Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 7.12.3013 Capitol, We'll be lost before the dawn


7.12.3013 Capitol, We'll be lost before the dawn

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://savepic.ru/8444657.gif  http://savepic.ru/8435441.gif


• Название эпизода: We'll be lost before the dawn;
• Участники: Reagan Lerman, Balder Kane, Cashmere Fraser;
• Место, время, погода: 7 декабря, ранее утро, дворец президента Сноу;
• Описание: 6 декабря повстанцы прорвали эфир, 6 декабря начинает набирать обороты новый план президента Сноу. Для его осуществления понадобится телевизионщик. В общем-то не самая сложная схема, но даже в ней в Капитолии есть место вражде, загадкам и личным мотивам;
• Предупреждения: nope.


+1

2

На Востоке, там где сейчас почва почти не пригодна для жизни, а каждые выходные заряжают кислотные дожди, тысячи лет назад была примета — гонцу, принёсшему дурные вести отрубали руку. Были и ещё креативнее примеры, один император заливал в рот доносчику расплавленное железо, но и его удалось перехитрить. Когда сын императора погиб на охоте, один деятельный парнишка музыкант, дабы помочь придворным, пришёл к правителю и сыграл на своей лютне печальную мелодию. Император тот час же всё понял и велел влить в инструмент раскалённый свинец.
Заместитель Рэйгана, к счастью не нуждался в такой изобретательности. Когда повстанцы прорвали эфир и какое то время вещали о своей позиции, донося до сведения несведущих капитолийцев вести с полей о жизни и здоровье их революционного символа, мужчина и сам понял, глядя на подёрнутый палёным сигналом экран — ему это ещё аукнется! Хотя технически он и не был виноват. Срыв трансляции речи президента произошёл рандомно, подрубились через удалённый источник вещания и покуда магнитный импульс не сбил радио волну, трепались в своё удовольствие. Ему это стало ясно из одних только доводов, а чуть позже техники подтвердили всё в точности. Их ещё долго вызывали на различные доклады, требовали отчёта, теперь пришла очередь тех, кто стоит ступеньками выше. В этом был его и дар и проклятье, с одной стороны было время исправить неполадки, загладить вину незапланированными интервью и трансляциями. А с другой тех. персонал давно оставили в покое, они могут расслабиться и продолжать заниматься прямы ми обязанностями, а так же косо посматривать со стороны, как в забег вступают новые переменные.
Он шёл по коридору ровным, твёрдым шагом, как и всегда оказавшись в главном дворце всея
Капитолия, не давая и намёка на нервозность. Во-первых, Лерман не боялся неизвестности, это глупо, во-вторых уже подготовил на выбор несколько вариантов речи, так что в зависимости от любого настроения Сноу, ему всегда будет что сказать. В-третьих, ну не расстреляют же его в конце концов из-за одного повстанческого вещания, давно давно перетёртого во всех передачах начиная от банальных новостей и заканчивая шоум Фликермана. Ему уже не предавали такого первостепенного значения, единственной проблемой по прежнему оставалась информация о жизни Сойки-пересмешницы.
Отметившись в приёмной, Рэйган словно спинным мозгом почувствовал что то нехорошее. Такой маленький противных холодок, скользнувший по спине и щекотнувший лопатки. Похоже, он не будет ожидать аудиенции в одиночестве.

-  Доброе утро, Бальдер.

Приветствует он первого гостя совершенно обыденным тоном, таким, каким просит по утрам принести помощницу чашку кофе. Он не был сейчас, как впрочем и всегда, в восторге от общества этого человека, но природная выдержка помогла сдержать недовольства, вывернув все нелестные комментарии в одну добродушную улыбку.

+1

3

Бальдер никогда не был фанатом сюрпризов. Подарок, который Старк подкинул ему в островной тюрьме, вовсе отбил охоту к незапланированным мероприятиям... Прорыв повстанцами эфира, буквально вчерашний, но уже наделавший шума, не добавлял настроению плюсов. И всё равно бывало хуже. Сейчас Кейн упоенно работает над своим планом капсул и их содержимым. Вернётся к этим радостным делам буквально через час, а пока... Уж больно соблазнительной показалась ему перспектива поговорить с Лерманом. Для их новой звёздочки и её команды придётся срочно поменять планы эфира, так что без участия Рэйгана новый "проект" не разгонится. Кейн же в свою очередь ещё помнил их последнюю беседу на аукционе... Никто не смеет беспрепятственно называть его мальчишкой.

Бальдер даже не поленился встать пораньше и вновь надеть ненавистный протез, без которого в стенах президентского дворца не появлялся. В назначенное время Кейн появляется в приёмной, опускаясь в одно из кресел. Лерман входит буквально через пару минут.
-Доброе утро, Рэйган - отзывается Кейн с радушной улыбкой, указывая рукой на свободное кресло. Интересно, Лерман расстроился, когда в эфире его канала вещали о смерти Фрайзеров? А вчера? Почуял запах собственной горящей шкуры? Приятно позлорадствовать над чужими ошибками, когда собственная обошлась тебе малой кровью...

-Я сегодня уполномочен говорить от имени президента Сноу. Вчерашний экспромт в прямом эфире очень всех расстроил - лениво тянет Кейн, потирая подбородок. Неизменное спокойствие Лермана его раздражает, с тем же успехом можно было пытаться пинать ногами безмолвную кучу песка. Однако из своего богатого пыточного опыта Бальдер доподлинно знал одно - все люди что-то чувствуют. Страх и боль - совершенно точно. С остальными эмоциями возможны вариации.

-Ты бы тряханул как следует состав своих техников, чтобы такого впредь не повторялось. Хотя изменения в вещании в ближайшее время будут... Но на сей раз плановые и с нашей стороны. Нужно, чтобы ты расчистил самое выгодное эфирное время для нового проекта... Скажем так, агитационного. Возможно в формате интервью в студии Цезаря. Ну да тебе виднее - дёргает бровью Бальдер. Он не случайно предпочел беседовать в местной приёмной, а не на нейтральной территории. Лерману в любом случае придётся пообщаться с их новой надеждой. И Кейну хотелось бы лично преподнести ему этот сюрприз. Последние новости о Кашмире, известные капитолийцам - девушка погибла при взрыве арены. О пребывании Фрайзер сначала на острове, а теперь здесь, в курсе лишь местное неболтливое общество. Девчонка ещё не выходила сегодня из своей комнаты, но Бальдеру это только на руку. Он пока не наигрался.

0

4

Быть может всем им дано однажды пройти своё испытание. Кому то изнывать от жары в пустыне, ожидая когда на горизонте замаячит жизненно необходимый оазис. Кому то жить тихо и скромно, никогда и ни во что не вмешиваться, быть серой тенью на стене мироздания, что бы однажды воспарить, точно мифический феникс, выжигая своими крылами подлецов и мерзавцев, отравляющих жизнь. Кому то, быть одиноким и непонятым, существовать на обочине жизни, прикрываясь наигранным менталитетом и давно сгнившими постулатами, лишь для того, что бы однажды встать над городами и глядеть глядеть на них широко открытыми глазами, ловя не просто изображение — саму суть, суть всей нашей жизни, её смысл.
А у кого то, спокойно и невозмутимо выслушивать замечания Бальдера Кейна, уполномоченного говорить от имени президента Капитолия, смотреть в его надменные глаза и только то и делать что смиренно склонять голову, мол «не поняли, не доглядели, виноваты», вместо того, что бы честно и справедливо снять мерзавцу голову. У кого то всегда менее героичные цели, а может некто давно со всем смирился.

-  Отнюдь, не думаю что слова повстанцев вообще должны кого бы то ни было волновать. Насколько мне известно, их войска понесли значительные потери в виде одного из главных военачальников. Этот экспромт — не более чем попытка зализать собственные раны. Фликерман прекрасно дополнил этот образ последним утренним шоу.

Рэйган не оправдывался, сухо констатируя факты, он прямым взглядом смотрел в карие глаза уполномоченного рупора, в тени плотно задёрнутых гардин кабинета, казавшихся почти чёрными. У него конечно не было заранее спланированной тактики для Бальдера, по большому счёту его здесь вообще не должно было быть, однако ещё одной яркой чертой характера Рэйгана была — импровизация. И он никогда не чурался её воспользоваться. Бальдер перед ним или великий китайский дракон, всё едино забрызжет спинным мозгом, после чего атакует в лоб чем-нибудь небывалым, астрономическим. Впрочем, Рэйган Лерман не был бы собой, если бы мог ещё хоть чему то удивляться в Капитолии.

-  Что мне делать с техниками я решу сам, ибо находятся они в ведении моей телекомпании и полностью под моей защитой. Разделять с ними вину готов, но наказание для каждого изберу сам. Президент Сноу не против такой позиции. Что касается интервью, то я должен знать хотя бы о ком идёт речь? Эфирное время не проблема, время вообще не проблема, но нужно знать для кого его выделять.

Что было задумано и уже давно, минимум несколько недель назад. Нечто серьёзное и информационно-дезориентирующие, если даже казус со срывом вещания не смог помешать притворить планы в жизнь. Гадать в ситуации когда тебе вот вот всё изложат в полной мере, глупо, поэтому Лерман лишь по удобнее устроился в кресле, ожидая начала увлекательного объяснения со стороны уполномоченной говорилки.

+1

5

-Меня не перестаёт умилять твоя манера ратовать за сирых и убогих. Впрочем, если ты уверен, что сможешь гарантировать дальнейшую защищенность нашего вещания... - Бальдер с деланным спокойствием пожимает плечами. Технически Рэйган прав. Пока прав. Но если что-то подобное случится снова, никакие слова о "ведении его телекомпании" уже не помогут:
-Ты знаешь, куда делся твой бывший босс? И я не знаю - подводит Кейн черту под этой частью разговора. Мужчина не враг Капитолию, но всё же подсознательно он жаждет, чтобы Лерман облажался ещё раз. Тогда Бальдер не упустит случая стать первым, кто бросит щепотку земли в честь его понятно-куда переезда. Маленькие личные радости... К слову о последних, Рэйган поворачивает разговор в чрезвычайно удобное для Кейна русло. Время утреннего десерта. Улыбка Бальдера становится почти искренней, что редко когда является добрым знаком:

-О, конечно. Я представлю тебя нашему новому символу. Пойдём - легко поднявшись из своего кресла и оставив без внимания ожидавший их кофе, Кейн выходит из приёмной, сделав Рэйгану знак следовать за ним. Гостевые комнаты, часть из которых сейчас занимают мисс Фрайзер и её стилист, находятся на этом же этаже, но в другом крыле. Пока они идут по коридорам, Бальдер предупреждает:
-Считай, что до первого эфира ты под подпиской о неразглашении - новость должна выстрелить и взбудоражить Капитолий, считающий свою любимицу мертвой. Тем больше внимания будет к её словам, тем более сильный отклик они впоследствии вызовут. Даже Бальдер, больше занятый в проекте с чипированными, это понимает.

В коридоре, ведущим к нужным покоям, тоже витает запах кофе - видимо, здесь недавно прошел кто-то с подносом:
-Наша звезда капризничает. Отказывается трапезничать с простыми смертными - смеётся Бальдер в своей обычной дурашливой манере. Возле дверей нет охраны и вообще никаких признаков, что человека здесь удерживают насильно. Новое положение Кашмиры не сильно отличается от прежнего - марионетка, за ниточки которой дёргает Капитолий. Но Кейн не сомневается, что у девушки и в мыслях нет сбежать. Даже любопытно, чем мятежники добились эффекта этой тупой опустошенности, замеченного им ещё в тюрьме. Не потрудившись постучать, Бальдер открывает дверь и бодрым шагом входит в комнату, вещая с порога:

-Доброе утро, детка. Надеюсь, не испортил тебе аппетит. Пора включаться в рабочий график - как и обещал аромат кофе, Кашмира завтракает. Кейн останавливается возле туалетного столика и понимающе хмыкает, замечая натюрморт - пузырек с названием известного снотворного и стакан с остатками виски на дне. Не удивлён - на острове Фрайзер первым делом попросила аванс выпивкой:

-Только вернулась в Капитолий, а уже взялась за старое. Растеряешь на подобном коктейле последние мозги. С такой фигуркой они без надобности, но от тебя ждут, что ты как минимум сможешь запомнить свои речи - Кейн качает головой и берёт с тумбочки пузырек с таблетками, делая вид, что с интересом разглядывает. Пауза длится пару секунд, только после этого Бальдер "спохватывается":
-Я привёл тебе друга. Думаю, вам не впервой обсуждать условия сотрудничества - взгляд Кейна вновь возвращается к Рэйгану, с любопытством наблюдая за его реакцией. Единственная игрушка, которую Лерман сподобился купить, поправ собственные отшельнические принципы, вдруг вновь появляется из чулана. Разве не забавно?

+2

6

Венди в зеркало смотрится да дивится –
Еще улыбчива и юна.
На лице у Венди – кашемировая весна,
Но в глазах у Венди – страх предательства и тоска,
На губах у Венди – вкус отчаявшейся войны.
Нет Венди жизни от чертовой тишины.

look

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/564x/b3/18/3b/b3183be74d01171643e3daf879840973.jpg

Вернувшись накануне в спальню после ужина, Кашмира сняла роскошное платье, приняла душ, смыла макияж, легла в постель... И разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Напряжение, копившееся в течение всего вечера, требовало выхода, грозя если не снести голову, то разорвать в клочья грудную клетку. Дело было не в эфире повстанцев, даже не в её выборе, о котором Фрайзер не жалела ни секунды... В голубых глазах, в знакомых чертах лица, которые она наблюдала со стойкостью заключенного, обреченного на самую медленную и мучительную пытку. Кашмира оказалась совершенно к этому не готова... И сомневалась, что когда-то будет иначе. Единственная эмоция, которую девушка в состоянии была ещё чувствовать, в присутствии Гектора ожила. Эмоция эта - боль. Заставляющая захлебываться собственными слезами, вжимаясь в подушку с единственным обращенным к неким безучастным силам вопросом. "За что?"

Марс уже спит. На тумбочке лежат две оставленные им таблетки снотворного, но этого ей сегодня мало, чтобы прекратить стихийно возникшую истерику. Кашмира идёт проверенным путём - наливает себе стакан виски и залпом запивает алкоголем лекарства. Сон накрывает почти сразу. Глубокий, тяжелый, но даже во сне девушка некоторое время плачет и лихорадочно шевелит губами. Расплата наступает утром. Когда Фрайзер открывает глаза - на неё тут же набрасывается чудовищная головная боль. Раздражает всё - звуки, свет, собственные движения. От одного вида оставшегося на столике стакана мутит до дрожи в желудке. Кашмира просит Марса принести ей кофе, потом набрасывает на плечи длинный белый халат, затягивает пояс в виде шелкового банта, и идёт умываться. Холодная вода помогает. Не сильно, но достаточно, чтобы сесть в кресло, за столик у окна. Девушка смотрит на снег, а в голове - образ снежно-белого мундира. "Генерал... Он теперь снова генерал" вновь оживает в мыслях болезненным уколом. Опустив взгляд на свои ладони, Кашмира сидит так, пока не является Марс с подносом.

Поставив перед собой принесённый стилистом омлет и оставив его без внимания, победительница в молчаливой задумчивости пьёт свой кофе. Теперь она знает, чего ждал от неё Сноу. Убедительности популярной в Капитолии смазливой мордашки. Разве от неё когда-то хотели большего? Кашмире плевать. Да и выбор, как бы ни обставил ситуацию господин президент, был незавидный. Она помогает столице и остаётся хотя бы при своих материальных бонусах... Или принимает незавидную судьбу отработанного материала. Не дождутся. Вроде бы и жить незачем. Но превосходство упрямства над здравым смыслом порой может с успехом заменить уснувшие базовые инстинкты.

Медленное перемещение каменно-тяжелых мыслей перебивает звук распахнувшейся двери. Бальдер Кейн собственной персоной... Не удивил. Кашмира и не ожидала, что после провокации Койн ей дадут отдохнуть. Набездельничалась уже. Удивляет другое - Бальдер явился не один... За ним в спальню входит (и этот момент только усиливает её мигрень) Рэйган Лерман. Последний раз они виделись накануне отправки трибутов на арену. До сегодняшнего дня Фрайзер не вспоминала об этом, силясь хотя бы с более актуальными воспоминаниями справиться... Она на пару секунд закрывает глаза, собираясь с мыслями, пытаясь почти физически отодвинуть в сторону головную боль:

-А я-то думала, ты решил водить сюда обзорные экскурсии - отвечает Кашмира наконец, обращаясь пока что к Бальдеру. Присутствие Кейна в комнате (в жизни, в Панеме, на этой планете) раздражает. Бесцеремонность, с которой он трогает её личные вещи, бесит ещё больше. Тем более, по-настоящему личное пространство начинаешь ценить только после Тринадцатого. Опершись ладонями на подлокотники своего кресла, Фрайзер поднимается, делает шаг к Бальдеру и вырывает у него из рук своё снотворное:

-Отдай. И следи лучше за собой, что-то твой мозг сюрприза от Старка не просчитал - без крюка Кейн пугает её меньше. К тому же Кашмира отлично понимает, что в статусе символа он её не тронет - временно руки коротки. Так что позволяет себе уколоть Бальдера, зная, как он бесится от любого напоминания о произошедшем на острове. Переставив таблетки на стол ближе к окну, Кашмира плотнее кутается в свой халат - длинный, но с вырезом на груди.

-Мистер Лерман - в их последнюю встречу она смотрела на него примерно так же. Хмуро, вопросительно подняв бровь. С той лишь разницей, что сейчас на лице девушки нет ни грамма макияжа, вместо вечернего платья - халат, а волосы падают на плечи свободной от укладки копной. Лерман не изменился вовсе. В его вселенной прошло около двух месяцев. Во вселенной Кашмиры - годы, ожесточившие черты красивого лица и подёрнувшие синие глаза ледяной коркой. На секунду задержав взгляд на лице Рэйгана, Фрайзер вновь опускается в кресло и зовёт:
-Марс? Подай, пожалуйста, нашему гостю кофе - она пока слабо представляет, какое сотрудничество им нужно обсуждать. Но догадывается, что это связано с её новой ролью... Да она бы и собственный ритуальный костёр сейчас обсудила. Лишь бы не пялиться на белый, как новенький капитолийский мундир, снег.

+2

7

Кашмира Фрайзер была последним человеком, кого Рэйган ожидал увидеть, переступая порог роскошной комнаты президентского дворца. Не то что бы он имел на этот счёт какие то предубеждения, власть Сноу во истину велика, но даже у него не хватит силы поднять мёртвого ради хоть трижды великих целей страны. Значит провели, использовали смерть в своих целях, не помогло, заполучили назад, решили вогрузить на голову венец и отправить прямиком в эфир завоёвывать сердца миллионов. Интересная тактика, заимствованная, но на войне все средства хороши. Если работает почему бы не взять. Какая только альтернатива выйдет у них — Птица Феникс, сгораемая и возрождающаяся из своего же пепла, великая и воинственная. «Мы не сгорим, капитолийцы рождены в огне.»
Эх, поползёт по стране, такими темпами эпидемия птичьего гриппа.

-  Доброе утро, Кашмира.

Его невозмутимость трудно пробить, он даже не замирает на пороге, прикрыв за собой дверь сразу вышагивает вперёд несколько шагов, останавливаясь около большого комода, судя по всему внутри хранят вещи, но в отличии от Бальдера у Рэйгана даже мысли не возникает что либо трогать здесь.

-  Наглость - второе счастье. Мне кажется мы пришли сюда по делу, а не разбираться в составе коктейля, что намешивают перед сном. Медики прекрасно позаботятся о её самочувствие. К их работе нареканий не поступало?

Как то даже слишком легко удалось подхватить незримую нить разговора и даже поддержать определённый тон. А может ему просто надоело молчать? Всю дорогу до комнаты, Лерман предпочитал только внимать, благо этого опыта у него было предостаточно, лишь изредка согласно кивая, и то скорее больше показывая, что он всё ещё способен реагировать на звук. Большинство реплик Бальдера для него являлось просто звуком.
В этот раз вообще всё было по другому, наконец то при виде Кашмиры, у него не возникало стойкого желания поскорее погрузить её в большую пенную ванну. Сейчас она стояла перед ним в самой первозданной красоте. От кожи так и исходил жар здравия и жизни, лицо сияло молодостью, волосы золотым водопадом струились по плечам, и только одно в этом совершенном облике смущало, заставляя чуть глубже задуматься об истинном самочувствии смазливого личика. Глаза. Они были пустые и холодные, как будто всё человеческое напрочь выскребли, всю радость, любовь, сострадание, даже чуток воли к жизни, оставили только глухое безмолвие и свербящую черную пропасть полную невыносимой боли и страданий.
А ведь он хотел дать ей шанс, тогда на аукционе, он искренне желал ей победы, всей душой хотел что бы последний вечер придал ей сил, дал стимул, заставил бороться. Ведь накануне он видел точно такую же плёнку, застилающую глаза трибута. А теперь, всё опять пошло прахом. Что же на самом деле произошло?

-  Спасибо Марс, я не буду кофе.

Рука останавливает прыткого стилиста, как раз в тот момент, когда тот потянулся к кофейнику.

-  Бальдер, не будешь ли ты так любезен, наконец изложить суть?

Отредактировано Reagan Lerman (Пт, 29 Янв 2016 15:36)

+2

8

Счастье Фрайзер, что президент Сноу действительно запретил обижать их новый символ. Бальдеру это распоряжение было не очень по нраву - всё равно, что уговаривать Одина не трогать положенный в его миску кусок мяса. Но девчонка действительно не совсем в себе - приходится с этим считаться, чтобы никакие завихрения в голове не помешали ей в перспективе выполнять работу. Фразу про экскурсии Кейн ещё как-то проглатывает, но когда Кашмира выдирает у него из рук своё снотворное и напоминает ему о чертовом Старке, Бальдер испытывает фантомный зуд в отсутствующей руке. Был бы у него сегодня крюк - прочертил бы на этом симпатичном личике пару полос:

-Я не наш новоиспеченный генерал и не стану играть с тобой в гляделки. Следи за своим языком, девочка - тихо, но отчетливо говорит он, наклоняясь почти вплотную к лицу сидящей в кресле Фрайзер. Кейн понятия не имеет, что там за история могла приключиться у этих двоих в Тринадцатом, но вчера наблюдал за столом достаточно, чтобы понять - она что-то значит для Кашмиры. И наугад бьёт в отместку за упоминание собственного промаха. Заступничество Лермана Бальдер просто игнорирует - лучше бы он геройствовал на профессиональном поприще. Кейн с усмешкой выпрямляется:

-Президент Сноу считает, что Тринадцатый не использует в полной мере потенциал Сойки. И это даёт шанс нам. Мисс Фрайзер побывала по обе стороны, если она будет качественно выполнять свою работу, то сумеет не только добавить запала нашим солдатам, но и заставить мятежников задуматься о разумности их действий. Поэтому весь Панем должен в ближайшее время видеть и слышать её из каждого утюга, максимально впечатлившись очередным чудесным воскрешением - Бальдер всё равно делал ставку скорее на свои капсулы. Но раз президенту охота поиграть в информационную войну - почему нет? Хуже никому не будет. На выпуск и закладку новых ловушек всё равно нужно время... Глядишь, и девчонка окажется полезной. Снова раздаётся стук в дверь, на пороге появляется один из миротворцев:
-Мистер Кейн. Вас спрашивал мистер Брутос - Бальдер бросает взгляд на настенные часы и тихо чертыхается. Брутос - работник его отдела, один из поставщиков материалов для капсул. Кейн просил его провести инвентаризацию по кое-каким составляющим... В отличие от болтовни на тему съёмок, этот вопрос ждать не может. Нужно точно рассчитать, сколько времени и материалов предстоит потратить в ближайшее время:

-Я иду. Рэйган, ты ведь найдешь без меня выход, когда вы закончите? Смотри осторожнее, одного своего старого знакомого наша звезда уже пыталась задушить - коротко хохотнув и подмигнув на прощание Фрайзер, Бальдер выходит из комнаты, торопливо направляясь назад в приёмную. Его ждёт ещё множество дел, но в отличие от этой утренней встречи - куда более приятных.

Отредактировано Balder Kane (Пт, 29 Янв 2016 16:13)

+2

9

Словно попала в бесконечный день сурка. Глумящийся Бальдер и снова пытающийся казаться бескрайне понимающим Лерман. Маскировка у него что ли такая? А Кейну, нужно отдать ему должное, не откажешь в наблюдательности. Едва тот произносит "генерал", просыпавшееся крупной солью на рану, как Кашмира отворачивается, словно Бальдер отвесил ей пощечину. "Чертов ублюдок" остатки не съеденного мигренью самоконтроля уходят на то, чтобы не вцепиться в горло так опасно близко нависшему над ней Кейну.

На речь Кейна Фрайзер никак не реагирует - продолжает смотреть в сторону, в одну точку на противоположной стене. Только нервно поднимающаяся под тонкой тканью халата грудь свидетельствует о том, что девушка раздражена, но слушает. Кашмира никогда не "велась" на символы. Для неё ничего не значила Китнисс (за исключением того времени, когда за смерть Сойки была обещана победа на арене) и едва ли значило бы что-то собственное появление на экране, доведись увидеть его со стороны. Но теперь Фрайзер знает, что такое хотеть пойти за кем-то. Бороться с одолевающими внутренними демонами, чтобы оказаться полезной. Заслуживающей внимания. Готовой протянуть руку в трудную минуту... Знает и то, с какой лёгкостью за эти наивные стремления втаптывают в грязь. Телезрители в массе своей, к счастью, лишены этого знания. Может, из идеи что и получится. Капитолий получил ровно тот символ, который заслуживает. Блестящий, пустой, лишенный на деле какого-либо смысла.

Появление на пороге миротворца - первая приятность, случившаяся за сегодняшнее утро. Он избавляет победительницу хотя бы от общества Кейна. Кашмира не комментирует и финальный его выпад - Бальдер говорит правду, а оправдываться она не собирается ни перед кем. Тем более перед Рэйганом Лерманом. Может беседовать с ней, прикрывась свободным креслом, если захочет... Фрайзер лишь вздыхает с облегчением, как только за Кейном закрывается дверь. Марс оставляет в покое кофейник, но ещё не считает законченными свои хозяйственные хлопоты. Прежде, чем уйти в свою комнату, он ставит на стол перед подопечной высокий стакан с холодным апельсиновым соком и миску фруктового салата. Взамен остывшего и опавшего омлета:
-Ты должна съесть хоть что-то - предупреждает стилист недовольным тоном. Кашмира улыбается ему уголком рта - Марс вовсе не должен приносить ей еду, это работа горничных. Но девушке они не нравятся - подслушивают и пялятся на неё, как на диковинную зверюшку. Так что стилист практически взял на себя обязанности няньки, не разграничивая обязанности надзора за Фрайзер за свои и чужие.

-У меня нет никаких предпочтений. Я поучаствую во всех съёмках, которые сочтут необходимыми - наконец внимание Кашмиры всецело обращено на Рэйгана. Голос звучит так же блёкло-устало, но в голове начинают роиться отвлеченные мысли. Он не пришел тогда, после аукциона... Почему? Нашел более интересное занятие? Или хотел проявить благородство? В последнем случае только потратил зря деньги. Это не изменило ничего... Молочных берегов нет. Ни в Капитолии, ни на стороне революционеров. Кашмире будет приятно, если кто-то из них попадётся на пропаганду и сунет голову в петлю, как это сделала она. Победителей нет. Есть выжившие. Жалея старания Марса, Фрайзер делает глоток апельсинового сока и холодная кисловатая жидкость внезапно оказывается даже более действенной, чем кофе. Волнения в голове и желудке немного стихают.
-Если есть какие-то вопросы, способные помочь в построении эфира... Задавайте - Кашмире бы не очень хотелось обсуждать своё краткое пребывание в Тринадцатом. Но она понимает, что зрителю нужна какая-то логичная картинка... Символ-перебежчик и уж тем более дурочка, попавшая как птица в ощип по собственной глупости, никому не интересны. Хотя кое-какие соображения насчет того, как переиначить истинную картину, у Фрайзер имеются. Капитолий мастерски учит лгать, а эти навыки как мышечная память. Не забываются.

+1

10

Капитолий — очень сложная и многогранная форма, которая на порядок сложнее, чем кажется на первый, замусоленный взгляд. Когда какой-нибудь трудяга из дистрикта смотрит на лоснящееся лицо капитолийского ведущего и полные залы таких же размалеванных зрителей, что сидят по периметру съёмочной площадке, о чём то живо переговариваются и смеются, указывая отполированными ноготками на возникающую то тут, то том фигуру теле зазывалы, о чём он думает в тот момент? «Совсем зажрались, сибариты проклятые! Сотни дней в году мы горбатимся на шахтах, голодаем, света белого не видим, а они пьют рвотное, дабы утрамбовать внутри наши запасы. Свиньи!» И ведь никто и никогда не сможет упрекнуть его во лжи, всё именно так и происходит за огромными белоснежными стенами дворца, на роскошных приёмах и званых обедах элиты капитолийского общества. Но, у любой медали всегда есть две стороны. Это мало кто знает, самые постыдные моменты истории государства, как правило лежат на глубине и не каждый способен докопаться до этих выгребных ям, но когда Рэйган был ещё ребёнком, совершенно случайно, от отца ему довелось узнать о подпольных, теневых играл, что устраивали самые богатые жители, с теми, кто не до конца умирал на Арене. Уж не думаете вы, что планолёт всегда уносит мёртвые тела? Ранение в бок, бедренную область, спину, удар током — это не всегда верная стопроцентная смерть. Но что было делать с теми, чьё сердце после подъёма на борт ещё бились? Избавится естественным путём? Но это ведь так скучно для искушенной, прихотливой публики. И вот несколько деятелей устроили, так называемую бета версию голодных игр: тем, кому довелось выжить, после старательных попыток умерщвления товарищами по несчастью, тайно доставляли в специальный бастион, где еле живую жертву подлатывали и определяли в одиночную камеру, после на скрытом сервере начинались торги. Тот, кто предлагал наибольшую сумму за некогда участника, получал возможность любыми способами добивать пленника. Правило было одно — из камеры живым выходит только один. Несмотря на то, что торговля шла в обход президентского аппарата, бета версия игр просуществовала довольно долго, аж целых десять лет, ох и недоволен был Сноу, когда узнал об этой затеи. Он не стал горячится, казнить каждого участвующего, ибо это были очень богатые, сведущие личности, но меры необходимо было принимать независимо от обстоятельств. В случае бездействия авторитет мог сильно пошатнуться. И тогда хитрец Сноу придумал необычный ход — за все прегрешения отцов ответили их сыновья, или дочери, или братья, или любимые, это было не важно, интересно другое, никто из повинных толстосумов не был против подобного расклада. Даже когда на казнь забирали совсем юных мальчишек и девчонок. Когда ты рождаешься в Капитолии с детства тебе вдалбливают — «Ты не просто человек. Ты — другой. Это не лучше и не хуже... это иначе. Беды и проблемы любых людей тебя не касаются, а ты — не касаешься их. Тебе хватит и своих бед и своих проблем.»

-  Даже если завтра необходимым сочтут вашу казнь?

Рэйгана искренне интересует этот вопрос. Наводящий, он поможет узнать насколько всё плохо, там внутри. Ведь если символ должен разжигать сердца людей, нынешнее состояние Кашмиры сможет их только заморозить, публика очень тонко чувствует фальшь, публика, всю жизнь вращающаяся в быту разрухи и голода — ещё чувствительнее.

-  Не имеет значение, что было раньше, прошлое должно оставаться в прошлом, поэтому я не буду задавать вопросы связанные с вашим прибыванием в Тринадцатом дистрикте. Настоящее, то что здесь и сейчас важнее. Если не тяжело, расскажите, зачем вы вернулись, чем эта жизнь в итоге стала привлекательнее? Почему мнимая золотая клетка, замена серой робе свободы?

Отредактировано Reagan Lerman (Пт, 29 Янв 2016 17:44)

+1

11

-Если бы я хотела поприсутствовать на собственной казни, то нашла бы с десяток способов ускорить это событие. Не находите? Не исключаю подобной вероятности, но пока у меня есть дела - слово "казнь" не рождает у Кашмиры никаких эмоций. Рэйган эти два месяца считал её умершей и не сильно ошибался. По крайней мере, сама Фрайзер не считает себя живой в полном смысле этого слова. Но она хочет убедиться, что с братом всё будет в порядке. Что не случится ничего дурного с Гектором, рвущимся на передовую... Казалось бы - какая разница? После того, как он поступил с ней, следовало бы желать его смерти. Однако Кашмира на самом деле не считает, что генерал заслуживает подобного исхода. Есть ещё родители. В отличие от Клерика и Блеска уж совершенно точно невиноватые в сложившейся для неё ситуации... И хватит им отвечать за опрометчивые поступки детей. Если уж Сноу решит её когда-нибудь казнить - пусть к тому моменту это решение отразится только на ней.

Лерман, к счастью, не собирается ворошить не отболевшее ещё прошлое. Фрайзер внимает его словам, сосредоточенно выуживая вилкой из фруктового салата свою любимую ежевику. Съедает несколько ягод, затем вновь поднимает взгляд на мужчину... И смеётся. В этом смехе нет весёлых ноток, скорее растерянность человека, услышавшего феерическую глупость. Всё-таки это был жест благородства?
-Вы поэтому не пришли тогда? Хотели показать видимость свободы? - спрашивает девушка, отсмеявшись. Как наивно. Думать, что капля в море может как-то повлиять на направление подводного течения. Он в самом деле такой? Как только умудрился в таком случае подняться до своей должности:
-Так получилось - коротко отвечает Кашмира, не считая нужным уточнять, что "вернулась" не сама и в общем-то совершенно не скучала в отсутствие диктатуры Сноу над своей головой. У мятежников (победительница и не замечает, что выкинула из своего лексикона слово "повстанцы") имеется вполне эквивалентная замена... Её ошибка была в другом, и она совершенно не относится ни к их разговору ни к грядущим эфирам. Хотя Фрайзер кажется, что вопросы Лермана скорее несут личный характер.

-Кто вам сказал, что я в клетке? И что на другой стороне свобода? Я там, где хочу быть. Где мне комфортнее. Капитолий честен со мной, я - с ним. Как буду честна со всеми зрителями - пожалуй, в этом и прелесть. Кашмира не обманывается, зная, что за свою работу на Капитолий с равной вероятностью может получить как награду, так и последующее устранение. От повстанцев - приговор к виселице уж наверняка... Но при этом столичное высшее общество не именует себя освободителями, не кричит о высшем благе. Тот же Бальдер - редкий подонок, и не считает нужным это скрывать. Капитолий продавал её тело, повстанцы же пошли дальше. Разворошили, а затем продали душу.

-Вопрос не в стороне, мистер Лерман. Вопрос в людях. Они, поверьте мне, одинаковы. Покорившись Капитолию,  мятежники ничего не потеряют. Продолжив свою тактику, вероятно, ничего не приобретут. А я, когда всё это закончится, обрету покой. На свободу уже не замахиваюсь. Возможно, единственный способ её достичь - это действительно казнь - свободу от воспоминаний, от ужасов арены, от ощущения рук, снимающих с тебя пояс с ножами, действительно можно обрести только так. Но когда ситуация в Панеме стабилизируется - Кашмира попросит свободу и помилование для родителей и брата, если он раньше не натворит дел с мятежниками. А сама с удовольствием уберётся куда-нибудь. В собственную реальность, полную морфлинга, но лишенную политики, разговоров о надежде и вере и голубых глаз. Вроде тех, что с вежливым любопытством взирают на неё с лица Рэйгана. Кашмира сейчас там, где хочет быть, потому что из всего её немногочисленного списка мест, это - единственное, где её ждали.

+1

12

Как то слишком внезапно в разговоре проскальзывает тема последнего аукциона победителей и Рэйган несколько теряется в суждениях, ибо вовсе не планировал обсуждать нечто подобное. Не планировал обсуждать, не планировал увидеть Кашмиру живой, не планировал говорить с Бальдером, да что вообще при такой жизни можно было спланировать? Кашмира права — только собственную казнь!
Мужчина расположился на здоровом молочно-кремовом пуфе, упираясь локтями в несуществующие подлокотники, благо их запросто заменяли имитационные поднятые борты ткани, сцепляя пальцы в замок, всем своим видом показывая — индивид крайне внимателен, открыт и расположен для предстоящей беседы. Взгляд его не блуждал по комнате, не перепрыгивал с диковинных картин на резную мебель, или узорчатые ламбрекены, свисавшие со штор словно исполинские сталактиты, Рэйган внимательно смотрел на собеседницу. Нет, он не пожирал глазами аппетитное декольте, чуть отвернувшийся в сторону шёлк открывал весьма заманчивые виды, не пялился на ноги, лодыжки которых невинно выглядывали из под полов халата, сверкая нежной розовой кожей, не всматривался в шею, манящим изгибом ведущая к мягкой, пышной копне золотых волос. Не то воспитание, не тот менталитет, если хотите, привыкший относится к женщине, как к равной, Лерман со всей внимательностью изучал глаза, голубые холодные, умеющие рассказывать куда больше, чем языки тела, всматривался, пытаясь понять — была ли ещё возможность помочь?

-  Свобода — это право выбора. Он слишком далёк от нас, но мне хотелось лишь дать вам с братом немного надежды, не думаю, что силы на выживание остались бы у вас после ночи с Бальдером.

Неопределённо хмыкнув, позволяя Кашмире далее самой принимать решение лжёт ли он или говорит правду, мужчина чуть откидывается в кресле, позволяя мягкому изголовью впиться в спину, в ожидании очередных, навязанных Капитолием речей. Почему то он не ожидает ничего другого, девушка явно не настроена на откровенный разговор, да и с чего бы то ей откровенничать с капитолийцем, одним из тех, что лишает последних незримых ценностей, вырывая душу, штопая её, окрашивая, продавая, словно товар на базаре, а потом грязную и истерзанную, швыряет в роскошные ванны и опять всё по новой. И Рэйган принимает их, каждое слово, жест, взгляд, с чем то даже внутренне соглашается, не перебивая, до конца выслушивая, как под копирку заученный текст. Бальдер ошибается, свои речи Кашмира будет знать наизусть ещё до того, как в руки попадёт карточка с подсказкой.

-  Капитолий никогда не будет честен, кто бы перед ним не стоял. Капитолий — это только клочок земли, один из немногих, что смогли уцелеть в древней катастрофе. Земля никому ничего не диктует и ничего не отнимает. Человеческий фактор это другое, но Кашмира, если где то человек, может себя вести, как подонок, плеваться ядом и унижать безвинных, совсем не обязательно, что это правильно и так здесь принято. У Капитолия своя правда, у повстанцев своя, но не потому что кто то не прав, а потому что правд всегда две.

+1

13

С тихим звоном Кашмира отодвигает от себя тарелку с салатом, из которого начало было, покончив с ежевикой, выбирать ананасы. Что-то, проскользнувшее в речи Лермана, вызывает у неё раздражение. Одну из тех вспышек, что частенько ею теперь овладевают. Фрайзер резко поднимается на ноги. Дальнейшую часть своего монолога она озвучивает, вышагивая по комнате, как загнанная в клетку тигрица:

-Нет никаких двух правд. Вы не говорили бы так, если бы видели то, что видела я. Нет вообще никакой разницы. В Тринадцатом так же убивают, предают, лгут, используют победителей. Может быть, мятежники сгорают от желания делать всё это легально, но ничего нового они не принесут. Нет ни малейшего резона менять что-либо - на секунду Кашмира останавливается, глядя куда-то поверх головы Рэйгана, сквозь окно. Перед её глазами проплывают пейзажи взрывов. Тюрьму взорвал Старк... Кто взорвал арену? Во второй раз? Бальдер? Техническая ошибка? Или это было частью плана высадки мятежников? Она бы не удивилась, если бы выяснилось, что оставшихся трибутов убила Альма Койн.

Лерман бы не говорил о "двух правдах", если бы теряя сознание от боли смотрел с лестницы планолёта на разгорающееся внизу пекло. Чувствуя себя в безопасности, потому что явился человек, которого он не ожидал увидеть, и в очередной раз его спас... Не говорил бы о двух правдах, если бы этот человек некоторое время спустя, наигравшись в героизм, столкнул бы его назад. В тот же ад. Образ пылающей арены в памяти сменяется образом горящей тюрьмы... Кашмира прижимает пальцы к вискам, словно то, что творится сейчас в её голове, причиняет физическую боль.

Не все слова Рэйгана она способна понять. Может, людям не обязательно вести себя, как подонкам... Но она так давно не видела ничего другого. Даже там, где ожидала увидеть. Где рискнула поверить. Лерман, рассуждающий о бесчестии Капитолия и человеческом факторе, на деле даже одной правды толком не видел. Что ж... Его счастье. В их разговоре, кажется, вообще нет никакого смысла. И от запланированного обсуждения эфирного плана он бесконечно далёк. Но боль, вышедшая на поверхность после вчерашнего ужина, буквально разъедает Кашмиру изнутри, не позволяя даже на секунду обрести внутреннее равновесие. Ей необходимо куда-то выплеснуть излишки, с кем-то поговорить об этом... Победительница понимает, что долго так продолжаться не может. Она сама загнала себя в клетку циклично повторяющихся страхов и выбросила ключ, не позволяя никому приблизиться, чтобы не добавить в этот список новых. Рэйган едва ли способен понять, но он хотя бы слушает.

Фрайзер вдруг резко меняет курс своего передвижения по комнате, подходя к сидящему Лерману и становясь перед ним так, что их колени в милимметре от соприкосновения. Вырез халата и концы золотых локонов, сбегающие на грудь, оказываются перед глазами мужчины, Рэйган может даже почувствовать лёгкий аромат апельсинового масла для тела, которое Кашмира использовала в душе:
-Почему именно нам? Мне и Блеску? Все трибуты в равной мере заслуживали толику надежды. Может, при другом выборе Ваши вложения хоть как-то окупились бы. Энобарии надежда могла бы пригодиться перед тем, как ей свернули шею. И Элис Шерели или Итону Мендесу до того, как их смело взрывом - девушка закрывает глаза и рука её, вытянутая вдоль колена, непроизвольно сжимается в кулак. Бальдеру хорошо смеяться над её коктейлем для сна - но Кашмира бы посмотрела на него, если бы он во сне видел то же, что и она. Впрочем, он бы не увидел... Он свои ловушки воспринимает совершенно иначе. Может, стоило провести последнюю ночь перед ареной с ним, сломаться, погибнуть ещё в битве у рога... Стоило бы, если бы не Блеск. В любом случае, она не просила Лермана вмешиваться. И более чем уверена - для тренировки благородства он выбрал тот объект, покупкой которого не отказался бы воспользоваться в ином случае.

+1

14

Такая моя печаль. С ней живи, не думай, и глядя в даль.
Что за горизонтом, живи не знай, годы листай.
Такая моя печаль. Что будет дальше, шелк или сталь?
Какими были, какими стали, поймём едва ли.
Такая моя печаль. Такая моя печаль.

Они могли бы сколько угодно доказывать друг другу своё, кричать, молотить кулаками, расцарапать лица, осыпать тела синяками, но в этом не было ни на йоту смысла. К тому же, Рэйган не бил женщин. По сути весь их спор, как раз говорил в его пользу. Две правда — он доказывает одно, что мир давно не делится на черное и бело, что Свет — это просто поток фотонов, а Тьма — это отсутствие Света, не все люди волки, не каждый победитель преданный сторожевой пёс. А она — что он понятия не имеет о чём говорит, что сутками находясь за пределами реальности, его мозг выцвел и воспринимает окружающий мир за отправную точку, что там и тогда, было страшно, а здесь ей просто не куда бежать. Их спор не имел никакого значения, но кажется, Кашмире это было просто необходимо.

-  Убийство убийству рознь. Человек, казнящий предателя и отдающий на глупую нелепую смерть десятки жизней — это два разных человека. У каждого убийства или предательства есть мотив, есть поддержка, но всегда есть и последствия. Никогда, измазав руки в крови не сможет человек вечно ходить безнаказанным. За самые страшные преступления жизнь ведь может и по кускам разобрать.

Тонкий намёк на Бальдера. Он ведь тоже так долго был уверен в своей безнаказанности, власти, она настолько слепила ему глаза, что однажды сыграла злую шутку. Сегодня у мужчины не осталось руки, кто знает, чего может не остаться завтра.

-  Никто не получает всего и сразу, Кашмира, вы просто поймите, всё что они делают, не делает их бессмертными. Мир цикличен, рано или поздно в нём всё поменяется, хотим мы этого или нет, полезными будут перемены или угнетатели возьмут своё, это не имеет значения. Перемены грядут всегда.

На смену местоположения Рэйган реагирует несколько поспешно, манеры, привитые ещё с юного возраста, чисто физически не позволяют сидеть в присутствии стоящей женщины, поэтому, как только Кашмира оказывается рядом мужчина чуть поспешно поднимается, оказываясь на голову выше, так близко стоящий девушки, легкий аромат апельсинового масла с силой ударяет в нос, по прежнему пытаясь пристально всмотреться в её глаза, едва касаясь подушечками пальцев белоснежного запястья.

-  Не в каждом трибуте ещё остался человек, Кашмира. И вы с братом - это мой выбор. Прошу прощения, если то событие как то смутило вас, но за свою помощь я не требую ничего кроме принятия. Вы можете мне не верить и по своему будете правы. Капитолий не заслуживает доверия.

С минуту он помолчал, словно вспоминая нечто жизненно важное, не жалея о сказанном, жалея лишь об одном, как такая сильная страна смогла довести себя до такого положения?!

Отредактировано Reagan Lerman (Сб, 30 Янв 2016 21:11)

+1

15

Вспышки гнева у Кашмиры всегда краткие. Взрываются яркой эмоцией, спровоцированные неким, не всегда понятным самой девушке фактором, а затем столь же внезапно отступают, оставляя взамен усталость и опустошенность. К тому моменту как Рэйган поднимается, глядя на неё сверху вниз своими спокойными голубыми глазами, Фрайзер уже не понимает, что послужило причиной её несдержанности.

-Живём мы здесь и сейчас - тихо отвечает она. Да, мир меняется, тысячу лет назад были другие континенты и страны, всего столетием ранее никто не знал и Голодных Играх. Но в контексте одной человеческой жизни это едва ли имеет значение. Нам отпущено так немного времени... И даже этот крошечный срок Кашмира не может прожить так, как вольна бы была выбрать сама. Впрочем, возможность иной судьбы настолько гипотетична, что Фрайзер даже не знает, какую бы предпочла.

Сейчас, остыв, победительница впервые разглядывает Лермана внимательнее. Красив. Молод. Чуть вьющиеся тёмные волосы, голубые глаза, светлая кожа. Хорошая фигура. Легко понять, почему именно этот типаж рождает у неё повышенную настороженность. И всё же... Даже сейчас, когда она стоит так близко, Рэйган смотрит ей в глаза. Не пожирает плотоядно-оценивающим капитолийским взглядом, не пялится в вырез халата (Бальдер не упустил бы возможности). Он не виноват в том, что не знает той жизни, о которой говорит Кашмира. Хорошо, если никогда не узнает. Когда в твоей голове всё так здорово разложено по полочкам и ты в это веришь - должно быть здорово. Фрайзер давно не чувстовала почвы под ногами.

-Когда убиваешь - нет никакой разницы. А предательство порой даже вознаграждают - она вновь погружается в свои мысли, глядя сквозь Рэйгана и забыв о незначительности разделяющего их расстояния. В голове Кашмиры сейчас нет прежней пылкой злости. Это даже не возражение. Скорее повествование. Глядя на неё, легко забыть, что перед тобой стоит убийца. Она это знает. А Гектор убил предавшую его жену, затем предал её, не сделавшую ему ничего дурного... Получив за это не возмездие, а генеральские погоны. Может быть, возмездием был он сам? Кашмире, за то, что она успела совершить. Тогда кто знает, что ждёт самого генерала... Всё это слишком сложно. Мысли, в которых легко заблудиться. От прикосновения к запястью Фрайзер вздрагивает и отступает на шаг назад. Кейна бы она ударила, но в прикосновении Рэйгана и в его словах нет попытки проявить силу или превосходство.

-Рэйган... - устав от официального и не вяжущегося с их разговором "мистер Лерман", осмеливается девушка назвать его по имени. Он не первый увидел в ней душу. Но если Гектор тогда был по-своему прав... То Лерман опоздал. Ненадолго. Ровно на тот последний толчок, который лишает тебя баланса и определяет, в какую сторону ты упадешь.
-Я допускаю, что Вы действительно хороший человек. Но Вы ошиблись. Во мне не осталось ничего, что следовало бы спасать - он видит перед собой привлекательную девушку, окруженную подонками типа Бальдера. Но если бы Лерман знал её немного лучше, то согласился бы с собственными словами. Кашмира пожинает последствия замаранных в крови рук.

-Наверное, Вам лучше уйти. Я согласна на любой план и формат съёмок, хоть круглосуточный. На Ваше усмотрение - девушка отстраняется, возвращаясь в своё кресло и чувствуя себя на редкость паршиво. Наверное, именно на такой эффект рассчитывает Сноу - в ней должны увидеть человека. Пойти за ней. Поверить. Потому что побывавшая по обе стороны баррикад ангелоподобная девушка не может врать. Когда они вспомнят, что она способна убивать ножом в спину и душить лучшего друга - будет уже поздно. Кашмире плевать... Но Рэйган лучше пусть ищет другой достойный его помощи объект. Хотя бы потому, что она в некоторой степени перед ним в долгу.

+1

16

Рэйган мгновение помолчал, внимательнее вслушиваясь в слова Кашмиры и сознание его всё больше одолевала мысль — как же он всё таки бесконечно далёк от жизни. Он сам выбрал свою судьбу, сам отстранился от общества, сам ушёл в свой мир, сам себя создал и сам себе всё подчинил. Однако ограждая себя даже самыми крепкими стенами, мы не можем повлиять на творящиеся вокруг бесчинства. Рэйган и не пытался, ему было просто всё равно, он не творил беззакония, не мучил несчастных по темницам, не спонсорствовал в Голодных играх, даже ни разу не участвовал в аукционе победителей с той простой и понятной целью, с которой туда приходили все до единого. Он всегда старался как то облагородить хотя бы своё окружение, был всегда справедлив к работникам, ни выписывал наказания попусту, помогал по мере возможностей нуждающимся, да, в Капитолии такие тоже есть. И пускай это мало что меняло, но на душе у него всегда было спокойно.
Кашмира смогла внести некоторое движение в его чистую размеренную жизнь, один раз, он помог ей без всякой задней мысли, не требуя благодарности, не упоминая об этом даже при личной встрече. Но это было тогда, давно, перед открытием семьдесят пятой бесполезной мясорубки, новая же встреча оставляла во рту непереносимый привкус желчи. Кашмира, она ведь тоже отчасти была далека от жизни, чаще оказываясь лишь по одну её сторону, ту самую, на которую выбрасывают, как на прибрежные скалы, более жестокую, и отнюдь не более честную. Почему он хотел ей помочь? Увидел внутри человека, всё ещё желающего бороться, кричащего сквозь непроницаемую маску — помоги же мне, я никогда об этом не попрошу, но я нуждаюсь в помощи.
Чушь. Быть может это просто врожденная склонность быть кому то полезным и сейчас полезным хотелось быть для Кашмиры.

-  Кто знает, быть может для самой себя вы потеряны, однако, я не считаю вас окончательно сдавшейся.

Ему действительно пора было уходить. Время нещадно бежало, дела огромной кучей копились на столе, а стервятники из аналитического отдела ещё вчера намекнули на незамедлительный утренний отчёт. И всё же, Кашмира тоже теперь одна из его повседневных забот.

-  Символ Капитолия — это очень сложная и кропотливая работа, и вы к ней пока не готовы. Однако, думаю через несколько дней передышки, мы сможем начать работу. Отдыхайте Кашмира. Вас ждёт трудное время.

Деловитость собственного тона даже забавляет. На первый взгляд может показаться, что ему просто всё равно. Но в этом вся и беда — Рэйгану Лерману никогда не было наплевать.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 7.12.3013 Capitol, We'll be lost before the dawn


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC