Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 12-13.12.3013, Capitol. Like a miracle you change me, raise me


12-13.12.3013, Capitol. Like a miracle you change me, raise me

Сообщений 41 страница 60 из 70

1

http://savepic.ru/8595002.gifhttp://savepic.ru/8602171.gif


• Название эпизода: Like a miracle you change me, raise me;
• Участники: Cashmere Fraser, Reagan Lerman;
• Место, время, погода: 12 декабря, конец очередного съемочного дня. Гримерка Кашмиры Фрайзер/возможная смена локации;
• Описание: Кашмира активно работает в статусе капитолийского символа, но в её жизни вне кадра не меняется ничего. Всё та же вежливая отстраненность. А Рэйган по-прежнему не хочет с этим мириться;
• Предупреждения: nope.


+2

41

-Хорошо - со звуком голоса Рэйгана девушка возвращается в кухню и берёт тарелки, миску с салатом и блюдо с мясом. Пахнет то и другое просто восхитительно. Салат кажется Кашмире незнакомым - среди овощей виднеются кусочки багета или гренок... Странно, но от этой картины аппетит просыпается. В гостиной девушка ставит ношу на журнальный столик. Так, чтобы удобно было дотянуться, лёжа на ковре. Она не ест, дожидаясь Рэйгана и глинтвейна, а когда Лерман с кастрюлькой и бокалами появляются на пороге - начинает наполнять тарелки им обоим. Когда Кашмира тянется к миске с салатом, рубашка Рэйгана, слишком широкая для неё, распахивается, открывая низкий край джинсов и розовеющий шрам на животе. Вопрос не заставляет себя ждать:

-Мясо невероятно сочное - торопливо одернув полу рубашки, невпопад отвечает победительница, протягивая Рэйгану тарелку. Еда действительно выше всяких похвал, если кто-то здесь и талантлив, то это Лерман. Пряные овощи, хрустящий багет, нежное мясо и крепкий за счет коньяка глинтвейн. Кашмира налегает на еду с нескрываемым энтузиазмом и её настороженность по мере насыщения затухает. Так плотно ест победительница первый раз за последние несколько дней. Никому ведь не приходило в голову следить помимо съемочного графика ещё и за её питанием. Не удивительно, что глинтвейн быстро оказывает расслабляющее воздействие. К теме шрама Кашмира возвращается так же внезапно, как и "съехала" с неё. Легко касаясь руки Рэйгана, словно проверяя снова - не рассердился ли на её молчаливость?

-Шрам от топора. Мэйсон ранила меня перед самым прорывом арены... В Тринадцатом мне сделали операцию. Потом ещё швы пришлось накладывать заново... Врачи сказали, что удивительно, как я пережила перелёт до дистрикта. Я мало что помню, потеряла сознание почти сразу в планолёте - ещё одно расхождение с эфирной "официальной" версией, не считая прозвучавшего вчера намёка на ссору с Блеском. Кашмира уверяла, что потеряла сознание ещё до прорыва арены. И решение об их отправке с мятежниками принимал брат. На деле же всё было наоборот. Они оба погибли бы там, если бы победительница не кинулась в воду, завидев знакомый силуэт. Вслух об этом Фрайзер не говорила, но ей казалось, что и тот перелёт ей помогла пережить необходимость передать сообщение... Рану жжет от соли, рука приваривается к лестнице планолёта, Гектор вырезает маячок из её руки. Стальные пальцы, сжимающие её лицо. Голубые пронзительные глаза. "Убеди меня, что ты против Капитолия". Сделав ещё глоток глинтвейна, Кашмира усмехается своим мыслям. "Я справилась?" разум ещё в беспорядке после вчерашнего письма и девушка испытывает потребность говорить:

-Я и сейчас в некотором роде долечиваю последствия... Наверное. Не знаю - между бровями залегает задумчивая складка. Фрайзер понятия не имеет, даёт ли ей Марс те таблетки, которые ухватил у врача в больничном крыле. Возможно, даёт, потому что стилист завёл манеру каждое утро поить подопечную терпким гранатовым соком, уверяя, что витамины улучшают цвет лица. Но если бы Кашмира знала наверняка, то точно начала бы выискивать способы избавиться от излишней опеки. Поэтому предпочитала молча осушать бокал, собираясь на съемки. Всё это слишком запутано. Как и повисший в воздухе вопрос о том, что заставило девушку обратиться против своих спасителей. Кашмира старательно выбирает из своего салата багет:

-Кстати, о талантах. Остался, наверное, только один. Хочешь, в благодарность за ужин сделаю тебе массаж? Говорят, у меня неплохо получается - вновь она меняет тему, но на сей раз на более приятную. Почему бы нет? Рэйгану явно не помешает за сегодня расслабиться, а на глинтвейн он налегал с меньшей охотой, чем Кашмира. Девушке всё ещё кажется, что развесить по дому украшения, купленные на деньги Лермана - недостаточная благодарность за его заботу вообще и за сегодняшний день в частности. По сути победительнице нечего предложить ему, кроме своего внимания.

+1

42

Все эти ответы невпопад, торопливые движения, мельком брошенный растерянный взгляд весьма красноречиво выдаёт скрытую подоплёку в таком, казалось бы невинном вопросе. Откуда шрам? Ранение на Арене? Можно ведь просто ответить — да, и никто не посмеет упрекнуть ответчика в краткости или недостаточной информативности. Прямой вопрос — прямой ответ, и Рэйгану вряд ли бы даже нашлось, что ещё уточнить, ужин бы продолжился в своей классической, почти будничной атмосфере, но вот один неточный жест, и ты как сапёр, собираешь всё по кускам.
Рэйган приземляется напротив, пушистый ковер приятно ласкает ворсом обнаженную кисть, чуть пристальнее взглядывает в глаза Кашмиры, и готов поклясться, что видит внутри черного зрачка мелькающие, как в диафильме кадры. Жаль только, что все они серы, размыты и подёрнуты для стороннего зрителя, четкая картина существует лишь в голове, а ему остаётся только гадать и уповать на какие то крохи информации, способные покинуть свою тщательно охраняемую обитель, повинуясь внезапному добровольному порыву хозяйки.

-  Да, спасибо, а ещё сочнее, оно ощущается во рту.

Мужчина демонстративно цепляет вилкой заблаговременно нарезанный кусочек и отправляет в рот, дабы хоть как то с подвигнуть гостью наконец съесть хоть что то кроме таблеток снотворного, да святого духа. Несколько суток диеты — от этого не умирают, но вот ходят в скверном расположении духа — это факт.
За следующим кусочком следуют долгожданные откровения, Лерман даже перестал обращать внимание на энтузиазм, с которым Кашмира налегала на чуть крепковатый глинтвейн - привычка — вторая натура - он жадно впитывал каждое слово, не перебивая, запоминая, сортируя, соотнося полученную информацию и уже известные данные, едва не каталогизируя их в своём мысленном хранилище. Голодные Игры не были его любимым шоу, никто не мог поверить, но принципиальный директор канала перестал смотреть жестокие выпуски вот уже много лет назад, получая сведения о самых «ярких» моментах через своих помощников, либо работы ради, либо что бы не казаться уж совсем диким на очередном вынужденном приёме. Сведения, что не утаивая излагала Кашмира, так же стали для него новинкой.

-  Я не знал, что Джоанна напала на тебя. Это ещё самое малое, что можно было получить от этого трибута, зная её умение управляться с холодным оружием. Но, ты сказала операция, последствия? Задето что то жизненно важное?

Из краткого курса анатомии, заложенном в голове ещё с институтских времён, Рэйган помнил, что именно располагается в месте розовой отметины шрама, однако, судя по интонациям в голосе девушки, всё либо обошлось, либо стало до крайности безразличным. Две бесконечно далёкие величины и ему просто необходимо было знать, какая из них развивается внутри победительницы.

-   О, массаж?

Порция прожеванного салата едва не застревает в горле и мужчина делает довольно большой глоток глинтвейна, дабы не поперхнуться, а заодно и привести в порядок бешено забившееся сердце.

-  Если тебе не трудно, да, я бы не отказался. День и правда выдался слишком напряженным.

+1

43

Кашмира отправляет в рот кусочек сочного мяса, думая о том, что камеры на арене, наверное, отключились до их схватки с Джоанной. По крайней мере в Тринадцатом говорили, что камеры отключали, закольцовывали другой картинкой... В таком случае удивление Рэйгана понятно. Эта часть незавершенных игр осталась в тени. Девушка равнодушно пожимает плечами:
-Мы с Джоанной всегда друг друга недолюбливали. Так что у неё был повод. Много у кого был. А Мэйсон просто повезло, что она смогла вооружиться именно топором... - повезло ли? Случайностей на играх не так уж много. Но в чем Кашмира уверена, так это в том, что будь расклад поудачнее, чем кинжал против топора, она бы не дрогнув перерезала Джоанне глотку. Даже сейчас Фрайзер сделала бы это с большим удовольствием. Злость нисколько не стала меньше. Хотя статус самого поганого события, произошедшего с девушкой с момента второй жатвы, ранение уже утратило. Рэйган задаёт вопрос, на которой Кашмире не очень хочется отвечать - ей было неловко обсуждать проблемы подобного рода даже с Блеском. Но Лерман первый здесь, в Капитолии, кому пришло в голову хотя бы спросить... Не с точки зрения косметического эффекта, как Марсу. А из неравнодушия к её здоровью. К тому же Рэйган в любом случае может посмотреть её медицинскую карту, если захочет...

-Жизненно важное? Нет, не то чтобы. Мне удалили яичник. Из-за внутренних повреждений - фраза получается сухой и холодной. Хотя сейчас Кашмира уже не так переживает из-за осложнений, как в Тринадцатом. Тогда ей ещё хотелось... Стать примерным солдатом. Попытаться жить "нормально". Поверить, что и такой, как она, может быть не чуждо что-то из мира обычных людей. Сейчас всё это не имело значения. Осталась лишь переломанная оболочка без стремлений и планов на будущее. Поэтому Кашмира не относит последствия операции в категорию жизненно важных. Для её жизни сейчас важно вовремя появляться на съемках и не снискать лишних проблем для своей семьи. Победительница залпом осушает половину стакана (второго или третьего?) чуть остывшего глинтвейна и ставит стакан на журнальный столик.
-Снимай рубашку, ложись на живот и вытягивай руки вдоль тела - составляя на столик опустевшие тарелки и освобождая место на ковре, командует Кашмира. Она без смущения наблюдает за тем, как Рэйган высвобождается из рубашки, получая подтверждение своим мыслям об его образе в майке, оцененном в гостях у родителей. У Лермана красивое тело. Достаточно широкие плечи, рельефные руки, хороший пресс. Видимо, находит в рабочем графике время для тренажерного зала:

-У меня, правда, нет с собой масел. Но ничего. Подожди - она легко, без помощи рук поднимается с пола, изящно скрестив ноги, и подходит к выключателю. Щелчок - и комнату освещают лишь мерцающие в ивовых прутьях огоньки и льющийся из стеклянных шаров свет. Кашмира снова опускается на ковёр возле Рэйгана, слоняясь над мужчиной и чуть щекоча его кожу длинными локонами. Ладони девушки мягко проходят круговыми движениями по спине, спускаясь от плеч к талии, разминают каждый участок по отдельности. Голос Фрайзер становится более тихим и бархатным - делая массаж, она всегда стралась поддерживать расслабленную атмосферу полностью, и на этот раз поддерживает привычность действий:
-Расслабься. Ты такой зажатый. Вот здесь - палец Кашмиры упирается в точку между лопатками, а затем проходит вниз, очерчивая дорожку по позвоночнику. Потом ладони Кашмиры скользят по бокам Рэйгана, ненадолго задерживаются на пояснице, плавно спускаются сверху вниз по рукам, массируя какие-то точки на ладонях. Последний раз Фрайзер делала массаж брату. Ей нравится это ощущение лёгкой власти, нравится, когда мужчины, поначалу такие серьёзные и сосредоточенные, под её руками расслабляются, проваливаясь в негу. Не задумываясь о том, что эти нежные руки и с ножами управляются не хуже.

+1

44

Повезло ли Джоанне на самом деле? Как человек, напрямую имеющий отношение к телешоу «Голодные игры», Рэйган не привык верит в подобного рода случайности и списывать удачные вооружение на реальные случай. Президент Сноу очень постарался, что бы Арена была под его тотальным контролем. Ни один лист не падал с дерева, если на то не отдавалось распоряжения, ни одно дикое животное или птица не показывалась на глаза игрокам, если ему не отдали иной команды, ни одна ловушка не срабатывала, если с главного пульта ей не поступала команда — Just do it, и уж тем более мужчина никогда бы не поверил в том, что какой-либо трибут нашёл своё оружие случайно, из-за мимолётной улыбки фортуны. У Джоанны были свои покровители, её взаимная антипатия со всеми подряд сыграла на руку распорядителем, а по истине жестокий нрав дал девушке сто очков вперёд в борьбе за главный приз — собственную жизнь. На Арене 75 Голодных игр должен был остаться лишь угодный Капитолию победитель, дабы с одной стороны трибут выражал свою лояльность к правительству, а с другой смог бы стать козлом отпущения, на всякий пожарный случай, при первых волнениях или намечающемся народном бунте. Сноу тонко чувствовал народные настроения, чувствовал он и настрой победителей аля трибутов, и к сожалению, команда Фрайзер проиграла Джоанне по всем фронтам. Мейсон безумна, но безумна вполне рационально, её можно успешно контролировать, направлять, подминать, с Кашмирой такое произошло только после определённых манипуляция, а Капитолию всегда доставляла неудобства возня с потенциальными пешками.

-   Многие недолюбливают и Джоанну. Я рад, что тебе удалось выбраться, не важно каким путём, главное, что твоя жизнь была вне опасности.

Здоровье меж тем, если и не оставляло желать лучшего, то по крайней мере было подорвано. Он слышал о посещении  Кашмирой мед отсека, о выписки рецептов, о таблетках, за приёмом которых следил её стилист, однако, в какой бы степени любопытство не терзало его внутренний мир, Рэйган ни разу даже не подумал о том, что бы спуститься в мед крыло, и воспользовавшись полномочиями, потребовать карту одной из пациенток. Тянет, как минимум на вторжение в частную жизнь и личное пространство, для него оба слова были отнюдь не пустым звуком, Рэйган надеялся однажды спросить об этом лично, или случайно услышать от кого то, но только не бесцеремонно врываясь в душу Кашмиры.

-  Врачи говорили, ты сможешь ещё иметь детей?

Прямой вопрос -  лучшее средство, особенно когда так и непонятными остаются две величины, между которыми зависло ранее сформулированное предположение. Для Кашмиры, как для женщины, пускай даже давно трансформировавшуюся в некое подобие бесполого воина, это могло значить очень многое, и Рэйган всё больше склонялся к вопросу о замалчивании с целью причинения себе наименьших страданий.

По примеру Кашмиры, осушив залпом стакан тёплого глинтвейна, Рэйган послушно снимает рубашку, расстёгивает пуговки, манжеты, выбирается из рукавов, откладывая кусок ткани по дальше на диван, вертикально вытягивая тело параллельно ковру.
Когда комнату заполняет полумрак желтоватых огоньков гирлянды, а руки девушки пробегают по спине первыми круговыми движениями, Рэйган едва сдерживает внутри приглушенный стон, маскируя его медленным выдохом. Мягкие ловко скользят пальчики по плечам, бокам, талии, заставляя массаж производить не расслабляющий эффект, а с точностью да наоборот.

-  Извини. Просто, знаешь, у тебя и правда талант.

Рэйган и сам удивился насколько приглушенно прозвучал его голос.

+1

45

Ладони Кашмиры продолжают скользить по телу Рэйгана, останавливаются лишь на мгновение, когда Кашмира отвечает на последний вопрос мужчины. Тяжело заставить себя произнести эти слова, но сказав их, она испытывает некоторое облегчение, будто вытянув шип из раны:
-Они точно не знают. Велика вероятность, что нет. Мой образ жизни и раньше... Не очень располагал - постоянные тренировки, необходимость поддерживать определенное состояние тела, спортивные травмы, первая арена, в конце концов увлечения Кашмиры виски и морфлингом. Она едва ли сможет задуматься о семье в нормальном смысле этого слова хотя бы потому, что никому в здравом уме не нужна женщина с таким багажом. Себя-то толком не контролирующая. Это справедливо. Может, и к лучшему, что так получилось.

-В любом случае, это неважно. Мы живем не в том мире, в который следовало бы кого-то приводить - ещё в Тринадцатом Фрайзер могла бы задуматься над собственными словами, но сейчас уверена в них, как никогда. Даже там ей вполне красноречиво указали на заслуженное место в виде вещи. Дешевой марионетки. Надежды на что-то иное были блажью, которую она позволила себе по глупости в минуты слабости. Она проходится руками от плеч до талии Рэйгана, сверху вниз, и в движениях Кашмиры, в её невесомых прикосновениях постепенно проскальзывает что-то, свидетельствующее о стремлении не к технически верному исполнению расслабляющей программы, а к искренней ласке. В синих глазах на мгновение появляется выражение удивления. Лермана действительно так искренне заботит её жизнь? Так мало стоящая даже в глазах самой победительницы.

-В Тринадцатом на меня смотрели, как на потенциальную предательницу. Капитолийская любимица, продажная дрянь. Шушукались за спиной, думали, я сумасшедшая настолько, что ничего не понимаю. И знаешь, оказались в итоге правы - я предательница. Но здесь тоже тяжело. Может, зрители и верят в наши эфиры. Но тем, кто рядом, плевать, что из этого на самом деле правда. И на меня плевать. Спасибо, что ты по крайней мере не осуждаешь - Кашмире прекрасно известно, что при желании камень в неё может бросить любой. Поводов за ней числится, как на дворовой собаке блох. Искренен с ней был только брат и того она умудрилась оттолкнуть в погоне за холодным миражом. Конечно, на её разговорчивость сегодня наверняка повлиял глинтвейн. Но Рэйган хотя бы пытается понять, Фрайзер видит это. Он не смотрит на неё, как на средство получения выгоды или как на опасного зверя, как на игрушку... Даже когда купил её, перед вторыми играми. В душе Кашмиры, израненной, уставшей от одиночества и не получающей уже долгое время никаких эмоций, кроме боли, разгорается огонёк благодарности, тяга к этому спокойному теплу, исходящему от Рэйгана. Испугавшись внезапности порыва, Фрайзер отстраняется, молчаливо объявляя сеанс массажа оконченным. Отстраняется спокойно, не шарахаясь, как от огня:
-Я помогу убрать посуду - после плотного ужина и горячего вина глаза уже почти закрываются. Кашмиры хватает на то, чтобы отнести опустевшие блюда и тарелки на кухню, а потом подняться в гостевую спальню, принять душ и забраться в постель. В той же рубашке Рэйгана. На прикроватном столике теперь две вещицы - письмо Гектора и кулон в виде лебедя. Первый раз за долгое время Фрайзер не принимает снотворное, забыв в непривычно приятных заботах о таблетках.

Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.

От высокой влажности воздуха на коже выступает пот. Кашмира напряженно прислушивается к отзвуку каждого своего шага, оценивая обстановку и окружающее пространство, ведь на арене иначе нельзя. Любая ошибка может оказаться роковой. Где-то впереди раздаётся знакомое жужжание - шум лопастей планолёта, идущего на посадку. Привлеченная этим звуком, Кашмира пропускает другой. Куда более важный. Когда она оборачивается - уже поздно. Джоанна с ухмылкой вонзает в неё топор. Боли во сне нет, но картинки те же, что мозг успел запечатлеть в реальности - рассеченная плоть, собственная ладонь, быстро окрашивающаяся кровью от прикосновения раны. Девушка изо всех сил толкает Мэйсон в грудь и кидается бежать. В ту сторону, где сел планолёт, в поисках помощи. Она задыхается, кровь из раны падает на мягкую, жирную землю. Кашмира уже видит черный силуэт планолёта и остаётся пробежать совсем немного, когда очередные кусты расступаются перед ней и Фрайзер почти врезается в грудь высокого человека с холодным выражением лица и голубыми глазами. "Ты будешь интересна в качестве пленной победительницы" говорит Гектор Клерик, поднимая пистолет, как в тот раз, в лаборатории Старка в Тринадцатом. Только на сей раз Кашмира уверена, что он действительно заряжен...

-НЕТ!!! - крик, хриплый, животный, панический отражается от стен гостевой спальни Рэйгана, когда девушка просыпается, резко садясь в постели, но всё ещё, не отдавая себе отчета в реальности, в истерике отбивается от одеяла. Щеки победительницы мокрые от слёз, рубашка прилипла к спине. Эти кошмары гораздо хуже тех, что преследовали её после первых игр. Тогда она думала, что всё закончилось, этот ад больше не повторится. Но теперь Кашмира знает - всё может начаться заново в любой момент, а ловушки замаскированы гораздо хитроумнее, ты можешь войти в любую из них с радостью.

+2

46

Он почти отключился, тёплые прикосновения, полумрак комнаты, вместо ароматизированных масел терпкий запах подогретого коньяка и специй. Этот день он мог бы по праву считать одним из тех дней, которые не желаешь отпускать, проигрывая в воспоминаниях в каждый особенно отвлеченный и созерцательный момент жизни. Первым из тягучего забытия выныривает мозг, слова Кашмиры тысячами острых лезвий впиваются в мысли, размазывая по сознанию тягучую волну отчаянья, смешанную с отголосками испытываемой боли, и Рэйган поворачивает голову в сторону девушки, пристально смотря на неё, настолько, насколько позволяет лежачие положение тела.

-  О мире не стоит судить так жестоко, многое в нём достойно поколений. Новая жизнь никогда не найдёт себе идеального мира, мир вообще никогда, ни в одно время не был идеале. Кто знает почему? Быть может потому что люди всегда ищут себе проблем, не могут существовать в обществе без страданий и боли, это как жить без части себя. Утопия — это всего лишь миф, но каждый человек способен создать её для себя, близких и даже детей.

Он точно не знал какое именно эффект произведёт рассуждение, не мог он и различить в черноте, которая теперь казалось гнетущий, черт лица, расслабившихся или наоборот заострившихся, да этого было и не нужно. Все перемены происходят отнюдь не внешне, все перемены происходят в душе, где то глубоко внутри, колыхая разум и логику, пытаясь дать понять — не страданьем единым, приписать нам нечто достойное, значимое. Рэйган не мог видеть её сердца, но всё же очень надеялся, что сумел хоть немножко до него достучаться.

-  У каждой правды две стороны. Осуждать только потому что кто то, когда то, что то сказал, увидел, услышал, Кашмира это же варварство. Я предпочитаю узнавать человека, а не слушать сплетни про него. И не зря, каждое осуждение в твой адрес не более чем фальшивка. По крайней мере, я так считаю.

Последние прикосновения, вызвавшие каскад мурашек по животу, и сеанс массажа официально объявляется законченным. Рэйган тихо вздыхает, однако вполне себе довольный и даже расслабленный и мягко кивает, помогая Кашмире убрать посуду из гостиной, всё тем же лёгким кивком прощается с ней, едва переставляющий ноги, неся сонное тело наверх, желая спокойной ночи, ещё какое то время прибывая на кухне, дабы сгрести всю посуду в мойку.
Ему не спалось. Рэйган думал о прошедшем дне, что то анализировал, проигрывал некоторые, особо запомнившиеся моменты, делая для себя утешающий однозначный вывод — Кашмира ещё может позволить себе быть счастливой. Инфантильность и апатия — краеугольный камень любой депрессии, были даже не в стадиях созревания, Кашмира боролась, тайно, отчаянно, но боролась, пытаясь найти хоть какой то смысл, осознать, адаптироваться. Воины, они всегда такие. Условия могут быть плохими, они могут быть даже чудовищными, опалять кожу раскалённым солнцем, сносить с дороги ледяным ветром, заливать лицо кровавым ливнем, а они всё равно будут идти, несгибаемые, презренные, гонимые, но они будут идти, до конца, до последнего вздоха. Его безмерно радовала её борьба, значит ещё не всё потеряно.
Отбросив одеяло в сторону, накидывая на тело лёгкий халат, Рэйган покинул комнату. Сон не шёл даже близко, быть может хотя бы в некоторых рабочих моментах глаза начнут смыкаться быстрее, однако дойти до кабинета, даже миновать коридор ему так и не удалось. Пронзительный женский крик прорезал тишину дома, отскакивая от стен и мужчина мгновенно бросился к его источнику, распахивая дверь и замирая на пороге.
Он готов был увидеть, что и кого угодно. Шпионов Тринадцатого, диверсантов, проникших в дом, дабы убить пленную предательницу, агентов Капитолия, пришедших в общем то за тем же, инопланетян, чужих, мышей, пауков, чудовищ из под кровати, но не увидел ничего. Кроме испуганно озирающейся девушки, со сползшим на пол одеялом и прилипшей от пота рубашкой к голому телу.

-   Кошмар приснился?!

Спустя пару секунд доходит до Рэйгана и он проходит в глубь комнаты, поднимает с пола одеяло и присаживается на край кровати, на том расстоянии, на котором это ещё соблюдает рамки приличия.

-  Хочешь, я посижу с тобой, пока не уснёшь снова?

+1

47

Кошмары преследуют Кашмиру вот уже десять лет. Начались эти изнурительные сражения в первую же ночь после того, как доктора позволили новоиспеченной победительнице вернуться в центр подготовки. Первая же ночь без морфлинга и обезболивающих принесла с собой пугающе яркие картинки с участием всех умерших на арене, особенно убитых Кашмирой лично... Тогда она так же проснулась с криком, Блеск прибежал к ней в спальню... Долгое время после этого Фрайзер вовсе отказывалась спать одна и даже не сразу позволила близнецу спать в той же комнате, но в другой постели. Со временем кошмары стали приходить реже, в моменты физической или психической ослабленности... Едва ли они прошли бы вовсе, у каждого из победителей есть свой личный ад, поджидающий тебя, как только закрываешь глаза. Но вторые игры и последующие события, кажется, свели на нет весь построенный временем прогресс.

Первая ночь без снотворного - и Кашмира бьётся в своей постели с расширенными от ужаса зрачками. Она думала, что хуже, чем тогда, после первых её игр, быть не может... Но ошиблась. Настоящий ад - здесь, сейчас. Потому что теперь Фрайзер не верит и настоящему. Оковы сна разрушает спокойный мужской голос. Всё ещё не понимая толком, в каком времени и реальности находится, Кашмира по привычке испуганно зовёт:
-Блеск? - потому что никто кроме брата никогда не делил с ней её кошмары. Когда она кричала по ночам на весь центр подготовки - её стилисты и прочая команда делали вид, что не слышат криков девушки и ни разу не показались из своих комнат. Она ведь была не первой спятившей победительницей. Рядом оказывался только брат - обнимал, прижимал к себе, укачивал, как маленькую. Чувствуя, что он рядом, Кашмира постепенно снова погружалась в сон.

"Блеска здесь нет. Он в Тринадцатом" секундой позже напоминает окончательно проснувшееся сознание. На край её постели садится Рэйган. Даже сейчас - ненавязчиво, стараясь сделать своё присутствие максимально недвусмысленным. При другом раскладе Кашмира наверняка выгнала бы его из спальни, но сегодня... Она всё ещё благодарна Лерману за прогулку по магазинам, сеанс массажа тоже разрушил некоторые барьеры, а страшный сон окончательно сбил замки с защитных механизмов победительницы. И Рэйган - единственный в Капитолии, кто пришел на помощь, когда она закричала. Рецепт по окончательному возвращению из царства кошмаров в себя у Кашмиры прост. Ей нужно почувствовать тепло тела, биение сердца. Убедиться, что рядом с ней кто-то живой, настоящий. Надёжный.

-Рэйган - она подаётся вперёд, подвигаясь по постели к Лерману. Тело девушки ещё дрожит, но взгляд уже стал осмысленным. Победительница окончательно собрала реальность воедино и больше не путает Лермана с братом.
-Не уходи, пожалуйста. Мне страшно, я не хочу больше спать. Не хочу... Туда. Не уходи, пожалуйста - лихорадочно повторяет Кашмира, прижимаясь к  Рэйгану. Её ладони скользят по груди мужчины, останавливаясь и смыкаясь на его плечах так, что белеют костяшки пальцев. Словно девушка боится, что стоит ей отпустить его - и она вновь окажется "там" - на арене или в островной тюрьме или в Восьмом дистрикте. Кашмира не знает, что из этого страшнее. Она утыкается лицом в ключицу Рэйгана и замирает, прислушиваясь к его дыханию, ровному биению сердца, вдыхая запах тела и геля для душа... Постепенно дыхание самой победительницы выравнивается в такт, а дрожь утихает. Но отпускать Лермана Кашмира не спешит:
-Останься сегодня здесь - просит она, зная, что её кошмары всё ещё поблизости. В темноте. Если она заснёт, а Рэйган покинет комнату - образы снова набросятся... За десять долгих лет Кашмира знает, как бороться с кошмарами. А вот на выдержку Лермана, наверное, не так часто нападали девушки в рубашках на обнаженное молодое тело.

+2

48

Когда горит дом мать бросается к самому дорогому, что находится у неё в комнатах — к своему ребёнку. Когда нам страшно, мы подсознательно тянемся к неким символам, возведённым в голове, символизирующих спокойствие и защиту. Для Кашмиры это был Блеск. Это очевидно, даже несмотря на то, что они в разлуке и быть может, Рэйган совсем не исключал такого варианта, в последнюю встречу разошлись не слишком тепло, напряжение в голосе при упоминании брата сквозило отчетливо, даже когда девушка пыталась выглядеть максимально непринуждённой, она всё равно тянулась к его символичной фигуре. Они близнецы, связь между ними образовалась с момента зачатия, с каждым днём всё больше увеличиваясь и когда наконец миру явились дети Фрайзеры между ними навсегда закрепился эмоциональный мост, разрушить который могла только лишь смерть. Она звала его, звала Блеска и это было нормально, Рэйган не почувствовал никакого дискомфорта, когда глаза девушки в панике обшаривали комнату в поисках защиты, лишь чуть смягчаясь натыкаясь на него.
Он вполне годился для защиты, это стало понятно уже после того, как Кашмира прижалась к нему, выводя причудливые линии ладонями по груди, вызывая внутри волну сдержанного трепета. Рэйган не собирался пользоваться положением, хоть перспектива оказаться в одной постели с Кашмирой была весьма и весьма заманчивой, да и что говорить, привлекала его рассуждения вот уже не одну ночь, но сейчас не самый подходящий момент для удовлетворения собственных желаний. Ей страшно, она напугана, плечи мелко подрагивают, кожу рук покрывают мурашки, рубашка от пота прилипла к телу, дыхание сбито, прерывистые вздохи обдают выпирающие кости на ключицах и мужчина протягивает руку вперёд, мягко обнимая Кашмиру за плечи, проводя пальцами по волосам, спускаясь на плечи, спину, поясницу, пока дыхание не возвращается к своему привычному, менее нервному ритму.

-  Да, конечно. Если ты хочешь.

Рэйган сбрасывает с ног тапки и устраивается на кровати, поверх одеяла, рядом с Кашмирой, по прежнему обнимая за плечи, не отпуская, чувствуя её быстро бьющееся сердце, продолжая круговыми движениями поглаживать взмокшую спину, глядя куда то на уровне макушки.

-  Я не отпущу тебя туда. Никогда!

+1

49

Ладонь Рэйгана, скользящая по её волосам и спине успокаивает, не нарушая привычного алгоритма избавления от кошмаров. Кашмира прижимается к тёплому надёжному мужскому телу, чувствуя себя защищенной. Учитывая тот факт, что из них двоих профи с весомым стажем убийств - всё же она, ситуация весьма условная... Но под гнётом пугающих её кошмаров, девушка забывала обо всех этих нюансах, превращаясь в испуганного ребёнка, который отказывается верить в отсутствие в комнате чудовищ до тех пор, пока родители не зажгут волшебный ночник. Доводы разума здесь бессмысленны, рациональностью можно бороться лишь с внешними факторами. Кашмира смотрит на Рэйгана вопросительно и испуганно, боясь, что сейчас, увидев, что не произошло ничего страшного и на ценный символ никто не покушался, Лерман может просто отмахнуться и с чистой совестью отправиться спать к себе.

Но Рэйган, к счастью, не собирается этого делать. Он оставляет тапки возле постели, ложится поверх одеяла и не размыкает объятий. Неудобно, когда ты лежишь под одеялом, а твой сосед - на нём, стена из ткани Кашмире сейчас не нужна. Так что девушка тоже остаётся поверх одеяла, придвигаясь к Лерману так, чтобы рубашка не очень ползла вверх. Кашмире нравятся мужские вещи - она вечно таскала футболки Блеска, разгуливая в них по дому. Наверное, ещё одно проявление её подсознательного стремления к защите. Можно быть бесконечно сильной, но когда против тебя обращается собственное подсознание - защита находится лишь из вне.
-Спасибо - выдыхает девушка, прижимаясь к боку Лермана. Ладонь скользит по его животу, обвивая за талию. Случайно или нет, Рэйган говорит именно то, что сейчас так важно услышать Кашмире. Он рядом, он не отпустит её падать назад в черную воронку липких страхов. И его голос звучит так спокойно и уверенно, что впечатления от кошмара начинают блекнуть, растворяться. Оставалась последняя часть ритуала. Чтобы кошмар точно не сбылся, его нужно рассказать вслух:

-Мне снилась Джоанна. Она опять на меня напала.  На арене. И тот планолёт... - озвучивая сновидение, Кашмира прижимается к Рэйгану ещё сильнее. Голова победительницы устраивается на плече мужчины, ладонь синхронно с мыслями вновь блуждает по груди и животу. Фрайзер проснулась уже достаточно, чтобы понимать - вторую часть кошмара не обязательно озвучивать в красках. Всё же ей видится некая связь между вчерашними событиями, покупкой ножа и странным настроением, овладевшим Лерманом в тороговом центре. Да и ей самой меньше всего сейчас хотелось бы думать о втором персонаже своего кошмара, напугавшем её куда больше Мэйсон:

-Он тоже хотел убить меня... Снова. Лучше бы выстрелил тогда... - отделывается  Кашмира какой-то туманной абракадаброй, призванной скорее привести в порядок её собственные мысли.
-Теперь ты знаешь, что случается, если я забываю принять свои таблетки. Раньше, правда, обходилась без снотворного, но в Тринадцатом начала его принимать - потому что брат не мог среди ночи прибежать к ней в лазарет, а после - в Капитолий, и Кашмира, которой и так слишком со многим приходилось бороться, выбрала путь бегства от проблемы:
-Рэйган... О чем ты сейчас думаешь? - после такой эмоциональной встряски в сон пока не клонит, Фрайзер просто болтает, чтобы отвлечься. В процессе этой болтовни - продолжает изучать ладонью торс Лермана, а большим пальцем ноги ведёт по его ноге, от щиколотки до колена. Рэйган надёжный, терпеливый, красивый. Не застёгнут сейчас (во всех смыслах) на все пуговицы. Кашмире нравится, пользуясь случаем, изучать его тело. Гладкость кожи, рельеф мышц... Лерман так сдержанно отреагировал на её массаж, что легко забыть о том, что за всей своей выдержкой он тем не менее молодой здоровый мужчина.

+2

50

Свойства памяти могут стать для человека, как хорошим помощником, так и двуликим предателем. Пока рука Кашмиры скользит по его груди, Рэйган не отвлекаясь слушает повествование о кошмарном сновидении, а в голове чисто инстинктивно, даже неосознанно всплывают последние картины оборвавшегося эфира, за которым мужчина был просто вынужден следить, ибо техники заметили некоторые неполадки и помехи в системе вещания, словно бы кто то заранее пробивался в сетку, насаждая радио волнам необходимое изображение. Рэйган следил за картинкой схематично, вскользь подмечая детали, вычленяя нужные кадры, не отвлекаясь на сторонние передвижения трибутов, и лишь когда на экран выводят потасовку на пляже между двумя противоборствующими альянсами, мужчина едва не касается пальцами экрана, пристально следя за автоматически отточенными движениями Кашмиры, элегантными в своём смертельном танце, прежде чем картинка окончательно исчезает, передёргивая экран снежно-серой рябью. Он не видел, что произошло дальше. Не видел, как Мэйсон с силой вонзает топор в мягкую плоть живота Кашмиры, не видел, как садиться в искусственных зарослях, гудящий лопастями планолёт, как близнецы Фрайзер пересекают реку, как багряная кровь девушки открашивает солёную воду прозрачной реки, не видел он и как Гектор Клерик вытягивает их обоих из воды, привычным льдисто-синим взглядом проходясь по потасканным, израненным фигурам, руководствуясь непонятно какими мотивами, вряд ли внутри него ещё остались хоть крохи сострадания, забирает трибутов с собой. Он ничего из этого не видел, а может оно и к лучшему, ведь когда воображение ярким пятном перечеркнула мерный и спокойный поток мыслей, по обрывкам рассказа дорисовывая расплывчатую картинку, выстраивая факт за фактом в хронологической последовательности, кулаки Рэйгана сами собой сжались, заставляя костяшки пальцев побелеть.
О чём он сейчас думает? Лучше бы Кашмире не знать об этом. Мысли въедливым, чёрным ядом распространялись по венам, отравляя сознание, подергивая белки глаз тонкими нитями красных капилляров, дыхание стало глубже и активнее, словно весь окружающий воздух внезапно наполнился горячим паром и маленькие альвеолы сжимались под его напором не в силах проталкивать вязкую кашу, через свои пористые тела.

-  До каких пор они будут решать, кому жить, а кому умереть? Пойми Кашмира, его жизнь не на секунду не ценнее твоей. Он просто механическая конструкция, застрявшая в ледяной глыбе, бесконечно далёкий от всего, хоть сколько нибудь настоящего. Со всем негативным что есть в тебе, ты гораздо живее Клерика, гораздо человечнее.

Его руки ощутимее сжимают плечо и у Рэйгана в голове проскальзывает шальная мысль, немедленно убраться из комнаты, ворваться в ванну и немедля зависнуть под обжигающе холодными струями душа, но вместо этого, мужчина выпрямляет спину, единым монолитом возвышаясь над Кашмирой.

-  Тебе не нужно снотворное. Тебе нужно просто принять себя.

Безумие. Вот, что захватывает разум, когда твоё лицо всего в каком то жалком десятке сантиметров зависает напротив нежно любимого образа. И сейчас она была настоящей. Осознание реальности накатывает вместе с волной горячего воздуха, что щекочет кожу, при каждом глубоком выдохе Кашмиры. Словно пытаясь убедиться, морально приготовившись к тому, что девушка запросто переломает ему запястье, Рэйган подаётся вперёд, уверенно касаясь мягкой кожи губ, замирая на секунду и тут же продолжая, с каждым движение всё больше углубляя разгоравшийся поцелуй.

+1

51

Hold another hand while the hand's still without a tool
Drown into eyes while they're still blind
Love while the night still hides the withering dawn

вдохновение


Если бы их разговор проходил в другой обстановке, то Кашмира, услышав безошибочно проведённые параллели с Клериком (имя которого не называла), наверняка бы насторожилась, закрылась и ушла в себя. Она ведь понятия не имеет о том, что Рэйган располагает несколько большей, чем она выдавала, информацией... И она не считает Гектора бесчеловечным механизмом. Он живой. Она видела это в его глазах, промывая ему раны. Теряя сознание в планолёте. Глядя в них в тренировочном зале. Кашмира действительно живее, но преимуществом она это не считает. Слышать осуждение в адрес Гектора ей неприятно даже сейчас... Как ни крути, он спас ей жизнь. Не единожды. Брови сходятся в упрямую складку. Рэйган просто не знает, что Клерик может быть другим. "Когда ему выгодно?" сама себе задаёт Фрайзер вопрос, но сейчас она не в силах ответить на него и всё ещё пребывает во власти сна, где образ Гектора был неразрывно связан со страхом. Так и есть. В той же мере, в какой Кашмира боялась за Гектора, она боялась его самого. И совершенно не желала обсуждать данный феномен в постели в объятиях Рэйгана. Напротив, сейчас она стремилась отгородиться от всех тех мыслей, что всколыхнуло в ней полученное письмо. Они не вели ни к чему, кроме раздражительности и беспокойства.

-Ты не понимаешь, о чем просишь - после победы в первых играх сознание победительницы словно раздвоилось. Осталась "базовая" часть - та, которая общалась с родителями, с удовольствием проводила время с братом, тянулась к чему-то простому и нормальному... И другая. Стремящаяся разрушать и причинять боль. Именно на её счету - ложь, морфлинг, инцест, тяга к алкоголю, убийства. Принять себя - означает слить оба этих "я" воедино, а Кашмира понятия не имеет, какое в таком случае пересилит, потому что существовать вместе они не смогут. Рэйган видит её иначе, лучше, чем она есть... И с ним действительно хочется быть такой. Но оставаться в одной из крайностей долго девушка неспособна. Рэйган вытягивается, нависая над ней, и Кашмира чувствует, как учащается её сердцебиение. Его глаза, тоже голубые, но гораздо более тёплые, оказываются так близко, а потом...

Поцелуй не становится полной неожиданностью. Победительница не могла игнорировать факт влечения к ней Лермана, хотя его выдержка, оставляющая сейчас хозяина в ускоренном режиме, позволяла закрывать глаза достаточно долго... Неожиданной становится реакция собственного тела. У Кашмиры никого не было вот уже два месяца, а её последний поцелуй неразрывно был связан с последующим предательством и болью... Так что девушка ожидала очередной вспышки страха или агрессии, бурного отрицания. Но вместо этого тело охватывает волна прокатывающегося по позвоночнику тепла. Кашмира и подумать не могла, что спокойный Рэйган может быть одновременно таким нежным и напористым... Тепло концентрируется в вибрирующий шар в области живота. Фрайзер вздыхает, неожиданно пылко отвечая на поцелуй. Для них обоих было бы лучше, чтобы она пришла в себя, оттолкнула Рэйгана и как можно раньше утром покинула его дом. Лерман не из тех мужчин, с которыми можно играть. Которые заслуживают того, чтобы использовать их. Кашмире не хочется причинить ему боль, как Блеску, Арчи, родителям, как всем, кто значил для неё хоть что-то... Но вместе с тем в ней силён и эгоизм. Так заманчиво уйти от проблем, раствориться в руках Рэйгана. Он так смотрит на неё, так целует - давно ей не приходилось испытывать подобной нежности. А сейчас Кашмира нуждается в ней, как никогда. Оттолкнуть его - просто немыслимо. Она лишь слегка отстраняется, чтобы набрать в лёгкие кислорода.

-По-моему, нам обоим нужно поменьше болтать - пальцы нащупывают ряд белых пуговиц на рубашке. Улыбнувшись, девушка расстёгивает их одну за одной, раскрывая полы одежды в стороны. Теперь между их телами нет даже этой условной преграды - Кашмира подаётся Рэйгану навстречу, ведя руками по его плечам, чтобы избавить от халата, а затем вновь жадно впивается в губы Лермана поцелуем, позволяя уже его ладоням без ограничений блуждать по её телу.

+3

52

Руки сами собой блуждают по телу девушки, точно бы на мгновение обрели свой собственный автономный, независимый разум, постепенно подчиняя его воли и оставшееся тело. Рэйган не думал, вообще, в голове словно образовался вакуум и одно бурлящее желание посреди него, посылающее импульсы, не позволяя другим мыслям даже на мгновение проникнуть за пределы очерченной зоны. Не последнюю роль в этом сыграло и сопротивление Кашмиры, вернее полное его отсутствие, когда руки Фрайзер заскользили по плечам, переместились на рубашку, вылущивая пуговицы из обмётанных петель, жарко отвечая на поцелуй, жадно хватая губами воздух, внутри него всё словно перевернулась, Рэйган ждал подобной реакции в самую последнюю очередь, не из-за каких собственных убеждение, просто Кашмира уже столько раз отгораживалась от людей, особенно от той сферы жизни в которой царили взаимные симпатии, что даже не рассчитывал в корни изменить эту политику в такие малые сроки. Быть может она использовала его, одна ночь, а на утро молчаливый взгляд, да торопливые сборы, машина у порога, а далее только деловые разговоры в присутствии Марса в качестве парламентёра. Это могло быть правдой, но Рэйган просто не мог сосредоточится на мыслях целиком и полностью отдаваясь захлестнувшим ощущениям.

Когда ловкие руки Кашмиры лишили его последнего облачения, прикасаясь к обнаженной коже плеч, Рэйган одним рывком распахнул рубашку, усеивая простынь россыпью белых пуговиц, без всякого сожаления, отбрасывая кусок материи в сторону, губами переходя на шею, прокладывая влажную дорожку поцелуев вниз, по плечам, до самой ключицы. 
Она была права, слишком права, им обоим действительно пора было заканчивать с разговорами и пускай в слух он никогда не признает правоту данного высказывания, мысленно Лерман на все сто поддерживал такую позицию.
Руки сместились вперёд, проходя вдоль спины и вниз, по рёбрам, задевая пальцами выпирающие кости, плавно проходя по коже живота, чувствуя напрягающиеся мышцы под пальцами, левая рука уходит ниже, на бедро в то время, как правая уходит резко вверх, обхватывая плотным капканом пальцев грудь, большим пальцем задевая твёрдую горошину соска, проводя неровный эллипс вокруг темно красного ореола.
Сказать, что он давно мечтал об этой ночи — значит ничего не сказать. Кашмира Фрайзер давно заняла значительную часть его мыслей, с каждым днём, проведённым рядом только больше укореняясь, занимая нишу не только в абстрактом, но и во вполне реальном мире. Теперь, когда её тело было так близко, рвалось до его прикосновений и ласк, вкус победы казался ещё более ощутимым, не важно какие мотивы оба преследовали, начиная этот дикий танец.

+2

53

В некоторые моменты лучше не давать себе возможности задуматься... Даже с учетом того, что Кашмира порой не делает этого и там, где не помешало бы. До текущей секунды девушке ни разу не приходили в голову мысли о том, хочет ли она Лермана, как мужчину. Готова ли впустить в свою жизнь что-то новое. Кого-то. Когда последняя попытка едва не стоила ей самой жизни. И задумайся Кашмира об этом сейчас - вся притягательность момента рухнула бы, заменившись страхом.

Но Фрайзер не позволяет себе отвлечься на что-то кроме физических ощущений. Если разум слишком захламлён, тело может дать ответы на возникающие вопросы не хуже. Утверждение, относящееся не только к тренировкам. Вывод первый - да, она хочет Рэйгана. Не знает, что будет позже - через полчаса, через час, утром... Но сейчас Кашмира жаждет хоть ненадолго оторваться от реальности, раствориться в волне нежности и желания, исходящей от Лермана. Почувствовать себя если не любимой (подобное определение победительнице и в голову не приходит), то во всяком случае не раздражителем. Во взгляде Рэйгана, в том, как он, теряя привычную сдержанность, набрасывается на ткань рубашки, столько пыла. Словно он дорвался до какого-то долгожданного подарка. Подобное отношение не может не греть Кашмиру - не так часто вообще кто-то думал об её удовольствии.

Самые чувствительные зоны тела победительницы - шея и грудь. Когда губы Лермана уверенно приникают к её шее, Фрайзер глухо вздыхает, запуская пальцы в его шелковистые волосы. Тепло, охватившее тело при первом поцелуе, разгорается до устойчивого жара. Вторую руку Кашмира устраивает на спине Рэйгана, пробегаясь подушечками пальцев то по его плечу, то по позвонкам. Прикосновения достаточно судорожные. Ладони Лермана проходят по её спине, рёбрам, животу - пресс девушки напрягается почти до каменного состояния, тело послушно тянется за рукой, стараясь продлить прикосновение. А Рэйган продолжает дразнить её - пальцы, смыкающиеся на груди, срывают с губ Кашмиры уже полноценный громкий стон. Дыхание учащается, пальцы девушки ноготками впиваются в спину Лермана. Измученная покупателями, удовольствие победительница получала далеко не всегда, но если выбирала партнёров сама - в отсутствии страсти упрекнуть её было нельзя. Девушка выгибается дугой, поднимаясь навстречу Рэйгану так, что прижимается животом к его животу, тоже напряженному. Одной ногой Кашмира обвивает бёдра мужчины. Теперь её губы дразнящими короткими поцелуями касаются его шеи, захватывают мочку уха. Холодная настороженная победительница сейчас покорна и послушна, готовая чуть ли не умолять о ласках. Судя по умелым движениям ласковых рук, Лерман оказался полон талантов не только на кухне.

+1

54

Жар охватил тело, но Рэйган будто не замечал его. Всё, что сейчас только и могло волновать мужчину — трепещущее от прикосновений женское тело, резко контрастирующее с его, почти окаменевшими руками. Нет, они не потеряли гибкость, застывая в сладостном моменте, не в силах сдвинуться в какую-либо сторону, мозг буквально пульсировал электрическими разрядами, принуждая мышцы двигаться, скользя по разгоряченной коже, вынуждая Кашмиру ещё теснее прижиматься, едва не умоляя о каждом лишним прикосновении, однако внутренние ощущения, когда слишком давно чего то ждёшь, а потом получаешь это настолько неожиданно, буквально иллюстрируя собой выражение -  как снег на голову, отставали секунды на три, а то и на все пять, не сразу донося до головы, чем именно они вот вот собираются заняться. Был бы момент подходящий и Рэйган точно бы ущипнул себя за руку, вынуждая мозг либо проснуться, либо раскачаться, но поскольку сейчас данное телодвижение вызовет у Кашмиры, как минимум недоумение, мужчина решил обратиться к наименее шокирующим методам. В любви, как и на войне, все средства хороши.

Сорвав первый полноценный стон хочется несоизмеримо большего. Чуть вздрогнув от прикосновения влажных губ к мочке уха, ощущая, как твёрдая эмаль зубов впивается в мягкий хрящ, а следом губы мягко обволакивают раскрасневшуюся кожу, в извиняющимся поцелуе, Рэйган опускает правую руку к бедру, ведя дорожку поцелуев ниже, обводя губами плечо, ключицы, ложбинку на шее, опускаясь к груди, опаляя горячим дыханьем чувствительную ореолу соска и наконец втягивая напряженную мышцу в рот, едва касаясь зубами, так, что бы ничего кроме сладостной муки эти ощущения вызвать просто не могли.
Пальцы рук скользят всё ниже, не находя даже мнимой преграды в виде белья, не удивляясь, принимая уже, как данность, и Рэйган прерывисто выдыхает, вскользь проходя по внутренней поверхности бедра, ведя всё выше. Быть может это не любовь и даже не симпатия, но он даст ей то, чего она хочет, то чего он давно так жаждет сам.
Предвкушение было слишком долгим, а желание сильным, что мешает всем планам сделать всё обдуманно, постепенно. Эта игра определённо интереснее всех других, как будто объединяет их все. Игра в «угадай», игра в прятки со своими чувствами, соревнование на стойкость и находчивость, столкновение характеров, идей, ментальная борьба, к которой сейчас примешивалась возможность физического выражения, и этот факт всё усложняет, выводит на новый уровень, подвергает новому испытанию.
Борьба — физическая или психологическая — и секс для них мало чем отличается, когда каждый лишён доверия и пытается минимизировать свои потери.
Руки плотно смыкаются на бёдрах, прежде чем Рэйган делает одно резкое движение вперёд, стремительно вторгаясь внутрь, давая Кашмире пару секунд привыкнуть к новым, заполняющим ощущениям. Сердце гулко стучит, отдаваясь эхом в голове, кровь прилила к вискам, опаляя лицо волнами адреналина. Кожу покалывают тысячи мельчайших иголок, заставляя подаваться ещё ближе, задавая нужный темп, прижимая её к себе и удерживая, требовательно целуя в губы, упиваясь сбивчивыми стонами и неровным дыханием, давая наконец полную свободу своему голоду, одержимости и восхищению.

+1

55

Поцелуи обжигают кожу, а жар наслаждения достигает такого градуса, что своей незавершенностью причиняет уже едва ли не боль. Рэйган вздрагивает, когда Кашмира игриво прикусывает его за ухо, и ещё более рьяно набрасывается на её тело. Теперь девушка кусает уже собственные губы, а ногти всё чаще впиваются в спину Рэйгана, прокладывая на ней новые узоры. Чем ближе поцелуи подходят к груди, тем сильнее сокращается низ живота, и когда губы Лермана наконец накрывают саму грудь, едва ощутимо касаясь её зубами, Фрайзер вскрикивает, замирая на пару секунд от силы нахлынувших ощущений.

-Ооох, Рэйган... Пожалуйста - слетает с губ девушки хриплая приглушенная мольба. В сексе невозможно скрыть своё истинное "я" и Кашмира, растворяясь в руках мужчины, с удивлением отмечает, что сейчас, без всех этих формальных образов и необходимости проявлять сдержанность, она видит его совсем другим. Сильным, уверенным, напористым. Приятно уступить ему инициативу. Видеть Рэйгана таким страстным само по себе возбуждающе. Что-то в его взгляде, неотрывном, жадном, подсказывает девушке, что Лерман не по процессу так истосковался - он хочет именно её. И он заслужил эту ночь уже за то, что не воспользовался когда-то правом получить Кашмиру, как трофей. Кашмира же в свою очередь выстрадала достаточно, чтобы позволить себе такую роскошь, как побыть немного действительно желанной женщиной, а не куклой, приобретенной для воплощения эгоистичных фантазий. Уловив нетерпеливый вздох Рэйгана, девушка разводит колени.

Руки, сомкнувшиеся на бёдрах и резкий толчок, заставивший Кашмиру вскрикнуть сразу от удовольствия почувствовать его внутри и от секундного всплеска боли. Впрочем, она опасалась, что после операции её тело может отреагировать и хуже... Тело Рэйгана наваливается приятной тяжестью, кажется, в его объятиях можно задохнуться. Но это именно то, чего Кашмире не хватало. Она стонет, нетерпеливо приподнимая бёдра ему навстречу:
-Мне нравится когда ты... Такой - успевает сказать девушка прежде, чем Лерман затыкает её требовательным глубоким поцелуем. Низ живота пульсирует в такт его движениям, и на поцелуй Кашмира отвечает не какому-то абстрактному мужчине или накатывающему удовольствию, а именно Рэйгану. Нежность в её поцелуе контрастирует с агрессивной страстью, когда девушка, буквально захлёбываясь в пульсирующих волнах, до крови кусает нижнюю губу Лермана. Кашмира подтягивает колени ближе к себе, позволяя Рэйгану проникать ещё глубже. Сбивчивые стоны становятся громкими и неумолчными. Чувствуя, что её разрядка уже близка, Фрайзер скрещивает щиколотки на спине Лермана, а сама прижимается к его груди с такой силой, словно собирается прорасти в мужчину.

+1

56

Какой? Рэйгану трудно рассуждать логически, да даже просто здраво, когда внутри обжигающим жаром пылает неутолимое желание и он резко подаётся на встречу, первым порывом хоть немного заглушая свербящее чувство. Он может лишь предположить, сделать коротенький вывод, с каждым толчком всё сильнее вторгаясь в неё, прижимая к себе так крепко, словно ослабь Рэйган хватку хоть на мгновение и Кашмира испариться из его объятий, оставив одного, опустошенного, с зияющей дырой с левой стороны груди. Его вывод прост и незатейлив -  ей нравится его напор. Сила, с которой мужчина словно не берёт, а присваивает себе безумно желанный трофей, вырученным годами кропотливой работы и самой кровопролитной борьбы на Земле. Чужого нам не надо, но своё мы возьмём. Чьё бы оно ни было!
Рэйган едва не задыхается, наполняя лёгкие почти от случая к случаю, блуждая губами по обнажённым участкам взмокшего, горячего тела, и то тут, то там, на шеи, плечах, ключицах возникают его короткие полу поцелуи, граничащие с укусами, словно оставляющие на теле Кашмиры его индивидуальный знак. Метка. Что бы каждый, кто только задумал бы коснуться видел, кому она принадлежит, кто имеет право дотрагиваться до этих манящих изгибов, терзать в объятьях, ласкать прикосновениями, и даже в самых отчаянных помыслах не воссоздать полную картину того, что он сделает с тем, кто посмеет это право оспорить.

Движения становятся более быстрыми, подчиняясь четкому ритму. Несмотря на ослабленные функции контроля, Рэйган ещё способен отдавать себе отчёт хотя бы об инстинктивных, бессознательных действиях, подмечая в какой момент девушка наиболее тесно прижимается к нему, и когда с её губ срывается наиболее сладостный стон. Он бы желал продолжать это вечно, но «вечно» отнюдь не в понимании розово-приторных мечтаний неисправимых романтиков. Рэйган хотел, чтобы она осталась. Чтобы собрала вещи и наконец переехала из этого треклятого дворца, где сидит, словно диковинная, экзотическая птица, посреди золотых прутьев клетки, чтобы наконец ощутила свободу, почувствовала себя нужной, любимой, незаменимой. Он всё бы ей дал, Кашмире стоит лишь согласиться, и он отдал бы ей всё и самого себя, лишь бы она никогда не покинула его жизнь.
Движения ускоряются и мужчина чувствует, что вот вот достигнет своего пика. Руки сильнее впиваются в кожу, поцелуй замирает на алых губах, Рэйган последний раз, со всей силы подаётся вперёд и словно застывает, ощущая, как тягучие волны наслаждения без остатка заполняют его тело, мышцы и разум, заставляя чувствовать блаженное наслаждение, почти граничащее с помешательством.

+1

57

Кашмира окончательно потерялась в водовороте ощущений - поцелуев, жара тела Рэйгана, его движений внутри себя. Лерман ласкает губами каждый доступный ему сейчас сантиметр её тела, словно она - драгоценность, которой он никак не может налюбоваться. И несмотря на свой напор, Рэйган ни на секунду не забывает о реакции девушки. Кашмире кажется, что его движения даже опережают на мгновение её желания.

Ритм их танца ускоряется, едва оставляя возможность вовремя делать вдох. Пульсация в животе разрастается, становясь уже почти нестерпимой, заставляющей девушку заходиться хриплым стоном, вцепившись ногтями в многострадальную спину Рэйгана... А потом взрывается горячими ослепляющими искрами. Кашмира бьётся в объятиях Лермана, вздрагивая от сковавших её тело и каждую мышцу сладких судорог. Рэйган, даже здесь оставаясь джентльменом, достигает пика чуть позже - ещё не до конца вернувшись в реальность, девушка чувствует, как он, толкнувшись над ней в последний раз, замирает. И крепче обхватывает мужчину ногами, позволяя ему излиться в себя. Никакими последствиями им это всё равно не грозит.

Некоторое время спустя, когда Рэйган перекатывается на спину, Кашмира откидывается на подушку, восстанавливая дыхание. В теле обволакивающая вязкая нега, в ушах шумит, ноги дрожат, как после кроса с полной выкладкой. Но в целом вот эти первые неловкие моменты "сразу после" у Фрайзер относятся в разряд нелюбимых. Особенно, когда партнёра выбираешь сама, и в отличие от покупателей, он чего-то от тебя ждёт... А с проявлениями нежности у Кашмиры так себе. Что вообще нормально говорить в подобных случаях? Спасибо? Даже в мыслях звучит по-идиотски, он ведь не соль ей передал.

Победительница блаженно по-кошачьи потягивается - сбросившее напряжение тело кажется таким лёгким и гибким - и переворачивается на живот, улыбаясь Рэйгану. Он сейчас выглядит безумно красивым - влажные от пота волосы, четче проступивший под кожей рельеф мышц, вздымающаяся от всё ещё учащенного дыхания грудь. Кашмира кладёт голову ему на плечо, думая, что к сожалению не относится к числу девушек "а поговорить". После секса она в большинстве случаев без зазрения совести засыпала. Или активно бросалась восполнять потраченные калории. Поскольку накануне победительница проспала чуть не шестнадцать часов, сейчас актуальнее оказывается второй вариант:

-Я будто и не ела. У нас осталось что-нибудь от ужина? - она никогда не задаёт вопросов типа "а ты меня любишь?" или "что будет дальше?" потому что заранее знает ответ - нет, ничего. Давно привыкнув к тому, что никто не нужен ей и она после удовлетворения первого любопытства никому не нужна. Может, и хорошо, что всё так вышло... Кашмире давно следовало расслабиться, дать волю эмоциям. Рэйгану же теперь, когда его не будут мучить фантазии о незавершенности действий, тоже станет легче. В честь такой радостной развязки Фрайзер бы даже сама сходила на кухню за едой для них обоих, но Лерман куда-то очень далеко забросил её спальную рубашку, да и пуговиц та, кажется, лишилась.

+1

58

Секс несомненно преображает. И если пропустить момент отрицательный, зациклившись на положительной стороне, у Рэйгана не возникало сомнений в правильности этого варианта, то результат выходил очень даже значительным. Сбросившее напряжение тело, под воздействием эндорфина расслабляло каждую свою клеточку, позволяя чувствовать себя так, словно сбросил с плеч громадную скалу, мозг остаточными электрическими импульсами, катализируемый адреналином вытеснял из сознания неприятные воспоминания, заставляя своего обладателя либо блаженно откинуться на подушках и заснуть, либо стремглав кинуться восполнять потерю ценных энергетических запасов. Пока сам мужчина не решил к какому именно варианту склониться, запустив кисть в мягкие волосы Кашмиры, перебирая и проталкивая между пальцев каждую отдельную прядь, чувствуя тепло её тела на своей груди, сама девушка определилась достаточно быстро.

-  А, что, поесть?

В этот момент на него словно ведро воды выплеснули. Рэйган дёрнул головой, разворачиваясь в сторону Кашмиры, невольно окидывая взглядом манящие изгибы, чувствуя, как в районе солнечного сплетения по прежнему пульсирует нерастраченное желание. Вдох. Выдох. Рука спускается на плечо, скользя по атласной коже, будто пытаясь запомнить эти ощущения, прежде чем тактильный контакт прервётся, и они, ведомые инстинктами отправятся на кухню.

-  Да, конечно. Пошли.

Раскрывая ладонь и выпуская желанный объект из объятий, Рэйган поднимается из постели, спускает босые ноги на тёплый ворсистый ковёр, нащупывая в полумраке комнаты свой халат, запутавшийся в складках переплетённого одеяла и простыни, накидывает на себя, застёгивая пуговицы, как то внезапно обнаруживая отсутствие двух самых верхних, и направляется к двери, через секунду резко останавливаясь, изменяя направление на путь к встроенному в стену шкафу. Мысли понемногу складывались в обычный ритм, донося отголоски реальности до уплывшего в блаженной дофаминовой волне сознания, и первым сигналом к восстановлению послужило осознание полного отсутствия целой одежды в ближайшей доступности для Кашмиры.
Рука нащупывает в шкафу бело-кремовый махровый халат. Цепляясь за пластик вешалки, Рэйган кладёт его на кровать перед девушкой и бросив нечто вроде — буду ждать внизу, покидает комнату, всё ещё тщетно пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
Что вообще произошло? Руки будто сами собой нащупали в холодильнике тарелку салата и не разрезанный кусок мяса, выкладывая всё на стол, последнее перед этим отправляя разогреться в духовой шкаф. Нет, вопрос не правильный — что будет дальше? Вот это уже ближе к делу. Мужчина запустил пальцы в волосы, тяжело облокотившись на столешницу, перебирая в голове варианты не то просто спросить на прямую, не то оставить разговор до лучших времён, которые возможно вообще некогда не наступят. Он не привык откладывать, решая насущные вопросы в режиме реального времени, но сложившаяся ситуация требовала, как минимум чуть больше обыденной порции деликатности и такта, к тому же, зная Кашмиру Фрайзер, с неё станется притворится будто ничего не было, и Рэйган её в этом совершенно не упрекал, но ему этого совершено не хотелось. Ему нужно, нет, жизненно необходимо, что бы она наконец стала его, целиком и полностью, а так как первый шаг к намеченной цели был успешно сделан, грех отказываться прощупать почву для второго.
Таймер на духовке мерным пищанием выдал готовность поставленного блюда, аромат специй разнесся по кухне, вынуждая отвлечься.

+1

59

От нежных прикосновений Рэйгана Кашмира щурится, как довольная кошка. Обычно она не задерживается после секса в постели, не испытывая к этому особой тяги. Но сегодня ей приятно... И если бы не вспыхнувшее чувство голода, она бы не торопилась выбираться из спутанного одеяла и простыней. Лермана же её просьба такое ощущение, что озадачивает. Последний раз скользнув пальцами по плечу девушки, Рэйган поднимается с постели, нащупывая халат и тапки.

Кашмира уже хочет спросить, в чем на кухню идти ей, но мужчина вспоминает об этом сам, положив на одеяло халат. Победительница непонимающе хмурится, оставшись в полумраке спальни. Ей показалось, или бегство Лермана было несколько поспешным? Неужели ему не понравилось и она растеряла форму? Полежав ещё с минуту, но не найдя ответа на свой вопрос, девушка пожала плечами, надела предложенный халат, и направилась в сторону кухни. Потуже затянув поясок, чтобы больше ничто не отвлекло их от еды. Нет, она бы не отказалась от повторения... Но лучше всё-таки не сегодня. Сил Кашмира потратила порядком.

Когда она босиком и в халате, с раскрасневшимся лицом и растрепавшимися волосами входит в кухню, там уже витает аромат мяса, которое Рэйган раскладывает по тарелкам. Всё ещё чувствуя себя неловко, Фрайзер улыбается, усаживаясь напротив мужчины. На губе Лермана отчетливо заметна маленькая ранка от её укуса:
-О, извини за это - потянувшись через стол, Кашмира осторожно касается лица Рэйгана пальцем, обводя ранку. Она готова поспорить, что и спина у него выглядит так, словно он ещё раз искупал Таму. Впрочем, спину ему на работе не демонстрировать:
-Спасибо - игнорируя салат, девушка с завидным пылом набрасывается на мясо. Марс бы сейчас пустил слезу умиления, наконец-то увидев у своей капризной подопечной столь волчий аппетит.

Какое-то время они в молчании звякают вилками и ножами. Кашмира бросает на Рэйгана короткие взгляды, замечая его задумчивость, но совершенно не понимая её причин. Что не так? Он жалеет о происшедшем? Или думает, что жалеет она? Или банально устал? К подобным разговорам Фрайзер непривычна. Впрочем... Лерман не такой, как другие капитолийцы. Честный, правильный. С него станется думать, будто теперь он ей что-то должен, когда это совсем не так. Победительница не очень представляет, как донести до него, что с ней не обязательно церемониться, как с нормальными девушками. Им было хорошо вместе и они вполне могут это повторять, но ничего требовать она от Рэйгана не собирается. Облизнув губы и проглотив очередной кусочек мяса, Кашмира находит наконец относительно нейтральную реплику:

-Если ты устал - не обязательно сидеть здесь со мной. Иди спать, я наемся и всё уберу - тарелка Лермана всё равно в половину не так опустела, как её собственная. Непохоже, чтобы он оставался в кухне из желания насытиться. На плите в кастрюле ещё осталось немного глинтвейна. Остывшего, но сейчас это только кстати. Кашмира поднимается со стула, берёт чашку и половник, наливая себя вина, чтобы запить мясо. Вот теперь совсем идеально. Ей даже на мгновение не приходит в голову мысль, что Рэйган может ждать чего-то большего, чем физического удовлетворения и благодарности за ужин. Потому что ничего кроме секса Фрайзер предложить не в состоянии и сама прекрасно об этом знает. Да никто большего и не требовал.

+2

60

Рэйган ощутимо вздрагивает, когда Кашмира касается его лица, обводя ногтем контур свежезажившей раны. Свежезажившего укуса. Перед глазами секундой проносится момент нанесения этого самого укуса и мужчина внимательно изучает черты лица Кашмиры, словно пытаясь понять, что она испытывает ведомая своим внезапным порывом.
Это было нечто вроде прощупывания почвы, Рэйгана так и подмывало что-нибудь сказать, начать разговор, даже с какой-нибудь нейтральной фразы, но продолжал упорно молчать, проглатывая первую порцию салата. В отличии от Кашмиры, которую сразу потянуло на мясо, его самого привлекли почему то овощи. Хотя какая к чёрту нейтральная фраза, как вообще это будет выглядеть — Вкусная еда, тебе правда нравится? Почти так же, как секс, которым мы занимались минуту назад? - Он едва сдержал рвущийся наружу смешок.

-  Ничего страшного. Зато теперь я пониманию, что Тама могла бы принадлежать только тебе.

Ряды красных параллельных полос ощутимо пощипывали на спине и тёрлись о гладкую ткань халата, каждый раз, когда Рэйган имел неосторожность выводить своё тело из состояния абсолютного покоя, и ассоциация возникла практически сама собой, ведомая воспоминаниями о купании маленького, но уже такого хитрого котёнка, оставившей на его теле примерно такие же отметины, с той лишь разницей, что в эти было вложено куда больше положительного. Эта ночь, он бы смело мог назвать её самой необычной в своей жизни, а повидал он многое, было с чем сравнивать. Однако поведение Кашмиры до сих пор оставалось для него загадкой, с завидным количеством неизвестных переменных, вызвавшие бы приступ зелёной зависти у некоего комичного злодея по имени Загадочник. Тем не менее отступать Рэйган был не намерен. Этой ночью, когда между их телами не осталось никаких преград, он явственно почувствовал, буквально кожей ощутил её искреннее желание, неподдельные эмоции, жажду его прикосновений, значит что то же она к нему испытывает. Играть так было бы просто невозможно, даже обладая долей здорового цинизма, щедро сбавленного скепсисом и переправленного мизантропизмом невозможно насколько ювелирно подделывать эмоции на стадии безрассудной пальбы мозга электрическими импульсами, объятый волной дофаминового кайфа. Наслаждение во многом похоже на страдание, и там и там, оказываясь на грани с нас слетают все маски, надетые ли жизнью или те в которые облачаемся мы сами, под влияние обстоятельств, принципов и ещё чёрт знает чего. Мы являем миру себя настоящих, не потому что так хотим, а потому что деваться больше не куда, мы не способны это контролировать, более того, мы этого не хотим.

-  Кашмира.

Рэйган отрывает взгляд от тарелки, поворачиваясь к Кашмире, уже уговорившей добрую порцию остывшего глинтвейна, внимательно заглядывая в её льдисто-голубые глаза.

-  Скажи, ты что то испытываешь ко мне? Хоть что-нибудь? Это ведь не было одной из безрассудных попыток, которой поддаются в порыве отчаянья!

Не вопрос, утверждение!
Мужчина поднимается со стула, медленно надвигаясь на Кашмиру, постепенно сокращая расстояние и наконец, оказавшись в непосредственной близости ещё более внимательно всматривается в её лицо, при этом каждый его жест, поза, движение не сковывает, оставляя место для манёвра, словно давая выбор, уйти или ответить.

+2


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 12-13.12.3013, Capitol. Like a miracle you change me, raise me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC