Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 28.12.3013, Dist. 1. Нет выживших в моей войне


[c] 28.12.3013, Dist. 1. Нет выживших в моей войне

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

Он стоял в стороне от других. Спина ровная, плечи расправлены. Руки сомкнуты спереди - правая рука сжата в кулак, левая держит ту за запястье. Взгляд безучастный к происходящему. Пока безучастный. До тех пор, пока не появился Клерик. Престон сдвинулся с места, вообще подал признаки жизни и присутствия, только тогда, когда генерал указал путь следования. Один из миротворцев пошел впереди, а Оуэнс следом за ним, пока остальные топтались на месте.
Длинный узкий коридор, много дверей. Со стороны могло выглядеть, что людей ведут на допрос, но это вряд ли. Хотя общее напряжение ощущалось слишком отчетливо. Сопровождающий миротворец резко остановился, сообщил, что они прибыли и открыл дверь. Оуэнс вошел первым. Толпиться в и без того узком коридоре, наступая друг другу на ноги, по меньшей мере нерационально. В условиях настоящего времени признаки джентльменства и прочего, чем так любят тыкать дамы, указывая на мужскую невоспитанность - также глупо. Кругом война, помнится, здесь все на равных. Тем более если даже женская половина присутствующих выряжена не как собравшиеся на пикник, так что над этим вообще задумываться?
Престон встал по левую сторону от двери. Остальным, кажется, тоже не особо сиделось. Все как ужаленные, скалились мысленно, еле сдерживаясь. Это было забавно, настолько, насколько вообще может быть забавной такая реакция на генерала армии Панема. Чем он успел насолить людям, кроме как поменять цвет флага, под которым шел? Разбил девичьи сердца, увел чью-то женщину, истоптал газон на заднем дворе? Если так, то этот человек видно успел много где наследить. Что ж, страна своего героя точно не забудет. 
Хорошо, что голова Оуэнса не забита лишним, и плюсом к личным подвигам не прибавляется головная боль за всю страну. Д2 ему сейчас вполне достаточно. Хотя, видно, генерал считает иначе, раз повесил на него два с половиной человека, с учетом того, что та половина не факт, что появится. Лучше бы и первых двух не было, не хочется потерять голову из-за ерунды. Ах, генерал готов размениваться из-за подобного? Хорошо иметь власть в своих руках, можно другим указывать, что им делать. Только не все согласны. Блондинка вот начала стрелять своим взглядом везде, где дотягивалось. Неплохо, боевая женщина, ее бы энергию да в нужное русло. Нянькой Престон быть не мечтал, поступая в миротворческие ряды.
Но выражение лица все равно остается безучастным к происходящему. Лишь слова "так точно, генерал" выдают участие Престона. Он уже узнал все, что нужно. В дальнейших вопросах нет смысла, все и так предельно ясно. Во всяком случае для Оуэнса.
***
- Мисс Фрайзер, мистер Лерман, - Престон дожидается своих "подопечных" в коридоре, и он должен предупредить их обо всем заранее. Если они решат не слушать, изначально это будет их проблема, и только потом уже самого Оуэнса. - По прибытию в Д2 я требую от вас слушаться моих приказов. В Д2 война идет уже очень давно. Не знающие могут с легкостью наткнуться на капсулы с ловушкой, и кто знает, может всего лишь ноги оторвет, а может и голову, - в понимании солдата остаться без ног - еще не конец, если ты можешь держать оружие и убить еще хотя бы одного врага. В понимании простых людей все иначе. Панем не обрадуется покалеченному символу. Генерал не обрадуется больше всего Панема, если судить по тому, что было несколько минут назад в кабинете. - Вне дистрикта вы отданы сами себе. В Д2 вы под моим командованием. Там каждую минуту неспокойно. Уникальная возможность окунуться в атмосферу голодных игр в масштабах одного дистрикта, - уголки еле заметно дрогнули, после чего прежнее выражение вернулось на место. Может где-то там наравне с равнодушием и вела бой тихая ярость, но Оуэнс привык гасить любые проявления чувств. Горячая голова не способна мыслить здраво. А из присутствующих хоть кто-то должен был думать за остальных, если у них нет на это времени и, как бы не было банально, ума.

+4

22

Солдат безумных баталий.


Если бы существовало слово, отражающее степень устали Генерала от кислых морд - он бы выбил его на собственном лбу, чтобы каждый, с кем он общался, читал это нечто (скорее всего нецензурного характера) и делал лицо попроще. Но, конечно же, как всегда для эмоций было не время, их нужно было непременно сдерживать и вообще оставаться непоколебимо спокойным. Гектор был удивлен новому чувству, которое было сродни уровню его дочери - его все бесило. Хотелось поскорее выйти из неприятного помещения и, наверное, даже побрататься с Кейном - тот хоть был и глупый, но зато искренний. Искренний паршивец.
Гектор переводит спокойный взгляд на Кашмиру, держа руки сцепленными за спиной.
- Вы - символ, мисс Фрайзер. Не солдат, не победитель, не женщина. Символ. Ваша работа - дух моей армии. - Гектор звучал несколько жестко. Но на рассусоливание не было ни времени, ни желания, ни регламента. Фрайзер должна была понимать, что если бы её навыки были нужнее на поле бое - она бы уже стояла за его спиной в первых рядах. Если не стояла - значит так было нужно. И Гектор возлагал на Кашмиру, на самом деле, самые смелые надежды. Она должна была повести за собой народ. Люди должны были увидеть в ней кое-что ещё, помимо победительницы, женщины и капитолийки. И Клерик надеялся, что Фрайзер рано или поздно сама поймет что. Ведь она была умной женщиной, всё ещё в его глазах. Именно, да.
Второй вопрос задает Соло. Гектор переводит взгляд на него, честно, не ожидая звуков именно от него. У парня блестящие глаза и живой интерес. Пожалуй, в этом помещении он один не испытывает чего-то тяжелого, давящего к земле и заставляющего немедленно снять с себя кожу вместе с неприятным ощущением. Странно... с каких это пор Клерик стал относиться к людям как к людям, а не как к бездушным солдатам, эмоции и чувства которым свойственны быть не должны.
- Потому что ты солдат, Соло. - Гектор помедлил со взглядом немного. Будто бы закрепляя. И ведь правда - что ещё юноша ожидал услышать. - Солдатам место на поле боя. - Короткий взгляд на Фрайзер. Наверняка это заденет её. Но он уже всё объяснил.
В голове Гектора зарождался весьма коварный план на Соло. Парень слишком долго был на окраине этого спектакля, пора было из вторых ролей давать ему самую первую. Клерик, например, не любил камер. Но камеры любили Соло. Отсюда были несколько приятных и важных мыслей, но поделиться ими Гектора пока всё ещё был не готов.

Что оставалось дальше? Поезд для промо-команды до второго, а он, Соло и Мэйсон - в тренировочные комнаты, где двоих последних ждет четкий инструктаж. Война. Война везде. И прежде всего она тут - в сердце Клерика. Самая страшная война, на которой будут поражения, которая будет самой кровопролитной, но никто о ней не узнает. А что после? Три дня суровых тренировок - с десяти утра до десяти вечера с перерывами на ужин и обед. Он должен быть уверен, что Соло и Мэйсон готовы стать козырями в его, Гектора, рукаве. Основное правило - не убивать. Бить, но не убивать. Ранить - да. Вывести из игры - да. Но не убивать. Только глупец рубит сук, на котором сидит. А поле, что прежний Генерал с радостью бы выжег, ему, Гектору, ещё предстоит засеять. Генерал не видел целью разрушать - разрушать не сложно. Попробуй что-нибудь создать.
Потом промо-ролики с Фрайзер, которая вроде как сражается среди обычных людей. На самом деле, Клерик скептически относился к самому факту видео-агитации, он всегда считал это женским оружием Альмы Койн. Ему было важно, чтобы боевой оплот - второй дистрикт - знал, что Кашмира Фрайзер там, с ними. Быть может кто-то из них увидел бы её на улице, или она с командой посетила бы военную часть. Вот что действительно бы сработало лучше любого ролика. Женщина, скрасившая твой вечер накануне боя, с которого ты скорее всего не вернёшься - это лучшее поднятие духа.

Морозный воздух ударил Гектору в лицо. Пора заняться делами.

+3

23

В первое мгновение, едва слова Фрайзер лишь успевают отзвучать и отзвук их всё ещё оседает невесомой пеной в ушах, Джоанна успевает немного позлорадствовать, вдруг как будто осознав, что прямо сейчас Кашмира готова была бы поменяться с ней местами. Похоже, она даже голову подставит добровольно для чипа, лишь бы оказаться в горячей точке а не вновь под прицелами телекамер. Похоже, кукле не очень-то нравится быть куклой. Это неожиданно, но не слишком: всё-таки, настоящие куклы не идут учиться на профи. И вот злорадство незаметно оборачивается каким-то подобием сочувствия, что Джоанне совсем не нравится.
Совсем-совсем не нравится. Кашмира завидует Сойке, что выглядит особенно жалко и трогательно, потому что, - и это совсем не обязательно знать кому бы то ни было из присутствующих, - у повстанцев нет другого выбора. Сойка просто не умеет играть, именно поэтому Джо в своё время пришлось хорошенько её приложить и устроить хирургическую операцию в полевых условиях. Сойка - марионетка, вероятно, в большей степени, нежели Фрайзер, хотя, наверное, они все марионетки и степенями меряться глупо - так далеки в необозримой высоте кукловоды.
Клерик разрешил задать два вопроса. Вопрос Кашмиры - бессильный крик перед лицом неизбежного. Вопрос Соло ещё более бессилен и бессмысленен, хотя это кажется невероятным.
Разве существует в мире вопрос более глупый, чем "почему?" и его неуклюжие братья "зачем?" и "за что?".
Крайне редко задающий его получает внятный ответ. И практически никогда ответ не имеет значения. Какая разница, почему они, если выбор уже сделан и его не изменить? Джо, конечно, понимает тех, кто задаёт его, отчаянно желая получить ответ, просто чтобы то, что стало для него наказанием, мучением, может быть, даже погибелью, обрело хоть какой-то смысл. Но Джо знает, что нет никакого смысла.
Символ, - так отвечает Клерик.
Пффф, символ. Не слишком ли много надежд обе стороны возлагают на какие-то там "символы", да ещё в лице женщин, - женщины, как известно, никогда не обладают способностью пряника "нравиться всем"? Не слишком ли низкого мнения обе стороны о своих сторонниках? Символ может окрылить толпу, но отдельным личностям непременно найдётся, о чём поразмыслить в его ослепительном сиянии. Умные люди в символы не верят. Да, война лежит на плечах толпы, толпа устремляется в бой и толпа несёт потери, но не стоит, наверное, возлагать на неё такие большие надежды.
Впрочем, кто такая Джо Мэйсон, чтобы размышлять на такие темы? Может быть, это только кажется, что кроме Сойки у повстанцев нет ни единого козыря, и слишком много чести бедняжке Фрайзер. В конце концов, они тоже - пешки, просто краска поновей, древесина подороже и отшлифованы лучше.
- Потому что ты солдат, Соло, - получает свой ответ миротворец, расшитый звёздами что твой плащ фокусника.
Джо бросает на него косой взгляд, ожидая поймать тень разочарования во взгляде.
А чего ты ожидал?
Подробных пояснений? Расчерченных виртуальными голубыми линиями планов сражений? Ты ещё не понял, что в этом нам отказано окончательно и бесповоротно?
У тебя, чёрт возьми, хотя бы таракана нет в башке.

Ей отчаянно хочется что-нибудь сделать. Задать дурацкий вопрос, закатать в торец ближайшему, кем бы он ни оказался - она не знает, кому именно, кажется, это Рейган. Джо думает о том, что все - марионетки, - может быть, оттого, что слишком отчётливо чувствует марионеткой себя. По сути же на других ей плевать, разве не так?

+3

24

В кои-то веки её не обвиняют в том, что она женщина. Но теперь она, увы, ещё и не солдат. Черт с ним с победителем, за эту строчку своего резюме Кашмира не шибко-то и держалась. Так или иначе, слова Гектора кажутся девушке несправедливыми и обидными. Логичными, возможно. Но одно другому совершенно не мешает. Фрайзер не верит в собственную значимость для "духа его армии". Армию вдохновляют командиры... А не бездействующие медийные лица. Девушка с угрюмым видом опускает взгляд, сжав зубы так, что скулы четче обозначаются на лице. Ей бы с собственным духом разобраться.

"Солдатам место на поле боя" Кашмира раздраженно передергивает плечами, но по-прежнему не решается возражать. Прекрасно зная, что в этом нет никакого смысла. Семнадцатилетняя девчонка, видимо, может совмещать амплуа солдата и символа, а двадцативосьмилетняя победительница - ягодичной мышцей не вышла на двух стульях сидеть. Рэйган, конечно, молчит... Его должно быть вполне устраивает факт их отправки во Второй. Кашмира сама многое бы отдала, чтобы её близкие оказались подальше от очага военных действий. Блеск, например. Или Кристиан... Даже на войну парень собирается с тем детским любопытством в глазах, что так ранит и стыдит Фрайзер своей чистой наивностью. Особенно, когда Крис приближается, чтобы обнять её. Долгих проводов им, похоже, не положено:

-Я не буду танцевать с твоим двойником - с грустной усмешкой откликается победительница, не без труда смыкая руки на талии Соло и прижимаясь к груди миротворца. Ей страшно отпускать его и жаль, что дальше придётся работать одной. Жаль, что она остаётся с чувством вины и недосказанности перед Кристианом... Он не заслужил этого, как она сейчас не заслуживает его объятий. Глаза предательски пощипывает, но разрыдаться в помещении, где присутствует Гектор - последнее, чего хотелось бы Кашмире. Она высоко вздёргивает подбородок, когда Крис выпускает её из объятий:
-Ты тоже - тихо отзываясь на пожелание миротворца. Мэйсон достаётся быстрый короткий взгляд. Хочется пожелать удачи даже ей, но в последнюю секунду язык становится наждачным и слова застывают в горле. Хотя сейчас Фрайзер не испытывает к Джоанне той застилающей глаза враждебности, что заставила наброситься на бывшую соперницу по арене в тренировочном зале. Они с Рэйганом и Престоном выходят в коридор первыми, последний взгляд Кашмиры перед этим достаётся Гектору. Не то расстроенный, не то взволнованный.

-Вот уж по чему я соскучилась, так это по голодным играм - огрызается девушка в ответ на инструкции вояки. Она бы сама могла ему порассказывать такого про ловушки и капсулы, что звёздочки на погонах скукожились бы. И про уникальную атмосферу тоже. Трижды уникальную. Кашмира фыркает, когда Оуэнс исчезает из виду (будут избавлены от него хотя бы до завтра), и, убедившись, что больше в коридоре никого нет, прижимается к Рэйгану:
-Давай просто поедем в деревню победителей? Не могу сейчас обо всём этом думать. Не хочу - лучше она проверит дома брата и родителей, продемонстрирует, наконец, Лерману собственный. Кашмира не была в своей комнате с октября. Разожгут камин и поужинают. А она помечтает о том, как они с Блеском вернутся сюда... Потом, когда всё закончится. Они ведь вернутся?

+2

25

Ответы новоиспеченного генерала-перебежчика, прощальные объятья Кашмиры с таким наивным, что даже удивительно, как ему вообще удастся сосуществовать в обстановке, приближенной к боевой, Соло, лекции, очередной приставленной к спине пешке и вопросы, вопросы, вопросы. Всё раздражало! Мужчина из последних сил сохранял остатки хладнокровия, умудрившись даже ни разу не сжать кулаки, даже когда Кашмира обратила слишком уж тёплый взгляд на Клерика. Он переживёт это, забудет, вычеркнет из жизни, как страшный сон, теперь это будет сделать особенно просто. Война жестока, войне нет разницы, кто перед ней, рядовой солдат или высший офицерский чин. Война всё сметает на своём пути, оставляя позади лишь выжженное поле, перемалывая и сжигая всех в своей чудовищной топке. Не факт, что генерала настигнет смерть, зато его отъезд не имеет конкретной даты окончания.

-  Каждый дистрикт испытал на себе масштабы голодных игр, в той или иной степени. Я понял вас, командир Оуэнс. Надеюсь, ваши приказы помогут нам остаться целыми.

Хотя полной уверенности по этому поводу Рэйган отнюдь не испытывает. Приемник Престона прославился на весь Капитолий тем, что за одну только ночную разведывательную вылазку он умудрился пустить под нож весь свой отряд, численностью десять человек. Кто знает, кто был учителем Оуэнса.
Официально собрание окончено. Полы генеральского плаща последний раз взметнулись в дверном проёме, но Лерман не испытал по этому поводу никакого облегчения. Он вообще не сможет окончательно чувствовать себя спокойным, пока Гектор Клерик набирает полными лёгкими воздух, однако смягчить его состояние было вполне возможно. Нежные объятия Кашмиры заставляют его забыть обо всём на свете. Рэйган мягко проводит рукой по её покатым плечам, мягко целует в макушку, одобрительно кивая на предложение о поездке в деревню победителей, уже заранее предвкушая уютный вечер в самой приятной компании на свете. И это время был не способен забрать у них даже целый взвод, вооруженных до зубов генералов Клериков.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » [c] 28.12.3013, Dist. 1. Нет выживших в моей войне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC