаптывать тебя обратно хотя бы потому, что ты оправдана Президентом. Смотри, как бы тебя наоборот не задушили вниманием и любовью. Если ты не помнишь, капитолийцы любят показывать, какие они великодушные, если дело касается имиджа.

Обнимаю ее и целую в мягкие волосы, и чувствую, как Регина крепко цепляется за меня. Ведь у нее действительно никого нет. Кроме меня. Ведь я могу так считать?

...

+1

95

Еще немного и я впаду в панику, потому что у меня столько вопросов, на которые нет ответов. Чувствую себя странно. Первый ажиотаж спал и теперь я действительно не понимаю, что мне делать с моей свободой дальше. Я живу безгласой уже почти 6 лет. Последний год, правда, разболталась, но что поделаешь, Нерон такой хреновый начальник, не умеет держать прислугу в кулаке. Хотя руки у него крепкие и потрясающие, чего греха таить.
Мой милый хватается за шутку про зеркальный потолок, говоря про разврат в комплекте со свободой. Ну, вообще-то я давно уже об этом думала. Просто сейчас почему-то вспомнилось. А потом Нерон так же быстро перескакивает на другую тему и ловит меня перед тем, как я совсем упаду в эту пропасть из сомнений и страхов. Раньше я боялась, что никогда не смогу выйти с Нероном куда-то и мы не сможем нормально быть вместе. Теперь я боюсь, что как раз таки выйду, ко всем этим людям, которые будут смотреть на меня, как на мясо. Нерон прав, они любят показать свое великодушие, но так же и чуют жертву. Этого я не забыла. Ну и как мне быть?
Нерон держит мое лицо в ладонях, а кажется будто всю меня, не давая упасть и развалиться на кусочки. Он шутит про то что у него освободилось место служанки и я хмурюсь, а милый быстро говорит о том, что он шутит. Нерон фактически берет меня на свое обеспечение, вновь, говорит и об одежде и о проживании. Предлагает любое обучение, спрашивает, чего я хочу. А я не знаю, чего я хочу. Я только знаю, что все очень внезапно.
И язык мой в безопасности, потому что Нерон его никому не отдаст, а спросить со старухи не получится, это правда. И вообще, мой любимый отвечает на все мои вопросы не говоря о том, что я веду себя как истеричка, а по порядку, расставляя все по полочкам. Не знаю, что бы делала без него. Не представляю, как бы со всем этим справлялась, если бы моей любви не было рядом и он спасает меня, обнимая и держа крепко, чтобы я не рассыпалась, как кукла, которой внезапно оборвали веревки.
- Боги, что бы я делала без тебя. – шепчу я, целуя плечо моего мужчины и не желая отпускать его. – Ты знаешь, - бурчу я ему в шею, то и дело целуя веснушки на его коже. Их так много и это здорово, потому что я как раз и хочу зацеловать этого мужчину. – А ты ведь моя первая любовь. – немного отклоняюсь от Нерона, садясь удобнее и на него. наверно, мне нужно отвлечься от тяжелых мыслей о моей свободе. И уже через минуту мы сидим на постели и двигаемся в одном ритме, медленно и неторопливо, слегка постанывая и ускоренно дыша. – Когда мне было 16, я увидела тебя на каком-то вечере. Кажется это было у, - называю одну из семей, которая все еще процветает. – Точно. Их сынок пытался развести меня на секс в кабинке туалета. Ты стоял в какой-то компании и смеялся. И я влюбилась в тебя с первого взгляда. И подумала, что однажды, когда я стану старше, я обязательно достану тебя.
Забавно все так получилось. Стоило ли мое теперешнее счастье того, что произошло с родителями и мной? Не знаю. Не хочу об этом думать.
- Не помню, я говорила тебе, как сильно люблю тебя? – обвиваю его шею руками, приподнимаясь и Нерон валит меня на спину, оказываясь сверху. Люблю смотреть в его глаза, и этот небесный цвет кажется таким глубоким и бесконечным, что я готова вот-вот взлететь. А я и взлетаю, ловя оргазм и чувствуя, как Нерон крепко держит меня в руках.
Я люблю его. Очень люблю. И больше любить невозможно.
Подходит мой день рождения и я все больше размышляю о том, что может, стоит отменить визит в ресторан, потому что, ну подумаешь, мой день рождения. Он у меня каждый год бывает. Можно и в следующем году сходить куда-нибудь. Блядь. Я реально боюсь. Парк был моим краем. После этого я с Нероном больше никуда не вышла. Парк это одно, а вот ресторан, где все эти лицемеры, и эти суки, которые раньше так голодно смотрели на Нерона и с насмешкой на меня, а то и вовсе не смотрели. В общем, да, мне страшно. Но когда я закидываю удочку Нерону, что можно отпраздновать и в другой год, то он смеется и перефразируя его фразу можно понять, что бояться мне нечего, мол, от драконов и змей он меня защитит и мне лучше не страдать фигней, а вместо этого сходить по магазинам, закупиться на свой вкус и цвет и походить по салонам.
- Я так хренового выгляжу? – предъявляю претензии, но только для вида. Я конечно, понимаю о чем Нерон говорит. Но для меня это странный и давно уже забытый ритуал.
Давно-давно забытый, но не совсем. Оказывает, это что-то вроде сесть на велосипед после нескольких лет отсутствия практики. С каблуками, конечно, труднее, как и с короткими платьями, которые попадаются мне в примерочной. Но вот что касательно марок одежды, стилей, и салонов – вот тут я еще не растеряла хватку. Это меня как-то подбадривает. Хотя вот карточкам Нерона, которую он мне вручил опустошается со стремительным темпом. Может и не полностью, но значительно. Мне даже как-то стыдно. Серьезно. Просто, блин, я так давно уже этим не занималась, что растеряла навык делать все быстро и точечно, не распаляясь на фигню.
В общем, мы уславливаемся встретиться в ресторане. Нерон приедет с работы, а я из дома и я задерживаюсь, потому что реально застреваю у шкафа. Я не знаю, что надеть. Хотя вроде и знаю, но все равно сомневаюсь. Нерону я показала несколько вариантов, которые прикупила, но это платье… оно было из разряда крайнего риска, особенно для меня.
Я не хочу, чтобы Нерон подумал, что я струсила, поэтому мчусь как угорелая, предупреждая его по смс, что я уже за городом и пусть меня на ужин не ждет. Шучу. Я буду через 5 минут, любимый.
Я приезжаю через 10. Мне открывают дверь, хотя раньше бы и не посмотрели в мою сторону. Но просто я так дорого выгляжу, что нет сомнений в том, что я не прислуга. А кто я? Я и капитолийкой себя не чувствую. Если я еще тут блядь, споткнусь, вот смеху будет. Я точно сбегу.
- Вы заказывали столик? – спрашивает меня модно бородатый мужчина. Чувак, тебе до модной бороды, как до потолка. Вот у моего мужика, вот у него борода, так борода. А у тебя мотня какая-то.
- Меня ждет мистер Сцевола. – сжимаю в руках клатч и, черт, лишь бы не споткнуться. Сто лет не ходила на каблуках. Надеюсь не заметно.
- Я провожу вас.
Он провожает меня до столика, где уже сидит Нерон и я только надеюсь, что он не зол. Не знаю, почему он должен быть зол, но надеюсь, что нет. Боги, ну куда несет мой поток мыслей?
- Прошу, садитесь.
Чувак отодвигает мой стул, а я только и делаю, что ловлю взгляд Нерона. И он смотрит на меня так… Черт, я чувствую, как к лицу приливает жар. Я что-то сделала не так? Я не то платье надела? Слишком короткое? Слишком яркое? Яркий макияж? Но я старалась много не мазать. Я выгляжу как шлюха?
- Я выгляжу, как шлюха? – тихо спрашиваю я.
Я готова сорваться с места и рвануть из этого города куда-то в Двенадцатый.

как я выгляжу, милый?

http://savepic.ru/8406584m.jpg

+1

96

Регина пристраивается ко мне на руки. Устраивается на меня, потому что я всегда хочу эту девушку. Целую ее плечи, ключицы, скольжу губами по нежной шее. Моя вишенка. Мы движемся вместе, и я крепко держу ее, обхватив в объятиях. И Регина вдруг признается, что я был ее первой любовью. В самом деле? Смотрю на нее, и по глазам вижу, что она не приукрашивает. Вишенка моя...
- Зачем было ждать? Ты могла бы предложить мне секс в кабинке туалета... - шепчу, и Регина шипит. Котенок.

Опрокидываю ее на спину и отвечаю на ее вопрос.
- Давно не говорила, моя. Просто лучше покажи... - и Регина показывает, выгибаясь подо мной и вздрагивая всем телом.

День рождения Регины вот-вот, и я действительно приглашаю ее на свидание в ресторан. Сначала она воспринимает эту идею с восторгом, а потом вдруг начинает тушеваться, потому что снова вылазят эти ее страхи.
- Слушай, предоставь мне защищать тебя от стервятников. Просто перестань страдать херней и надень платье поярче, вишенка, - подбрасываю в воздух карту, и Регина ловит ее в ладони. - Все - твое. Оторвись.

Утром я встаю прежде Регины, но мы договариваемся встретиться уже в городе, в ресторане. Я предлагаю Регине приехать за ней, но она отказывается, говорит, что Прим привезет ее. Что же, не настаиваю. Это ее первый такой серьезный выход в свет, и парк не в счет. Прогулки мало кого волнуют, а вот появиться в лучшем ресторане столицы вдвоем - это уже заявка. И я отдаю себе в этом отчет, да. Завтра о нас будут писать газеты, а уже вечером - трещать на вечеринках.
Я жду Регину и нервничаю. Нет, не за себя или за нас, а за Регину. И тут она присылает эту смс-ку с тем, что ее курс лежит за город, и не сразу смекаю юмор. Честно, я бы сейчас же бросился за нею.

Я жду ее и заказываю себе виски со льдом. И не только лед плавится, но и стекло в моей руке, когда я вижу Регину. Я узнаю и не узнаю ее одновременно, потому что она восхитительно необычна, и я теряю дар речи. Официант предлагает ей стул, а я встаю машинально, дожидаясь, пока Регина присядет. И она присаживается, глядя на меня большущими напуганными глазами и спрашивая о том, не выглядит ли она как шлюха.

Я смотрю на нее, откупоривая бутылку вина и наполняя бокалы. Медлю, знаю, так что Регина сидит словно на иголках. Просто я дожидаюсь, когда распорядитель зала принесет мне то, что я велел ему. Я дарю Регине очень необычный букет, потому что... Потому что это перехваченные алой лентой ветви цветущей вишни. Лепестки мелких соцветий нежно-розовые и пахнут едва ощутимо. Черт, мне пришлось отстегнуть Ботаническому саду круглую сумму. чтобы покуситься на их вишни, которые только-только зацвели. Ну нет в природе таких букетов!
- С Днем рождения, вишенка. Я не могу отвести от тебя глаз. - У меня дыхание перехватило, едва я увидел ее!

Регина заливается краской. Как же мне нравится, как она выглядит сейчас! Какая она красавица.
- Ты малышка на миллион, - поднимаю бокал. - Я люблю тебя.
У нее на шее мой подарок из Четвертого - жемчужина на дешевой серебряной цепочке. Улыбаюсь. Она волнуется и то и дело касается жемчужины. Ловлю ее руку и целую.

...

+1

97

Под взглядом Нерона мне еще больше неловко, чем под чужими взглядами, потому что если взгляды окружающих выглядят заинтересовано, типа, кто эта особа такая, что вперлась в летнее платье в начале весны, то вот взгляд Нерона я не могу прочитать. Он выглядит ошарашено, да. Но хорошо или плохо? Я хватила лишку? Я просто так давно не одевала короткие платья. Целую вечность, кажется.
Сцевола молчит, а я вытянулась на стуле, в ожидании его вердикта, потому что никто мне не важен так, как Нерон и его мнение. А он молчит и только, когда подносят очень странный букет, вот тогда Нерон заговаривает и поздравляет меня. А еще говорит, что не может оторвать от меня глаз.
Я с интересом приглядываюсь к цветкам, вдыхаю тонкий и едва ощутимый аромат и до меня доходит. Я не ошиблась? Смотрю на Нерона. Это вишня? Боги, ну что за мужчина мне достался? Я не понимаю, за что мне такое счастье.
- Это очень-очень красиво. – блядь, нет таких слов, чтобы выразить, насколько это реально красиво и какое впечатление они на меня произвели. Мое лицо всегда было говорящим. Может, оно скажет? – Спасибо.
Я сейчас разревусь, блядь. Когда я успела так разнежиться? Но просто то, что делает Нерон и то, какой счастливой он меня делает… это переполняет.
- Я люблю тебя. – отзываюсь эхом и кажется, у меня немного осип голос.- Больше твоих миллионов. – добавляю я. – Хотя именно благодаря им ты теперь не можешь оторвать от меня глаз.
Как-то я забалтываюсь. Просто это так странно. Нерон и раньше говорил, что я красивая, и это всегда меня поднимало. Но сейчас совсем что-то нереальное. Я просто чувствую, как будто стала достойна его.
Я перебираю жемчужину в пальцах, которую Нерон подарил мне прошлым летом. Я всегда так делаю, когда нервничаю и никогда не снимаю его подарок. Как будто он всегда рядом. А Нерон перехватывает мою руку и целует. Мы сидим напротив друг друга и картина маслом, короче говоря.
- Нерон, на нас же смотрят. – шепчу я, но руку особо не тороплюсь забирать.
Да, как-то в парке меня это не парило, но там был такой шок, после бумаги о моем освобождении. А сейчас у меня ощущение, как будто кто-то вот-вот появится и даст мне по рукам.
И, наверно, я сглазила.
Мы сидим напротив и мне это жутко не нравится, потому что я хочу сидеть к Нерону ближе, чтобы разговаривать не на весь зал. Оборачиваюсь по сторонам.
- Ну раз уж я необразованная служанка в прошлом. А манерам ты меня все еще не учил…
Официант без каких-либо намеков, что так не положено и я сумасшедшая, ставит мой стул рядом с Нероном и теперь я сижу совсем близко к нему, так что могу в любом момент взять за руку или поцеловать. Да, так определенно удобнее.
- Это все очень странно, но мне нравится. – шепчу ему в щеку и трусь носом о висок моего мужчины. – Разбалуешь и я совсем к этому привыкну. Я так понимаю, в таком приличном ресторане секс в кабинке лучше не предлагать, да?
Шучу. А может и нет. Ну во всяком случае про то, что не знаю, как надо вести себя в обществе, шучу. Просто мне очень хорошо.
Мы разговариваем о чем-то несущественном, кажется, я рассказываю про то как видела Лукрецию, ту самую, в одном из магазином. Она меня не узнала, к счастью, но забавность-то и не в этом. А в том, как она выбивала скидку у персонала для какого-то платья, над которым потом будет плакать, когда на него выльют шампанское.
- Привет, Нерон.
Юлия подходит с той самой стороны, с которой я прежде сидела. Она бросает на меня мимолетный взгляд и так же мимолетно здоровается, но не небрежно, как могла бы с прислугой поздороваться. Вежливо, прилично. Мы же не знакомы, конечно, ни к чему церемонии. Зато вот она улыбается и переводит взгляд на Нерона.
Честно, у меня первый порыв был подорваться со стула, как будто она спалила меня за чем-то. И я уже даже дернулась. Хорошо, ладонь Нерона в этот момент была на моей и он мягко остановил меня.
- Как у тебя дела? Мы так давно не виделись, я немного переживала, что у тебя что-то случилось. Жаль, что тогда так и не получилось пообедать.
Они с Нероном перебрасываются вежливыми фразами, в которых и должен бы сквозить какой-то смысл, но сквозит он только у Юлии. Надежда. Что неудавшаяся встреча будет назначена сейчас. Нет, я не закипаю, не ревную. Я вообще абсолютно спокойна. Это внезапно бодрит и я как никогда ощущаю себя с ней на равных. Но не надолго.
Она переводит горящий от любви к Нерону взгляд на меня и улыбается.
- Простите, что я прервала вашу беседу.
Ее, видимо не смущает, что мы с Нероном сидим так близко друг к другу. Хотя, почему я должна удивляться?
Я как раз делаю глоток вина из бокала, когда она обращается ко мне с таким вежливым «вы».
- Ничего страшного. – улыбаюсь в ответ и даже не сразу понимаю, что заговариваю вслух и она слышит мой голос впервые. - Нерон ведь так популярен. Трудно перед ним устоять. – поворачиваю голову к Нерону и показываю кончик языка. Ну ты же у меня красавец мужчина, да, милый? Почему я должна это отрицать?
- Нет, все дело не в этом… - смеется Юлия, а потом пауза ее как-то затягивается и когда я смотрю на нее, то вижу, что на лице у нее ступор. Она вглядывается в меня. – Ты..?
Оу, кажется, меня вспомнили. А где же «вы»? Я как будто даже хочу что-то ответить, но, честно, не нахожусь. Ну а что мне сказать? Что это – я? Начать вдаваться в подробности, что еще неделю назад я была прислугой, а больше месяца назад я выслушивала, как она через меня назначала Нерону свиданку? Тому самому Нерону, который сидит со мной рядом и проводит большим пальцем по коже кисти, пока я забираюсь под манжет его рубашки, скользя ноготком по вене, задевая фенечку из красной толстой нити на его руке, завязанной узлом.

+1

98

Регина безумно волнуется, я это вижу. Она не знает, куда деть руки, поэтому я и держу ее. Это чертовски неудобно через стол, оказывается. О да, я никогда прежде так влюбленно не торчал в приличных заведениях. Впрочем, официант переставляет стул, и Регина не без облегчения садится рядом со мной. Смешная. И чертовски красивая. И бесстыдная.
- Почему? Можно и предложить, просто такие места располагают только на мессионерскую позу, уж очень все... чистенько, - смеюсь, ловлю ее губы и целую.

Меня не волнует никто вокруг, хотя мы-то как раз привлекаем внимание. Вернее, не мы, а Регина. Холостяки в столице на перечет, и когда с кем-то из нас появляется пассия, то к ней всегда весь интерес. Особенно если она незнакомка. Регина - незнакомка, потому что Капитолий быстро стирает из памяти тех, кто выпадает из обоймы.

- Ты красавица, - шепчу ей, и Регина заметно приободряется. Неужели я этому помогаю? Она рассказывает мне про Лукрецию, "ту самую", но ей таки приходится напомнить мне, кто это такая, потому что ее имя ничего мне не говорит.

- Ты готова к тому, что завтра твои фотографии будут повсюду? - но услышать ответ мне не приходится, потому что меня окликают, и только тогда я замечаю Юлию, которая стоит  у нашего столика.
- Привет, какими судьбами?
Юлия отвечает, что ужинала здесь с подругами, но увидела меня и решила подойти поздороваться. Странно, мне казалось, она вполне воспитанная и зрячая, чтобы не заметить, что я не один. И еще она заговаривает про обед, который мы обсуждали, но который так и не состоялся. А, ну да, припоминаю что-то такое.

Первый порыв Регины встрепенуться, когда Юлия подходит, но я удерживаю ее, и она цепляется в бокал шампанского, пригубляя для отваги, видимо. Юлия заговаривает с ней, и Регина вдруг отвечает неожиданно бодро и уверенно. И дразнится. Знаешь, что я хочу для твоего языка, вишенка?.. Я отвлекаюсь на нее, и тут Юлия узнает Регину. Она смотрит на нее большими глазами и даже приоткрывает рот. Не одна ты, моя сладкая, забываешь манеры.

- Познакомься, это Регина - моя подруга. - И подругой я называю Регину. И подруга не означает "о нет, между нами ничего нет!", потому что между нами есть все. И Регина проводит ноготками по моей коже на запястье, и у меня мурашки бегут по спине. О нет, никакой кабинки, мы через час будем трахаться на парковке так, что стекла моей машины запотеют.

- Но... - Юлия не договаривает, но и так ясно.
- Регина служила у меня, пока не была реабилитирована по всем обвинениям ее семье, - учтиво объясняю я. Юлия славная, но это какой-то нереальный кайф видеть, как меняется ее лицо, но она пытается его держать.

- Я рада, Регина. Поздравляю. И вы... - пытается, но не получается. - Давно вместе? Прости, не мое дело. Но здорово, Регина, правда. Очень. Ладно, не буду мешать... - Юлия поспешно собирается. Не вижу причин ее задерживать. - Всего доброго.
- И тебе, - провожаю ее взглядом и смотрю на Регину. - Так о чем мы? - улыбаюсь. Моя рука сползает на ее колено и поднимается вверх по ее бедру. - Обожаю девчонок на каблуках. Заводит, когда они смотрят на меня сверху вниз. И твоя прелестная задница просто восхитительно приподнялась.
Обожаю, когда у Регины розовеют кончики ушей.

...

+1

99

Юлия шокирована. Хотя мягко сказано. Она в ступоре. Она не может подобрать слов и Нерону приходится представить меня как свою подругу. Подруга. Милый, родной, любимый, ты же и сам понимаешь как это слово далеко от истинного содержания наших отношений. Потому что тебя другом у меня язык не повернется назвать. Хотя и любовником тоже, ведь я люблю тебя. но, черт, подруга звучит так целомудренно, что у меня даже мурашки по коже. С каких пор я стала такой смелой? Еще год назад пунцовела от взгляда на голого Нерона.
И это забавно, потому что следом за вялыми поздравлениями, с губ Юлии срывается вопрос о том, как давно продолжаются наши с Нероном отношения. Ох, милая моя, тебя с твоим обедом еще в планах не было, когда мы с моим мужчиной переворачивали постель.
Что-то меня заносит…
Юлия ретируется и Нерон не останавливает ее, и не считает что ситуацию нужно обсуждать. Вместо слов, переходит к делу, проводя рукой по моему колену и забираясь под платье. Любимый, я сейчас опрокину тебя на этот стол и не посмотрю ни на какие приличия. Вот уж фотки будут горячие. Что касается фото… Нерон спросил готова ли я. А разве имеет это значение, когда все уже сделано?
Кладу свою руку на колено моего мужчины и поднимаюсь к молнии его брюк. Как хорошо, что скатерть в этом ресторане такая же длинная, как и ее цена.
- Милый, я готова для тебя приподнять не только задницу. Потому что ты – мой. – наклоняюсь к нему и целую.
В ресторане-то особо не разгуляешься и долго мы там не задерживаемся, только чтобы утолить голод желудка, который не так существенен, как голод тела. Видимо, как бы долго Нерон не вращался в кругу капитолийцев и как бы долго в этом кругу не отсутствовала я и не пыталась реабилитироваться, но церемонии не для нас, когда мы вместе. Когда-нибудь же это притяжение должно поутихнуть?
- А в коротких платьях есть свои плюсы. Надо было мне рассекать в них по твоему лофту, когда я досталась тебе по наследству. – сквозь зубы шучу я, расправляясь в машине с ремнем на брюках Сцеволы.
Секс быстрый, резкий, горячий и это невыразимый кайф. Хочу его, хочу моего мужчину всегда. Чувствую, что это взаимно и еще больше люблю его. Моего. Чем я его заслужила?
- Раньше самым лучшим подарком считалась прогулка по улице без бабули. – да, было дело. Она не выпускала меня одну, потому что боялась, что меня кто-то тронет. Безгласые не имеют никаких прав и всем на них плевать, насилуют ли их или бьют. – Но ты сделал этот день самым лучшим. – целую моего мальчика, вернее, уже совсем не мальчика, а старичка. Люблю его. Он делает меня самой счастливой. – Спасибо. – сижу, обернувшись простыней и уплетаю оладьи, которые мы прихватили из ресторана, потому что до десерта нам уже не было никакого дела. У нас был свой десерт. – А вот если бы я тогда тебя послушала и ушла к Костику…. Даже не знаю, что бы я сейчас делала… Вязала бы ему носки. – пожимаю плечами и вижу, как опасно блестят глаза Нерона. тема Костика между нами не затрагивалась и думаю, не зря. – Видишь, как хорошо, что я была так сильно на тебя зла, что решила остаться и прикончить тебя отравленными булками!
Генерирую бред, но черт, мой мужчина, он такой замечательный и такой классный, что у меня нет слов, чтобы описать, сколько и что он для меня значит.
- Я очень люблю тебя, Нерон. – говорю совершенно серьезно и откладывая тарелку с оладьями, растягиваюсь на Нероне, целуя его, спускаясь и скользя языком по его кадыку. – Чего хочет господин на второй десерт? – или это уже третий?
Нерон был прав, на следующий день, наши с ним фотографии в ресторане и на выходе из ресторана облетают всю прессу. Нерон богат и в этом его главная популярность. Ну, не считая блядства. Но больше всего пресса, конечно интересуется его личной жизнью, кто же станет миссис Сцевола, которая привяжет мистера Сцеволу к каблуку. И хотя Нерон уже был женат, но бывшая жена упоминается вскользь. Хотя бы потому что между ними уже давно ничего не было.
Мою личность, конечно, раскрывают и не менее пикантным фактом оказывается то, что я умею разговаривать. Кто-то там пустил комментарий, что голос у меня тихий и тоскливый. Сука, у тебя будет тихая и тоскливая жизнь в лечебнице для парализованных, когда я до тебя доберусь. Но суть не в этом. Мою историю откапывают и мусолят на новый лад, с оправданием Президента и прочим.
Нерон предлагает выбраться куда-нибудь, закрепить результат, но я пока отказываюсь. Я просто не очень готова. Одно дело ресторан, когда мы сидим вдвоем и к нам никто не лезет кроме Юлии, у которой хватает такта не задавать вопросов, а другое дело, какой-нибудь вечер, на котором Нерон – главный гост. Но это не значит, что я не понимаю, что выбраться мне придется.
А потом происходит эта фишка и я даже не понимаю, откуда у этого чувака взялся мой номер.
- Зай, - иногда у меня выскальзывает что-то такое совсем слащавое, когда я совсем в растерянности и не знаю, как отреагирует Нерон на следующее мое заявление. – Мне позвонил какой-то менеджер. Представился Валентином. И сказал, что, если мне понадобятся его услуги, то он всегда готов. Я послала его к первоисточнику. – странно, да. – Только все это фигня. Потому что потом мне начали обрывать телефон и просить интервью. – у меня начинает трезвонить телефон в очередной раз и я вижу незнакомый номер. Показательно указываю на телефон Нерону, который развалился на диване, уставший и со стаканом виски, из которого я делаю один глоток. – Что мне делать? Если я их проигнорирую, они отстанут?
На моей памяти такого просто не было со мной. Да и пресса у нас была жесткая. Если ты не отвечал,  то они начинали фантазировать за тебя.

+1

100

Моя девочка только моя, и я чертовски горжусь тем, что я научил ее тому, что она со мной вытворяет. Да, я пошляк. Но если серьезно, это просто охеренная херня происходит, от которой я счастлив как мудак. Примерно так выражается Германик, когда вваливается ко мне в офис, с ходу размазывая по моему лицу глянцевый разворот, на котором мы с Региной.
- Что, я уже не достоин узнавать новости первым?! - восклицает он, падая в кресло. - Твоя сучечка теперь свободна, и я не поверю, если у вас только недавно, - он берет слова в кавычки, - все началось. Ты сразу трахал ее, да? Ну, признайся! - только мой приятель умеет так связывать "сучечку" и "трахать", что это у него звучит с одобрением!

- Наверное, начал даже раньше, чем ты думаешь, - отвечаю я, откидываясь в кресле и закуривая. Германик ржет.
- Красавчик. А теперь серьезно. Это ведь не удача, да? История с признанием ошибок? - о да, Германик может говорить на серьезные темы.
- Не удача.
Германик кивает.
- Есть о чем беспокоиться?
- Только о моем кармане. Я анонимный спонсор Игр.
Он присвистывает. Да, брат, это влетит мне в копейку, но, блядь, бабуля платит. Серьезно. Состояние у нее приличное. Однако в такие подробности я не вдаюсь.

Выход в ресторан был для Регины большим событием, но повторить и закрепить успех она пока не спешила, хотя и выбиралась из дома. В эти дни Арес был полностью в ее распоряжении, потому что если кому-то я и мог ее доверить, то только ему. Регина выбиралась в магазины, салоны, спа и всякое такое, и потом неловко отчитывалась, что моя кредитка похудела. Вишенка, ты в самом деле считаешь, что я считаю на тебя деньги? Хотя, я готов вообще на все закрыть глаза, если ты покажешь те трусишки, что прикупила. Просто, одобряя оплату, я случайно зацепил их в перечне покупок.

Так что пока на вечерники я выбираюсь один, хотя меня и одолевают расспросами о Регине и о том, где она. Ничего не отвечаю, на домыслы мне плевать.

Одним вечером я возвращаюсь после покера и заваливаюсь на диван со стаканом виски. Регина устраивается рядом, рассказывая про то, как ее одолевают звонками. Блядь, ее телефон только для меня, кто слил инфу? Но да ладно, разберусь и уволю секретаршу.

- Он какой менеджер? По продаже сладкой ваты? Можно было бы залепить рот тем, кто тебя домогается, - отвечаю я, потирая глаза. Что за Валентин еще образовался? И тут Регине снова звонят, и она показывает телефон мне. Забираю его, принимаю вызов и засовываю между подушками дивана. Поглубже.

Регина следит за мной, объясняя, что Валя-хуяля менеджер шоу-биза и всякое такое. Тянусь за планшетом и пробиваю, ху из. Ну, что за хуй в смысле. Ну, судя по всему, в любую дыру без мыла.
- Давай встретимся, - пожимаю плечами. - Можем нанять его отбивать тебя от интервью. - Сажаю Регину на колени, и она тут же устраивается. Айкаю, потому что в кармане у меня... Регина приподнимается, наблюдая, чего вдруг я шарю по штанинам. - Ты что! Никакого разврата ближайшие десять минут! - смеюсь доставая небольшой футляр, совсем. Всего несколько сантиметров. - Кстати, насчет времени. Не смог подобрать подходящего, но точно не хочу его терять.

Нахуй торжественные моменты, я и так сейчас сыпью красной пойду. Да, День рождения был отличным днем для, но я совсем не подарок, так что... А вот сейчас, мне кажется, самое оно.

- Выходи за меня замуж.

Тадам

http://ru3.anyfad.com/items/t1@6cb99586-4c0f-4f15-925d-0d5920a02c77/Obruchalnoe-kolco-s-brilliantom.jpg

...

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » love is a verb


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC