Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 02.09.3012. District 12. Anthem for the underdog


02.09.3012. District 12. Anthem for the underdog

Сообщений 1 страница 4 из 4

1


• Название эпизода: 02.09.3012. Anthem for the underdog;
• Участники: Primrose Everdeen, Rory Hawthorne;
• Место, время, погода: Дистрикт 12, школа, 13:40. На улице накрапывает противный мелкий дождь;
• Описание: Если бы люди знали, когда им следует заткнуться, мир был бы идеальным местом, без войны и обид. Но увы, многие сначала говорят, а потом думают, и затыкать их приходиться другим, иногда и силой. Ну, или хотя бы пытаться сделать это
• Предупреждения: неудачная драка, ангст, немного романтики и смущения. Также используется парочка нпс в самом начале.


+3

2

Каждый новый учебный год - это пора, когда можно начать свою учебную жизнь с чистого листа: обзавестись новыми друзьями, подтянуться в плане учебы, постараться быть чуточку внимательней и спокойней, чтобы не выводить из себя и без того напряженный преподавательский состав. Но не для всех эти пункты становятся ключевыми. Хотя статистика и показывает, что год за годом учащиеся взрослеют и набираются опыта, это не значит, что абсолютно все придерживаются этой самой статистики - есть и те, кто идет против сложившейся системы, своеобразные бунтари и язвы. Именно они чаще всего склонны к межличностным столкновениям, конфликтам и восстаниям.
Здесь у детей нет детства. В самых бедных дистриктах они становятся взрослыми изнутри почти с самого рождения, поэтому не стоит судить о них только по внешности, от которой тянет молодостью и чистотой. Их маленькие руки уже давно испорчены мозолями, испачканы грязью или изрезаны до крови. В Дистрикте-12 детские руки - рабочие руки, которые родители умело используют, чтобы семья не умерла с голода. Может быть, с одной стороны, это не правильно, а породивших их на белый свет  взрослых можно смело назвать деспотами, но с другой стороны, именно так они готовят своих чад ко взрослой жизни, которая полна еще больших трудностей, нежели в юном возрасте. Нельзя обойти стороной и ежегодную торжественную церемонию, где на глазах жителей всего дистрикта путем вытягивания клочков бумаги с одним единственным написанным именем на каждом выбираются трибуты обоих полов. Некая девушка и некий юноша обязаны защищать честь своего дистрикта на "Голодных Играх".

- И пусть удача всегда будет с вами, - прошептала Примроуз прямо под заточенный грифель карандаша, который крепко сжимала большим и указательным пальцами, предварительно сгорбившись, чтобы никто не увидел, что именно она рисует.
А на пожелтевшем листке немного неумело черными линиями были выведены три человеческие фигуры и животное, похожее на кота. Если приглядеться, то в первой фигуре можно было узнать её старшую сестру - Китнисс Эвердин, чуть позднее Прим дорисовала ей колчан со стрелами и лук. Вторая фигура несла в себе все черты самой Прим, а третья - мама обеих сестёр с улыбкой на лице - так сильно девочка хотела видеть улыбающуюся женщину. С котом было всё ясно - это Лютик, которого Кит крайне недолюбливала, и у них это чувство, видимо, было взаимным. Тот сидел у самых ног младшей Эвердин, что показывало их непосредственную близость.
Шел второй учебный день, который походил на первый как две капли воды. Первого сентября школой не устраивался праздник, а дети сразу же расходились по классам и начинали вникать в самые разные науки и впитывать знания.
Близился звонок и время перемены. Это были самые любимые пять-десять минут во всей учебе Примроуз, так как именно тогда к ней могла заглянуть любимая Китнисс, чтобы хоть как-то подбодрить младшую сестру, или пообщаться с Рори Хоторном, который стал ей близким другом. Конечно, девочка могла завести разговор ещё с кем-нибудь кроме них двоих, но ни к кому из одноклассников её более не тянуло.
И вот звонок. Женщина, еще недавно маячившая перед партами и записывающая материал на зеленую доску маленьким кусочком мела, объявила об окончании урока, попрощалась и поспешила удалиться из помещения. В классе началось оживление. Почти все ребята встали из-за своих мест. Эвердин осталась на своём месте, чтобы довести до конца начатый рисунок.

- Нет, ну вы посмотрите! - воскликнул звонкий мальчишеский голос совсем рядом с Прим, и она даже не успела заметить, как рисунок увильнул прямо из-под её карандаша и взмыл вверх, - Наша Прим опять ударилась в творчество.
- Мэкен! Пожалуйста, отдай мой рисунок, - девочка поднялась со стула и попыталась отнять лист, но каждая её попытка заканчивалась неудачей.
- Кто это тут у нас? - продолжал он, уже стоя на стуле, который находился через проход, - Китнисс, мама и я - счастливая семья, да, Эвердин? И этот облезлый кот, - оторвавшись от изучения рисунка, мальчик перевел взгляд на Прим, - А ты не боишься, что твою сестренку заберут на предстоящей Жатве? Вот слёз-то будет.
Примроуз отчетливо слышала волну смешков, которая прошлась по всему классу.

+2

3

В школе Рори любил две вещи: математику и перемены. От истории Панема его воротило из-за обилия пафосных слов, прославлявших спасителя-Капитолий, а шахтерское дело и химия были бы интересными, если бы были практичными. Весь его класс, включая учителей, знал, что астматик никогда не спустится в шахты и не принесёт своему Дистрикту пользы в качестве добытчика угля. Возможно, именно из-за этого преподаватели удивлялись, когда Рори приносил им отлично выполненную домашнюю работу или отвечал на уроках. В их глазах Хоторн читал недоумение (зачем надрываться, если не пригодится) и бесившую его жалость: его считали хрустальным, живым привидением, которое вот-вот улетит передавать привет своему погибшему в шахтах отцу.
Рори очень хотелось высказать в лицо этим сочувствующим идиотам все, что он о них думает, но лишь крепче сжимал зубы и у утыкался носом в книгу. С теми, кто втихую издевался над ним, было проще: он знал, что о нем будут говорить и как на это реагировать. Сочувствие он ненавидел ещё потому, что множество из таких "доброжелателей" были лицемерами, желавшими выгодно выглядеть в глазах других. Такие оборотни бесили больше всего.
Рори закончил письменное задание по истории первой Квартальной бойни и положил ручку на парту как раз тогда, когда прозвенел звонок. Учёба не была веселой, но не была и трудной: Хоторн редко испытывал затруднения при выполнении тестов или заучивании уроков. Сдав свой листок, он подхватил сумку и вышел из класса, тихо попрощавшись с Дереком Вудсом - одним из немногих людей в школе вне его семьи и сестёр Эвердин, с которым он общался. Дерек, который неспешно дописывал предложение, лишь кивнул, не отрываясь от своего занятия. Это могло бы показаться обидным, но Хоторн знал, что его друг крайне флегматичен и ещё более спокоен, чем он сам, поэтому такая холодность в глазах других была для него равносильна энергичному прощанию с объятиями и пожеланием пребывания удачи на стороне Рори.
Слегка усмехнувшись - подобные соотношения реакций всегда поднимали ему настроение, - парень решил перед следующим уроком заглянуть к Прим и проверить её. Гейл в проверке не нуждался, да и Хоторн не хотел, чтобы это выглядело так, будто он бегает жаловаться старшему. Вик справлялся: после того, как братья доступно объяснили, что не нужно кидаться в драку после каждого обидного слова, он притих, однако Рори точило подозрение, что это ненадолго. Больно уж младший взрывной и несдержанный - словом, Гейлу есть, чем "гордиться".
А вот Прим никогда не возражала, если он заглядывал к ней на переменах. С ней было интересно: Эвердин-младшая сильно отличалась от него, хотя они разделяли участь спокойных младших родственников при взрывных старших - кормильцах семьи. Она была более хрупкой, более нежной, доброй, ласковой; она была самой младшей в своей семье, в то время как Рори ещё заботился о Вике и Пози. Но это было не важно: главным было то, что Эвердин и Хоторну вместе не было скучно.
Заглянув в класс, где проходили уроки у Прим (в отличие от них, их год ещё сидел в одном кабинете), Рори стал свидетелем того, как девочка пытается отобрать какой-то лист у одноклассника, а тот задирает её, делая предположения по поводу Жатвы. Хоторн сжал кулаки: он, конечно, понимал, что насчёт "государственного праздника" нужно только шутить, иначе с ума сойдёшь от страха ожидания, но не так же жестоко. Однако это были дети, которым только что исполнилось или вот-вот исполнится 12: они ещё не знали этого ужаса. Наблюдать из-за ограды, как выбирают трибутов - одно: ты боишься и ты отвращен, но чувствуешь некую безопасность, так как тебя точно не выберут. Однако как только ты встаёшь в ряды кандидатов, сметается даже это чувство мнимого спокойствия. Рори знал это: для него грядущая в октябре Жатва будет второй.
Он подошёл к парню сзади, встал на соседний стул и выхватил листок у него из руки, быстро спускаясь и отходя к Прим, отдавая рисунок ей. Затем тихо проговорил, обращаясь к обидчику:
- Знаешь, на Жатве могут ведь выбрать и тебя. И тогда твои слова будут относиться к твоим родителям, которые будут смотреть на то, как ты умрешь на арене.
Волна смешков угасла; у многих были старшие братья и сестры, и сейчас они вспомнили то напряжение, царившее в их домах каждый раз перед Жатвой. Однако Мэкен, очевидно, был единственным ребёнком в семье, так как он лишь фыркнул и спрыгнул со стула, оказываясь рядом с Рори. Хоторн мимоходом отметил то, что он был неудобно крупнее него, и чуть отступил, однако следя за тем, чтобы Прим находилась за его спиной.
- Меня не выберут, у меня нет тессер, - самонадеянно заявил мальчишка. - А вот у Китнисс их так много, что она просто может сразу заворачиваться в пакеты из-под них, как в простыню, и вызываться добровольцем. Так или иначе оставит бедную Прим одну, - Рори сжал кулаки. Это было так по-детски жестоко и несправедливо, что он испытывал сильное желание врезать Мэкену прямо в горло, чтобы он подавился своими дрянными словами. Тот же, явно заметив его состояние, с ухмылкой продолжал:
- Хотя нет, не одну! Ведь у неё есть защитник, который настолько слаб, что бедной Прим самой постоянно приходится спасать его жизнь! Прим, зови, когда тебе нужно будет два креста сделать...
Дальнейшие события показали, что обидчик ожидал удара, но никак не того, что Рори на него прыгнет. Потеряв равновесие, Мэкен рухнул на спину вместе с вцепившимся в него более лёгким Хоторном. Не ожидая, пока парень очухается, астматик сжал коленями его бока, прижал одной рукой его локоть к полу и начал беспорядочно наносить удары по его лицу кулаком другой. Вокруг них началась суматоха: большинство девчонок завизжали и отпрыгнули, мальчишки явно решали сложную дилемму: то ли растащить, то ли посмотреть, кто выиграет.
Драчунам до этого дела не было. Естественно, Рори долго удержаться он не смог: снова получив контроль над телом, Мэкен перехватил его уже слегка окровавленный кулак и перевернулся, подминая его под себя. У него было время подумать и его явно не сжигало то бешенство, что кружило голову Хоторну. Выброшенные к нему руки он просто-напросто схватил и, перекрестив, за запястья вдавил их в пол над его головой.
- Ну? И где - твой - братец? - каждое слово сопровождалось ударом. Рори изо всех сил пытался высвободиться, ощущая, что задыхается под весом противника. Вид фингала под глазом у Мэкена и его разбитого, опухшего носа приносил ему удовлетворение и давал силы бороться. - Где Китнисс, которую ты защищал?
Хоторн все это время лягался, не переставая, и наконец смог заехать парню в спину коленом достаточно сильно, чтобы тот прекратил его бить и поморщился от боли. Рори закашлялся, сплёвывая кровь с разбитых губ: зубы ещё целы, но он сомневался, что это долго будет правдой. Адреналин постепенно выходил, вытесняемый болью, и парень хрипло втянул в себя воздух: астма явно собиралась снова напомнить о себе. Правда, судя по удару в грудь, заставившего его вжаться в пол, Мэкена это явно не волновало.

Отредактировано Rory Hawthorne (Вт, 12 Июл 2016 22:26)

+2

4

«Китнисс?! Заберут?!» И снова эта ужасная картинка перед глазами. Чем меньше дней оставалось до очередной Жатвы, тем чаще кошмары посещали маленького Утёнка. Она всегда была против всякого насилия и убийств ни в чем не повинных людей. «Голодные игры» - вот адская машина, механизм по уничтожению одних из самых способных людей дистриктов, а приводит его в действие безжалостный Капитолий. Прим прекрасно понимала, что и её могли выбрать на первой в жизни церемонии отбора, но за сестру она волновалась гораздо больше. Мэкен знал, что употребив имя старшей из сестёр Эвердин, он заденет чувства своей тихой одноклассницы и заставит её изрядно понервничать. Китнисс – дорогой и неприкосновенный человек для Примроуз.
А все вокруг продолжали смеяться. Каждый из них мог бы быть умнее, иметь своё, не зависящее от всех мнение, не быть стадом, а быть индивидуальностью. Но в этом классе Мэкен – главный задира и язва – уже имел хорошую репутацию, и потакать ему было для всех ребят самым лучшим выходом, чтобы не стать, как Прим, мишенью для выпускания колких словечек. Только до слёз довести её у него никогда не получалось, как бы тот ни старался. Девочка не могла понять причину такого плохого отношения к ней, ведь они даже почти не общались. Только в младшей школе Примроуз время от времени помогала мальчику, объясняя непонятный ему материал. Они даже дружили, но потом что-то пошло не так, как будто в его голову проникли темные силы, решившие кардинально изменить его отношение к Эвердин. Грустно. Но мы не будем держать насильно тех, кто не хочет нашего общения, правда?
Она ещё попыталась как-то допрыгнуть, но тщетно – желанный предмет был слишком высоко. Быть и дальше объектом насмешек ей тоже не хотелось. Она ведь не какая-то обезьянка, показывающая трюки, над которой можно посмеяться, а живой человек со своими чувствами.
- Хватит! – звонко воскликнула Прим, нахмурив густые брови.
В этот момент листок исчез из рук обидчика. Ещё один фокус от друзей Мэкена? Каково же было её удивление, когда из-за крупной фигуры появился Рори Хоторн, держащий в одной руке спасённый рисунок. Тут ей захотелось радостно вскрикнуть и даже обнять вовремя появившегося друга, но сразу же отвергла эти мысли по мере их поступления – сейчас было не время для радости.
- Спасибо, - Прим тихо поблагодарила мальчика, подарив ему в награду свою искреннюю улыбку, светлее которой, наверно, только летнее солнышко на ясном небе.
И обычная школьная стычка бы завершилась проигрышем зла и победой добра, но мальчики, кажется, не собирались просто так расходиться. После очередных обидных слов в её адрес, Эвердин нервно сглотнула, пропустив дальше скопившийся в горле ком. Слишком подло, слишком некрасиво с его стороны было обижать близких ей людей. Она никогда не жалела, что родилась на свет хрупкой девочкой, а не мальчиком, который может постоять за себя, пуская вход кулаки. Применение силы – не решение проблемы. Как только началась бойня, Примроуз отпрыгнула назад. Встревать в создавшуюся ситуацию было нельзя, «иначе и тебе прилетит» - так говорила Китнисс, но оставлять просто так начатую на её глазах драку девочке тоже не хотелось.  Краем глаза она увидела, что один из толпы выбежал в дверной проём и, как показывает статистика, побежал за преподавателем, чтобы тот разнял драчунов. «Пора действовать.» Она успела словить момент, когда Мэкен не наносил очередные удары по лицу и грудной клетке Хоторна, и смогла вытянуть его за руку. Благо, что ходить Рори кое-как мог. Им нужно было добраться до пришкольного участка, чтобы Прим смогла помочь своему побитому другу, который ещё страдал и астмой. В один жест она заставила свой рюкзачок слететь с края стула, взяла его и рисунок в одну руку, а второй крепко сжимала ладонь Хоторна, чтобы не потерять его по дороге где-нибудь в одном из коридоров небольшой школы.
- Бегите-бегите! – кричал им вслед Мэкен, но его уже было еле слышно.
Эвердин провела себя и пострадавшего по самому короткому пути. Свежий воздух был уже за этими большими дверями впереди. Вот… И, наконец, свобода!

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 02.09.3012. District 12. Anthem for the underdog


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC