Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » what goes around comes around


what goes around comes around

Сообщений 81 страница 99 из 99

81

Регина просит его не отдаляться, обнимая и крепко прижимая к себе. Нерон целует ее, перебирая ее мягкие волосы. Боги, сколько же ей приходится тянуть на себе, сколько терпеть от него. Он понимает, что был очень несдержан все это время, что вместо того, чтобы держаться ее, гнал, не объясняя ничего. Регина понимала его, да, но легче ей не становилось.
- Прости меня. Все будет хорошо... - шепчет он. - Я люблю тебя, моя родная.
Она отстраняется, улыбаясь и осыпая его лицо мелкими легкими поцелуями, и только Норман прерывает ее. Ну да, все строго по расписанию. Очень строго... Нерон вздыхает.

Регина понимается, заворачиваясь в полотенце, и пробует поотчитывать Нормана, но выходит не очень-то, и она сбегает, словно ее поймали на чем-то непозволительном. Забавная.

Забавная, но не более забавная, чем Отис, который уже начал крутить шуры-муры с девчонками. Ну, как это бывает в четыре с половиной... Ему нравятся красивые девчонки, и он об этом рассказывает. Регина ловит его на том, когда же он женится, если у него уже есть невеста, но получает очень уклончивый ответ.
- Правильно, малыш, нужно же понять, единственная она красавица или нет, - поддерживает его Нерон, ловя на себе многозначительный взгляд Регины.

Отис всегда держит в тонусе своей непосредственностью, и если бы только от этого был лечебный эффект, то Нерон встал бы на ноги в мгновение ока. Однако все приходилось делать самому, и Норман помогал ему, умудряясь тиранить тем самым до седьмого пота. Нерон таскал себя на брусьях, скользя стопами по полу, но не чувствовал, что мог хоть немного отпустить вес на ноги, и злился. Руки болели, особенно первое время, а любая более менее решительная попытка привстать отдавалась адской болью, словно у него все было до сих пор переломано.
- Блядь, - рычит Нерон, обрываясь, и Норман подхватывает его. 
- Не все сразу.
- А я хочу все и сразу! - кричит Нерон. - Опусти меня в чертово кресло!

Он ненавидит чертово кресло, и Регина приходится подключить Отиса, чтобы уболтать его выйти с ними на улицу. Его укутывают и, пожалуй, даже переусердствуют. Нерон отказывается, чтобы его катили, едет сам. Отис топает с матерью, таща за собой санки. Он обожает зиму, даже такую холодную. Вот бы поваляться в снегу, да, сын?..

И все бы ничего, но вырисовываются сочувствующие. Нерон, конечно, узнает Беатрис, а та строит из себя участие и понимание. Регина заводится с половины оборота, а Нерон только следит за Отисом, который носится с Пиратом, потеряв санки, в которые и хотел запрячь пса.
- Соболезную твоему ужасу, - кривится он. - Говоришь, мы подходим друг другу?
Беатрис кивает, но понимает, что перегнула, однако назад не попрешь.
- Хорошо, что у вас есть Отис. Славный мальчик... И совсем как родной.
- Послушай, - Нерон переводит на нее взгляд. - Ты только что сказала о том, что мы подходим друг другу, потому что я не смогу сбежать от Регины, которая бесплодна, но на наше счастье у нас есть Отис, - он понижает голос, потому что мелкий проносится рядом, но паузу никто не нарушает. Он чувствует только, что Регина складывает руки на его плечи. - Иди на хер, Беатрис. И держись подальше от нашей семьи со своим сочувствием. Хотела задеть? Тебе удалось, только срать я хотел на твое мнение.
- Да ты пожалеешь... - начинает было она.
- Ты чем-то хочешь меня напугать? - Сцевола вопросительно поднимает брови. - Вали.
Нерон спокоен как удав и сдабривает свои слова недоброй улыбочкой. Беатрис нервно откидывает волосы, пряча руки в муфту. Она не находит, что сказать, и просто сваливает по указанному адресу.

- Все, можешь меня не держать, я не побегу ее догонять, - смеется Нерон. Регина шмыгает покрасневшим носом и подносит ладони к лицу, закрываясь варежками.
- Слушай, раз уж мне все равно пока требуется время... Может, подумаешь над тем, не выйти ли за меня замуж? У тебя точно есть год на раздумья. - он смотрит на нее снизу вверх. - Рыцари на коне - прошлая эра. Какие времена - такие и женихи.
Она такая красавица всегда и сейчас в особенности. Ей идет эта шапка и варежки, и мягкая светлая шубка. Регина совсем девочка, и кажется, что это ее брат сейчас пытается оседлать огромного дога, который решает прикинуться мертвым посередине аллеи. А это их сын.

....

+1

82

Беатрис появляется крайне не вовремя, потому что Нерона сейчас лучше не злить. И эта дура умудряется задеть сразу три больных темы, не предполагая, что у кого-то из нас с Нероном остались силы на то, чтобы огрызаться в ответ. Но Сцеволе не нужно изощренных завуалированных методов, чтобы послать Беатрис на хер, он прямым текстом это и делает. И я удерживаю Нерона в кресле, как будто он и правда сбежит от меня. Но на самом деле,  просто пытаюсь его успокоить. Вот уж смешно.
Беатрис ретируется, а мы с Нероном вновь остаемся вдвоем и он вдруг заговаривает о том, не выйду ли я за него замуж. И я застываю на месте, глядя на моего мужчину, отогревая варежками нос и стреляя на мужчину глазами. Я не буду врать, что не задумывалась о браке, но только потому что это естественное продолжение наших отношений и мое желание быть этому невыносимому и прекрасному человеку женой.
Я наклоняюсь к Нерону и целую, опираясь руками на его плечи.
- Мне даже думать не надо, чтобы сказать, что я совершенно точно выйду за тебя. – улыбаюсь, прижимаясь своим лбом к его. – Я очень люблю тебя, родной. И подожду во имя нашей любви. – смеюсь. – Ты всегда на коне. Хотя теоретически, сверху сейчас я… - тороплюсь поцеловать его. Он же понимает, как сильно я его люблю и ни за что никому не отдам?
Отис носится с Пиратом, а в какой-то момент вообще придумывает, чтобы псина таскала коляску Нерона с Нероном в придачу, а мелкий бы уселся к папе на колени. Но эта затея терпит абсолютный крах, потому что Пират напрочь отказывается впрягаться в импровизированные поводья.
Мы пока решаем с Нероном никому ничего не говорить. Разве что Корнелии. Мелкий точно разнесет эту новость в чужие уши от радости, а вот Корнелия просто рада за нас и наше решение и искренне поздравляет нас. Мы действительно не торопимся со свадьбой и я даже не занимаюсь каким-то отборами скатертей или платьев. Сейчас совершенно не до этого.
Сейчас для меня важно только здоровье моего любимого и я с ним рядом, когда бы он не просил. Даже если он и не просит, я все равно рядом. Он все так же, бывает, срывается от боли или от неудачной тренировки, после которой не добивается никаких результатов. И он не хочет терпеливо ждать, мой милый хочет все и сразу, как типичный капризный мужик.
- Не кричи на меня. – спокойно говорю я, после очередного приступа злости моего жениха. – Иначе к нашему браку я останусь глухой и будет два калеки в семье.
Конечно, если я вижу, что Нерон очень сильно расстроен, то ничего подобного я не выдаю. Я вообще научилась тонко чувствовать настроение моего милого и стараюсь не попадать под горячую руку. Единственный в семье, на кого Нерон орать в принципе не может, это Отис. И это меня успокаивает. Это говорит о том, что Нерон не теряет себя в этих бесконечных обезболивающих, в этих тренировках. Он действительно пытается, ради себя, ради того, что у него есть.
Я иногда еще принимаю колеса, но уже реже чем прежде. Они приятно оглушают мозг, притупляют нервы именно там где надо. Хорошее средство от паники, если она вдруг накрывает, когда я день за днем наблюдаю за Нероном и понимаю, что восстановление идет очень медленно и мне начинает казаться, что все напрасно. Да, и такое бывало. Но не от неверия, а просто потому что результаты такие малые, что их как будто и не видно. Хотя Норман, конечно, видит все лучше нас.
В последнее время я чувствую себя херово. То ли у меня отходняк от таблеток, то ли я просто нервы, но меня тошнит и я стала быстрее уставать, спать днем и раздражаться. Не знаю, в чем дело, такого раньше не бывало. Это как будто я вновь вернулась в то время, когда Нерон без сознания лежал в больнице. Даже пальцы ломает от нервов.
Я умываюсь в ванной прохладной водой, чтобы проснуться от дневного и неприятного сна. Смотрю на себя в зеркало, а потом лезу в шкафчик за своими колесами. И тут замечаю пачку тампонов. И вот тут-то меня и клинит. Тест на беременность лежит рядом.
Нерон в тренировочной комнате, они с Норманом разминаются, прежде чем начать тренировки. Нерон уже начал опускать стопы на пол и самостоятельные шаги еще не выходили, но зато, опираясь на брусья, он неплохо шагал и уже намного шустрее. А какие у него стали руки.. Это же, блядь, порно с этими руками можно снимать. Я только касалась рельефа мышц, как уже меня можно было валить и трахать. Хотя валить и трахать надо было как раз Нерона. Как же я его обожаю.
Но сейчас-то дело не в его руках.
- Норман, не оставишь нас на минутку с Нероном? – прошу мужчину, держа руки за спиной. Сиделка кивает и сваливает на время, предупреждая, что вернется через 5 минут, потому что Нерон уже разогрелся. – Меня напрягает, что ты разогреваешься без меня. И с ним.
Стараюсь звучать смешно, но во рту внезапно все пересыхает.
- Хорошо, что ты сидишь. – и вновь неудачная шутка, а я ближе подхожу к Нерону и стою так, будто провинилась перед ним. Но дело не в этом. Выуживаю тест на беременность из-за спины и цепляюсь в него пальцами. – Я беременна, Нерон. Кажется, ты во второй раз станешь папой. – поджимаю губы, но на них ползет улыбка. – Мой чемодан стоит в коридоре и я готова бежать, но решила предупредить тебя в отличие от первого раза.
Конечно, я шучу про чемодан и побег, но я просто пытаюсь заполнить паузу и.. ну да, я немного наслаждаюсь ошарашенным лицом Нерона.

+1

83

Регина стреляет на него блестящими зелеными глазами, которые в эту белую зиму становятся ну просто пронзительного оттенка, и отвечает, что без раздумий выйдет за него. Она наклоняется к Нерону, чтобы поцеловать, и губы у нее нежные и горячие.
- Мне нравится, когда ты сверху, - смеется Нерон, отвечая на поцелуй. Отис выскакивает как чертенок из табакерки.
- Ага! Вы опять целуетесь!
Пока негласно решено, что мелкому о решении пожениться они не расскажут. Регина объясняет это тем, что надо его пожалеть, иначе мальчика разорвет от радости, а в самом деле просто пока не хочется выносить это ощущение правильности и спокойствия за предел их круга. Отис-то уж точно растрезвонит всем вокруг.

Единственная, кто пока в курсе, это Корнелия. Она счастлива, и это трудно спрятать. Она отчаянно старается не плакать, но не справляется, обнимая Регину. Она стала для нее словно дочка, и была для Нерона именно той недостающей ему частью, с которой он теперь наконец-то целый.

- Я люблю тебя, - Нерон перебирает волосы Регины, еще влажные после душа. Теперь уже официально невеста сладко потягивается рядом, вытягивая руку и рассматривая кольцо на пальце, которое он подарил ей. Белое золото с красным бриллиантом. В полумраке спальни камни мягко мерцают от одного к другому.

Все для ваших прелестных ручек

http://www.jewellerymag.ru/wp-content/uploads/2014/12/1_Red-diamond-ring.jpg

Кажется, все постепенно налаживается, и порой даже кажется, что от отрицания своего положения Нерон наконец перешел к принятию, но, увы, так было не всегда. Неудачи раздражали и злили, и порой Регине доставалось, хотя она и хотела всего лишь поддержать. Но если прежде она замолкала и уходила, то теперь упрямо оставалась на месте, глядя на него исподлобья внимательным спокойным взглядом, терпеливо ожидая, когда он все выплеснет, и заговаривая как ни в чем ни бывало, напоминая, что орать совсем не нужно. Это обезоруживало всякий раз.

Зато от всех этих чертовых занятий был прок. Регина таяла от того, как поднакачались руки Нерона, который в принципе никогда не отличался атлетизмом, а был щупл и невзрачен по части комплекции. От рук проку было мало, но все-таки было приятно.

Помимо тренировок Сцевола много и долго работал. Да, удаленно, но держал компанию в железной хватке, объясняя это тем, что заняться ему все равно особо нечем. Врал. Столько времени ,сколько теперь они проводили с Отисом, он не проводил с ним прежде. Мелкий всегда возился где-то рядом, рисовал, играл, дремал. Нерон много читал ему, они вместе изучали новые слова в книжках и даже продвинулись в чтении вообще. Отис с удовольствием потом читал сам Регине, медленно, но очень неплохо. А однажды, едва Регина возвращается домой после двухдневного отсутствия из-за работы в Первом, мелкий просто сбивает ее с ног, потому что ему не терпится показать то, чем они с папой занимались. С папой... Отис вопит это на весь дом, так что трудно не услышать даже Нерону, хотя он и курит в кухне под вытяжкой.

- Мама! Мама! Смотррри, - Отис крутиться в ногах, пока Регина раздевается. Зим затянулась, студеная и снежная. - Смотрли как папа рлисует! - у него даже дыхание перехватывает. Папа только что дорисовал пегаса, и в столовой на столе лежат карандаши и бумага.

Папа - талант

http://dreamworlds.ru/uploads/posts/2011-03/1299434051_bd248f88d6c6.jpg

http://samlib.ru/img/a/ashurow_n_p/a-0013/parusnik.jpg

http://i020.radikal.ru/0804/d9/0afc8ce9752at.jpg

- А это мы вместе! Мы вместе! Папа рлисовал, а потом мы рласкрашивали! Я сам подоблал цвета!

Талант помноженный на два

http://cev-k.ucoz.ru/_bl/0/99817983.jpg

Радости малыша нет предела, и маме придется пообещать, что они вместе поедут и купят рамки для этих рисунков, чтобы Отис мог повесить их у себя в комнате.

...Занятия идут своим чередом, но дают медленные плоды. Норман спокоен как удав.
- Лучше день потерять, чтобы потом за час долететь. - А Сцевола бесится, и Регина заглядывает очень удачно, потому что Нерон хочет сесть и забить на сегодня на все упражнения.
Норман оставляет их, а Регина шутит, что и вправду уже начинает ревновать к мужчине.
- Хочешь, можешь попробовать поносить меня на руках сама, - отзывается Нерон, утираясь полотенцем. Выходит не очень дружелюбно. Однако Регина словно не замечает и даже шутит. Честно, Нерон не настроен на очередные увещевания "Мы справимся", но она и не за этим пришла.

Сцевола теряет дар речи.

Регина пришла за тем, чтобы рассказать о том, что она беременна. Нерон не видит себя со стороны, но вот по лицу его невесты ползет улыбка, потому что, видимо, ей нравится, то, что она видит.
Нерон подскакивает в кресле, вскидывая руки:
- Ихха! Мой парень работает! - черт, это... Это ощущение поднимается в животе и подкатывает к горлу, растекается внутри. Море эндорфинов или как их. - Иди сюда! - Регина присаживается поверх подлокотников, смеясь и обнимая его. Нерон кладет ладонь на ее живот, смотрит на нее. - Клянусь, я научу его ходить сам.
Новость обескураживает, сносит крышу, сводит с ума.

....
.

+1

84

Я ожидала радостной реакции, но вот не такой. И надо признаться я перестаю нервничать, потому что его возгласы сбивают меня с толку, но я так люблю его, что не могу злиться. Конечно, у мальчиков всегда на первом месте их работающий моторчик. Особенно, если этот мальчик только этим моторчиком и думает.
- Вообще-то, я ожидала что-то вроде «Детка, ты просто прелесть и твоя матка – волшебная!»
Но все равно я же понимаю, что для Нерона значит эта новость. Мы не заговаривали о детях, кроме Отиса. Разве что Корнелия, после того, как узнала, что я не бесплодна и не боялась растревожить эту тему, говорила порой о том, как здорово было бы покачать на руках маленького. Для нее это была особенно больная тема. И «как жалко, что Нерон пропустил первые годы Отиса, это лучшее время, первые шаги, первые слова».
- Я поняла-поняла. – нервно отзывалась я, но все же в добрыми нотками. – Все будет, матушка, только надо немного повременить. Нам не по сорок лет.
Она всегда смеялась, когда я шутливо называла ее матушкой. Ну, за неимением собственной матери, а ее существование и поведение приравнивалось к смерти, я отрывалась иногда на потенциальной свекрухе.
Но сейчас не об этом.
Нерон тянет ко мне руку и я как будто нехотя беру ее и он тянет меня к себе, тут же складывая руки на моем животе. А еще обещает, что сам научит ходить малыша. Знаю, милый, я знаю, как для тебя это важно, только я не хочу, чтобы ты надорвался. И благо, Норман следит за этим строго.
- Ладно. – принимаю обещание моего милого. – В конце концов, я свою программу уже отработала. – целую моего мужчину и встаю. – Запишусь к врачу на узи. Поедешь со мной, папочка. На руках я тебя таскать не смогу, но по гинекологам точно затаскаю. – в свою очередь обещаю я, но, конечно, все это по желанию моего милого.
Я оставляю Нерона тренироваться дальше, а сама иду обмозговать происходящее. Я сама еще не очень въехала в ситуацию. Надо же как-то сообщить об этом Корнелии. Хотя с этим проще всего. Куда сложнее обстоят дела с Отисом и всем остальным миром. До остального мира мне насрать, но просто это будет великий ажиотаж, после 5 лет абсолютного информационного голода на тему моих детородных органов. А с инвалидностью Нерона, и подавно можно предугадать, какие пойдут слухи.
Только оказывается, что слухи и сообщение новости родным – это не самая большая моя проблема. Нет, узи проходят великолепно и нам даже дают снимок той маленькой, крохотной точки, которая через 9 месяцев станет крохотным ребеночком на руках моего жениха. Нерон сияет от счастья, наблюдая как двигается изображение на экране и не может поверить, что эта горошина – его ребенок. Для меня это уже не впервые, но сейчас все совершенно по-другому. Наверно, потому что Нерон рядом.
- Такое впечатление, как будто у меня это первая беременность. Это ты на меня так влияешь. - смеюсь, глядя на Нерона.
Потом смеяться мне не приходится, когда врачиха, уже мне лично рассказывает что мои анализы не такие, как хотелось бы.
- Некоторые показатели настолько низкие, Регина, что это может грозить в дальнейшем плохим развитием плода. Знаешь, когда я вижу такие показатели?
Док кладет бумажку с моими анализами на стол и смотрит на меня, складывая руки на груди. Знаю я, знаю.
- Это можно исправить? Слушай, я все сделаю, все проглочу, только исправь.
Я выдерживаю ее тяжелый взгляд и она вздыхает.
- Вечно мне чужие косяки исправлять. Чем ты думала?
- Я не знала, что беременна!
Ругаемся мы не долго, зато в шкафчике в ванной у меня появляется куча баночек с витаминками и прочим. Нерон в этот шкаф все равно не полезет, он знает, что у меня там всякие девчачьи штуки, которые я пихаю в себя, когда у меня плохое настроение. Нерон их называет затычками для ведьмы или как-то так. Но шутка прокатывает не всегда.
В общем, я завязываю с колесами и начинаю здоровый образ жизни, только чтобы с моим ребенком все было нормально.
А тем временем, мой старший развлекается с папой и тащится от его рисунков и хочет рисовать так же как папа.
- Я когда-нибудь научусь рисовать, как папа?
- Если будешь стараться, то научишься даже лучше. – обещаю я сыну, держа его на руках и наблюдая, как он раздумывает, в какую рамку, какой рисунок вставить.
- Папа очень старается, чтобы снова ходить. – шепчет Отис и в его голосе обожествление наравне со страхом, что у Нерона не получится.
Я прижимаю сына к себе и целую в макушку.
- Твой папа очень сильный. И ты очень на него похож.
- Правда? – глаза сына загораются и это чертовски задевает, знать, что сын хочет быть похожим на отца, на человека, которого я люблю всем серьдцем.
- Правда. Но знаешь, что делает его еще сильнее? – мальчик смотрит на меня в непонимании. – Ты. Папа очень тебя любит, зайчик, и он старается ради нас.
- Он – герой.
- Точно.
Мой сын очень умный и я почти уверена, что это у него в отца. Почти уверена. Ну хоть что-то же он должен был взять от меня, мой мальчик.
А еще мы вешаем фотографию нашей крохи, что живет в моем животе, в тренировочной комнате. Для Нерона это что-то вроде дополнительного стимула. Как будто ему мало тех, что у него есть. Но если мой милый так чувствует себя увереннее, то я не против. Да и могу ли я быть против? Я просто сижу в кресле, наблюдая за моим любимым и крутя на пальце обручальное кольцо.
У меня вообще появился еще один аргумент, чтобы Нерон на меня не орал. Можно ко всему прочему «не ори на меня» добавить: «я – мать твоего будущего ребенка». Но не добавляю, потому что Нерон как будто меньше заводится. Во всяком случае на меня. Или я научилась не попадать под горячую руку, не знаю.
А когда у моего мужчины получается сделать первые шаги… Это невероятное зрелище. Ему больно, но он делает это, ступает несколько несмелых шагов и вновь возвращается на опору рук. И я подрываюсь с кресла от восторга. Это чертовски круто и наконец все тренировки окупаются. Виден результат, да, медленный, но он есть. И моя любовь делает свои первые шаги и это только вершина айсберга.
А потом мы валяемся в ванной и я обмываю моего милого, награждая эротическим массажем и совсем не тем, который всякий раз устраивает ему Норман.
- Слушай, раз уж у тебя такое хорошее и приподнятое настроение, - последнее скорее не про настроение. – Может, тогда сам скажешь Отису, что у него будет брат или сестра? Я просто не знаю, как найти слова для такого.

+1

85

Они временят пока сообщать о беременности Регины не только Отису, но и Корнелии, потому что это ощущение тайны окрыляет и так греет... Решение эгоистично помолчать принимается само собой разумеющееся и даже не обсуждается особо до всех этих визитов к врачу и прочего. Просто в этот момент, когда Регина рассказывает, на них с Нероном будто надевается колпак, защищающий ото всех, и это потрясающее ощущение. Нет, ну конечно они им поделятся, только сначала немного свыкнутся с ним сами.

- Твоя матка - волшебная, детка! Твои яйцеклетки самые плодородные! - подхватывает Нерон. - Они просто созданы для моих сперматозоидов! - Регина пытается закрыть ему рот, смеясь, и Нерон легонько покусывает ее за пальцы. - Я люблю тебя.

Регина обещает протащить его по всем своим женским врачам с собой, и Сцевола принимает серьезный вид.
- Хм... Как знать, а может быть... Может быть мне стоит попробовать медицину и с этой стороны? - Регина говорит, что он дурак.

О том, куда они едут, в курсе только Арес и Норман, а насчет их можно быть уверенными. Врач укладывает Регину на кушетку, обмазывает ее плоский и до умопомрачения совершенный живот прозрачным гелем и уже через несколько минут подтверждает показания теста на беременность. А Нерон... Он просто не верит, что горошинка на снимке - его ребенок, и что он однажды возьмет его на руки. Еще один сынишка или дочка...
- Нет, это у меня, - он подчеркивает "у меня", - это первая беременность.

Регина сдает всякие анализы, говорит, что ей прописывают кое-какие витамины на закуску сразу после сна и перед сном, и исправно принимает их. Нерон не вдается в подробности, но отмечает, что она выполняет все предписания.

Между тем мелкий, открыв талант Нерона, теперь просит его рисовать с ним и даже научить.
- Малыш, я не очень-то знаю, как учить, - смеется он, но уступает. Он рисует роботов, героев, животных. Ему бы сейчас снова научиться ходить...

Регина прикрепляет снимок узи на стену там, где кончаются брусья, и хоть бы шаг сделать к нему, чтобы на зернистом фоне рассмотреть эту его точку... Его ненаглядная теперь чувствовала себя словно защищенной и отказывалась уходить с его занятий. Нерон артачился, но в итоге сдался, тем более что она, как и обещала, вела себя тихо. Да, слова поддержки тоже умеют раздражать, потому что говорят о неудаче. Регина это быстро усвоила, когда Нерон, не стесняясь в выражениях, объяснил. И чудо, что она не обиделась и не ушла, потому что спустя много дней после она сама видит его шаги.

Нерон не верит своим ощущениям, глядя себе под ноги так, словно его ноги действуют отдельно от его желаний и его мозга. Но вот он делает шаг, немного опускаясь на руках, но по сухой указке Нормана продолжая держать на них большую часть веса, вот переставляет стопы...
Регина замирает и позволяет радость только тогда, когда Нерон, не дожидаясь падения. снова поднимается на руки. Просто успех вот он, уже здесь.

Она обнимает его, поздравляя шепотом, и глаза ее такие яркие, такие счастливые. Ради нее. Все это ради нее. И таки Норман был прав. Они потеряли этот самый метафорический день и теперь ,кажется, пошли на взлет, потому что месяц спустя Нерон встанет на костыли. Но это потом, ко дню рождения Регины, а пока...

Они устраиваются в ванне все еще полные эйфории от успеха. Сегодня Норман сделал им скидку, и его участие ограничилось лишь помощью Нерону.
Регина усаживается напротив и улыбается, размышляя о том, что неплохо было бы, если Нерон рассказал Отису о том, что у того будет брат или сестра. И Нерон начинает смеяться, искренне, до слез. Регина смотрит с недоумением, но на ее губы тоже ползет улыбка, и она все спрашивает, что такого смешного.
- Ты помнишь, как он просил брата? А потом выпятил губу и так тихонько предложил "Ну или хотя бы щенка?"? Просто... вспомнилось... - Регина смеется с ним, и Нерон становится серьезным. - Ты такая красивая. Я потерял много лет. Звучу, будто старик, но... Это правда. Иногда я думаю о том, что все могло бы быть иначе. Что ты могла бы прийти ко мне тогда, будь я трезвее. И мы могли бы остаться вместе. И, может, никто бы тогда не сел у ту машину, и все были бы живы... - он откидывается назад и закрывает глаза. - Иногда они снятся мне... Мама не рассказывала тебе? Мой брат и его сын погибли сразу, отец - по пути в клинику, и только я... Только я оказался в двух рубашках, отделался сотрясением и небольшой контузией. А через два дня чуть не подох от передоза.

Нерон умывает лицо ладонями. Вдох. Выдох.

....

+1

86

Честно, мне хочется скакнуть на Нерона и повалить его от радости, которая меня переполняет. Да, мы с самого начала знали, что будет нелегко и к счастью, обошлись без разговоров о том, что кто-то кого-то держит, мы знали, что придется терпеть боль, придется ждать. Но, блядь, все оно, вот эти первые шаги, они того стоили, всех усилий, криков, срывов, слез. С такими повреждениями, какие были у Нерона, он мог никогда не встать, мой милый мог уже столько раз все бросить из-за адской боли, которую испытывал от всех этих нагрузок. Но врачи сделали свое дело, а Нерон не отступил и именно поэтому мы там, где мы есть. А на стене висит маленький снимок нашего будущего ребенка.
Вечером, сидя в горячей ванне, когда я закидываю удочку, чтобы Нерон сам поговорил с мелким о пополнении в семье, мой мужчина вдруг начинает смеяться. И я не понимаю причины его смеха, мне даже на секунду кажется, что мой дорогой сходит с ума от счастья, что его труды сегодня окупились.
И тогда Сцевола говорит о том, что вспомнил, как мелкий просил брата, но потом с легкостью заменил его щенком. Да уж, было дело. Помнится вывод о брате Отис сделал именно из того, что мы с Нероном спали в одной постели. Тогда мой родной еще не знал, что Отис – его сын, а я не собиралась рассказывать. Тогда все было иначе и как давно это было.
- Он всегда легко находил альтернативу. – смеюсь я, гладя моего милого по колючей щеке и украдкой массируя его уши, но перестаю, когда мой мужчина вдруг заводит разговор о прошлом, начиная со странного, с того, что я красивая.
Но впрочем, я понимаю о чем. Мы действительно могли не терять столько времени, если бы я тогда пришла и сказала Нерону, что беременна от него. Я и сама столько раз думала об этом. Но Сцевола размышляет об упущенной возможности не столько из потери времени семейного, сколько из горечи, что все сейчас могли бы быть живы. Его отец, брат и племянник. Люди, которых так любила его мать. И в словах Нерона сквозит жалость, что он тогда так легко отделался, только сотрясением и небольшой контузией. 
- Ты с лихвой окупил свои рубашки. – отзываюсь я тихо.
Это больно слышать. Больно слышать, что Нерон мог умереть, не оценив того подарка, который даровала ему жизнь. Хотя, зная его, не представляю, как паршиво ему было. Если бы такое случилось с Нероном, мне бы тоже хотелось сдохнуть.
Перехватываю руки Нерона и сжимаю в своих.
- Эй, ты не можешь этого знать. Возможно, в этой машине могли бы потом оказаться мы с Отисом. А может быть они бы остались живы, а ты погиб бы. – Нерон хмыкает и я знаю, о чем он думает. – И нет, это не лучший вариант. Потому что боль от потери, она не измеряется. Она просто есть. Я могла сказать тебе, что беременна и мы бы поженились, все дела. Но были бы мы счастливы? Я могла вообще сделать аборт и у нас бы не было того, что есть сейчас. И сидел бы ты, без минета со своей безупречной Мээриии. – кривляюсь я и улыбаюсь.
Я ерзаю на коленях, опускаю руки Нерона себе на живот, а сама опираюсь на его плечи, двигая бедрами вдоль его члена.
- Лучше подумай о том, как ты возьмешь на руки своего ребенка, сына или дочь. Как услышишь первый смех, поймаешь первый взгляд. Будешь носить его на руках и катать на спине, увидишь его первые шаги и излечишь от первой икоты. Обязательно научишься менять подгузники, похлопывать по спине, чтобы маленький отрыгнул, кормить его и уговаривать поесть. – скольжу руками по шее моего милого, возвращаясь к колючей щетине. Иногда целую между своими словами. – Знаешь, если будет мальчик, мы обязательно назовем его Ремом. – вдруг говорю я совершенно серьезно. – Если ты не против. А если девочка… То потом родим и мальчика.
Я приподнимаюсь, чтобы опуститься на Нерона и начинаю медленно и аккуратно двигаться, не разрывая зрительного контакта. Милый, ты знаешь, какой счастливой ты меня сделал? Знаешь, как сильно я тебя люблю?
- Я очень люблю тебя, родной. – беру Нерона за лицо и смотрю в его бесконечно голубые глаза. – И даже если мы что-то сделали не так в прошлом, то сейчас у нас все правильно, да? Что есть сын, что будет ребенок. Что я сверху… - улыбаюсь. – И единственное о чем я жалею, что Отис не знает, что ты его настоящий папа. Но когда-нибудь, мы расскажем ему.
Забираюсь пальцами в его волосы и сейчас, без преувеличения, самый счастливый момент в моей жизни. Один из многих.

+1

87

Регина внимательно слушает Нерона, и, когда решается нарушить тишину, то находит самые правильные сейчас слова. Она не надумывает ему оправданий, не говорит, что все хорошо. Она не отменяет прошлого, но предлагает не зацикливаться на нем, а подумать о том, что есть сейчас и что ждет впереди. В самом деле, что Нерон может исправить из того, что уже случилось и уже пережито? Она говорит о том, что все произошло именно так, как произошло, и, значит, иначе не могло. Она рисует перед ним будущее, в котором будут их дети, и оно в их руках.

- Я люблю тебя, - повторяет Нерон, беря ее лицо в ладони. Они обязательно подумают над именем малыша.

Они занимаются любовью медленно, растягивая удовольствие...
- Знаешь, ты как будто облюбовала ванну... - улыбается Нерон. - Тебя это место заводит, русалка?

...Нерон встает на костыли и быстро осваивается на них. Постепенно помощь Нормана перестает требоваться так часто, как прежде, и он не без радости объявляет, что сваливает от них, но тем не менее регулярно появляется, чтобы провести массаж. Доктора оценивают прогресс Сцеволы положительно, и это не может не радовать. Конечно, Корнелия рада за сына, но еще вдвойне она рада за него и Регину вместе, когда узнает о том, что Регина ждет малыша. Ей трудно сдержать слезы, и она обнимает девушку, крепко прижимая к себе. За последнее время это самый полный момент ее счастья. А вот что касается Отиса... О том, что мама носит ребенка, мелкий узнает, когда оттягивать дальше уже нельзя, потому что живот уже проявился, хотя и заметно это пока только для Нерона и Регины, но прятать его долго не получится.

Нерон выполняет просьбу Регины и сам сообщает малому о прибавлении в семье.
- Отис, - он треплет сына за макушку, пока тот старательно вырисовывает звезды на небе. - Помнишь, ты спрашивал насчет того, может ли у тебя появиться братик?
Мелкий вдруг откладывает карандаш и навостряет ушки.
- Да.
Нерон наклоняется к нему и шепчет:
- Мы пока не знаем, брат это будет или сестренка, но твоя мама ждет ребенка. Он у нее в животе.
Глазенки мальчика загораются.
- Уже в животееее?
- Уже в животе, - повторяет Нерон. - Ну а еще мы с твоей мамой поженимся. Ты нам разрешаешь?
Отис кидается Нерону на шею, и тот охает, обнимая его.
- Ты теперь навсегда будешь моим папой!
- Навсегда. Я всегда им был. Знаешь, как в сказке, - Нерон отстраняется, рассматривая личико сына. - Просто мы не сразу друг друга нашли. Поэтому, кто бы что ни говорил, я твой папа.

Отис улыбается, а потом целует его в щеку и еще долго держит в объятиях, пока не заглядывает полная любопытства о том, как все прошло, Регина.
- Мама! Папа сказал, у тебя ребенок в животе!

..

+1

88

- Я бы повалила тебя еще в тренажерном зале, но у Нормана был такой суровый вид. – смеюсь я глухо в ответ на комментарий Нерона.
Только дело не столько в месте, сколько в причине. Нерон действительно адски старается и у него получается, сквозь боль и неудачи, но выходит. Все у нас будет хорошо. Иначе зачем бы судьбе сталкивать нас столько лет спустя и давать нам второй шанс? Вообще-то я не фаталист, но что-то в этом всем есть.
В тренажерке появляется больше снимков с узи и пропорционально количеству, растет и горошинка на снимке. Ну и мой живот. Честно, я уже и забыла, что значит, быть беременной. В первый раз все было так давно, так непонятно и сумбурно, нервно. А сейчас я острее ощущаю все изменения в моем теле, во многом благодаря Нерону. Но и Корнелия зря времени тоже не теряет. Она не кидается давать советы, понимая, что я уже прожженная мамаша, но нет-нет, да подскажет, как справиться с тошнотой, одолевающей по утрам. А уж ее реакция на новость о еще одном внуке заставляет ее снова всплакнуть от радости и обнять меня.
- Мне порой так неловко. – признаюсь Нерону, лежа уже в постели. У нас разные кровати, потому что у Нерона какая-то супер специальная, но я нормально могу устроиться у него под боком, прижимаясь совсем тесно. – Я не спец в этих проявлениях тонких чувств. И мне кажется, я не соответствую ее требованиям в этом плане. – даже смешно, но мне действительно немного неловко. – Забавный факт: меня с беременностью еще ни разу не поздравляли.
Да уж, от моих предков разве дождешься?
Но у меня и без них, есть кому меня поздравлять, кроме Корнелии. Мой маленький взрослый сын приходит в дикий восторг от новости о том, что у него будет брат или сестра в скором времени, а еще от того, что Нерон теперь официально станет его папой. Ох, милый, если бы только ты был достаточно большим, чтобы я могла рассказать тебе…
- Точно! – отзываюсь я, подхватывая сына на руки и присаживаясь с ним рядом с моим мужчиной, потому что долго тяжести мне теперь не потаскать, а как ни крути, а мой малыш стал слоненком. – Уже живет и прекрасно тебя слышит. – как и весь Капитолий, потому что сын от восторга действительно говорит на повышенных тонах.
- А еще папа сказал, что вы поженитесь.
- Поженимся. – киваю я, бросая взгляд на Нерона и целуя его.
- А когда?
- Скоро, зайчик, очень скоро.
Кстати о «когда» и «скоро». Как-то негласно было принято решение между мной и Нероном, что мы поженимся, когда он встанет на ноги. Не думаю, что он захочет прокатить меня на инвалидной коляске на глазах у всех,  хотя мне бы было на них совершенно плевать. И, конечно, это очень важный день для нас и все должно быть красиво и как положено…
Только мой милый уже наконец выбирается из коляски и может не много, но передвигаться с помощью костылей и его полное выздоровление кажется уже не за горами. А вот моя беременность становится все более явной и пресса вот-вот про нее прознает.
- Я не хочу, чтобы все это выставили как брак по залету. – говорю я моему жениху, спустя полчаса, как мелкий сбежал к Пирату. – Давай поженимся после родов? – тискаюсь к мужчине и трусь носом о его подбородок, словно котенок выпрашивающий ласки. – Я восстановлюсь, приведу себя в форму, стану достойной партией моему красавцу-жениху и мы сделаем такую свадьбу, от которой ни у одной суки не повернется язык сказать, что мы подходим друг другу, потому что ты не сбежишь от меня, потому что я бесплодна. Ребенка я рожу, а ты, ради спортивного интереса, можешь попробовать от меня сбежать. – забираюсь под рукав домашней футболки Нерона. – Хотя мне от свадьбы не нужно ничего, кроме первой брачной ночи. И твоих рук.
Не могу, меня аж дергает, когда я касаюсь его плеч и рук. Самая сексуальная часть его тела. Помимо всех прочих очевидных частей. Очевидных и не очень. Короче, я люблю его всего.
Картина выходит маслом, когда в прессе с оглушительными заголовками и невъебенно большими буквами выходит статья с фотографией, где мы всей семьей гуляем в парке. Нерон хоть и на костылях, но выглядит чертовски сексуально в очках и кожанке в этот теплый весенний день. И я иду за руку с сыном с явным характерно несекретно беременным пузом. Прорывает сми на всю катушку и у них целое поле, чтобы разгуляться, фантазия ведь богатая. Есть предположения, что я вылечилась и залетела от кого-то другого, но явно не Нерона и это даже, блядь, смешно, что Нерон будет воспитывать двух не своих детей. А то, что он будет воспитывать ни у кого нет сомнений, потому что колечко на моем пальце говорит о том, что мы помолвлены. А еще говорится о том, что в Нероне взыграло чувство благодарности за то, что я была с ним все время, пока он не мог ходить. И поэтому он меня замуж позвал.
- Серьезно? – сокрушаюсь я, вглядываясь в строчки. – Чувство благодарности? А умнее они ничего не могли придумать?
Зато мой папочка, встречая Корнелию на каком-то вечере, выражает скупую и злую радость, что он стал невольным купидоном наших с Нероном сердец и помог наладить нам наши проблемы с детьми и моим секретом. Папа и думать не думал заговаривать с Корнелией. Первой подошла она из вежливости выразить радость, что их дочь беременна и они скоро станут бабушкой и дедушкой во второй раз. За что боролась, называется.
Об этом разговоре она не рассказывает даже Нерону. Но однажды предлагает нечто совершенно феноменальное.
- Мне кажется, что надо попробовать наладить с ними отношения. Они все-таки твой родители, Регина. Да, твой отец довольно упрямый человек. – я фыркаю. – Но если вы поговорите о том, что было и простите друг друга, то и отношения между вами наладятся.
Я сцепила руки в замок и сижу, поджав губы. Стоит ли мне еще как-то говорить, что мне не нравится эта тема и обсуждать я ее не хочу?
- Мне извиняться не за что. Я же не просила его пойти и отчекать свои яйца, которые по факту являются ничем иным как крошечным скоплением пафоса и раздутого пустого места.
- Регина, прошу тебя. – Корнелия, как человек тонкой натуры не особо жалует мои высказывания и я извиняюсь, буркнув это скорее себе под нос. – Он был не прав и его можно понять…
- То есть, приди я тогда к вам и скажи, что я беременна от вашего сына, вы бы тоже сказали, чтобы я делала аборт? – спрашиваю я, уставляясь на Корнелию и чувствую, как напрягается Нерон. Точнее его рука на моей спине. – Простите, Корнелия, я не хотела вас обидеть. Но я не хочу с ним мириться, потому что он мерзкое и вонючее… - не продолжаю. Все ведь и так понятно?
Корнелия в отчаянии смотрит на сына.
- Нерон, ну неужели ты не хочешь, чтобы у твоих детей была неполноценная семья? Ты же знаешь, как это важно. Отису, как мужчине, очень важно видеть перед собой пример для подражания. И Вергилий – один из таких примеров, несмотря на его характер. В конце концов, он твой будущий тесть. Не собираетесь же вы жениться, не приглашая их?
Это еще матушка не в курсе, как и мы все, что во мне растет еще один пацан, которому тоже нужен пример для подражания. Мы узнаем об этом только через неделю на плановом узи.

Отредактировано Lucia Varys (Чт, 7 Апр 2016 14:08)

+1

89

Корнелия очень добра к Регине. Наверное, она нашла в ней дочку, которой у нее никогда не было. Но не в этом дело. Такая забота оказалась неожиданной для Регины, порвавшей с собственной матерью, и, когда она делится своими мыслями с Нероном, то он смеется:
- Ты оправдываешь все ожидания, родная. Но если хочешь, я могу поговорить с ней, чтобы она не докучала.
Однако Регина отказывается.

Отис безумно счастлив новости о брате. Никто из родителей не назвал точно пол, потому что сами еще не знали, но мелкий был неудержим, решив, что точно будет маленький, а не маленькая. Смешной.
- Вот увидишь, напрограммирует сына.

А вот прессе все равно, кого ждет Регина. Едва она показывает свой живот на прогулке, как пресса разносит ее фото всюду. На все лады обсуждается, от кого ребенок, как ей удалось излечиться от бесплодия и все такое прочее, чем сальнее, тем продаваймей.
Однажды на очередной прогулке Нерон останавливается, чтобы ответить прессе. Почему? Просто хорошее настроение. Регина в летящем летнем платье, Отис вышагивает в льняном костюмчике, и погода просто отменная.
- Нерон. Твои травмы никак не сказались на возможности иметь детей?
[b- Ну раз даже вы не соврали на этот счет, то нет. Поверьте, с этой красоткой встает все. Даже я весь целиком, как видите![/b] - Сцевола смеется. Он еще на костылях, но дома и в офисе, куда он вернулся, пользовался тростью.
Пресса резвится, а Регина рассуждает, что им стоит перенести свадьбу на период после родов, приводя в пользу массу занимательных доводов.

- Нечестно. Втроем ваши шансы догнать меня втрое выше! - ржет Сцевола, и Регина клацает зубами. Она любит почитывать статейки про них перед сном, кривясь и комментируя.
- Читай их по утрам. От тошноты. Клин клином, знаешь?

А между тем однажды после ужина, когда Отис уже уложен, а они вместе с Корнелией сидят в гостиной, мать заводит разговор о том, что в свете всего Регине стоит задуматься о том, чтобы наладить отношения с родителями. Регина уперлась в отказ, и мать приглашает Нерона на свою сторону. Он внимательно смотрит на нее, прежде чем ответить.

- Мама, это дело Регины. К тому же... Прости, но у детей есть пример перед глазами. Это мы. Вымученных объятий или тем более вымоленных я не хочу. Я поддержу любое решение Регины. Мне от отсутствия ее родителей в нашей жизни ни жарко, ни холодно.

Просто и честно.

А тем временем Отис оказывается пророком. УЗИ показывает мальчика. Совершенно точно мальчугана, и это невероятно классно!
- Если бы я мог, я бы поднял тебя на руки... Но ты можешь встать на стул... Я подержу тебя за колени... - Нерон целует невесту, и она смеется. Ну да, он дурак. Потому что влюбленный.

..

+1

90

К счастью, Нерон принимает мою сторону и говорит о том, что ему неплохо живется и без тестя с тещей. Ну, учитывая, что последний разговор с моим отцом у Нерона закончился тем, что выяснилась правда про Отиса. И даже при том, что мой милый описывал беседу довольно сухо и общно, но тон моего отца и намеки разве что не горели красными буквами вечернего шоу Цезаря.
- Поверьте, Корнелия, вам будет лучше без таких родственников. Как и Отису. – поддакиваю я Нерону и мы заканчиваем этот разговор. Корнелия вынуждена сдаться под нашим напором, а делать за нашей спиной какие-то лишние телодвижения она не будет.
Про моих родителей мы тему больше не заводим. Тем более, что нам и так есть о чем поговорить, когда мы узнаем, что ждем мальчика. Нерон шутит, и я вижу, как он доволен.
- Тебе лишь бы мне под юбку заглянуть. Знаю я тебя. – щелкаю моего мужчину по носу и тут же целую. – Ничего, ты и раньше не особо меня на руках носил. Но только встань на свои две, я твои руки без работы не оставлю. – обещаю с хитрой улыбкой. Хотя кто знает, может, я о нашем ребенке.
Кстати о нем. Малыш развивается соответственно сроку и теперь по всем показателям здоров и в форме. Витаминки и лекарства сделали свое дело и я больше ни за что не подвергну моего ребенка опасности. Да и как я могу, если так сильно жду моего маленького? Да и не только я. Черт, я не врала, когда говорила Нерону, что и подумать не могла, что когда-нибудь у моего сына будет большая семья. А сейчас я жду второго ребенка, я невеста, у меня есть любимый человек, добрая свекровь и любимая бабушка Отиса, пусть он ее так и не называет. А еще Отис действительно считает Нерона папой и это чертовски здорово, что несмотря на наши с Нероном ошибки… Блядь, мы везучие, если смогли сойтись и полюбить, даже после всего, что произошло.
Время идет быстро. Мы ожидаем нашего мальчика в октябре и Отис не может дождаться. По счастью, не придется никому выселяться из комнат, потому что на втором этаже осталась одна комната, которая особо не использовалась и именно поэтому в ней иногда прятался Пират от мелкого. Теперь ему прятаться не придется, потому то именно ее мы переделаем под вторую детскую.
- Мне кажется, нам всерьез надо задуматься о новой квартире. – разминаю плечи Нерона, сидя с ним на кровати. У моего милого затекают плечи от костылей и трости и я пытаюсь хоть немного сгладить его боль. Хотя куда мне до Нормана? – Если у нас будет еще ребенок, то проще купить сразу всю высотку, потому что твои сыновья будут разрушать все на своем пути.
Утрирую, конечно, но перспектива такова. Два мальчика – это огонь. А если и третий будет пацаном, то можно сразу попрощаться с Капитолием. Из-за меня Отис вышел мягким мальчиком, добрым, да, у него гены Сцеволы, но есть такие вещи, которые надо закладывать с рождения и которые я упустила. Теперь Нерон рядом и он всему научит мелкого. Но чувствую, что второй сын выйдет настоящей бомбой.
- Хочу троих детей. – шепчу моему жениху на ухо и целую. – Я наверно, с ума схожу, но хочу от тебя детей.
Лето проходит относительно спокойно, не считая того момента, где мы встретились с Мэри и обменялись любезностями. А еще, забавная вещь, Антон нарисовался как-то на вечеринке и предложил мне, если станет скучно, позвонить ему. Честно, это было так смешно, что я не смогла удержаться от откровенного смеха. Антон фыркнув, сбежал, оскорбленный и злой. Мне показалось Нерон оценит юмор и я рассказала ему об этом маленьком происшествии.
- А что? – верчусь у зеркала, разглядывая свой уже прилично округлившийся живот. – Хороша?
Нет, реально смешно. Предлагать беременной перепихнуться – это нечто и в моей практике такого еще не бывало.
А однажды мы ловим толчки малыша. Сидим прямо в гостиной, пока Отис и папа возятся с железнодорожной станцией. Я наблюдаю за ними краем глаза, в основном следя за проектами детской и выбирая материалы, на фоне болтовни мальчиков. И тут подскакиваю на диване, будто меня пнули изнутри.
- Ой.
Совсем не помню этих ощущений, как будто у меня вся первая беременность в мареве прошла. Нерон смотрит на меня с тревогой, спрашивая не нужен ли врач.
- Идите сюда.
И это чертовски магически момент, когда оба моих мужчины прикладывают руки к моему животу, чтобы услышать третьего нашего мужчину. Нерон замирает и смотрит на меня, а Отис как бдто тоже подскакивает от удивления.
- Он нас слышит? – спрашивает сын.
- Слышит. – киваю я и треплю сына по волосам.
- Потерпи еще немного. – вдруг говорит Отис, обращаясь к моему животу. – Я покажу тебе свою железную дорогу и мы будем играть с папой.
И мелкий в моем животе как будто реально слышит брата, словно проводя ладошкой по стенке живота и это удивительно. А я смотрю на моего мужчину и одними губами шепчу, как сильно люблю его. Я очень счастлива, родной, ты понимаешь?
Мы празднуем пятый день рождения Отиса и хотя папа не так подвижен как в прошлом году, но все же Нерон уже ходит с помощью только трости и совсем скоро встанет на свои две. Зато вот я уже не такая шустрая и красивая, как была год назад. И передвигаюсь как пингвин или типа того. Да и устаю быстро, не говоря о том, что не могу подхватить моего зайчика на руки из-за чего он периодически старадал.
Мы сидим на скамейке с моим женихом и я держу его за руку, положив голову на плечо. Сейчас с Отисом возится Корнелия и ей это в радость, пока я отдыхаю. Я стала часто уставать.
- Хочешь присутствовать на родах? – нарушаю тишину и поднимаю голову на Нерона. – Не то чтобы это было эстетическое зрелище… Отиса я сама не рожала, мне сделали кесарево. Но нашего мальчика я хочу попробовать родить сама. И, наверно, я была бы не против, если бы ты был рядом.

+1

91

Регина отмечает, что Нерон и прежде не баловал ее ношением на руках. Вот сучечка.
- Между прочим, лечение грыжи занимает много времени... - "обижается" Сцевола, но не выдерживает изумления на лице своей невесты, глаза которой опасно вспыхивают. Она сейчас поправилась, поднабрав в бедрах и вообще, но как она была хороша! - Ну что ты, я не о тебе, а о себе. Я же шупленький...
Гнев вроде бы меняется на милость, и Регина упражняется в том, как же пройтись по его росту и комплекции.

Регина носит второго малыша, но вдруг заговаривает о третьем. Она делает Нерону массаж, устроившись позади, а он растекается, закрывая глаза.
- За мною дело не станет... - жмурится он, оборачиваясь через плечо. - Я и о квартире тоже. - Регина смеется, кусая его.
- Я люблю тебя. А перебраться мы можем... Скажем, как насчет моего лофта? Там полно места, нужно только его распланировать.

Они продолжают выходить вместе, и пресса постепенно привыкает к ним. Пресса, но не некоторые их старые знакомые. Нерон встречает Мэри. Она, конечно, читает новости, так что ей ничто не мешает сохранять лицо. На ее пальце кольцо с бриллиантом, а рядом - молодой ретивый сенатор Август.
- Когда же ждать громкого торжества? - Мэри опережает Нерона с вопросом.
[b- То же самое хотел спросить у тебя![/b] - Сцевола смеется. К ним подходит Регина, здоровается. Мэри как всегда благосклонна.

Видимо, пока Нерон обменивался любезностями с Мэри, Регина и имела встречу со своим старичком, о которой затем рассказывает Нерону.
- Хороша! - соглашается Нерон, любуясь. - А в этом пердуне я бы песок встряхнул... - вот сволочь. Как смеет вообще, а?
Но да и хер с ним. Главное другое. Они счастливы.

...Вопрос Регины на самом деле звучит как предложение. Нерон с удивлением смотрит на невесту. Утром, кстати, они виделись с распорядителем свадьбы.

- Шутишь? Конечно, если это возможно. Я хочу наверстать время, потерянное с Отисом.
Регина приняла решение рожать самой, и доктора ничего не имели против. Ее состояние и развитие ребенка были отличными, и срок был установлен в точности, так что собираться в клинику Регина начала за несколько дней. Она стала совсем необъятная. И чертовски красивая.

Рем. Сынишку назовут Рем. Корнелия об этом не знает. Все будет, когда малыш появится.
Нерон находит Регину и Отиса в спальне. Она укладывает еще какие-то вещи в свою сумку и решает между распашонками.
- А мне поучаствовать в сборах разрешите?... - Нерон целует сына в макушку, опускаясь рядом и отставляя трость.
- Мы выбираем одежку маленькому!
Нерон улыбается, рассматривая сына. Хороший мальчик. Он обнимает его, натирая макушку и ставя волосы дыбом. Мелкий заливается хохотом.
- Ты знаешь, как я тебя люблю? Потому что ты - мой сын. Мой? - спрашивает Нерон, протягивая кулак. Отис смотрит на него и стучит своим кулачком о его.
- Твой. И мамин.

...

+1

92

Я наверно, похожа на безумно мамашу, которая решила завести кучу детей, но я ничего не могу поделать с собой. Я хочу детей от этого мужчины и все-таки это самое правильное ощущение, которое должно быть у женщины к мужчине, если она его любит. Да, я сама говорила Нерону, что о прошлом никакого толку жалеть и что случилось, то случилось и не зря, если теперь мы вместе. Но все же я действительно жалею, что Нерон так много упустил из детства Отиса. Может это и не моя вина, может, я считаю, что приняла правильное решение, но все же тяготит и немного гложет. Потому что я вижу, как сейчас они дружат, как Отис льнет к Нерону за настоящей отцовской лаской, как получает ее и словно котенок, порой, подбирается под руку отца, чтобы тот его погладил.
Нерон без особых разговоров заочно соглашается на третьего ребенка и говорит о том, что мы могли бы переехать к нему в лофт, предварительно сделав ремонт.
- Только спальню мы менять не будем. твой потолок - шедевр искусства. – смеюсь я, кусая Нерона за мочку уха и заваливая на постель, потому что хочу целовать его хоть всю ночь. – Люблю. Люблю, люблю, люблю.
Наверно, мне еще гормоны стукнули в голову, но я безумно счастлива. Даже при том, что у меня все тело ноет от боли, как будто я не ребенка ношу, а трехтонный груз.
- И в кого он такой большой? – жалуюсь я, держась за спину и идя вдоль парка рядом с моим женихом. Я уже совсем-совсем беременна, на девятом месяце и скоро мне рожать. А еще я переваливаюсь с ноги на ногу. И мы с Нероном даже как будто хромаем на пару. – Поверить не могу, что даже ты теперь бегаешь быстрее меня.
Смеюсь, конечно, просто действительно смешно, что Нерону приходится замедлять под меня шаг. Отис-то уже давно убежал, потому что ему невмоготу ходить так медленно. Мой взрослый мальчик. Он то и дело прибегает к нам обратно и рассказывает и нам и брату, как и где они будут гулять вдвоем.
Сын вообще теперь часто со мной рядом. Поддерживает, как мужчина. Уж не знаю, сам он додумался или Нерон надоумил, но мой мальчик мне помогает везде, даже при сборе вещей в больницу, советуя и говоря, что его будущему брату обязательно понравятся вот эти распашонки, а не эти. А мне смешно.
Нерон входит к нам, присоединяясь и мы не имеем ничего против, тем более, что сын начинает вводить папу в курс дела. А Нерон говорит сыну, как его любит. Да, я тоже немного переживаю, что Отис может подумать, что Нерон будет любить его меньше, когда появится Рем. Но с другой стороны, сын никогда не заводил об этом тему. Да и мы как-то старались подготовить его, что братик будет совсем крохотный и ему понадобится помощь в первые месяцы.
- Больше все-таки папин, чем мой. – смеюсь я, складывая одеялко, в которое потом завернут нашего мальчика и машу им перед лицом жениха, чтобы он увидел, в какую сумку я его кладу. Хотя все равно не запомнит, зря стараюсь. – Вон как вы похожи. Одно лицо. Если твой брат тоже будет копией твоего папы, как и ты, то скажут потом папа сжульничал и хочет, чтобы все его дети были похожи на него, а не на маму.
Сын сначала удивляется и смеется, а потом внезапно сводит бровки и смотрит на папу.
- Папа, а как ты сжульничал?
Я прыскаю.
- Хороший вопрос, папа. Как ты сжульничал? – подначиваю моего милого, чтобы сын внезапно не перевел вопрос на меня. Люблю эту парочку до бесконечности.
И у нас как-то не гласно получилось, что Нерон действительно стал Отису папой первым и единственным. Сын как будто и не помнит, что у него не было отца.
- Ты специально это сделал, чтобы я был похож на тебя?
- Еще как специально, зайка. – целую моего мальчика в макушку, наклоняясь со скрипом. Как старуха, ей-богу. – Папа у нас монополист.
- Монополист?
- Не любит делиться. Даже с мамой. – подмигиваю моему милому и целую его.
Пока я буду в больнице, Отиса отвезут к бабушке, но они с папой будут часто приезжать ко мне, чтобы посмотреть, как на больничной койке вместо меня торчит огромное пузо, которое я с трудом поднимаю. Впрочем, койка неплохо выдерживает троих, когда сын забирается ко мне на кровать и просит почитать ему, пока папа ездит по делам, оставляя сына со мной.
А вот когда меня накрывают схватки, мелкого уже нет, зато есть Нерон и он рядом. Держит меня за руку, хотя его предупредили, что схватки могут длиться долго и мучительно. И я сквозь зубы, причитаю.
- Тебе долго сидеть нельзя. А если схватки будут до утра? – вообще я много чего говорю, но только для того чтобы успокоиться. – Только не падай в обморок, когда наш ребенок будет вылазить из меня, ладно? А то для меня это тоже впервые, знаешь. – и, блядь, страшно так, что я вся покрываюсь холодным потом. Или это от боли, накатывающей волнами? – А ты знаешь, что я тебя очень люблю? А я люблю. Потому что ты рядом.
Ну, через 10 часов я буду говорить совсем не это и не так ласково, потому что рожать самой, сука, больно. И тужиться тоже больно и вообще у меня мутно перед глазами, я и Нерона-то чувствую только рукой, которой держу его крепко, как будто он собирается сбежать. И он даже представить не может, как он помогает мне, потому что с ним не так страшно, как могло бы быть. Как было, тогда, 5 лет назад, когда со всем приходилось справляться самой. А сейчас мой мужчина рядом, я чувствую тепло его руки, его горячее дыхание, когда он что-то говорит мне, целуя в висок и в такие моменты боль действительно как будто проходила. Боги, как же я вам благодарна за то, что когда-то я по пьяни перепихнулась с Нероном.
И это чертово блаженство, когда я уже нихрена не чувствую между ног, но зато понимаю, что мой малыш кричит на всю палату и оказывается в руках моего любимого.
- Ну как ощущения, папочка? – слабо шепчу я, улыбаясь и довольная до жути.
Все закончилось, боли нет, сплошная эйфория. И я люблю этого человека, который смотрит на меня сейчас блестящими голубыми глазами и держит на руках своего младшего сына.

+1

93

Регина смеется, глядя на них. Нерон озадачен вопросом о жульничестве, и надо подумать, как деликатно объяснить все Отису, но при этом заставить краснеть Регину. Это не так-то просто!
- Никакой я не жулик. Я просто очень сильно полюбил твою маму, - Нерон смотрит на невесту, которая теперь совсем круглая как шар. - Так вот, я так сильно ее полюбил, что твой брат точно будет похож на меня. - И тут же он меняет смысл для "полюбить", говоря теперь только мальчику. - А мы с тобой похожи, потому что мы друзья, правда? И я тебя очень люблю и хочу быть на тебя похож.
Нерон переворачивает, кто на кого похож, но на Отиса это производит впечатление. У него даже ушки розовеют от удовольствия.
- А я очень хочу быть таким, как ты.
- Вот потому мы и похожи оба.

Регина уезжает в клинику за несколько дней до срока, и Нерон с Отисом проводят с нею много времени. Дважды малыш и вовсе остается, как он выражается, нянечкой, пока старший Сцевола катается по делам. Старший... После замужества и Регина и, наконец, Отис станут Сцеволами. Но это после, а пока...

Регина звонит, чтобы Нерон поторопился. Ее голос быстрый и немного напуганный. Сцевола мчится, и, когда приезжает, то застает Регину за очередными схватками. Она очень старается, дышит, держит дыхание, и он садится рядом.
- Обещаю раз в полчаса ходить кругами, - улыбается Нерон в ответ на ее беспокойство. - Ну, я был в тебе, так что потрясение будет не таким уж сильным. - Регина охает, но отчитать его не очень-то получается. Да, придется нелегко.

Приходится нелегко. Регина мучится, и Нерон никак не может ей помочь, кроме как держа ее за руку и то и дело поправляя волосы, непослушно выбивающиеся из-под шапочки. Он наклоняется, целуя ее в висок и чувствуя солоноватый привкус испарины. Или слез, потому что они стоят у Регины в пронзительных зеленых глазах.
- Я и не думал, что ты такая храбрая, мышонок.
А у самого внутри все дрожит, потому что кажется, что время остановилось и ничего не происходит...
- Терпим, родная. Вспомни, как было хорошо, когда мы делали нашего сына.

И еще лучше, когда раздается первый крик Рема. Сестра берет малыша, чтобы ополоснуть и провести осмотр, но все происходит так проворно, что в какой-то момент сверток оказывается на руках Нерона. Ему показывают, как правильно взять его, и это самый потрясающий момент в жизни.

Сцевола осторожно заглядывает в личико. Рем кряхтит, сморщенный и теплый, и не верится, что наконец они вместе...
Регина опускается на подушки и спрашивает, как Нерон себя чувствует.

- Отлично! Смотри, какого мальца я тебе сделал! - шепчет он, показывая ей мальчика.

Регина забирает Рема и улыбается устало, но совершенно счастливо. Ей теперь нужно отдохнуть, как и малышу. Нерон уезжает к вечеру, едет к матери, чтобы порадовать мать новостью и забрать Отиса домой. Однако поехать домой не получается. Корнелия оставляет их у себя.
Отис так и засыпает, все расспрашивая Нерона о брате. Неугомонный. А когда его глазки наконец слипаются, Нерон уходит.
Мать ждет его в гостиной.
- Я так рада за тебя... - выдыхает она. И то ли ее слезы так воздействуют, то ли внутри ослабевает пружина... Нерон обнимает ее, закрывая глаза, и чувствует, что и у него они на мокром месте.
Рада за тебя... Потому что больше никого не осталось.

Он засыпает, когда они с матерью сидят на диване, и его голова под ее ладонью на ее коленях.

...

+1

94

Никогда еще прежде я не видела, чтобы Нерон был таким счастливым. И мысль о том, что я причастна к его счастью, отзывается теплом во всем теле. Хотя я безумно устала, но не могу не взять на руки моего мальчика, который кряхтит в пеленке и пахнет так здорово. Он такой теплый, мой сыночек. Еще один сын, на этот раз желанный и ожидаемый. И у меня нет никаких сомнений что он будет самым счастливым, потому что у него будет полноценная семья.
- Я люблю тебя. – шепчу Нерону, наклонившемуся надо мной и сыном. Ловлю его взгляд и вижу, как он вглядывается в лицо Рема. – Я очень рада, что ты был рядом. Спасибо тебе.
Меня с сыном разлучают, но это только до утра, до первого кормления. Нерон прощается со мной, но тоже не надолго. Назавтра он приедет уже с Отисом и Корнелией, чтобы поближе рассмотреть наше маленькое пополнение в семействе. А пока что я забываюсь сном и это невероятный кайф, когда все тело будто растекается на кровати. Меня слегка напоили таблеткам и все, что я чувствую, это приятную слабость во всем теле. Единственное, что меня тревожит, это сдутый живот, который сейчас выглядит не самым лучшим образом. Мне придется шустро приводить себя в форму перед свадьбой, которая будет уже в феврале.
На следующий день я чувствую себя невероятно бодро и уплетаю завтрак за обе щеки, когда входит моя семья в полном составе, чтобы поздравить меня. Нерон с цветами и что-то мне подсказывает, что это Корнелия надоумила его купить цветы. Впрочем, разве это важно? Мне все равно приятно, когда оба моих мужчины приземляются на кровать рядом со мной и обнимают меня целуя. Блядь, я самая счастливая женщина на планете.
- Мама, ты стала такая маленькая. – Отис осторожно касается ладошкой моего живота, который еще вчера был как огромный арбуз. – Папа сказал, что ребеночка вытащили из твоего живота. А как же они это сделали?
- Разрезали мне живот, вытащили твоего брата, а потом зашили. – лучше не вдаваться в подробности, что брат Отиса вылез через мою вагину, которая испытывает сейчас чертовы муки.
- Тебе было больно? – расстроено спрашивает сын.
- Благодаря твоему папе, мне было совсем не больно.
Смотрю на Нерона и тоже глажу его по щеке, как и сына.
- Он вынимал братика?
Выводы моего милого и прекрасного сына поражают и я смеюсь.
- Нет, зайчик, он просто был рядом.
- А страшно было? – этот вопрос уже адресуется папе и я удивляюсь, как еще этот разговор не был проведен вчера.
В любом случае, время как-то быстро летит, когда мы вчетвером и Корнелия искренне поддерживает меня, порой, делясь впечатлениями, как сама рожала Нерона и как упорно он не хотел выходить, так что схватки продолжались довольно долго. Следует короткая перепалка между сыном и матерью, пока Отис лежит у меня на груди и рассказывает, чем он занимался с папой, пока меня не было. А потом мне приносят Рема и он совсем такой же крошка, как и вчера, разве что его теперь запеленали в одеялко и мелочь лениво возится, пытаясь выбраться.
Сына передают мне на руки и внимание всех в комнате сейчас приковано к этому маленькому свертку.
- Вот Отис, познакомься. Это твой брат – Рем.
- Ррррем. - пытается сходу выговорить сын и получается как-то резко, отчего младенец начинает опасно кряхтеть, будто сейчас заплачет. А я быстро его успокаиваю.
- Вы решили назвать его…? – Корнелии почему-то не хватает смелости произнести имя погибших сына и внука. И можно увидеть, как в ее глазах блестят слезы, а она смотрит на малыша, не отрывая взгляда.
Я смотрю на Нерона. Разве он не сказал? Но он качает головой. Ну что ж…
- По-моему, это класивое имя. – вдруг выдает Отис и уже тише произносит имя брата, тихонько поглаживая одеяло, в которое завернут Рем.
Но тут же отдергивает руку, потому что младший начинает плакать.
- Не пугайся, он просто хочет есть. Когда ты хотел есть, ты тоже плакал.
Нерон подхватывает сына на руки, забирая его с кровати, чтобы я смогла покормить мелкого. А сын не хочет отвлекаться от процесса, с которым оказывается сталкивался лично, но о котором ничего не помнит.
- Он теперь всегда будет так громко плакать, когда захочет есть?

+1

95

На другой день Нерон возвращается в клинику уже вместе с Корнелией и Отисом. Мальчик нарядно одет, и он так забавно выглядит с этой галстуком-бабочкой. Но он очень ждал встречи, так что от нетерпения едва ли не лопался. Ему казалось, что Нерон очень долго собирается, что им долго выбирают цветы, что водитель медленно едет... Ему нетерпелось, потому что Нерон отказался с утра еще что-нибудь рассказать ему о брате, отвечая только:
- Скоро сам увидишь.
Но по ощущениям Отиса "скоро" все не наступало.

За цветами по пути они заехали, конечно, по наводке Корнелии, потому что Нерону в голову не пришло купить цветы. Он купил восхитительный кулон в форме капли из чистого бриллианта, но вот про веник ему даже не подумалось...
- В самом деле? Цветы? - смеется Нерон, почесывая затылок.
- В самом деле. Цветы, - Корнелия прохаживается вдоль цветочных рядов. Отис тем временем развлекается с водителем, сидя у того на коленях и изображая себя шофером, крутя руль туда-сюда и делая "вжжжж!"
- Выбирай.
- Мам, выбери ты. Я ничего не понимаю.
- Нерон, это твоя жена. Подумай о ней - и выбери.
Жена... Непривычно, честно. Да, официально еще нет, но... Но ведь жена же, да? Мать его обоих сыновей.

Нерон разминается, хрустя пальцами, и начинает выбирать... Так что в палате он появляется с букетом белоснежных орхидей.

Люблю тебя, моя.

http://tanistar.ru/images/stories/news/rsvx4mkiq5g.jpg

Отис наконец увидел маму и успокоился насчет того, что с нею что-то могло случиться. Он очень переживал и даже плакал, но об этом знает только Корнелия, и она обещала никому не рассказывать.

Мальчик расспрашивает, что да как было с рождением маленького, и Корнелия рассказывает, что Нерон тоже задерживался с выходом.
- Он родился крупным мальчиком, да-да.
- Ну разве я виноват, что ты меня откормила? - смеется Нерон, наблюдая за тем, как Отис пристраивается рядом с Региной, улыбаясь и прижимаясь всем тельцем. Сцевола просто не может оторвать глаз, такие они теплые и нежные...
- В любом случае, ты был крепышом с фот такими щеками... - Корнелия показывает, смеясь.
- Тогда тебе стоило сказать: Нерон, мы не проходим! Втяни щеки!

Регина смеется, глядя на них.

А потом приносят Рема, и Отис весь подбирается, желая как можно лучше рассмотреть брата. Он пробует его имя, и если для него это имя брата и ничего больше, то для Корнелии... Нерон оборачивается к матери.
- Да. Регина предложила, а я не смог отказаться.
Он помнит тот вечер в ванной...
Корнелия кивает, но слезы сдержать ей трудно, впрочем, как и улыбку. Она обнимает сына и подходит к Регине рассмотреть внука. А вот Отис уже перешел к решению практических вопросов быта и существования маленького.
- Не всегда. Только пока не научится говорить, - Нерон поддевает Отиса за нос-пуговку, и мелкий смеется.
- Тогда лучше ему поскорее научиться, уж больно громко он плачет...

О том, что маленький будет громким и беспокойным, становится понятно дома. Его кроватка стоит в спальне Нерона и Регины, и они встают по первому требованию. теперь ведь нужно еще не разбудить Отиса... Пока что они в пентхаусе, но подготовка лофта идет полным ходом.
- Зеркало надраили так, что просто загляденье... К брачной ночи, - подмигивает Нерон, раздеваясь и глядя, как Регина кормит малыша. Сейчас ночь, Отис спит, а старший Сцевола только вернулся из Пятого, но уже успел получить отчет от распорядителя по ремонту. И, конечно, готовится свадьба.

Он идет в душ, а Регина, уложив малыша, заходит к нему, обнимая и закрывая глаза. Рем очень резвый и спит всего по несколько часов, так что с ним не заскучаешь.
- Ты уже учишься спать стоя? - смеется Нерон в ее макушку. - Я люблю тебя.
Она что-то бормочет, но ощущение такое, будто она и вправду спит... Так что Нерон фактически заворачивает ее в полотенце и уводит в постель, а когда Рем под утро устраивает трель, встает сам, чтобы успокоить его.

На свадьбу приглашено множество гостей, стоит отличная погода, и настроение такое, будто все, что только могло, удалось. Отис важный, в костюме. Он крутится возле Нерона, хотя вообще-то поведет маму к алтарю.
- Просто девчонки там... ну... крласятся, - объясняет он небрежно.
- Отис, - Нерон присаживается перед ним. - Я очень-очень люблю твою маму. Передай ей, когда увидишь. И это, - он достает сложенный лист бумаги.

"Тебе лучше заранее придумать имя третьему сыну, потому что на сегодняшнюю ночь я настроен решительно, моя будущая жена!"

....

+1

96

Мы выписываемся из больницы через несколько дней, вместе с потрясающим букетом, который подарил мне мой жених и бриллиантовым кулоном, потому что с малышом все в порядке и его можно везти домой. И это счастье для всех, потому что Отису уже невмоготу было без меня дома, а с появлением брата в семье, все обещало стать еще веселее.
Мы всерьез решили переехать в лофт и сейчас и сейчас шло его основательно переоформление. Спальню мы действительно оставили прежней, потому что она идеальна и менять там совершенно нечего. Она мне нравилась в своем первозданном виде. Как будто мы вернулись в то время, как между мной и Нероном был не больше чем роман, непонятный, но бурлящий. И я хотела оставить эту романтическую атмосферу.
Отиса ждала его потрясающе новая детская комната для взрослых мальчишек, а Рема ждала отдельная опочивальня. А пока что он спал с нами, да и было это разумно. Малыш беспокойный и просыпался очень часто, так что невольно набегаешься.
Но все равно это были приятные хлопоты, потому что я замечала, как быстро стал мальчик успокаиваться, когда Нерон или я брали его на руки, как он привыкал к нам, узнавал нас, несмело улыбаясь и следя за всем подряд своими огромными голубыми глазами.
- Как будто Отиса держу на руках. – шепчу я, укачивая младенца, пока Нерон наблюдает.
Мой милый помогает мне, даже несмотря на то, что у него самого полно работы. Но все же ему в радость возиться с мелким. Что со страшим, что с младшим. По отношению к Отису Нерон всегда вел себя как его друг, на равных и только иногда проскальзывала эта отцовская черта. Но с Ремом он такой теплый, такой уютный и нежный, что мне самой было не лень встать и тихонько прижаться к нему, пока он стоял с малышом. Я готова была засыпать на его коленях, наблюдая, как он сюсюкает с мелким, сидя в кресле.
Корнелия очень помогала, со свадьбой и Ремом. Она души не чаяла во внуке и действительно попросила, чтобы Рем называл ее бабушкой. К Отису она обратилась с той же просьбой.
- Вы торопитесь постареть. – смеюсь, держа на коленях Отиса, который теперь радовался каждому обращенному на него взгляду и тут же отзывался как котенок.
- Это счастье, Регина. Когда-нибудь, ты это поймешь.
- Ну, надеюсь все же не так внезапно, как вы. – отзываюсь я и бросаю взгляд на моего любимого жениха.
Мы научились вспоминать ситуацию с Отисом без обид и сожалений, ведь главным было то, что теперь все здорово и мы счастливы вместе, как одна большая семья.
Нерон очень много мне подарил. Раньше я думала, что это ограничилось сыном и только поэтому не ненавидела Сцеволу. А потом Нерон и сам стал заполнять мою жизнь собой и оказалось, он так нужен мне! А я и не знала. А когда поняла, то он же был настолько частью меня, что невозможно было увидеть себя и Отиса без него.
Мой любимый встал на ноги и ходит без трости. Он устает, но не прекращает тренироваться на беговых дорожках. И порой я прошу его сбавить обороты, но он не хочет. Даже мотается в Пятый по делам, возвращаясь поздно и без сил, но оказывается все же бодрее меня. Потому что у него хватает терпения послушать мое сонное бурчание и уложить спать, а потом и встать утром, когда мелкий поднимает тревогу.
- Если это сон, то я не хочу, чтобы он заканчивался. – я прижимаюсь к Нерону совсем близко и я чертовски люблю его. Не только в этот момент, но и вообще всегда.
Даже несмотря на то, что между нами с моим любимым уже столько всего, но в день свадьбы я все равно волнуюсь. Просто, не знаю, мы и живем вместе, у нас дети, мы так долго вместе, и кажется, что между нами уже все, что нужно. А самого банального, брака, как раз и нет. Впрочем, он ведь на самом деле многое изменит для Отиса. Ведь он официально станет Сцеволой и сыном Нерона. Сейчас мелкий еще не понимает этого, но все равно чувствует торжественность момента.
Он с таким серьезным и важным лицом приносит мне записку, которая от папы.
- А еще папа сказал, что любит тебя. – малыш на секунду задумывается. А потом рисует в воздухе большой круг. – Очень-очень.
Я целую сына в макушку, а Корнелия возится с Ремом, они неплохо ладят и только ей удается надолго угомонить его. А я открываю записку и краснею.
- Ты же не читал, что там написано, зайка? – спрашиваю я у сына.
- Но это же секрет! – возмущается он, как будто я уличила его в чем-то плохом.
Звучит музыка. Я выхожу к Нерону и под руку меня ведет мой сын, пока второй спин на руках бабушки. Я слышу охи и ахи возмущения, шока, потому что для свадьбы у меня довольно смелое платье, но оно ведь и не для них, а для моего милого. Нерон улыбается и я уже готова сорваться с места, чтобы подбежать к нему, но все же иду медленно и торжественно, потому что мой сын вкушает момент передачи моей ладони своему папе. Мужчины стукаются кулаками и мелкий идет к бабушке.
Слова про болезнь и здравие странно звучат, потому что и до брака мы успели столько всего пережить, что вспоминать страшно. И после такого, кажется, уже ничто не сломает наш брак. Нам предлагают обменяться клятвами, а я не знаю, что сказать, потому что момент меня переполняет и какие уж тут могут быть клятвы, когда все в нашем пожатии рук и в этих блестящих взглядах.
- Я люблю тебя. Я так люблю тебя, что даже не знаю, как выразить это, чтобы ты понял, насколько велико мое чувство к тебе. Ты стал мне другом, ты стал мне опорой, хотя совершенно не был обязан и я ценю в тебе каждый твой вдох, люблю каждый твой взгляд и улыбку. Ты – часть меня, любимый, без которой я пустая, без которой я задыхаюсь. Я не обещаю, что наш брак будет легким, но я обещаю делать тебе приятные сюрпризы. Как сейчас… - я подхожу к Нерону совсем близко и шепчу ему на ухо. – После твоей записки я избавилась от белья и на мне ничего, кроме подвязки. У меня только одно условие: снимешь ее без рук.
Вообще-то впереди у нас еще долгий, долгий вечер до самой ночи. Дети останутся с Корнелией и прислугой, которая специально для этого выделена, а мы с Нероном действительно эту ночь проведем только вдвоем. Потом. После торжества.
А пока что я очень сильно удивляюсь, что мои родители воспользовались приглашением на свадьбу не как туалетной бумагой, а действительно пришли. Честно говоря, отправила приглашения по просьбе Корнелии, но ни на что не рассчитывала. Но у них хватило наглости придти, да еще поздравлять.
- Чудесная церемония. – отзывается отец. – А платье прекрасно характеризует твой стиль жизни.
- Спасибо, ты как всегда, очень любезен.
- Мы видели новорожденного. Он – твоя копия, Нерон. Прямо как и старший мальчик. – вдруг заговаривает мать и судя по ее тону и по тому, как поджимает отец губы… Догадались?
- Это приятно, что передача твоей фамилии чужому ребенку не будет вызывать пересудов и подрыва репутации. – поддерживает отец.
Родители все еще пугаются Отиса как чумы и не знают, как принимать всю эту ситуацию. Они никогда не научатся. Поэтому когда мой сын спросит:
- Мама, а кто это?
Я отвечу:
- Никто, зайка.
Да и вообще я же жена и у меня есть любимый муж, которому я посвящаю все свое время и внимание. И которого нагло ощупываю и лапаю, завожу под нашим отдельным столом. Потому что мой муж просто невероятно охеренно смотрится в костюме. И это была вторая вещь, о которой я подумала, когда шла к нему. Первой была мысль, что я хочу, чтобы он трахнул меня прямо на алтаре.
- Тебе очень идет костюм, муж. – улыбаюсь я, скользя рукой по бабочке моего милого и любимого мужа, а потом уже бесстыдно спускаясь к молнии его брюк, желая почувствовать его возбуждение.

люблю тебя и этим кольцом привязываю тебя к себе

http://savepic.ru/8835678m.jpghttp://savepic.ru/8828510m.jpg

+1

97

Регина восхитительно прекрасна в своем свадебном платье. Оно смелое, дерзкое и просто сумасшедше бесподобное. И она в нем такая нежная, такая совершенная, так что Нерон не может отвести от нее глаз, пока она идет за руку с Отисом к алтарю.
На торжестве много гостей, Регина решила не скупиться на места за столами, и есть вероятность, что новобрачные даже не увидят всех и каждого лично - так их много. Впрочем, пусть будет так. В конце концов, это действительно громкая свадьба, но только когда Регина произносит свою клятву, надевая на палец Нерона кольцо, гул смолкает и все вокруг перестает существовать.

- Я обещаю оберегать тебя и любить. В здравии. Потому что болезнь мы уже пережили, и пусть она будет последней. Я обещаю уважать тебя. Я обещаю быть твоей опорой. Я обещаю стараться быть тебе таким мужем, который достоин тебя, и быть таким отцом, какой достоин наших детей.
И через какие-то несколько минут, в ответ на реплику на ухо, Нерон отвечает:
- Ах ты сучка. Заводишь. Люблю тебя.

Вероятность не встретиться с родителями Регины, несмотря на количество гостей, была, но все же ничтожно малая. По правде говоря, Нерон даже не понял, к чему они явились, если несут такую херню. И вроде и врезать тестю хочется, а вроде как и праздник...

- Чужой он только для вас, - отвечает Сцевола с ослепительной улыбкой волка, и Регина права, когда отвечает Отису, что эти люди - никто. Что бы там ни говорила Корнелия о родителях и том, что их не выбирают, Нерон знал только одно - выбор есть прощать их или нет.
Впрочем, Отис быстро теряет интерес к этим нудным взрослым и пускается веселиться, а спустя пару часов выдыхается и дремлет в комнатах. Корнелия собирается домой, чтобы увезти его, а праздник продолжается. Мать сегодня с глазами на мокром месте, но держит лицо. Разве что только Нерон и понимает блеск в ее глазах, когда она смотрит на них с Региной, поднимая бокал.

А невеста между тем... Короче, отдельный стол - это здорово, хотя они и на виду.
- То-то ты так хочешь меня из костюма вынуть... - улыбается Нерон, целуя ее. Да, он возбужден. Черт, да он немного приподнят в этом смысле все это время. Охеренное ощущение. Будто пьяный, но с чистой головой.
До лофта они не дотерпят, потерявшись на полчаса вдвоем, чтобы скрепить брак, не откладывая в долгий ящик. Регина путается в своем подоле, а подвязка так и остается на ее бедре, потому что Нерон быстр и напорист, и всякие ажурные штучки его сейчас волнуют меньше всего.

...Отис, Рем. Аврелий. Когда рождается третий сын, Нерон заваливает клинику ярко-красными розами. Регина смеется, что он сошел с ума, и что его положат в палату для сумасшедших.
- После того, как высекут мою статую с золотым членом, - отвечает он. Третий сын! И все знают, что третий - как и предыдущие два, его. О том, чей Отис на самом деле, гудели несколько недель к ряду. Все вскрылось благодаря длинному языку тестя, которого оса в задницу, наверное, ужалила, вдруг отпустить комментарий на этот счет. Пресса была в восторге. Регина переживала. А Нерон...
- Знаешь, к лучшему. Все - к лучшему.

Все к лучшему. Мальчишки-сорванцы. Младшая Регина...
- Ну, по крайней мере, тут ясно, кто мать, а то по пацанам все очевидно только про меня, - смеется Нерон, утыкаясь в макушку Регины, пока она кормит маленькую. Его жена. Его красавица. Его половина или даже больше - в ней все, что для него ценно. 
Он заглядывает в личико крошки и поднимает глаза на Регину. Она улыбается и идет укладывать дочку. Нерон обнимает ее, когда Регина склоняется над колыбелькой, прижимаясь к ее спине.

- Остановимся или сравняем счет?
...

+1

98

Говорят, что дети нас старят, напоминают о прожитой жизни и потерянных возможностях. Но, блядь, это же не так!
Да, я не была особо в восторге, когда впервые залетела. Но Отис сделал мою жизнь ярче, придал ей смысл. Рем стал первым малышом в нашей большой семье. Аврелий стал образом осмысленной семейной жизни. А Регина – ее венцом.
Мои дети делают меня не старой, они делают меня счастливой.
А целой меня делает мой любимый мужчина, которого судьба подослала мне во второй раз. Хотя почему же судьба? Если бы не Отис, ничего бы сейчас у меня и не было. А если бы не Нерон, то не было бы Отиса. Это какой-то замкнутый, но охеренный круг, которому я благодарна. И я благодарю этих двух мужчин каждый вечер, когда наш маленький детский сад собирается возле папы на полу и они начинают дурачиться.
- Почему ты не рассказала папе, что я – его сын?
Отису уже шестнадцать и он невероятно популярен у девчонок, как и его отец когда-то (и по сей день, зараза). Надеюсь только, что ведет себя по приличнее. Когда мой папашка распустил язык и сболтнул, что Отис самый настоящий сын Нерона, история приобрела резонанс, но мелкий отнесся к ней спокойно, потому что не особо понимал, ведь Нерон и так его папа. А может быть все как раз понимал, но не стал ворошить. А я тогда и не знала, как начать этот разговор.
- Тогда мне это казалось правильным решением.
- Он не злился на тебя? – Отис задает исключительно правильные вопросы. Он уже очень взрослый и многому научился у отца.
- Думаю ему было обидно за упущенное. Но он остался.
- И ты скомпенсировала упущенное Ремом, Аврелием и Региной? – смеется сын, переводя тему в другое русло и получает подзатыльник. Парень потирает затылок и смотрит на меня. – Я не сержусь на тебя.
Мой сын. Все-таки, чтобы ни случилось, но на какую-то часть больше он все-таки мой сын, даже несмотря на сходство с отцом, словно под копирку.
- Я люблю тебя, зайчик. – целую моего мальчика в лоб.
- Я уже взрослый! – возмущается он совсем как невзрослый.
- Взрослый-взрослый. Пойди, проверь Рема. Я боюсь оставлять его даже на пару минут наедине с клеем и ножницами.
Средний – тот еще баловник и оторва, громче всех остальных и до крайности возбужденный мальчик. Все переживает громко, со смехом ли или слезами. Боюсь представить, что будет, когда его бросит девчонка. Хотя Нерон говорит, что не найдется такой девчонки. Глупенький.
Аврелий темпераментом больше похож на сочетание Отиса и Рема. И он просто совершенная лапочка. Даже самые строгие матроны при виде улыбки мелкого таят, как снежные бабы от солнца. И что-то мне подсказывает, что младший очень даже неплохо понимает силу своего обаяния.
- Он станет альфонсом. Вот увидишь. – однажды изливаю я свои опасения мужу, пока делаю ему массаж. Самый обычный массаж. – И вообще, с такими сыновьями я опасаюсь за будущее Капитолия. Вся женская половина в опасности.
И в какой же опасности мужская половина, потому что Регина в свои четыре года – это что-то невероятное. Даже я не была такой прелестной в ее года. Об этом часто сокрушаюсь. Дочь станет краше меня, успешнее меня, совершеннее. Кто же ее такую вытерпит? Совершенная, миловидная, похожая на меня, но с голубыми глазами. У нас вся семья голубоглазых и это невероятный кайф, когда вся наша мелочь собирается за столом или где-нибудь на вечере, выстраиваясь в линию.
Так, как сегодня. Мы как приличные выстроились у порога и ждем папу. Потому что у папы сегодня день рождения и мы хотим его поздравить. И в честь этого весь дом украшен плакатами, коллажами, фотками смешными и трогательными. В кухне большой торт, но это скорее для детей. Десерт моего родного ждет на этих выходных, когда мы вдвоем поедем в пентхаус самого шикарного отеля Капитолия, забронированного мной.
Вообще сегодня мы празднуем только семьей. Потом будет праздник для друзей, а потом мой муж будет отдыхать в моих руках целые выходные. Нерону предстоят нелегкие деньки, но зато какие приятные.
- Мама, Рем толкается!
- Ябида!
- Маааам!
- Не балуйтесь! Можно хотя бы один вечер не затевать драку?
- Он первый начал!
Нерон входит именно тогда, когда Отису приходится встать между Ремом и Аврелием, чтобы они не ругались, а мелкая начинает опасно хныкать, грозя разреветься от того, что хочет торт сейчас, а не потом. И я стою закрывая ладонью лицо, потому что это не дети, это что-то невероятное.
- Молчи! – предупреждаю я мужа и подхожу к нему, целуя. – И наслаждайся.
- Мой папа - самый лучший друг.
Рисуем вместе и поем.
А надоест играть нам вдруг,
- Мы в парк кататься с ним пойдем.
Крутые горки не страшны,
В сафари тигра укрощу,
- В ракете смело до луны
В один момент я долечу.
- Все потому что очень сильно
Я папу своего люблю!
Последнее Регина выкрикивает с чувством, громко и четко и так что в центре города слышно, а потом срывается с места и летит к папе на руки. Следом за нею и все остальные.
- Только не завалите папу. – смеюсь я и уже себе под нос, - Это моя работа.
Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю, родной?

+1

99

Счастье - это твои сыновья, встречающие тебя.
Счастье - это дочка, которая взлетает в объятия и которая уже понимает, какая она красавица и какую власть имеет над тобой.
Счастье - это видеть, как твоя жена загорается под твоим взглядом, как она улыбается, стреляет своими изумительными зелеными глазами.

Только это не тихая гавань, это постоянный шторм, и Нерон чертовски обожает эту стихию. Это его дом.

Регина обнимает его и поздравляет с Днем рождения. Только у него рядом с нею каждый день - как рождение заново.

http://s020.radikal.ru/i715/1603/a9/37c5849e05ec.jpg

вечереет, тень обнимает стены,
лунный свет царапает по трубе.

я могу писать на любую тему -
всё равно получится о тебе.


с. Кукла Саша

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » what goes around comes around


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC