Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 05.01.3014, Capitol. From this moment, as long as I live


05.01.3014, Capitol. From this moment, as long as I live

Сообщений 21 страница 33 из 33

1

http://savepic.ru/10182321.jpg     http://savepic.ru/10174129.jpg


• Название эпизода: From this moment, as long as I live;
• Участники: Cashmere Fraser, Reagan Lerman;
• Место, время, погода: 5 января, весь день. Капитолий, дом Фрайзеров-старших, дом Кашмиры и Рэйгана. Морозы в честь начала года;
• Описание: революция ещё в разгаре, но лучший способ поверить, что всё осталось позади - начать строить новую жизнь по кирпичику, по крошке, уже сейчас. Почему бы не начать новую страницу... С котёнка и объяснений?
• Предупреждения: сегодня мы ванильные.


+1

21

Честно говоря, на предложение пообщаться Рэйган отреагировал со здоровой долей скепсиса. Нет, он конечно улыбнулся Кашмире, мягко кивнул в знак согласия, ещё раз ласково касаясь пальцами нежной кожи щеки, как бы между прочим бросая вслед.

-  Только недолго.

Приправляя высказанное лукавым прищуром глаз. На самом деле вложенный в эту фразу смысл был намного более глубоким, чем это может показаться на первый взгляд. Как только Рэйган повернул голову назад, в полной решимости наладить их не слишком тёплые отношения с котёнком, на месте, где только что гордо восседала Тама остались одни лишь воспоминания о ней.

-  Тама, кис-кис-кис.

Мужчина подскочил на месте и резво заозирался по сторонам. Он был готов увидеть всё что угодно. Напряженную позу за секунду до прыжка на тумбу, на краю которой стоял электрический будильник, звук раскалывающегося на две равные части хайтековского произведения искусства на мгновение отразился от барабанных перепонок, однако взгляд наткнулся на совершенно пустое пространство и Рэйган неторопливо развернул голову к ещё одному объекту повышенной опасности. Шкаф-купе с его легко открывающимися дверцами и развешанными по всему периметру костюмами – самое лучшее место для кошачьих проказ. Лерман уже представил, с какой лёгкостью Тама будет цепляться коготками за тонкую шерсть его любимого костюма – Рэйган ни на секунду не сомневался и изысканных предпочтениях нового члена семьи – однако и около шкафа им было обнаружено идентичное пустое пространство, что окончательно выбило его из колеи. Дверь в ванную была закрыта, висящая на стене картина нападению тоже не подверглась, шторы гармонично висели на окнах, не содрогаясь от возни и шорохов, а пузырьки и колбочки с различными маслами и косметика по-прежнему, каждый на своём месте ютились на резном деревянном столике, слажено дополняя картину всеобщей гармонии. Затишье перед бурей?

-  Тама, кис-кис-кис. Где же ты?

Только сейчас Рэйган понял в какую именно сторону он не догадался посмотреть. Кровать. Мягко расположившись между застеленных подушек, котёнок кувыркался, гоняясь за собственным хвостом, но стоило ему остановить на пушистой фигурке свой взгляд, мгновенно замерла, большими зелёными глазами взирая на высокую мужскую фигуру.

-  Вот ты, где, проказница.

Он сделал несколько шагов вперёд, приземляясь рядом. Осторожно протянув руку вперёд, мужчина мягко коснулся яркой рыжей шёрстки, в любой момент ожидая подвоха. Однако, ничего такого не последовало. Котёнок прикрыл свои глазки, постепенно привыкая к тёплой ладони, а затем перевернулся на животик и тихо замурчал, ерзая взад-вперёд, поставляя под ласку каждый из своих боков. Рэйган не знал, что происходит в голове Тамы, какие чувства она испытывала раньше и почему сейчас решила довериться ему, или эта очередная её кошачья уловка. Он не знал, но отчего-то ему виделась только искренность в каждом жесте Тамы. Быть может это и есть начала их новых, дружеских отношений.

-  Да, да, знаю, у нас с тобой как-то не заладилось. Но, я надеюсь, что теперь, ты наконец поняла, что я последний человек в мире, желающий тебе зла.

Они игрались бы ещё очень долго, Рэйган то щекотал Таму по рёбрам, то разрешал использовать себя в качестве игрушки, позволяя прыгать и ловко хватать зубами убегающую руку. В этот раз котёнок даже будто и не пытался схватить его слишком сильно, теперь в её действиях действительно читались игривые мотивы.
Голос Кашмиры застал Рэйгана на полу. Увернувшись от очередного рывка котёнка, мужчина свалился с кровати, а гордо восседающая на груди Тама лизнула его шершавым языком прямо в нос.

-  Уже иду.

Ссадив котёнка обратно на кровать, Рэйган поднялся и направился туда, откуда секунду назад слышался маняще-ласковый голос. Обоняния коснулся сладковатый запах ароматических масел – кажется роза и сандал – а глаза жадно впились в самое манящее зрелище из всех наполняющих ванную, с лихвой обходя даже колыхающиеся на воде розовые лепестки. Соблазнительно закинув ногу на ногу, девушка сидела на краю бортика круглой джакузи, а приглушенный свет выгодно обтекал её тело, делая каждый изгиб ещё более выразительным. Слова так и застряли у Рэйгана в глотке. Сделав несколько шагов навстречу, он неторопливо расстегнул пуговицы на рубашке, отбрасывая материю в сторону, по той же самой траектории отправляя и брюки, затем перешагнул бортик ванной, вступая в тёплую пенящуюся воду и приблизился к Кашмире настолько близко, насколько позволяла сила притяжения. Его руки медленно обвили её талию, словно смакуя каждое прикосновения, делая его непохожим на все предыдущие.

-  Ты потрясающе красивая.

Шепчет он в ухо, скользнув языком по мочке, плавно переходя дорожкой поцелуев на шею.

+1

22

Вид Рэйгана, когда мужчина появляется на пороге, становится для Кашмиры лучшей наградой. Он выглядит удивлённым и восхищенным... Причем не искусно созданным романтическим антуражем, а главной его составляющей. Самой девушкой, встречающей его на бортике ванной. Во взгляде Лермана победительница видит не грубую жажду физического обладания, а восхищение коллекционера, осознающего ценность и красоту сокровища. Тот самый взгляд, так согревающий Кашмиру, заставивший её поддаться в их первую ночь. Она улыбается, наблюдая за тем, как Рэйган, разоблачаясь на ходу, идёт к джакузи.

Девушка готова растаять в его руках, обвивающих её талию, скользящих по коже. Поцелуи и дразнящее прикосновение к мочке уха заставляют победительницу почувствовать слабость в коленках. Сквозь аромат сандалово-розовой завесы Кашмира ощущает тепло тела Рэйгана, ускоряющееся биение его сердца... Но сегодня она настроена побаловать Лермана по полной, а значит, быстрым путь к десерту не будет. Сначала основные блюда.
-А ты такой нетерпеливый - улыбается она, выскальзывая из объятий. Ладони девушки мягко ложатся на плечи капитолийца, принуждая его сесть, погружаясь в приятно тёплую воду, покрытую лепестками. Сама Кашмира садится на бортик за спиной Рэйгана, поставив ноги в воду, по бокам от мужчины.

-Расслабься и не думай ни о чем. Закрой глаза... Наслаждайся ароматом и ощущениями - мурлычет Фрайзер. Голос её становится тихим, вкрадчивым, бархатным. Этот совет не повредит им обоим. Не думать ни о чем. Ни о чем за пределами уютного дома, за рамками их отношений и попыток строить совместную жизнь. Кашмире не хочется думать о том, что Панем сотрясает революция. Что она сама - оружие пропаганды Сноу. Что сейчас, пока они наслаждаются комфортом в столице, где-то умирают солдаты. Фрайзер достаточно побыла в их стане, морально и физически. Раз её помощь на деле оказалась никому не нужна, значит, люди в состоянии без неё обойтись. Каждый сам за себя, символ Капитолия вполне может придерживаться такого девиза. А героическое амплуа пусть останется Сойке с её подростковым максимализмом. Пальцы Кашмиры вплетаются в волосы Рэйгана, нежно массируя подушечками кожу головы. Круговые движения спускаются сверху вниз, к шее, то разрастаясь, то сходясь почти до точечного массажа. Плечи Лермана опускаются, дыхание становится более медленным... Определив его состояние, как достаточно расслабленное, девушка берёт с бортика бутылочку с массажным маслом, выливая немного себе в ладонь.

Теперь её руки скользят по плечевому поясу мужчины. Кашмира с боков разминает шею, спускается ладонями к плечами, массируя и поглаживая забитые участки. Игриво проводит пальцем по позвоночнику, и вновь разминает кожу, уделяя особое внимание треугольнику между лопатками. Его ещё называют кошачьей зоной. Ароматы сандала и розы становятся сильнее, когда масло перенимает тепло кожи Рэйгана. Не прекращая массировать спину мужчины, Кашмира чуть наклоняется, на мгновение коснувшись губами мочки его уха. Первый этап их программы - расслабление, но объект при этом не должен совсем "уплыть", теряя мысли о соблазнительном десерте за своей спиной. Улыбнувшись этим мыслям, девушка вынимает ногу из воды, чтобы едва ощутимым касанием пройтись стопой сверху вниз, от груди Рэйгана до напрягшегося живота.

+2

23

Легче сказать, чем сделать. Повинуясь лёгким нажимам на свои плечи, Рэйган постепенно погружается в воду, чувствуя, как лёгкие пенные облачка ласково принимают его в свои объятья. Пожалуй, сейчас он бы мог с уверенностью утверждать, что способен расслабиться не только мысленно, отпуская поток сознания в свободный полёт, при этом оставаясь комком оголённых нервов и напряженной оболочкой. Последнее словосочетание, как нельзя лучше описывало его состояние в последнее время. Рэйган совсем перестал себя чувствовать, не в буквальном смысле, конечно. Он по-прежнему дышал, видел, двигался, ощущал вкус и аромат, однако испытываемые ощущения доходили до головы точно с небольшой задержкой. Хотя нет, не так, они будто бы происходили с кем-то другим, а Рэйган лишь просматривал жизнь, как на диафильме, подчёркивая знакомые моменты. Особенно остро ему довелось испытать это, когда миротворцы официально подтвердили исчезновение Кашмиры с территории Второго дистрикта. Лерман отчётливо помнил, как напивался с Бальдером, бессовестно сливая ему часть не самой распространённой информации о новоиспечённом генерале Панема, не потому что так хотел задеть Клерика за живое, а просто потому что знал это и мог рассказать. Действие, ради самого действия. Тавтология, но по сути верно.
Рэйган помнил, как вливал в себя порции маслянистого рома, как он обжигающей струёй лился по глотке, раздражая пучки нервных окончаний, при всём при этом, мужчина почти не почувствовал опьянения. Будто весь алкоголь для него стал по составу напоминать воду. Почти библейский сюжет, только в обратную сторону. Он помнил, как добрался до комнаты, помнил, как упал в кровать, не снимая одежды, едва успев стащить ботинки. Всё это определённо происходило с ним, однако Рэйган четко ощущал, будто стоит где-то совсем близко и просто наблюдает за полусонным телом, валящимся в объятия кровать. То была уже не жизнь – существование. Существование на единственно возможных условиях, в тот момент он даже не пытался понять, как это могло произойти. Хотелось одного – вернуть её, скорей вернуть, остальное будто бы совсем не имело значения.
Но сейчас, погружая тело в манящую теплоту ванной, подаваясь навстречу мягким прикосновениям, Рэйган чувствовал будто его воскрешали из мёртвых. По кусочкам вырывали душу из царства мёртвых, бережно и ласково возвращая в законное вместилище.
Кашмира даже не представляла, что он хотел сделать с ней сейчас. Не могла вообразить, как он жаждал упиться нежностью её тела, как мечтал насладиться сладостью её губ, как хотел прижать к груди, знаменуя собой самую мощною защиту от всего враждебного мира. Но вместо всего, он лишь легко касается пальцами её лодыжки, ведя вверх по внутренней части бедра и расслабляя руки, когда подушечки едва касались линии белья. Подавшись чуть вперёд, Рэйган медленно целует её колено, лаская ладонью гладкую кожу голени, спустившись чуть вниз, едва щекотнув пальцами пятку.

+1

24

Скользя пальцами по коже Рэйгана, Кашмира сознает, что в воплощении романтической программы для кого-то из покупателей и для своего любимого мужчины есть огромная разница. Она чутко прислушивается к дыханию Лермана, к каждому оттенку его реакции, не отрабатывая повинность, а искренне желая доставить ему как можно больше заслуженного удовольствия, позволить расслабиться, оставить за плечами все недавние стрессы. А ещё она сама возбуждается, касаясь его тела, чувствуя отклик на ласки... Так что сохранять выдержку никогда не было настолько тяжело.

-Нравится? - спрашивает она и тут же вздыхает, когда руки Рэйгана подбираются к кромке её белья, а губы обжигают колено поцелуем.
-Совершенно не умеешь расслабляться - резюмирует победительница, целуя Лермана в висок. Хотя это даже плюс - девушке нравится его нетерпеливое стремление доставить удовольствие и ей, а не только понежиться самому. Она ещё некоторое время массирует спину Рэйгана, затем переводит ладони на грудь, так же скользя по ней сверху вниз, повторяя недавнее движение стопы.

Следующие движения круговые - руки Кашмиры рисуют расходящиеся окружности от центра груди к бокам... И наоборот. Вслед за массажем грудной клетки подходит время приближения десерта. Поставив ноги теперь с одной стороны от Лермана, победительница, не снимая белья, соскальзывает с бортика в джакузи, как русалка с камней в воду. Запах розовых лепестков кружит голову, тепло приятно обволакивает и заставляет начинающее гореть тело чувствовать всё ещё острее, жарче. Она приближается к Рэйгану, чуть нависнув над ним, так, чтобы грудь в намокшем бюстгальтере заняла выгодный ракурс, плавно трётся об его грудную клетку сверху вниз и снизу-вверх, дразняще улыбается и вновь опускается в воду, чтобы было удобнее целовать мужчину.

Губы Кашмиры ставят первую точку на ключице, шажками опускаются ниже по груди, отмечая поцелуем каждый сантиметр кожи, насколько позволяет уровень воды. После чего вновь поднимаются к шее... Где победительница проводит по ней кончиком языка и захватывает губами мочку уха Рэйгана. Руками она обвивает Лермана за талию, но дальше проявлять инициативу пока не спешит, позволяя мужчине самому развернуть подарок. И определить прочие нюансы. Сегодня вечер желаний Рэйгана, он может воплотить с Кашмирой любую свою фантазию, и победительница уверена, что с ним у них вкусы на удовольствие не разойдутся, чего бы Лерману ни захотелось.

+2

25

Этот вечер был определённо самым завораживающим в его жизни. Дыхание Кашмиры, ощущающееся на коже распаляло его не меньше чем прикосновения её рук или губ. Всё в этой женщине возбуждало его, заставляя забывать о бьющейся в агонии реальности, отодвигая мысли на второй план, полностью оставляя наедине с дивным вечером, настолько обжигающе прекрасным, что в какой-то момент Рэйгану захотелось ущипнуть себя, от волнующего осознания нереальности происходящего.
Мимолётная улыбка тенью прошлась по губам, когда губы Кашмиры легко касаются виска.

-  Поверь, я никогда не был так расслаблен, как сейчас.

Бархатным шёпотом произносит мужчина, вновь отдаваясь массажу. Всё это время, вопреки советам Кашмиры, он старался не закрывать глаза, сетчаткой впитывая каждый жест, каждое скольжение по телу, каждую улыбку и каждый сверкающий отблеск глаз, в полумраке комнаты казавшийся почти сверхъестественным. Рэйган хотел запомнить её именно такой, влюбленной, возбуждённой, радостной, живой. Он с удовольствием отметил, что первый намеченный этап его плана по возвращению Кашмиры в достойную жизнь был пройден с блеском. Именно ради такого взгляда стоило не просто жить, но ещё и надеяться на лучшее.
Не без труда Рэйган сдерживается, позволяя мягким прикосновениям затянуть его в пучину наслаждения. Лишь едва подавшись вперёд, когда руки девушки спустились чуть ниже, к груди, пальцы под водой напряглись и скользнули по коже стопы, но до тех пор, пока Кашмира окончательно не спустилась в воду, Рэйган ни одним движением не мешал ей закончить. Её старания доставить своему мужчине максимально возможное удовольствие распаляли гораздо сильнее, чем проявление нетерпения с его стороны.
Однако, когда, перекинув ноги на одну сторону, Кашмира скользнула в воду, прямо ему навстречу, только коснувшись водной глади кружевным бюстгальтером, Рэйган крепко перехватил её поперёк талии, не давая возможности податься назад. На ключице, шее, мочке уха огнём горели её поцелуи и никакой, даже самой холодной, застывшей в ледяных глыбах воде, не дано было их остудить.

-  Я люблю тебя.

Произносит Рэйган на рваном выдохе, обжигая горячим дыханием белую кожу на шее. Губы медленно прокладывают влажные дорожки вверх к мочке уха, затем вниз, до ключицы, а пальцы тем временем ловко расправляются с застёжкой бюстгальтера, отправляя его в свободное плаванье по водной глади из пены и лепестков. Даже самому прекрасному белью не подчеркнуть красоты её груди так, как это сделает естественная форма. Пальцы мягко массируют идеальные полушария, и улыбка вновь залегает на губах, когда Рэйган дожидается долгожданного отклика.

+1

26

Руки Рэйгана крепко обвивают её талию и это - единственный гарант безопасности и защиты, который нужен Кашмире. Которому она верит. Сложно сказать, что возбуждает сильнее - жар, с которым Лерман прижимает девушку к себе или его ставшее учащенным и хрипловатым дыхание. Или признание в любви, уже не первое, но по-прежнему звучащее так волнующе-естественно, что у Кашмиры голова начинает кружиться от нежности и восторга.

-Я тоже люблю тебя - откликается она голосом, дрогнувшим от пробежавших по телу мурашек, потому что как раз в этот момент губы Рэйгана ответно касаются шеи. Девушка позволяет ему перехватить инициативу и закрывает глаза, ныряя в ощущения. Нежные, но напористые поцелуи, тепло воды, поднимающийся от неё аромат розовых лепестков и лёгкие отголоски запаха сандала от кожи Рэйгана - всё это создаёт ощущение некоего пузыря, заключившего их в отдельную вселенную. Ласка Лермана, взаимность  их чувств, возможность наконец уединиться от всех, ощущение в кои-то веки полезно (для себя, а не для политиков) прожитого дня. Кашмире кажется, что ничего кроме этого она чувствовать больше никогда не захочет.

Пальцы Рэйгана нащупывают застёжку бюстгальтера - девушка опускает руки, позволяя кружевному кусочку ткани скользнуть вниз. После разогрева поцелуями настал её черёд испытывать нетерпение и черёд Лермана упиваться поддразниванием. Приятно, что Рэйган помнит о самых чувствительных зонах победительницы - шея и грудь. Вдвойне приятно, как и в первую их ночь, видеть мужчину таким - доминирующим, страстным, знающим, чего хочет. Кашмира считала, что Лерман в постели - несколько иное зрелище, чем Лерман на работе или в повседневном общении, но зрелище безусловно завораживающее и возбуждающее.

-Ох... Рэйган. Боже - прерывисто вздыхает победительница, когда Рэйган с хитрой улыбкой принимается массировать её грудь. Руки Кашмиры мгновенно покрываются гусиной кожей, девушка откидывает голову назад, покусывает нижнюю губу, нетерпеливо подаваясь корпусом навстречу Рэйгану, чтобы не вздумал прекращать. Одну ладонь Кашмира запускает в волосы Лермана, вторую устраивает на его животе и, не удержавшись, слегка впивается в кожу ноготками от удовольствия. Она вздыхает всякий раз, когда пальцы Рэйгана задевают её напрягшиеся соски, и нетерпеливо ёрзает бёдрами по бёдрам мужчины, показывая, что её ещё есть, от чего избавить.

+2

27

Он знает каждое её чувствительное место, изученное не одной проведённой ночью вместе, но даже когда в десятый раз касается её груди, пропускает между пальцев набухший сосок, чувствует под губами пульсирующую от чудовищного напора крови, вену по телу пробегают мурашки, прямо как в самую первую ночь, проведённую вместе. Её стоны, полу сдерживаемые, бархатные, идущие откуда-то очень глубоко изнутри проникают внутрь, как яд, заполняя каждую клеточку, заставляя тугой ком внизу живота сжаться до нестерпимой мучительной боли. Не даром наслаждение так похоже на муки. Те же стоны, движения выгибаемого от обжигающей волны тела, расширенные зрачки и сжимающиеся до побелевших костяшек пальцы. Разница только в наполнении. Мозг пульсирует электрическими разрядами, но стимулирует два бесконечно разных центра, и вместо болевых окончаний, нейроны пульсируют в нервных.
Рэйган готов был поклясться, что чувствует каждый импульс, пробегающий по жаркому телу в его руках. Каждый вздох, жест, вздрагивание, он будто заранее предвидит, после каждой попытки чувствуя, как ему становится нестерпимо мало. Мало этого жара, мало ласк, прикосновений, поцелуев. Его губы сильнее терзают шею, хаотично перемещаясь то на плечи, то на ключицы, но пожар внутри не утихает, жестко требуя нового.
Мужчина широко распахивает глаза и в отблеске ароматической лампы кажется, будто бы в самой середине его зрачков пылает обжигающее пламя. Впившись в губы Кашмиры нетерпеливым, страстным поцелуем Рэйган скользить свободной рукой под водой, подхватывая под бедро показавшимся невесомым тело, и резко усаживает девушки на бортик джакузи, туда, откуда ещё секунду назад она опустилась в воду.
Капельки воды стекают по её телу, розовое масло горчит на губах, но он не обращает внимания, спускаясь дорожкой поцелуев вниз, захватывая губами затвердевший сосок, а рукой стягивая с ног последнюю унцию ткани. Кружевные трусики отправляются вслед за бюстгальтером, утопая в пенной воде и опускаясь на самое дно.
Пальцы Рэйгана массируют внутреннюю сторону бедра, подбираясь всё выше. Он не спешит. Его ласки медленные и техничные, Рэйган хочет видеть это, каждое изменение в мимике, каждые рваный вздох и выдох, когда его палец скользит внутри. Он хочет видеть её желание, жаждет ощутить его физически, понять, доказать, что теперь только он один смеет вызывать в ней подобные чувства.

+1

28

Она сойдёт с ним с ума. Потому что так хорошо просто не бывает, и счастье такой силы - это слишком много для одного человека. На мгновение Кашмире кажется, что она просто задремала и увидела чудесный сон. Сейчас проснётся - и окажется на арене или в островной тюрьме... Или в подвале Пятого дистрикта. Разве может кто-то искренне полюбить такую, как она? Опыт говорит, что нет. Но тот же опыт, каждой клеточкой впитывая горячие поцелуи и ласки Лермана, говорит и об обратном. Совершенно без разницы, как случилось это чудо, чем она его заслужила... Кашмира впервые в жизни любит и любима, и сделает всё, чтобы эта сказка никогда не закончилась.

Глаза Рэйгана, почти мистические в свете мерцающего огонька арома лампы, оказываются так близко к её лицу... А следом девушка буквально задыхается под натиском страстного поцелуя, накрывшего её губы. Уже сложно отличить, жарко телу от тепла воды или же это жар совсем другого, не менее приятного свойства. Рука Лермана под водой подхватывает девушку под бедро и Кашмира удивлённо вскрикивает, вдруг оказываясь снова на бортике. Кажется, ароматы сандала и розы лучшим образом повлияли на фантазию мужчины.

Кашмира не открывает глаз, наслаждаясь лишь ощущениями прокладываемой по её телу дорожки из поцелуев... Но когда губы Рэйгана захватывают верхушку её груди, девушка, не сдерживая громкого стона, дугой выгибается навстречу Лерману. В волнах пробегающих по телу судорог наслаждения, она даже пропускает тот момент, когда Рэйган мастерски избавляет её от трусиков. Теперь кажется, что каждый сантиметр тела во власти ласки мужчины. Чем выше поднимаются его пальцы, тем сильнее и настойчивее начинает пульсировать низ живота, но Лерман не торопится, используя пока лишь руки.

Кашмира нетерпеливо разводит колени чуть шире. Дыхание её тяжелое и прерывистое, нижняя искусанная губа припухла, пальцы конвульсивно скребут по бортику, словно пытаясь найти опору. Ещё один громкий требовательный стон вырывается из груди Фрайзер, когда Рэйган переходит к более глубоким ласкам пальцами. Она извивается, подаваясь мужчине навстречу, изнывая от желания почувствовать его в себе. Низ живота исходит тёплой влагой, и когда Рэйган наклоняется чуть ближе, Кашмира в нетерпении прикусывает его за плечо, оставляя на коже лёгкий след:
-Хочу тебя - выдыхает она и обвивает мужчину стопой за талию, чтобы скорее положить конец раздразнившим её прелюдиям.

+2

29

Рэйган склоняет голову на бок, медленно скользя языком по её шее, чувствуя, как каждое движение Кашмиры стремится на встречу к нему. Коснуться его, раствориться в нём, быть рядом с ним, это уже не просто цель, это настоящая жажда. И он улыбается, мучительно медленно лаская её тело, ожидая, когда воздух завибрирует от самых желанных слов. Это было не обязательно, доводить девушку до той черты, когда слова о сексе незримо превращались в мольбы, однако это ещё больше распалило его желание, заставляя задвинуть контроль на самые дальние закоулки сознания. Сегодня ему было не место в его голове.

Рэйган медленно вошёл в неё придерживая за бедро, чуть крепче сжимая пальцами зафиксированное тело. От накатившего безумия хочется зажмуриться, но мужчина не закрывает глаза, краем сознания цепляясь за уплывающую реальность, вглядываясь куда-то очень глубоко в голубой омут глаз, в черные точки зрачков, в которых плещется бескрайнее желание. На этот раз у него находится терпение, чтобы в достаточной мере, неспешно насладиться результатом.
Рэйган не позволяет Кашмире почти ничего сделать, заставляя девушку расслабиться и просто поддаться своим ощущениям, потому, что у него диалог с ее телом, и он старательно выполняет все его капризы. Ему нравится держать ладонь на ее животе, сжимать ее талию, ощущая, как в хрупком теле, под тонкой светлой кожей движутся мышцы, вибрируют при каждом движении навстречу. Температура обоих, кажется вот-вот достигнет точки кипения.
Мужчина слегка отстраняется, внимательно следя за ее реакцией, медленно выходит, а затем резко наполняет ее снова, замирая на секунду, мгновением промедления дразня нервные окончания глубоко внутри неё. Стоны, непривычно глубокие, яркой волной вырываются из горла, Рэйган не в силах их сдерживать, даже впиваясь в собственные губы до крови, он ощущает рвущуюся наружу потребность выплёскивать накопившиеся эмоции. Руки хаотично двигаются по мягкой коже, проходя вдоль рёбер, впиваясь то в грудь, то в плечи, волосы взмокли, неровными прядями прилипая ко лбу, тело содрогается с каждым новым ритмичным движением, и единственное, что остаётся неизменным в этом диком танце — его направленный взгляд. Рэйган по-прежнему смотрит в бескрайнюю синеву глаз, фиксируя каждую черточку.

+1

30

Кашмира послушно вытягивается в струнку, стремясь продлить прикосновение к шее и каждое из тех прикосновений, которыми одаряет её Рэйган. Дрожь уже почти не оставляет тела девушки, распалённого до крайности. Рэйган почти не позволяет ей двигаться, фиксируя позу, и победительницу как всегда заводит это проявление силы. За проведенное вместе время она уже успела понять, что Лерман не любит поз типа женщина сверху и в постели предпочитает напор и инициативу со своей стороны. Так что в плане предпочтений они вполне нашли друг друга - Кашмире, повидавшей множество ленивых мужчин, сконцентрированных лишь на своём наслаждении, нравится чувствовать себя желанной, нравится видеть, какую страсть она пробуждает в спокойном внешне Рэйгане.

Девушка поддаётся его желаниям, чуть стиснув для лучшей опоры плечо мужчины, когда он наконец входит в неё, заставив пульсацию внизу живота сначала притихнуть, а затем взорваться с новой силой. Кашмира глухо стонет и единственным доступным для себя сейчас движением пытается чуть приподнять бёдра навстречу Рэйгану. Кажется, она впервые чувствует себя смущенной во время секса, когда Лерман так настойчиво заглядывает ей в глаза. В наплывающем мареве удовольствия его образ чуть расплывается, но девушка как завороженная в ответ всматривается в его голубую радужку, чувствуя, что теряет связь с реальностью, совершенно растворяется, ощущая лишь движения мужчины в себе и упоение от осознания того, что она принадлежит Рэйгану. Не по чьей-то указке или из страха а потому, что хочет теперь принадлежать лишь ему одному.

-Да - прерывисто выдыхает Кашмира, когда Лерман, ненадолго оставив её и удостоившись за это нетерпеливого взгляда, вновь вторгается внутрь. Теперь под сводами ванной комнаты раздаются их совместные стоны, а не только вскрики девушки. Если бы не стена за спиной, мешающая биться под руками Рэйгана, Фрайзер бы уже наверняка сползла в воду и утонула от избытка эмоций. Живот сокращается, на коже выступает пот, ногой Кашмира ещё крепче обвивает Лермана за талию, чтобы больше не смел её покинуть сейчас, когда она так близка... Сегодня победительница особо нетерпелива. Лерман так раздразнил её, что кульминация наступает быстро. Девушка прижимается к груди мужчины, не позволяя ему отстраниться, и бьётся в сковавших тело сладких судорогах, выгибаясь, мышцами зажимая Рэйгана внутри.

+2

31

Сколько раз он проделывал нечто подобное, сколько раз целовал, срывал одежду, мягко освобождая трепещущее тело от лишних кусков форменно отстроченной ткани, или резко, срывая лоскуты, обнажая плечи, грудь, талию, это уже к чему больше ситуация располагала, подобные вещи Рэйган чувствовал едва ли не на уровне инстинктов, он не считал, но каждый раз, вне зависимости от обстоятельств внутри разгоралось одно единственное чувство — почти животная страсть. Его особенно не волновало, что почувствуют другие, гораздо больше заботило удовлетворение собственных желаний, ответные улыбки были не более чем приятное дополнение, теплый, осознанный бонус, ни коим образом, не затрагивающий самолюбия, лишь чуть приподнимая намеченную планку, однако никогда, ни с кем Рэйган не испытывал настолько ярких, распаляющих эмоций, заставляющих тугой узел внутри заходиться в неестественном трепете. Её губы, он готов был целовать их часами, чуть прикусывая нижнюю, лаская языком, проникая всё глубже, вычерчивая на обнажённой коже причудливые узоры, неконтролируемыми, точно в лихорадки движениями.
В глазах темнело, воздуха было катастрофически мало, но ему было неважно, мужчина не разрывал поцелуй, прерывисто вдыхая воздух в редкие моменты ослабления хватки, и постепенно его руки двинулись по до боли знакомой траектории, лихорадочно скользя по плечам, груди, животу. Новое ощущение стремительно ворвалось в него, обнаженная кожа на ощупь казалось почти невесомой и, если бы не человеческое тепло, присущее каждому живому индивиду, мужчина поверил бы, что его пальцы вот-вот пройдут насквозь. Адреналин бешеными волнами разгонялся по телу, пульс барабанил в ушах, сердце колотилось с невероятной скоростью, но Рэйган уже не замечал пресловутых реакций собственного организма, он растворялся в ней, каждым взглядом, каждым движением, каждым вдохом и выдохом. Весь мир внезапно померк, схлопнулся сначала до размера ванной, а затем до девушки напротив. Уже неважно почему и какими мотивами ситуация развивалась в том направлении, в котором развивалась. Ничто в мире больше не имело значение, только она, только его Кашмира.
Быстрее, ещё и ещё, движения опять приобретают в своём хаосе четкую структуру, обрываясь головокружительной вспышкой из чувства, которого Рэйган ещё никогда прежде не испытывал в своей жизни с такой безумной силой. Он резко дёрнул тело Кашмиры на себя, прижимая судорожно сведёнными руками к разгоряченной груди, впиваясь губами до потери чувствительности, ощущая во рту металлический привкус её крови, или своей собственной это было не важно. Оргазм накрывал его волнами, и он жаждал, чтобы каждую волну Кашмира была максимально близка к нему, чтобы он был максимально глубоко в ней.

+1

32

Во всём теле словно палит фейерверк. И его искры ещё не пошли на спад, когда Рэйган резким рывком притягивает Кашмиру к себе ещё сильнее, впиваясь в её губы пылким, на грани с грубостью поцелуем. Она едва успевает перехватить дыхание, чтобы не разрывать объятий. Сил отвечать у девушки уже почти нет, она лишь поддаётся порывам Лермана, чувствуя, как во рту ярче становится металлический привкус. Похоже, на сей раз губу прокусили ей. Эта мысль отчего-то вызывает улыбку. Биение сердца Рэйгана быстрое, как барабанная дробь, прижатая к его груди, Кашмира немного обмякла, когда на смену огненным вспышкам в её теле пришла усталая расслабленность. Но ощутив его оргазм, девушка одну руку запускает в волосы Лермана, нежно взъерошив их, а ногой привычным жестом плотно обхватывает бёдра мужчины, чтобы позволить ему проникнуть глубже.

-Ты меня сегодня вымотал - вздыхает она чуть позже, когда они оба восстановили дыхание, Рэйган отстраняется и появляется возможность сделать полноценный вдох. Кажется, что если Кашмира попробует встать - дрожащие ноги её не удержат. Но это приятная усталость, наполняющая всё тело чувством невыразимой радости и завершенности. Вода в ванной остывает, запахи сандала и розы уже воспринимаются, как что-то само собой разумеющееся, где-то на дне джакузи лежат, как затонувшие сокровища, её лифчик и трусики.
-Но это было великолепно - победительница со вкусом потягивается, открывая слив ванной и потянувшись рукой к большому махровому полотенцу, висящему на крючке чуть поодаль. А то Рэйган чего доброго решит пойти на второй раунд, и Кашмира впервые опасается, что ей не хватит сил выдержать такой напор. Вода убывает, и вскоре девушка без проблем вылавливает своё бельё, кинув его пока на бортик. Завтра, всё завтра... Ей хочется лишь заснуть, прижавшись к Лерману.

-Мистер Лерман, в нашем сценарии предусмотрена доставка символа в спальню? - смеётся Кашмира, протягивая к Рэйгану руки и обнимая его за шею. Когда они проходят мимо раковины - она дует на арома лампу, задувая свечу. А в спальне их, разгоряченных и смеющихся, ждёт сюрприз. Маленький рыжий сюрприз, воспринявший долгое отсутствие хозяев, как индульгенцию. Тама возлежит в центре их кровати, покусывая своего плюшевого кролика, пахнущего для неё чем-то вкусным. Увидев наконец появившихся из ванной людей, котёнок мяукает, то ли жалуясь, то ли здороваясь:
-Ооо, она нас ждала. Так мило. Можно Тама поспит с нами? - умиляется Кашмира на руках Рэйгана, не находя в себе сил отказать пушистому комочку. Хотя говорят, что если один раз позволишь животному спать в своей постели, оно пропишется там навсегда. А спаленка Тамы выглядит не менее комфортно, чем их с Лерманом постель.

+1

33

Блаженное забытье дофаминового кайфа разрушительно — подсев на него однажды, сложно забыть и перестать искать его снова. Память тела въедчива, а память о самых ярких, несравненных и чувственных моментах будет жить в твоих порах вечно. Даже когда руки Кашмиры сходят с его плеч, он чувствует, как секундами ранее они скользили по напряженным, подрагивающим мышцам, как выводили круги вокруг пупка, как покалывали острой ногтевой пластиной по чувствительным точкам. Он ощущает её поцелуи даже там, где они проходили в самом начале их безумного действа, красноватые отметины пылают на спине неровными полосами, не причиняя боли, скорее просто напоминая о своём присутствии, как знак, как отметины, выражая своё право на него, красноречиво разъясняя кто имеет право оставлять какие-либо следы на этом, трепещущем в сладостной истоме теле.
Его руки крепче сжимают спину, влажная дорожка поцелуев снизу-вверх тянется до самого уха, приостанавливает движение на мочке, едва прихватив её зубами спускается ниже, перекидываясь на плечи. Горячее дыхание опаляет его шею, аромат золотистых волос пьянит, Рэйган прикрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то одном, определённой эмоции или ощущении, но каждая попытка кончается провалом, безумно мечущийся спектр в позиции тотальной неопределённости не позволяет держать равновесие, и мужчина, в который раз проваливается в его многоликую пучину. Вспышки, он сравнил бы их по силе и мощности со всполохами на Солнце, когда раскалённая поверхность годами копит в себе энергию, образуя едва различимое бурое пятно на желтоватой огненной глади, увеличиваясь до предельно допустимого и наконец разрывается, выпуская в атмосферу столб раскалённого пламени, вместе с частичкой себя отправляя колоссальную энергию к поверхности Земли, волнуя и будоража магнитное поле.
Что он чувствует, когда насыщенные волны оргазма схлынули, оставляя о себе напоминание в виде расплывчатых ощущений восторга и блаженства? Свободу. Настоящую, живую, именно ту, которую так давно хотелось открыть в себе, поддаться ей, впитать в себя, поглощать всё больше и больше никогда не насыщаясь.
Он улыбается, ярко и чисто. Рэйган почти забыл, как можно так улыбаться.
Его сильные руки в одно мгновение подхватывают Кашмиру, унося её по направлению к спальне. Несмотря на дикую усталость и накрывающий мозг сладостный морок тело девушки, как всегда кажется невесомой пушинкой.
В самом центре кровати расположилась Тама, именно там, где он оставил её, уходя на зов любимой женщины. Словно не сдвинувшаяся ни на миллиметр, кошка резво играется со своей новой игрушкой, с любопытством поглядывая на обнажённых хозяев. Хорошо, что животные совсем не испытывают стыд.

-  Конечно, пусть сегодня она поспит с нами.

Чувство резкой расслабленности накатывает на Рэйгана в тот момент, когда голова касается подушки. Организм отключается настолько резко, что мозг от неожиданности стреляет электрическими импульсами в структурные клетки конечностей, дабы удостовериться, что биологическая составляющая не отключилась окончательно.
Веки слипаются, сердцебиение приходит в норму, дыхание становится более размеренным и свободным, лёгкие раскрывают маленькие альвеолы, наполняя полость до самого предела, но не быстро, рвано выпуская кислород толчками, в надежде захватить ещё, теперь этот процесс шёл более ровно, подстраиваясь под индивидуальные особенности и биологические ритмы.
Конечности расслаблены, за исключением рук, которые мягко, но в то же время очень настойчиво сжимали в объятьях тело Кашмиры, без лишних движений, поглаживаний или ласк, просто сжимая в плотном кольце, как самое дорогое существо, неотъемлемую часть жизни, практически часть самого себя.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 05.01.3014, Capitol. From this moment, as long as I live


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC