Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 30.12.3013, Dist.2. How did we ever go this far?


30.12.3013, Dist.2. How did we ever go this far?

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://savepic.ru/9604966.gif http://savepic.ru/9620326.gif


• Название эпизода: How did we ever go this far?;
• Участники: Cashmere Fraser, Reagan Lerman;
• Место, время, погода: 30 декабря, дистрикт Два. Расположение миротворцев. Первая половина дня;
• Описание: некоторым секретам лучше оставаться похороненными;
• Предупреждения: Иногда любить означает быть. Иногда я хочу не быть. (с)


+1

2

Как наивно было думать, что кошмары прекратятся. Во сне, наяву... Неважно. С момента отъезда из Первого они набросились на Кашмиру вновь. Сегодня ей снился взрыв арены. Победительница вскочила в холодному поту среди ночи и привычно потянулась за снотворным, жалея, что Рэйган спит в другой комнате. А может, оно и к лучшему... В её сне Лерман остался в пламени взрыва. С того момента, как Гектор объявил дату начала войны, победительница боялась. Постоянно боялась. За Блеска, которого могут не миновать боевые действия. За Рэйгана, которому было бы куда лучше в Капитолии. За Гектора, каждую секунду лезущего в петлю черт знает в какой точке Панема. За отправленного на фронт Кристиана. Кажется, больше ни о чем Кашмира думать не могла, и этот страх сводил её с ума, заставлял вновь запираться в клетке собственного сознания.

У неё стало много уязвимых точек. Слишком много. Фрайзер это прекрасно знала и с отрезвляющей ясностью понимала сейчас идеологию Клерика, максимально отрешившегося от эмоций. Увы, ей это было не под силам... Хотя внешне последние три дня держалась победительница непривычно холодно. Погрузившись в свою реальность. Кашмире хотелось прижаться к Рэйгану, почувствовать его ласку, снова услышать, что всё наладится. Но на сей раз это ложь. Ничто не будет хорошо, пока близкие ей люди в опасности на разных концах Панема. Потому девушка с момента окончания собрания в Первом словно сторонилась Лермана. Она боялась проявить любую эмоцию, выходящую за рамки отношений между членами съемочной группы. Чтобы никто не догадался, что связывает их на самом деле. Чтобы не подвергнуть Рэйгана опасности. Достаточно уже того, что ему приходится быть здесь с ней...

Кашмира, одетая в длинный серый свитер, сидит на диване, подтянув к груди колени, и смотрит замеревшим взглядом в одну точку. После обеда должны быть съёмки. Она не знает, что может сказать или сделать, остро чувствуя лишь собственную бесполезность. Изолированность от любой действительно стоящей деятельности. Полчаса назад был завтрак, но в местную столовую Фрайзер не выходила, банально не вспомнив про еду. Она оставила Блеска в Тринадцатом. Родителей в Капитолии. Она отпустила Гектора, не в силах сделать для него что-то кроме пожелания удачи. Её даже как бойца не рассматривают, лишь как дешевую марионетку. Сегодняшняя ночь будет последней относительно мирной для Панема. А потом войска Капитолия нападут на Пятый дистрикт. Повстанцы должны будут дать ответ... Кто из дорогих ей людей окажется под огнём? Кашмира ещё сильнее сжимается в комок, но поворачивает голову на раздавшийся стук в дверь:

-Войдите - уже зная, кого увидит на пороге. Конечно, Рэйгана. Наверное обеспокоен тем, что она не вышла к завтраку. Девушка не меняет своей позы на диване, лишь бросает обеспокоенный взгляд в сторону дверного проёма. Ничего странного нет в том, что Лерман зашел в её комнату, впереди ведь очередные съёмки. Но Кашмире будет спокойнее, если никто этого не видел.
-Привет. Я не голодна - тихо говорит она, глядя куда-то сквозь Рэйгана. Наверное, отправляя их во Второй, Гектор ждал от неё какой-то пользы. Это звучит лучше, чем просто убрал с дороги. И сейчас совсем не время проваливаться в себя, как тогда, в Тринадцатом, когда она молчала десять дней. Но всё мужество Кашмиры ушло на то, чтобы позволить Клерику уйти, а себе - сесть вчера утром в поезд. Жалкие остатки удерживали девушку от желания прижаться к Рэйгану, не отпуская его от себя ни на шаг. Это было бы эгоизмом, а наплевать Фрайзер лишь на собственную безопасность.

-Про съемки помню. Но не знаю, что могу сказать Панему... Вдруг Блеск окажется там? В Пятом? - грудную клетку и виски стягивает холодный обруч, как всякий раз, когда страхам удавалось пробить защиту. Её заперли в рамках военного расположения Второго, но невозможно заставить солдата не думать о битве. Кашмира наконец фокусирует осознанный взгляд на Рэйгане. Больше всего на свете ей хотелось бы вернуться в их полное нежности утро сочельника. Но сейчас она даже поцеловать своего мужчину опасается - может, здесь кругом камеры? А может, пора переходить со снотворного на таблетки от паранойи.

+1

3

Пейзажи второго угнетали не меньше серых картин первого, и пускай война ещё не так близко подошла к границам наиболее лояльных к правительству Капитолия дистриктов, её ледяное дыхание уже ощущалось на резко опустевших улицах, прямых, словно выглаженных полях и конечно же людях, на чьих лбах невольно залегли глубокие складки новых морщин. Им были рады, вернее к ним относились настолько радушно-нейтрально, что создавалось впечатление, будто жители здесь от природы слишком терпеливы, а за долгие годы лояльности и подчинения научились ещё и верить тому, что так упорно старается донести до народа правительство Панема. Может быть кто то из них думал иначе, но был слишком воспитанным и осторожным, что бы говорить об этом в слух.
Съёмочная группа, как и ожидалось расположилась вблизи деревни победителей, вдали от городской суеты. День каждого члена команды, начиная от начальства и заканчивая обслуживающим персоналом был распланирован едва ли не минутам и несмотря на довольно мягкий контроль за его соблюдением нарушать обозначенные временные рамки никто не решался. Это как с поводком дальнего действия. Ток проводиться непосредственно в элемент питания, скрытый под двумя слоями толстой кожи или металла, смотря какой материал использовался в изготовлении, ставилось автономное управление, ограждался радиус действия и вуаля. По вверенной территории можно было запросто перемещаться куда вздумается, никто не посмеет даже упрекнуть объект в хаотичных, лишенных логики движениях, но стоило только сделать шаг за периметр и разряд тока не заставит себя долго ждать.
Рэйган чувствовал, как петля всё туже затягивается на его шее, а вкрученный между слоями кожи элемент накаляется, каждый раз, когда в шаговой доступности оказывалась Кашмира. Наиболее приемлемая модель поведения была избрана ещё при сходе на перрон первого — никто не должен знать, что они существуют! Они — это набирающие силу отношения между директором Капитолийского канала и символом, что должен внушать надежду в сердца воинов и жителей Капитолия. Не потому что любовь мешает работе, а потому что любое проявление привязанности сейчас было бы слишком опасно. Рэйган это понимал, но всё же, всё же всё же...
Радовало лишь одно, Соло покинул съёмочную площадку, утасканный новым генералом в самую гущу событий, за что Рэйган был... не благодарен, скорее стал более терпелив к его присутствию. Да и то ненадолго.
Новый день просто не мог начаться без эксцессов. Он давно ждал чего то подобного. Оставаться наедине с самой собой Кашмире было противопоказано, но в данной ситуации Рэйган мог лишь мысленно сочувствовать девушке, прекрасно понимая, даже если он придёт, она не позволит ему остаться.

-  Очень странно, учитывая, что вчерашний ужин ты тоже оставила почти целым.

Вопреки классике жанра Рэйган не замирает в дверях, любящим взглядом скользя по изгибам манящего тела. Мужчина проходит внутрь, плотно прикрывая дверь, однако останавливается ровно на той позиции, где субординация ещё позволяет общаться начальнику и его подопечному.

-  О судьбе твоего брата ещё толком ничего не известно. С тем же успехом, он может по прежнему находиться в тринадцатом, а может через минуту войти в эту дверь. Чем попросту терзать себя, лучше спускайся вниз. Съёмочной группе тоже надо знать о чём вести речь в том или ином ролике, так что первые новости с передовой не заставят себя долго ждать.

+1

4

-Да? Наверное... Не заметила - растерянно отзывается Кашмира на замечание Рэйгана об ужине. Вчера она присутствовала в столовой физическим телом, даже ворошила вилкой содержимое тарелки. Но сейчас не могла вспомнить, ни что им собственно давали, ни какую часть этого она съела. Или не съела... Раз Рэйган так говорит. Аппетит девушки, вроде бы проснувшийся благодаря кулинарным умениям Лермана и спокойной домашней обстановке, в военном расположении Второго вновь сошел на нет. Кашмира не чувствовала себя здесь уверено, как дома у Рэйгана, а значит, и реакции её были подвержены переменам. К тому же мыслей в голове крутилось слишком много, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как казенная пресная еда.

-Какая разница... Послезавтра всем будет плевать на эти ролики. Мы не этим должны заниматься - девушка досадливо морщится, в очередной раз показывая недовольство своим вынужденным съемочным прозябанием. В одном Рэйган прав - новости не заставят себя ждать, наверняка во Второй, главный военный оплот Сноу, вести с полей долетят в первую очередь. Вот только слушать без возможности поучаствовать для Кашмиры невыносимо. Но к съёмочной группе она всё равно спустится... Выбора у неё не больше, чем энтузиазма.

-Прости. Это не твоя вина, я знаю - устало вздохнув, девушка трёт лицо рукавом свитера, а потом вновь смотрит на Рэйгана потеплевшим взглядом. Они договорились держать дистанцию и Кашмира сама следит за тем, чтобы её не нарушать... Но всё равно некомфортно. Когда Лерман так сдержанно с ней разговаривает. В какие-то моменты Фрайзер кажется, что она бредит, и двух их недель совместной жизни не было. Эти мысли пугают, ей хочется ущипнуть себя за руку и попросить кого-то помочь отделять настоящие события от вымышленных. Наверное из-за снотворного голова такая тяжелая... Кашмира встаёт с дивана, направляясь к ванной. Прежде, чем спуститься к съёмочной группе, нужно хотя бы умыться холодной водой и одеться. Серый свитер, спускающийся чуть ниже бёдер, вполне хорош, чтобы ходить в нём по комнате, но выход наружу предполагает хотя бы штаны.

-Рэйган? Достань, пожалуйста, таблетки от головной боли. Где-то в сумке. Никак не могу проснуться - просит Кашмира, оставляя открытой дверь в ванную и склоняясь над раковиной. Черная дорожная сумка, в которую девушка погрузила важные личные мелочи типа прихваченных из дома фотографий, косметики и лекарств, стоит под столом. Пока не было настроения разгрузить её, хотя завтра праздник и нужно расставить по комнате по крайней мере фотографии. Говорят ведь - как встретишь... Открыв кран с холодной водой, победительница щедро плещет её себе на лицо, растирая щёки.

+2

5

Кто виноват и кому в Панеме ещё нужны нужны агитационные ролики? Просто удивительно насколько быстро, всего за каких то несколько лет общечеловеческие ценности поменяли свои ориентиры.
С позицией Кашмиры он был согласен лишь частично, агитационное видео несомненно составляло важный фактор воздействия на психику солдат, идущих, на минуточку, защищать свою малую, но всё таки Родину, однако, им бы сейчас больше пригодился удвоенный сух паёк, нежели удвоенная порция картинок с улыбающийся девушкой и горой мышц на заднем плане. Но советы такого плана совершено не входят в критерии его профессиональных обязанностей.
Видеть Кашмиру такой тоже было неприятно. Она рвётся в бой, переживает за брата и родителей, одновременно стараясь держать дистанцию с только обретённой частичкой тепла и заботы, ему и самому было не легко, а Кашмира была ещё и женщиной, и как бы не пыталась доказать обратное, но в эмоциональном диапазоне она была куда более разнообразна, нежели он сам.

-  Ничего страшного. Я понимаю твоё состояние и желание помочь в борьбе, но далеко не все сражения происходят на баррикадах, под шквальным огнём, с аккомпанементом взрывов. Самые решающие битвы происходят всегда в самых тихих и неприметных кабинетах, под скрип пера и вкрадчивый голос оппонентов. Ты ещё сможешь помочь, не списывай себя со счетов.

Дистанция сокращается ещё на пару шагов. Рэйган может отчетливо разглядеть край нательного белья, едва заметно виднеющегося из под свитера. Он не отводит взгляда, провожая девушку до двери в ванной, после чего направляется к сумочке, в попытке найти необходимый флакон. Множество самых разных мелочей почти прыгает к нему в руки, когда чёрное нутро кожаной сумки распахивается и пальцы резво пробегаются по утрамбованным предметам. Флакон духов, пара фотографий, расческа, гигиеническая помада. Внезапно пальцы натыкаются на что то грубое. Тканевая основа лезвием впивается в кожу и Рэйган, сводя брови на переносице, тянет находку на себя, чувствуя, как внутри волной встрепенулось сердце. Пара перчаток, пара совсем не подходящих по размеру женщине перчаток, с явной отметиной-ожогом на правой стороне одной из них. Он узнал их, он узнал бы их положи перед глазами хоть сотню идентичных собратьев. Кисть руки крепко сжалась вокруг находки, от которой словно так и тянуло страданием и невыносимой болью. Чёрная метка Гектора Клерика. Лицо перекроила гримаса злобы, капилляры на глазах проступили сильнее, окрашивая белок в яркий красный оттенок.

-  Что это?

Почти хрипит он, не поворачивая головы, чувствуя, как сзади скрипнули половицы под тяжестью женского тела.

+1

6

Позор и слава в их крови,
Хватает смерти и любви,
Но сколько волка не корми -
Ему все мало.

Этот внутренний конфликт когда-нибудь убьёт её. Чувствуя, как холодная вода освежает лицо и пробуждает способность соображать, Кашмира размышляет о том, что одна её часть хочет послать всех к черту, вернуться в Капитолий, с Рэйганом, и никогда больше не слышать об этой войне. Не слышать ни о чем, кроме их уютно украшенной гостиной. Хватит с неё, она устала. Так думает женское начало Фрайзер. Но другая её половина - профи, убийца, солдат, признающая лишь силу, рвётся в бой. Сказать своё слово в гуще событий. Чтобы чувствовать свою причастность, какой бы исход ни ждал эту битву... Знать, что не отсиживалась в стороне, пока близкие рисковали собой. Этим непримиримым половинам даже мужчины нравятся разные. Заботливый нежный Рэйган и холодный опасный Гектор. В Капитолии было достаточно легко привести внутреннее "я" к балансу. Но чем ближе подходит война, тем сильнее бьётся тёмная половина Кашмиры, чувствуя запах крови и требуя своей доли. В такие моменты легко поверить, что миссис Лерман была права в своей оценке. Сколько волка ни корми - как только его стая завоет, он начинает рваться в лес.

Пару раз крепко зажмурившись, Фрайзер глядит на себя в зеркало. Какая она на самом деле? Придётся ли ей делать по окончанию этой войны и свой личный выбор? В любом случае, сейчас перед ней стоит только задача спуститься к съёмочной команде и отработать очередные съёмки. Кашмира промокает лицо белым жестким полотенцем (во Втором у всего налёт казенщины) и выходит назад в комнату, к присевшему возле сумки Рэйгану:
-Вот только битвы в кабинетах - не моя стезя - да, Фрайзер по всеобщему мнению умная женщина, но она не получает большого удовольствия от политических игр. Всё это ей чуждо, а язык схватки - куда понятнее и честнее. Со счетов нельзя сбрасывать ни одну из сторон медали, но пусть скрип перьев остаётся таким, как Сноу, Койн и Плутарх.
-Где? - тон Рэйгана заставляет Кашмиру насторожиться, но она не видит, что именно его так взволновало, пока не подходит поближе, встав за спиной. "Ох, черт" о чем она только думала, отправляя Лермана к сумке? Выпитое ночью снотворное - единственная причина, объясняющая такую потерю соображения. Фрайзер просто забыла, что в сумке перчатки Гектора. Причем не очень глубоко, так как вчера вечером она их вытаскивала. Посидела пару минут, держа их в руках, словно это могло чем-то помочь Клерику на расстоянии... Глупость, но лучше бездействия. Конечно, о визите Гектора Кашмира не стала говорить Рэйгану. Не потому, что стыдилась или чувствовала себя виноватой... Скорее чтобы не спровоцировать реакцию. Ту самую, что видит сейчас перед собой.

Лерман выглядит совсем чужим. Тело напряжено, на руке, в которой он сжимает несчастные кусочки кожи, вздулись вены. И этот голос... Победительнице уже приходилось слышать его. Но тогда Рэйган обращался к Бальдеру. Сам факт, что он может говорить так с ней, заставляет Кашмиру попятиться на пару шагов. Не сводя, впрочем, взгляда с перчаток в руке Лермана. Она считала их чем-то вроде рождественского подарка от Гектора. И как любым подарком от близких, дорожила.
-Это перчатки - чуть дрогнувшим, но посильно спокойным голосом отвечает девушка, прощупывая почву. Кашмира не стала бы лгать Рэйгану в любом случае, да ещё и его реакция не оставляет сомнения в том, что перчатки он черт знает как узнал.
-Гектор забыл их - лучше не акцентировать внимание, когда. Хотя вариантов не так много. В Первом перчатки были у владельца, утром двадцать девятого числа они уехали во Второй, а вечер в Первом провели с Лерманом вместе. Сейчас девушка говорит про Клерика мирно, без былых злости или беспокойства. Расставание было болезненным, но оно принесло в сердце Фрайзер мир. Прощение. Кашмира больше не терзает себя бесполезными вопросами, не пытается разделить поступки Гектора на черное и белое. Он такой, какой есть, а она смогла принять это и найти в себе силы позволить ему идти выбранной дорогой.

-Рэйган... Ничего такого, о чем ты сейчас думаешь. Нам просто нужно было поговорить. А перчатки я потом верну, если... Если всё будет хорошо - разве их отношения предусматривают запрет на общение Фрайзер с близкими? Нет, девушка понимает, что они с Лерманом воспринимают Клерика очень по-разному. Но она сейчас здесь, с ним, и это - главный показатель. Кашмира не считает себя виновной из-за кратких объятий и лёгкого поцелуя, потому что они были прощанием, а не продолжением. Пытаться в чем-то ограничивать Фрайзер - как сжимать в кулаке воду. Если бы она не чувствовала себя хорошо с Рэйганом, то ушла бы, независимо от появлений в жизни Гектора. Лерман же ведёт себя так, словно победительница только и делает, что ищет лазейку. В то время как сама Кашмира борется ради него, чтобы не дать второму "я" окончательно задушить первое.

+2

7

Перчатки, Гектор, просто поговорить. Глаза Рэйгана едва не застилает гнев, единственное, что помогает ему ещё более менее держаться за реальность это годами тренированная выдержка. Да если бы он каждый раз, когда случалась неприятность срывался и громил всё вокруг давно заработал бы либо нервное расстройство либо срок за уничтожение казенного имущества и причинения смерти по неосторожности. Правда то, что случилось сейчас к разряду обычных неприятностей отнести было никак нельзя, даже к разряду чрезвычайных с натяжкой, Рэйган вообще не брался классифицировать надвигающееся безумие, несколько секунд молча сжимая пару перчаток в руке, борясь с желанием зашвырнуть их в пылающий внизу камин. Но, кажется для Кашмиры они имели определённый вес, раз она протащила их сюда, хранила, как память, память о человеке, вообще не достойном жить в веках.

-  Просто поговорили.

Чеканя каждое слово откликается мужчина. Слова вылетают из горла тяжелым хрипом, пальцы сжимающие находку подрагивают, Рэйган медленно отводит руку в сторону, оставляя черную кожу на столе, отстраняя руку так резко, словно предмет являлся возбудителем чумы. Тяжелый, грузный взгляд осматривает замеревшую фигуру Кашмиры. Проклятые символы, нож, перчатки, может ещё прядь волос от него отрезать? Как будто это реально может что то значить или изменить, как будто сохраняя у себя этот форменный кусок кожи ты и правда можешь передать ему часть своей жизненной силы, спасти и защитить от пули и снаряда. Глупая вера, губящая миллионы своими выверенными предрассудками.

-  У него ничего уже не будет хорошо. Он давно выбросил из себя всё человеческое. Почему ты до сих пор наивно полагаешь, что он сможет стать таким как все? Почему до сих пор видишь в нём человека, хотя Клерик давно превратился в ходячую машину?

Он делает шаг вперёд, не торопливо, но очень тяжело, оставляя на ворсистом ковре четкий след ботинка, словно ярость распространяющаяся по телу превратилась в жидкое пламя, опустилась вниз и теперь выжигает каждый оставленный след. Рэйган не может понять, на кого он злится больше, на Клерика, за то что он вновь врывается в его жизнь, переворачивая наконец сформировавшиеся течение с ног на голову, на Кашмиру, прекрасно осведомлённую о его непростом отношении к генералу Панема, но при этом, с упорством поминающую о своей, якобы заглушенной привязанности.

-  Зачем ты это делаешь? Думаешь ему нужна твоя помощь, думаешь ему вообще нужно спасение? Ты гонишься за далёким идеалом, почему то забывая о том, что под красивой обёрткой скрывается гнилое нутро. Он уже предал тебя, доказал, что твоя жизнь значит для него не более, чем жизнь, любого другого, заменяемого солдата. Хочешь, чтобы это повторилось?

+1

8

Он говорит мне: «Я не Гудвин, Элли, и даже уже не бог.
Каждое чудо тебе причиняет боль,
Поэтому больше не будет моих чудес,
Будет чужая сказка, дремучий лес,
Не оставайся здесь, Элли, Господь с тобой».

Кашмира остаётся на месте, лишь настороженно наблюдает за перемещениями Рэйгана по комнате, опасаясь проявлять какую-то активность, пока из глаз Лермана не уйдёт это непривычное пугающее почти звериное выражение. Она мысленно вздыхает с облегчением, когда Рэйган оставляет перчатки на столе и вроде бы отвлекается от них. Но теперь сама Фрайзер ёжится под его тяжелым взглядом, одергивая подол свитера, словно лишний прикрытый сантиметр ног как-то сгладит ситуацию. "У него ничего уже не будет хорошо" не это ли пытался сказать ей сам Гектор? Кашмира вздрагивает, как от пощечины, и упрямо сжимает губы в жесткую линию. Даже если так, если Клерик выбрал себе такой путь - это не повод отказывать ему в человеческом участии. Фрайзер на жизненном пути, особенно среди покупателей, попадалось множество людей действительно не заслуживающих ничего, кроме пули в голову. За примером можно не ходить далеко - тот же Кейн. Но Гектора девушка с ними не равняла. У него были принципы, стремления, характер. То, что делает личность личностью.

-Каким "таким", Рэйган? Не убийцей? Не предателем? Тогда я тоже не такая, как все. Но не ты ли говорил мне, что люди заслуживают второго шанса? - в понимании Лермана человечность - это чувства, семейность. У Клерика ценности иные, для него на первом месте - идейность, внутренние ориентиры к которым он идёт, словно в него вшит гигантский компас. Но само существование этих ценностей делает его вполне человечным для Кашмиры, способной понять их хотя бы отчасти второй своей воинской половиной. А ещё признание вины, мундир, наброшенный на плечи в холодном доме, напряженные руки, скользящие по спине, и те краткие всполыхи огня в глазах в ответ на вопрос. "Что с тобой происходит, Гектор?"
-Он человек. Человек, которому тоже бывает тревожно и тяжело. Которому нужна поддержка перед трудным этапом. То, что он порой ставит долг выше чувств, не делает его машиной. Твоя злость мешает тебе принять это - синие глаза блестят упрямым блеском, Кашмира скрещивает руки на груди. Она простила Клерику то, что он предал её, а за убийство жены победительница его и не осуждала. Фрайзер видела Тринадцатый дистрикт, видела арену, войну. Она могла понять, что значит устранение предателя. Рэйган, ориентирующийся в этом вопросе больше на чувства - нет.

-Я не говорю, что ему нужно спасение. Но если бы ему не нужна была помощь - он бы не пришел. Он собирается рисковать собой на фронте, пока мы сидим здесь, как говорящие попугаи в клетке. И что я должна была сделать? Выгнать его, захлопнув дверь? - грудь Кашмиры часто вздымается под тонким свитером, речь становится более быстрой и эмоциональной. Может быть, Гектор и Рэйган правы - она видит в Клерике что-то своё, чего на самом деле в нём нет... И надежда, больше подходящая подросткам Эвердин и Мелларку, когда-нибудь действительно убьёт её. Но к этим предупреждениям Фрайзер упорно оставалась глуха.
-Рэйган, я боюсь за всех дорогих мне людей. За тебя, за маму с папой, за Блеска. И за Гектора тоже. Вы все сейчас в зоне риска и глупо злиться на то, что я стараюсь оказать вам поддержку, хоть как-то. Он не сделал бы мне ничего плохого - для Кашмиры это беспокойство - явление одного порядка. Она старалась ободрить Кристиана, навестила родителей в Рождество, пытается делать всё от неё зависящее, чтобы Рэйган не попал в неприятности, выслушала и поддержала в меру сил Гектора. Брата не отпустила бы от себя ни на шаг, если бы могла дотянуться. Это разные виды любви, но все эти люди имеют право на её внимание, потому что так велит победительнице сердце. И потому что каждый из них по-своему нуждается в ней, хотя не все это признают. В каждом из них нуждается и Кашмира.

+3

9

И почему он решил, что она прозрела? Почему был уверен, что в попытках дать Кашмире ту жизнь, которую она по-настоящему заслуживает, победительница наконец отстегнёт от тела весь груз, с таким упоением тянувший её на самое дно? И как это называется — Стокгольмский синдром? Кажется теперь на месте этого города руины, раз в неделю орошаемые тугими струями кислотного дождя. Надо же почти, как у него на душе сейчас. Рэйган слушает, даже слишком внимательно, пытаясь понять, шутит Кашмира или вправду разглядела в Клерике нечто человеческое. Он давно всё убил, выжег, растоптал, растерзал внутри любые намёки на чувства, оставляя с левой стороны груди безапелляционный вакуум, не только засасывающий внутрь его самого, но ещё и разрушающий любого, кто посмеет прикоснуться к его бездонной пустоте. Он сам его создал, сам годами взращивал и лелеял, позволяя тому в конце концов распластаться до размера бескрайности, и лишь вопрос времени, когда эта миниатюрная чёрная дыра поглотит самого генерала.

-  Он — машина, он сам себя таким сделал, он всегда стремился только к этой цели и чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. Хочешь спасти его, показать, что готова принимать таким какой он есть, дать второй шанс? Только ему наплевать, он будет кивать, глядя тебе в лицо, вести за собой патетическими речами, но в конце концов бросит, как только ты исполнишь свою роль.

Голос стал твёрже, но вместе с тем ушла из него последняя надежда на милосердие. Слова Кашмиры заставляли Рэйгана чувствовать себя некой игрушкой, временным заменителем. Пройдёт война, вернутся солдаты, вернётся Клерик, герой, израненный, рисковавший жизнью, не то что они, тыловые крысы, не державшие в руках ничего тяжелее золоченой ручки. Ну да, куда же им до тебя, бравый генерал, впереди всех бегущий в атаку и бросающийся грудью на амбразуру. Никто не увидит твоего истинного лица, только потому что не хотят видеть. Что если Рэйган значит не больше Соло? Стабильная капитолийская игрушка, времён военного переворота, окручивать таких у Кашмиры было не меньше опыта, чем в точных ударах ножом в уязвимые точки. Почему он решил, что заслужил в её понимании иной ранг?

-  О каком долге ты вообще говоришь, долге предателя-перебежчика? Он идёт на войну не потому что защита Родины, которую до этого он порывался ненавидеть до глубины души, внезапно стала для него первостепенным приоритетом, он идёт на войну потому что не представляет для себя мирной жизни, таким как он всегда надо кого то убивать. Неужели ты рассчитываешь на его возвращение? Сноу никогда не допустит в новый мир человека, запросто меняющего идеологию, в зависимости от выгоды сторон, да он хороший воин и талантливый командир, но армию любят лишь когда идёт война!

Вдох. Выдох. Глаза по прежнему застилает злость, сердце внутри ухает где то в районе горла,  мышцы тугой пружиной сжались в районе солнечного сплетения, а челюсти сжались до такой степени, что на щеках отчётливо проступили скулы. В мыслях наконец сложилась полная мозаика подробностей встречи и от этого стало только хуже.

-  Мой ответ — да! Если я действительно значил для тебя столько, сколько ты пыталась показать. Но ты предпочла действовать у меня за спиной, значит в твоём понимании я заслужил именно это.

Отредактировано Reagan Lerman (Вт, 10 Май 2016 18:11)

+1

10

"Помоги мне, отче, я так устал, я хочу всего-лишь поменьше боли.
Чтобы небо - синь, чтобы воздух - свеж, а она вернулась живой, зараза".
Но во фразе "бойся своих надежд" перебор с сарказмом.

Всё, что связано с Клериком в её жизни, на удивление циклично. Уже был и похожий разговор и похожие эмоции... С Блеском, в Тринадцатом. В тот раз она не приняла сторону брата. Недавно сказав, что жалеет об этом, сейчас Кашмира уже не так уверена. Совершенно бесполезно пытаться перед ней расписывать Гектора черными красками - у неё есть своё представление о генерале, непоколебимое, как любое мнение упрямой победительницы. Даже если в словах Лермана есть зерно истины - Кашмира чудесно знает об этом без лишних напоминаний. Знает и спокойно принимает возможные риски, как Лерман принял её. Вот только принял ли?

-Ты будешь рад, если с ним что-то случится, правда? Откроешь бутылочку шампанского и порадуешься, что твоя подруга детства отомщена. Да ещё так удачно! В лучшем случае, руками войны, в худшем - президента Сноу. Я думала, ты другой, Рэйган. Добрый и справедливый. А ты такой же, как другие капитолийцы. Рад выжать соки из игрушки, если только она не нужна тебе лично! - попытки вывести ситуацию в мирное русло с треском провалены. Кашмира повышает голос, переходя на крик, и в словах её явственно звенят слёзы. Человеком больше, человеком меньше - какая разница, если нет личного интереса или сексуального влечения к объекту. Какая разница, что этот "объект" значит для неё что-то. Что ей, в конце концов, больно слышать, как Лерман говорит об его смерти, как о свершившемся факте.

-Я не рассчитываю на его возвращение. Более того, он сам на него не рассчитывает. Именно об этом он и хотел поговорить - выплевывает Кашмира чуть ли не с яростью, пятясь ещё на несколько шагов, словно боится, что Рэйган сейчас ударит её, как ударил во время похожего разговора Блеск. Фрайзер не признаёт никаких обязательств, кроме тех, что наложила на себя лично. Она сама решила защищать свою семью после возвращения с арены, сама решила пойти на квартальную бойню вместе с братом, сама выбрала Гектора как командира, которому готова подчиниться. И сама приняла решение начать отношения с Лерманом. Ни от одного из принятых решений девушка не отступалась, у неё и в мыслях не было обманывать доверие Рэйгана. Хотя какое доверие там, где начинаются ультиматумы? Клерик, может, не всегда оставлял ей возможность выбора... Но (исключая Восьмой, ныне прощенный) никогда не выкручивал руки вот так.

-Я не хотела причинять тебе беспокойство. К тому же есть вещи, с которыми справиться я могу только сама. Проблема не в том, что я якобы действовала у тебя за спиной. А в том, что ты мне не доверяешь! Как и все, попрекаешь меня моим прошлым. Пусть даже мысленно. Оно всё равно сидит у тебя в голове. Шлюха всегда найдёт возможность уединиться с мужчиной, а убийца - сбежать на войну, да? - голос срывается, потому что горло у Фрайзер перехватывает. Она давится всхлипываниями, стирая пролившиеся слёзы рукавом свитера. Затем резко поворачивается к Рэйгану спиной, на сей раз не позволяя ему видеть себя такой:

-Извини, что не оправдала твоих надежд отмыть паршивую овцу. Может, тебе лучше завести собаку - права была миссис Лерман. Права была сама Кашмира, когда говорила Рэйгану, что именно так всё и будет, рано или поздно. Получилось рано... Но больно от этого не меньше. Как в детстве, когда тянешься к красивому ёлочному шарику, а хрупкое стекло рассыпается в твоей ладони, коварно впиваясь в кожу тысячей острых искр. Глупо было надеяться... Её место не здесь. Её место - там, в Пятом, потому что Кашмира солдат, а армию любят лишь когда идёт война.

+2

11

Кашмира мыслит шаблонами. Это неудивительно, когда с детства живешь шаблонной жизнью, когда заранее знаешь все надежды и ожидания, которые предстоит оправдать, заранее знаешь, в какую академию идти, каким оружием владеть, сколько человек по итогу нужно будет убить. Каждый день ей твердили одно и тоже, мало что поменялось и после квартальной бойни. Победитель отнюдь не свободен, победить всего лишь ещё одна надежда в руках Капитолия, который эту самую надежду вправе хоть на тридцати аукционах разом продавать. Он старался всё исправить, старался разорвать шаблонное мышление, старался показать Кашмире действительно хорошую сторону жизни, ту, к которой Сноу ещё не успел протянуть свои загребущие руки. И что теперь? Весь труд, все надежды и успехи идут прахом и почему, ради кого? Ради одного обмундированного ублюдка? Странно, что Кашмира ожидает от него другой реакции.

-  Дело не в Мэри, а в том, что он разрушает всё на своём пути, к чему бы не прикоснулся. Порой мне кажется, что Капитолий выбрал себе не того символа.

Короткий взгляд на лежащие на столе перчатки, желание бросить их в камин усилилось в разы, и Рэйган делает короткий шаг навстречу развернувшийся спиной Кашмире, останавливаясь за несколько сантиметров до неё, вглядываясь куда то поверх плеча.

-  Проблема не в твоём прошлом, а в твоём выборе. С каждым днём, с момента отъезда я всё больше убеждаюсь, что тебя неосознанно тянет назад. Тебя никогда не устраивает тыл, тебе не нравится мирная жизнь, не нравится терпеливое ожидание, тебе просто необходимо окропить оружие повстанческой кровью, как будто без этого твоя жизнь потеряет всякий смысл. К людям ты тоже тянешься таким же, своенравным, холодным, безжизненным, олицетворяющим саму смерть. Тебе кажется, будто бесполезные тыловые крысы ни на что кроме патетики не способны, так может и правда стоило остаться рядом с ним?

Последние слова были едва ли не выплюнуты в пустоту и после них, голос Рэйгана окончательно затих. Больше не было смысла в доказательствах и громких фразах, убеждениях и констатации печальных фактов. Хотя, ещё кое что он пожалуй сделал бы. Превозмогая желание избавиться от перчаток, Рэйган шагнул к столу, сгрёб за рукоятку лежащий на краю столовый нож, и почти не глядя метнул в противоположную стену. Пролетев пару метров металл острым наконечников вонзился точно возле ручки двери, ведущую в ванну, пережимая замок, принуждая с тихим щелчком войти механизмом в паз.

Отредактировано Reagan Lerman (Чт, 12 Май 2016 09:40)

+1

12

Мирная жизнь с символом... На данный момент Рэйган хочет невозможного. Кашмира не принадлежит себе, как не принадлежала и раньше, продаваясь по указке Сноу. Может, круг её "обязанностей" сейчас и изменился, но она по-прежнему повинуется чужим приказам, чтобы защищать близких. Фрайер не меньше чем Лерман хочет, чтобы война наконец закончилась, чтобы жизнь начала входить в колею. Ей нужно понять, что ждёт их дальше... И ждёт ли. Сидеть в такой ситуации в тылу, позволяя другим решать свою судьбу и не внося никакого вклада - поистине невыносимо. Особенно когда знаешь, что твои навыки достаточно хороши, чтобы не остаться в стороне.

-То, что сейчас происходит - не мирная жизнь. И я не могу сидеть и ждать, притворяясь, что всё в порядке, позволяя кому-то распоряжаться своим будущим. Я устала от этого. Наша мирная жизнь начнётся, когда мы будем свободны, когда война закончится. И я готова за неё сражаться - упрямо твердит девушка, хотя голос её остаётся усталым, несмотря на вроде бы пропавшие из него всхлипывания. Рэйган прав - Гектор разрушает многое вокруг себя, даже их с Лерманом отношения, попав по касательной в радиус, оказались под угрозой. Когда пытаешься создать что-то новое на старом фундаменте - иначе просто не получается. Кашмира любит обоих мужчин по-своему... Но две недели назад она приняла решение остаться с Рэйганом и не собиралась отступаться. Он - воплощение того будущего, к которому победительницу влечет. Теплого, живого, надежного. Но чтобы дойти до него, Фрайзер ещё предстоит развернуться и взглянуть в лицо прошлому. Да, её тянет назад. Но не войдя в шкуру солдата, профи, девушка просто не справится с поставленной целью. Им нужно как-то пройти этот этап... Она ведь предупреждала, что будет трудно. С ней всегда всем трудно, потому что тёмная сторона Кашмиры, как и сущность Гектора, умеет лишь разрушать. Воспоминаний о "мирной жизни" у девушки меньше. Она всегда была связана мыслями об арене, о жатве, о победе... Затем - попытками выжить после игр. Но мир для Фрайзер - это обеды за семейным столом, возможность выехать с Блеском на рыбалку и визжать от ужаса, когда он втащил в лодку угря, которого ты приняла за змею. Роскошь заснуть на плече Рэйгана, не думая о том, куда их отправят завтра и кто из её близких ещё может пострадать, по вине Сноу, повстанцев или её собственной. Свобода, которой Кашмира почти не знала. Девушка оборачивается на знакомый звук рассекающей воздух стали и видит нож, впивающийся в деревянную дверь. Нет сомнений в том, что метнул его Рэйган, и победительница удивленно вздергивает брови. Она совершенно точно его этому не учила. Как много ещё предстоит друг о друге узнать.

-Хороший бросок - несколько мгновений Кашмира переводит взгляд с ножа на Рэйгана и обратно, словно что-то обдумывая... Затем, видимо решив, что они и так наговорили здесь достаточно, чтобы забыть ненадолго о конспирации, делает шаг навстречу Рэйгану и прижимается к мужчине, обвивая его руками за талию:
-Я хочу помочь ему. Но это не значит, что я хочу остаться. Пожалуйста, не злись на меня - она поднимает на Лермана взгляд синих глаз, всё ещё блестящих от слёз, словно не обвиняла только что мужчину в черствости и узкомыслии.
-Мне нравится мирная жизнь. Но пусть она будет настоящей, понимаешь? Чтобы мы могли забрать Таму, чтобы не было больше войны и игр, а я бы без страха рассказала о нас родителям, познакомила тебя с Блеском, перестала быть символом. Иначе я не смогу отказаться от прошлого. Когда всё это закончится - я обещаю тебе поговорить с семьёй. Маме с папой ты нравишься. Они, наверное, поймут... Если я захочу остаться в Капитолии, с тобой - слова звучат робко, запинаясь, словно Кашмира боится, что Рэйган уже мог передумать. Но всё-таки звучат. Первый робкий намёк на мысли о будущем, которых так страшилась Фрайзер. О возможном будущем в Капитолии... В Первом она могла бы стать тренером в академии, могла бы ещё заняться ювелирным делом, например, оценивать камни. Чем заниматься (если всё это вообще когда-либо закончится) в столице, девушка не знает, но чувствует, что её покой - с Рэйганом. Гектор может рассчитывать на помощь и поддержку со стороны Кашмиры, но девушка прекрасно понимает, что понимание покоя у них разное. Устало вздохнув, победительница утыкается лицом в рубашку Лермана, и так уже прилично промокшую от её слёз.

+1

13

Рэйган бы мог простить её, по большому счёту на Кашмиру он злился по стольку по скольку, её вина отмечена лишь по касательной, поддалась провокации, потерялась в своих чувствах, восприняла действительность через призму прошлых обид и переживаний. Гектор Клерик был виноват в его понимании гораздо больше, он как раз и был основным источником двух проблем, не дающий Лерману спокойно воспринимать любое, связанное с ним событие. Ещё больше он злился на себя, за то, что не сдержался, позволил Кашмире увидеть себя таким, направить зародившуюся агрессию непосредственно на неё. Он мог бы, не без труда, но всё это пережить, объятья девушки заставляют внутренний вулкан частично смолкнуть, облачком серого пепла, горького осадка разлиться чувством сожаления и раскаяния, руки его дрогнули и уже было потянулись прижать к себе, утешить, успокоить, но вновь упоминания о Клерике заставляют его плотно прижать ладони к себе, опустив глаза вниз, хмуро сводя брови к переносице.

-  Прости, но я так не могу. Гектор Клерик не будет присутствовать в моей жизни ни словом, ни воспоминанием. Я никогда не прощу его, за всё, что он сделал. Это горькая, но тем не менее правда – я буду рад его смерти, он заслужил, более того, это единственное, чего достойно его бесчестие. Я не меньше тебя, хочу, чтобы война закончилась, хочу мирной жизни и уберечь тебя от всех бед, но пока он вот здесь.

Плотно прижатая к корпусу ладонь встрепенулась, Рэйган отпрянул немного, касаясь похолодевшими пальцами левой стороны груди Кашмиры, туда, где под кожей глухими ударами бьётся её сердце.

-  Тебя всегда будет тянуть не туда.

Он не отказывался от неё, не смог бы при всём желании, однако она должна была определиться, выбрать, наконец оставить в жизни место для одного пути. Пожизненные игры в прятки слишком дорого обходятся их участникам.
Лежащая на груди ладонь скользит вверх, касается ключиц, ложбинки между костями, уходя вверх, цепляя двумя пальцами подбородок, призывно заставляя девушку посмотреть вверх. Со всем способным сейчас жаром, Рэйган прижимается губами к припухшим губам Кашмиры, вкладывая в этот поцелуй чуточку больше, чем просто животная страсть.

-  Я люблю тебя.

Тихо произносит мужчина в самые губы, прежде чем развернуться на каблуках и не оборачиваясь покинуть комнату, вопреки всем известным канонам, не срывая с петель, а тихо прикрывая за собой створку двери.

+1

14

Кашмира не ставит себе задачи сознательно манипулировать Рэйганом. Но вполне уверена в том, что он не сможет смотреть на её слёзы, обнимет, успокоит и всё будет в порядке. Они забудут про этот разговор, тем более, что последние дни им обоим так не хватало ласки. И руки Лермана действительно вздрагивают, девушка уже готовится почувствовать их на своей талии... Но в последнюю секунду Рэйган хмурится. Сердце победительницы падает в пятки. Лерман так часто уступает ей (кроме разве что постели, где Кашмире нравится чувствовать его доминирование), трудно поверить, что есть такие вопросы, договориться в которых с ним не получится. Даже у неё.

Никакие аргументы в пользу Гектора из тех, что есть у девушки, здесь не помогут. Лишь причинят Рэйгану больше боли. И у него есть право считать так, как он считает... Но Кашмира чувствует себя абсолютно раздавленной. В глубине души она понимает, что Лерман прав. Ей нужно прекратить разрываться, это тяжело для них обоих. В конце концов, люди в отношениях (как же до сих непривычно это слово) так не поступают. Но разве война не вносит некоторые коррективы? И Кашмира совершенно не умеет отпускать тех немногих людей, что попали в её сердце. Это нечестно по отношению к ним. Но был ли честен по отношению к Рэйгану её разговор с Гектором?

-Прости меня - тихо просит девушка. Она не в состоянии решить эту задачу сейчас. Чувствуя себя в долгу перед обоими мужчинами, путаясь в свежих ещё воспоминаниях. Нет, отказываться от Лермана Кашмира так же не хочет. Ей нравится их жизнь, те краткие моменты, когда в неё не вмешивается Капитолий. Победительнице просто нужно время, чтобы привести себя к какому-то балансу, чтобы не причинять Рэйгану боли, которой он не заслуживает. Лерман берёт девушку за подбородок, Фрайзер поднимает взгляд и встречает поцелуй Рэйгана. Напористый и одновременно нежный, заставляющий Кашмиру вздохнуть, чувствуя мягкость в коленках. Нет, она не допустит, чтобы эти поцелуи доставались кому-то другому. Но сейчас не хочет пороть горячку, ей нужно прийти к взвешенному решению...

"Что?" последняя фраза Рэйгана шокирует победительницу так, словно у неё над ухом только что выстрелила пушка с арены. Он любит её... Девушка с недавних пор на собственном примере знает, как тяжело решиться на такие слова. Что они означают. Кашмира ещё не говорила их Лерману и уже в этом была перед ним виновата, но... У неё вообще были сложности с подобной формулировкой. Она решилась признаться в любви Гектору, зная, что отпускает его. Что брать ответственность за эти слова не очень-то придётся. С Рэйганом всё иначе хотя бы потому, что отпускать Лермана девушка не хочет. А ещё никто никогда (исключая членов семьи) не говорил ей этих простых слов. Вот так честно, спокойно, искренне. Были комплименты, красивые подарки, всё, что можно предложить дорогой шлюхе за её внимание. Но никто никогда не предлагал ей любовь.

Прежде, чем Кашмира успевает очнуться от шока, Рэйган быстрым шагом покидает комнату. Пару секунд Фрайзер ещё стоит на месте, ошарашенно хлопая глазами. Затем берёт лежащие на столе перчатки Гектора, пересекает комнату и вновь бросает их в сумку. Жест более нервный и менее бережный, чем можно было ожидать. Девушка даже не смотрит, куда они упали. Снова вернувшись к дивану, Кашмира какое-то время сидит на нём, подтянув колени к груди и не двигаясь. В той же позе, в которой её нашел Лерман. Она думает. Вспоминает. Как смеялась, когда Рэйган упал в ванную, купая Таму. Их первую ночь, как он потом нёс её на руках из кухни наверх... Немногочисленные пока, но приятные совместные пробуждения. Когда она пальцем рисовала на груди Рэйгана узоры и шаловливо целовала мужчину в скулу и подбородок. Эти эпизоды тёплые, живые, вызывающие улыбку и заставляющие загораться взгляд. Воспоминания, связанные с Гектором, другие. Тяжелые, непонятные, дурманящие, как опиум. От них победительница хмурится, испытывая тревогу и ноющее чувство в груди... Но и эти образы важны. Чем? Почему она за них так держится? Первое сильное чувство? Горечь незавершенности? Чувство долга? Кашмира запускает руку в волосы, перебирая пряди. Слишком много всего намешано... Она не любит выбирать. Не умеет. Никогда не может сделать это правильно. И сталкиваясь с необходимостью выбора, неизбежно пугается.
-Не могу - жалуется девушка в темноту. Если бы не война, не мысли о том, что она ещё может быть оказаться полезной, отпустить Гектора было бы проще, но... Раздраженно поджав губы, Кашмира поднимается с дивана и выдвигает ящик комода, в который складывала здесь своё оружие. На свет появляются два ножа, потом вжикает молния на кофре, в котором хранится костюм от Старка. Вот только судя по сосредоточенному выражению лица, собирается девушка отнюдь не на съёмки.

+3


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 30.12.3013, Dist.2. How did we ever go this far?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC