Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » Blood, tears and gold...


Blood, tears and gold...

Сообщений 81 страница 100 из 140

81

Тишина спальни убаюкивает, и отголоски приятной истомы в теле снова качают на волнах, когда Люция вдруг заговаривает. Нерону не нравится слышать имя ее мужа, потому что это как раз и противоречит ее словам, но... Он также понимает, что Люции важно сказать то, что просится. А ему важно услышать, что он действительно дорог ей и она надеется, что их отношения - не ошибка, не пустяк. Нерон ловит ее руку, скользящую по его груди, и прижимает ладонь к губам.
- Я знаю, - отзывается он и поворачивается к ней, находя в полумраке ее губы и целуя. - Мне очень хорошо с тобой, - вдруг признается Нерон безо всякого подтекста, вот так просто и незамысловато. Ему хорошо, так хорошо, как только может быть.

Печально только, что утром им приходится разбегаться, хотя они и растягивают пробуждение настолько, насколько возможно, чтобы потом в спешке перехватить завтрак.
- Так больше влезет, - смеется Нерон с набитым ртом. Да, он почему-то ест стоя, но никогда особо не обращал на это внимание сам, а вот Люции бросается в глаза. Сама она кружит по кухне, собираясь, и обсуждает встречу через неделю.
- Даже если мне нужно будет уехать, к этим двум дням я приеду. Остановишься у меня? Остановишься, - лыбится и получает поцелуй со вкусом шоколада, хотя ответить Люция не торопится. Останется-останется, потому что никуда Нерон не уедет.

Конечно, факт того, что в свой очередной деловой визит в столицу мисс мэр Пятого останавливается не в предоставленных ей апартаментах отеля, а в апартаментах Нерона Сцеволы, не остается в тайне, и пресса тут же отзывается комментариями на этот счет. Нерон знает о них, а еще знает, как на них реагирует Люция...
- Послушай, - он выхватывает из ее рук очередную газетенку, - ты взрослая свободная женщина, я тоже никому ничем не обязан. Перестань переживать о том, что о тебе думают, потому что легче от этого не станет. Лучше иди ко мне.
Это "иди ко мне" стало... стало таким привычным, и самое забавное, что Нерон в этот момент сам идет к ней, чтобы обнять и поцеловать, зарыться носом в мягкие волосы и вдохнуть из травяной аромат, поймать мгновение абсолютного покоя, которого не бывает больше никогда. Он постоянно в движении, постоянно занимает себя чем-то, но только с Люцией все останавливается, замирает.

- Ты не считаешь, что мы давно не баловали прессу? - заговаривает однажды Нерон, рассматривая Люцию в мониторе. Он часто обращает внимание на внимание к ним прессы в легкую шутливую форму, словно лишая ее какой-то власти в глазах Люции. - Поэтому я жду тебя первого марта в столице, чтобы отметить мой скромный юбилей, - смеется он, но отказывается сознаваться в возрасте. О нет, никакого пунктика, просто доставляет удовольствие опровергать догадки Люции, пока она не пробивает информацию в сети.
- Очень большой, и ему в подарок нужна большая девочка, - поддакивает Сцевола, и в назначенный день встречает Люцию на перроне. Она снова предпочла качаться в поезде, чем пролететь считанные часы на личном самолете в абсолютном комфорте.

- Сначала мы поедем домой, а к полуночи отправимся в клуб, будут только свои, - улыбается Нерон, не обозначая, сколько будет своих. А их будет много, потому что помимо друзей всегда есть приятели и прочие такие. С большей частью из них он за вечер и ночь может и не пересечься лично, но технически все они приглашены на тусовку в его честь. Таков уж Капитолий, а Нерон не домосед, чтобы ограничиваться семейным застольем в узком кругу родственников. У него вообще нет застолья, все торжество именно здесь, в неоновом свете и музыке потрясного ди-джея, который заводит толпу.

Сцевола крепко держит Люцию за руку, ныряя с нею в самую гущу и тут же обнимая, чтобы ее не отнесло.
- С Днем рождения меня! - кричит он, целуя ее. На танцполе жарко, и биты в ритм сердца. И Люция такая... восхитительная. Конечно, ей все это не привычно, но это его мир, и Нерон хочет, чтобы она стала его частью настолько, насколько для нее возможно.

- Так вот какая ты, Люция, - Инна улыбается, протягивая ей бокал с шампанским и приглашая присесть на диван. В короткую передышку компания друзей Нерона собирается в ложе. Здесь угощения и напитки и пьянящая прохлада. - Красавица!
- Не то слово! - поддакивает Октавиан.
- Нам очень приятно познакомиться, - Юлия протягивает руку. - Я - Юлия.
Нерон потягивает лимонад и подмигивает Люции. Все в порядке.
- Ребята, при планировании апреля учтите, что я беру свою палатку.
Германик ахает, делая вид, что давится виски.
- То есть ты бросаешь меня, предатель? Одна чумовая красотка и все - ты променял брата!
- Да! - смеется Нерон.
- Его сложно винить. Ты храпишь и складываешь на соседей ноги, - вставляет Октавиан.
- А я люблю, когда на меня складывают женские ноги.
- Ну не знаю, я люблю, когда женщина на мне целиком, а не ее отдельные части.

Нерон, правда, уже выпал из беседы. Он целует Люцию в висок, проводит языком по мочке уха, цепляя сережку и потягивая.
- Ты очень красива.

....
.

+1

82

Нерон расписывает мне план на день, а точнее, на ночь и я молча киваю, прося его только по пути заехать в несколько месть, чтобы я могла забрать платье и еще пару необходимых мне вещей. Но это я на автомате, а вообще, я вдруг задумываюсь о словах моего мужчины. Он сказал «домой». Не «ко мне», не «в лофт». Домой. И почему я акцентирую внимание на таком, казалось бы, лишенном подтекста слове?
На эти несколько дней, что я в столице, я вновь останавливаюсь у Нерона и уже негласно располагаюсь в его спальне. Как он сказала, нам не перед кем соблюдать целомудрие, а Рем уже большой мальчик и все понимает. А для меня этот жест был не лишним доказательством, что Нерону со мной хорошо и он не против, что я вторгаюсь в его личное пространство, что он готов им поделиться со мной.
Стою в белье и делаю финальные штрихи макияжа, когда ловлю себя на забавно мысли.
- Родной, а я ведь никогда не была в клубе. Я как будто клубная девственница. – шучу не от большого ума, а скорее от волнения.
Меня немного беспокоит то, что я принимаю капитолийский образ жизни из-за Нерона. Во время Революции мы боролись как раз с этими разгульными вольностями. Мы старадали под гнетом Сноу, пока капитолийцы напивались и объедались на пирах и по ночам в клубах. Сейчас мы свободны, но все так же батрачим, пока богачи продолжают заниматься тем, чем и занимались. Я знаю, что сделать с этим ничего не могу, но то, что я становлюсь частью этого, немного пугает. Разве так должен вести себя мэр Пятого?
Нерон смеется, валясь на кровати и не отрывая глаз от телефона. Аппарат сегодня весь день разрывается от звонков и смсок. Моя любовь говорит, что рад, что лишает меня хоть какой-то девственности. Пропускаю его заявление мимо ушей.
К моменту нашего прибытия, в клубе уже шумно и людно и все вопят еще громче, перекрывая музыку, когда Нерон заявляется всем на глаза. Это и есть «свои»? У Нерона и правда столько друзей или то друзья по случаю? Просто для меня «свои» это Марк, например, он свой и близкий. И еще пара друзей. А здесь толпа и лиц не различить в мигающем свете.
Зато Нерон наслаждается обстановкой, а я пока только сосредоточена на том, чтобы не потерять его. Потому что если потеряю, то потеряюсь сама, а если потеряюсь сама, то точно сбегу отсюда. Мне неуютно. Поэтому для меня спасением оказывается переход в более спокойную и немного более тихую зону, когда мы падаем на диван с Нероном и его компанией, с которой он катается в походы. Ко мне вроде доброжелательно относятся и я не слышу каких-то подколок в комплиментах, а Нерон и вовсе спокоен, ему привычно вертеться во всем этом.
- Мне тоже очень приятно. – отзываюсь я, пожимая руку Юлии. – Нерон рассказывал о ваших поездках.
- Девочка моя, надеюсь, ты не подарила ему себя за этот его сомнительный талант рассказчика. Потому что рассказчик наш малыш – никакой. – ржет Германик.
Мне не нравится, как он ко мне обращается.
- Зато сказочник отличный. – подхватывает Инна.
- За то и отдалась. – шепчу я Нерону, наклоняясь к нему и целуя. – С днем рождения.
А между тем, мой милый посвящает всех, что я еду с ними и то как он это делает  заставляет меня встрепенуться. Я пытаюсь ущипнуть его за ногу сквозь джинсы, но получается плохо, а Нерон наигранно ойкает, только знаю, что ему ничуть не больно. Просто я не люблю выставлять напоказ такие интимные вещи и меня немного ставит в тупик то, как его друзья спокойно это обсуждают и шутят на эту тему. Капитолийские нравы, да. Может быть, когда-нибудь я научусь закрывать на это глаза.
Тем более, что сейчас Нерон так соблазнительно отвлекает меня от разговора, что я тянусь к нему, закрывая глаза и поворачиваясь, находя его губы и не в силах сдержать порыва поцеловать его. Мы так давно не виделись и я очень, очень соскучилась по нему. А мы даже не можем остаться наедине.
- Если ты так будешь делать, - шепчу, провожу пальцами за воротом его футболки, скользя по моим любимым птицам, - то мне придется показать подарок раньше. А его никто не должен увидеть, кроме тебя.
- А что еще Нерон рассказывал о нас? – спрашивает Инна и с интересом, сверкая взглядом и глядя на Нерона с хитрецой в глазах.
- Брось, детка, разве непонятно, что с такой красоткой, как Люция, Нерону было совсем не до разговоров. Иначе я бы очень разочаровался в своем братишке. – Германик салютует Нерону своим стаканом с лимонадом, а я отпиваю побольше шампанского, дожидаясь, когда же расслаблюсь окончательно.
- Германик, хватит стрелять своими пошлыми и совсем не прикрытыми намеками. Люция уже отсела от тебя так далеко, как только возможно. Скоро совсем сбежит.
- Нет, я в порядке. – спохватываюсь я. Мое поведение наверно вызывает у других смех, потому что я в основном молчу, не зная, что сказать, да и мне и некуда слово вставить за этим непринужденным трепом. – Просто мне это все непривычно.
- Не бойся, Люция, мы не кусаемся.
- Ага, только в порывах страсти. – Германику прилетает, а я ловлю боковым зрением, что Нерон хочет закурить.
- Погоди. – останавливаю его и забираюсь в сумочку, чтобы достать оттуда мой подарок.
Я долго думала, что можно подарить человеку, у которого есть все и на много моей фантазии не хватило. Во всяком случае, мне хочется думать о том, что эта вещь будет напоминать Нерону обо мне, если он не из той категории людей, которые все теряют.

подарочек

http://savepic.ru/10034347.gif

Протягиваю ему зажигалку. Сама она сделана из темного сплава, но рисунок на ней загорается неоновым светом в темноте, так что ее всегда можно отыскать. Нерон вскользь упоминал, что играет, так что и рисунок должен ему понравиться, по моим догадкам.
- Пусть твоя партия всегда будет выигрышной, а сигарета подкуренной. С днем рождения, милый.
- Вот так да! Вот что значит терпимость из Пятого с доставкой. – честное слово, каждый раз, когда Германик заговаривает, я подскакиваю от его резкого и внезапно громкого голоса. – Настоящая любовь, друг, это когда твоя женщина благоволит твоим порокам. – мудро изрекает мужчина. 
- Но это не значит, что надо набирать пороки, как колоду карт, Германик. На твои – тебе придется искать женщину в Тринадцатом. – не выдерживаю я и наконец отзываюсь капитолийцу. Наверно, это все шампанское наконец подействовало.
А он только клацает зубами в ответ и лыбится.
А меня немного отпускает, потому что Инна поддерживает меня, выговаривая другу, а Юлия смеется, хлопая в ладони.

не дайте нам намокнуть

http://savepic.ru/10089642.jpg

+1

83

Друзья Нерона встречают Люцию с большим интересом. Как ей в новинку их компания, так и им весьма любопытна новая пассия Нерона Сцеволы, которая не является звездой стриптиза, порноактрисой, тусовщицей или светской львицей. Его спутница сегодня - мэр Пятого дистрикта, о котором многие только слышали, но никогда не бывали, она не из их круга, и хотя Революция многое поставила с ног на ноги, но такой роман, да еще и известного капитолийского скота - экзотика. Поэтому Люция расспрашивают, рассматривают, обсуждают, и Нерону трудно не заметить, как ей непривычно и как она держится его, стараясь не отсвечивать лишний раз.
- Ты им нравишься, не волнуйся, - шепчет Нерон, и Люция улыбается рассеянно и смущенно. - Ты бы почувствовала, если бы я приукрашивал, - он кивает в подтверждение совим словам и тянется закурить, как вдруг она тормозит его, что-тог отыскивая в своей сумочке и протягивая ему. Нерон не сразу различает, что это такое мерцает, но, когда подарок оказывается в руках, видит, что это зажигалка. Он взвешивает ее в руки, откидывает крышку и щелкает. Вспыхивает огонек, и Нерон прикуривает.

- Мне нравится! - и ему действительно нравится. Сложно удивить подарком человека, который может позволить себе все, поэтому именно вот такие вещи, которые пригодятся всегда, самый верный вариант. Нерон отправляет зажигалку в нагрудный карман пиджака. - Спасибо, - целует Люцию. - Будет моим талисманом.

Между тем, пока он курит, между Германиком и Люцие завязывается беседа, и наконец его девочка осваивается с его приятелем, понимая, что лучший прием против него - не давать ему спуска.
- На его пороки женщина должна быть мертвой, чтобы нервы были целы, - вставляет Нерон, пуская кольца дыма. Он обнимает Люцию одной рукой, и, боги, какая же она тоненькая и почти воздушная в этом белом платье, которое так ей идет. Никаких блесток, бриллиантов, цветных пятен,  только самый простой крой и столько изящества! От прикосновений к ней покалывает в пальцах, так она восхитительна. Никогда прежде Нерон не считал себя ценителем женских нарядов, но с Люцией все иначе. Дело не в ее чувстве стиля или внезапном внимании Нерона к этому самому стилю. Дело в Люции.

Они пропадают в клубе еще некоторое время, и стрелка часов где-то между часом и двумя, когда Нерон просит ди-джея выключить музыку, а световикам дать на него свет. Гости охают, жмурясь и отыскивая Сцеволу в луче софита.
- Народ! Спасибо, что пришли, хотя мне и плевать, если бы вы не пришли! - кричит он, вставая на перила, и публика гогочет. - Веселитесь!
Он щелкает пальцами, и вечеринка снова продолжается, а Нерон спрыгивает на пол и возвращается в стоящей поодаль Люции.
- Поедем домой? - улыбается он, и сколько же сначала удивления, а потом облегчения в глазах Люции. Она быстро кивает, беря его за руку, и они просто сбегают.
- Домой-домой-домой, - торопит Сцевола водителя, и тот смеется, качая головой. О да, хозяин сегодня рано. - Спасибо, - вдруг говорит Нерон Люции. - Знаю, для тебя это было испытание, да и ты беспокоишься, что на это скажут твои из дистрикта и Пейлор... Типа, продалась и все такое... - он озвучивает все, как есть, - но для меня было важно, как ты примешь мой круг общения в тесном контакте. И еще одно... Никогда не благоволи моим порокам. Германик не прав, - Нерон улыбается. - Ну, за исключением покера и курения, этого не отнять!
И  разговор ведь коснулся не вредных привычек. Любви. Однако Нерон не развивает эту тему.

Они долетают до лофта в мгновение ока, а на телефон Нерона сыплются сообщения с вопросами, куда он пропал и одно из них от Рема. Он зачитывает его вслух, пока они проезжают последние этажи.
- "Ты сдаешь, старик. Приехал тебя поздравить, а ты свалил! Отдуваюсь тут за тебя. Лофт твой, это мой подарок. Привет Люции!" Тебе привет, - смеется, отключая телефон и отправляя в карман, забирая в руки Люцию. - На тебе ведь нет лифчика, да? Я весь вечер гадаю, - он проводит ладонями по ее спине. - Не мог ни разу нащупать... Ведь так, - кладет их на грудь, - я сделать не мог. Его нет, да?

....

+1

84

Не то чтобы я совершенно смелею, но редкое участие в разговоре принимаю.
- Тебе, наверно, непривычно в Капитолии? – спрашивает Юлия, улыбаясь. – Хотя к нам приехало много людей из дистриктов.
- Наверно, они просто ищут то, чего у них никогда не было. – пожимаю плечами. – Мне нравится в Капитолии, но здесь совсем другие ценности и темп жизни. К этому нужно привыкать. А дом – это дом.
Ну а что еще я могу ответить на ее вопрос? А вообще, Юлия хорошая. Она единственная из всей этой компании выглядит нормальной, не гиперактивной, не болтливой, не шумной. Хорошая девушка и мне вполне комфортно было бы с ней общаться, будь мы в другой обстановке.
А последняя, к слову, очень быстро меняется, потому что Нерон вдруг сползает с дивана и обращает внимание окружающих к себе. Его манера благодарности как всегда пестрит сарказмом и невыразимой любовью к обществу. Так может только он и я никогда не встречала людей, подобных Нерону, кто бы так легкомысленно выражал свое наплевательское отношение к друзьям и знакомым. Он замечательный мужчина, но очень противоречивый. Если ему было плевать на них, зачем устраивать этот бал Сатаны?
Но все же Нерон – именно тот мужчина, с которым я хочу быть, потому что какие бы правила столицы он ни соблюдал, он не забывается, не утопает в этом празднике жизни. Он помнит про меня и это, черт возьми, окрыляет. Мой милый, мой родной предлагает мне поехать домой и я с готовностью соглашаюсь, беря его за руку и мы действительно уходим, не задерживаясь.
- Погоди, а попрощаться с ребятами? – спохватываюсь, но Нерон смеется, целуя меня и тянет за собой.
Мой дорогой подгоняет шофера, чтобы тот поторопился домой, а я смеюсь, поворачиваясь к Нерону, прижимаюсь к нему и целую. Я весь вечер хотела вот так сплестись с ним и не отпускать. Это становится паранойей, навязчивой идеей, желание обнять его, оплести руками, словно спрут и не отпускать. Не могу позволить себе это на людях, но когда мы вот так вдвоем, я могу себе позволить многое.
Но Нерон вдруг заговаривает, точнее благодарит, и мне сначала кажется, что за подарок, но нет. Мой мужчина благодарит меня за мое терпение, понимая, что для меня это было тяжело оказаться в обстановке, которая для меня совсем не типична и что я волнуюсь по поводу репутации. Да, я волнуюсь, но скорее из-за того, что я предаю идеалы, за которые сама боролась. А еще… Я не могу поверить в то, что он говорит. Для него было важно как я приму его друзей? Я? Разве это я должна была принимать их?
Я выдыхаю, смеясь и тянусь к моему человеку, дорогому, неповторимому, не первому, с кем я пытаюсь вновь построить отношения, но хочу верить, что он окажется именно тем, с кем я останусь. Хочу остаться с ним. Я беру его лицо в ладони, но Нерон продолжает говорить про пороки, только это уже неважно. Я не читаю подтекста, даже если он был. Самое важное я уже услышала. Ему ценно мое мнение и я.
- Ты удивительный, порочный мужчина. – целую его мелкими поцелуями, покрывая его лицо. – И мне это нравится.
Мы доезжаем до дома и уже в лифте Нерон читает мне сообщение от сына.
- Вот сыночек, - смеюсь, проводя ногтями по спине Нерона под футболкой, - не заморачивается над подарком. Но можешь передать ему, что я, лично, очень ему за такой подарок благодарна.
Мы едва переступаем порог дома, как мой дорогой заключает меня в объятия и тянет руки к моей груди, выспрашивая, есть ли под платьем лиф. И я бы посмеялась и шутливо отбила его заигрывания, если бы уже и сама не чувствовала дикое возбуждение. С этим мужчиной я не могу держать себя в руках.
- Честно признаюсь, я боялась, что в какой-то момент нас начнут поливать водой и тогда бы у меня были проблемы. – ткань такая тонкая, что точно стала бы прозрачной. А Нерон все о лифчике. - Его нет. – отвечаю все-таки на его вопрос и уворачиваясь от его поцелуев. – Но скоро там кое-что появится. Тебе придется немного подождать.
Я выскальзываю из рук мужчины и убегаю в ванную. Мне нужно всего немного, чтобы распаковать небольшой второй подарок для Нерона. Я не ожидаю, что он как-то удивится или поразится, думаю, он видела и похлеще. Но мне очень хочется сделать для него что-нибудь этакое, потому что для меня это как раз таки в новинку и никогда ничего подобного я себе не позволяла.
Я приоткрываю дверь ванной и выглядываю.
- Нерон? – он отзывается, но с моего ракурса не определить откуда. – Сядь, пожалуйста, на кровать.
Нет, это не стриптиз. Вряд ли я до этого когда-нибудь дорасту, но и то что я делаю сейчас, для меня очень много значит. И наверно, своими приготовлениями я немного убиваю романтику, но у меня какой-то мандраж, как будто боязнь сцены. Только это не страх, а предвкушение того, что должно случиться. Предвкушение очень хорошего и теплого чувства.
Открываю дверь и наконец выхожу. На мне легкий белый пеньюар, который я присмотрела за несколько дней до поездки в Капитолий. Консультант предлагала мне комплект черный с красным, чтобы вызвать страсть. Но тяги к этому я не чувствовала, поэтому выбрала белый комплект. Уж очень легко он смотрелся на модели. И я теряюсь в догадках, как он смотрится на мне, потому что к такому не привыкла.
Я внимательно наблюдаю за Нероном, пытаясь прочитать его реакцию, но свет из коридора падает как-то наискось и я ничего не вижу. А может, это от волнения. Я подхожу к Нерону совсем близко, чувствуя его дыхание на моем животе сквозь тонкую ткань. Касаюсь руками его волос и провожу по ним, перебирая торчащие пряди. А в комнате так тихо, что кажется весь мир замер, остановился и погрузился в абсолютную тишину.
Столько, сколько я испытываю нежности к Нерону, я еще никогда не испытывала. Даже к Рему. Нерон не просто оживил меня, он наполняет меня сам и мне хочется отдавать ему всю себя и даже больше. Да, у этого мужчины много пороков, много недостатков и обстоятельств вокруг столько, что нам бы и не следовало быть вместе. Но мы сейчас вдвоем, наедине в его спальне, в его доме, потому что он предпочел оставить шумную вечеринку в свою честь, только потому что знает, что мне там было не комфортно.
Смотрю на него сверху вниз и он такой невероятный и такой мой.
- Нерон, я тебя люблю.

второй подарочек подъехал

http://savepic.ru/10059971.jpg

Отредактировано Lucia Varys (Ср, 8 Июн 2016 23:50)

+1

85

Люция сдается, отвечая, что никакого-совсем-никакого лифчика нет, и Нерон закатывает глаза от удовольствия.
- Его нет! - он снова целует ее, но Люция выворачивается из его объятий. У нее для него сюрприз, и нетрудно догадаться, что это какое-то умопомрачительное бельишко, которое ему точно понравится. Совершенно точно. Нерон уверен. Однако эта уверенность нисколько не снижает нетерпеливого ожидания.

Пока Люция переодевается, спрятавшись за дверью в ванную, Нерон становится у окна, рассматривая Капитолий под ногами. Обзор отсюда потрясающий, и настроение - тоже. Он сладко потягивается, снимая футболку и бросая на стул, принимается за пряжку ремня на джинсах, но в этот момент Люция окликает его и просит сесть на кровать.
- Любой твой каприз, - отзывается Нерон, делая то, что она просит. Она снова высовывается, зыркая на него, и он видит ее силуэт, осторожно появляющийся перед ним.

Нерон уже давно перестал поражаться чудесам выдумки дизайнеров женского нижнего белья, но вот сейчас... В губы все-таки пересыхают. Люция идет к нему по мягкому ворсу ковра, и эта кисея словно белая дымка кружит вокруг нее. Он протягивает руку, подводя ее ближе, прижимаясь щекою к ее животу и ощущая запах ее кожи сквозь невесомую ткань. Его ладони скользят по ее ягодицам, бедрам, затем снова вверх. Он чувствует, как ее пальцы перебирают его волосы, и от этих прикосновений по телу снизу вверх поднимает теплая волна.
- Нерон, я люблю тебя.
Ее тихий голос кажется в этой тишине таким громким... Нерон замирает, а затем медленно поднимает к ней лицо. Люция смотрит на него снизу вверх, и сколько же ожидания в ее взгляде! Она ждет его реакцию.

Признания бывают разными. Иногда они могут звучать как признание себе - они происходят с осознанием этого факта прежде всего самим собой, и это такое важное открытие, что совершается оно вслух. А есть признания, совершенные уже с осознанием, и это - признание Люции сейчас. Вряд ли она готовилась заранее, совсем на это не похоже, Нерон чувствует, но как же это все... Неожиданно. Да, между ними все серьезно, они встречаются, об их романе пишут в прессе, но никогда прежде речи о любви не шло. Им было хорошо вместе, и это было важно. Слово "любовь" не поизносилось. А теперь...

- Я знаю, - улыбается Нерон, всматриваясь в ее лицо, поднося ладонь к ее щеке и ощущая, как горит ее румянец. - Я это знаю, моя любовь.

..

+1

86

Я жду реакцию Нерона. Именно реакцию, потому что ответные слова о любви… Я знаю, что поторопилась и знаю, как тяжело Нерону дается высказывание чувств. Тем более что так долго между нами было все непонятно. Я почти уверена, что он замнет тему и не буду скрывать, что наверно, мне будет немного обидно. Но с другой стороны, я уже просто не могу молчать о том, как сильно люблю. Для меня все просто, любовь, она либо есть, либо ее нет. И если уж между нами все серьезно, то я хочу, чтобы Нерон знал о моих чувствах к нему. Наверно, нечестно так внезапно ставить его в такое положение, ожидая ответа, которого он попросту может не готов мне дать. Но мне очень хочется, чтобы он знал.
А он отвечает. Он не просто отвечает, он отвечает взаимностью. Так, как я и представить не могла, как я и не надеялась. И внутри все на мгновение замирает, а потом пускается вскачь от это невероятного чувства взаимности. Черт, я как будто всхлипываю на выдохе, улыбаясь и порывисто наклоняюсь к моему мужчине, чтобы поцеловать его. Долго, тягуче, с чувством, нет, не полного удовлетворения, но любви. И не могу оторваться от него, потому что он сейчас мой воздух, мой кислород, моя жизнь. Только он.
- Ты так и не сказал, как тебе подарок. – шепчу ему в губы и, черт возьми, ноги у меня дрожат, так что я готова упасть на колени. – С днем рождения, родной.
Я чувствую его руки, исследующие мое тело под пеньюаром и в этих движениях столько неприкрытого желания и столько нежности. Так умеет только он, только мой мужчина, равных которому нет и не будет, потому что люблю я именно его.
Нерон поднимается, чтобы окончательно избавиться от джинс и белья, мы целуемся и разорваться так боязно, так не хочется лишаться этого тепла. Покрываю поцелуями его плечи, грудь, опускаясь на колени и принимаюсь ласкать его, настойчиво и глубоко. Нерон отзывается на мои ласки едва слышными стонами, его рука в моих волосах и как бы вульгарно мы сейчас ни смотрелись, но это именно то, чего я хочу сейчас. Мой мужчина получается удовольствие т моих губ и рук, я заставляю его шумно выдохнуть, когда возбуждение достигает критичной точки. И я даю ему кончить, потому что нет смысла куда-то торопиться. Он оставил друзей и праздник ради меня и ночь совершенно полностью наша. Я хочу отдаваться ему.
Мы падаем на постель и я быстро лишаюсь трусиков, а вот верх еще некоторое время останется на мне. Это что-то совершенно магическое, потому что то как движутся его руки под легкой тканью вызывает такие острые ощущения, от которых я не могу сдержать стонов, шепча имя моего любимого и прося прекратить эту пытку, потому что терпение мое на исходе. Я очень его хочу.
Мы распадаемся, когда небо уже светлеет и ощущения такие, что не вдохнуть, не выдохнуть. Я все еще подрагиваю от последнего пережитого оргазма и в теле такая приятная усталость, что лениво шевелиться или говорить. Я парю на каком-то облаке и если бы я когда-нибудь курнула травы или приняла дозу, то даже сравнения с кайфом от наркотиков бы мне не хватило. Потому что это все единолично, самодостаточно. А настоящее наслаждение и абсолютное удовлетворение это когда не только ты получает удовольствие, но знаешь, что ты приносишь удовольствие человеку, который тебе дорог. Я люблю Нерона и я хочу, чтобы он был счастлив. Я хочу сделать его счастливым. Таким, каким он бывает только со мной.
- Теперь я готова на любые пытки клубом. – смеюсь на выдохе, устраиваясь под боком Нерона на животе. – Ты делаешь меня развратнее. Этому твоему пороку я готова благоволить.
Мы засыпаем в обнимку, снова задергивая шторы до абсолютной темноты. Для моего тела уже нет никакого смысла просыпаться рано, потом рано мы как раз таки уснули. Да и наверно, я так сильно утомилась от пережитых стрессов, что совершенно забываюсь в постели Нерона, так что когда я проснусь, в кровати, кроме меня никого не будет. Я поваляюсь с минут десять, но потом схожу в душ и спущусь к Нерону, который уже вовсю уплетает завтрак. Для нас завтрак, а для нормальных людей… Даже не знаю, ранний ужин?
- Доброе утро. – прохожу мимо, целуя моего родного между лопаток, вдыхая его запах, пока он, стоя уплетает еду. - Мммм, ты классно выглядишь со спины. - Мелиты нет, но зато на столе стоит вазочка с шоколадными конфетами. Она что, знала, что я приеду? Тем не менее, начинаю сразу именно с конфет, а потом уже кофе. – Я никогда прежде так долго не спала.
Хотя вчера было сказано много того, от чего до сих пор перехватывает дыхание, но акцентировать внимание на этом я не хочу. Мне кажется, нас обоим нужно осознать наше признание.
- Что будем делать вечером? Останемся у тебя? Или… знаешь, после вчерашней вечеринки, мне стало интересно, как ты еще занимаешь досуг. – верчу в пальцах фантик от конфеты. – Я бы попробовала еще раз стать частью твоего темпа жизни. 

+1

87

Губы Люции чуть вздрагивают, но она так ничего и не произносит. Лучше всяких слов, которые она могла бы подобрать, говорит ее поцелуй, такой искренний, порывистый, горячий. Она волшебная, и вдруг тихо напоминает, что Нерон не сказал, понравился ли ему подарок.
- Очень, - улыбается он, усаживая ее к себе на колени, а потом изворачиваясь и опрокидывая ее на спину. Однако, когда он поднимается, чтобы раздеться, Люция тянется за ним, и ее глаза горят. Восхитительная. Она соскакивает с постели, толкая его и становясь на колени перед ним, беря в руки его член, проводя по нему языком и скользя губами. Нерон вжимается в мягкую постель, закрывая глаза, забираясь пальцами в ее волосы, перебирая их, и захлебываясь от ощущений. Он стонет, быстро дыша, и спустя бесконечную сладкую пытку кончает, содрогаясь всем телом, до самой последней клеточки, а Люция поднимается к его губам поцелуями от живота вверх. Они лениво целуются, прежде, чем Нерон ощущает, что готов продолжить эту ночь.

- Мне очень нравится твой подарок, - улыбается он, садясь в ее ногах и стаскивая с нее трусики. Люция сладко потягивается и принимает было опускать бретельки с плеч, но Нерон останавливает ее. - Хочу еще немного полюбоваться.
"Немного" затягивается, и это просто потрясающе. Они движутся в одном ритме, и больше никаких слов. Только горящие взгляды, горячие прикосновения, обжигающее дыхание. Нерон растворяется в ней, теряет ощущение времени, пространства, реальности. Есть только ее глаза, ее полураскрытые губы и ее короткий вскрик, когда она кончает, прижимаясь к нему, извиваясь в его крепких объятиях.

- Ты и была развратная, просто я разбудил в тебе эту суперсилу, - отзывается Нерон поставленным голосом.

Люция засыпает сразу, едва ее щека касается его груди, и Нерон еще некоторое время прислушивается к ее дыханию, не замечая, как и его глаза смыкаются.

Утром (а "утро" начинается далеко за полдень) Нерон просыпается легким и отдохнувшим. Люция спит, и он не хочет будить ее, осторожно выбираясь из-под ее руки и идя в душ, ополаскивается и спускается вниз перекусить. Правда, пока он завтракает, Люция спускается к нему. Ее волосы влажные после душа, она в его халате, подпоясанная широким поясом, и выглядит просто обворожительно. Она проскальзывает мимо него, мимолетно целуя.
- Намек на то, что спереди я мог бы быть покрасивее? - смеется Нерон, наблюдая, как Люция таскает шоколадки. - Скажи, что я тебя разнеживаю.

Сегодня, стоя перед зеркалом в ванной, он обратил внимание, что на столике рядом с раковиной стоят две склянки, которых он за собой не помнил. Это оказались крем и лосьон, которые Люция привезла с собой. Глядя сейчас на Люцию, Нерон ощущает их запах, и непонятная улыбка сама ползет на лицо. Он запоздало реагирует на ее слова, затем задумывается, и Люция напрасно пытается всеми способами развязать ему язык.

- Уже вечер, детка, так что... Собирайся, перед досугом нам надо заехать в одно местечко... - проходя, он шлепает ее и припускает вверх по лестнице. - Быстрее!
Люция одевается и спускается, когда он уже готов и сидит, дожидаясь ее, вертя ключи на пальце. Сцевола окидывает ее взглядом. Красотка в этих джинсиках и пальто, но...
- Едем.
На входе в лифт они нос к носу сталкиваются с Ремом, который только справляется домой.
- Ого! Ну как? Все измазали сливками, а на диване я найду раздавленную клубнику? - смеется он, уступая им место.
- Осторожно, по всему полу - мед, - кричит ему Нерон из-за смыкающихся дверей, и уже Люции поясняет: - Он ненавидит мед.
А она снова пытается выудить, что с нею не так, почему он встретил ее таким взглядом, когда она спустилась, однако Сцевола непоколебим, и только делает таинственные глаза, а потом не сводит их с нее, когда они останавливаются у торгового центра, входят в него, и Нерон казалось без особой цели пробегает по галерее с нарядами, пока не останавливается у одной из витрин всего на мгновение, а потом ныряет в магазин, увлекая за собой Люцию. Продавец-консультант тут как тут.

- Да, вы очень поможете, если примерите на мою девушку то красное платье.
- К нему есть восхитительные туфли, - тут же цепляется девушка.
- Их тоже, - распоряжается он, одновременно задвигая ничего не понимающую Люцию в примерочную. - Доверься мне. - Целует в кончик вздернутого носа.
А пока она преображается, снаряжает одну из девушек с поручением, так что, когда Люция выходит показаться, встречает ее уже с красной коробкой в руках, но не торопится показать что там. Да и забывает, потому что... Потому что Люция просто... дух захватывает.

- Отлично выглядишь, - и это сущая правда. - А эти вещи отправьте по моему адресу, нам они сегодня не понадобятся, - указывает на то, в чем Люция пришла сюда.

- Хочешь узнать про мой досуг? Думаю, у меня есть тот, который не бросит тень на твою репутацию мэра, как если бы я усадил тебя за покерный стол... - говорит он, тормозя машину у здания с высоким крыльцом и красной дорожкой. Его ключи забирает лакей, а Нерон берет Люцию за руку и идет внутрь. В холле оказывается неожиданно много людей, а из дальнего зала доносится музыка.
- Переобувайся, - Нерон открывает коробку, которая все это время с ним, а в ней черные лодочки с невысоким едва заметным каблучком. Сам он снимает кожаную куртку, оказываясь в белой рубашке и черной жилетке, закатывает рукава, дожидаясь, пока вконец ошарашенная Люция снимет шпильки и наденет лодочки, а затем так же стремительно, как и все в этот вечер, ведет ее в зал.

- Кавалеры приглашают дам.
Он смеется, наблюдая за тем, как Люция осматривает зал, столики, за которыми располагаются компании шумные и не очень, и паркет внизу, перед которым играет живой бэнд.

Немного на наш вкус

https://pp.vk.me/c11106/u91470745/141580637/z_91980122.jpg

Потанцуем?

....
..

Отредактировано Aaron Levis (Пт, 10 Июн 2016 21:00)

+1

88

- Нет, ты меня удовлетворяешь. – улыбаюсь я, отвечая на его заявление про нежность.
А Нерон обдумывает мое предложение и я внимательно наблюдаю за тем, как он соображает, что бы такого для меня придумать. Честно говоря, немного нервничаю по этому поводу, Нерону только дай волю, он пустит фантазию в такой загул, что даже спрятаться не выйдет. И не знаю, что он там придумывает, но мне точно не признается. Еще и велит собираться быстрее, отвешивая мотивационный шлепок.
- Эй! – ойкаю и оборачиваюсь к моему мужчине, который спешит в спальню. – Командир…
Я доедаю, потому что дико голодная, а потом спешу переодеться и спуститься к Нерону. Только он так странно на меня смотрит… Что? Я как-то не так одета? Ну, допустим, я знаю, что раздетую меня он больше предпочитает, но раньше претензий по поводу одежды не было. На входе в лифт мы встречаем возвращающегося с вечеринки Рема и между ним и Нероном вновь происходит занимательный разговор.
- Я в замешательстве. Вы умеете друг с другом серьезно разговаривать?  Или это в принципе, невозможно? – спрашиваю, между делом, а Нерон смеется. – Так, что не так с моим нарядом? Слишком просто для столицы? Или для твоей подружки?
Но мой мужчина совершенно отказывается мне отвечать, зато везет меня не куда-нибудь, а в торговый центр. И затея эта не нравится мне все больше, потому что я не понимаю, что он задумал. Да, таинственность, порой, Нерону очень к лицу, но хоть бы намекнул! Но вместо этого он затаскивает меня в один из магазинов и снаряжает консультанта поручением переодеть меня.
- Но Нерон… - конечно, я пытаюсь протестовать, но меня обезоруживают поцелуем и просьбой довериться.
А я верю Нерону, правда верю и доверяю. Поэтому молча ухожу в примерочную и переодеваюсь в платье. Наряд замечательный и платье очень мне подходит и в который раз убеждаюсь, что у Нерона потрясающее чувство вкуса. К женским платьям. Это подозрительно.
- Это подозрительно, что ты так хорошо разбираешься в платьях. Оно замечательное, но я все еще не понимаю, к чему все это.
Мой родной просит меня еще немного подождать, отправляет мои вещи к себе домой, а мы снова куда-то едем.
- На этот раз везешь меня в салон красоты? А, ты хочешь приучить меня к капитолийской моде, чтобы я слилась с местными? – ну правда, что он такой таинственный? Я просто не очень люблю сюрпризы, вот и придумываю одну теорию безумнее другой.
Но в итоге, когда мы входим в зал, все мои фантазии куда-то улетучиваются, а я не могу оторвать глаз от паркетного пола и кружащихся на нем людей. Я на некоторое время теряю дар речи, пока мы проходим в глубь помещения, сливаясь с людьми, одетыми в таком же стиле как и мы и садимся за столик. С интересом осматриваюсь и больше всего мое внимание привлекают, конечно, танцующие пары, которые двигаются так шустро и живо, что от них невозможно оторваться.
- Ты танцуешь? – наконец выдыхаю я, не веря своим собственным словам. – Ты умеешь танцевать? Вот это? Нет, я все понимаю, твой талант к пластике должен был как-то оправдываться, но не этим! Ты привел меня сюда, потому что здесь хорошая кухня, да?
Нерон предлагает убедиться в его талантах лично, притворно оскорбляясь и утягивая меня за собой на танцпол.
- Ладно, ладно, родной я пошутила. Я верю тебе, верю. – смеюсь, идя за ним, но немного упираясь. Вообще-то я не мастак в таких развлечениях. Танцевать могу, но не так здорово как люди вокруг нас. Но мой милый обнимает меня крепко, как тогда, на свадьбе, когда нас выбрали будущими женихом и невестой. И у меня снова перехватывает дыхание, как и тогда. Просто от этого мужчины, когда он так близко у меня ноги подкашиваются. Обожаю его. – Нерон, я так не умею.
Мой упертый, неподражаемый мальчик, он просто просит отдаться ему и довериться и мне ничего не остается, кроме как так и сделать.
- Разве я мало тебе отдаюсь? – тихо спрашиваю я, а Нерон начинает двигаться.
Я никогда прежде не замечала за собой такой ловкости. Да, я норовлю опустить глаза под ноги, но Нерон так внимательно смотрит на меня, не сводит своих глаз с меня и я невольно попадаю в этот капкан. Мы двигаемся так слаженно, в такт живой музыке и да, без осечек никак, но они быстро забываются, потому что мой милый не дает мне зацикливаться на ошибках. Мы кружимся вдвоем и я смеюсь, потому что у меня кружится голова и весь мир плывет перед глазами, то ли от танца, то ли от этого мужчины, который однажды вскружил мне голову метафорически и больше не отпускает. Боги, как же я люблю его и его авантюризм.
- Никогда еще прежде ты не заставлял меня так изворачиваться. – шучу, падая на стул и тянусь к прохладному лимонаду, который поставили на наш столик. – А кто обычно твоя партнерша по танцам?
В этот момент к нам подходит очень бодрого вида старушка, низенького роста, но с улыбкой до ушей. Она тоже в платье и в туфлях на низком ходу и она интересуется у Нерона, почему это его давно не было и где он пропадал. А потом смотрит на меня и как будто все смекает.
- Да ладно? Неужели это и есть твоя партнерша? Давно ты таким увлекаешься?
И в общем-то вечер проходит отлично, за хорошим общением и еще парочкой па, которые мы вытворяем на паркете, но уже под более медленную музыку. И есть в этом какая-то магия, когда в приглушенном свете зала, пусть вокруг нас и множество других пар, таких же как и мы, но чувствуешь себя отреченным от мира. Как будто кроме меня и Нерона в мире больше никого нет. А мы двигаемся на месте, под текущую мелодию саксофона. Мы так тесно сплелись, будто хотим совсем слиться воедино, я провожу пальцами по волосам Нерона, опускаясь на его шею и едва ощутимо касаясь подушечками пальцев разгоряченной кожи. Моя голова покоится на его плече и мне так спокойно, как еще никогда не было и ни словом, ни лишним действием не хочется нарушать эту хрупкую атмосферу отрешенности, только нашего мира на двоих. И так не хочется, чтобы этот танец заканчивался.
Но завтра днем я возвращаюсь в Пятый и после такой же тягуче долгой ночи, как и наш танец, ночи, Нерон провожает меня на перроне на мой поезд.
- Мне будет не хватать твоих противоречивых хобби. – глажу любимого по бородатой щеке и смеюсь от щекотки. – Буду скучать каждую ночь.

+1

89

Сказать, что Люция ошарашена - на самом деле, все равно, что не сказать ничего, потому что она... она более, чем ошарашена. Она не верит, что Нерон умеет танцевать, да и что вообще такие вот развлечения для него.
- Эй, ты мне не веришь? - Нерон делает большие глаза, но недолго держит оскорбленную гримасу, и принимается вывести Люцию на танцпол. Она не торопится, отговариваясь, что плохо танцует, да еще и к тому же давно не делала этого, а для таких фортелей, какие выписывают тут, она даже и не создана. Она все еще отговаривается неумехой, когда он берет ее в объятия и начинает незаметно для нее раскачиваться, задавая ритм, и Люция к собственному удивлению переходит на танцевальный шаг.
- Отдаешься, - подтверждает Нерон, улыбаясь, - и теперь главное - тоже не останавливаться, а двигаться со мной, - и на этих словах выводит ее на вытянутой руке, раскручивая.

По-началу Люция ошибается, но Нерон быстро помогает ей поймать ритм, и она смеется от радости, что у нее получается, и этот ее смех заряжает такой энергией! На самом деле, Нерон не так уж часто бывает здесь, только в компании, но это действительно одно из его... нет, не увлечений. Талантов, пожалуй.

Люция падает на стул, тут же отпивая студеного лимонада из высокого стакана. Она раскраснелась, и теперь пытается освежить себя, обмахиваясь ладонями. Она интересуется, с кем обычно Нерон проводит такие вечера, и в этот момент появляется Агриппина, которая... которая, наверное, жила еще в том тысячелетии, когда эти танцы появились. Оказывается, она хватилась Сцеволу, и теперь, слушая ее забавные извинения, внимательно рассматривает Люцию. Кажется, она Нерона вовсе и не слушает, а только подмигивает на прощание и, ничего не говоря, оттанцовывает к кому-то.
- Ты будешь смеяться, - отвечает Нерон на вопрос Люции, - но это - старейшина из фамилии Крассов, и, между прочим, здесь каждое лицо - не последнее в этом государстве. Да-да, мы не только прожигаем жизнь в борделях, иногда мы устаем и от них, - кивает он. - Ну, а если достаточно отдохнем, то просто поднимаемся этажом выше, - он указывает пальцем вверх. - Там стриптиз, еще выше - казино, на четвертом этаже - девочки на любой вкус... - перечисляет Нерон, наблюдая, как Люция меняется в лице. - Да шучу я! - смеется, а потом с серьезностью добавляет: - Разве можно устать от борделей?

А что до увлечений, то Нерон говорит, что научился танцевать очень давно, сам не помнит, как, и главное, удивлен, что не разучивается без практики.
Они остаются здесь дольше, чем думали, наверное, оба. Просто вечер отличный, и живая музыка, и эти люди, которые здесь только повеселиться и хорошо провести время... Нерон ведет Люцию в медленном танце, и ее голова на его плече... Так не хочется думать, что завтра ему провожать ее в Пятый, откуда она и так едва вырвалась на эти два дня. О, Нерону даже не надо заглядывать в газеты, чтобы понимать, как выглядит для всех ее роман с ним и их встречи в Капитолии. Почему-то, когда он катается к ней, эти визиты такого резонанса не вызывают, а для нее всегда готовы комментарии типа "Мэр Пятого снова в Капитолий. По работе? Или как на работу?"

- Буду скучать, - эхом отзывается Нерон, и по привычке идет до конца перрона, пока поезд не минует его, и ждет, пока последний вагон исчезнет из виду.

До запланерованного тура в поход чуть больше месяца, и за это время они, к общему счастью, видятся. На территории Люции, потому что Нерон вырывается к ней, и несколько раз просто на ночь.
- Напрасно ты не ценишь мой самолет, - смеется Нерон всякий раз.
За пару дней до выезда он присылает ей список того, что следует взять с собой. Погода их будет ждать самая разная - от жаркой днем в полупустынных степях до ночной стужи там же, от дождей в предгорье и до снега в горах.
Люция просматривает список прямо по видеосвязи, оценивая все по пунктам.
- Снаряжение и прочее - на мне. Не забудь купальник. Если его нет, я куплю,, - смеется он. - Это главное.
Ну и последним номером очень общо указаны "Твои всякие женские штучки".

Они созваниваются каждый день, просто в разное время. Иногда только утром, потому что ночью Нерон за покерным столом, иногда поздно ночью, когда Люция заканчивает свои дела. Быть на расстоянии нелегко, но возможно. Просто так невыносимо видеть ее, такую красивую, но не иметь возможность прикоснуться здесь и сейчас. Иногда Нерон ловил себя на мысли, что не понимает, за что ему такое счастье - быть выбранным этой женщиной. Она казалась ему какой-то невероятной.

...В тур по Второму Дистрикту отправляются шесть внедорожников с экипажами по два-четыре человека, и всех этих людей Люция видела и знала по Капитолию, так что, считай, все свои для всех. Германик коротко обрисовывает маршрут, остановки, но Октавий смеется, что все равно никто ничего не запомнит, так что лучше ему просто командовать по обстановке. Их конечное место прибытия через четыре дня - деревня в горах, где будет ждать тепло, уют и прекрасные три ночи в постелях. В это время горнолыжников и сноубордистов там нет, только местные, обсуживающие шале, так что будет тишина и все в их распоряжении.

....
.

+1

90

Подготовка к турпоходу идет полным ходом и я беру официальный отпуск на 10 дней в апреле, стараясь к этому сроку завершить как можно больше дел, чтобы к моему отъезду не было никаких острых проблем. По крайней мере тех, что я могу сейчас предотвратить.
Вообще за это время много чего происходит. Я созваниваюсь с Пейлор и у нас происходит долгий разговор по поводу Пятого и поднимающегося дистрикта. Я уже почти год сижу на посту мэра и нарекания случались. Но к счастью, я с ними справлялась и порой не без помощи Нерона. о котором Пейлор и заводит вкрадчивый разговор.
- Я обратила внимание, ты взял отпуск. Могу я узнать, на что потратишь эти дни?
- Поеду с Нероном и его компанией с экскурсией по краям Панема. Хочу посмотреть новые места.
- Но дело не только в любопытстве, правда? – ее голос даже в трубке звучит строго и мне не нравится этот ее тон.
- У нас с ним отношения. Конечно, и в этом дело тоже.
- Люция, я не то чтобы обеспокоена, но хочу заметить, что твои поездки в Капитолий участились и не всегда по работе. Сомневаюсь, что вы с Нероном обсуждаете дела.
- Астрид, я знаю, что о нас ходят всякие слухи, но, поверь мне, дела Пятого остаются для меня в приоритете.
- Я достаточно хорошо знаю столицу, чтобы не доверять прессе. Я лишь прошу тебя не забывать, где твой дом и что я доверила тебе пост мэра не для того, чтобы ты устроила личную жизнь. После отпуска, я очень надеюсь, ты вернешься к своим обязанностям.
Этот разговор не вызывает у меня ничего, кроме раздражения. Нам с Нероном и так нелегко быть на расстоянии, мы прекрасно понимаем, что у каждого из нас работа и она важна. А еще и Пейлор. Ей легко, она и Цинна вместе и без ущерба для работы. Но Нерону я об этом разговор не рассказываю. Ему не к чему это знать.
Он вообще в предвкушении поездки и даже подготавливает мне список того, что взять с собой еще и так любезно предлагает купить купальник. А я смеюсь, качая головой.
- Я сама подберу купальник, если это так для тебя важно. Заберу перед отъездом.
А еще за этот месяц я и Марк помирились. Он извинился за все, что делал и предложил попробовать вернуться к нашим прежним родственным отношениям. Даже рассказал, что у него наметился роман с какой-то девушкой, но пока рано что-то говорить и имени он не называет. Наверно, из Капитолия. В общем, таить обиду я не хочу, так что наше общение понемногу возвращается в прежнее русло.
Накануне отъезда, я приезжаю к Нерону в столицу, а оттуда мы двинем всей компанией во Второй. Я никогда не была за пределами Пятого где-либо, кроме Капитолия, так что для меня это настоящее приключение. Мы с Нероном едем в одной машине и он за рулем, а я на переднем сидении, на заднем удобно растянулся Рем. Я с увлечением наблюдаю за пробегающим мимо пейзажем первое время, пока картинка не начинает сливаться и я не погружаюсь в сон, загипнотизированная этим видом. Мы выехали очень рано, что достаточно непривычно для капитолийцев.
- А я думала вы и не в курсе о существовании такого времени как пять утра. – смеюсь, глядя на сонные морды, питающиеся кофе.
- Только если это клубное время, детка. – шипит Германик, обжигая напитком язык.
Мы много ездим, еще больше ходим. Признаться, я начинаю понимать, что немного потеряла форму, просиживая кучу времени в мэрии и ноги некоторое время ноют и горят. И какое же счастье по вечерам падать у костра и греть руки под запах углей, жаренного мяса и треп мужчин. Иногда Нерон принимает участие в этой болтовне, чаще бросает редкие едкие фразы, порой молчит и мы обнимаемся, просто вслушиваюсь в окружающую обстановку, но по большому счету не слыша ее. Но больше всего мне нравится, когда гитара преходящая от одного к другому, доходит до рук Нерона и он начинает петь. В эти мгновения, я просто закрываю глаза и отдаюсь мелодии и тихому низкому голосу моей любви. Мне казалось, что уже нет ничего, чем бы он мог привязать меня еще ближе к себе, но всякий раз находится что-то такое… Я уже не могу представить своей жизни без него.
- Когда мне кажется, что ты уже не можешь быть привлекательнее, ты открываешься с новой стороны. Перестань, это заводит. – шутливо умоляю моего мужчину и теснее прижимаюсь, кутаясь с ним в один плед.
А иногда за рулем машины сидит Рем, позволяя нам с его отцом доспать те минуты, которые мы не спим по ночам. Сынок часто смеется, что Нерон очень даже к месту меня взял, потому что сотрясание палатки и звуки исходящие из нее по ночам, отпугивают хищников. И пусть Нерон на меня ругается, но его болтливый сын получает за эту фразу по ушам. Не надо называть мои тихие, с трудом сдерживаемые стоны, отпугивающим рыком.
Я валяюсь на плече Нерона, пока мы едем и кемарю, когда мой милый легко будит меня, целуя в лоб и показывая на какую-то достопримечательность. Я лениво морщусь и открываю глаза, но даже шею вытянуть лениво. Наши ночи с Нероном настолько сумасшедшие, что на утро едва остаются силы на подъем. Это все свежий воздух, я постоянно голодна и постоянно хочу Нерона.
Хотя вот в первую ночь я была слегка шокирована его предложением. Мы встали рано, ложились поздно и я мечтала приложиться к подушке. А коварный Нерон подкрался ко мне со спины и недвусмысленно намекнул, что у него есть для меня предложение.
- Ты с ума сошел! – шикаю на него, пытаясь увернуться от его руки между моих ног, но на самом деле уже сдаваясь с потрохами. – Нерон, вокруг нас куча людей. Нерон, услышат же. Ну, Нерон…
Только разве его от чего-то отговоришь, когда он такой вот соблазнительный и великолепно горячий в эту холодную апрельскую ночь?
А возвращаясь к нашей поездке в машине… Нерон показывает мне горы, сформировавшиеся в силуэт дракона и даже пытается что-то рассказать, но я только возвращаюсь обратно на его плечо и забираюсь рукой к нему под рубашку, проводя ногтями по животу.
- Я уже все равно не встречу ничего, что было бы удивительнее тебя…
Мы много гуляем по горам. И это для меня настоящее испытание. Нерон старается без особой нужны не отпускать меня, когда мы идем недалеко от обрыва, наслаждаясь видом и это и страшно и прекрасно. Я крепко цепляюсь в моего мужчину и только его объятия согревают и успокаивают меня. А иногда и позволяет мне побаловаться, совсем как тогда, когда мы забрели к небольшому горному водопаду, и мне было невтерпеж запустить руку в стекающую воду.
Но вечер все равно – самое магическое время. Я оставляю компанию на некоторое время, чтобы полюбоваться открывающимся с высоты видом на глубокий каньон и горящий на горизонте Второй дистрикт. Нерон оказывается позади меня обнимая, и я накрываю его руки своими, улыбаясь и полностью растворяясь в моменте.
- Не знаю, почему, но мне очень напоминает твой лофт. Наверно, ощущение уюта. И опасности. – смеюсь, изворачиваясь и целуя моего любимого в плечо.

Отредактировано Lucia Varys (Сб, 11 Июн 2016 22:05)

+1

91

Погода для их дикого мероприятия оказывается самая подходящая. Не идет дождь, не задувают ветра, и все складывается в руку. Рем едет с ними, но что-то внезапно без подружки, с которой был в прошлый раз. Хотя, если бы он был с девчонкой, даже совсем с другой, Нерон бы вряд ли заметил подмену, он и сейчас-то реагирует только на факт отсутствия спутницы. Впрочем, это не тот поход, в который ходят парочками, так что ему не так уж и одиноко.
- Со мной эта девочка с идеальными формами, - скалится он, постукивая по гладком корпусу гитары.
В первый день они едут до самого полудня, оставляя за собой столицу Второго и заезжая подальше в нелюдные, далекие от цивилизации места, останавливаясь на обед, а потом делая стоянки то тут, то там, исследуя интересные места или просто чтобы полюбоваться пейзажами, открывающимися со скалистых валунов, оставленных тут с незапамятных времен. Они едут каньонами, пыльными дорогами, и на ночевку останавливаются в ущелье.

Люция полудремлет у костра, и, когда девушки начинают собираться почти спать, тоже соглашается с ними, целуя Нерона и желая не засиживаться, иначе она не пустит его в спальный мешок. О да, Нерон разжился двухместным спальником, который мог превращаться в два добротных одеяла, и это был просто шедевр туристической продукции. Сцевола провожает Люцию взглядом, а потом переводит взгляд на костер. Языки пламени облизывают поленья, и те потрескивают, источая жар. Ночь студеная, как и ожидалось, и Нерон поднимает ворот куртки.
Их палатка видна отсюда, особенно когда Люция зажигает фонарь, и ее размытый силуэт ложится на стены.
- Парни, я спать, - Сцевола поднимается, бросая сигарету в огонь.
- Или не-спать? - хмыкает Октавиан.
- Не суди меня, сам вот-вот отправишься под теплый бочок Целии, - смеется Нерон.

Он закрывает палатку, внутри прохладно, но вполне терпимо. Люция спрашивает, чего это он так рано, и голос у нее сонный, но ровно до тех пор, пока он не прижимается к ней, запуская руку в брюки ее спального костюма, в трусики и проникая между ног. Она пытается его образумить, перехватывая за запястье, но...
- Тш... - шепчет он ей на ухо, спуская ее и свои брюки, и входя. Люция протяжно стонет, утыкаясь лицом в подушку.
Оказывается, одну из таких ночей палит Рем и потом подхихикивает на этот счет.
- Кто бы говорил, - фыркает Нерон как ни в чем ни бывало.
- Ну кто из нас не без греха? - риторически восклицает все всегда слышащий Германик откуда ни возьмись.
- Мы на громкой связи, да? - спрашивает Нерон, приоткрывая глаза и глядя на сияющего Рема в зеркало заднего вида. - Вот говнюки... - бормочет он, снова прикрывая глаза, а вот Люция, сгорая то ли от стыда, то ли от возмущения, не ленится, чтобы дать Рема по ушам, хотя он и за рулем.

- Как вам не стыдно! - доносится голос Юлии, которая едет с Германиком.
- Действительно! - поддакивает Рем.
- Я о вас! Хватит обсуждать... личную жизнь!
- Мы же все - одно. Мы пьем чай из одного котелка, это же... как групповой секс. Орально.
- Фу, бля, Герм! - сдается и ржет Рем, отключаясь.
Люция полыхает и сверкает глазами, и Нерон возвращает ее к себе.
- Он завидует. Иди ко мне.

Они много гуляют, забираясь на скалы и спускаясь в пещеры, узкие лазы. Они находят водопады и скрытые ручьи, напиваясь холодной студеной воды, умываясь. Люция с восторгом впитывает все, что видит, хотя говорит, что удивительнее Нерона быть ничего уже не может. Увы, скорее, это для Нерона в целом мире вряд ли найдется что-то способное его удивить и поразить. А вот влюбить в себя - да.
Вот она стоит и любуется на мерцающий вдали Второй, кутаясь в плед, и Нерон обнимает ее, скоадывая руки на ее животе, и она тут же накрывает их своими ладонями.
- Правда? - спрашивает он, улыбаясь ее сравнению. - Наверное, да. Идем спать? Завтра обещают снег, а значит до деревни нам придется добираться быстро и выехать раньше. Лучше, чтобы снег не застал нас в глуши.

Да, на другой день погода сильно портится. Подымается ветер, и низкие рваные облака плывут по небу, опасно кренясь на горизонт. Сначала начинается дождь, переходящий в ливень, потом бьет град, который все пережидают в машинах, и только потом небо светлеет, открывая путь дальше к горным дорогам.
В деревню они приезжают уже в сумерках, продрогшие, но довольные. Даже непогода может скрасить путешествие, и впечатлений масса.
Нерон несет свой рюкзак и рюкзак Люции. Смотритель шале, в котором все они останавливаются, говорит, что для них с Люцией комната расположена на самом верху, третьем этаже, по соседству с еще одной парой, которая приехала сюда провести выходные. Остальные располагаются на втором. Дом просто потрясающий, большой, просторный, но, чтобы насладиться им, нужно дожить до утра, а пока - горячий душ и ужин за общим столом, жаркое и подогретой вино с яблоками и корицей, от которого Люция розовеет, совершенно восхитительная в теплом вязаном свитере. Нерон пьет безалкогольный глинтвейн, и хозяин пытается убедить его попробовать вино.
- Он у нас трезвенник! - объясняет Германик, зато подливает Люции.

Они сидят у камина, расположившись кто на диване, кто в кресле, кто на кофре. Играют в карты и просто разговаривают, пока всех не начинает наконец смаривать.

Нерон помогает Люции подняться и размять ноги, и они идут наверх.
- Я надеюсь, ты не пожалела? - спрашивает он, натягивая футболку и наблюдая за тем, как она заплетает перед сном косу, стоя перед зеркалом в теплых белых носочках и теплой пижаме. Весьма... эротично, потому что она возбуждает его всегда, но сегодня они оба очень устали. И в этот момент... Нет, стены здесь достаточно толстые, но Сцевола совершенно точно слышит стоны.
- Наши соседи, - догадывается он, глядя на Люцию, и начинает смеяться.

....
.

+1

92

Мы доезжаем до нашего шале в котором и остановимся на три последних дня. Вообще-то я безумно соскучилась по кровати, но так же есть какая-то тоска, что это приключение заканчивается. Наш первый вечер в дома мы проводим за пышным ужином, вином и в теплой обстановке у камина. Германик всерьез задумал меня напоить, подливая раз за разом в мой бокал, но добился лишь того, что меня смарывает сильнее обычного и я сижу на ковре, закинув голову на диван и практически засыпая под тихую болтовню, к которой я уже успела привыкнуть.
Мой родной, видимо, уже тоже засыпает, поэтому поднимает меня за собой и мы удаляемся наверх, желая всем спокойной ночи. Будь я не такой уставшей, я бы точно повалялась в ванне и затащила бы к себе Нерона. Но голова тяжелая и ее магнитом тянет к подушке. А Нерон вдруг спрашивает у меня, не пожалела ли я, что поехала с ним. Боги, какой же он необычный. Где эта его вечная самоуверенность в правильности своих действий, которую я так терпеть не могла, когда мы только познакомились? А сейчас он так спрашивает и действительно ждет ответ.
Я подхожу к нему в тот момент, когда мы оба слышим этот непонятный шум и Нерон первым определяет характер издаваемых звуков. Я смеюсь, качая головой. Какой ужас. Но не это сейчас важно. Обнимаю моего родного за шею и трусь носом о его совсем уже бородатую щеку. Дикий.
- Мне все очень нравится, родной. И я очень рада, что поехала. Мне очень с тобой хорошо, где бы мы ни были. И у тебя отличные друзья. – почесываю его затылок и улыбаюсь, глядя как Нерон чуть ли не мурлычет. Мне кажется он мог бы научиться этому от Регины. Они порой похожи сильнее, чем Нерон и Рем. – Просто не хочется, чтобы это заканчивалось. Давай спать. Еще немного и я усну как лошадь, стоя и тебе придется меня нести.
Соседи нам не мешают, хотя…
- Давай что ли хотя бы просто так кровать пошатаем, чтобы не так обидно было. – смеюсь я сонным голосом и целую Нерона в плечо, на котором лежу.
На следующий день нас ждут катания на лыжах и сноубордах, кто во что горазд, с горки. Кстати теплым костюмом меня обеспечил именно Нерон, сказав что он подберет то, что нужно. Не то чтобы мне нравилось, что он покупает мне вещи, но и переть против него было бесполезно.
Настоящая проблема возникла и я что-то этого совсем не учла, когда мы встали перед подъемником, чтобы подняться в гору. Даже стоя на земле у меня уже внутри все холодеет от перспективы.
- Вы, ребята, отправляйтесь без меня. Я все равно кататься не умею. – я даже лыжи не брала в прокате, зато с интересом понаблюдала как Нерон примеряется к своему сноуборду. И смотрится с ним чертовски круто.
- Там и научишься. – отзывается Германик. – Снег мягкий, так или иначе, но скатишься.
Черный юмор, да? Смотрю на Нерона и отрицательно мотаю головой.
- Я не поеду. - уже от одной мысли, что подо мной будет пустое пространство заставляет меня неприятно вздрогнуть. Это тот порог, который я пока не могу переступить. И, к счастью, мой мужчина не настаивает, но предлагает остаться со мной, чтобы мне не было скучно. Однако, инициативу вдруг перехватывает Юлия.
- Я останусь с Люц. Я не очень хочу кататься.
В общем, так и решаем, а я провожаю моего милого.
- Развлекайся. И будь осторожен, ладно? – целую его и отпускаю на взрослые горки.
А мы с Юлией остаемся наедине и в общем-то в этом нет ничего уж такого плохого. Мы неплохо общались и первое впечатление о ней подтвердилось. Она чуть ли не самая адекватная в компании и очень милая. В ней есть какая-то неиспорченность. Если бы я не знала, что она из Капитолия, я бы подумала, что она не местная.
- Должно быть нелегко встречаться на расстоянии. – заговаривает она, когда речь заходит о моей работе с Нероном.
- Это, да, непросто. – соглашаюсь, а Юлия почему-то смеется.
- У Нерона никогда просто с женщинами не было.
И почему-то мне кажется, что в ее словах есть нечто личное. Об этом и спрашиваю.
- Личный опыт? – но Юлия вспыхивает, принимаясь отговариваться и утверждать, что между ней и Нероном ничего не было и не подразумевалось и что они просто друзья, вот и все.
- Просто я знаю его довольно давно. Но порой кажется, будто совсем не знаю. Как будто он очень тщательно что-то скрывает. И с женщинами у него… не складывалось.
Да, мне не кажется, хотя Юлия и пытается скрыть, но в ее словах звучит неприкрытая тревога за Нерона. Сомневаюсь, что дело только в дружбе, хотя, Юлия очень хорошая и скорее всего я просто выдумываю.
- С какой горки ребята собираются спуститься? – перевожу тему сразу и без уступок той теме, которую хочет развить девушка. Мне нечего сказать о Нероне, у нас все очень хрупко и к тому же, не в моем характере обсуждать мою любовь с кем-то.
Позже, когда ребята накатаются в волю и мы будем встречать их внизу с горячим чаем с ромом, всех, кроме Нерона, конечно. Его я буду встречать поцелуем и горячим кофе с лимоном, а сама буду вкушать какао с парой кусочков маршмеллоу. Вообще, этот напиток станет моим любимым в этой поездке, потому что и по вечерам, сидя в руках моего мужчины, я буду наслаждаться ароматом шоколада.
А еще, Нерон все-таки немного поучит меня кататься на лыжах. На детской горке, что приведет его в несказанный восторг, не говоря о том моменте, когда я все-таки повалюсь на бок как неуклюжий тюлень даже на этом хиленьком склоне. Ногу не подворачиваю, но на сегодня с меня катаний хватит.
- Это, видимо, не мое. Я люблю падать как тюлень замертво, после тебя на постели. – шучу, кряхтя и скрипя, выбираясь из лыж.
А вот что мне точно подходит, так это джакузи на открытом балконе нашего шале. Это довольно необычно, потому что вода горячая, а вокруг падает снег и со склона вид просто потрясающий, на расположенную деревеньку внизу. Деревянные домики покрытые белоснежным одеялом и как-то даже на сердце теплее и уютнее становится. Мы собираемся большой компанией в этом джакузи, кто с пивом, кто с теплым вином, после катаний. Девчонки довольно стонут от ощущений, парни в шутку грозятся, что снимут штанишки, потому что не везде чувствуют тепло.
- Может, ты просто кое-что отморозил? – интересуется Целия у Германия. – Тогда, боюсь, демографическая ситуация Панема оказалась под угрозой.
- Брось, он уверен, что ему и взгляда хватает, чтобы от него залетела какая-нибудь бедняжка.
- Я-то, может, и уверен, но какой в этом тогда кайф для меня?
Единственный мой промах во всей это ситуации.
- Ого-го! Вот это я понимаю, малышка из Пятого. – присвистывает Германик, когда мне приходится сбросить полотенце и оказаться в одном купальнике. – А еще говорят люди из дистриктов не разбираются в моде.
- Не ослепни, Герман. – шикаю я.
- Даже если и так, то увиденного уже не развидеть. – ржет он.
- Я серьезно, вода очень горячая, поэтому  не ослепни. – брызгаю на него водой, а он смеется, прикрываясь и салютуя мне стаканом с виски.
Мой косяк с купальником проявился вот только сейчас, потому что заказывала я его опять на глаз и без примерки, а забрала только в Капитолии. Проблема в том, что на модели он смотрелся натурально и не слишком вызывающе, как для меня. Но оказалось, что он слегка прозрачный. Достаточно прозрачный, чтобы народ успел заценить мою тату на ягодице.
- Как он вообще жив еще? – спрашиваю я, садясь рядом с Нероном, который безумно соблазнительно мокрый и классно выглядит в этой бурлящей воде. Не могу остановить себя, чтобы не забраться в его влажные волосы и проследить, как снежинки тают на его лице.

разврат

http://savepic.ru/10037855.jpg

Отредактировано Lucia Varys (Вс, 12 Июн 2016 13:48)

+1

93

Люция удивленно смотрит на него, а затем отвечает, что все прекрасно и ей нравится быть здесь с ним и его ненормальными друзьями, и Нерон верит ей. Она не умеет врать, так что Сцевола улыбается, жмурясь от того, как она треплет его волосы, подойдя. Он утыкается носом в ее живот, закрывая глаза, и согласно мычит в ответ на предложение лечь спать.
- Давай спать, - повторяет он, забираясь под одеяло и вытягиваясь. Дожидается, когда Люция тоже заберется к нему и обнимет его. - У меня нет сил шатать кровать... - бормочет он сквозь улыбку.

И они спят так крепко, что кто угодно может устраивать оргии прямо на пороге их комнаты, а утром просыпаются отдохнувшие и свежие, нежась и всматриваясь в окно, за которым светится день.
- Отличный день для гор, - Нерон хлопает в ладони, предвкушая вылазку на сноуборде. Накануне они все молились, чтобы повезло, и им повезло. Просто подниматься в апреле приходится высоко, так как ниже по склонам снег почти весь сходит.

Сцевола уже стоит с доской для сноубординга, перетирая с Ремом и Октавианом, откуда они будут спускаться, когда Люция говорит, что дальше, чем они есть, она взбираться не станет. Ну, допустим, Нерон в курсе, что лыжник из нее никудышный, да еще и для высоты, но думал, что она отважиться подняться хотя бы...
- Тогда, может, мне остаться с тобой? Возьмем лыжные палки и будем ходить с ними, - смеется он, указывая вниз по курсу, где какая-то представительная пара прохаживается таким манером на свежем горном воздухе. Однако Люция убеждает его, что ему не следует жертвовать планами, да и Юлия сказывается, что неважно себя чувствует и останется здесь с нею, так что скучно не будет.
- Буду осторожен, - обещает Нерон, и уже через час несется очертя голову вниз по склону, взмывая на виражах. Потрясающее ощущения полета и безграничных возможностей, и только солнце и небо над головой, а вокруг - горы и белые полотна снега, наброшенные на них. Рядом мчится Рем, его красная куртка рдеет языком алого пламени.

Они спускаются совершенно запыхавшиеся и красные от удовольствия, сразу отправляясь за стол, потому что аппетит зверский. Нерон успел загореть за этот день причудливым загаром сноубордиста, и очень веселит Люцию, которую потом тащит учиться кататься на детской горке с искусственным снегом.
- Эй-эй! - он бежит к ней, когда она заваливается на бок. - Цела? - помогает разобраться с креплениями и проверяет, не повредила ли она ноги. - Для первого раза достаточно.
Люция смеется, что она трудный ученик. Любимый ученик - поправляет Нерон про себя, потому что снова в который раз ловит этот момент, когда все вокруг словно застывает, и есть только ее улыбающееся лицо.

Зато джакузи на свежем воздухе приходится Люции по душе, хотя она сначала не верит словам Нерона, что та находится на свежем воздухе с видом на горы. Сцевола и ребята уже нежатся в ванне, когда она появляется, переступая босыми ногами по дощатому полу и ежась под большим теплым полотенцем.
- Забирайся, - подбадривает Нерон, приглашая, и, едва она сбрасывает свое прикрытие... - Кажется, градус повысился, - смеется он, не сводя с нее взгляда. Ее купальник очень... Очень... Очень соблазнительный. - Откуда столько смелости? - шепчет Сцевола, едва Люция усаживается рядом, и не ясно, от жара ванны у нее этот румянец или от не менее жарких комплиментов Германика. Она тихо объясняет, что не подумала, покупая, что будет "так". Нерон обнимает ее за плечо, целуя. - Он точно не растворится? - подначивает он так же тихо, и Люция толкает его.

- Друзья, давайте выпьем за нашу компанию! - предлагает Целия.
- И наши общие венерические заболевания! - подхватывает Германика.
Ребята грозятся изгнать его из тесного круга, если он не перестанет портить моменты.
- Знаешь, я уверен, что ты не умеешь врать, но сейчас вспоминаю, как ты сказала, что у меня отличные друзья... Ты соврала, а я поверил! - смеется Нерон, целуя Люцию в плечо. Она сидит прямо перед ним, устроившись у него на груди как в кресле.

До ужина решено разойтись, переодеться и отдохнуть, и Нерон помогает Люции выйти из джакузи, тут же заворачивая ее в полотенце. Едва они переступают порог их номера, его обходительность как рукой снимает. Он ловит Люцию за край ее укрытия и дергает на себя, оставляя в одном купальнике. Отбрасывает полотенце в сторону и в один шаг оказывается напротив нее, сдергивая трусики.
- После ванны все мои мышцы в таком тонусе... - шепчет он, разворачивая ее к себе спиной, - веришь?
Нерон чувствует себя каким-то пьяным, хотя точно не пил ничего такого. Это просто какое-то наваждение сейчас, голод до ее тела. И ее любви. И они не слышат, как в приоткрытой двери застывает Юлия. Она нашла на террасе часы Нерона, которые он снял перед джакузи, и хотела отдать. Ей кажется, что стрелки замирают, когда она видит их. Нерон движется быстро, прижимая Люцию к себе и зажимая ей рот ладонью, и ее сдавленные стоны делают воздух густым, тягучим, опьяняющим.

...Нерон спускается на ужин первым, пока Люция приводит себя в... в чувство. Он ленив и доволен, и это трудно не заметить присутствующим.
- Вы посмотрите, какой счастливый! - анонсирует его прибытие Германик.
- Это потому что мне сказали, что ты уехал, но ты тут! - Нерон делает кислую мину, падая на стул.
- Ох, ребята, как я не хочу возвращаться...
- Мы можем оставить тебя здесь, - предлагает Сцевола, но интерес его уже переключился на Люцию, которая подходит к ним и садится рядом.
- ... Уеду через пару недель после возвращения в Четвертый, отмечаем там днюху Публия, - доносится голос Рема.
- Отец-то отпустит?
- Ха, отпустит! Я бы даже с собой взял, но у него любовь. Вон, видите!

....
.

Отредактировано Aaron Levis (Вс, 12 Июн 2016 20:42)

+1

94

Неожиданно для меня, но джакузи на улице это очень даже отличная идея, потому что такой контраст температур приносит прямо таки райское наслаждение и все тело так и ломит от теплой усталости, особенно, когда погружаешься в воду по самый подбородок. Мы с моим мужчиной сидим в обнимку и он все норовит пошутить по поводу моего купальника, вновь и вновь вгоняя меня в краску. Кто же знал, что так получится?
И я, конечно, понимала, что купальник может вызвать у него живой интерес с таким вот внезапным сюрпризом, но едва мы переступаем порог нашей спальни, как у Нерона совершенно срывает резьбу. И от его тона и взгляда я и сама завожусь, но только не считаю коридор таким уж подходящим местом.
- Давай хотя бы до кровати дойдем…
Не дойдем, потому что с таким напряжением во всем теле и сладким возбуждением внизу живота, мы уже точно никуда не дойдет. Я стону, цепляясь одной рукой в его ладонь, а другой упираясь в стену, двигаясь на нем и принимая в себе. Так горячо, так страстно, а перед глазами все мутнеет от этого обжигающей похоти и желания. И хотя руки его заняты, но у меня все равно ощущение, что я чувствую их везде, по всему моему телу.
Я вскрикиваю, когда мы кончаем и только то, что Нерон крепко прижимает меня к себе, удерживает меня от падения. Я опираюсь о стену и тяжело дышу. И сил говорить совершенно никаких. Поэтому уже только когда я спускаюсь вниз, к столу и присаживаюсь рядом с Нероном, я наклоняюсь к нему и шепчу:
- Я так понимаю, мне надо сказать тебе спасибо, что ты сдержался до спальни.
- О чем это вы там шушукаетесь, любовнички? – вмешивается Октавий, подтрунивая над нами.
Но я в слишком хорошем настроении, чтобы поддаваться на провокацию. В любом случае, я уже провела с этими людьми кучу времени, засветилась перед ними в прозрачном купальнике, так что есть вещи, на которые лучше стоить закрыть глаза, полезнее для нервов.
Вечер проходит замечательно. Завтра у нас последний день каникул, так что все веселятся как будто впрок, перед возвращением в Капитолий. Только, разве что, Юлия не очень весела. То ли плохо себя чувствует, то ли устала слишком за день.
- Люция, я тут хотела вернуть Нерону часы. Он их забыл, когда вы уходили. Наверно, слишком о чем-то задумался. – она как-то неловко смеется и отдает мне часы. Но за ее смехом и поведением я не читаю правды, что она с Нероном нас не только слышала, но и вскользь видела. Тогда мне было бы действительно очень неловко.
В общем, мы хорошо отрываемся оставшееся время и обратный путь едем, в большинстве своем в молчании. За рулем то Рем, то Нерон и все мы действительно устали. Сейчас Нерон кемарит на заднем сидении, а я сижу впереди с Ремом.
- Ты все-таки не будь таким строгим, бери отца на гулянки. – заговариваю тихо я, чтобы не разбудить мою спящую любовь.
- Я же пошутил. – смеется Рем. Я знаю, что он пошутил, но все же почему-то поднимаю эту тему. – Да и вообще, хватит ему гулять. Пора уже остепениться.
- Странно слышать это от тебя. – удивляюсь, но скорее не словам, а тону, которым Рем вдруг произносит свои слова.
- Ну что же я ему, не сын что ли? – усмехается он в ответ.
- Сын. – подтверждаю. – Единственный и неповторимый.
Возникает пауза и мне кажется, что разговор уже закончен, но парень вдруг заговаривает и снова в голосе сквозит серьезность.
- Скоро до него дойдет.
- Что дойдет? – искренне не понимаю, о чем он, а Рем снова усмехается.
- Что-нибудь, да дойдет. И до тебя – тоже.
- Ты пугаешь меня. – неловко смеюсь.
- Это фамильная черта. – в этот момент Рем скалится и сейчас совершенно похож на отца. И совершенно так же как с Нероном, к нему невозможно не проникнуться.
Мы возвращаемся в Капитолий к вечеру и у меня совсем немного времени, чтобы провести их наедине с Нероном, потому что следующим утром мне уже улетать в Пятый.
- Это был потрясающий отдых. – обнимаю моего милого в постели, перед тем как погрузиться в сон. – Но настоящий отдых, вот так валяться только с тобой и не быть под надзором твоих друзей. Они так блюдут твою личную жизнь. Вот задаюсь вопросом: за тебя переживают или за меня?
И расставаться чертовски тяжело, особенно теперь, когда столько совместных дней позади. Ведь, если задуматься, то это был первый настоящий раз, когда мы с Нероном были так долго вместе, пусть и с его друзьями.
- Я вроде неплохо прошла этап смотрин, да? Впереди твоя очередь. – шучу, конечно, но просто пытаюсь продлить секунды, пока нам не пришлось прощаться вновь на неопределенное время.
И если бы я только знала, что будет впереди, я бы ни за что не уехала.
Следующие две недели мы с Нероном не видимся из-за работы и не смежных графиков. Вырваться не получается ни у него, ни у меня и это гнетет больше обычного. Мне кажется, в наших с ним отношениях наступает такой этап, когда что-то надо менять, делать шаг либо вперед, либо… Даже не знаю, но ощущение перемен, оно просто есть. Только совсем не тех, которые внезапно случаются, больно врезаясь ножом в спину.
Слухи до Пятого доходят с опозданием, но весть о смерти Сцеволы младшего не могла не обойти нас стороной. И мне, признаться, сначала кажется, что это какая-то ошибка, что просто новостники что-то напутали, потому что мне в голову такое не укладывается. Я же говорила с ним всего пару недель назад. Но нет, вот и фото и видео с места аварии, машина в которой он разбился и даже потеки крове на лобовом стекле. Он был не один, с ним была еще небольшая компания друзе из двух человек, они возвращались в Капитолий и просто не справились с управлением в непостоянную весеннюю погоду.
Боги, как же это так?..
Новости застают меня в офисе, мне сообщает секретарь, а потом я уже дохожу и до репортажа и прессы. Я сижу, прикрыв рот ладонью и не могу оторвать глаз от экрана, не чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза и я начинаю плакать. Боги, Рем, боги… Ну как же… Мне начинает казаться, что это какое-то чертово проклятие зависло над этим именем.
- Мисс Сципион, тут…
Секретарь заходит ко мне в кабинет, но я сдавленным голосом прошу его отложить все дела на некоторое время и зайти позже. Он уходит, а я позволяю слезам пролиться вволю, не сдерживая всхлипов. Мне нужно все пару минут, пару минут… Но они затягиваются на полчаса, пока я не иссякаю до опустошения, глухого и черного.
Боги, Нерон…
Я достаю телефон, но никаких смс или звонков от него не было и я звоню сама. Он не берет трубку, но я делаю еще несколько попыток. А потом пишу сообщение:

Я только что узнала про Рема… Милый, мне очень жаль. Хочешь, я приеду, я буду рядом? Нерон, пожалуйста, отзовись, не переживай это один, прошу тебя. Позвони мне, когда захочешь поговорить или просто напиши, чтобы я приехала. Я приеду, хоть сегодня. Пожалуйста, не оставайся с этим наедине.

Я сжимаю телефон до боли, прижимая к губам, чтобы руки так сильно не дрожали и надеясь получить моментальный ответ. Но в душе опасаясь, что ответа и вовсе не будет. Я бы сорвалась с места прямо сейчас и поехала к Нерону, но я знаю, что такое потеря и знаю, как невыносимо вмешательство, порой, даже самых близких. Но так же я знаю, что именно поддержка собирает воедино, после этой боли, да, не полностью, не до конца, но собирает. Медленно и долго. Но Нерон…

+1

95

Апрельские походные каникулы удаются на славу, и Нерон подтверждает, что смотрины Люции прошли успешно,и она в стае. Она только смеется, отвечая, что скоро его очередь.
- Ха, и кто будет смотреть? Марк? Я уже не прошел, - хохочет он. В самом деле, тут все ясно.
Он провожает Люцию, и это прощание такое... какое-то болезненное, с ломотой в суставах как перед гриппом. Так не хочется ее отпускать и так хочется увидеться, а не получается. Сцевола катается в Третий и довольно надолго, и о том, чтобы Люция вырвалась к нему даже под липовым рабочим визитом и речи не идет.
- Скучаю, - улыбается он в ответ на попытки Люции прикоснуться к нему через дисплей. Ну почему она мэр, а? Однажды Нерон предлагает ей бросить все и переехать в Капитолий, он даже обещает, что найдет ей работу, которой в корпорации всегда навалом, и хотя все шутками, и Люция именно так все и принимает, все равно что-то в этом есть, и оба это понимают. Просто, наверное, не дозрели до обсуждения. В конце концов, если идти дальше, такая жизнь порознь с редкими свиданиями - не то, что нужно для отношений.

...Все отходит на второй план, когда ранним утром одного дождливого дня Сцеволе сообщают, что его сын, Рем Сцевола неполных восемнадцати лет в компании нескольких приятелей разбился на пути из Четвертого Дистрикта. Сначала Нерон не реагирует на всю серьезность слова "разбился", и спрашивает, в какой больнице его искать и когда можно будет надрать задницу без ущерба его ударенной голове.
- Сэр, - повисает пауза, - Рем Сцевола скончался на месте.
В какую сторону вращается Земля? Неважно. Нерон просто почувствовал, как шарик под его ногами тряхнуло и запустило в противоположном направлении.

Он долетает до места аварии в считанные часы, но тела уже нет, есть только искореженное авто. Его сына буквально выскабливали из этого лома, и сейчас он в морге. Кто-то говорит, что нужно поехать на опознание. Кто-то забирает у него ключи от тачки, на которой он примчался сюда, и все происходит словно не с ним. Будто это кого-то другого сажают в машину дорожного патруля. И не с ним молчат всю эту долгую серую дорогу. Асфальт темный от прошедшего ливня, дымка застилает все вокруг, и только редкие мутные блики встречных фар заставляют глаза реагировать и смаргивать. Нерон каменеет с остекленелым взглядом, и его расталкивают по прибытии.

- Это Рем.

Люция звонит. Кто-то еще звонит. Наверное, она много раз звонит, Нерон не слышит. Рядом Германик и Октавий. Что-то говорят. Звенит входящее сообщение, Сцевола читает его. Это Люция. Она все знает, да, но он не понимает смысла слов. Отключает звук, убирает в карман куртки. Не чувствует ничего.

В комнате Рема темно, окно полузашторено. Нерон садится на кровать, не раздеваясь, не засыпая, и сидит так долго-долго, пока очередное дребезжание вибрации о входящем сообщении вдруг не тревожит его. Снова Люция.

"Не пиши и не звони".

Произнеси он это в слух, было бы так же, как и "Это Рем". Резко. Сухо. Пусто.

Похороны назначены на следующий день, и он отсиживает эту ночь, не сомкнув глаз. Он не знает даже, что Германик внизу, караулит его, закемарив в гостиной.
Наверное, в этой тишине и темноте он должен вспоминать все о Реме, но не может вспомнить ничего. Вот он был, и вот его не стало. Как же так? Как это возможно? И почему нет слез? Но почему так глухо внутри?

Снова идет дождь, и поле просто закрыто морем черным зонтов. Нерон идет среди них, протискивается, не прячась ни под зонтом ни за черными очками. Он промок и глаза у него красные. И сухие. И он в той же одежде, что и вчера, и белая футболка смотрится, наверное, дико, пусть и под черной кожаной курткой.
Гроб стоит под навесом, и он открыт. Рема подрихтовали, и... Зачем они это сделали? Потому что дыхание Нерона перехватывает, едва он видит его лицо. Живое, будто спящее лицо. Нерон замирает над ним, а затем склоняется и... Это порыв, это так необходимо. Он обнимает Рема, стискивая в объятиях, и Рем такой неожиданно тяжелый и холодный... Нерон зажмуривается что есть мочи, и к горлу подкатывает ком.

Он не помнит, кто отводит его. Его словно оттесняют, и Нерон уже не видит, как после прощания гроб помещают в фамильный склеп. Кто-то что-то сказал о Реме? Ведь должна же была быть эта гребаная речь? Наверное, он должен был сказать что-то? Как отец? Как отец, которым никогда не был? Рем не называл его так, и он себя - тоже. Он говорил, что папаша ему не нужен, что ему всего хватает. Нерон соглашался. Ему так было проще. Он ведь все упустил давно, а по-братски они вроде неплохо сосуществовали, да? Никаких сю-сю или, наоборот, поучений. Всем всего достаточно, да?

Германик предлагает поехать на поминальный ужин, но Сцевола отмахивается.
- Я останусь здесь! - не вопль, а рык раненого зверя. - Отстаньте от меня все! - Он готов врезать Германику, и тот отступается. И очень ошибается, когда решает ненадолго оставить Нерона одного, потому что, когда он возвращается за ним, Нерона нет.

... - Двойной виски и бутылку с собой.

В склепе чертовски холодно, и ночь обещает быть длинной, когда Нерон садится на холодные плиты, отпивая из горлышка. Он принес лампу, и та светится на манер огня, даже мерцает.

- У твоего сына кошмары, а ты как всегда съебываешься! Хотя, при таком отце - кошмары не такая уже и беда, - голос отца звучит издалека, а воспоминание выходит смазанным.
- Тогда без меня он должен даже лучше спать!
- Пьяный ублюдок.

Отец тут же. Нерон смотрит на его плиту и салютует. Собирается было что-то сказать, но молчит. Что-то вроде "Все еще пьяный ублюдок!". Однако выходит внезапно:
- Эту ночь я посижу с ним.
И слезы, копившиеся все это время слезы, рвутся наружу тяжелым, задыхающимся рыданием.

https://49.media.tumblr.com/91ea838d762b6884196b9323b97e8851/tumblr_o4ytwoIlP61ursdxpo2_250.gif

....
.

+1

96

If I could be with you tonight...
I would sing you to sleep,
Never let them take the light behind your eyes...
One day, I'll lose this fight...
As we fade in the dark, just remember
You will always burn as bright

Не пиши и не звони.
Я не выпускаю телефон из рук на протяжении всего дня, чтобы не пропустить сообщение от Нерона. И не пропускаю. Надеюсь увидеть согласие, чтобы я приехала, а вижу…
Не пиши и не звони.
В этом сообщении – все. Невысказанная боль, тоска по ушедшему навсегда сыну, жгучее желание спрятаться от всех, остаться одному. Он не услышал меня и отверг мою помощь. И если бы я не понимала, как ему больно, я бы приняла это на свой личный счет, но… Я знаю это желание забыться, оттолкнуть всех. Нерону тоже нужно время и я очень надеюсь, что он образумится.
А следующие несколько месяцев я наблюдаю за его жизнью только как зритель в театре, наслаждающийся развернувшейся на сцене трагедией. И то не в первом ряду, а где-то в дальних далях амфитеатра. Ни звука не слышно, только пышные костюмы и размытые разрисованные лица.
Я солгу, если скажу, что не пытаюсь написать Нерону, я столько раз берусь за телефон, но всякий раз отбрасываю его, ударяя себя по рукам. Я жду, я надеюсь, что, осознав происходящее, мой бедный все-таки объявится и позволит мне разделить его горе с ним. Ведь Рема и мне не хватает, даже не знаю, много мы с ним не общались, но как-то незаметно я прониклась к нему и его своеобразному подходу к жизни. Он был чудесным мальчиком.
От Нерона нет никаких вестей чуть меньше недели и однажды, когда я уже решаюсь позвонить, звонок проходит мне. Но не от Нерона. Это Германик и в его голосе сквозит неприкрытая тревога, когда он спрашивает меня, нет ли рядом со мной случайно Нерона. Он так и говорит:
- Нерон не у тебя?
Даже не могу припомнить момент, когда бы Герман назвал Сцеволу по имени и это не на шутку меня пугает, кроме очевидного факта, что Германик интересуется местонахождением Нерона. Нет, у меня его нет.
- Германик, что с ним происходит? Где он?
- Я не могу его найти уже несколько дней. И подумал, что, может, он у тебя. Ладно, Люц, мы найдем его, не переживай.
- Герман, подожди… Как он переносит все это? Он не отвечал на мои звонки или смс… Я ничего не знаю о нем.
Германик на секунду тормозит, а потом тихо бурчит в трубку.
- Все будет нормально. Мы найдем его.
Он вновь повторяет это «мы найдем его», по сути не отвечая на мой вопрос и это тревожит меня еще больше. Мне не нравится, что он увиливает от ответа и я понимаю, что все очень плохо. Может мне приехать? Нет, Германик не советует мне это делать и просит, чтобы я на него положилась. Все будет хорошо и блудный сын найдется. Они его найдут и вправят мозги.
- Позвони, пожалуйста, как найдете его. Мне нужно знать, что с ним все хорошо.
Черт возьми, я кусаю пальцы, расхаживая по дому, не в силах найти себе место, я не могу спать и все таблетки успокоительного не имеют никакого действия. Я все перебираю места, куда Нерон мог бы уехать, где мог бы забыться. И все отгоняю от себя навязчивую мысль, что с ним что-то случилось. Он не мог... Он же не мог вот так, поддавшись горю, сделать что-то с собой. Это же мой Нерон, он сильный, он переживет, он должен пережить. И в то же время до меня медленно доходит мысль…
А что я вообще знаю о Нероне? И насколько теперь он мой?
Единственное, что хоть как-то может сейчас отвлечь меня от мыслей о моем любимом – работа. Я погружаюсь в нее с головой, решая любую проблему, даже самую мелкую, участвую в каких-то пробных запусках или присутствую при ремонтных работах, посещаю социальные объекты, подписываю договора. Я берусь за все, лишь бы хоть на время забыть о том, как мучается Нерон и о том, что он не хочет, чтобы я была рядом с ним.
Германик не звонит и более того, он сбрасывает мои звонки, когда у меня кончается терпение и я начинаю ему названивать. От него приходит лишь короткое сообщение, что они нашли Нерона. Но все мои последующие вопросы игнорируются.
Телефон дрожит в мои руках и я чувствую как истерика подкатывает к горлу. Нет, надо держать себя в руках. Надо держать. Они его нашли и Нерон жив, это самое главное.
Но позже… Я просто сожалею, что со мной не случается никакого несчастного случая, от которого я могу впасть в кому, потому что лучше бы мне ничего не видеть и не слышать. Нерон начинает появляться в новостях и имя его пестрит в заголовках о том, что прежний мистер Сцевола вернулся к привычному образу жизни и недолго длился его образ праведника. Фотографии одна за одной предоставляют все доказательства того, что Нерон вновь стал тем, кого я никогда не знала, но кого прекрасно знал Капитолий. И я не узнаю его на фото. Я пытаюсь отыскать его глазами, но нахожу совсем не сразу и не узнаю этого человека. Сколько мы не виделись? Почти полтора месяца, а он похудел и лицо его осунулось, в неоновом свете ламп он выглядит бледно и болезненно, а глаза…
Нет смысла лгать, что все это сказывается и на мне и окружающие это, конечно, видят.
- Я принес тебе завтрак. Когда ты ела в последний раз? Стоит ли мне спрашивать, когда ты нормально спала в последний раз? – спрашивает Марк присаживаясь рядом со мной на стол. Когда-то там рассиживал свой зад Сцевола, когда мы еще терпеть друг друга не могли.
- Я не голодна. – меня тошнит от вида еды.
- Люц, надо поесть. – уговаривает он меня, но вдруг переходит на другую тему. – Тебе скоро ехать в Капитолий. – напоминает. Да, мне скоро ехать в Капитолий. К Нерону по поводу дел.
- Поедешь вместо меня.
И его отказ не принимается. Я вполне имею право поручить это ему, все-таки, он мой помощник.
Позже вечером, я вновь буду рассматривать новости в прессе и отслеживать вместе с папарацци перемещения Нерона по Капитолию. Только так теперь я и могу за ним наблюдать. За его сменяющимися пассиями, за бутылками виски в руках, за истеричной улыбкой в одну секунду сменяющейся пьяным оскалом. Меня тошнит. И хотелось бы сказать, что это фигура речи, но меня в самом деле тошнит и я срываюсь в ванну, чтобы выдать весь, с таким трудом, доеденный мной ужин. Умываюсь и долго смотрю на себя в зеркало. Что происходит?
Я ни о чем не думаю и ни на что не рассчитываю, когда делаю тест на беременность. И мысли мои и вовсе разлетаются подобно птицам от выстрела, когда тест оказывается положительным. Это последняя капля в чаше моего терпения, как последний раунд в русской рулетке, когда знаешь, что пуля достанется тебе.
Я беременна. От Нерона.
И мое сообщение до адресата так и не дойдет, потому что прежде, чем я успею нажать кнопку отправки, меня захлестнет истерика, которую я так долго сдерживала. Я просто опускаюсь на холодный пол в ванной и начинаю рыдать, долго и громко, в голос, не сдерживаясь, от жалости к себе, от жалости к ребенку, растущему внутри меня, от осознания…
Не пиши и не звони.
Я беременна от человека, которому совершенно нет дела.

+1

97

Вспомнить, как принимать наркотики, все равно что вспомнить, как крутить педали велосипеда. Ты просто садишься и все. И едешь. Под горку. Очень крутую горку. И тебя несет, несет, пока не встретится что-то, что выбросит тебя из седла, завертит и свернет шею.

Нерон пропадает несколько суток к ряду, не появляется нигде, и вообще не в курсе, что его ищут. Он не знает, сколько проходит времени, потому что ему все кажется, будто просто затянулся треклятый день похорон и все никак не заканчивается. В притоне на отшибе столицы нет ни рассветов, ни закатов, ты просто открываешь и закрываешь глаза. Трава стелет мягко, убаюкивает, успокаивает, дарит забытье и черные-черные не-сны. Нерон валяется в каком-то шмотье, пропахнувшем запахом опиума, с обчищенными карманами, без куртки и обуви. На потерявшую виды футболку и порванные джинсы, заляпанные рвотой, никто не позарился. После виски на пустой и давно забывший этот вкус желудок Нерона рвало долго.

...Солнечный свет слепит, и блики солнечных зайцев от наполированного капота выжигают сетчатку. Все так ярко, и даже зубы Германика блестят. Нерон падает на заднее сидение и отрубается, не слыша ничего из того, что говорит ему приятель, и тот разоряется, что он и ремень проебал. Почему-то ремень беспокоит его больше всего, даже больше подпорченной обивки салона, которую теперь нужно будет почистить и лучше даже продезинфицировать. Нерон не проебал ремень, хотя, наверное, его уже загнала какая-нибудь шпана из подворотни, потому что тот остался висеть, переброшенным через перекладину на турнике в гетто. Он был так пьян, что не мог сообразить, как повеситься.

Германик объявляет, что не оставит его без глаза, пока Нерон не отмоет налипшее на нем дерьмо и не проспится, хотя на четверо суток его не хватает. Сцевола спит беспробудным сном, и в какой-то момент приятели стали переживать, не умер ли он. Не умер. Нерон просыпается и даже кажется бодрым и оклемавшимся, но только это не бодрость, а нервозность, и он популярно объясняет, что ему не нужны няньки, и ему есть, чем заняться.
- Нерон, слушай, давай поговорим...
- Герм, послушай! - обрывает его Сцевола. - Я не хочу говорить! Съебись, а?

А потом внезапно музыка бьет по вискам, и виски мерцает в стакане. Сцевола достает из кармана портсигар, зажигалку, выкладывает все на стойку перед собой, пока не находит еще один металлический футлярчик. Дорожки выходят ровные, аккуратные, и исчезают, едва Нерон склоняется над ними. Вспышка перед глазами яркая, как неоновый свет, и все следующие дни превращаются в нескончаемую клубную вечеринку.

Иногда он видит сны. Кислотно-яркие. Иногда это - воспоминания. Рем не приходит никогда, приходят всегда какие-то другие люди, и снова - иногда - среди этих гримас возникает лицо Люции. Красивое, спокойное, мягкое. Она смотрит с сожалением, и от этого взгляда, проникающего в нутро, не сбежать, не спрятаться. Она словно что-то хочет сказать ему, рассказать. Только вот... После того, что случилось, это не его история. Поппея, Мессалина, Валерия и другие, которых он даже не запоминает, - вот его истории. Гадкие, безумные, резкие. Он появляется с ними, о них пишут, но Нерону плевать. Ему не интересно. О чьей репутации тут переживать? И уж точно заседание суда ему не попортит карму сильнее, чем уже есть.

- ...В таком случае, помимо возмещения вреда здоровью, общественные работы будут заменены заключением в тюрьме на пятьдесят два дня, мистер Сцевола! Видят боги, мы шли вам на встречу!
Адвокат качает головой, глядя на Нерона, покачивающегося в кресле и рассматривающего в ладонях зажигалку. Если тени достаточно, то знак червей даже мерцает немного. Он все смотрит на него, когда вещица оказывается в ящике для личных вещей. Все вернут по освобождении. Лязг решетки противный, громкий, а цвет формы такой же кислотный, как его сны. Этот звук и этот цвет будут преследовать его долгие-долгие ночи, когда ломка будет такой, что врача будут вызывать прямо в его камеру.
Женщина склоняется над ним, берет за запястье, чтобы проверить пульс. У нее русые волосы и зеленые глаза. У нее красивое, спокойное и мягкое лицо.

А однажды приходит Ирис. Впервые за столько лет... Она откачивает его, а он не может пошевелиться, потому что уже поздно, он уже захлебнулся. А она все давит на его грудную клетку, и макияж ее потек. И течет-течет густой черной жижей ему в рот, и нечем дышать. Страх подбрасывает Нерона над койкой, и он заваливается на бок, пока его пустой желудок опорожняется на пол. На другой день ставят капельницы, и, пока Нерон сидит в кресле, адвокат говорит, что срок его заключения истекает, но нужно помнить, что до полугода - все условно, и если он будет продолжать в том же духе, его вернут обратно, и счет пойдет не на дни и даже не на месяцы. Для контроля лучше всего будет, если рядом с ним будет Арес. Из начальника службы безопасности он снова превращается в его няньку, как когда-то. Даже не смешно.

Нерон закуривает, жадно затягиваясь, и ничего не отвечает. Во рту погано. Внутри погано. Женщина-врач совсем не похожа на Люцию. Ему накануне просто показалось.

....
.

+1

98

Я живу в какой-то прострации следующие несколько дней. Делаю все на автомате и едва ли слушаю то, что до меня пытаются донести. Я все думаю и думаю. Думаю о том, что мне теперь делать с моей жизнью и моим ребенком. Все настолько усложнилось, что… Я никогда еще не была в такой растерянности. Разве что, после смерти Рема, когда все казалось пустым и бессмысленным. Но сейчас многие вещи наоборот обретали смысл. Мысль об аборте всего на секунду приходит в мою голову, но затем бесследно исчезает. Когда-то я мечтала о семье, о любимом муже и детях. Но, видимо, и первому и второму в одно время не сложиться, а отказываться от ребенка только потому что я осталась одна, я не собираюсь.
Все идет по наклонной. Я привыкаю к статусу матери, но беременность свою скрываю настолько, насколько возможно. Пока что свободные платья или футболки позволяют это сделать, да и я не так уж и заметно поправилась.
Марк возвращается с Капитолия и напрямую по поводу Нерона я у него не выясняю, но спрашиваю, как прошел его визит и есть ли какие-то особые новости. Он отвечает, что все по-прежнему и ничего интересного не происходит. Зато сам однажды застает меня совершенно вымотанной, когда меня вновь накрывает паника, вечером в кабинете. Даже не знаю, гормоны это или отчаяние, потому что я вновь натыкаюсь на новости о Нероне. За драку, устроенную в одном из клубов, он угодил в тюрьму. И я просто не могу понять, как его так сильно заносит? Где Германик, черт возьми, где все его друзья, которых было так много?
Марк просто оказывается в нужное время в нужном месте, так что я вся в слезах признаюсь ему.
- Я беременна.
Он не спрашивает, от кого, да это было бы глупо. Он не задает вопросов, не осуждает, не читает нотаций. Он просто обнимает и ждет, когда моя истерика и редкие всхлипы о том, что я не знаю, что делать, закончатся и я успокоюсь. Вечер летний, теплый и тихий, как и объятия Марка, того Марка, которого я любила как брата, как родного человека.
- Я признаю ребенка, хочешь?
- Что… Что ты говоришь?
- Я признаю ребенка своим. Все будут считать, что он мой и у людей не будет повода чесать языком. Я буду рядом и помогу перенести роды и поставить малыша на ноги.
Я не воспринимаю его слова всерьез. А если и принимаю их так, то ни за что не могу принять его предложение. Не только из-за его доброты, которую он проявлял слишком долго, но и потому что для меня это невыносимо. У меня не осталось сил на новые отношения, да и вообще на отношения. После Нерона все выжжено внутри и я уже никого не смогу принять. Я жду ребенка и только малыш у меня и остался. Именно он будет той семейной ценностью, которую мы с Нероном не смогли воплотить вместе.
Время идет, я круглею и о моем положении становится известно. И конечно, это не обходит стороной Пейлор, которая звонит мне, чтобы поговорить как всегда откровенно и без обиняков.
- Это ребенок от Нерона?
- Да.
- Люция, ты понимаешь, в каком ты теперь положении? Ты уверена, что ты сможешь оставаться мэром?
- Я вытяну, Астрид. То, что я беременна не делает меня калекой. Разве я хоть раз облажалась?
- Нет. – спокойно отвечает Пейлор, гася и мой запал. – Но я знаю, что происходящее с Нероном сейчас, очень сильно тебя подкосило. Ты стала невнимательной.
- Я вытяну. – повторяю я тихо.
- Не переоцениваешь ли ты себя?
- Я не буду скрывать, что все это не дается мне легко, но моя работа все еще важна для меня. Я не допущу оплошность, я обещаю.
В трубке возникает пауза, как будто Астрид обдумывает, как бы еще не напрямую сказать мне, что я уволена с должности мэра. Но отвечает она совсем иначе.
- Хорошо. Я очень надеюсь на это. И надеюсь, что твое положение не помешает тебе приехать на совет правления через несколько недель.
Тут уже паузу делаю я. Мне бы не хотелось пересекаться с Нероном.
- По какому поводу? Обычно меня не приглашают.
- Повод весомый. Узнаешь все на месте.
Мне ничего не остается делать, как на четвертом месяце беременности ехать в столицу. Уже нет смысла скрывать свое положение, хотя особо я и не афиширую. К счастью, я уже не катируюсь у прессы, как бывшая подружка, потому что не бывшая и даже не прапрабывшая. И у журналистов есть дела куда поважнее, чем прибивший мэр из Пятого. Хоть в чем-то есть плюс расставания с Нероном.
- Документы о временном отстранении мистера Сцеволы готовы и уже вступили в силу. Если он продолжит игнорировать руководство компанией и дальше, то мы сможем через суд, на совершенно официальной основе, уволить его с поста Генерального президента компании, как не соответствующего требованиям и ненадежного партнера.
Эти слова набатом звучат в голове, пока я мчусь к Нерону в лофт. Я просто… Я не могу так. Да, я дала себе зарок, что я не увижусь с ним и не буду стремиться это сделать. Но после того, что я услышала на совете правления, я не могу оставить все так. Я раздражена, зла и растеряна, если только это все можно испытывать одновременно. Я думала, Нерон хотя бы следит за компанией, хотя и в последнее время распоряжения по станциям стали приходить с опозданием. Но я надеялась, что дело своей жизни он не выкинет просто так, на ветер. Но все собравшиеся, некоторых из которых я знала, они с таким оживлением и нетерпением говорили о сроках, о том, что совсем скоро Нерон потеряет компанию и они одержат еще одну победу над капитолийцем.
Когда я влетаю в лофт, в нем оказывается совсем тихо. Наверно, Мелита просто не успевает меня встретить, потому что я тут же взлетаю по лестнице вверх, на второй этаж и безрезультатно зову Нерона, надеясь, что он откликнется. Я захожу в спальню, в гостевую, в ванную, но его нигде нет. И торможу только перед дверью в комнату Рема. Вот именно сейчас меня как будто подкашивает осознание того, что я ворвалась по сути в чужой дом и пытаюсь вызвать мужчину, который мне уже никто. Отец моего ребенка. Никто.
Я несмело дергаю ручку и дверь поддается легко и даже без скрипа. Запах в комнате немного затхлый и душный, штора задернута не до конца, полумрак придает какую-то обезличенную атмосферу, безжизненную. Комната выглядит пусто, несмотря на то, что заполнена кучей всяких вещей, одеждой, парочкой гитар, разбросанными ремнями, пачками сигарет. Тут же и пепельница и окурки все еще в ней. А рядом набор фотографий…
У меня перехватывает дыхание, потому что эти фото с нашей поездки. И везде Рем – счастливый, беззаботный, глупый и серьезный, задумчивый и бесшабашный. В нем было столько жизни, сколько я ни в ком никогда не видела. И в этой комнате и в этом лофте гораздо меньше жизни, чем в этих фотографиях, чем в человеке, который теперь только и остался глянцевым изображением.
Я сижу вот так еще немного и выхожу из комнаты, вытирая слезы, спускаюсь вниз, когда встречаю Мелиту. Она смотрит на меня испуганно и неуверенно. Но я нахожусь первая, здороваясь с ней.
- Здравствуй, Мелита. Нерон дома?
Она отрицательно качает головой и я киваю. Значит, действительно не судьба. Может, оно и к лучшему. Я разворачиваюсь к выходу и просто дожидаюсь лифта. Еще пара шагов и я уже никогда сюда не вернусь и никогда не увижу Нерона. Но у судьбы какие-то свои планы на мои планы. Потому что в лифте я нос к носу сталкиваюсь со Сцеволой.
Только теперь понимаю, что фотографии в прессе не могли передать того настоящего ужаса, который происходит с Нероном. Сейчас я не узнаю его совершенно, хотя мы так близко. Но меня будто отталкивает и я отступаю на пару шагов. Не могу остановить себя, рассматривая его и пытаясь найти в нем того человека, которого я любила. Он очень похудел, так что щеки теперь даже стали несколько впалыми. Кожа нездорового серого цвета, а глаза наоборот, выделены красным ореолом и окружают воспаленные глазницы, блестящие, болезненные. В глазах не осталось прежней небесной голубизны, они потемнели и потускнели. Осанка согнутая, будто на плечах тяжкий груз, который он не тянет.
- Что же ты наделал…
Мой выдох тихий и против воли и то что я вижу… Он пугает меня, этот человек, стоящий напротив. Очень пугает.
Я как будто сама себя вырываю из страшного сна, стараясь звучать увереннее.
- Я только что с совещания членов правления. Они уже подписали документ о твоем временном отстранении от руководства. – звучу глухо и как-то резко. – Нерон, ты вообще хотя бы в курсе, что происходит в твоей компании? Совет хочет сместить тебя и посадить на твое место своего человека. Нерон! Сделай же что-нибудь, пока ты не лишился семейного дела!

+1

99

...Люция возникает словно из какой-то другой жизни, но стоит почему-то здесь, в холле его лофта, и выглядит она совсем не так, как в его видениях. Да, она красива, очень красива, и что-то в ней изменилось, только не уловить, что, но все же на этом красивом лице - испуг, шок, растерянность. На мгновение она даже теряет дар речи, словно пропускает вдох. А что он?

Нерон движется на автомате, выходит, и за ним выходит Арес, но мужчина становится в сторону, наблюдая за ними, и словно исчезает для всех. Люция шепчет что-то о том, что Нерон наделал, а ему кажется, что она даже вслух этого не произнесла - только шевельнула губами. Оторвать от нее взгляд очень трудно, а вернуть снова - не хватает сил и смелости, что ли. Нерон чувствует себя гадким. Чумным. Прокаженным. Что она забыла здесь? Ведь он...

В эти долгие месяцы мысль о том, чтобы набрать ее номер, приходила... сколько раз? Много. Но всякий раз Нерон видел сообщение, которое отправил ей в тот день, и оставлял попытки. В тот момент, когда он нажал отправить, он словно оттолкнулся от края обрыва и полетел вниз, оставляя ее там, наверху. Чтобы не тащить с собой в эту черную бездну. Его жизнь вдруг показалась ему незаслуженной после того, как не стало Рема, а ведь в Люции и была его жизнь. Она так прочно вошла в нее, вплелась в нее, стала неотъемлемой частью. Но ему не был нужен никто. Он никого не заслужил.

Нерон не заговаривает, шаря глазами по полу, а руками - по карманам в поисках закурить. Люция же вдруг рассказывает о том, что за его спиной уже составлен план о том, как, воспользовавшись его отношением к делу, власти хотят вытрясти его из компании, лишить всего и навсегда избавиться от необходимости играть с ним и часто - под задаваемый им ритм. Он уже хочет ответить, что, спасибо, в курсе, и Германик с компанией уже разыграли все свои козыри, чтобы вправить ему мозги и на этот счет, но тут Люция произносит "семейное дело", и Нерон словно приходит в себя.
- Семейное? - выплевывает он хриплым надорванным голосом. - Тогда туда мне и дорога! Пинком под зад. Нет семьи! Даже того, что от нее оставалось!

Нерон наконец находит сигарету и сует ее в зубы, но забыл зажигалку. Он бросает на Люцию взгляд, и наконец замечает, что в ней стало другим. Эта одежда на ней не сразу дает рассмотреть то, что она беременна. Ему даже требуется некоторое время, чтобы всмотреться и определить, не кажется ли это его опыленному мозгу. Ну, не удивительно. Марик дождался своего, да? Оперативно.
- Семейное дело... - он смягчается, убирает сигарету, сминая ее в руке, - теперь у тебя и Марка, - впервые его имя звучит в его устах без такой привычной поддевки, какая всегда была, - а мое дело... Не знаю. Его нет. Сдохну - Германик похоронит, - не усмешка, а жалкий оскал. Люция молчит, следя за ним блестящими глазами.

Он идет к лестнице на второй этаж, оборачивается:
- Мелита предложила тебе что-нибудь? Или ты уже уходишь? - худая рука цепляется за перила до белых костяшек. Нерон старается выглядеть гостеприимно и безразлично одновременно, но внутри поднимается такая дрожь... Люция в его лофте. Как давно она здесь не была... Как давно его не было здесь. Да, именно так он вдруг чувствует. Будто по-настоящему он был здесь тогда, когда в последний раз они были здесь вместе. В другом мире.

- Нерон, я люблю тебя.
- Я знаю, моя любовь.

...

Отредактировано Aaron Levis (Пн, 13 Июн 2016 21:08)

+1

100

Нерон замечает меня, точно замечает, но отводит взгляд как будто ему противно, как будто он не хочет меня знать и лучше бы и вовсе не знал. Старается меня не замечать, а мне бы… Мне бы хоть намек увидеть на то, что человек, который мне дорог жив и еще не окончательно погребен под этой неживой, пустой оболочкой.
Сначала он не обращает на мои слова никакого внимания, но вдруг срывается и говорит о том, что от семьи в сущности, ничего не осталось. Он не считает себя, как будто речи и не идет о нем самом, как будто себя он уже похоронил. Он не переживает утрату Рема, он сам хочет уйти за ним.
Боги! Как мне хочется подойти к нему, встряхнуть и привести его мозги в порядок, чтобы он понял, что надо жить дальше. Да, надо! Хочу сказать ему о том, что хуже он делает не только себе, но и тем, кто его любит. Но Нерона это не занимает, ему ведь всегда было плевать на других, да?
Но я не успеваю. Он вдруг обращает на меня внимание и ощупывает меня взглядом и видит во мне те перемены, о которых я сама даже забыла, с того момента, как увидела его. Он выплевывает свои слова резко и презрительно.
Нерон считает, что ребенок от Марка.
Мужчина завершает свой монолог словами о смерти и похоронах. А потом пытается как будто сбежать, спрашивая ухожу ли я.
Ухожу. Только прежде…
Прежде, я иду к Нерону, догоняя его на лестнице, поворачиваю к себе и что есть силы отвешиваю пощечину. Когда-то я думала, что прошли те времена, когда мне захочется ударить Нерона. Но оказывается, что с этих времен все началось, на них и закончится.
- Ты… хам, Сцевола. И идиот. И надеюсь по наследству это не передается. – хочется кричать, но выходит какой-то сбивчивый глухой шепот, сквозь зубы. – Это твой ребенок. Хотя, пожалуй, уже только мой.
Я не хочу, не хочу, чтобы мой ребенок знал своего отца таким.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но крик прорывается именно тогда, когда кажется сил уже нет совершенно.
- Все эти четыре месяца я волновалась за тебя! – голос срывается от крика, отталкивающего от стен и звучащего звонко в тишине лофта. – Я ждала, когда ты придешь в себя, когда примешь мою помощь! Каждый чертов день ни о чем не могла думать, кроме того, где ты и что с тобой. Проверяла новости, с ужасом ожидая известия, что ты где-то свернул себе шею. Ни звонка, ни смс, хотя ты знал, что я приеду по одному твоему слову! Ничего!
На меня вновь накатывает истерика, но я ее не замечаю, плача и крича, как будто меня режут без наркоза. В животе режет, да, в сердце болит и каждая косточка ноет, будто сломана. Так больно мне не делал еще никто, даже Рем. Даже после его смерти не было так больно. Была просто пустота, тихая, черная. А Нерон одним безразличным взглядом, одним сухим слово будто снимает кожу заживо. Может поэтому я так отчаянно цепляюсь в себя. Чтобы хоть что-то оставить.
- Не у тебя отобрали семью. Ты сам себя всего лишаешь, по своей же воле. Потому что тебе плевать, нет, не на всех, Нерон. Тебе плевать на себя самого. Если бы тебе было плевать на остальных, ты бы так отчаянно не загонял себя в могилу. Ты не хочешь быть любимым, от того и сам не можешь любить.
Порыв во мне угасает вместе со словами, выплеснутыми с таким разочарованием. Я была готова сделать для него все, что угодно, но он просто сбежал. Стоит ли мне вообще упоминать о том, что он ударился в блуд  и дурь, оттолкнув меня и пойдя по пути наименьшего сопротивления. И у меня больше нет дел к этому человеку, разве что…
- Я тут… - забираюсь в задний карман джинс и достаю сложенный вчетверо клочок бумаги, верчу в пальцах, затем бросая на стол. – Думала, тебе будет интересно. Пусть Мелита выбросит.
А сама ухожу, чувствуя, как все подкатывает к горлу, как тяжело становится дышать. Эти нервы малышу не пошли на пользу, но потерпи, мой родной. Еще немного и все у нас наконец будет хорошо.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » Blood, tears and gold...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC