Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » Blood, tears and gold...


Blood, tears and gold...

Сообщений 121 страница 140 из 140

121

Люция ни в какую не хочет возвращаться (возвращаться?) в Капитолий, говоря, что не может оставить свой ненаглядный Пятый даже по уважительной причине, и к тому же напрасно Нерон сомневается в качестве местного здравоохранения. Да, после Революции здесь узнали, что такое качественная медицинская помощь, но... Дело ведь даже не в капитолийских замашках Сцеволы. Он просто хочет забрать ее к себе. Ее и ребенка.
- Каакааая же тыыы зааанууудааа, - тем не менее шутливо тянет он, закатывая глаза.
Но Люция идет на неожиданную уступку, если это можно так назвать. Конечно, он будет рядом, когда придет срок родов, но он не думал, что настолько. Она предлагает ему присутствовать при рождении малыша, и это... Это вдруг добавляет ярких красок во все, что происходит вокруг. И вдруг почти осязаемо придвигает этот день.
- Я хочу. Очень хочу, - Нерон целует ее. Завтра он уезжает, а через полторы недели назначено совещание по поводу его нескромной наглой персоны как главы компании, поэтому следующий уикэнд он пропустит, но во вторник вечером накануне Большого Дня приедет Люция, так что расставания не будет таким уж долгим. Тем более они регулярно созваниваются, и как обычно в субботу в полдень, когда он обыкновенно оказывался на ее пороге, в дверь стучат и передают Люции ее любимые конфеты. В Пятом теперь есть много чего, но таких конфет нет.

...Дни выдаются насыщенными. Нерон хотя и временно отстранен, но это не мешает ему работать, в том числе в своем офисе. Он не принимает решений, не подписывает распоряжений, а в остальном предоставлен сам себе.
Даже в положении Люция отказывается сократить время путешествия в Капитолий самолетом, и поэтому Нерон встречает ее и ее скромный багаж на перроне Центрального вокзала, куда теперь стекаются все поезда. Это как большое, даже огромное сердце, которое жужжит, гудит, бьется. Он встречает ее прямо на выходе из вагона, подвинув в сторону стюарда, который было потянулся подать ей руку.

- Мелита уже приготовила ланч, а на ужин я заказал кое-что из ресторана, - на неспешном ходу, потому что быстрее степенная и такая округлая Люция теперь уже не может, рассказывает Нерон. Он почему-то взволнован. Да-да, именно. Люция впервые останется у него спустя столько времени. Как хорошо, что она приняла это его предложение и не передумала.

В лофте как всегда идеальный порядок, а что касается комнаты Рема... Мелита собрала его вещи и убрала. Теперь там совершенно пусто, даже Регина не заходит. С самого дня смерти. Будто чувствует. Нерон не в курсе, что первые дни она бродила по  лофту, подходила к двери его спальни и жалобно мяукала, не находя любимого младшего хозяина. Рема она всегда любила больше, и это было взаимно. Вообще она теперь обосновалась в комнате Мелиты и редко показывала оттуда нос. Этим вечером все меняется.

Нерон и Люция уже поужинали, и Люц прилегла на софу в гостиной перед окном с книгой. Рыжий пушистый шар подобрался незаметно, сходу тыкаясь мордочкой в макушку женщины и... честное слово, Нерону показалось, что это ребенок плачет. Кошка словно жаловалась Люции и успокоилась только тогда, когда оказалась у нее на груди.
- Какая любовь, - смеется Сцевола, наблюдая за ними из кресла. Люц поодаль, поэтому он курит, расположившись под вытяжкой. Где-то через пару часов они собираются пойти спать, да и Люция задремала, устав. Постель в спальне Нерона перестелена, и для нее добавлено еще несколько подушек, чтобы ей удобнее спалось.

Нерону же казалось, что его будет мучить бессонница, но ничего подобного. Все куда-то исчезает до самого пробуждения. Душ, завтрак, приготовления к отъезду. Они приезжают к офису корпорации вместе, и плевать, кто что скажет. Заседание обещает быть нервным, потому что Сцевола настоял на том, чтобы он присутствовал при обсуждении членами Совета своего решения, а не только при решающем голосовании.
- Чего хорошего в том, что вас будут обсуждать при вас так, словно вас нет? - спросила тогда Пейлор.
- А чем лучше делать это, выставив меня за дверь?

Ему задают вопросы, и кажется, будто они не просто заранее написаны, но и хорошо отрепетированы. Впрочем, плевать. Нерон готов. И один из вопросов, например, подсунут им самим.
- Какие перспективы вы видите для компании?
- Корпорация моей семьи уже достаточно заслужила, чтобы думать о перспективах. Самое время укреплять успехи, - Сцевола улыбается, толкая перед собой по гладкому покрытию стола черную коробочку, которая загорается синим и воспроизводит голограмму проекта ремодернизации энергетической инфраструктуры Одиннадцатого дистрикта. Ему требуется десять минут, чтобы обрисовать задумку.
- ...И тогда персики мы можем снимать с веток круглый год, - завершает Сцевола.
- Персики? Это метафора? - спрашивает
Нерон встречается быстрым взглядом с Люцией. Все это время она сидит тихо, не подавая никаких реплик. Наверное, ей немного некомфортно в этом серпентарии. Немного, ага.
- И да, и нет. Буквально. Новая система позволит сделать климат-контроль дешевым, но незатратным, и его станет возможно использовать в сельскохозяйственном производстве и компаниям, и частным лицам.
- Ну что же, неожиданный проект, - одобрительно кивает его давний и верный партнер, и в обсуждение тут же включаются остальные. Идея вызывает резонанс, в том числе среди дистриктовских ставленников. Нерон наблюдает за ними не без удовольствия, и подмигивает Люции. Только модератор встречи ставит точку:
- Предлагаю перейти к обсуждению непосредственно нашего вопроса.

Да, высказываются все, и отнюдь не все лицеприятно. Эти месяцы всем очень уж хочется прополоскать, кто-то делает это жестко, кто-то - списывает на "обстоятельства смерти сына", и, честное слово, Нерон не знает, что хуже. Молчать и не вмешиваться трудно. И в какой-то момент Люция может видеть, что он сидит, погрузившись в какие-то свои мысли, глядя словно на нее, и мысли эти не здесь. Иногда по его лицу пробегает тень улыбки.
На процедуре голосования все решается. На самом деле, Сцевола заранее был почти уверен в том, что решится в его пользу, но все равно есть какая-то тревога. И еще он оказывается прав. Голос Люции не оказывается решающим, он только упрочивает его счет, и это здорово.
- Ну что же, - поднимается "старейшина" - сенатор Порций, - временное отстранение завершается. С этой самой минуты ты, Нерон, возвращаешься. Бумажные проволочки оставим нашим юристам. Все свободны! - он хлопает в ладони.
Кто бы как ни голосовал, к Нерону подходят все, чтобы поздравить и пожать руку. Он одинаково улыбается всем, но за улыбкой - ничего. Иное дело в улыбке, адресованной Люции, которая подходит последней и тоже протягивает руку, а Нерон перехватывает ее и целует. Предлагает сесть. В конференц-зале только они одни.

- Теперь главная повестка дня. Ты знаешь, как мы назовем сына? - спрашивает он внезапно, совершенно сияя. - Думал об этом, пока вы тут перемывали мне косточки.

....
...

+1

122

Нерон соглашается присутствовать на родах и мы засыпаем с чувством полного удовлетворения этим днем. Да, пусть еще много вопросов остается в подвешенном состоянии, но все же нельзя отрицать очевидный прогресс в наших отношениях. А как оно дальше будет, будем смотреть по ситуации.
Мой дорогой уезжает, но через неделю я поеду в Капитолий, чтобы присутствовать на голосовании членов правления и остановлюсь у Нерона в лофте. Откровенно говоря, я испытываю какой-то трепет. В последний раз, когда я была у него, в лофте было так тихо, нелюдимо, пусто без Рема, тем более, что мы с Нероном так сильно повздорили. Не представляю, каково теперь Нерону живется в этом большом пространстве, среди кучи комнат, в которых кроме него никого теперь и быть не может. Не говоря о спальне Рема. Остались ли все еще вещи сына в спальне?
Но когда я приезжаю в столицу, в лофте все именно так, как и прежде, словно и не было этого кошмара. Я не в курсе, что Нерон в тот день, когда я приехала к нему, разнес все в гостиной после моего отъезда и сейчас ничего не говорит о том, что в комнате был погром. Все на своих местах и как будто ожидает, когда кто-нибудь привнесет немного жизни в этот шедевр дизайна.
- Знаешь, по этому виду я скучала больше всего. – говорю моему родному, присаживаясь на софу, чтобы немного отдохнуть после ужина. 
С того самого момента как мы приехали, мы с Нероном постоянно держимся рядом, в поле зрения друг друга, будто боясь потеряться. Я так точно боюсь, потому что лофт все еще кается мне слишком большим. Но когда-нибудь здесь будет бегать наш малыш, оживляя все своим радостным смехом.
- Мне кажется, мелкий здесь будет чувствовать себя как в сказочном замке. Не потерять бы его в этих палатах. Детки такие шустрые, когда начинают ползать. – смеюсь, протягивая руку к Нерону. Я попросила его пододвинуть кресло ближе ко мне, чтобы в любой момент я могла к нему прикоснуться.
В какой-то момент над моей головой материализуется Регина, жалобно мяуча и не переставая трется о меня головой, бодая и выпрашивая ласки. Я не видела ее, когда приезжала, но сейчас бедная красотка кажется мне несчастной и я не могу не забраться пальцами в ее шерсть, чтобы погладить, почесать. А Регина не уходит, насытившись, наоборот, устраиваясь на мне и мурча у меня под носом. Нерон не может не высказаться по этому поводу, смеясь. А я откровенно говоря даже не понимаю, откуда у кошки ко мне столько любви и почему она не пошла к Нерону, как к хозяину.
- Как и моя к тебе. – улыбаюсь, задумчиво проводя пальцами по ладони мужчины, которую он подставил мне для моих маленьких прихотей. – Если бы я могла, я бы тоже устроилась на тебе. Но в ближайшие несколько месяцев, если я это сделаю, то просто напросто раздавлю тебя. Но когда после родов будет можно, я очень рассчитываю, что раздавишь меня именно ты.
Глаза Нерона блестят в свете ламп. Знаю, родной, мне тоже очень тебя не хватает, но врач запретил любые стрессы для малыша, опасаясь за его жизнь. Нам надо просто потерпеть. В конце концов, если уж совсем по-честному, то это у меня не было секса уже больше полугода, а кто-то менял женщин, не утруждая даже имен их запомнить. Но какой смысл сотрясать воздух? Все теперь позади.
Я вижу, что Нерон немного волнуется перед завтра и поэтому стараюсь успокоить его перед сном, обласкивая, целуя, подставляя живот ему под руки, словно Регина, в общем, всячески отвлекаю.
- Все будет хорошо. Они и сами понимают, что без тебя никак не справятся.
И наверно, это действительно так и Нерон доказывает им это, когда в просторном кабинете для переговоров, представляет свой новый проект. И мне не трудно заметить как горят его глаза, ему нравится эта идея, она не вымученная, не вынужденная. Нерон любит свою работу и нет ничего лучше, чем наблюдать с какой уверенностью и наглостью в глазах он рассказывает о своих планах в компании, которой может вот сейчас лишиться. И мне невероятно лестно, когда он так или иначе, завуалировано ссылается на меня. Этот удивительный мужчина мог выбрать любую модель в Капитолии, мог не мотаться между Пятым и столицей, а выбрать себе даму, которая будет такого же кроя, как и он, без моих заморочек о пользе обществу. Но он выбрал меня и старается ради меня и нашего сына. Он действительно хочет все наладить.
Подходит время голосования и наступает моя очередь. Я внимательно наблюдаю за мужчиной. Во время голосования он ни на кого не смотрел, размышляя о чем-то своем и, наверняка, пытаясь удержать внутри рвущееся возмущение, когда речь тех или иных политиков заходила о Реме и его смерти. Я и сама напрягалась, потому что не видела смысла в этом желании показать, как сопереживают они Нерону. Не сопереживают. И я вжималась руками в подлокотники кресла всякий раз боясь, что терпение Нерона кончится вот в этот момент, но он держался. Мой милый терпеливый мальчик. Но когда очередь доходит до меня, он поднимает на меня взгляд.
- Когда я работала с Нероном, меня беспокоил всего один момент, помимо его абсолютно хамского поведения. Меня волновало, что мистер Сцевола все делает, ради своей выгоды. Но когда я ближе ознакомилась с его работой, то техническая часть не вызывала у меня нареканий. Люди Пятого не жаловались на него, а Нерон никогда не брезговал лично проверить работу станций. Несомненно, столько же сколько я потратила нервов на переговоры с Нероном, во столько же раз они окупились для моего дистрикта, если не больше. У людей есть работа, есть еда, а Панем обеспечен электричеством. И не раз Нерон предоставлял мне своих техников, когда возникали какие-то внештатные проблемы, даже не касающиеся его предприятий. Поэтому я считаю, что лучшей главы компании, чем он, нам не найти. Я голосую за Нерона.
- Миссис Сципион, о какой конкретно технической части вы говорите? Результаты одной из техник Нерона мы прекрасно сейчас можем наблюдать, несмотря на вашу свободную одежду. – отзывается один из противников Нерона. Что странно, он – капитолийский. И именно он метил на место Нерона, активно ублажая Пейлор, пока Сцеволы не было у руля.
- Я говорю о способности Нерона за короткое время наладить общение с кем угодно. Таковой, очевидно, в вас не присутствует, если вы не смогли за полгода отсутствия мистера Сцеволы переманить совет на свою сторону.
Кто-то фыркает в кулак, а мой оппонент только злобно сверлит меня взглядом. Не стоит, мне не страшно.
А Нерон действительно получает свой пост обратно и все поздравляют его с этим, сдержанными высказываниями и рукопожатиями. Я иду во всей этой очереди последней, конечно, предполагая, что мы с моим любимым еще задержимся немного наедине.
- Я очень рада за тебя, родной. – целую его и следом за его жестом, присаживаюсь в кресло. А мой мужчина по привычке садится на стол, возвышаясь надо мной. Но вдруг предлагает задуматься о более приятных вещах, чем его получение компании обратно. Как будто для него это все вообще было плевое дело. Но мне нравится, что сын для него, независимо от того, что происходит, на первом месте. Нерон открывается для меня с новой стороны, с которой я никогда его не знала, но это приятно и я готова наблюдать за этим часами. – Ты невероятный! – кладу руку ему на колено и чуть сжимаю. – Такое легкомыслие во время решения твоей судьбы. – смеюсь, но недолго строю строгую партнершу. – Я думала. Мне нравится Аврелий. Аврелий Сцевола. Как тебе? А что ты надумал?
Мы еще немного обмениваемся мыслями на эту тему, улыбаясь и фантазируя, совершенно не боясь каких-то примет. Просто мы оба знаем, что у нас все будет хорошо и это ощущение никуда не спрятать так же, как и мой живот. Я притягиваю Нерона к себе и целую мелкими нежными поцелуями, спускаясь с носа к его губам и не могу оторваться.
- Я люблю тебя, милый. А теперь, когда ты снова с компанией и богат, я люблю тебя еще больше. – шутка, конечно, но сколько же азарта в глазах моего мужчины. – Я проголодалась, может, поедем куда-нибудь? Отпразднуем? Только прежде, у меня есть небольшая просьба. – немного осаждаю себя и спокойно вглядываюсь в лицо единственного родного мне человека. – Я бы хотела навестить могилу Рема, если ты не против. Или я могу съездить туда одна, если ты не готов.

+1

123

Люция улыбается и говорит, что Нерону следовало бы думать о деле, а не о посторонних вещах, но это только маска, потому что уже спустя мгновение она сообщает, что думала над именем. Боги, как блестят ее глаза! Она даже вся подбирается от нетерпения поделиться с ним и называет свой вариант.
- Аврелий Сцевола... - повторяет Нерон. - С моей фамилией любое имя будет самым лучшим, если это твой и мой ребенок, - улыбается он. - Голосую за, - даже поднимает руку, Люция тоже, заливаясь смехом. - Единогласно принято.
Отпустило. Вот в этот самый момент, когда все решилось с компанией, все решилось и между ними. Нерон берет ее лицо в ладони и смотрит так некоторое время, совершенно молча.
- Вот попробовала ты проголосовать против меня! Ух я бы тебе! - целует.
А Люция отвечает, что любит его. Вчера это было сказано осторожно, когда он шутил про Регину.

- Я знаю, моя любовь, - и снова они будто возвращаются назад.

Она предлагает поехать куда-нибудь отпраздновать, и это отличная идея. Сцевола собирается уже набросать вариантов, но Люция внезапно продолжает. Ей хотелось бы навестить могилу Рема.
Нерон был там. Много раз. А трезвым - всего дважды. В день похорон и в день, когда вернулся впервые от Люции из Пятого. Только всегда он был один.

- Поедем.

Осенний ветер пронизывает, и Люция поднимает ворот пальто, прижимаясь к Нерону и держа его крепко под руку. Дорога идет вверх по пологому холму, а затем спускается вниз. Фамильный склеп расположен среди многих других. Весь цвет Капитолия.
Нерон открывает засов и дергает тяжелую массивную дверь из белого мрамора. Внутри все отделано красным камнем, есть скамья. Сцевола проходит вдоль таблиц с именами, но рукой проводит только по одной. Рем Сцевола. Садится напротив, наблюдая за Люцией.
Рем лежит рядом с отцом Нерона, с дедом. Ну еще бы, если бы тот не настоял тогда...

Нерон роется в кармане и достает монетку. На той выбито, сколько он чист. Через пару дней ему обновят ее, а эту он кладет на выступ плиты. К нескольким другим таким же.
- Привет, сын. Смотри, кого я привел.
Внутри тоска, и едва он вспоминает Рема живым и то, что и сейчас он мог бы быть таким же... Нерон умывает лицо ладонью, и та остается влажной.

..

+1

124

Мне кажется, чем ближе мы подходим к склепу, тем тяжелее становится тело Нерона. Потому что шаги его будто замедляются, а походка становится неуверенной. Мне кажется, он готов в любую минуту повернуть назад. А я весь путь думаю о том, что из-за наркотиков, Нерон наверно, толком и не успел оплакать сына, до конца осознать, что теперь его жизнь будет продолжаться без него. Это тяжелее всего, понимать, что дальше придется как-то жить без человека, который всегда был рядом и которого ты воспринимал как что-то само собой разумеющееся.
Заходя внутрь я со всей полнотой ощущений теперь понимаю, что значит могильный холод. Камень гладкий на ощупь и совершенно безразличный к горящему от боли сердцу и даже голос Нерона здесь звучит с глухим эхом. От звука, отталкивающегося от стен у меня мурашки пробегают по телу и я плотнее кутаюсь в пальто.
Подходя к табличке с именем Рема я не могу поверить, что мальчика действительно больше нет. Мне так жаль, что я не смогла быть на похоронах. И я задаюсь вопросом, может, если бы я наплевала на сообщение Нерона и приехала, была бы чуть решительнее, может быть, многого бы удалось бы избежать и вместе с Нероном, мы бы справились с утратой. Я провожу пальцами по контуру позолоченных букв имени младшего Сцеволы, а потом смотрю на жетоны трезвости, которые Нерон здесь оставил. Его негласное обещание сыну держаться.
Опускаюсь на скамейку рядом с моей любовью и провожу ладонь по его щеке, вытирая влажные от слез щеки. У меня у самой все обрывается от этого зрелища, но я стараюсь держать себя в руках. Только беру Нерона за руку, сплетаясь пальцами и еще сверху накрываю наши руки своей. Все будет хорошо, когда-нибудь боль остынет и останется только тоска по теплу человека и мысли, как бы хотелось еще хотя бы раз обнять его.
- Рем, у тебя будет братик. – тихо говорю я, глядя на табличку, будто передо мной живой человек.
И как жаль, что приходится только воображать ответ младшего. И меня не покидает мысль, что это какое-то чертово проклятье имени. Так быть не должно, такие люди не должны уходить.
- Пойдем, родной. – обращаюсь к Нерону и мы поднимаемся, напоследок бросая взгляд на могилу теперь уже старшего сына и уходим.
Настроение, конечно уже не такое как прежде, но от обеда мы не отказываемся и за время, что мы сидим в небольшом, но очень уютном ресторанчике, мы приходим в себя.
- Спасибо, что разрешил мне. Для меня это было важно. – и спустя некоторое время, я не могу не перевести тему. – Значит, теперь ты будешь мотаться в Одиннадцатый? Там мэр вроде тоже женщина. Мне нужно переживать по поводу твоей привычки искать подруг в других дистриктах?
А ночью мне снится Рем. Мой Рем. Словно я со своими воспоминаниями возвращаюсь в прошлое. Я приходу в казарму к миротворцам, чтобы осмотреть некоторых бывших раненых и вижу Рема. И я ведь помню, что он мертв, я же как будто вернулась во времени. И я думаю о том, что мне нужно вести себя как обычно, не дать понять ему, что в будущем с ним что-то произойдет. Но не выдерживаю и срываюсь с места, обнимая его за шею так крепко, как только возможно. И это невероятные ощущения, ведь я так давно мечтала почувствовать его, просто обнять еще один раз, увидеть его живое улыбающееся лицо. Но внезапно, когда я отпускаю его и пытаюсь заглянуть в глаза покойному мужу, Рем обретает черты лица Нерона, полностью превращаясь в последнего и смотрит на меня так же непонимающе, как и прежде.
Я просыпаюсь, шумно вбирая воздух и чувствую как на глаза набегают слезы. Я начинаю плакать, не в силах остановить эту истерику и бужу Нерона, который встревожено поднимается на подушках и обнимает меня, а я прячусь у него на груди и силюсь остановить всхлипывания. Я не скажу Нерону, что именно мне приснилось, это уже неважно и все позади. Наших любимых уже не вернуть, а нам надо жить дальше. И спустя некоторое долгое время, когда я успокаиваюсь, вжимаясь в моего мужчину и до дрожи в пальцах боясь его отпустить, я шепчу в глухую тьму комнаты:
- Не бросай меня больше. Пожалуйста, не бросай. Я больше не могу терять, я не смогу это пережить.
Утром страхи, конечно, забываются, как это всегда бывает и мы не говорим о произошедшем с Нероном. У нас есть еще один день, чтобы побыть вместе в столице, на территории моего мужчины, прежде чем я вернусь домой.
- Я позвоню, как приеду. – обещаю, перед посадкой на поезд. – А мы будем ждать тебя на выходных, папа. Детская уже почти доделана и я хочу, чтобы ты на нее глянул своим профессиональным капитолийским взглядом. Я люблю тебя.
Нерон так и продолжает приезжать, а я постепенно круглею еще больше, хотя, кажется, больше уже некуда и через месяц назначен срок родов, к которому я активно готовлюсь. Я уже перестала посещать офис часто и больше времени провожу дома. Но от дел совсем я не отхожу и порой ко мне домой приходят мои, чтобы решить какие-то вопросы или подписать документы. А в целом, не хочу сглазить, но дела в Пятом идут очень хорошо и оттого мое настроение повышается, что я знаю, что это моя заслуга.
Не без трудной, конечно. Я во многом теперь ограничена и даже сапоги с трудом надеваю, но зато когда приезжает Нерон, то я полностью под его опекой. Мне помогает еще знакомая из нашей больницы. Она у меня что-то вроде сиделки, но мы хорошие подруги еще с тех времен, когда я работала врачом, так что она утверждает, что ей не сложно мне помогать.  Но и не может не заметить, что у меня довольно странные отношения с Нероном.
- Какой-то странный, этот твой капитолиец. Приезжает, осыпает цветами, подарками, сделал ребенка, а жениться не хочет. И живете вы отдельно. Неправильно это все.
Уж мне ли не знать? Я и сама всегда считала, что если и будет у меня ребенок, то в браке. А теперь вот сама отказываю Нерону всякий раз, когда он говорит о переезде в столицу. Но работу я тоже не могу оставить. По крайней мере, пока.
А однажды ко мне приходит Марк. Для меня это оказывается сюрпризом, но он не выглядит свирепо и я впускаю его в дом.
- Как ты? Правду говорят, что беременность красит женщину. – и в его голосе ни намека на сарказм.
- Спасибо, все хорошо. Тяжеловато, но хорошо.
- Слышал, вы с Нероном опять вместе?
- Опять. – подтверждаю коротко и в общем-то эта не та тема, которую я хочу обсуждать с Марком. – Ты что-то хотел? Что-то случилось?
- Нет. – качает головой. – Я просто хотел занести тебе вот это. – он отдает мне конверт, в котором старая фотография. С нашей с Ремом свадьбы. В горле внезапно пересыхает, но больше я ничего не чувствую. Это были хорошие времена и я любила этого человека, но теперь все иначе. – А еще я вспомнил, что у тебя остались кое-какие мои вещи. Хотел их забрать, если ты не против.
Я прикидываю, что что-то из вещей Марка действительно завалялось. Какие-то его фото с Ремом и всякая такая мелочь. Все это лежало у меня на втором этаже в гостевой спальне. Туда я и отправляюсь.
В какой момент все идет не так, сказать трудно. Но по лестнице я спускаюсь уже под руку с Марком, держась за живот и чувствуя как по ногам течет что-то горячее, оставляя капельки крови на паркете. Мы едем в больницу и Марк не отходит от меня до самой последней минуты, пока врачи не забирают меня у него.
- Позвони Нерону. – сдавленно прошу я мужчину. – Скажи, что я в больнице и прошу его приехать как можно скорее.
Меня увозят, но спустя некоторое время кровь остановят и с ребенком все будет в порядке, хотя был риск выкидыша. Но обойдется. Сейчас обойдется. Окажется, что анализы были таким не очень хорошими из-за стресса, в котором я находилась длительное время и теперь он дает о себе знать. А еще врачи говорят, что в Пятом нет достойной мед техники, чтобы подстраховать меня во время родов.
А я жду Нерона. Но не для того, чтобы с ним обсудить сложившуюся ситуацию. А потому что с ним мне будет спокойнее. И не будет так страшно.

+1

125

Требуется время, чтобы остыть. Они не задерживаются у могилы, и обратная дорога кажется короче. Не потому ли, что идут они как будто чуть быстрее, подгоняемые ветром, который теперь дует в спину? Не разберешь.
Сцевола велит водителю поехать в ресторан и называет одно из тех местечек, в котором они уже бывали, но так давно, что кажется, будто целую вечность назад.
Нерон ничего не отвечает на благодарность Люции о том, что они поехали навестить Рема. По его взгляду, наверное, ясно, что ей не нужно ничего объяснять ему, он все понимает. Она не простилась с ним, потому что он не позволил, обрубив все концы, а она не решилась пойти против.

- Ты раскрыла мою схему! Я выбираю Дистрикты по половой принадлежности мэров! - смеется Нерон, окончательно уходя от темы Рема. И дальше вечер идет очень неплохо, и так все и продолжается, пока Люция не будит его среди ночи, захлебываясь от слез. Нерон зажигает свет, кидаясь к ней. Он боится, что что=то с ребенком, но оказывается дурной сон, о котором она не хочет говорить, но который продолжает переживать, умоляя больше не оставлять ее одну.
- Эй, малыш, тише. Я больше не оставлю тебя одну. Тише... - он перебирает ее волосы, гасит свет и продолжает баюкать, пока она не засыпает. Ее дыхание становится ровным, и напряжение спадает. Наверное, сон был навеян сегодняшней поездкой на кладбище... Люция засыпает, а Нерон до утра теперь не может сомкнуть глаз.

На другой день Люция собирается в Пятый, и как Нерон не заманивал ее шутливо конфетами в спальню, чтобы запереть и не выпускать, ничего не вышло.
- Приеду. Уже скучаю, - быстро целует ее и соскакивает с уже движущегося поезда на перрон, и снова долго-долго параллельно медленному ходу вагона. - Прыгай, я поймаю... - подмигивает. - Боишься? Позову Ареса! Он точно поймает!

Она звонит, как и обещала, говорит, что без нее рабочие в детской уже все сделали, и декоратор потрудилась на славу.
- Знаешь, мне тоже нужна детская, - задумывается Нерон. - Сделаю ее на свой вкус, - смеется он. На самом деле он просто отыщет ее декоратора и узнает, какие еще варианты хотела Люция. И воплотит их у себя.

Люция продолжает работать, и Нерону совсем не понятно ее рвение. О нет, он понимает, что для нее это важно, но откуда у этой женщины силы? Просто невероятная.
- Если бы я беременная ты, я бы лежал на диване и даже отчеты бы не слушал - только ел бы виноград и салат из огурцов, - изрекает Нерон, поддевая пальцем сливочную розу с торта, который он привез Люции на День ее рождения. Они только вдвоем, и это здорово. Кажется, цепочка с медальоном "mama" пришлась Люции по вкусу?
И все идет хорошо, пока однажды Сцевола не отзывается на звонок Люции, но слышит не ее голос, а голос Марка, который сообщает, что Люция в больнице, и дело связано с ребенком.

Нерон велит подать вертолет тот же час, потому что это возможно сделать сразу на крыше офиса компании, а до аэродрома у него нет времени добираться. Уже в воздухе он связывается с врачами из Пятого и ему обрисовывают ситуацию. Ему кажется, что уходит уйма времени и еще больше на то, чтобы созвониться с клиникой здесь, в Капитолии. Еще через полчаса его пилот сообщает, что вылетел в Пятый с бригадой медиков и необходимым для того, чтобы доставить Люцию в столицу, где ее уже ждут специалисты.

Люция бледна, это сразу бросается в глаза, едва он входит. Она уже знает, что он - за ней. Марк привез что-то из ее домашних вещей, и она уже переодета. Сцевола даже не входит, а влетает в палату, и, кажется, впервые делает вдох после вылета из столицы и весь путь сюда.
- Солнышко, мы летим в Капитолий. И если надо, я перевезу туда весь Пятый, но ты полетишь, - он обеспокоен, да, и потому вроде бы шутка звучит безумно серьезно. - Как я испугался...
Уже к вечеру они в палате в Капитолии, и Люция устроена. Доктора тут же осматривают ее, знакомятся с картой беременности и сегодняшнего случая.
- Сегодня прописан только отдых. Наши коллеги в Пятом хорошо потрудились, завтра мы проведем обследование и решим, как быть дальше. Мисс Сципион, не волнуйтесь, вы в надежных руках.
Нерон провожает дока и возвращается, садясь в кресло.
- Сегодня я останусь. Док хотел запретить, но я ответил, что пропишусь в какую-нибудь другую палату в другом отделении и все равно приду, - улыбается он, беря ее за руку и целуя раскрытую теплую ладонь, прикладывает ее к щеке, закрывая глаза. - Как ты меня напугала. Теперь я не отпущу тебя в Пятый.

Обследование занимает несколько дней, а затем доктор соглашается, что необходимости находиться в клинике круглосуточно, нет. Он сообщает, что каждый день Люцию будет навещать сестра, и при должном режиме и рационе все завершится хорошо.
- Поняла? Никакой работы. Привяжешь к ленте фантик и будешь развлекаться с Региной.
Они входят в лофт, и Нерон следит за тем, как Люция поднимается по лестнице, но вдруг ведет ее не в спальню, а в комнату Рема.
Ее теперь не узнать. Дизайнер, помогавший Люц в Пятом претворил в жизнь тот проект, который она сама хотя и очень полюбила, но отмела как... не подходящий стилю Пятого. А вот для Нерона такой стиль был в самый раз.

Входите

http://worldes.net/images/2014-10/dizayn-komnaty-dlya-mladenca-1.jpg

....
.

+1

126

Едва Нерон входит в палату, внутри меня что-то обрывается и я всхлипываю, оставляя сдержанное напряжение позади и отдаваясь моему мужчине. Тяну к нему руки, чтобы он взял их, а он наклоняется и говорит, что забирает меня в Капитолий. Все уже решено и никаких возражений с моей стороны быть не может. А я и не возражаю, потому что сейчас речь идет не обо мне, а о ребенке и я брошу все что угодно, лишь бы обезопасить рождение моего мальчика.
Мы летим в столицу и уже на борту самолета меня ждут медики из клиники, в которую я перебираюсь. Все очень серьезно и врачи отслеживают буквально каждый скачок пульса. А я совсем забываю сейчас о том, что боюсь высоты. У меня вообще перед глазами только лицо Нерона и все, что я чувствую, это то, как крепко он сжимает мою ладонь, иногда целуя ее и тихим шепотом успокаивая меня, что скоро мы уже будем на месте.
Все происходит так быстро, что я едва успеваю за происходящим. Я вновь сдаю кровь на анализы, звтра меня ждет полное обследование, но уже к ночи заключают, что сейчас опасность позади, а мне нужен отдых. Скоро мне выпишут диету и режим дня, чтобы максимально снизить риск еще одного приступа. Ну и настоятельно рекомендуют абсолютный покой, что исключает всякую работу.
Я перебираю в пальцах цепочку, которую подарил мне Нерон на день рождения, пока мой хороший общается с врачом за дверями палаты. Всегда так делаю, когда нервничаю и совсем не замечаю за собой. Просто едва замок щелкнул на моей шее, цепочка будто всегда там была и стала частью меня. Нерон заходит ко мне и говорит, что останется на ночь.
- Какой толк определять меня в лучшую клинику, с лучшими врачами, если ты им все равно не доверяешь? – слабо улыбаюсь я, чувствуя поцелуй Нерона на моей ладони. – Запрешь меня в спальне и будешь чахнуть надо мной, как бессмертный царь из сказки? Все будет хорошо, все позади.
И эти слова еще и для моего собственного покоя. Я и сама испугалась, не понимая, что происходит, но осознавая, что что-то совсем нехорошее. Страшно представить, что бы я делала, если бы рядом не оказалось Марка.
- Наверно, ты прав и я себя переоценила. Нельзя мне было оставаться одной.
А через пару дней меня отпускают, прописывая покой и тишину, и медсестру, которая будет посещать меня каждый день в лофте. Я чувствую себя намного лучше, но все же боюсь даже сделать лишнее движение, чтобы вдруг не спровоцировать схватки вновь. А Нерону ситуация только на руку, потому что это ситуация отваживает меня от работы и он сразу предупреждает меня, что не допустит меня к делам.
- На этой ленточке я и повешусь от скуки. – бурчу я, передвигаясь аккуратно к машине. – Хуже наказания ты мне придумать не мог.
Я знаю, что это необходимые меры, знаю, что мне надо поберечься, но все же для меня невыносима мысль, что я останусь совсем без работы и останусь предоставлена самой себе следующий целый месяц. Я же понимаю, что Нерон не будет сидеть со мной целый день, у него работа, а у меня… Ладно, возможно, что-то небольшое я смогу делать на расстоянии. Читать те же отчеты, про которые когда-то в шутку говорил мой родной.
Мы приезжаем в лофт и Нерон следит за мной очень внимательно, помогая подняться по лестнице.
- Ради всех богов, любимый, я же беременная, а не фарфоровая. – улыбаюсь и уже хочу свернуть в его спальню, когда Нерон вдруг ведет меня дальше и что-то во мне неприятно звенит, когда он останавливается у двери в спальню Рема. Сцевола открывает дверь, приглашая меня войти и я не верю своим глазам.
Ничего не осталось от того, что напоминало бы о Реме. Комната выглядит совсем иначе, светлой, просторной, детской. Живой. Честно говоря, не знаю, как Нерон решился на такое, потому что даже у меня встает ком в горле от осознания, что когда-то здесь жил другой человек, важный для меня. А что тогда Нерон чувствует? И с еще большим шоком я постепенно осознаю, что уже видела дизайн этой комнаты. Ну да, именно этот вариант я отмела, когда размышляла над детской в моем доме в Пятом.
- Боги… - выдыхаю, проходя немного вперед, к кроватке и проводя рукой по гладкому дереву. – Нерон, это потрясающе! Как ты…? Где ты достал этот дизайн? Как ты узнал, что я его хотела? – я поворачиваюсь к подходящему ко мне мужчине и притягиваю к себе, чтобы поцеловать. – Ты пугаешь меня, Нерон Сцевола, ты как будто все распланировал, чтобы я уже точно никуда отсюда не делась. – смеюсь. – Мне очень нравится.
Мне правда нравится и я не хочу даже уходить из этой комнаты, некоторое время еще оставаясь здесь и рассматривая все ближе, заглядывая в шкафчики и проводя пальцами по шедевру мебели.
- Родной, а гитара Рема сейчас где? Она еще в лофте? Знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы она была в детской. – прошу моего милого, беря его за руку и утыкаясь носом в его плечо, целуя. – Если ты не против.
Я действительно остаюсь в Капитолии, но совсем от дел не отхожу, изредка, совсем по чуть-чуть рассматривая документы, присланные мне на почту из Пятого. Нерон бузит, если по вечерам, приходя с работы застает меня за планшетом, но однажды я уже готова к его нападкам и деланно обидчиво показываю, что я занята совсем не работой, а выбором одежды для нашего сына. И забавно смотреть как Нерон тут же растекается рядом со мной на диване, высказываясь о том, что нужно еще зайти на сайт с игрушками и вот там-то разогнаться.
- Просто признай, что эти игрушки ты купишь не сыну, а себе, большой ребенок. – забираюсь пальцами в волосы Нерона и качаю головой, когда мой мужчина с интересом и блеском в глазах рассматривает макет железной дороги. Регина мяучит, будто подтверждая мои слова и в наглую прохаживается по Нерону, устраиваясь к нему спиной прямо на мне. – Откуда в этой кошке столько нелюбви к тебе? Я думала, девчонки тебя любят.
А еще странно, но меня приходит навестить Юлия. Она интересуется тем, как проходят мои дела и выражает надежду, что все будет хорошо. Оставляет фрукты и уезжает, перед этим надеясь увидеть нас с Нероном в Новый год на небольшой вечеринке для своих.
- Как получится. – пожимаю я плечами. На самом деле, идея-то неплохая, особенно для Нерона, который несколько отдалился от друзей, насколько я поняла из слов Юлии. Но не хочу ничего загадывать. Тем более я очень зла на Германика и мне так и хочется устроить ему головомойку.
Жить с Нероном дольше трех дней – очень необычно. Это очень отличается от нашего похода в горы, когда мы были постоянно на виду и это отличается от его приездов ко мне в Пятый. Мы часто гуляем, если Нерон приезжает с работы раньше, степенно прогуливаясь по заснеженному парку и давая новый повод для сплетен папарацци, которые уже вовсю трубят, что мэр Пятого бросила все, ради капитолийского миллиардера. А некоторые считали, что я переехала, потому что знаю, что Нерона надо держать на коротком поводке, а то без меня он тут балуется. И тут же припоминают события полугодовой давности. 
- Я уже почти привыкла, что ты каждый день приходишь домой. – делюсь однажды шутливо с мужчиной за ужином. – Довольно странно, когда никто из нас не уезжает. Даже не знаю, как на это реагировать.
Вот так медленно мы доживаем до Рождества, проводя его только вдвоем. А еще год назад даже и подумать не могли, что попадем в такую ситуацию и каждый из нас проводил праздники по-своему. Нерон тогда бегал от меня, я помню. И не могу не припомнить это ему.
- Скажи честно, почему ты от меня сбежал? Почему сразу не предложил разбежаться, если не хотел серьезных отношений?
Сейчас все это вспоминать смешно. Но совсем не смешно будет, когда 31 декабря во время сборов на новогоднюю вечеринку, у меня начнутся схватки.

+1

127

- Врачам я доверяю, - невозмутимо возражает Нерон. - Я не доверяю тебе, - смахивает с плеча невидимую пылинку, - боюсь, что в ночь соберешь узелок и умчишься в Пятый.
Нерон действительно доверяет здешним специалистам, его успокаивает то, что Люция под их присмотром, и еще больше то - что она рядом с ним. Рядом сначала в этой палате, а теперь и в лофте, когда медленно взбирается по лестнице, идет с ними входит в детскую.

Сцевола испытывает сначала невообразимое волнение, а теперь - невероятный кайф, наблюдая за тем, каким взглядом Люция оценивает его идею. Ей нравится!
- Я проконсультировался с твоим дизайнером, - Нерон даже не привирает, придумывая про озарение или вещий сон. Он не сводит с нее взгляда, а она проходит по большой светлой детской, рассматривая все, что здесь есть. Конечно, многое ей предстоит добавить самой, на свой вкус. Почему он решился на то, чтобы тронуть эту комнату? Потому что не нашел причины не делать этого. Однажды он вошел, и понял, что здешний простор и вид из окна отлично подойдет маленькому мальчику и его матери, и что Рем точно не был бы против.

Просьба Люции о гитаре звучит неожиданно. Нерон задумывается, но самую малость. Он задумывается даже не над согласием, а над его деталями.
- Которую из? Их у него пять, - смеется Нерон, и Люция удивленно поднимает на него глаза. - Повесим все. Они будут отлично смотреться на этой стене.
На том и решают, а еще Люция занимается игрушками и прочим. Она тоскует по работе, и даже порой Нерон ловит ее за просмотром рабочей почты, правда его ненаглядная тут же находится и перещелкивает на окно с сайтом игрушек.
- Отлично! - одобряет Нерон. - И да, я хочу железную дорогу. У Рема была похожая, точная копия тогдашней панемской, и даже пол был застелен картой. Очень здорово, - он вспоминает весело, без грусти, и даже не задумывается, откуда всплывает это воспоминание. - Черт, мне кажется, один из вагонов даже остался, он позже переделал его под коробку для сигарет, мелкий говнюк.
Появляется Регина, проходит по Нерону прямиком к руди Люции и буквально мостит свою пушистую попчку ему на морду лица, да еще и хвостом несколько раз бьет!

- Она просто приняла тебя за свою. Наверное, дело в глазах, - отплевывается от шерсти Нерон.

А однажды Люция рассказывает, что приезжала Юлия и приглашала приехать к ним на празднование новогодней ночи. Нерон не имеет ничего против, тем более что капитолийские врачи несколько подкорректировали сроки родов, и новогодняя ночь действительно их. Рождество они проведут вместе, это не обсуждается, а вот затем... Почему нет? Люция тоже не против. Боги, как Нерон счастлив, что она здесь! Да, с одной стороны, очень непривычно, а с другой... Как будто так было всегда и так и должно быть! Он возвращается в лофт, и возвращается - домой. Люция ждет его, встречая с пушистой тушкой Регины, которая вышагивает рядом с нею, распушив хвост. А Люции это непривычно, и она делится своими ощущениями с улыбкой. Нерон шутливо тут же начинает собираться выйти из-за стола:
- Я могу уехать на несколько дней! - смеется, возвращаясь на место. - Или могу остаться однажды ночевать в машине, - но Люция и этот вариант отвергает.

В Рождество у елки она спрашивает, почему он тогда сбежал от нее, смылся, испарился.
- Я хотел с тобою спать, но не хотел серьезных отношений, - Нерон пожимает плечами. - Такой ответ подойдет? - улыбается, целуя ее в висок. - Нет, правда, я просто не хотел ответственности, я не думал, что нужно делать все серьезным, потому что был уверен, что ты найдешь себе человека лучше. Знаешь это ощущение? И хочется, и колется? Я ощущал себя гадким совратителем, но не мог устоять, надеялся, что ты первая все прекратишь, когда поймешь, что тебе нужен кто-то другой. Дурная логика, знаю.
Кажется, Люцию такой ответ устраивает, потому что она говорит, что он идиот, дурак и тупица.

Вечером тридцать первого декабря они собираются на вечер по приглашению к Юлии. Подарки для ребят уже отвезли, и осталось только приехать самим, но внезапно Люция окликает Нерона, стоя в ванной перед зеркалом и растерянно глядя себе под ноги. У нее отошли воды.
- Что, уже? - Нерон цепенеет, а потом кричит Ареса подавать машину и позвонить в клинику, что они едут. - Любовь моя, можешь идти? Давай, обопрись на меня, - он подставляет плечо, обнимая ее за талию. Люция уже в платье, но босиком, ступает медленно, а дышит часто. Точно так как ее учил док. Вообще, Нерон, прокручивая в голове эту ситуацию заранее, всегда считал, что ничего не сможет поделать, что толку от него не будет, но внезапно все становится понятно, и действует он неожиданно без суеты. Люц даже улыбается чрез силу, говоря, что он не волнуется, и что наверное это не первые и даже не вторые его роды.
- Просто я не зря плачу своему психологу, - усмехается он. Да, он посещает и группу, и частные приемы, и понимает, что толк есть. Что-то он не может рассказать даже Люции, а чужим - да, потому что ему по сути надо только выговорится - и отпустит. И эти люди - отпустят. А Люция стала бы переживать за него.

Они едут в клинику, Нерон звонит Германику, сообщая, что их маршрут поменялся. Он смотрит на Люцию, касаясь ладонью ее щеки.
- Красавица, - улыбается. Германик что-то лопочет, но Сцеола едва ли различает, сворачивая беседу. - Герм, у нас тут куда веселее. Лучше вы к нам.

Нерон пошутил, и ни за что не мог подумать, что Герм зацепится за его слова всерьез, и полночь эта ненормальная компания встретит в саду клиники, отмечая новогоднюю ночь с теплым вином и горячими закусками. Просто Нерону будет совсем не до этого, в этот самый момент он будет рядом с Люцией любоваться на их малыша.
Его любимая рожала сама, и сделала это так скоро, что никто ничего и не понял. Доктор только искренне удивился, насколько легко и быстро все получилось. Малыш Аврелий родиля крохотным, но здоровеньким. Горластым.
- Люблю тебя, - Нерон целует крохотную ножку, глядя на Люцию, а доктора уже шугают его, сказав, что больше его присутствие не требуется, и через полчаса Люция будет в плате. - Эй, стойте! - он хлопает себя по карманам халата, потом добирается до кармана брюк и достает крохотную коробочку. - Не знаю, что они будут делать с тобой, Люция Сципион, но подумай о том, чтобы выйти за меня замуж?

...Пока Люции не будет, он простоит все это время у бокса, где лежит Аврелий, среди многих других карапузов, но Нерон не видит никого, кроме своего мальчика. Сын. Сынок.
На часах половина второго ночи, и в трубку Герм орет, что они замерзли поехали домой, но они поздравляют его и так далее. Нерон ничего не может ответить, он смеется сквозь слезы.

....
..

Отредактировано Aaron Levis (Вс, 19 Июн 2016 12:02)

+1

128

Как бы мой любимый не шутил, но ему тоже ко многому приходится привыкать, пока я живу у него. Ведь теперь, в отличие от прежних времен, я постоянно маячу у него перед глазами, по утрам, когда он уходит на работу и по вечерам, когда он приходит с работы. Как ни крути, а времени вместе мы начали проводить гораздо больше, чем раньше. И честно говоря, я не представляю теперь, как мы вновь разъедемся по разным местам, как я уеду с мелким в Пятый. Я не знаю...
И чем больше времени я живу с Нероном в его лофте, тем больше я начинаю привыкать к этому образу жизни. Да, немного тоскливо целый день ничего не делать, но к самому лофту я привыкаю. А еще мне действительно нравится встречать Нерона оп вечерам с работы.
Мой милый отвечает на мой вопрос, почему он сбежал от меня год назад и да, в общем-то что-то такое я кажется и предполагала. Правда, мне и в голову не приходило, что Нерон думает о таких вещах как, я могу найти себе кого-то достойнее. Вот глупый.
- Но когда я попыталась все завершить, тебя это не устроило. – качаю головой, улыбаясь и припоминая тот вечер, когда он ждал меня у театра. – Но ты и правда совратитель. Вон как меня совратил. – я провожу ладонью по уже совсем огромному животу.
Роды застают меня совсем неожиданно. Я просто чувствую, как по ногам течет что-то теплое и у меня сердце опускается вниз от страха, что все вновь повторяется и с малышом что-то не так. Но когда я опускаю глаза вниз, то не вижу крови в таком количестве, как тогда. И первая моя реакция – я зову Нерона. Мой родной тут же влетает в ванную и глаза его увеличиваются в несколько раз, он тоже напуган, но так же на каком-то автомате зовет Ареса, веля подать машину. А сам подскакивает ко мне, пытаясь направить в сторону выхода.
Нерон будто собирается в одно мгновение, оставляя позади страх и действуя так слажено, так логично, не забывая ничего из вещей, которые мы подготовили для клиники.
- Ты так спокоен. Признайся, это твои даже не вторые роды, ты все врал! – сквозь зубы смеюсь я, но только чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего, потому что боль такая, что ноги подкашиваются.
Мы едем в машине и дорога безумно долгая, невыносимо, потому что я в какой-то момент начинаю бояться, что рожать мне придется в этой машине, а Сцевола находит время, чтобы позвонить Германику и сообщить ему, что мы на праздник не приедем. И нет, что-то мне подсказывает, что дело не только в психологах. Нельзя быть таким нежным и заботливым, ласковым, только потому что ты раз в неделю ведешь беседы с чужим человеком. Нерон сам по себе такой, когда успокаивает меня, когда обласкивает, шепчет просьбы о терпении. Я просто утыкаюсь носом ему в шею и сильно жмурюсь, удерживая стон на губах. С моей любовью мне ничего не страшно.
То, что происходит уже в родильной помнится мне очень смутно и каким-то цветными помехами с этим характерным шипящим шумом. Все так сливалось в одно: и боль от схваток, и ободряющий шепот Нерона и его прохладная рука на моем лбу. Единственное, что я услышала ясно и четко было плачем моего сына. Такого крохотного малыша, такого любимого и родного, теплого, возящегося в простынке. Он кряхтит и срывается на плач, не открывая глазок, но это что-то совершенно невероятное, держать в руках то, что еще некоторое мгновение было внутри тебя.
Я плачу и смеюсь, сквозь слезы, откидывая голову назад и закрываю глаза. Мне хочется спать, но я борюсь с этим желанием, давая себе передышку всего на секунду, а потом поднимаю взгляд на Нерона, который тоже не может не налюбоваться малышом, не может отвезти от него глаз. Я могу понять моего любимого, это чудо хочется любить, гладить, укачивать, обнимать, к нему хочется прикоснуться, как к чему-то совершенно необычному.
Нерон шепчет, что любит меня, но у меня нет совершенно никаких сил, чтобы даже говорить. А моего родного пытаются вытолкать из палаты, чтобы залатать меня, когда он вдруг роется в карманах и вытаскивает бархатный футлярчик. Я ожидала чего угодно, но только не этого. В этой самой родильной палате, когда я лежу в столь  несексуальной позе, когда я мокрая от пота и глаза у меня косят от счастья, потому что я не могу наглядеться на сына и на мужчину, который стал отцом моему ребенку. Именно в этот момент Нерон делает мне предложение стать его женой.
Но все так сумбурно, что кольцо только остается у меня в руке, а Нерона действительно выставляют вон, говоря что ему нужно подождать всего полчаса и мы можем хоть жениться, хоть разводиться.
Мне так хочется вновь увидеть сына, но до самого утра это теперь невозможно. Зато уже через какое-то время, которое мне кажется вечностью, потому что я с трудом держусь, чтобы не уснуть, ко мне в палату заходит Нерон, подсаживается ко мне и в тусклом свете я вижу, как блестят от слез его глаза. Теперь это именно те глаза, взгляд которых покорил меня с первой же секунды, такие голубые, в них столько жизни и я снова в них пропадаю.
- Он чудесный, правда? Наш сын. – шепчу я, и немного мнусь, прежде чем раскрыть ладонь перед Нероном, в которой держу обручальное кольцо. – Ты предлагал мне подумать. Но я была занята только мыслями о том, как люблю тебя и нашего сына. Так что я соглашусь, не подумав. Я хочу стать твоей женой. Первой! – черт, а ведь действительно у Нерона не было прежде брака с кем-то, зато было много женщин. А у меня было два мужа и два мужчины в моей жизни. Три, если считать Нерона, который теперь тоже станет моим мужем. Невероятно странно.
У меня немного подрагивает рука, пока мой жених надевает мне на палец кольцо и я не могу оторвать от этого жеста глаз. Казалось бы, уже должна привыкнуть, но все же… Наверно, просто к этому чувству, которое я испытываю к Нерону невозможно привыкнуть. Этот мужчина всегда вызывает во мне столько чувств.
А через три дня, когда меня и Аврелия выписывают, в холе больницы все будет увешано шариками, плакатами. Германик будет таскать Нерона на руках и смеяться, что Аврелий и его папашка совершенно не отличаются по весу. Не знаю уж, как по весу, но то, что они внешне словно, под копирку сделаны, это точно. Я все шутила, что это все сделано для того, чтобы у персы не было никаких сомнений, чей именно сын. А то ведь еще скажут, что Нерон взялся воспитывать не своего.
- Детка, не перепутай, кого надо пеленать. А то ведь моего мальчика побрей налысо, он и за младенца сойдет. И сигарета в зубах не собьет с толку.
- Все возможно. – смеюсь я, пока мы минуем папарацци и садимся в машину.
Германик и Юлия остаются единственные из компании, кто провожает нас до дома и еще и там поздравляют. Аврелия надо уложить и Нерон берется за это дело сам, забирая у меня сыночка и уходя наверх, в детскую.
- Где вы оборудовали детскую? – спрашивает Юлия, но ничего такого не имеет в виду, но под конец, будто осекается.
- В комнате Рема. – спокойно говорю я. – Это было решение Нерона. Он занимался детской без моего ведома. А я планировала комнату в Пятом.
- Ты же не думаешь вернуться? – спрашивает Германик меня серьезно, словно это будет самое глупое мое решение в жизни.
- Мы помолвлены. – пожимаю плечами. – У Нерона здесь работа, я знаю. Просто я все еще не привычна к Капитолию и не знаю, что делать с моей работой. Все довольно непросто.
- Ты сама создаешь себе проблемы. Надо быть проще, малышка. – хихикает Герман, отпивая сока из стакана.
- Вот заведи свою семью, тогда я посмотрю на тебя.
- А знаешь, возможно, ты и права. Очень даже права. – Германик и Юлия как будто случайно встречаются взглядом, и девушка мгновенно пламенеет на моих глазах, отводя взгляд от мужчины.
А я не могу поверить своим глазам. И наверно, это написано на моем лице. Им даже объяснять ничего не нужно, а они и не объясняют, все видно по их взглядам друг на друга. И позже я прошепчу эту маленькую тайну моему любимому.
- Слушай, Германик и Юлия, кажется в отношениях и довольно серьезных. Ты знал? Я поверить не могу, Германик и Юлия! Это же как… Это как ты и я! Ты – развратный искуситель, совратитель и пошляк, а я – несчастная жертва твоего обаяния. Как такое вообще возможно?
Я расслабилась на кровати, вытянув ноги и черт возьми, как здорово, наконец лежать на чем-то таком мягком, как наша постель. Регина тычется мне мордой в бедро, а я задумчиво поглаживаю ее, смотря на Нерона. Но все это спокойствие очень временное, потому что стоит Аврелию завести трель в своей комнате, как я тут же бегу к нему, чтобы покормить или поменять подгузник. И все это нам с моим женихом в радость.
А через неделю меня вызовет к себе Пейлор.

+1

129

Удивительно, но Люция находит силы дождаться его прихода в палату, хотя видно, как она измучена, как устала. Ее счастливая полусонная улыбка выдает ее с потрохами.
- Он весь в меня, - улыбается Нерон, подвигая стул и присаживаясь, а Люция переводит дыхание и заговаривает о его предложении. Внутри все замирает, потому что от этой женщины зависит не только жизнь его ребенка, но и его собственная. Она решается буквально в эти бесконечно долгие минуты! А Люция улыбается и соглашается.

- И единственной, - выдыхает Нерон, забирая кольцо и тут же надевая его на ее палец. Размер в размер, и камень дивно блестит в полумраке, однако все-таки для Нерона этот блеск не ярче глаз его будущей жены. - Я люблю тебя.

Он не остается на ночь, а едет домой, едва Люция засыпает, ну а Нерон проваливается в сон, едва его голова касается подушки. Прямо так и падает на живот без задних ног и даже не ощущает, как является Регина и устраивается на его спине, перебирая по ней мягкими лапами с маленькими коготками. Так она выражает любовь. Где-то вдалеке загораются поздние салюты.

С анализами Люции и Аврелия нет никаких нареканий, так что доктор выписывает их в положенный срок. Друзья встречают их в холле клиники, и все, кроме Германика и Юлии перебираются затем праздновать в ресторан за счет Нерона и будут еще весь оставшийся вечер слать фотоотчеты с вечеринки.
Дома все готово к появлению малыша, и, когда тот начинает хныкать, Нерон вызывается уложить его. Совершенно-абсолютно-совсем не представляя, как это делается, а потом и получается не очень, и Аврелий хныкает, и Нерону меньше всего хочется, чтобы Люция поднималась и застала его за беспомощностью. Какое счастье, что заходит Мелита узнать, не требуется ли чего, и помогает ему осторожно уложить мелкого в кроватку и оставляет новоиспеченного папашу, который всего три дня как умеет держать младенца на руках, качать колыбельку.
- Да, парень, придется тебе потерпеть мои деревянные руки... - улыбается Нерон, рассматривая Аврелия. Ему так и не верится, что это - его сын. Его малыш. - Я никогда не оставлю тебя, слышишь? - у Аврелия крошечные губки, но они точно такие, как у его матери, и это безумно-безумно мило. Какой же он крошечный, славный... Нерон осторожно касается ладонью его животика. Хрупкий маленький мальчик, его сын.

Позже, по часам, Люция кормит мальчика, и тот причмокивает ее грудью в полусне, а она сама с горящими глазами делится своим открытием насчет Германика и Юлии.
- Этот идиот давно влюблен в нее, - улыбается Сцевола. Вот уж точно идиот, но что бы он без него делал... - Я совратитель? Я? Да я впервые женюсь, считай - девственник! - Люция шикает, чтобы он вел себя потише. Любимая. Такая красивая, нежная и вместе с тем неузнаваемая в этом образе. Нерон был создан кем угодно, а Люция, кажется сейчас, для того, чтобы быть мамой.

Она сидит в кресле в детской, а Нерон у ее ног, когда на пороге показывается мордочка Регины. Кошка топчется на месте, топая, затем принюхивается к кофру под ее лапами и медленно входит, взбивая воздух хвостом. Нерон наблюдает за нею, показывая Люции, чтобы она молчала, а Регина обходит комнату, подходит к кроватке и вдруг сворачивается перед нею в клубок, сладко зевая.

- Она сюда не заходила все это время, - отзывается Нерон. Ведь не нужно объяснять, какое это время? - Добрый знак?

Добрый. А вот с Пейлор так наверняка не определишь. По крайней мере, Люция нервничает, хотя пытается успокоить Нерона тем, что это все от непривычного недосыпа новоиспеченной мамочки. О да, он теперь преследует их обоих. Их сынок - ангелочек только когда спит, но в остальное время может быть сущим дьяволенком, заливаясь рыданиями на все лады, и еще так трудно сразу угадать, что тому причина.
- Мамочка, мы будем без тебя тосковать, - шепчет Нерон, провожая Люцию на ковер к Пейлор. Аврелий спит, но надолго ли? - Удачи.
Ну чего потребовалось президенту от декретного мэра?

....

+1

130

Оказывается, что Нерон в курсе чувств Германика к Юлии, но больше его возмущает то, что я обозвала его совратителем. И он так искренне оскорбляется, что знай я его меньше, подумала, что мой родной всерьез обижен. Девственник!
- Тише! – шикаю на него, внимательно глядя на мелкого. – Я только его укачала. И мне кажется ты неправильно понимаешь термин девственность. – тихо смеюсь.
В комнату входит Регина и Нерон замирает, следя за ней и велит мне не делать резких движений, чтобы не спугнуть кошку. А пушистая хозяйка располагается возле кроватки Аврелия и вполне комфортно себя чувствует. Да, первое время она и правда сторонилась малыша и его комнаты. Но как оказывается из слов Нерона, проблема началась куда раньше.
Я перехватываю малышонка одной рукой, а второй забираюсь в волосы моего жениха.
- Добрый. – киваю.
На самом деле, в знаках ли дело или просто все наконец начало налаживаться, давая надежду, что все у нас и дальше будет хорошо и вместе все что угодно пережить будет легче, но я наслаждаюсь каждой прожитой минутой. Да, наш мальчик не из спокойных и по ночам он не менее активен, чем днем, всегда вызывая меня и Нерона не меньше нескольких раз за ночь. Я предполагала, что первое время будет очень тяжело, но я чувствую подъем энергии и готова подскочить в любую секунду. Врачи сказали, что такое случается у мам после родов, но спустя пару месяцев, я снова начну испытывать необходимость в сне.
Больше всего мне нравится наблюдать за моим мужчиной, который и правда, словно впервые стал папой. Ведь у него был взрослый сын и казалось бы Нерон многое должен уметь, но по факту, некоторые движения, когда он укачивает Аврелия неуклюжие, неловкие, но оттого еще более щемящие и милые. И все-таки отцовские инстинкты в моем родном есть, как ни крути. И малыш это чувствует, едва оказываясь на руках у папы. Мелкий сразу замолкает, увлекаясь соской, но не спуская  голубых глаз с Нерона, как будто рассматривая внимательно. И даже улыбается, словно находя общие черты и узнавая родного человека.
Когда Пейлор вызывает меня к себе, не могу сказать, что я предвкушаю эту встречу. Вроде бы ничего страшного в Пятом не произошло без меня, я все еще курирую некоторые проекты и документы, пока мелкий спит. Но все же есть какое-то тревожное ощущение.
- Я покормила его перед уходом, так что ожидайте сюрприз в подгузнике через несколько часов. – предупреждаю Нерона, улыбаясь. Смена подгузников ложилась в основном либо на меня, либо на Мелиту. У Нерона это получалось вдвое дольше по времени, а карапуз, если не плакал, то вошкался так подвижно, что поймать его было невозможно. – Спасибо. Я скоро вернусь. Люблю тебя.
Астрид встречает меня без улыбки, но поздравлениями в пополнении семейства. И она рада, что обошлось без осложнений, как это было месяц назад. Все-то она знает и обо всем она в курсе. Потому что поздравляет меня и помолвкой. Но последнее уже скорее ее собственная наблюдательность. Трудно не заметить кольцо на моем пальце. Украшений я практически не носила с того момента, как сняла кольцо Рема. А теперь на мне и было-то всего, цепочка, подаренная Нероном на день рождения и кольцо.
- Как дела в Пятом? Кажется Брайан неплохо без тебя справляется.
- Мы часто созваниваемся и еще чаще списываемся. Без вопросов не обходится, но, к счастью, да, пока все тихо и он очень хорошо справляется. Он долго был секретарем, он в курсе всего.
- Думаешь, у него есть перспектива? – спрашивает Пейлор так, будто ничего не подразумевая под этими словами.
- Думаю, есть. – честно отвечаю я, но то, куда ведет разговор мне не нравится.
- Люция, ты собираешься возвращаться в Пятый?
Вот такой вопрос в лоб больше подходит для Астрид.
- Пока что мы еще не говорили об этом с Нероном. У меня еще два с половиной месяца декрета.
- Но я не вижу смысла дистрикту полагаться эти два месяца на мэра, который не собирается вернуться.
- Я же говорю, я еще не обсуждала это с Нероном.
Внутри у меня все дрожит от неприятия этого разговора. Я боялась, что все повернется именно так и я не смогу адекватно среагировать. А, в общем-то, на что я рассчитывала? Что меня оставят мэром, пока я буду растить сына в чужом городе? Только не Пейлор.
- Нерон готов переехать с тобой в Пятый? – вряд ли это будет когда-то возможно. У него ведь компания и он никогда не примет Пятый и его спокойный образ жизни. Качаю головой. – Может, ты заберешь сына и уедешь в Пятый? – нет. Я не могу забрать Аврелия у мужа. У будущего мужа. – Может, ты поедешь в Пятый сама?
У меня была такая мысль… Но я отмела ее, потому что не могу оставить Аврелия.
- Нет.
- Тогда мне кажется, очевидно, что роль мэра ты больше не можешь исполнять.
- Дай мне время, я что-нибудь придумаю. – прошу я, внезапно цепляясь рукой за край стола, будто стараюсь удержать момент, пока еще все не так плохо.
- Я слишком часто давала тебе шансы и время, Люция. Из-за этого в первую очередь страдает твой дом. Пора признать, что сочетать личную жизнь с Нероном и работу в Пятом, ты не можешь.
Я молчу, потому сказать поперек мне нечего. А внутри так глухо, как уже давно не было. Действительно, я всегда впадала в крайности, бегая от Нерона к Пятому и никогда у меня не получалось совмещать. Хотя казалось, наоборот. Но теперь это совершенно невозможно. Я не могу руководить пятым на расстоянии, я не могу уехать туда и мотаться в Капитолий к сыну, я не могу забрать сына в Пятый и Нерон никогда не согласится жить в Дистрикте.
- Я думаю выбрать Марка на эту должность. Он опытнее Брайана. Что скажешь?
А вот это как пощечина и я поджимаю губы, но вслух произношу только:
- Отличный вариант.
Мы еще недолго договариваемся о том, что мне нужно будет поехать в Пятый и официально сложить свои обязанности, передав их Марку и на этом моя работа будет закончена.
Я никогда особо не тянулась к алкоголю, но сейчас хочется выпить. Эгоистично, наверно, с моей стороны говорить, что я потеряла нечто важное для меня, когда у меня есть чудесный мужчина, который любит меня и которого до безумия люблю я и мой родной малыш, сыночек, которому нужна забота и ласка обоих родителей. Просто я всегда работала, столько, сколько себя помню, я всегда была чем-то занята и никогда не сидела дома. Пейлор не предложила мне даже альтернативы в столице, всем своим видом показав, что мне она доверять работу больше не может, потому что партнер я ненадежный. И это обидно.
Когда я приезжаю домой, меня встречает только Регина. Мне так хочется куда-то деть руки, что я подхватываю кошку на руки и она довольно устраивается у меня, тычась мордочкой в мою шею, принюхиваясь к моему запаху и облизывает мой подбородок. Поднимаюсь с ней на второй этаж и в детской нахожу Нерона и Аврелия. Папа убаюкивает мелкого и едва слышно напевает какую-то колыбельную, которую только что сам придумал. От этого сердце сжимается еще сильнее. Мой родной наконец обрел тот необходимый ему покой, семью, которой у него никогда толком не было. И мне бы радоваться тому же. Я и радуюсь! Но сейчас не выходит.
Мой родной замечает меня и улыбается, а я немного колеблюсь, прежде чем зайти в комнату, потому что мне не хотелось нарушать эту атмосферу тепла. Но все же прохожу вперед и наклоняюсь над кроваткой Аврелия, едва ощутимо проводя пальцами по его крохотной ладошке. Мое самое большое чудо в этой жизни. И ничего нет дороже его и Нерона.
Последний сидит в кресле, но видит, что со мной что-то не так и просто ждет, когда я наконец выскажусь. Перевожу внимание на него и целую, опускаясь на колени, чтобы видеть его глаза. Мой любимый, самый дорогой мужчина на свете! Между нами столько всего было, мы столько раз расходились, чтобы теперь жить вместе и растить такого замечательного сына, которому и месяца нет.
- Меня уволили. Через месяц передам пост Марку. – едва слышно говорю я, грустно улыбаясь. Нет, это не трагедия и когда-нибудь я смогу это пережить. Просто Пятый – мой дом и уехать вот так, не попрощавшись и потерять работу, которой я все это время жила и которая спасала меня, когда он Нерона не было вестей – это все тяжело принять сразу. – Я прогуляюсь немного. Хочу побыть одна. Посидишь еще немного с мелким, ладно?
Я вновь целую мужчину и ухожу. Мне нужно побыть на свежем морозном воздухе и осознать ситуацию. И это оказывается правильным решением. Хотя я и прихожу, когда уже стемнело, но настроение у меня уже намного лучше и я могу отвлечься на моего сыночка, которого очень пора кормить.

Отредактировано Lucia Varys (Пн, 20 Июн 2016 19:39)

+1

131

Люция инструктирует Нерона о том, чего ему ожидать, пока ее не будет, и выглядит это забавно, потому что... Потому что для Сцеволы это действительно испытание - прежде он ни разу не оставался с малышом один на один. Конечно, Мелита дома, и чуть что придет на помощь, но ведь дело в ней, а в Люции. Люции не будет рядом.
Нерон понимает, что это глупо, но, черт, он действительно немного дрейфит, поэтому, едва Люц уходит, занимает свой пост в детской в полном намерении не трогаться с места, пока она не вернется. Первое время он проверяет Аврелия, наверное, каждые десять минут, но тот спит самым сладким сном. Сцевола потягивает над ним носом, не подвез ли мелкий какашек, но нет. Он все так же пахнет детским лосьоном и свежим детским бельем.

Нерон никогда прежде не чувствовал этого звенящего возбуждения внутри, но вот сейчас, глядя на мальчика, чувствует. Хочется обнять весь мир. Это какая-то безумная эйфория. Этим он однажды поделился с Германиком, и тот впервые за долгое время не нашелся, что пошутить. Просто сжал его плечо и предложил выпить еще минеральной воды за такой повод.

А вот за повод, новости о котором приносит Люция, выпить можно только яду. Нерон замечает ее опечаленное лицо, и все понимает. Песенка, которую он бормотал скорее, а не пел, обрывается, но и угроза пробуждения Аврелия миновала.
Ее уволили, и ее пост займет Марк. Ну что же, ожидаемо. И логично. И правильно. Да, Нерон понимает, что Люции сейчас больно все это осознавать, но вместе с тем он понимает, что так и должно быть. Это не подстава, не подсиживание. Пейлор любит, чтобы все фигуры на поле играли так, как должны, а не в половину силы или пытаясь устоять на двух клетках одновременно. Кажется, и Люция это понимает, но легче ей не становится.
Просто в их ситуации иначе быть не могло. Она приняла его предложение, а оно подразумевает только одно - жизнь в Капитолии, с ним, семьей. Мэр Пятого не может жить где-то, кроме Пятого. Люция наверняка и это понимает, поэтому Нерон ничего этого и не говорит. Он только кивает, принимая ее поцелуй.

- Иди. Мы неплохо справляемся. Я веду себя хорошо, так что у сына есть время поспать, - улыбается он.

Люции нет довольно долго, но на смену подгузника приходит Мелита, а к моменту, когда плач Аврелия уже нельзя остановить, потому что он проголодался, возвращается мама. Нерон не без облегчения передает мальчика с рук на руки, и остается наблюдать, как малыш тут же присасывается к груди, причмокивая, и снова превращается в ангелочка.

- Хотел бы и я так, - Нерон потягивается, проходясь по комнате. Разговор о встрече с Пейлор он оставляет до момента, когда они спускаются вниз, чтобы поужинать. Мелита уже подала на стол.
Они болтают о чем-то незначительном, но Нерон. посчитав, что прелюдии достаточно, заговаривает:
- Послушай, я знаю, что ты не представляешь себя без работы. Пост мэра действительно был словно для тебя, но... Короче, раз уж ты безработная мамочка, то я хотел бы тебя нанять. Нет-нет. ты послушай. Я ничего специально не придумываю, чтобы только пристроить тебя. Смотри, в моей компании для сотрудничества с Дистриктами есть отдельные должностные лица, для каждого Дистрикта - свое. Это удобно и выгодно. Для Пятого такого не было - я занимался им сам. Однако сейчас, когда мэром Пятого точно не станет красотка с татушкой на попке, то я хочу устраниться от решения формальностей, а ковать только там, где станет горячо. Не думай, что это подачка, ведь я не буду платить тебе зарплату.

Нерон смотрит на Люцию. Да, это деловое соглашение.
- Если откинуть то, что мы спим вместе и ребенок наверху очевидно похож на меня, ты действительно подходящая кандидатура на этот пост.

...

+1

132

К счастью, Нерон не задает вопросов, выясняя детали разговора с Пейлор даже когда я возвращаюсь домой. Он просто передает мне сына, чтобы я его покормила и я болтаю с малышом, прохаживаясь по комнате.
- Мама оставила бедного, голодного мальчика. Нехорошая мама, совсем загуляла. – причитаю я, полунапевая, чтобы Аврелия ничего не отвлекало от процесса поглощения еды. А вот папа наблюдает за нами и не может удержать комментарии о том, что не против поменяться с сыном местами. – А папа у нас шутник, да? – подхожу к моему родному, целуя его. – Папе надо потерпеть еще три недельки и мама будет вся его, вместе с грудью.
Свадьбу мы еще даже не начинали планировать. Да и некогда пока что было, потому что хлопот с малышом было много и о пышных празднествах я думала сейчас в самую последнюю очередь. Почему-то мне казалось, что это обязательно должно быть что-то пышное и громкое. Не потому что я так хочу, ни одна моя свадьба не была шумной и восполнять что-то я не горю желанием. Но просто Капитолий привык к богатым праздникам. А Нерон – капитолиец. Ладно, будет еще время об этом подумать.
А пока что мы садимся за ужин и есть особо не хочется, но под бокал вина еда идет гораздо лучше. Мы болтаем ни о чем, но вдруг Нерон заговаривает о моей работе и предлагает совершенно немыслимые вещи, на которые я реагирую довольно остро.
- Нерон, честно говоря, мне не нравится, что ты шутишь на эту тему. – пытаюсь вмешаться я, желая раз и навсегда закрыть этот разговор, но Нерон продолжает, несмотря на мое недовольство.
Ну, допустим, то, что он меня никогда не боялся, это я знаю, но он не может не знать, что эта тема мне приятна. Мог бы и пожалеть.
Но внезапно мой будущий муж не просто пытается меня поддержать, но предлагает мне полноценную работу, но у него в офисе. И как бы подозрительно вовремя это все ни звучало, но я знаю Нерона. Если бы он не хотел меня выпускать из дома на работу, он бы нашел любые другие варианты. Поэтому сейчас я не воспринимаю его предложение как подачку или способ избавиться от моего нытья. Я просто думаю о том, что Нерон готов сделать многое, чтобы мне было комфортнее обжиться в Капитолии.
- Ты серьезно? – переспрашиваю, потому что все же в такое совпадение интересов верится с трудом. Хотя и совпадением это трудно назвать, но за таким вот деловым предложением скрывается желание мне помочь. Мой любимый.
Я поднимаюсь из-за стола и перехожу к Нерону, совершенно отвлекая его от ужина и садясь к нему на колени. Обнимаю его, проводя ладонями по волосам и щеке и долго смотрю на него, прежде чем что-то сказать.
- Я очень сильно тебя люблю. – наклоняюсь к моему родному, целуя его и касаясь его лба своим, закрывая глаза. – Спасибо, что ты такой, какой есть. Спасибо, что ты со мной. Я люблю тебя. – шепчу как какую-то мантру и не знаю, как донести до Нерона ту степень благодарности, которую испытываю к нему, что он не заставил меня жить по своим правилам на своей территории. – Я тебе обещаю, я не буду сидеть сутками в офисе и работа никак не скажется на моем времени с Аврелием.
В самом деле не думаю, что Нерон бы предложил мне этот вариант, если бы считал, что нагрузка будет слишком большая и это как-то помешает мне быть с сыном. Но все же мне будет чем заняться, когда сыночек немного подрастет и работа – самый лучший вариант, потому что привыкнуть к тому праздному образу жизни Капитолия я уже не смогу.
- Пожалуй, тебе действительно не стоит вести дела с Марком. Он не так терпелив, как я. – качаю головой, прикидывая, что бы вышло из этого тандема и ничего хорошего в голову не приходит.
Я должна была поехать в Пятый через месяц, но планы внезапно изменились и Марк приехал сам в столицу, чтобы решить вопросы с документами и как можно скорее вступить в должность.
- К чему такая срочность? – не могу понять я, пока подписываю документы о передаче полномочий. Позже их одобрит Пейлор и заверит юрист.
- Не спрашивай меня, я сам не в курсе. – отзывается Марк, внимательно наблюдая за мной.
- Или боится, что ты найдешь себе капитолийку и тоже уйдешь в декрет? – хмыкаю.
- Не думаю, что эта шутка должна была звучать с твоей стороны. При твоем-то положении.
- Я знаю, что я выполняла свою работу хорошо. А то что случилось, могло случиться с любым на моем месте.
- Однако такую близкую дружбу с капитолийцами завела у нас именно ты.
Я бросаю на мужчину резкий взгляд, но он даже не думает смущаться своим словам. А я не могу понять, когда наступил тот чертов момент, что все так сильно испортилось между нами.
- Я счастлива с этим человеком. Так что мне уже все равно.
- Да, я помню. – кивает он, когда мы уже заканчивает все формальности.
Я смотрю на часы и мне бы уже пора домой, к сыну. Я безумно скучаю по нему каждое мгновение, что не рядом с ним. Это чудо просто невозможно оставить одного, хочется наблюдать за ним когда он спит, когда зевает крошечными губками и не знаю почему, но мне в кайф ловить вот эти первые мгновения, пока мой малыш размышляет заплакать ему или нет. Он становится совсем как Нерон в такие секунды.
- Я не сомневаюсь, что вы похожи, но когда он капризничает, он особо напоминает тебя. – смеюсь, прижимаясь теснее спиной к моему любимому, когда он меня обнимает, наблюдая, как я пытаюсь успокоить мелкого. И стоит папе начать строить рожи, и неважно, серьезно ли он их строит, отвечая мне или пытается отвлечь мелкого, но это всегда срабатывает. – Хочешь его покачать? Ты хорошо на него влияешь.
Нерон никогда не отказывается.
А мне бы следовало отказаться от предложение Марка о коротком разговоре. Я ведь знала, что ничем хорошим это не закончится, а так надеялась. Ссора разворачивается быстро и стремительно, как грузовик, катящийся со склона без тормозов.
- … Променяла свой дом на красивую капитолийскую жизнь. И знаешь, я не один так думаю! Достаточно просто посмотреть, как ты бежала за этим богатеем всякий раз, едва он щелкал пальцами. А сама чуть не осталась одна с ребенком из-за него.
- Что ты к нему привязался? Что тебе Нерон такого сделал, что ты его во всем обвиняешь? Осталась бы одна, так это были мои проблемы не твои!
- Нет уж! – Марк рывком притягивает меня к себе, и даже сквозь теплое пальто я чувствую, как в кожу впиваются его пальцы. – Он влез в нашу с тобой жизнь и забрал то, что должно было быть моим. Это мог бы мой ребенок! И ты могла быть моей женой! – он перехватывает меня за кисть и трясет мою руку, показывая кольцо. - И все бы у нас было как у людей. А ты предпочла лечь под него, как обычная дворовая шлюха. Для тебя ведь это никогда не было проблемой, да? Ты и к Рему ходить не стеснялась, хотя знала, что о тебе говорили. Готова была ради него и шлюхой быть! Так тебе нравится, когда с тобой именно так обращаются? – мне кажется он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать…
Я вырвусь с трудом, но совершенно воспользуюсь этим моментом, чтобы отвесить Марку приводящую в чувства пощечину. Я даже отвечать ему ничего не собираюсь. Я просто уезжаю и не еду сразу домой. Еду сначала в магазин нижнего белья. Сегодня наконец-таки по всем срокам мы с Нероном могли позволить себе большее, чем просто объятия в постели и я хотела сделать эту ночь особенной. Пусть у нас и не будет много времени, потому что мелкий-то никуда не денется, но я уже подумала попросить Мелиту присмотреть за ним некоторое время, а сама привлеку полнейшее внимание моего мужчины к себе.
Небольшая проблема в том, что за нашей с Марком ссорой наблюдали не только сторонние прохожие, которые нас в лицо не знаю и даже не слышали. За этим наблюдали еще и папарацци и уже к вечеру пресса будет гудеть о том, как бывший любовник мэра Пятого остался недоволен, как ловко мэрша кинула его и устроилась в столице вместе с миллиардером и плохим мальчиком Сцеволой, повторное чудесное излечение которого до сих пор вызывает сомнения в длительности сроков.
Мне об этом лично неизвестно, потому что мне прессой некогда увлекаться, у меня весь смысл существования, едва я оказываюсь дома, сразу концентрируется в сыне. И в моем мужчине, которого я жду с работы, пряча под шелковым халатом мой сюрприз.

сюрприз

http://savepic.ru/10162036.jpg

+1

133

Сначала Люция артачится и пытается прервать Нерона, но он продолжает, и она уступает. вслушиваясь в то, что он предлагает ей.
- Да, я серьезно. Более, чем, - отвечает он. За ужином Люция позволяет себе чуть-чуть вина, всего пару глотков, но при ее режиме и они, должно быть, спасают ее. И помогают обдумать сказанное им и принять решение. - Только не налегай на красное, я еще не готов засыпать под пьяные трели Аврелия, - смеется он, обнимая ее, пристроившуюся на его колени и целующую. - Ты можешь работать из дома, у меня очень щадящий режим для кормящих матерей, - пожимает плечами и улыбается. - Я работодатель года.
Однако обдумать все детали будет время, пока лишь Нерон дает поручение своим юристам подготовить все документы на должность.
- Ну, насколько мне известно, тебе тоже придется непросто, срабатываясь с Марком, - замечает Нерон на ее реплику, что у него-де с ним неважные отношения. Впрочем, это их дело. Да, оно может мешать, но... Война план покажет. К тому же оказывается, что ехать Люции для снятия полномочий никуда не нужно, Марк приезжает сам и раньше срока, и их встреча назначается строго по протоколу.

Нерон, конечно, в курсе. Люцию же волнует, почему не было выждано даже месяца, а ему, если честно, даже нравится, что все решится скоро и без проволочек. Встреча проходит неважно, хотя Сцевола никаких сведений о ней получал. Просто... Просто возвращаясь из аэропорта после визита в Третий, он листает вечернюю прессу и видит в колонке фото Люции и Марка, которые буквально как в рисованом мультфильме воспроизводят смачную пощечину. Он хмурится. Ему не нравится все, что бы за этим ни стояло, потому что ничего хорошего там точно не стоит.

На часах начало одиннадцатого позднего вечера, и наверняка Аврелий уже сопит, благоухая после купания, а Люция пытается дождаться его, борясь со сном. Видимо, она действительно уже легла, потому что встречает его уже в шелковом халате.
- Сколько раз тебе повторять, чтобы ты спала и не ждала меня? Держу пари, наш сын так и сделал? - улыбается он, обнимая и целуя ее. От нее так вкусно пахнет, и волосы ее так щекочат, что внизу живота начинает тихо пульсировать... Ох, как же Нерон истосковался по Люции. Это просто мука. И еще мучительнее было, когда она обещала: "Ну еще немного...". По факту - дразнила, потому что у него внутри аж подрагивало. И все таки он находил в себе силы на:
- Ничего, у меня есть твое заламинированное фото и теплый душ.
Про фото он, конечно, врал, а про душ - не всегда.

- Стоит ли мне беспокоиться насчет фотографий, где ты лупишь своего бывшего любовника, корыстная мэрша? - шепчет он, пробегая ладонями по шелку. - Всего чуть-чуть пощупаю... - забирается под подол и кладет руки на ее ягодицы сжимая. Закрывает глаза, запрокидывая голову назад. - О да... Как же я тебя люблю.
Но Сцевола не был бы Сцеволой, если бы на ощупь не отличил ткань.
- Кружево? - смотрит на нее, прищурившись. - А где же те мамочкины хлопковые трусишки?

...

+1

134

- Значит, твой сын умнее меня. – мурлычу я, когда Нерон обнимает меня и целует.
Внутри уже все дрожит от его прикосновений и предвкушения нашей, пусть неполной, ночи. Я отзываюсь мгновенно и так же, как моему родному приносит наслаждение просто сжать меня в руках, так же и я отдаюсь этому наслаждению. И мы оба хотим большего. А Нерон звучит так, будто он уже привык к простым касаниям, привык, что дальше ничего не будет.
А еще он говорит о фотографиях с нашей ссоры с Марком и для меня это становится неприятной неожиданностью. Чертовы папарацци, в этом городе невозможно остаться с кем-то наедине, везде за тобой кто-то следит. Это я ненавидела в Капитолии так же сильно, как и этот праздный образ жизни столичных, пока люди в дистриктах работают не покладая рук.
Но сейчас то уже неважно.  Только не сейчас.
- Единственное, о чем тебе стоит беспокоиться, что у нас в запасе не так много времени. – развязываю пояс халата и сбрасываю его на пол, оставаясь в одном только пеньюаре. – Грудь у меня уже не такая, как раньше...
И черт, меня бросает в жар от взгляда моего мужчины, которым он окидывает меня, едва я освобождают от лишней одежды. Не могу удержать себя и расстегиваю пуговицы рубашки Нерона, пока мы двигаемся в сторону лестницы, целую его, спускаясь к шее, плечам, чувствуя через ткань его брюк, как он уже возбужден. И, честное слово, я уже давно не испытывала такого восторга, если не считать Аврелия. Просто я так соскучилась по Нерону, это даже словами не описать, только его горячими ладонями под легкой полупрозрачной тканью.
- Надеюсь, ты не голоден. Я безумно соскучилась. – разбираюсь с его ремнем и моя рука сноровисто забирается к нему в брюки, смыкаясь на его возбужденном члене. – Как же я соскучилась!
Спотыкаясь на ступеньках, потому что совершенно не можем оторваться друг от друга, мы поднимаемся в спальню. И мне нужно быть тише обычного, потому что в соседней комнате спит Аврелий и за ним присматривает Мелита, и мне нужно следить за тональностью стонов. Но это невыносимо тяжело, особенно, когда Нерон нетерпеливо сдергивает с меня белье и ткань точно где-то трещит, а мне кажется, это наше терпение. Я притягиваю моего мужчину к себе, шепча, что он мой, что я скучала, что я хочу его, целую его и раздвигаю ноги, призывая не тянуть время. Нерон входит резко, без предупреждений, без лишних слов, заставляя меня выгнуться к нему навстречу, впиваясь губами в его плечо и пряча вскрик наконец утоленного наслаждения.
У нас действительно будет всего несколько часов, хотя хотелось бы растянуть эту сладкую истому и безумное желание на дольше. Но как раз, когда мы движемся медленно и лениво, утомленные после горячего и напористого секса, я слышу плач Аврелия и быстро бросая взгляд на часы, понимаю, что подошло время его кормить.
- Сделаем перерыв? – постанывая спрашиваю я, еще неспособная быстро подняться с постели. Но все же выбираюсь из-под моего мужчины, натягивая белье и бегу к сыну, чтобы выполнить свой материнский долг. Жаль только супружеский занял не так много времени.
Через какое-то время Нерон приходит к нам с сыном, чтобы понаблюдать, как я кормлю его, укачивая. Мой родной уже отдышался и пришел в себя и глаза его в темноте ночника светятся каким-то особенно теплым светом.
- Ты как будто наконец наелся на годы вперед. – смеюсь я совсем тихо, когда муж накрывает своими ладонями мои, поглаживая сына и любуясь им.
Муж… Я уже считаю Нерона своим мужем и даже в шутку его иногда так называю. Хотя в этой шутке больше правды, чем в чем-либо другом. Я рассказываю ему о перепалке с Марком, не вдаваясь в подробности.
- Не может простить тебе, что ты увел у Пятого мэра. Не обращай на него внимание, это у него пройдет.
И опять же пока что не удается подумать о свадьбе так серьезно, как нужно. Да, Нерон предлагает нанять организатора свадьбы, чтобы мне было легче, потому что обычно я на это и ссылаюсь, что не знаю, как все правильно сделать и где что заказывать. Но над его предложением я обещаю подумать. А по факту, все как-то не решаюсь сказать ему, что хочу небольшую свадьбу, не хочу журналистов, не хочу знакомства с типичными капитолийцами, с которыми Нерон привык общаться, не хочу пышного платья и богатых блюд.
В общем, следующие месяцы, пока я вот так неопределенно ворочу носом, вместо нас под венец решаются пойти Германик и Юлия. Их праздник намечен на начало июня и устраивают они все в центральном парке, при теплой погоде, с большой компанией и шумной музыкой.
Нерон стоит на месте свидетеля, позади Германика, за Юлией – ее лучшая подруга, имя которой мне может и известно, но с ней я никогда не встречалась. Кажется ее зовут Мессалина и имеет она довольно своеобразный вид, в хорошем смысле слова. Германик и Юлия светятся счастьем и я впервые вижу Германа таким… нервным. Он действительно переживает как мальчишка и сидя во втором ряду я даже вижу, как у него слегка подрагивают руки, когда он надевает кольцо Юлии на палец. Их клятвы звучат искренне и щемящее и оттого более невероятно, потому что Германик, который всегда был шумным и веселым, рядом с Юлией сейчас становится каким-то спокойным, домашним, нежным. И как он на нее смотрит…
- Я рада, что тебе не пришлось далеко искать свою любовь. – поздравляю я мужчину, подходя уже после церемонии и вылавливая как раз моего любимого свидетеля, который уже меня поджидает.
- Детка, я давно ее нашел, но она все дразнила меня. Пришлось пригрозить, что я сброшусь с небоскреба. – смеется Герман и Юлия легко толкает его в бок.
- Поздравляю вас. – обнимаю девушку и от нее так и веет счастьем, что я сама заражаюсь.
- Как так вышло, что мы это умудрились раньше вас пожениться? Ты ж всегда был во всем первый, друг!
Я обнимаю моего любимого и чувуствую, как скользит его ладонь по моей обнаженной спине и от этого у меня мурашки бегут по коже.
- Да будет тебе известно, что мы с Нероном давно как муж и жена. Еще с первого дня нашего знакомства. - поворачиваюсь к любимому и целую его в ухо. - Это он меня выбрал. Да, любовь моя? - вспоминаю про букет невесты, который он сам мне отдал.

for my love

http://savepic.su/7315802.jpg

Отредактировано Lucia Varys (Ср, 22 Июн 2016 10:43)

+1

135

- Сыт. Завтрак, обед, ужин, я сыт... - шепчет Нерон, привлекая ее к себе. Вид без халата потрясающий, но куда лучше рассматривать его вблизи. Совсем вблизи. Ощущать на кончиках пальцев. Люция улыбается, сверкая горящими зелеными глазами, облизывает губы, забираясь к нему брюки, и Сцевола то ли стонет, то ли рычит. Чертова лестница всегда была такой длинной?

Нерон толкает ее на постель, цепляется за кружевную ткань трусиков и тянет, не особо церемонясь с тем, треснут они или нет. Если он до чего-то сегодня и голоден, то только до своей невесты, которая вскрикивает от его резких и быстрых движений и тут же кусает губы, цепляясь за его плечи, прижимаясь всем телом. Горячо. Нерон целует ее, спускается по шее к груди, опуская бретельки и лиф, сжимает грудь в ладони, проводя языком по чувствительному соску, посасывая его.
- У тебя отличная грудь, - поднимает на нее блестящие глаза и снова накрывает поцелуями.

Люция кончает, но Нерон продолжает двигаться, только теперь лениво, словно замедленно, пока не кончает сам, и счастье, что делает он это за какие-то минуты до того, как сладкую истому нарушает звонкий и требовательный плач Аврелия, который пока только так может сообщать, что он голоден. Люция тут же приободряется и спешит к сыну, а Нерон утыкается в подушку, в которую она только что вжималась, потому что ничего не осталось, и, пока его любимая одевается, на всякий случай делает:
- Уа, уа, уа, - имитируя плач, но она только смеется, сбегая. Нет, к нему она на пойдет.

Нерон прислушивается к тому, что происходит, и слышит, как Люция что-то говорит Мелите, а Аврелий замолкает. Едва-едва Сцевола сползает с постели, натягивая на голое тело джинсы и идет к семье. Маленький причмокивает молоко, сонно глядя на них из-под черных ресничек, но чуть-чуть и глазки смыкаются.
Сцевола наклоняется, чтобы поцеловать крошечный, но определенно его лобик.

- На год? Не надейся. Я даже крошки еще не съел от причитающегося, - отзывается он Люции, поглаживая ее пониже спины.

Она рассказывает о том, что приключилось с Марком, и, признаться, для Нерона мало удивительного.
- Он не может простить, что я увел тебя, - усмехается он в ответ. - Все будет хорошо, - говорит он обо всем сразу и целует ее в висок.

Увел-то увел, и даже сделал предложение, но пока они не говорят о торжестве, хотя Нерон и предлагает просто нанять распорядителя, который бы все устроил. Однако Люция медлит, а он не торопит ее. В конце концов, у нее много дел с Аврелием, а свадьба не денется никуда. Они уже живут как муж и жена, Аврелий носит его имя, и все остальное не имеет значения. Зато свадьбу Германика и Юлии пропустить нельзя. По такому случаю Мелита остается с малым, а Люция и Нерон отправляются на вечер. На ней восхитительное зеленое платье, и оно сводит с ума. Нерон в роли шафера, и Люция наблюдает за ним, сидя в первом ряду гостей. Пока они ожидают выхода невесты под руку с отцом, Нерон выдергивает из своей бутоньерки крохотную розочку и сбегает от алтаря, чтобы подарить Люции.

Юлия очень волнуется, даже под кисеей заметно, как пылает ее счастливое лицо. Нерон наблюдает за нею из-за плеча Германика и представляет, как бы вела себя на ее месте Люция. Он оборачивается к ней и подмигивает.

...- Ой-ой, - причитает Нерон на слова Люции про первый день и "муж и жена". - Прям-таки с первого. А как же твой вздернутый нос. "Да я скорее рожу ежа, чем выйду за вас, мистер Сцевола!" - корчит рожицу, очень точно передавая интонации Люции, хотя точно такого она не говорила. Юлия смеется.
- Герм, ты первый, потому что ты должен проверить, безопасна ли эта авантюра, - Нерон хлопает приятеля по плечу. Позднее, когда они окажутся поодаль вдвоем, чтобы перекурить, Германик, глядя издалека на Люцию, скажет:
- Если бы я тогда знал, что она может с тобой делать, я бы украл ее тебе в первый же день. Может, ты много бы чего не наделал.
Нерон затягивается.
- Может, - соглашается он. - Но спасибо тебе. Ты всегда был рядом и поступал по-умному, когда дело касалось меня. Теперь рядом с тобой Юлия, и ты выбьешься в профессора.
- Но как так вышло, что твое кольцо на помолвку дороже моего обручального Юлии? - Герм шутливо возмущается, разряжая обстановку.
- Разве? - Нерон тушит сигарету. - Поверь, если бы подарил Юлии медную проволоку, она бы ее не обменяла ни на что.

Они веселятся до упаду, позволив себе сделать этот день их. Аврелий в надежных руках, с запасом молока, так что точно не пропадет. К тому же Люция регулярно переписывается с Мелитой и Аресом, который тоже на няньках. Нерон и Люция собираются домой только к полуночи.

- Ну что, теперь совершенно точно наша очередь, - задумчиво говорит Нерон, когда они едут домой. - Как насчет свадьбы в августе? Небольшой закрытый прием в том ресторане, под открытым небом, помнишь? На полсотни человек, заставим все цветами и скажем, что больше просто не убралось? Хотя кому мы что должны? Пригласишь своих хороших друзей из Пятого. М? - целует ее в обнаженное плечо.

....
.

+1

136

- Не моя вина, что хамить ты начал раньше, чем поздоровался. – не менее ловко парирую я слова Нерона о моей неприязни к нему с первого взгляда.
А вообще, мы очень даже неплохо отдыхаем, хотя большинства людей я и не знаю, но держусь в основном, тех, с кем знакома. Да и Юлия знакомит меня со своими подругами и те оказываются вполне себе приятными особами, но не без своих капитолийских замашек, конечно.
- Говорил ей, нельзя разбивать пару свидетеля и свидетельницы. – сетует Германик, обнимая Юлию. – Теперь придется самим стараться, чтобы восполнить потерянную примету. – девушка смеется, краснея. – Так уж и быть, Люц, я пожалею тебя и не позволю Нерону жертвовать собой, ради моего благополучия.
- Попробуй только. – шутливо грожусь я. – Ты же не оставишь бедного нашего сына сиротой?
- Сам воспитаю. – кивает он.
- Упаси боги.
- Эй! А вот это было обидно!
Мы смеемся, танцуем и даже без алкоголя нам всем очень здорово и уютно. И в этот раз, нет, никаких букетов и подвязок мы с моим любимым не ловим, но и без слова понятно, что следующий брак на очереди – наш. Нерон и сам говорит об этом в машине, прерывая сонную тишину, пока я наслаждаюсь, вытягивая босые ноги в салоне.
Да, я и сама немного загорелась свадьбой, но вариантов до сих пор не так много. А вот то, что предлагает моя любовь мне очень даже нравится и как ни странно, но я представляю это море цветов, небольшое количество людей, друзей, только самых близких и спокойная церемония без спешки и шумных оркестров. Мне правда нравится эта мысль. Но говорю я почему-то не об этом.
- Знаешь, наверно, я немного побаиваюсь. – провожу рукой по колену моего мужчины, глядя в окно с его стороны машины. Пробегающий мимо пейзаж пестрит ночными огнями и зажженными витринами магазинов. – Я уже дважды выходила замуж и дважды это заканчивалось трагедией. Я не верю в проклятия, но невольно задумываюсь над этим. Да, Рема унесла война, но с Гари ничего не предвещало беды. Но этот несчастный случай на станции. Не могу перестать об этом думать. А ведь однажды я уже чуть не потеряла тебя.
Утыкаюсь носом в шею Нерона и к горлу как будто ком подкатывает, когда я вспоминаю обо всех неудачах в моей жизни. Но сейчас-то все хорошо, сейчас у нас есть сын и мы с Нероном здоровы и живем вместе. Только как показывает практика, не всегда необходима война или Игры, чтобы забрать у человека жизнь. Иногда судьба просто распоряжается так, как считает нужным.
- Я уже просто не смогу жить, если с тобой или Аврелием… - я не договариваю, потому что это даже произнести трудно, словно не хочу накликать беду своими словами.
А Нерон просто выслушивает меня и мою тревогу. Да, тут мало что можно сказать, кроме того, что у нас есть мы и сейчас мы счастливы. И загадывать, как ни крути, на перед ничего нельзя. Я и сама не знаю, чего хотела услышать от моего родного. Наверное, мне просто достаточно его тихого голоса, и наверно, мне просто хотелось поделиться этим страхом перед будущим. Я ведь могу себе это позволить. И все же Нерон тоже многих потерял, себя в том числе, но он продолжает идти вперед. Со мной.
В салоне вновь наступает тишина, а потом я вдруг нарушаю ее.
- Хочу много пионов. И роз. И арку в цветах. – закрываю глаза, представляя себе нашу свадьбу и даже озвучиваю ее в слух, пока моей дорогой задумчиво перебирает мои волосы и слушает с такой же задумчивой улыбкой мои фантазии. Воплощать их, конечно, будет не он, а организатор свадьбы, но тем не менее мой любимый меня не прерывает.
А я окончательно успокаиваюсь, когда вижу спящее личико моего ангелочка, ручки которого лишь слегка дергаются от сна и мое солнышко зевает, просыпаясь, словно чувствуя, что на него смотрят. И наверно впервые не начинает плакать прямо с порога, глядя на нас своими небесными глазками и норовя засунуть свой такой вкусный пальчик в рот.
С организатором свадьбы впервые я встречаюсь вместе с Нероном и это очень хорошо. Потому что одна бы я не смогла выстоять перед едва сдерживаемой истерикой женщины, которая утверждает, что к августу мероприятие такого плана совершенно нельзя спланировать, начиная от цветов и заканчивая помещением. Я бы давно сдалась, а вот Нерон непоколебим и не собирается передвигать сроки ни на день позже. Очевидно, что вопрос денег его совершенно не волнует.
Моя задача состоит в том, чтобы найти свадебное платье и костюм для маленького, ведь именно он будет выполнять роль моего сопровождающего, так как из семьи у меня никого не осталось и теперь Аврелий и его папа – моя семья.
Друзей из Пятого я действительно приглашаю по разрешению Нерона. Но отзываются не все, совсем не все, потому прибывает из пятнадцати приглашенных, только шестеро. Видимо, Марк не врал, когда говорил, что люди считают меня в каком-то роде предательницей. И хотя меня это задевает, но я очень стараюсь об этом не думать. Просто надеюсь, что со временем, станет лучше.
Два с половиной месяца пролетают как-то совсем незаметно, пока подрастает наш сын. И вот уже наступает утро, когда мы с моим мужчиной разъезжаемся по разным местам. Точнее уезжает он к Германику, чтобы там подготовиться и увидимся мы только вечером на церемонии. В закатном солнце мы с Нероном вступим в брак.
- Смотри, не привыкни там без меня. Если надумаешь сбежать, хотя бы смс пришли. – скольжу руками по шее мужчины, прежде чем отпустить его. – Люблю тебя. Увидимся вечером, жених.
И мы видимся. Нерон никуда не сбежал, да и было это шуткой. Но то что происходит сейчас очень и очень серьезно. Да, пусть это и третий мой брак и мне должно быть уже привычно, но что-то ни хрена. Я крепко держу Аврелия на руках, пока иду по дорожке к алтарю, под которым уже стоит мой мужчина, единственный, которого я буду любить до конца своей жизни, без которого уже не вижу себя. В воздухе сквозит тонкий аромат роз и пионов и это дурманит голову, а внутри все дрожит от момента и дорога кажется невероятно длинной.
Мы целуем нашего ничего не понимающего сыночка в щеки, а потом я передаю его Юлии, а сама поворачиваюсь к Нерону. Мужчина, взявшийся нас женить говорит долго и громко, прибавляя в голос романтики и это немного утомляет, потому что я уже хочу наконец сказать Нерону, что я хочу стать его женой и быть с ним всегда. И руки у меня дрожат и только мой почти муж удерживает меня сейчас. Всегда удерживал.
Подходит время клятв и у меня внезапно пересыхает в горле и оттого голос хрипловатый, сбивающийся с ноты.
- Нерон, ты самый удивительный человек из всех, кого я встречала. Ты открыл так много во мне, показал, что я могу любить так, как никогда сама и не подозревала. И я люблю тебя. Я обещаю всегда быть рядом с тобой, обещаю любить тебя до моего последнего вдоха. Обещаю быть такой женой, какую ты заслуживаешь и быть такой матерью, которой ты бы мог гордиться. Обещаю доверять тебе и быть тебе верной. Я люблю тебя, Нерон Сцевола, и если все, что происходило со мной прежде, было для того, чтобы сейчас стоять с тобой рядом под этим небом, среди друзей и смотреть в твои глаза, в которые я влюбилась с первого твоего наглого взгляда, то все это стоило того.

wedding

http://savepic.su/7325013.jpghttp://savepic.su/7315797.jpghttp://savepic.su/7320917.jpghttp://savepic.su/7319893.jpg

Отредактировано Lucia Varys (Ср, 22 Июн 2016 15:34)

+1

137

Люция размышляет над его идеей, а потом вдруг признается, что ей немного страшно выходить замуж в третий раз, потому что первые два брака были неудачными, и она не хочет, чтобы... Нерон обнимает ее, гладя по плечу, успокаивая, но при этом ни говоря ни слова. Он ее понимает. Страх потери. И поэтому, когда она заговаривает, что, если с ним или сыном что-то случится... Он сжимает ее плечо едва ощутимо.
- Ничего не случится, - улыбается он.

Разве что их свадьба, но это определенно хороший случай.

Пример Германика и Юлии наверняка сыграл свою роль, потому что однажды вечером Люция, помявшись немного перед Нероном, сообщила, что дозрела до того, чтобы пообщаться с распорядителем, но ни за что не отправится на первую встречу одна.
- Ну ты же не сама на себе женишься, - Сцевола усаживает ее рядом с собой, тянется за телефоном и через секретаря в считаные минуты находит нужный номер. Бедная мадам, которая славилась своим талантом, равно как и нервозностью, едва не умерла, услышав, что сам Нерон Сцевола звонит ей и желает лично обсудить свое свадебное торжество. Она чуть ли не порывалась приехать сразу же.
- Ангелина, дорогая, - на "дорогой" по ту сторону трубки раздался всхлип, - сейчас полночь, давайте встретимся завтра. Скажем, за ланчем?
Однако бедняжке кусок в горло не пойдет, едва она услышит сроки.
- Дорогие мои, Люция, в первую очередь для вас это такой день, - Ангелина обмахивается шелковым платочком, - это немыслимо подготовить такое, - она потрясает руками, - торжество в такие сроки. Иное дело август следующего года!
- Вы серьезно? - вмешивается Нерон, видя, что под напором его невеста вконец растерялась. - Август. Не позже. За расходы не волнуйтесь, список гостей самый скромный, сделайте все так, чтобы было без... без фонтанов шампанского и шоколада, хорошо?
Фонтаны шоколада и шампанского ассоциировались у Сцеволы с вычурными торжествами и почему-то его бесили, едва он представлял их на своей свадьбе.

Они выбирают место и убранство, на это уходит еще пара встреч, но уже без него. Люция даже входит во вкус и, покончив с выбором, отдает все на откуп организаторам, а сама объявляет, что ее задача теперь - найти платье.
- Не терпится увидеть, - шепчет Нерон, заставая ее за пару дней до у большой белой коробки, перевязанной лентами. Что там, догадаться не сложно. Люция вздрагивает и шугается, выдворяя его за дверь.
- Я же не видел!

С утра Нерон уезжает к Германику, дабы соблюсти все приметы, хотя бы в урезанном виде, но до последнего кривляется и цепляется за дверной косяк, умоляя оставить его. Однако Люция говорит, что она в своем решении непоколебима.
- Непокобелима, - поправляет Сцевола и исчезает в лифте.
Надо же, казалось бы он уезжает не на ночь, которую бы наверняка не спалось от волнения, а всего лишь на несколько часов, но все равно волнение никуда не девается. Ну казалось бы, чего такого? Он надевает костюм, подобных которому у него тьма, но все равно он особенный, и запонки вдеваются не сразу, и узел на галстуке-бабочке не вяжется с первого раза...
- Малыш, вот ты и стал взрослым. Рассказать тебе, откуда берется жена? - Германик смахивает крокодилью слезу.
- Пап, рассказать тебе, откуда берутся дети? - отзывается Сцевола, лыбясь.

...Дети. Люция несет Аврелия в каком-то невообразимо крутом костюмчике, и это просто потрясающая картина! Нерон не может оторваться от них, и стоит сил, чтобы не сорваться и не поспешить к ним навстречу. Малыш причмокивает соской, рассматривая людей, которые встречают их стоя, и нисколько не пугается внимания. А его мать просто восхитительна в этом нежном белом платье, которое словно облако, опустившееся на нее.
Нерон целует сына и наблюдает, как Люция передает его, и больше не отводит от нее взгляд. Он вообще ни слова не понимает из того, что тут говорится, пока не звучит ее голос, и жадно глотает каждое слово. Он даже забывается, поэтому его окликают, говоря, что теперь его очередь произнести клятву.
- М? Ах, да, простите... - улыбается, доставая из нагрудного кармана листок бумаги, исписанный его мелким почерком. - Я записал то, что хотел бы сказать тебе сегодня не потому, что не знал, что сказать, а потому что боялся что-то упустить. Люц, я... Я люблю тебя, и прошу у тебя прощения, что столько времени потратил на то, на что не стоило, вместо того, чтобы быть с тобой. Ты стала моим другом, и это ценно для меня. Ты стала матерью моего ребенка, и никто уже не сделает меня счастливее, чем я есть. Сейчас ты станешь моей женой, и уже никто не сделает меня целее. И я не знаю, чем я тебя заслужил, но ты лучшее, что со мною случалось.
И он так и ни разу не заглядывает в слова.

- Теперь обменяйтесь кольцами, господа. Вы муж и жена!

Нерон надевает кольцо на ее дрожащий палец, и целует теперь уже законную супругу под аплодисменты и поздравления гостей.

Здесь самые близкие. Гостей из Пятого Нерон знает, видел их, когда бывал в Дистрикте, но близкое знакомство - не про них. Однако он действительно рад их приезду и спрашивает, хорошо ли их разместили в столице. Для друзей Люции он заказал несколько первоклассных номеров в центральном отеле. Ангелина хлопочет, лично занимаясь всем и сразу. Гостям подносят закуски, напитки, никто не скучает. Аврелий оказывается в центре внимания, ничуть не стесняясь новых рук, но однако вскоре утомляется, и Мелита едет с ним домой. Мелкий пускает слюнки на ее плече, а Нерон, наблюдая, шепчет Люции:
- Смотри, еще нет и полуночи, а первого гостя уже выносят на руках, - она смеется. - Свадьба удалась.

Они танцуют и веселятся до упада, и гости начинают разъезжаться, когда на востоке уже растекается полоса рассвета. Августовские ночи темны и звездны, поэтому на Западе небо черное, и даже иллюминация города не подсвечивает его.
- Миссис Сцевола, вы довольны? - улыбается Нерон, подавая ей букет белых пионов, которые он собирал, пока они провожали Германика и Юлию. Их машина тоже уже подана, так что можно спускаться вниз. Но здесь так хорошо без гостей, совсем одним, и даже персонал предусмотрительная Ангелина куда-то разогнала. Для нее вообще-то удар, что молодожены остались проводить гостей и уезжают последними!

- Вон наш дом, - Нерон указывает на высотку, которая, в-общем-то не так уж и далеко. - Ты устала? Мы могли бы пойти пешком. А что? Мы придем, ты покормишь сына, потом мы отправим Мелиту на прогулку... И устроим первый брачный день...

....
..

+1

138

Нерон нервничает и хотя видеть его в таком состоянии мне не впервой, но приятно осознавать, что на этот раз его беспокойство не от плохих причин, не от проблем, не от ожидания беды. На этот раз повод приятный и в нем хочется замереть, когда вокруг нас только наши друзья, наш маленький сын, тянущийся ручками к папе и маме, потому что потерял их. И мы с Нероном, счастливые, влюбленные, как когда-то еще до всех событий, о которых говорит мой муж. Да, было много всего и не самого лучшего, но главное, оно вот здесь, сейчас, в наших руках и взглядах. И принадлежать Нерону полностью, словно наконец найти себя.
Мелкого увозят раньше и муж шутит на эту тему.
- Посмотри на это с другой стороны. Нашему сыну еще и года нет, а он уже уходит с праздника с девчонкой.
Я безумно люблю Аврелия и созваниваюсь с Аресом, что все нормально и они доехали до дома и уложили малыша. Но как же здорово слышать предложение моего родного пройтись только вдвоем до дома. После шумной вечеринки, громких поздравлений и задорного смеха действительно хочется побыть наедине с моей любовью.
- С тобой – куда угодно, мой дорогой муж. – улыбаюсь я, целуя Нерона и растворяясь в это мгновении абсолютной тишины и тепла его рук. – Теперь я имею официальное право тебя раздевать, да? – спрашиваю я, не выбираясь из его рук, но только освобождая его от бабочки и расстегивая пару пуговиц ворота. Эта небрежность Нерону всегда шла.
Есть в этом какая-то магия, когда ты возвращаешься домой под утро с любимым человеком и вы идете прямиком к центру вашей вселенной – вашему ребенку, дороже которого на свете никого нет. Аврелий мне кажется уже даже узнает нас, с готовностью потягивая ручки к нам. И чертовски здорово наблюдать, как он присасывается к моей груди вошкаясь и елозя в моих руках, размахивая крохотной ручкой, а потом успокаивается, едва его пальчики нащупывают мою кожу.
Мой сын, мое любимое солнышко. Я вижу в нем Нерона, в каждом движении, в каждом вздохе, в каждом взгляде и смехе.
- Знаешь, я с первого дня, как узнала, что беременна, я была уверена, что он будет похож на тебя. Мне этого очень хотелось. И я рада, что так и случилось. Люблю тебя.
Мы так еще долго стоим у видового окна, пока мы убаюкиваем сына, возвращая его обратно в кроватку.
Аврелий не будет единственным сыном, который так похож на своего отца, но будет законодателем этой своеобразной моды.
Время идет и наш сыночек взрослеет, с каждым днем все больше становясь похожим на папу не только внешне, но и характером. Аврелий – настоящая торпеда и за ним не угнаться, порой, даже нам вдвоем с Мелитой. И правда, мы ведь такие скучные, мы кормим, купаем, укладываем спать днем, когда хочется ползать, лазать, кувыркаться. То ли дело, у мелкого полный подгузник счастья, когда папа приходит домой и поддерживает игру сына, так, что последний выматывается совершенно, повисая тряпочкой на моих руках, когда я иду его купать перед сном.
Укладывает сына все чаще Нерон, рассказывая какие-то байки или сказки. И однажды я спрашиваю, не те ли сказки он рассказывает сыну, которые запрещены детям до восемнадцати. Муж смеется, бросая на меня острый взгляд и наблюдательно замечая, что мне эти сказки очень даже нравятся.
- Только в твоем исполнении.
А вообще, неудивительно, что первым словом Аврелия будет именно «папа». И сказано это будет так громко и неожиданно, что даже я вздрогну. Зато сколько счастья! Потом будут первые шаги, первые падения, первые аварии на ж/д станции, конечно, игрушечной. Мелкому нравится наблюдать как наворачивает круги поезд по дому и железная дорога проходит просто везде, доходя даже до кухни. Бедная Регина может передвигаться спокойно либо только по второму этажу, либо у меня на руках. Она спокойно относится к Аврелию, который все норовит поймать бедную нашу даму за хвост, которым она вертит у мелкого перед лицом. Доиграются потом оба, что малыш-таки схватит кошку за хвост, но получит за это лапой по руке. Порез несерьезный, но зато моему храброму герою достается конфета за перенесенные страдания, пока мы обмазывались зеленкой.
- У нашего сына первое боевое ранение. – смеюсь я, когда Аврелий кривой походкой бежит к папе, встречая его с работы.
Я тоже, к слову, работаю, как Нерон мне и обещал. Порой, из дома, порой, в офисе, либо оставляя Аврелия на Мелиту, а иногда и беру его с собой и во время обеда, если у Нерона таковой получается, мы все вместе идем в какой-нибудь ресторанчик. Порой, я мотаюсь в Пятый, но не больше чем на несколько дней. Первое время отношения с Марком у нас весьма натянутые, что сказывалось на работе, но постепенно и он начал жить заново, найдя себе хорошую женщину с ребенком от первого брака и я отпустила то, что было между нами.
А потом однажды, когда Аврелию будет подходить уже четвертый год, я вернусь домой с такими новостями, который и меня повергают в приятный шок. Мы с Нероном уже валяемся в постели и я лащусь к нему, проводя рукой по его животу, а мой милый отзывается, что он сегодня очень устал и рассчитывать этой ночью я могу только на себя. Максимум, что он может сделать, это исполнить роль внимательного зрителя. Я дуюсь, но совсем не от обиды, такие моменты бывали в жизни и как ни крути, а мы уже четыре года вместе.
- Неужели нас наконец застала семейная рутина? – выдыхаю я, целуя моего мужа в плечо и поднимаясь выше, потягивая его за мочку уха. – Вообще-то, у тебя осталось не так уж и много времени, чтобы удовлетворить свои потребности. – муж отзывается, что он не так уж и стар. – А не в старости дело. Просто через каких-то пять-шесть месяцев мы уже не сможем это сделать, из-за моего огромного живота. Опять будешь ныть, что еще не родившийся малыш лишил тебя секса.
О нет, ныть Нерон не будет. Не помню его таким возбужденным с… Никогда вообще не помню его таким возбужденным. Да и с чего бы ему? Ведь у него уже есть сын, он папа, но прежде он никогда не готовился стать папой сразу двух мальчиков-близнецов. Мне немного обидно, я действительно ждала девочку, а тут еще два сорванца и я понимаю, что жизнь обещает быть веселой. Просто Нерон такой шустрый с Аврелием, мне хотелось увидеть его с дочкой, как он будет нежен с ней, как будет ее опекать, как будет защищать ее.
Но увидеть этого мне не придется, потому что после близнецов мне советуют уже не рожать, чтобы не подвергать опасности и себя и ребенка. Да и предвещая, сколько хлопот будет с близняшками, я понимаю, что на этом действительно стоит остановиться. Нерон, который раньше с трудом даже одного Аврелия носил, теперь ловко помещает в своих руках обоих своих мелких мальчишек, которые похожи друг на друга, словно две капельки воды. И, конечно, в них столько отцовской породы, что и не отличить. Те же голубые глаза, тот же лобик, та же улыбка до ушей.
И все же самым ценным для меня всегда будет наблюдать за моим мужем, таким счастливым и таким целым, каким я не видела его даже, когда Рем был жив. Я доверилась Нерону, его обещанию не упустить все на этот раз и не пожалела.

Здесь как всегда тихо, разве что издалека раздается тихая песнь скрипок. Погода для мая, хоть и солнечная, но ветер треплет ворот куртки, заметая срывающиеся с деревьев листья под ноги. Идти не так далеко, но крохотные ножки то и дело останавливаются, чтобы передохнуть. Единственное, что неизменно – молчание, в котором мы идем, не нарушая атмосферы одиночества и тоски.
Впрочем, так было раньше, когда грусть заполняла до самых краев от одного только воспоминания. А теперь каждую клеточку тела заполнял счастливый смех, капризный плач или звонкое обращение детским голосом. И это сейчас отзывалось во мне каждую секунду, когда я уже думала, что не выдерживаю и мне чертовски нужен покой и тишина. Но в эту самую секунду внутри все молчит от правильности ощущений, от принятия реальности, от осознания, насколько на самом деле я счастлива.
Крипта молчалива и холодна, не изменяя себе в своих привычках. И все те же имена на своих местах. За эти 7 лет никто не вернулся, но никто и не ушел. Близнецы здесь впервые, в отличие от Аврелия. Он уже хорошо выучил имена и привык, что папа при взгляде на одно из них становится грустнее и тише, чем обычно.
- Зайка, подойди ко мне. – прошу я одного из близнецов и мой малыш подходит ко мне, ковыляя крохотными ножками. Светлые волосики совсем сбились на ветру и я немного их приглаживаю. Присаживаюсь рядом с сыном на корточки, пока Отис остается рядом со старшим братом и отцом, который забрал мелкого на руки. – Заец, помнишь, как мы с тобой читали алфавит? - мой зайчонок кивает. – Давай сейчас попробуем.
Я показываю малышу на имя и мы вместе по буквам его произносим.
- Рррр… е… м… Рем?
- Точно. – соглашаюсь я улыбаясь.
- Так меня зовут. – не понимает мальчик.
- Тебя. – подтверждаю. – А еще так звали твое старшего брата.
- Но Аврелий – старший.
- Рем был еще старше. Он был совсем взрослый.
- А почему он здесь? Он умер?
Я бросаю взгляд на мужа и понимаю, что спустя годы говорить об этом все еще тяжело, но нет уже этой разрывающей изнутри боли и сожаления об упущенном. Когда родился Аврелий, я думала только о том, что не хочу, чтобы мой ребенок носил имя двух погибших дорогих мне людей. Но когда родились близнецы… Не знаю, это было словно каким-то внутренним желанием. Страшно, но все же, еще один раз, не замена, но совершенно новый человечек, со своей судьбой, в полноценной семье и без боли в жизни. Наш мальчик был спокойным и умным, наблюдательным, так отличаясь от Отиса, своего близнеца и так отличаясь от людей, прежде носивших это имя.
- Да, зайка, он умер. Очень давно. – а кажется, что недавно. – Но он был очень хорошим.
- И вы назвали меня в честь него? – малыш оборачивается к папе и смотрит на него вопросительно. Папа в семье абсолютный авторитет и знает ответы на все-все вопросы.
- Нет. Мы назвали так тебя, потому что очень любили твоего брата и так же сильно любим тебя. – говорю я, вновь привлекая внимание сына. – И никогда в этом не сомневайся.
Моему мальчику около четырех и он еще совсем маленький, чтобы услышать подтекст в моих словах. Но не менее важно, несмотря на его непонимание, говорить ему и другим детям, как мы их любим. Это не исправление ошибки, это то воспитание, на которое способны именно мы с Нероном.
Мелкие разбредаются по небольшому помещению, а я сажусь рядом с мужем, беря его за руку. Я люблю этого мужчину очень, очень сильно и не могу себе представить свою жизнь без него. Он так ощутимо стал частью меня самой, что даже недолгое расставание ощущается так, будто от меня кусок плоти отрывают. Мой родной, мой любимый муж. Он много терял и так мало находил. Нас свел вместе случай. Я долго сопротивлялась судьбе, которая сталкивала нас раз за разом, Нерон – долго не мог сделать шаг, который бы сделал нас нечто большим друг для друга, чем просто любовниками. В этой жизни от нас ничего не зависело, пока мы были порознь. И только сойдясь, мы обрели смысл, который прежде так долго искали.
- Хочешь, мы уйдем, чтобы ты с ним поговорил?
Смерть Рема, горе Нерона, лишение состояния… В нашей жизни было все и все это стоило того, чтобы сейчас впятером отправиться на обед и поднять заведение вверх ногами, потому что явилась никто иная, как чета Сцевола с тремя сорванцами, бывшей мэршей Пятого и бывшим наркоманом. Черт с ними, со сплетнями.
Мы – семья.

+1

139

...- Рем... По-моему, отлично звучит, - отвечает Нерон, глядя на Люцию. Она устроилась рядом с ним, наблюдая за тем, как Аврелий возится с железной дорогой, и делится своей идеей о том, как назвать близнецов. Отис. Рем.
Когда он узнал, что станет отцом снова, это было... Это было более, чем неожиданно, потому что они даже не заговаривали об этом, но все так вышло, и это был новый самый счастливый день в его жизни. Сколько их было всего? Когда родился Аврелий. Когда Люция согласилась стать его женой. Когда в лофте неожиданно громко прозвучало "Папа!". Когда Аврелий сделал первый неуверенный косолапый шаг. Когда Люция говорит, что любит его.

Она говорит об этом каждый день.

В ее зеленых глазах настороженность. Она не знает, как он примет ее предложение об этом имени, ведь с ним столько связано...
- Да, мне нравится, - повторяет Нерон, целуя Люцию. Рема нет уже несколько лет, и правду говорят, время умеет лечить, только вот иногда... Иногда как холодной водой окатывает от мысли, что у него никогда не будет любимой женщины рядом и оглушительного "Папа!" Это не отпускает.

Мальчишки. Близнецы. Нерон признается, что он зря отказался от кресла, когда пришел с Люцией на УЗИ. Это что-то невероятное! Потрясающее! И следующие месяцы он бережет ее как зеницу ока, отстранив от всех дел.
- Я твой босс и твой муж, женщина и жена, тебе придется послушаться. Или я тебя уволю на это время, - преспокойно пресекает он все ее потуги сторговаться на работу "ну хотя бы из дома...". Люция дует свои прелестные и такие соблазнительные губы, пробует сделать бровки домиком, но ничто не работает ей на руку. - Разговор окончен. Эй, сын, я иду играть! - Нерон целует ее в нос и улетает в детскую под радостные вопли Аврелия. Он чертовски устал после перелета из Двинадцатого, поэтому не столько выполняет свои обязанности стрелочника, сколько смотрит на счастливого и увлеченного сынишку, который все еще зеленеет после обработки коготков Регины. Старушка решили воспитать парня по-своему, но зато теперь не опасалась за свой хвост.
- Папа, ну не спи! Поезд ту-ту!
- Я не сплю, я вспоминаю с закрытыми глазами, как встречал твою маму на перроне...

Мальчики появляются на свет немного раньше срока, но все проходит хорошо. Люция умница, красавица и самая любимая женщина на земле, потому что только она делает его счастливым и по-прежнему каждый день наполняет его жизнь смыслом.

...
Нерон по-прежнему навещает Рема и один, но помимо прочего сначала к нему присоединилась Люция, затем - Аврепий, а теперь... Теперь они пришли с Ремом и Отисом. Май выдался прохладным, дорога сюда показалась долгой, и мелкие совсем устали, так что Отис сидит на руках у Нерона, повиснув на плече. Аврелий взбирается на скамью и ведет себя тихо, а Люция рассказывает Рему-маленькому о Реме-большом, и Нерон слушает их, укачивая Отиса. Наверное, приводить сюда ребят ни к чему, вряд ли такие места вообще для них, но... Люция считает, что так нужно. Что это правильно. А она редко ошибается, и сколько бы Нерон еще мог ошибаться, если бы не эта чудесная женщина, которая послана ему вместо ангела-хранителя быть рядом и всегда держать за руку.

Вот и сейчас. Отис сползает с рук, принимаясь расхаживать со своими братьями там и сям, и Люция садится рядом. Тепло ее ладони согревает до самого сердца, и она осторожно спрашивает, оставить ли Нерона одного.
- Идите, я вас догоню, - улыбается он, отвечая на ее поцелуй, и она кивает, поднимаясь и сгоняя малышей как стайку воробьев.
Они выходят, и дверь тяжело закрывается за ними, оставляя Нерона в оглушительной тишине.

- Привет, Рем. Сегодня я привел много гостей, верно? Мы тут пошумели немного тебе с родственниками, - усмехается. Он подходит и встает, прижимаясь лбом к холодной плите. - Ты не поверишь, но мне кажется, что у меня получается быть отцом, - улыбается, закрывая глаза.
- Отеееец! Ну сколько тебя ждать? - Рем сияет широкой улыбкой, стоя внизу лестницы и крутя ключи на пальце. Куда они собираются поехать? Нерон не помнит, но очень хорошо помнит черты лица сына. Странно, тогда ведь было наоборот? Рем называет его "отец", но растягивает слово на все лады, потому что это - шутка.
- Папа! Папа! - Рем что есть силенок налегает на тяжелую дверь, протискиваясь вместе с ярким светом. - Идем скорлее! Мама обещала морложеное!
Сцевола быстрыми шагами направляется к маленькому и подхватывает его на руки.
- Уже иду! - отвечает он, сажая Рема на плечи.

- Папа идет! - надрывается радостно Отис, но его приходится нести подмышкой.
- Мама, посмотри на нас!
Нерон равняется с Аврелием и берет его за руку.
- Я супермагнит!
Люция смеется, глядя на них и качает головой. Красивая. Ее мягкие волосы развеваются на ветру, и она то и дело поправляет их таким уже родным для Нерона жестом.

К машине мальчишки уже бегут наперегонки, а Люция идет с Нероном под руку и говорит, что любит его.
Она говорит это каждый день.

Сегодня его новый самый счастливый день.

....
.

+1

140

http://img.pandawhale.com/post-58554-Olivia-Wilde-Mona-Lisa-smile-g-Z0pF.gif


Ты — единственное море ,
в котором мой инстинкт самосохранения равен нулю...
И когда я в тебе тону,
то с улыбкой иду ко дну.

© Владимир Ток

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » Blood, tears and gold...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC