Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 28.12.3013, Dist. 1. Нет выживших в моей войне


[c] 28.12.3013, Dist. 1. Нет выживших в моей войне

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

http://s7.uploads.ru/BN9DZ.png
- Нет выживших в моей войне -

http://savepic.ru/9438159.png


• Название эпизода: Нет выживших в моей войне;
• Участники: Christian Solo, Cashmere Fraser, Reagan Lerman, Johanna Mason, Preston Owens, Hector Cleric; очередность свободная!
• Место, время, погода: 28 декабря, Первый дистрикт, день;
• Описание: по распоряжению "свыше" в Первый дистрикт отправляются промо-группа в составе Кристиана, Кашмиры и Рейгана и солдат в лице Джоанны Мэйсон. В Первом их ждут на собрании, но вот что именно они там услышат...
• Предупреждения: традиционный экспромт.


Пой, пересмешница, голосом смерти.
Делайте ставки на дикую лиру.
Наших имен не забудут, поверьте,
Их выскребают ножами на играх. ©

http://s7.uploads.ru/qwVmO.png

+3

2

Now girl, I remember everything that you claimed
You said that you were moving on now
And maybe I should do the same.

Justin Timberlake - What goes around comes around
https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/1c/0f/f8/1c0ff8c85a4b724ad8e8c94ff3c5141f.gif


С пятнадцатого числа прошло больше десяти дней. Но меньше двух недель. Выживших в войне Кристиана Соло уже не было. Он боролся с самим собой, искореняя из себя то, что делало его добрым и хорошим парнем. Он думал именно так.
Крису было больно и обидно, он избегал всех контактов, любых разговоров, старался выпасть из жизни от всех как можно дальше. Забиться в угол и ждать, пока своя собственная решимость не выгонит его на свет белый. Он точно перерождался в другую, новую кожу, более толстую, более плотную, жесткую. И пусть и боролся с собой, но в глубине души, где-то очень-очень глубоко во всём всё же винил Арктуруса Старка. Грубого и бессердечного человека, обнажившего чужую душу, позволившего себе играть чужими секретами так, точно они были свои собственные.
Мстить ему не хотелось. Но и иметь что-то общее - тоже. Лучше уйти, уйти как можно дальше, зарыть голову в песок и переждать идеальный шторм.
Наконец Соло оповестили о том, что он и команда отправляются в дистрикт номер один. Труднее всего было сейчас встретиться с Кашмирой Фрайзер. И не обидеть её ничем. Да что там - просто пытаться разговаривать после всего, что она узнала, услышала.
Мужчина стоял на перроне в ожидании объявления посадки на поезд до дистрикта один. Где-то на периферии маячила группа подготовки и какой-то ещё персонал, которого Крис, хоть и пытался, запомнить не смог: они все казались ему одинаковыми. Он потирал костяшки собственных рук, думая о том, как привык к щиту. Только начал обживаться с ним, считая эту вещь своей. Но всё же фрисби стоило вернуть законному хозяину и с этим Соло не собирался спорить. Он вздохнул и повернул голову в ту сторону, куда должен был отправиться поезд. Ветер ударил холодом в лицо и разбросал короткие волосы, упавшие на лоб.
Нет, быть прежним невозможно, немыслимо. Шрам наискосок от виска к щеке всё ещё был виден и слишком хорошо напоминал о произошедшем, хотя Соло и без того ни на минуту не забывал, просыпался и засыпал всё с одним и тем же.
Он стал больше тренироваться, каждый день находил способ выплеснуть свои эмоции - тренироваться в зале миротворческого центра. Каждый день он побивал свой вчерашний рекорд и никак не мог остановиться, решая сделать из себя суперсолдата.
В конце концов, Соло принял себя таким, какой он есть. Слова голосом Старка всё повторялись и повторялись в голове Соло. А почему он, в действительности, был вынужден терпеть и мучаться, хотя не использовал свою силу в полной мере. Надоело. Раз его наказывают заранее, то стоит успеть насладиться и нарушением.
Он пил свою силу потихоньку, по чайной ложке, открывая в себе всё новые и новые способности. В какой-то момент он понял, что Старк справедливо назвал его идиотом - какого черта он не использовал то, что ему дано? Почему боялся этого? Почему прятал, перебарывал? За эти две недели не случилось более ни одного ухудшения состояния, ни приступа, ни обморока. Соло чувствовал себя прекрасно в своей "новой коже". И принял одно важное решение - раз Капитолий дал ему эту силу, то и служить эта сила будет Капитолию исключительно. И если он падет в этой войне, то оставаясь верным своим творцам. Иногда стоило поступать так, как задумали до тебя.
Да, Соло не был человеком. У него не было родителей, он не любил, не знал, что такое дружба. И пусть Старк говорил, что это причиняет боль, что все причиняет боль - Кристиану хотелось, всё равно хотелось это испытать. Ведь понять радость не может тот, кто не чувствовал боли. Всё познается в сравнении, а Соло не с чем было сравнить, он был точно чистый лист, на котором никто так и не оставил росписи. Ну, может быть аккуратный заголовок от Кашмиры и жирная клякса от Старка.
Кристиан и выглядел иначе. Что-то поменяло в его лице, он выглядел более озадаченным, более собранным... будто бы повзрослел за тринадцать дней на тринадцать лет.
Костюм его был изготовлен другим, менее популярным механиком Панема, потому как разработки Старка Соло просто наотрез отказывался носить. Вообще только при упоминании этого имени мгновенно мрачнел и злился. Учитывая то, что к тринадцатому дню парень уже научился разрывать руками толстенькое поленце - спорить хотелось не каждому. Общий каркас, расцветка и звезды, тем не менее, остались неизменными. А все щиты, которые Соло предлагали после - мужчине не нравились. И в итоге на него махнули рукой, говоря, что он стал упрямым и невыносимым бараном. "Это вы ещё не общались со Старком", - думал про себя Соло и вздыхал.
Кашмира как всегда выглядела лучше всех остальных. Крис, случайно увидев её в толпе, двигающейся по направлению к пыхтящему поезду, уже не стал отводить глаз. Наблюдал, как пружинят золотые локоны, как легко двигается фигурка - почти плывет. Он лишь немного нахмурился, и когда девушка была уже совсем рядом, он отвернул голову, разглядывая колеса скоростного поезда и несколько нервно играя желваками.
Поезд издал сигнальный свист, выпуская с шумом пар, и в этот момент почти сразу звезда Капитолия оказалась рядом с угрюмым Соло.

+3

3

look

http://cs631327.vk.me/v631327660/22e71/ZCDc1ZgLal0.jpg

Маленькие рождественские выходные, которых Кашмира так ждала, пролетели в секунду. Кажется, только что сидела с родителями за рождественским столом, объясняя, что нужно ненадолго уехать по работе... И вот - утро отъезда. Девушка чувствовала себя напряженно и нервозно. Их с Рэйганом маленькому уютному миру исполнилось всего две недели, а его уже у них отнимали. Кашмире нравилось после рабочего дня приезжать в дом Лермана, нравилось оставаться с Рэйганом вдвоём, в ощущении безопасности, купола, старательно поддерживаемого для неё капитолийцем. Нравилось спать без снотворного, потому что в объятиях Рэйгана кошмары утрачивали былую яркость. Но теперь съёмки должны были двигаться дальше. Впрочем, Кашмире казалось, не только они...

Ситуация во всём Панеме двигалась, волновалась, как утратившие сцепление тектонические плиты. Фрайзер не знала, надолго ли они едут в её родной дистрикт, порадует ли её эта поездка или дома уже всё совершенно не так, как было... Не говоря о том, что после происшествия в лаборатории Старка они с Кристианом не общались. Кашмира и Рэйган позволяют себе последний совместный завтрак и торопливые поцелуи, затем девушка покидает дом Лермана первой, с вызванным из резиденции Сноу водителем. Даже родителям победительница не рассказала о своих отношениях с Рэйганом, и уж тем более не собиралась посвящать в них съемочную группу. Всё должно выглядеть так, словно они с Лерманом приехали на вокзал из разных точек. В курсе один лишь Марс, давно привыкший молчать о нюансах жизни своих подопечных. Съёмочную одежду везут стилисты. При Кашмире - чемодан с личными вещами и косметикой, кофр с костюмом от Старка (она не стала надевать его сразу, желая подольше почувствовать себя свободной), щит Кристиана. Пожалуй, не стоит говорить про это сразу... В машине Фрайзер погружается в размышления, которые на время праздников отодвинула в глубины подсознания. Теперь самое время подвергнуть их более тщательному анализу.

Испугало ли Кашмиру то, что она узнала в лаборатории Арчи? Нет. Кристиан - человек, из плоти и крови. Может быть, намного человечнее многих, не подвергнувшихся сыворотке, имевших в анамнезе "обычную жизнь"... И всё равно превратившихся в предателей. Или ублюдков типа Кейна. Удивительная наивность Соло наконец получает объяснение. Кашмира не собирается отталкивать парня, не только из-за своих обязательств перед Сноу. Кристиан по-прежнему вызывает в ней симпатию. Если бы он только знал, насколько он нормальный на самом деле, что бы ни вкладывал миротворец в это слово... А вот Фрайзер тошно от самой себя. Увидев Соло без маски всепанемского героя, в образе растерянного обиженного мальчишки, Кашмира впервые ощутила стыд за ту игру, что затеяла с ним. Кристиан не заслуживал этого. Но правда не принесёт никакой пользы им обоим. Возле неё вообще никому не бывает легко. Ей придётся продолжить лгать Соло, Рэйгану - ревновать, глядя на это со стороны. Кашмира не может ни на что повлиять. Максимум - попытаться найти хоть шаткий баланс на время их путешествия... И у неё из головы не идут слова Старка. Война близко.

-Кашмира, наконец-то. Это всё твои вещи? Что ты возьмешь в ваш вагон? - едва девушка выходит из машины, как её окружает съемочная команда. Кашмира оставляет при себе только сумочку и кофр, не доверяя костюм никому, остальные вещи просит погрузить вагон медиа-команды, украшенный звёздами и гербом Капитолия. По перрону она идёт почти налегке, переговариваясь с подскочившим к ней Марсом. И мигом отсылая его по какому-то наспех придуманному делу, как только в поле её зрения появляется Кристиан.

Соло выглядит мрачным и более серьёзным, чем в тот день, когда Кашмира закрыла ему глаза ладонями перед зданием Старк-индастриз. А она чувствует себя виноватой перед миротворцем. За то, что стала свидетельницей откровений, которые не должна была слышать. Потому что не заслуживала. Кристиан сказал ей всё это, считая другом. Но она ведь может попытаться приободрить его, как Кашмира Фрайзер? Не как очередной мираж, построенный вокруг него Капитолием. Сейчас победительница не будет лгать. Поговорит с Крисом так, как могла бы поговорить с Блеском, когда брата что-то расстраивало.
-Кристиан. Привет - девушка подходит к миротворцу в завесе пара, выпущенной поездом, и видит, как на скулах Соло от напряжения двигаются желваки. Неужели правда думает, что теперь она считает его крысой? Впрочем, перрон - не лучшее место для обсуждений. У них есть ещё немного времени... Рэйган должен приехать минут через двадцать. По крайней мере, они договорились, что Лерман с Филиппом покинут дом через двадцать минут после Кашмиры. Судьба Кристиана - не её тайна, Фрайзер ничего не говорила об этом Рэйгану, поэтому и предпочла приехать на вокзал первой. Поговорить без свидетелей.

-Здесь холодно. Пойдём в вагон? Пока погрузят все вещи и технику, пока приедут остальные... - дверь в их вагон открыта, улыбнувшись Соло, Кашмира легко поднимается по ступенькам, оказываясь в уютной гостиной, из которой коридор ведёт к оставшимся купе. Похоже, им достался один из перепланированных вагонов трибутского поезда. Девушка снимает с себя куртку, оставаясь в штанах, майке и белом пиджаке, и садится на диван:
-Я хотела поговорить с тобой... О том, что произошло в Старк Индастриз. Прости, что не сделала этого раньше. Мы с тобой в чем-то похожи - я тоже помню смерть. Смерти всех, с кем была на арене. Неправда, что игры можно забыть или окупить деньгами. И у меня тоже не было выбора. Да, у меня есть семья, брат. Но один хороший человек недавно сказал мне, что прошлое не так важно, как настоящее. Никогда не называй себя кроликом, Кристиан. Ты человек, такой же, как все мы. Тебя делают им чувства, возможность сопереживать. Неважно, где ты вырос, важно, что ты - Кристиан Соло. Герой с добрым сердцем. В твоей жизни ещё могут быть друзья, любовь, семья. Если ты сам этого захочешь. Не позволяй страхам мешать тебе двигаться вперёд. Даже когда ты думаешь, что недостоин... Кто-то рядом может считать иначе - слова, которые Кашмира говорит Кристиану, близки ей самой. Недавно она слышала их от Рэйгана, немного в иной форме. Лерман подал ей руку, когда Кашмира блуждала в темноте, показал, что даже убийцу и военную предательницу можно любить. Можно сделать счастливой. Теперь Фрайзер пытается подставить плечо Соло, заслуживающему этого гораздо больше, чем она сама. Девушка открывает сумку, доставая из неё красно-зелёный подарочный пакет:

-Арктурус иногда бывает резок, но постарайся не злиться, у него сейчас тоже непростое время. Он хотел бы помочь тебе. Но вряд ли мы успеем обсудить это сейчас, так что... С прошедшим Рождеством, Кристиан - протягивая Соло его подарок, Кашмира улыбается, но сердце колотится чуть чаще. Она покупала шкатулку ещё до происшествия в лаборатории Арчи, по наитию. И надеялась, что Крис сейчас не воспримет вид счастливой семьи с родителями, двумя детьми, огромной ёлкой и даже собакой, как издёвку. Саму Фрайзер сценка подкупила прежде всего своей мирной нормальностью. Им всем так не хватает простых радостей. Да и мелодия рождественского гимна всегда рождает в душе что-то тёплое.

подарок

http://savepic.ru/9438900.jpg

+3

4

[float=left]https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/ca/3d/0b/ca3d0bfbe9d56c71383dfa570d58cd7f.gif
Cause with your hand in my hand and a pocketful of soul
I can tell you, there's no place we couldn't go.
Just put your hand on the past,
I'm here trying to pull you through,
You just gotta be strong.

Justin Timberlake - Mirrors[/float]Соло несколько угрюмен и одновременно сдержан. Он борется - это видно. И не знает, как должно правильно вести себя с Кашмирой... в присутствии Кашмиры. Да, наверное он немного стеснялся. Как будто боялся сказать что-нибудь лишнее или сделать что-нибудь ненужное. Поэтому он молча кивает Кашмире и следует за ней, решая, что если будет продолжать ничего не делать - хуже и не будет.
Он садится рядом с Кашмирой и понимает, что разговор будет непростым. После последней встречи у всех осталось неприятное послевкусие... А у Соло - слегка повернутый курс в судьбе. Миротворец поднимает глаза на Кашмиру - две голубые льдинки - и спокойно слушает всё, что она говорит. И чем дальше - тем сильнее смягчается его выражение. Наконец мелькает такая знакомая легкая улыбка, только вот в глазах всё ещё читается какое-то сожаление, точно бы извинение. Меж бровей отчетливо пролегают две линии-складки. Кашмира знала, как подобрать слова... и ей удалось задеть что-то "то самое", что две недели назад задел Старк с легкой руки. Теперь это что-то стало на место и башня стала немножко устойчивее... но всё-таки не такой, как прежде. Не такой. Как бы ни хотела того Кашмира, или кто-то ещё, отношение к изобретателю прежним никогда не будет. Соло не сможет сгладить в себе этот острый угол. Но мести - по-прежнему - он не хотел. Ничего не хотел.
Кристиан с благодарностью смотрит на Кашмиру, пребывая признательным ей за неравнодушие. Всякий раз любое участие к жизни Криса зарождало в нём бурную благодарную реакцию, которой он готов был незамедлительно поделиться. Он был похож на доброго хозяйского пса, которому было достаточно приветственного поглаживания по голове, чтобы вилять хвостом и ходить всюду следом целый день. Да, Соло был чистый лабрадор. Но он старался выражать это меньше, ведь где-то в душе всё ещё саднило.
Имя Старка, произнесенное всуе, слегка сдувает налет добродушия, и Соло уже без такой же преданности в глазах смотрит на то, что делает Фрайзер.
- С прошедшим Рождеством, Кристиан, - говорит она, наконец, и протягивает блондину коробку. "Мне?..", - думает Соло нерешительно, думая, стоит ли брать коробку и точно ли она не от Старка.
Наконец, когда коробка оказывается в ладонях Криса, он спешно разрывает обертку и достает небольшую деревянную шкатулку. Нерешительный, непонимающий, но заинтересованный взгляд на Кашмиру. Соло откидывает крышку и у него перехватывает дыхание. Гостиная, рождественский вечер, елка, камин, семья... Он почти целую минуту смотрит на эту композицию и слушает музыку, которая льется откуда-то изнутри деревянной коробочки. В груди Соло сердце стягивает жестяной жгут, сдавливая мышцу в комочек. Странные эмоции, буря разных отражаются на лице Соло, когда он переводит взгляд на Кашмиру.
- Спасибо тебе. За всё... это. - Говорит мужчина, не понимая, достаточно ли его слова выражают ту степень благодарности, которую ему хочется передать? А потом он вдруг делает весьма странную вещь... Он наклоняется в сторону победительницы и коротко целует её в губы, прикрыв на пару мгновений глаза. Затем медленно отстраняется, смотря на Кашмиру вероятно также удивленно, как и она сама.

+3

5

Черты лица Кристиана смягчаются, он снова становится похож на того большого добродушного ребёнка, которым Кашмира привыкла его видеть. Парень так долго смотрит на миниатюрную семью в шкатулке, что победительница уже начинает волноваться... Но когда она почти решает спросить, нравится ли ему вещица - Кристиан сам поднимает на Кашмиру взгляд, полный такой детской радости, что у победительницы сердце щемит.
-Не за что - откликается она, думая, что может принять благодарность разве что за подарок, потому что в остальном не заслужила доверия Соло. За столько лет продаж Фрайзер, конечно, научилась видеть мужчин, и нащупала тягу Кристиана к ласке, участию, на которых в итоге и сыграла, чтобы втереться в доверие. Но только после разговора в лаборатории Старка поняла, насколько низко это было и как болезненна может оказаться для Соло правда. В синих глазах победительницы, несмотря на цветущую на лице улыбку, проходит тень тревоги. Кристиан благодарит её не только на словах - он вдруг подаётся вперед, целуя Кашмиру в губы быстрым неловким поцелуем. Девушка замирает от удивления и сам Соло выглядит смущенным собственным порывом. Но Фрайзер быстро "включается" и тепло улыбается Крису:

-Я рада, что ты чувствуешь себя лучше - и ей правда приятно, если она сумела сделать что-то полезное для Кристиана и этим хоть отчасти загладить свою вину. Хорошо, что Соло решился поцеловать её - значит, он больше не думает о себе, как о кролике. Плохо, что это не было работой на камеры ради удачного дубля. Значит, симпатия Кристиана усиливается и парень может начать ожидать большего отклика, чем обмен взглядами и прикосновениями на съемочной площадке. Что поставит в неловкое положение их всех, включая Рэйгана. Так же, как она считала тягу Кристиана к ласке, Кашмира чувствует, что под своим внешним спокойствием Лерман ревнив. И он не заслуживает провокаций с её стороны. Так же, как Крис не заслуживает обмана. Хорошо, если он никогда не узнает, что люди, которым ты даешь в руки своё сердце, могут в любую секунду сжать кулак. Перед глазами на секунду встаёт лицо Гектора, и победительница пару раз часто моргает, чтобы прогнать воспоминание. Есть более насущные вопросы помимо равноценного разделения внимания между мужчинами.

-Я не была в Первом уже два с половиной месяца. Хочу увидеть дом, но боюсь, что многое могло измениться... Ты играешь в карты? Лучший способ скрасить время в поезде - вдруг меняет тему Кашмира, доставая из той же сумочки ещё и запечатанную колоду карт. Девушка ничего не может поделать с тем, что Кристиан у неё ассоциируется с Блеском, а с братом они частенько проводили время за карточными играми. К тому же они действительно помогают убить время в дороге. И Рэйган может к ним присоединиться, чтобы никто не почувствовал себя на втором плане. Кашмира смотрит в окно, пробегая взглядом по перрону - Лерман уже скоро должен приехать, у него и вещей меньше. Пока девушка проводила кастинг свитеров и думала, что из косметики ей понадобится для создания различных образов, голова Рэйгана болела в основном о техническом райдере.

+1

6

Он прибыл на перрон едва ли не раньше всех. Облачко белого дыма поднималось в воздух над металлическими крышами вагонов, почти мгновенно растворяясь в воздухе, заставляя Рэйгана, почему то, вспомнить о некогда заброшенной привычке. Вообще, даже в во времена своей бурной молодости курил он мало, можно даже сказать от случая к случаю, свободных минуток было не много, мандраж бил не часто, а удовольствие от очередной затяжки в конце концов показалось чем то сомнительным и Рэйган бросил смятую, почти полную пачку сигарет в урну почти без сожаления. Отказ дался легко, быть может даже слишком и сейчас, мужчина отчётливо понимал смысл выражения — рано или поздно за всё надо платить. Во внутреннем кармане пиджака всегда лежал портсигар, небольшая, размером с ладонь платиновая коробочка, с витиеватым узором по крышке, в виде каких то диковинных побегов с гибкостью змеи оплетавших розу. Внутри лежали сигареты, не просто купленные в одной из лавок Капитолия, с типичным городским табаком выращиваемых на плантациях Девятого Дистрикта. Набитые и скрученные в ручную белые трубочки, внутри с терпким, крепким табаком выращенном на высокогорье Одиннадцатого, почти рядом с грядами хлопка, что придавало высушенным листьям пикантную горчинку. Такой табак было трудно достать, выращивали его немного и стоил он очень прилично, учитывая, что урожай хлопка после посадки рядом грядок табака упал почти на пять процентов. Растения семейства Паслёновых очень плохо уживались с чувствительными коробочками белых волокон хлопчатника, однако отказываться от такого выгодного производства дистриктовцы не спешили.
Изначально портсигар был не более чем предметом имиджа, позволяющим на деловой встрече ещё больше расположить к себе потенциального клиента, в момент его активного хлопанья по карманам, как по волшебству извлекая из кармана тоненькую коробочку, раскрывая, едва стуча кончиком сигареты по платиновому корпусу, протягивая вожделенный продукт собеседнику и тут же чиркая колёсиком бензиновой зажигалки, опаляя утрамбованный кончик. Удивительно только, как одна отрава способна навсегда избавить нас от проблем в виде человеческого фактора, а другая помочь обуздать и расположить его в свою сторону.
Сейчас же Рэйгану очень хотелось воспользоваться предметом по назначению. Причин тому он мог найти великое множество — внезапный отъезд в бунтующий дистрикт, осадное положение, в котором придётся вести диалоги с местным руководством, желающим и рыбку съесть и косточки продать, компания, в которой: а) его любимая женщина, обязанная вести себя мило и непринужденно с кем бы вы думали? С ним? Да как бы не так! С миротворцем, якобы спасшим её от угрозы повстанческой машины смерти; б) миротворец, каменный, как изваяние, наивный, как ребёнок и сильный, как стадо бизонов в брачный период, свято верящий в искренность чувств спасённого объекта. Ему ведь никто не сказал, что это лишь игра. Нет, нет, что вы, кадр запортить может, а в запасе у съёмочной группы нет 100500 дублей на пересъёмку. Да и не может она работать круглые сутки, без перерыва; ну и в) самый смак. Чипированная девица, ненавидящая всю их команду, в складчину люто ненавидящая и стремящаяся уничтожить спасённый объект а, ибо не может поступить иначе и дать ей ещё раз вонзить нож в своё холодное, холодное сердце; про охрану в виде объекта г) (символично, не правда ли?) Рэйган вообще говорить не хотел, предпочитая относиться к генералу армии Панема, как к ветоши, дабы не устроить по приезду сцену в спортзале дубль два, с переснятой концовкой. Вряд ли кто то сумеет так легко и быстро разнять двух здоровых мужчин, вцепившихся друг в друга мёртвой хваткой.
Он не знал, сколько времени прошло, пока распаковывал вещи и устраивался в вагоне, однако из некоего подобия транса мужчину вывел предупреждающий гудок поезда, ознаменовавший скорое отправление. Дабы чем то занять себя, Рэйган решил прогуляться по вагонам.

-  Не помешаю?

Коротко осведомляется Лерман, когда лицо Криса едва отпрянуло от Кашмиры, явно не самыми дружескими намерениями. Очаровательно просто. Рэйган с ужасом подумал о перспективе застать этих двоих в более красноречивом положении. Список врагов стремительно пополнялся.

Отредактировано Reagan Lerman (Вс, 24 Апр 2016 13:43)

+5

7

Господин назначил меня любимой женой!
Доберман. Джоанна Мэйсон теперь почти официальный доберман, гордость и краса полка ребят с таракашками в головах. Гордость и красу следует таскать везде и всем демонстрировать. Это как медведь на поводке. Уже сам факт поводка на медведе - повод гордиться, разве нет? А чтобы медведь понимал, что он не медведь больше, а самая настоящая шавка в наморднике, к медведю даже не приставлен дрессировщик. Изощрённое унижение высшей капитолийской пробы: Джо едет в Первый дистрикт в компании троих персонажей, каждый из которых вызывает у неё приступ тошноты и плохоконтролируемой злобы, причём каждый по-своему. И при ней нет даже Кейна, который в нужный момент загасит агрессию. Они не ставят её в грош, полагая, что лисица уже в той кондиции, когда вокруг можно рассадить самых аппетитных и раздражающих курочек и не бояться за сохранность их пёрышек, тупых головёнок и тонких шеек.
Это ли не время показать зубы? Она ещё не знает. Как бы ни хотелось, но подобные шаги не совершаются наобум, их следует продумывать. Из троих курей Джо уверена в своём безоговорочном превосходстве лишь над одной, и то, она тоже способна клюнуть в глаз. Две прочие запросто способны выставить стальные остро заточенные перья или внезапно подняться в воздух подобно ястребу, даром что курицы давно уже разучились летать. И обыкновенную охрану никто не отменял. Голубчиков вроде тех, что конвоируют её к поезду - все равны как на подбор, бессмысленные манекены, но обучены хорошо. А в некоторых ситуациях вполне достаточно силы, мозги не являются первой необходимостью, что, к слову, наглядно доказывает капитан Панем мистер Соло. В поездке на вокзал Джо запасается терпением. Она старательно собирает его остатки по крупицам, разметанным по всему сознанию, взбаламученному и истощённому бесконечной ненавистью, которую нелегко сдерживать. Всегда непросто сдерживать то, что заполняет тебя целиком. Где грань между сдержанностью и бессмысленной пустотой? Может быть там, где сидит таракан, в том самом месте в мозгу, где прописалась его крохотная коварная тушка и пошевеливает теперь усами в ожидании сигнала? Терпеть, смотреть по сторонам, ждать. Может быть, даже развлечься, наблюдая за очередным спектаклем. Если она не ошиблась, и Фрайзер действительно крутит шашни с Лерманом, будет забавно поглядеть, как это всё повернётся да раскроется в присутствии Соло.
По крайней мере, снимать Джо больше никто не собирается. Вот и правильно. Камера не любит её, как говорится, да и она не так чтоб любит гнусную камеру. Достаточно с неё этих вот трёх рож, от первого же взгляда на которые весь поверхностный слой терпения сдувает точно порывом шквального ветра. Джо нарочито любезно скалится Кашмире, Лерману и Соло, появившись на пороге очаровательной гостиной на колёсах, - или что там вместо колёс у этой скользкой гидры?
- Счастлива приветствовать присутствующих, - елейно произносит она и не двигается с места, внимательно оценивая мизансцену.
Неужто уже что-то интересное пропустила?

Отредактировано Johanna Mason (Пн, 25 Апр 2016 16:09)

+3

8

Girl I refuse,
you must have me confused
With some other guy
Your bridges were burned,
and now it’s your turn
To cry,
cry me a river
Cry me a river, girl

Стивен захлопывает крышку шкатулки вместе со словами Рейгана. Он бросает короткий взгляд на него, затем несколько более извиняющийся на Кашмиру и почему-то стремительно поднимается с места.
- Спасибо, Кашмира, - он коротко улыбается ей, - что-то не хочется. - Он отходит ещё на шаг, бросает взгляд на Рейгана как на врага, затем кивает ему и отходит к дальнему окну.
В руке он сжимает шкатулку - она помещается в его ладони с легкостью. За окном, разрисованном морозами, стоит пар от паровоза. Легкий толчок и скольжение - они тронулись. Соло прижимается ко лбу стеклом, медленно закрывает глаза, стараясь, чтобы двое сзади ничего не заподозрили. Он просто смотрит в окно.
В душе скребутся кошки. Ну и зачем он полез туда, куда не стоило? Что теперь будет думать команда, в которой он работает? Кристиан всегда всё только усложнял, как будто не мог потерпеть или сперва подумать. Слишком легко он искушался эмоциями - искренними и неподдельными - которые испытывал в последние несколько лет точно бы в полный рост, чувствуя их полной грудью.
Старк не выходил из головы - и, видимо, этого было мало, раз теперь предстоит забивать свою голову ещё одним глупым навязчивым поступком по отношению к Фрайзер.
Всё-таки был прав Старк. Соло идиот.
- Счастлива приветствовать присутствующих, - голос вошедшей девушки отрывает Соло от согревания лбом окна. Он выпрямляется и разворачивается в половину корпуса к новоявленной. Он чуть хмурится, внимательно всматриваясь в лицо девушки.
Конечно, Джоанну Мейсон не знал только ленивый и коматозный. Соло пугали её иглы, которые кололись даже с экрана. Соло была знакома ярость, но не в таких количествах, которые переносила в себе победительница из седьмого дистрикта.
Многие считают Джоанну истеричкой и сумасшедшей. Абсолютно точно съехавшей с катушек бабой. Скорее всего даже сама Джоанна считает себя такой. Тонкостей, впрочем, её жизни Соло не знал (судьба у него была такая - ни о чём не знать), но со своей наивностью и искренностью относился к Мэйсон несколько иначе.
Ему было больно за неё. Больно вместо неё. Он думал всегда о том, что наедине с собой, в душе она ведь не должна быть такой же дикой, злобной. И ей наверняка тяжело, иногда тоже хочется дать слабину. Может просто никто не интересовался её жизнью? Все здесь настолько увлечены собой - даже он, Кристиан, - что до других нет дела. И так всегда - в толпе мы не различаем лиц. Но если мы перестанем заботиться друг о друге - мы перестанем быть людьми.
Он потерял Эрис. Он потерял Сицилию. На её место пришла Джоанна. И Соло было втройне не по себе от всего, что вокруг него вертелось. Он точно был от природы проклят. И лишний раз ничего не хотел касаться, хотя и всегда тянулся к новому.
- Здравствуй, Джоанна. - Спокойно и негромко произносит Соло, внимательно и абсолютно открыто смотря на Мэйсон своими детскими голубыми глазами.

+3

9

Как она умудрилась просмотреть Рэйгана? Как он смог приехать раньше неё? Филипп знает некие тайные маршруты, неведомые водителю из резиденции Сноу, не иначе. Хотя по пути они действительно пару раз надолго встряли. По большому счету неважно, как именно Лерман обогнал её. Важно, что в гостиной он появился в самый неподходящий момент. Не в том смысле, что Кашмира не хотела его видеть, просто предпочла бы, чтобы он не увидел, как Кристиан благодарит её за подарок. Девушка смущенно переводит взгляд на Рэйгана, а затем - в сторону, надеясь, что лицо не залило некстати румянцем.

-Конечно нет, Рэйган. Присаживайся - она улыбается, не в силах позволить себе более убедительного извинения. Возможно, в эту поездку подобные моменты ещё будут иметь место. Лерман ведь знает, что это контракт... Отчасти. Ещё Кашмире не хочется делать больно Кристиану. Парень только начинает раскрываться. Но наладить комфортную для всех обстановку будет сложно. Соло присутствию капитолийца не больно-то рад - миротворец отказывается от карт и отходит к дальнему окну, то ли потеряв интерес к беседе, то ли просто смутившись. Пойти сейчас за ним - означало бы лишний раз уколоть Рэйгана. Победительница бросает колоду карт назад в сумочку и задумчивым жестом запускает пятерню в волосы. Размышляя. Пытаясь нащупать какой-то компромисс. И без того малая вероятность успеха летит к чертям, когда в вагоне появляется последний член команды.

-А я-то думала, кто будет охранять наши вещи. Бальдер закончил общий курс дрессировки? - она обещала Рэйгану, что будет осторожнее. Последняя беседа с Мэйсон десять дней назад стоила Кашмире двух полу бессонных от боли ночей. Промолчать, возможно, было бы сейчас умнее. Но Фрайзер совершенно не верит улыбочке этой дряни, и не чувствует воодушевления от перспективы оказаться в замкнутом пространстве с этой психопаткой. Один вид Джоанны будит в победительнице кровавую жажду профи, а не сияющего улыбкой символа. Сняв ботинки, Кашмира подтягивает одну ногу на диван, чтобы их с Мэйсон разделяло хотя бы колено. Поезд тронулся, скоро можно будет пойти переодеться... Не так скоро, чтобы Джоанна связала сей факт со своим появлением. Но достаточно, чтобы почувствовать успокаивающую тяжесть защитных пластин в области груди и живота. Любимая доработка Кашмиры в созданном Старком костюме. Возвращающийся в руку кинжал тоже сейчас с умной одеждой... Может, и к лучшему. Если она вновь набросится на Мэйсон, отделаться условно погрозившим издали пальцем не получится. Рэйгану и так хватает проблем. Фрайзер почти с жалостью смотрит на Соло, даже Джоанну воспринявшего, как что-то... нормальное. По лицу победительницы быстрой тенью пробегает раздражение, но Кашмира ещё пытается поставить ситуацию на нейтральные рельсы:

-Надеюсь, ты хорошо провела Рождество, Джоанна - "и какие-нибудь клопы с омелы не наводнили твою без того дурную башку" улыбка на лице символа вызвана скорее последней мыслью, а не вроде-бы-радушной фразой. Внешне же Кашмира потягивается, отбрасывая на спину каскад золотых локонов и удобнее устраиваясь на диване. Поближе к Рэйгану, однако без излишней вольности в позе. Наверняка в Первом ей разрешат переночевать в собственном доме, так что у них ещё будет время обо всём поговорить. Об увиденной им сцене тоже.
-Рэйган, мы правда должны появляться на публике только в новых костюмах? - вроде бы в инструкциях поездки такой пункт для них с Соло значился. И сильно настораживал Кашмиру, так как по умолчанию переводил их образы из светских во что-то более военное.
-Кому-то придётся помогать мне с этими застежками... - в лаборатории Старка девушка влезла в костюм без особых проблем, но никто из присутствующих не может этого подтвердить или опровергнуть. Взгляд синих глаз Кашмиры, приправленный озорной ноткой, останавливается на Кристиане. Интересно, миротворец тоже сейчас вспомнит свой первый визит в её комнату? Фрайзер не ставит цели смутить его, скорее пытается вывести из этого то и дело "проваливающегося" состояния.

+3

10

Появление Джоанны Рэйган благополучно игнорирует. Сильны ещё были воспоминания о произошедшем в тренировочном центре, вернее в той его части, где принято оказывать медицинскую помощь. Давненько местный мед персонал не получал такой порции адреналина, как после их визита. Ну да ничего, польза быть может и сомнительная, зато вреда никакого. И хоть злился мужчина в большинстве своём на Кейна, обозначенного в схематичной людской системе буквой «ж», однако энтузиазм, с каким Мэйсон подначивала издевательства Бальдера тоже был не забыт, и дабы ещё больше не накалять внутреннюю обстановку, спасибо инициативному Соло, решившему похоже, что телекамеры его снимают круглосуточно, Рэйган предпочёл вообще не обращать внимание на бывшего трибута, нарочито расслабленно появившегося в импровизированной вагонной гостиной. Мёдом тут что ли намазано?
Портсигар в кармане заметно потяжелел. Мужчина инстинктивно потянулся к нагрудному карману, но тут же отдёрнул руку, стоило Кашмире передвинуться к нему чуть ближе, взмахом золотых локонов задевая часть шеи и правую щеку. Прикрыть бы глаза, расслабленно откинувшись на мягком диване, да нельзя, обстановка опять начинает накаляться и на этот раз, Рэйган не намерен попустительствовать так долго, к тому же, если опять начнётся драка, охрана вряд ли доберётся до них так быстро, Соло в качестве помощника он вообще не рассматривал, парень кажется впал в некую прострацию, отключаясь от внешнего мира. Интересно, это он сам так натренировался, или по типу чипирования, ему в затылок вживили какой-нибудь нейромодулятор?

-  Кашмира, довольно.

Рука мягко, но при этом довольно чувствительно ложится ей на плечо. Голос звучит строго, почти принуждающе, но взгляд Рэйгана по прежнему мягок, что несколько не вяжется с тоном произнесённых слов, зато определённо выигрышно сглаживает острые углы.

-  Мне кажется, у нас полно насущных тем, которые можно обсудить, помимо перепалок.

Лучше бы вообще молчал. Портсигар тяжелеет ещё на пару унций. Игривый взгляд Кашмиры в сторону Соло и самый прозрачный намёк на застёжки костюма заставляют сдвинуть брови и устало упереться пальцами в переносицу.

-  Команда технических специалистов справится с этим не хуже работяг Старка. А дополнительные физические нагрузки Кристиан способен будет найти и вдали от персональной гримёрной Капитолийского символа.

+4

11

- Кудах-тах-тах, - квохчет Фрайзер, не забывая принять защитную позу - вероятно, неосознанно.
И этот её жест греет истерзанное чёрное сердце Джоанны, и ей даже особенно не приходится сдерживаться, чтоб не отреагировать на квохтанье ядовитой фразой. Ограничивается она тем, что выразительно клацает зубами, как самая настоящая заправская псина и ухмыляется, проходя в салон.
Рейган сидит подле своей златовласки как на иголках совершенно: именно так он и сидел бы, водрузи его нежный зад на гору сосновой подстилки. А вот Соло практически обескураживает. Лучше б сморозил какую-нибудь несусветную глупость вроде тех, что изрекал в телешоу. А то даже как-то неудобно становится считать его идиотом.
Это же главное оружие идиотов - они люди и, как ни удивительно, зачастую больше люди чем те, у кого семь пядей в высоком лбу. И когда к тебе относятся по-человечески, порой обнаруживаешь, что не так уж важно, что там за циферки стояли в стандартном тесте IQ. Всем же миротворцам приходится его выдержать? Джо не миротворец, но и ей пришлось однажды.
- Можно просто Джо, - бросает она непринуждённо, усаживаясь на диванчик напротив Фрайзер, и копирует её позу с практически неотличимым изяществом.
Она, может, рожей не вышла, конечно, но телом своим владеет, в их "профессии" иначе никак.
- Надеюсь, ты хорошо провела Рождество, Джоанна, - скалится кукла напротив, сменяя позицию более непринуждённой - явно овладела собой, и ничего удивительного нет в том, как быстро.
Память об инциденте на неудавшихся съёмках в них обеих жива-живёхонька. И с одной стороны, хочется, конечно, завершить начатое, с другой же - частично пар выпущен и уже не давит на барабанные перепонки изнутри, грозя вырваться со свистом из ушей.
Пар из ушей тут повалит у другого персонажа. Как и ожидала Джоанна, Фрайзер принимается испытывать на прочность то ли Рейгана, то ли Соло, то ли обоих сразу, и это может показаться странным, если чувства её к одному из них искренни, но не кажется, ведь Джо уверена, что видит Кашмиру насквозь. Подобные ей могут научиться швырять ножи в цель и убивать, не дрогнув и мускулом, но стоит им оказаться в более-менее мирной обстановке в присутствии заинтересованных в их прелестной персоне мужчин - а таких большинство среди всех носителей пресловутого достоинства, - и они, отчасти даже неосознанно, инстинктивно, начинают играться с ними, как кошка играет с мышкой, или как играет Сноу со всей этой неуклюжей, нелепой страной.
- Я могла бы помочь с застёжками, - предлагает Джо Кашмире, рисуя на лице совершенно искреннюю невинную улыбку и, протянув руку, двумя пальцами отщёлкивает в ладонь несколько виноградин с грозди, красующейся в хрустальной вазе.

Отредактировано Johanna Mason (Чт, 28 Апр 2016 00:30)

+3

12

Рука Рэйгана на плече действует отрезвляюще. Кашмира по-прежнему смотрит на Джоанну взглядом "мы ещё об этом поговорим", но прекращает втыкать в неё вербальные шпильки. Отчасти и потому, что вспышка ревности Лермана переключает внимание победительницы. Фрайзер переводит на него вопросительный удивленный взгляд. "Да что с тобой?" девушка видит недовольство Рэйгана и чувствует себя неуютно, но суть претензии от неё ускользает. Лерман ведь знает, что это игра... Что вечером, дома, они останутся вдвоём. На Рэйгане - запонки и зажим для галстука из белого золота, подаренные Кашмирой, как знак заботы о своём мужчине. А он вспыхивает спичкой, не давая победительнице играть заданную роль. Как Соло должен верить в её чувства, если она не будет с ним флиртовать?
-Ты сегодня такой строгий. Боишься, что мы выпадем из расписания? - она улыбается Рэйгану, надеясь как-то сгладить этим его настроение. Затем коротко отзывается на шуточку Джоанны:
-К тебе спиной я не повернусь, не надейся - и смотрит на часы, висящие на стене. Подъём сегодня был ранний, а утро нервное. Пожалуй, мужской части их команды пойдёт только на пользу, если главный раздражитель исчезнет из поля зрения. По примеру Мэйсон отщипнув себе пару ягод винограда, Кашмира встаёт с дивана:

-Я посплю в купе. Разбудите меня за полчаса до Первого - и, прихватив кофр, удаляется вглубь вагона. Наверняка их найдут чем занять по прибытию в дистрикт... Девушка устраивается на полке, накрывшись пледом, дальнейшая часть пути для неё проходит во сне. Пока стук в дверь не возвращает в реальность.
-Слышу - сонно бормочет Кашмира, поднимаясь и нашаривая повешенный на крючок кофр. Символ должен появиться в официальном образе... С застёжками, вопреки недавним просьбам, Фрайзер отлично справляется сама. Белая ткань костюма плотно облегает тело, любопытства ради Кашмира проводит рукой по панели левого рукава, чтобы узнать, что её физические показатели в норме. Жаль психические так легко не измеришь.

На перроне съёмочная команда и стилит споро выгружают сумки с личными вещами и оборудованием. Фрайзер полной грудью вдыхает воздух родного дистрикта. Сложно по виду вокзала понять изменилось ли здесь что-то... Но не факт, что более подробная экскурсия вообще удастся. К ним уже спешат двое миротворцев:
-Добрый день. Генерал армии Панема приказал сразу по прибытию привезти вас к нему. Машина ждёт, о ваших вещах позаботятся - вытянувшись в струнку, рапортуют они. Кашмира хмурится. Ей известен лишь один генерал армии Панема, и несмотря на отправленный рождественский подарок, чувствовать себя выписанной, как бандероль, не очень приятно. Что нужно Гектору? Вопрос уже из разряда риторических.
-Марс, проследи, чтобы мои вещи доставили в мой дом - просит Фрайзер, протягивая связку ключей, но взгляд её скользит и по чемодану Рэйгана. Понятливый стилист подмигивает, удаляясь к сумкам. Кашмире, Мэйсон, Лерману и Соло не остаётся другого выбора, кроме как проследовать в сопровождении миротворцев в присланный за ними микроавтобус. Причем Фрайзер буквально подмывает испытать на Джоанне если не какой-то там луч, то хотя бы электрошок... Вместо этого девушка в пол голоса бормочет себе под нос:
-Мог ли день быть лучше - Клерик - последний ингредиент сумасшествия в их и без того взрывоопасный торт. Состав намечающегося собрания кажется ей странным... Но несмотря на внешнее недовольство, Кашмира испытывает волнение. Она не видела Гектора с того ужина шестого числа... Если не брать в расчет его непонятную записку. Клерик не тратит своё время впустую - если он собирает их здесь, повод наверняка серьёзный. Слегка отстав от остальных, девушка на ходу нащупывает и сжимает руку Рэйгана. Это одновременно выражение своих страхов и жест поддержки - чтобы Лерман не брал в голову лишнего. Если уж он так остро реагирует даже на их общение с Кристианом, что говорить о Гекторе, ревность к которому действительно обоснована. Впрочем, личные взаимоотношения обещают стать последней из их сегодняшних проблем.

+4

13

Соло вышел из вагона поезда и втянул носом холодный воздух. Солнце било в глаза, оттого он несколько прищурился. В душе царило спокойствие, лишь немного приправленное каким-то неприятным чувством неуместности происходящего.
Костюм был уже на нём, шлем лежал в рюкзаке, рюкзак был за спиной. Вещей у Криса с собой было совсем немного, а группа подготовки, которая как бы считалась его,  таскала непосредственно больше своих вещей, чем вещей Кристиана. Да и в конце концов, Соло был солдатом, а для солдата вещи всегда найдутся в любом военном расположении.
Кристиан внимательно слушает слова встречающего их миротворца и немного хмурится. Генерал Армии Панема хочет видеть их? За свои годы жизни Кристиан выносил некое своё отношение к вышестоящим шишкам. Обычный человек испытывал некоторый трепет, наверное, когда видел кого-то важного. Соло лишь думал о том, что впереди его, скорее всего, ждет очередная порция страданий. Он сцепил ладони на ручках своего рюкзака на груди и по-волчьи посмотрел на гонца. Затем огляделся по сторонам, точно опять ждал нападения, и последним сел в автобус, который был предназначен для всей группы.

Дистрикт один выглядел не так по-военному сурово, как родина Соло - второй. Мужчина уже не смотрел по сторонам, всю дорогу он уткнулся взглядом в собственные скрепленные в замок ладони, оставаясь спиной к основной части команды. Мысли  опять вернулись на свой круг, только теперь Соло ещё и думал о Гекторе Клерике - пока неизвестной ему фигуре, но наполняющейся слухами.
Его не было на экранах, он не выступал прилюдно, но все почему-то знали его имя и знали о нём больше, чем достаточно. Суровый, строгий, в чёрном. Перебежчик со стороны революционеров. Странно, - думал Крис, - что могло заставить его отказаться от карьеры мятежника? Деньги, слава, блаженства? Или личные интересы? Если личные - то лучше такого человека остерегаться. Гектор Клерик был ящиком Пандоры, который Соло открывать не очень хотелось.
Но отнять того, что у человека была какая-то манящая аура, эта таинственность, заставляющая идти следом - у него было невозможно. И сейчас для себя ориентиром, пусть временно и толком необдуманно, Соло выбрал именно жестокую фигуру в черном. И за ней, в попытке служить Капитолию верой и правдой, Соло был готов идти.
За своими мыслями он и не заметил, как автобус остановился. Соло расправил плечи и вышел из автобуса, подавая руку выходящим женщинам, чтобы помочь. Но, может, это был пережиток прошлого, может женщины были сильнее, но его жест толком не был воспринят как то, чем должен был являться.
- Ждите здесь. Скоро вас пригласят . - Сообщил парень в белой форме, когда команда оказалась в гостиной тренировочного зала. Здесь везде стояли - буквально на каждом углу - охранники, точно бы вместо украшений. Соло повел плечами под костюмом, осматриваясь и садясь на кресло перед журнальным столиком.
Вдруг, он поднялся с места, скинул с плеча рюкзак и принялся судорожно там копаться, поняв, что забыл в поезде шкатулку, подаренную Кашмирой, когда отвлекся на Мэйсон - забыл, куда положил её.
Он поджал губы и нахмурился.

+3

14

Placebo – Meds
Он должен был не замечать, должен был буднично реагировать и спокойно улыбаться, осматривая всех собравшихся мирным, почти снисходительным взглядом. В конце концов — это всего лишь игра. Он должен её поддерживать, должен подпитывать, должен подыгрывать, должен, должен, должен... Как странно всё таки получается, вот вроде бы свободный человек, не ограниченный в своих мыслях и мнении, как неустанно твердит нам буква закона Капитолия, а всё равно остаётся кому то должен. Сноу на всех умудрился навешать рабское ярмо, с той лишь разницей, что у трибутов, дистриктовцев, рядовых рабочих и прочего среднего класса ошейник был более заметный и стягивал шею чуть туже, дабы окончательно укорениться в голове основной массы населения единственно возможной силой, идти против которой было бы просто самоубийственно. Что же касается лиц по влиятельнее, мнящих себя великими  властителями судеб, проблема которых одна — они не бессмертны, Рэйган готов был биться об заклад, даже Кейну президент приладил свой кожаный шнурок, дабы из общего стиля не выделяться. Эти люди имеют всё, ну или почти всё, деньги, славу, богатство, положение, но даже отлитый из золота и украшенный бриллиантами ошейник всё равно остаётся ошейником и сейчас, видя, как Кашмира строит глазки наивному юноше, размером с хороший ПВО, а затем переводит непонимающий взгляд в ответ на его недовольства, Рэйган чувствует его удушающую силу гораздо явственнее.

-  Да. Непунктуальность была бы очень не кстати, особенно учитывая сколько уже претензий скопилось к нашей команде. Не будем добавлять себе новых бонусов. Отдыхайте, мы скоро прибудем на место.

Не можешь победить — влейся в нас. Не самая заманчивая перспектива, но мужчина предпочитает действовать именно по этому девизу, придуманному когда то очень давно, людьми, прекрасно представляющими, что такое манипуляция. Машинально потерев пальцами воротник, словно убеждаясь в отсутствии инородного предмета на шее, Рэйган встал со своего места и обычным спокойным шагом покинул вагон, направляясь в сторону своего купэ, где он планировал провести весь остаток поездки.
Когда поезд начинает торможение, он не спит, не лежит, не сидит, он молча стоит в тамбуре, напротив двери ведущий в вещевой отсек, приложившись в прозрачному стеклу, наглухо запаянному в металлический каркас двери, осматривая мелькающие за окном пейзажи дистрикта номер один. Он всегда мечтал объехать их все, посмотреть на красоты гор двенадцатого, на бескрайние поля одиннадцатого, на сверкающие глади озёр седьмого и на зелёные рощи пятого, раскинувшиеся до самого горизонта, обвивая кронами далёкое синее небо. Пейзажи первого, самые обычные, даже не скажешь, что ещё пару дней назад тут вспыхнула волна недовольств, тоже имели определённый отпечаток, но разглядывать их долго возможности не представилось, даже когда поезд тормозит, а двери распахиваются на перроне, медиа команду встречает группа миротворцев, почти сразу же пакующие их в металлическую капсулу микроавтобуса.
Дорога проходит почти незаметно. Рэйган старается не слишком сильно всматриваться в силуэт Кашмиры, сидящей напротив, но даже когда его взгляд встречается с иссиня голубыми глазами, мужчина коротко улыбается, ведя себя точно так же, как начальник ведёт себя с подопечной ему командой, ведомой на важную встречу. Поддержка, он бы даже Кристиана по плечу похлопал, но парень выглядит уж слишком смурно, вроде как опять провалившимся внутрь себя, поэтому Рэйган не решается его трогать, опасаясь повторения ситуации одних древних шумерских шаманов, которые при погружении в транс должны были находиться в состоянии полного покоя и если пытаться насильно выдернуть их из мира духов, разум навсегда покидал тело, застревая в между слоёв мира живых и мёртвых, а тело так и оставалось в миру, но являло собой не более чем опустевшую оболочку, работающую по остаточному принципу. Кто знает в каких далях сейчас витал Соло.
В тренировочном центре, куда их доставили, охрана расставлена едва ли не на каждом шагу, создавая впечатление если не осадного, то вполне полноценного военного положения. Рука Кашмиры, будто специально отставшей и оплетший его пальцы, поселяет внутри некую ноту спокойствия, но даже несмотря на этот жест, внутри Рэйгана едва ли не бушует вулкан. Никто не может увидеть этого внешне и лишь чуть крепче сжатые пальцы в руке, дают одной единственной женщине осознать всё скопившееся внутри напряжение.

+3

15

Он приехал в Д1 рано утром. Путь не долгий, всего пара часов тряски в бронированной миротворческой машине. И эта идея совершенно не нравилась Престону. Сам генерал армии Панема затребовал участие Оуэнса в делах государственных. Смешно. В Д2 давно люди разделились на два лагеря и каждый день, это новая война. Люди не смыкают глаз, они напряжены, они устали, но конца и края этого всего не видно до сих пор. Повстанцы оказались крепче, чем могло показаться изначально, а потери, и со стороны миротворцев в том числе, весьма огорчали. Престону это не нравилось наравне с тем, что к повстанцам убежали и часть миротворцев. Взять вот ту же Холт. Оуэнс помнит, как она застрелила девочку в Д11 по его приказу, помнит, как та убегала, отбиваясь от слов Престона плетью, что предназначалась бунтарям, сложивших три пальца вместе в знаке Сойки. Тонкая полоса на щеке постоянно об этом напоминала, а ведь он даже не помнил ни одного лица тех, кого убил собственными руками. Ни одного лица тех, кого покалечил, сломал жизнь, забрал ее. Их так много, но ту девочку и женщину из-под руки Холт он помнил. Но ни один лицевой нерв ни разу не выдал каких бы то ни было чувств. Собранность, вера в дело Капитолия, желание следовать ему. Не так много, но и этого было достаточно. Только вот Престон был вынужден покинуть свое место в Д2. Кто знает, что случится в его отсутствие? Генерал армии Панема, кажется, не понимает этого? Это злило, Оуэнс был вне себя от злости, но знающие могли это заметить лишь по плотно сжатым губам, чьи кончики были немного опущены вниз. Но никто не знал.
Машина наконец остановилась, и Престон вышел из нее, хлопнув за собой дверью. В первом было куда спокойнее, не смотря на близость к Д2. Оуэнс бы даже сказал, что там светло и чисто. Взгляд быстро пробежался по здешней панораме, прежде чем местный миротворец встретил Оуэнса. Отдал честь, проорал стандартное приветствие и передал слова от генерала. Чтож, для человека, что привык жить согласно званию, Престон реагировал довольно ровно, и просто шел следом за провожающим в тренировочный центр. И все-таки Престона не покидала одна единственная мысль - что нашлось более важного в этом Д1, чем борьба с повстанцами в Д2? Причины действительно должны быть очень весомыми, да и как усомниться в самом генерале, что успел побывать по обе стороны баррикад? Президент доверял этому человеку, Престон не мог похвастаться тем же, но молчал, как то и положено там, где положено, но есть моменты, где нужно было бы высказать и свои мысли на происходящее.
Миротворец проводил Оуэнса до тренировочного центра. Внутри было слишком много охраны, а в центре всего этого простые штатские. Оуэнс не видел этих лиц, или просто не считал нужным запоминать. Кроме одного. Соло. Оуэнс помнил этого солдата. Хороший и верный делу, каким и должен быть настоящий миротворец. Проблема только в том, что он в один момент просто исчез из Д2. Местные миротворцы подшучивали на тему того, что его показывают по местному столичному телевидению. Удел ли это настоящего воина? Толкать речи расфуфыренным пудрой. Нет, Престон признавал только одну войну, и она не вязалась с тем, что показывали по столичному телевидению, но все же соглашался с тем, что на войне хороши все средства. Если Правительство считает, что красивые речи помогут склонить повстанцев в их сторону, то так тому и быть.

+6

16

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/b7/66/2a/b7662af9ec985633a39ccd26006975ba.gif
Раскладывать по местам я устал.
И поворачивать вспять, ну вот опять.
Прикосновения плавили мой метал.
Ты элемент номер пять — ни дать ни взять.

Бумбокс


Медленно. Всё происходит слишком медленно сейчас, в голове Клерика. Безумная рань, головная боль и нервы - вот и всё, что сопровождало Гектора неотрывно. Он быстрым движением размял виски, но лица не изменил.
Он вошёл в помещение. Вместе с ним в зал тренировочного центра вторгнулось спокойствие. Оно следовало за Клериком, точно полы длинного плаща у древних королей. Он шёл спокойно, шаг размеренный - так хорошо знакомый тем, кому знаком сам Гектор. Здесь знали все, что если Клерик берется за дело - то оно точно увенчается успехом. Ответственный, строгий и храбрый, Гектор не знал себе равных в военном ремесле и знании регламента... Хорошо звучит, не так ли? Красивая, полая внутри статуя.
После общества Кейна пару дней назад, после общения с ним во рту почему-то оставался горький неприятный привкус обязанности говорить и обращаться к этому человеку. Перед глазами стояли карты. Панем, каждую границу которого Клерик был уже в состоянии воспроизвести с закрытыми глазами посреди ночи - до такой степени он был вовлечен в свою работу. Последние дни сильнее давило в груди, хотя пульс был приемлемым для человека возраста Клерика. Мужчину преследовали какие-то необъяснимые приступы тревоги, болела голова, немного даже тошнило. Но работать он мог - и потому работал дальше, игнорируя всё прочее.
Он бросил краткий внимательный взгляд на каждого участника экспедиции. Не интересно. Не интересно. Понятно. Ясно. А вот это уже занятно.
- Доброе утро, - спокойный взвешенный по грамму тон, не имеющий никакого эмоционального окраса. Как всегда.
- Рад, что вы все смогли приехать. Пройдемте, - Гектор указал вперед рукой, затем кивнул одному из миротворцев. Тот отделился от стены и стал поводырем для вытянувшейся процессии.
Клерик шёл последним, точно шакал, стерегущий, не отстанет ли одна из овец, чтобы стать его обедом. Последней шла самая паршивая овца - Соло. Ухватить её за бок представлялось весьма возможным. Гектор, сцепив руки за спиной, нервно сверлил юноше затылок. Кое-что о судьбе парня было известно и Клерику. Например о том, что его богатырскую силу всё время тестируют. Более того, Гектор знал этого человека в лицо. Они каждый день встречались около зеркала.
О Лермане и Фрайзер говорить Клерику было нечего. Разве что лицо владельца ТВ было хмурее, чем алая подошва Генерала. Занятно. За что же он так отчаянно переживал и волновался? Ему не нравилось общество Клерика? Необходимость таскаться с промо-командой? Завтра в поезде? Как бы там ни было, Лерман подчинялся власти. А властью здесь был Клерик. И если ему понадобится - он заставит Лермана улыбаться. Ну или хотя бы скалиться.
С Фрайзер всё было ещё куда хуже. Тут вмешивались эмоции. Эмоции женщины. И мысли Клерика  о "я же предупреждал". Возможно, ему было неприятно то, как он с ней поступил. И подарок, который она благосклонно подарила ему, оттягивал карман. Он не заслужил его. Как не заслужил ни дружбы, ни признательности ни одного из людей, что окружали и шагали рядом по жизни. Неизвестно, сколько ещё жизней Клерику потребовалось бы прожить, чтобы ответить на добро добром.
Мэйсон, Джоанна. Похожая больше на бешеного пса, чем на человека. Гектор не любил проявления эмоций, будь то даже ярость, сарказм и яд в сторону окружающих. Но у Мэйсон был один очень важный плюс - психи дерутся с большой самоотдачей, потому чипированная Мэйсон представляла из себя крайне занимательный экспонат, с которым Гектор ещё был бы не против повзаимодействовать.
И ещё двое. Престон Оуэнс, командир второго. Гектор был там не так давно и пересекался с ним мельком, пока "гостил" и изучал ловушки Кейна. Сам по себе Престон не отличался эмоциональностью, за что уже заслуживал уважения со стороны Клерика, но эта палка была о двух концах: люди, проявляющие свои эмоции, предсказуемые, люди скрывающие их - чертовски опасны и непредсказуемы. Гектор смотрел на орлиный профиль Оуэнса и читал в нём какую-то немую издевку над самим собой: хочешь побольнее ударить противника - так направь на него его же оружие.
И, наконец, красивый, статный юноша в дурацкой цветной одежде. Светлые волосы и голубые глаза - прекрасный арийский генофонд, этот парень точно бы невольно сошел с учебников. На таком хотелось остановить свой взгляд любому - хотя бы для того, чтобы понять, что тебе не померещилось. Парень был слишком наивен для этого мира. Слишком нежным и правильным. Гектор знал, что здесь его сломают. Судьба парня грозилась быть куда тяжелее даже его, Гектора, судьбы. И пора было Соло принять первый этап своего крестового похода.

Большая светлая комната с высокими потолками и минималистичным, но приятным убранством. Большой круглый стол со стульями. Гости могли сесть, если было такое желание, Клерик же не собирался снимать даже перчаток. Всё ещё держа руки за спиной в замке, но он обошёл против часовой стрелки помещение и встал в его голове, смотря на всех.
- Мы атакуем пятый дистрикт в первый день грядущего года, в полночь. - Гектор решил не тянуть, ко всему прочему у него было мало времени на разговоры. - То, что вы обладаете этой информацией обязует вас хранить тайну, в противном случае наказание будет незамедлительным. - Гектор закрепил угрозу взглядом. Его губы причудливо волнились - верхняя особенно.
- Лерман. - Острый взгляд переходит на Рейгана. - Второй дистрикт продолжает быть основной нашей базой. Можете там снимать агитационные ролики. Меньше пафоса, больше военных деталей. Не запрещайте делать Фрайзер то, что она умеет делать лучше всего, - короткий перевод скользящего взгляда на Кашмиру. - Вы оба теперь под опекой командира Престона, - переход взгляда на Оуэнса, - он отвечает за вас головой. - Следом переводится взгляда на двух солдат. - Соло и Мэйсон остаются со мной. Они нужны мне на фронте. - Взгляд снова возвращается к Лерману. - Когда появится Джонсон - её возьмете с собой в ролики. Женщины прекрасно воодушевляют. - Он сглатывает вдруг подкативший кашель, сдавив резко в кулак руку в перчатке, но столь же спешно усмирив недуг. - Если это необходимо, возьмёте двойника Соло. Среди миротворцев есть несколько схожих по типажу, для второго плана вам будет достаточно.
Взгляд на Престона: - Оуэнс, безопасность съемочной команды на твоей совести. Вместе с ними ты отправляешься обратно во второй дистрикт. Мне важно, чтобы ты лично следил за ними. Это важно. - Гектору некогда было объяснять. Как и всегда. Он требовал от людей только того, чтобы они беспрекословно слушались его. Интересно, и когда в этом патриархате вспыхнет огнём бунт?..
- Соло, Мейсон, вылет в пятый дистрикт вечером тридцатого числа. До этого дня тренировки каждый день в моём присутствии. Ваши комнаты в тренировочном центре вам покажут.
Гектор замолчал, на его щеках нервно дернулись желваки. Затем он поднес к глазам наручные часы, удостоив их спокойным взглядом.
- Отвечу не больше, чем на два вопроса.

+5

17

Костюмы Кашмиры и Соло мало общего имеют с одеждой, в которую одевали трибутов перед выходом на Арену - по-настоящему удобной, практичной, продуманной и приспособленной для боя и выживания. Или даже ne строгую форму, в которую она облачена сейчас. Они скорее похожи на цирковое шмотьё, в которое бедолаг, обречённых на смерть, рядили стилисты для представления в Капитолии, предшествующего бойне. Конечно, не платья в рюшах или, упаси провидение, импровизированных ветках, но...
В голове Джо вспыхивает ещё одна ассоциация: домашние питомцы на руках капитолиек в зрительном зале, разряженные в пух и прах крошечные псины, не вызывающие никаких чувств кроме желания схватить за лапку, - тоньше лягушачьей - и украсить стену живописной кляксой. Кажется, на костюме одной из шавок она видела точно такие же звёзды, как те, что украшают могучую грудь Соло.
Воздух вокзала бодрит и щиплет морозцем лысину Джо, напоминая вновь о том, к чему не так-то легко привыкнуть, особенно если ты женщина, пусть даже не такая кукла, как Фрайзер. Без волос Мэйсон, бывает, чувствует себя неожиданно маленькой и оттого - почти беззащитной. И хуже - бессильной.
Джо здесь лишняя. Ещё более лишняя, чем в поезде. И с каждоым шагом, с каждой новой ступенью пирамиды абсурда, она всё больше и больше не к месту. Даже злиться она уже не может, но приходится - чтобы не поддаться другим эмоциям, куда более опасным и вредным. Злость поверхностна, она корёжит, но не ранит так глубоко, как иная, чёрная тоска, с которой Джоанна успела познакомиться в Капитолии до того, как ей в голову решили зашить таракана.
- Рад, что вы все смогли приехать, - заявляет человек, которого она знает только по фото в прессе.
Джоанна не поклонница капитолийской прессы, так что понятия не имеет о том, что говорит Клерик в интервью, а зря - это помогло бы сделать выводы о его интеллекте.
Впрочем, идиоты не занимают подобных постов. А это значит, что он - враг. Куда более опасный, чем игрушечный Лерман, повёрнутая на собственных бабских проблемах Фрайзер и картонный Соло. Впрочем, опыт, - в том числе, чужой, - подсказывает, что до противостояния один на один с врагами подобного уровня мало кто добирается. А Джоанна куда умней и старше Сойки, которая лелеет в своём маленьком детском мозгу собственноручное убийство Сноу.
Так-то оно так, но когда взгляд Клерика - пронзительный и сухой, как сосновые иглы, - останавливается на Джо, ей очень не по себе. Очень-очень. Этому парню, похоже, не кажется, что она здесь лишняя.
Может быть, она здесь, чтобы продемонстрировать преимущества чипированных бойцов? Какая честь. Какая честь, чтоб вам провалиться.
Она даже не осознаёт, что копирует позу Клерика, по-армейски расставив ноги и держа руки сцепленными в замок за спиной. Коротко остриженные ногти впиваются в кожу, зубы сжаты почти до скрипа и мысленные ответы на реплики генерала - вот так Джо борется со своими эмоциями. Ненависть кислотой выплескивается в рот - психологическая изжога, мать её, здравствуй, давно не виделись.
- ...наказание будет незамедлительным.
- Ой как страшно.
- Не запрещайте делать Фрайзер то, что она умеет делать лучше всего.
- Пхахаха, да он справится без ваших советов, и так уже, поди, еженощно знакомится с её непревзойдёнными навыками в койке.
- ...он отвечает за вас головой.
- ...и свечку подержит.
Но когда речь заходит лично о Джо, она уже не в силах даже мысленно отвечать. Кажется, её ногти пропороли кожу до крови, хоть с их длиной это кажется невозможным.
Она думает об одном: включают ли чип на время тренировок.
И как далеко будет Клерик, и отгородится ли бронированным стеклом.
Она знает, что шансов нет, но эти мысли помогают держать себя в руках.

+5

18

Человек идет, как камень идет ко дну, и ложится в могилу, думая:
«Я усну. Ну теперь-то я дома, зароюсь в мягкую тьму»,
но он ждет и ждет, а сон не приходит к нему.

Кашмира - единственная, для кого дорога не очередная абстрактная поездка. Девушка смотрит в окно, узнавая каждую деталь местного пейзажа. За тем поворотом - один из её любимых ювелирных. По той улице она ходила к любимой кондитерской, покупать им с Блеском булочки к завтраку. А по этой - к тренировочному центру Академии. Похоже, именно туда их и везут. Но радости узнавание не рождает - скорее тревогу. Фрайзер отвыкла от родного дистрикта и сейчас, внезапно оказавшись в привычных декорациях, чувствует себя чужеродным элементом.

-Зачем столько охраны? - в пол голоса спрашивает она Лермана, когда их группа наконец оказывается внутри тренировочного центра. Здесь тоже всё до боли знакомо. В холле, где они ожидают явления генерала, Фрайзер кучу раз зашнуровывала обувь после тренировок или просто отдыхала между занятиями, болтая с братом. Но сейчас обстановка в центре напряженная, воздух можно ножом разрезать. Кристиан хмуро копается в рюкзаке, на Мэйсон Кашмира старается лишний раз не глядеть... В какой-то момент к ним присоединяется мрачного вида мужчина, незнакомый победительнице. Девушка скользит по нему изучающим взглядом, но быстро забывает об его персоне, потому что в помещении появился Гектор. Кашмире не обязательно даже видеть его, чтобы это почувствовать. Клерика словно везде сопровождают порывы морозного ветра. Победительница не смотрит на Гектора, опуская взгляд в пол - присутствие в одной локации его, Кристиана и Рэйгана сложно выдерживать. Защитные системы Фрайзер заставляют сознание девушки то и дело отключаться, переносясь из реальности.

Под конвоем миротворца они идут в зал, где раньше, во времена её учебы, располагалась администрация тренировочного центра. Сегодня зал пустовал, хотя столы, стулья и прочий интерьер остались прежними. Кашмира не садится, оставаясь стоять возле стены со скрещенными на груди руками. Непохоже, что их собрание будет долгим, а значит, нечего и расслабляться. По обе стороны от неё - Кристиан и Рэйган. От обоих исходит ощутимое напряжение. Во главе стола - Гектор. Победительница упрямо рассматривает свои ботинки, но поза её в присутствии Клерика становится более собранной. Вытянутый в струнку позвоночник, напряженные мышцы. Это не столько страх, сколько остаточные рефлексы - выправка солдата в присутствии признанного командира.

Первая же фраза Гектора наконец заставляет Кашмиру поднять глаза. Атакуют пятый дистрикт. Война официально начинается. Сердце глухо бухает под защитными пластинами костюма, внимательный взгляд устремлён на Клерика. Он говорит привычными короткими фразами. Тем же холодным тоном. Жесты и мимика те же - соединенные за спиной руки, желваки на скулах, движения губ. Но в начале декабря, во дворце Сноу, Гектор выглядел менее уставшим. Более уверенным. За этим визуальным анализом Кашмира благополучно пропускает часть речи, где говорилось о наказании, включаясь в тот момент, когда Клерик говорит о фронте. Ему нужны там Соло и Джоанна. А она не нужна. Она будет прыгать перед камерами во Втором, как зверёк в вольере с искусственно воссозданной "природной" средой обитания. Ощущения такие, будто снова сдавала нормативы для Пятьсот Первого. Только на сей раз с треском провалилась.

Раздраженный взгляд победительницы на мгновение задерживается на незнакомце (по всей видимости, тот самый Престон). Затем в открытую впивается в лицо Клерика. Без вызова, скорее в попытке понять. Учитывая тот факт, что однажды он её уже миротворцам сдал, Гектор едва ли всерьёз озабочен вопросами безопасности Фрайзер. Тогда почему он её отсылает? Подготовка Кашмиры точно не уступит навыкам той же Мэйсон. Гектор ведь знает, что Фрайзер - отличный солдат.

Известие о потенциальном возвращении Джонсон на съёмки девушка встречает шумным выдохом. Сжимает кулаки, но молчит. Скажи эту новость любой другой человек - Кашмира бы взорвалась, как ручная граната, накрыв присутствующих волной осколков. И её почти героичное сейчас молчание как нельзя лучше показывает, какой тугой ошейник до сих пор представляет для неё авторитет Клерика. Учитывая итог последнего их разговора, Фрайзер с удовольствием испытала бы на Цецилии свои новые ножи... Но может снова потерпеть её рядом, если это приказ Гектора. Правда поняв, что Мэйсон на ближайшие пару дней гарантированно его общество, Кашмира награждает лысую таким взглядом, что умей он испепелять - остатки Джоанны уместились бы в шкатулке Соло. И да, вопросы у Фрайзер есть. Их у неё вечно гораздо больше, чем времени у Гектора.

-Какой смысл? Всё, что мы отснимем, никому не будет нужно после начала боевых действий. С тем же успехом можно было снимать в капитолийском павильоне, а не разворачивать съёмки во Втором. Мои навыки принесли бы больше пользы в бою. Даже девчонку Эвердин выпускают в поле - она старается, чтобы голос хотя бы не звучал обиженно. Синие глаза в упор смотрят в глаза Клерика, и обращение Кашмиры как всегда сформировано обезличенно. Потому что назвать его при всех Гектором она не может, а называть "генералом" или выкать - не собирается. Из принципа и врождённого ослиного упрямства. "Моя боевая подготовка вдруг стала вызывать сомнения?" читается в этом взгляде. По мнению Фрайзер, было бы честно забрать в Пятый и её, а съёмочную группу вернуть назад в Капитолий. В военных лагерях они не принесут никакой пользы, зато могут пострадать. Кашмире не хотелось бы волноваться за Рэйгана... Но сидеть в тылу, как трусливая крыса, пока Кристиан и даже полоумная Мэйсон, делают что-то стоящее, она тоже не хочет. Да и Престон нужен победительнице, как парным пистолетам Клерика - дробь для ружья. Она ещё не настолько изнежилась в Капитолии, чтобы не быть в состоянии постоять за себя без псевдо вояк, готовящихся обороняться по теоретическим планам и даже на арене не бывавших.

+4

19

В зале было душно. Не в прямом смысле этого слова, довольно просторное помещение было едва ли наполовину заполнено мебелью, а через широкие стеклянные пластины окон просматривалась почти вся площадь, на которой располагался тренировочный центр. Дело было в другом, а точнее в других. Люди. Охрана, рота миротворцев, чьи стерильно выбеленные мундиры заставляли глаза напрягаться при одном взгляде на них. Казалось, им не будет конца, абсолютно бесполые существа, скрытые под форменными тонированным шлемами вытягивались по струнке вдоль стен, замерев, делая лишь те движения, которые были необходимы в данной ситуации. Всё казалось нереальным, искусственным и только появление их непосредственного командира подёрнуло успевшую замереть обстановку, с каждым его новым шагом запуская кадры на две-три секунды быстрее.
Он даже умудрился сохранить совершенно каменное выражение лица, когда Гектор Клерик пересёк черту входа, сухо приветствуя собравшихся и тут же отдавая приказ одному из роботоподобных солдат на сопровождение процессии в импровизированную переговорную. Он не стал рассматривать его, не стал следить взглядом, когда генерал замер на одном месте, скрываясь за спинами идущих, точно шакал в каменных дебрях укрытия. В какой то момент он словно стал ему совсем безразличен. Гектор Клерик есть, Гектора Клерика нет, какая разница? Генерал армии или набор клеток и отходов с лимитированным сроком годности, синонимы. Рэйгану было наплевать, его взгляд бесстрастно скользил по ровным стенам коридора, блестящему полу и огромной двери в очередную комнату. Он спокойно проходит внутрь, занимая невидимо вверенное ему место, пару раз моргнув, фокусирует взгляд сначала на своей команде, Кашмире, Джоанне, Соло, а затем медленно переводит взгляд расположившегося во главе стола мужчину.
Однако стоило тому второй раз открыть рот, и Рэйган почувствовал, как внутри него пробуждается настоящий вулкан. Внезапно захотелось выстрелить. Достать из-за пояса пистолет, протянуть руку дулом вперёд, секунду на прицел и указательный палец мягко опускает курок с характерным щелчком, приводя в действие механизм, заставляя маленький свинцовый шарик с размаху врезаться в голову Клерику, оставляя на белоснежной стене смесь из крови и мозговых клеток.
Выражение лица Рэйгана не поменяло своего холодного, почти отрешенного налёта, однако в глазах явственно отразилось садистское желание и жажда чужой крови.
Ты не достоин стоять на этом месте, мерзкая, убогая тварь. Но вслух мужчина ничего не произносит, коротким кивком подтверждая, что приказ дошёл до своего адресата.
Не правильный вопрос. На секунду взгляд переходит на Кашмиру. Неужели она не понимает главных различий между символом Капитолия и символом Революции? В том то всё и дело, ей не нужно воевать, показательно взрывать беспилотники или бомбить повстанческие базы. Её работа — внушать надежду, показывать себя, как символ спасения, а не кровавую богиню-воительницу. А может, это ему больше хочется не отпустить её на войну?

+3

20

[float=left]http://66.media.tumblr.com/864420965d49a017b7f2fd645bea6fc4/tumblr_o657kbC67i1qlch55o1_250.gif[/float]Кристиан внимательно смотрел на профиль генерала. Казалось, будто Крис стоял рядом с окном в космос, и каждый шаг в его сторону - всё более вероятная погибель. Но Соло не хотел умирать.
За этим человеком шла по пятам смерть. Соло ощущал её почти что кожей. И лишь сильнее хмурился. Интересно, а сам генерал чувствовал её дыхание на своей шее?.. 
Но слушал внимательно и спокойно. Вот, значит, теперь Клерик берет его, Кристиана, под своё шефство? Внутри что-то до боли неприятно заерзало, завозилось. Точно ледяной шип уколол сердце неожиданностью. Он поднял и оставил свой голубоглазый простой, искренний взгляд на генерале. Не отводил, не прятал, не боялся. Думал - что теперь? Переживать ли? Радоваться ли?..
Медленно мужчина обводит взглядом всех, крутя головой без смущения, кто стоит рядом, ища хотя бы отблеск своих чувств в глазах других. Здесь, похоже, генерала все либо боялись, либо ненавидели. И имели на то право - мужчина действительно внушал в равной мере и страх, и непреодолимое желание свернуть ему шею. Но Соло думал иначе.
Кристиан несколько дней назад принял решение служить Капитолию, что наделил его силой, равной пределу человеческой. Капитолий вырастил его, Капитолий был для него и отцом, и матерью. Сын Панема, Кристиан Соло. Пришло время отдавать долги. И Крис был готов сделать это. Он не привык думать о себе, о своём благополучии, счастье... какой смысл? Он и человеком-то не был в прямом смысле этого слово. Он был оружием. Он был должен. И нет никакой разницы, как могла отнестись к этому его другая составляющая, которую Кашмира просила не называть крысой. Хм.
До сегодняшнего дня Соло не знал, что именно может сделать. С чего бы ему начать? Но когда Генерал сказал, что берет его с собой на войну - смог, наконец, расправить плечи и вздохнуть. Вот. Наконец. Соло не был уверен, что мужчина знает его особенность... хотя, ведь он Генерал, он должен, обязан. В любом случае, они окажутся полезными. А значит долг Соло всё же сможет отдать. Выполнить то, зачем его создали.
- Почему? - Голос Криса звучит уверенно и спокойно. Точно подражает. Хотя и достаточно внезапно. - Почему мы? - Он смотрит в глаза Генералу, упрямо и спокойно. Нет, он не боится его. Страх убивает все другие эмоции. Кристиан же тянулся к этому холодному, отстраненному человеку, точно собираясь стать его последователем. И, наверное, помочь. Ведь Клерику нужна была помощь. И, кажется, по меньшей мере двое в этом помещении знали об этом.

Когда пришло время прощаться, Соло повернулся к Фрайзер. Он встретился с ней глазами и уголки чуть тронула улыбка. Кашмира нравилась ему, он считал, что она не заслуживает войны, что ей место не здесь, не с ними.
- Мой двойник, должно быть, будет танцевать лучше меня, - Кристиан говорит негромко, беря Фрайзер за край ладони пальцами и подаваясь вперед, чтобы крепко обнять. Соло всегда нравилось чувствовать Кашмиру в своих объятиях, так она казалась ему самым родным человеком. Тем, кто отнесся к нему по-человечески. Единственный, кто отнесся к нему по-человечески. Соло очень ценил это, Кашмира, может быть даже не понимала, как сильно. Он уткнулся носом в плечо победительницы, вдыхая запах шелковых золотых волос и на секундочку прикрыл глаза.
- Береги себя, - тихим шепотом говорит он ей, когда они разрывают объятия. Он хочет, чтобы это слышала только она.
Ему больно расставаться с ней. С единственным другом. С единственным человеком, кто видел в нём того, кого в себе не видел даже сам Соло. Ведь теперь он снова один, вокруг лишь чужие. И им нет дела до звездно-полосатого парня с кличкой крысы. Но есть такая штука как призвание. И ему нужно было послужить.

Когда Кашмира скрывается из виду, Соло поворачивает голову к генералу и внимательно смотрит на него.
Война началась.

Отредактировано Christian Solo (Сб, 7 Май 2016 12:30)

+3


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 28.12.3013, Dist. 1. Нет выживших в моей войне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC