Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 14.02.3014. Capitol. Все новое - это хорошо забытое старое.


14.02.3014. Capitol. Все новое - это хорошо забытое старое.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://static1.1.sqspcdn.com/static/f/1295769/22177349/1363210980140/CapitolGif.gif?token=bec2x5SITKDd4UjR66HDxNUx1G0%3D


• Название эпизода: Все новое - это хорошо забытое старое.;
• Участники: Alma Coin, Katniss Everdeen;
• Место, время, погода: Госпиталь в Капитолии. Утро. За окном снег и довольно морозно, но какая разница, если ты не выходил на улицу вот уже 5 дней;
• Описание: 9 февраля - довольно знаменательная дата для всего Панема - конец правления президента Сноу пришел одновременно и с концом его жизни. С этого момента прошло всего 5 дней, и, казалось бы, открывая глаза утром, ты должен чувствовать облегчение, как минимум. Так стремившаяся убить президента, Китнисс не чувствовала, что все закончилось. Она четко ощущала, что именно для нее конца всего так и не настало. И будет ли он вообще? Может новый президент Панема прольет свет на вопросы, что там интересуют Сойку. Или еще не президент?;
• Предупреждения: разговоры о политике, погоде и насущном.


+1

2

Наконец-то свершилось. Запущенная Альмой машина революции смогла перевернуть судьбу всего Панема. Может быть, не совсем таким курсом, каким планировала Койн... Но благодаря неуёмному максимализму Сойки, неиссякающей тяге Гектора к суицидальному героизму, и конечно же своевременному появлению Арктуруса, Альма Койн взяла власть в свои руки, расширив собственные президентские полномочия на всё государство. Как бы ни было сложно получить власть, удержать её всегда оказывается ещё сложнее. Отлично зная эту простую истину, сейчас Альма строила фундамент, который заставит людей принимать её, прислушиваться к ней... Панем устал и истощен войной. Требуются перемены, которых хотят не все... Требуются время и ресурсы, но всё это невозможно использовать, не заручившись главной составляющей. Людской лояльностью.

Главный шаг в этом направлении был сделан сегодня рано утром. В десять утра по всем каналам телевидения, на радио, в каждом информационном источнике Панема прозвучала информация о первом законе нового президента. Голодные Игры упразднены, отныне население дистриктов может жить без страха смерти, десятилетиями караулившей их детей. Это не значит перемены во всём... Кто-то по-прежнему должен работать, чтобы обеспечивать сердце Панема. Производство во всех дистриктах возобновится, как только последствия прошедшей войны немного улягутся... Но сдерживающая база должна стать иной. Не страх и кровь, а гражданская сознательность. Альма не обещает утопии, но постарается сделать средние условия жизни для граждан Панема чуть более приемлемыми, чем при власти Сноу. Для начала и это будет успехом.

Перемены не происходят сразу, их нужно дождаться. Пока люди ждут - они должны видеть, что Койн поддерживают. Поддерживают те, кому они привыкли доверять, на кого равняются. И при власти покойного Кориолана и теперь эта каста оставалась неизменной. Победители. Символы мужества, борьбы и победы. Не доверяя бывшим ранее у власти капитолийцам, Койн собиралась собрать свой "совет министров". Собрание, совместно обсуждающее и принимающее решения. Кабинет победителей. С кем-то было просто - например, Эбернети и Блеск Фрайзер согласились мгновенно. Кто-то взял паузу на обдумывание... Но в сознании людей ещё живут оба символа прошедшей революции. И объединение их в совете должно символизировать новую эру Панема... Здесь и начинались проблемы.

Эвердин провела некоторое время не в Тринадцатом, и в итоге против Сноу её направляла не рука Койн... Кашмиру Фрайзер до сих пор искали. Последний раз девушку видели в день смерти Сноу - она села в машину после съемочного дня. В ночь главного переворота символ Капитолия просто пропала - вероятно, кто-то помочь ей залечь на дно. Пропал и Клерик... Искать его Альма не собиралась, не питая надежд на лояльность бывшего генерала, но сознавая, что сейчас он не полезен, но и не опасен. Вот только как так вышло, что обе девушки, необходимые Койн "у ноги", в итоге оказались на стороне Гектора? С Фрайзер всё было ясно. Любящая женщина, готовая умереть за несравненного командира... Китнисс едва ли попалась на тот же крючок. Здесь было что-то иное. Жажда мести? Возможно. Но Сноу мёртв, и нужно жить дальше. Если цели Альмы и Эвердин совпадут - новый президент и Сойка смогут помочь друг другу.

Часы показывают полдень, когда Койн в окружении троих охранников входит в госпиталь, сделав знак экс-повстанцам встать у дверей искомой палаты со стороны коридора.
-Здравствуй, Китнисс - поверх комбинезона Альмы, всё ещё серо-голубого, но уже куда более высокого качества, в соответствии с местными правилами наброшен халат - жест, показывающий, что Койн пришла не как президент, а как посетитель. Как друг. Едва ли Эвердин могла не услышать о произошедшей два часа назад отмене Голодных Игр. Во власти эмоций девочку будет легче "прощупать".
-Сегодня счастливый для всех нас день. Он войдёт в историю, как начало новой главы в Панеме. И эта глава не смогла бы начаться без твоей помощи. Ты рада? Чувствуешь, что поступила правильно? - спрашивает Альма, усаживаясь на стул возле кровати Сойки. Как и всё вокруг, Койн меняется - прежней фанатичной жесткости во взгляде стало меньше, тусклая серость Тринадцатого, вызванная нехваткой солнечного света, понемногу оставляет лица бывших подземных жителей. Но продуманные выверенные слова, внимательное наблюдение за лицом собеседника и сложенные домиком пальцы, остаются визитной карточкой президента. За дружественным началом беседы - постоянное анализирование и четко прописанная цель, очередная галочка в мысленном ежедевнике Койн.

+1

3

Голодные игры отменены.
Я слушала голос Альмы Койн, буквально затаив дыхание. И только сейчас поняла - все, что я делала до этого момента, было только для того, чтобы услышать эти слова. Как же я хотела, чтобы наконец отменили эти чертовы игры. Хотела этого больше всего на свете..
Больше не будет бессмысленных смертей на потеху капитолийцам; больше не будет вечного страха за своих близких. Больше нет Сноу, что считал игры средством поддержания порядка.. Да только ночные кошмары никуда не денутся, навсегда напоминая о тех 75 годах режима, что царил в Панеме до сего момента. Только лишь закрыв глаза, я вижу перед собой каждое лицо трибута, что умер от моей руки; я вижу переродков, ядовитый туман, кровавый дождь. Я слышу крики соек, что и по сей день разрывают мое сознание.
В этот момент я осознаю, что игры навсегда останутся со мной, как бы я не желала их конца, как бы не хотела избавиться от всего этого. Даже зная, что теперь их никогда не будет ни в чьей жизни - для меня игры навсегда останутся частью меня.

Я закрываю глаза, судорожно тыкая на кнопку пульта, чтобы телевизор замолк. Я чувствую, как мне трудно дышать, словно не хватает воздуха, и если я позволю крику не вырваться хотя бы еще секунды, то просто задохнусь от этой волны отчаяния. Пальцы вцепились в края койки, а я, выгибаясь, корчась от боли в плече, которое побеспокоила, просто начала кричать. Прибежали медсестры, начиная успокаивать, а я даже толком не могла им объяснить, что со мной происходит. Я и сама не могла этого понять. Вместо того, чтобы радоваться концу этой чертовой революции, я корчилась от боли. Наверное, это даже смешно. Я бы посмеялась.. Если бы могла.

Морфлинг возвращает к реальности, как бы глупо это ни звучало. Он помогает телу расслабиться, забыть о боли после ранения. Жаль, что этого не происходит и с сознанием, которое продолжает биться в отчаянии. Взгляд лениво блуждает по белоснежным стенам палаты, такому же белоснежному потолку. Лениво опускается на вазу, стоящую на тумбе напротив кровати. Мне почему-то кажется, что цветы в вазе от Эффи. Эта мысль вызывает еле заметную улыбку.
Сколько я здесь - день, два? Не меньше трех или четырех. Но за эти дни я ни разу никого не видела, никто не приходил кроме местного персонала. Никого не пускают, они не хотят приходить или они не здесь? Я обдумывала каждый из вариантов и постоянно ловила себя на мысли - я не знаю о судьбе каждого ровно с того момента, как отправилась с генералом Клериком в Капитолий. Но ведь он тоже должен быть здесь. Или?..

Я невольно вздрагиваю, когда дверь в палату снова открывается. Отчасти неверящим взглядом смотрю в глаза Альме Койн, просто потому что удивлена постороннему человеку.
- Здравствуйте,.. - я замолкаю на полуслове, осознав, что и не знаю даже, как теперь к ней обращаться. - ..президент Койн, - это обращение привычнее, но я не знала ее статуса на данный момент. Мои познания о мире застыли, о том, что в нем происходит. Сначала я жила в неведении во втором, изредка лишь слушая местное радио, по которому снова и снова слышала осточертевший мне голос Сноу. Потом было не до новостей.. Честно, для меня до сих пор все как в тумане - наша поездка с генералом, убийство президента и все, что было после. Словно белый лист. В сознание порой даже закрадывались невероятные идеи о том, что это было сделано специально, но.. Может они и не были столь невероятны?

Вопросы Альмы Койн вводят в ступор. Я продолжаю смотреть на нее так, словно вообще увидела впервые. Я не знаю ответов на поставленные вопросы и не уверена, насколько лично мне нужны эти ответы. Боюсь ли я разочароваться в том, что сделала? Это вряд ли. Я бы все равно дошла до конца, насколько это было бы вообще возможно лично для меня. Я шла к тому, чтобы убить Сноу. Я делала все, чтобы наконец отменили эти игры. Но это все одна сторона медали. А вот рада ли я, к чему привели все эти действия? Поступила ли я правильно? А может для меня до сих пор ничего и не закончилось?
- Я сделала то, что должна была, разве нет? - возможно, отвечать вопросом на вопрос не верх культуры, но я ведь из самого бедного района самого дальнего дистрикта. У нас какое там воспитание. Эти мысли заставляют меня улыбнуться, коротко и слегка небрежно. Пусть Койн считает, что я рада происходящему.
- Я видела утренние новости, - мне хочется сменить тему. Не хочу думать над ответами, которые мне сейчас не нужны. -  Надеюсь те, кто выжил, кто остался там, за чертой Капитолия, тоже увидели их. Надеюсь, они считают, что все было не зря, - я закрываю глаза. Я снова вижу игры. Вижу лица людей, что считали меня виновницей всех бед, свалившихся на их головы. Я вижу лица раненных в лазаретах, а через минуту - взрыв, уносящий их за собой. Сколько не дожили до этого дня? Я снова начинаю хвататься за прошлое, совсем позабыв о том, что боролись все за свое будущее.

Война закончилась, Китнисс. Оставь то, что было - войне. Не нужно тащить этот груз за собой снова и снова. Кроме тебя он больше никому не нужен. У каждого теперь есть более важное, о чем подумать - его будущее. Но где же мое будущее? Мне оно видится в моем прошлом, и это моя главная проблема.

+1

4

Альма смотрит на бледную девочку, уставившуюся на неё лихорадочно блестящими глазами. Девочку, положившую конец правлению президента, десятилетиями державшего в страхе весь Панем и отправлявшего молодежь дистриктов убивать друг друга забавы ради. Так легко сейчас забыть о возрасте... О том, что оба символа этой революции - семнадцатилетняя Эвердин и даже Фрайзер в свои двадцать восемь лет, по сути ещё в юношеском возрасте, таком вспыльчивом и нетерпеливом, не различающем полутонов. То славное время, когда убиваешь лидера целой страны или уходишь с бомбой на спине, пытаясь спасти предавших тебя людей. Но в то же время игры заставили обеих повзрослеть настолько, что сомнения в истинности собственных действий терзают разум. И эти сомнения - как раз тот вектор, которым можно пользоваться. Направлять в нужное русло.

-Мы все сделали то, что должны - отзывается Койн на вопрос Сойки и кивает, когда та заводит речь о новостях. Конечно, Китнисс нужно это с кем-то обсудить, как и любому из победителей, услышавших сегодня долгожданную и вместе с тем оглушающую новость.
-Перемены грядут для всех. Для тех, кто в столице, и тех, кто остался за её чертой. Одна лишь отмена Голодных Игр стоила всего, через что мы прошли. А это только первый шаг - любой солдат знает цену войны. Помнит всех тех, кто стоял рядом с ним, но никогда не вернётся в строй. Прошедшим боевые действия в идеале полагается психологическая реабилитация, чтобы перестать видеть войну повсюду... Но невозможно назначить курс реабилитации всему Панему. Кто-то должен вращать механизм, чтобы сейчас, когда шестеренки только набирают обороты, машина не встала. Увы, роль символов ещё не закончена.
-Но шагов предстоит ещё множество. Китнисс, власть не держалась на одном лишь Сноу, как не может держаться только на мне. Остаются его бывшие приверженцы, недовольные грядущими переменами. Остаются причиненные войной разрушения и смятение в умах граждан - госпожа президент чуть выпрямляется на стуле, чувствуя себе в своей стихии. Агитационные речи - её конёк. Альма умела найти слова, перекликающиеся с настроем толпы или отдельно взятого человека.

-Будущее строится сейчас, но постепенно. Чтобы вдохновлять людей, некоторые привычные факторы нужно оставить невредимыми... Эти факторы - победители. Вы как никто другой знаете цену предыдущей власти, вы страдали от неё больше многих, и потому, я надеюсь, сможете принимать решения, которые помогут избежать прежних ошибок. Я собираю победителей в личный совет. И твоё в нём присутствие было бы особенно ценным - возможно, не стоило брать быка за рога настолько резко, но времени у Альмы мало. Сейчас она старается не отлучаться надолго из президентского... своего дворца. Основную цель своего визита она озвучила, однако сделки без выгоды для обеих сторон не бывает. Будь то разрешение держать в отсеке облезлого кота или иного рода поблажки:
-Ты провела здесь несколько дней... Наверняка у тебя полно вопросов. Я отвечу на все по мере возможности - потому как на некоторые вопросы Альма всё ещё ищет ответы сама, и не прочь попытаться найти их у Китнисс. Она не знает, что девочка делала в Капитолии между своим исчезновением из Пятого и убийством Сноу... Но не исключено, что символы, связанные через Клерика, как-то контактировали между собой. И Эвердин может знать, где прячется Кашмира. Есть вероятность, что не получив на поруки сестру, лояльность может утратить и Блеск... А цепная реакция - последнее в чем нуждался новоиспеченный, пока ещё сырой совет Альмы Койн.

+2

5

Открыв глаза, я снова вижу лицо Альмы Койн. Признаться, я надеялась, что она решит оставить меня в моем прежнем одиночестве, которое теперь казалось мне не таким уж угнетающим.
- Президент Койн,.. - я пытаюсь встать, но, морщась от боли, сползаю обратно. Раненое плечо, словившее пулю миротворца, не могло пройти за считанные секунды даже с продвинутой медициной Капитолия, но она могла унять боль.. А я того не желала. Она была напоминанием того, что все происходящее реально. Признаться, порой я забывалась, не различая реальности и лжи, что рисовало собственное сознание. Может быть, теперь я даже понимаю, что чувствовал Пит, не зная, чему верить.
- ..мысль о том, что отмена Голодных игр стоила всего этого, - я обвожу взглядом стерильно чистую палату, но перед глазами-то совсем другое. Разруха, выбраться из которой не получится ни за день, ни за два, и даже не за год. А хватит ли на это жизни вообще?
- Власть держалась на этих Голодных играх, люди их боялись, а Сноу лишь постоянно подпитывал этот страх. У него была власть - он знал все секреты, мог, не моргнув глазом, уничтожить каждого, придумав самую изощренную пытку.. Шоу - вот все, чем жили капитолийцы, но даже они по большей части боялись своего президента. Сегодня он милостив к ним, а завтра, перейди они ему дорогу, их уже нет, - голос хрипит. Рука тянется к тумбе, чтобы взять стакан с водой. Я жадно втягиваю ту через трубочку, но мне больно говорить не от того, что горло пересохло. Просто по-прежнему не принять реальность.
- Финник, кажется, как-то рассказывал - как Сноу пришел к власти.. Он слышал эту историю от кого-то из капитолийцев. Сноу сам пил яд, которым травил жертв, чтобы никто на него не подумал.. Калечил себя же, чтобы удержать власть. Если он был на это способен, как у него вообще могли быть последователи? - я с шумом возвращаю стакан на прежнее место, откуда он чуть не свалился на пол. Да какая разница, принесут новый. Так уже было.
- Покажите людям, что так больше не будет. Им нужна лишь свобода, хоть какая-то свобода выбора, и система начнет работать сама. Им нужно время, чтобы принять происходящее, - я откидываюсь на подушку, прикрыв глаза. - Мне и самой нужно время. Оставив столько всего за плечами, мне нужно время, чтобы привыкнуть к происходящему. Я раньше делала то, что должна была делать, теперь я хочу немного подумать над тем, чего мне хочется, - я открываю глаза, смотрю на президента Койн. Я четко понимаю сейчас одно - я не хочу быть частью этой новой системы. Я слишком долго была частью прежней, чтобы мне это успело надоесть, но я знаю одно - и при новой, согласись я снова участвовать, у меня не будет жизни.
- А я пока не знаю чего, поэтому вряд ли смогу ответить на ваши вопросы, президент Койн. У меня была цель, теперь, после смерти Сноу, ее просто нет. Мне нечем вдохновить людей, мне самой нужен тот, кто сможет это сделать. И сейчас я не хочу совершить еще одну ошибку - остаться частью системы любой власти. Вы правы, президент Койн, победители.. Точнее выжившие страдали от нее больше остальных. Они были оружием, которое было направлено на остальных. Они были примером того, что может случиться с каждым. Если ты слушаешься того, что шепчет тебе столица - ты имеешь все, что пожелаешь, если не слушаешься - тебя сведут в могилу, но даже и этого не дадут, заставив мучиться постоянно. Если вы не хотите, чтобы люди вновь почувствовали все это, не повторяйте прежних ошибок, президент Койн. Не становитесь, как Сноу, использую авторитет "победителей". Поверьте, для большинства эти люди были убийцами, а я в их числе. Не делайте из остальных людей тех, кто снова станет никем, серой массой, просто ресурсом, - я резко замолкаю на последнем слове. Мне казалось, что это все говорила не я, но.. Я почувствовала в этот момент, что принимаю правильное решение.
- Признаться, сейчас меня интересует только судьба определенных людей - мамы, Прим, Пита, Гейла, генерала Клерика, Эффи, Финника, Хэймитча.. - я могла забыть кого-то в этом списке, но раз сказала именно эти имена, значит хотела знать о них в первую очередь.

+2

6

-При любой власти есть те, кто живет плохо, и те, кто хорошо. Последние не стремятся расставаться со своими привилегиями, но как ты понимаешь, сохранить их я не могу - на своих местах удержались единицы - либо трудолюбивые и не представляющие опасности, как возглавляющий телевизионщиков Лерман. Либо изворотливые даже по меркам Койн змеи, как Бальдер Кейн, выкрутивший руки новоиспеченного президента со своими планами капсул... Благоденствие последней категории действительно во многом обеспечивалось шоу. Они работали на ниве создания и удержания на уровне Голодных Игр. Но вместе с тем обладали достаточно ценными навыками, которым можно найти применение и сейчас.

Размышления Китнисс, такие горячие, и такие наивные, заставляют Альму едва заметно усмехнуться. Если что нельзя давать людям неограниченно, так это свободу. Сама собой в таком случае начнёт работать только система анархии, категорично не устраивавшая Койн. Наличие свободы выбора между заданными системой вариантами, между идеями, предложенными лидером - да. Но эта модель лишь подчеркивает важность наличия костяка, формирующего эти самые идеи и поддерживающего образ президента, прислушивающегося к голосам граждан. Воплотить голоса граждан в победителях казалось самым логичным вариантом.

-Оружие остаётся в прошлом, Китнисс. Но это не отменяет того факта, что победители были и остаются авторитетом. Ты не знаешь, чего сейчас хочешь. Не удивительно, учитывая, сколько мы все пережили... Но поверь, в таком же состоянии находятся многие тысячи людей. Добрая половина Панема. И больше, чем свобода, им нужен курс. Курс, которому они начнут следовать, который приведёт их к лучшей жизни. Это не значит, что остальные люди станут серой массой. Просто у них будет маяк, на свет которого они смогут пойти. Кроме того, революция началась именно стараниями победителей. Было бы нечестно в этот нестабильный отрезок времени оставить граждан барахтаться в море растерянности. А вы в свою очередь перестанете ассоциироваться с убийцами - практически любую цель можно так или иначе оправдать всеобщим благом. Эту истину Альма усвоила ещё на заре политической карьеры и продолжала активно использовать. Конечно, слова о "серой массе, ресурсах" и прочие уравнительные лозунги звучат красиво. Но на деле проку в них нет никакого. Как и в любом муравейнике, в обществе для функционирования должны существовать рядовые рабочие и "муравьи-офицеры". Эту систему создали тысячелетия человеческой истории, и не Альме её отменять. В силах Койн лишь сделать расслоение классов менее заметным, поднять "базовый" уровень существования и построить свою политику на той самой возможности выбора в заданных рамках, а не на кровавой диктатуре. Китнисс осознает её правоту, как только выйдет из палаты, очутится в реальном мире и поймёт, насколько хрупка нынешняя ситуация в Панеме. Как испуганы неизвестностью люди.

Однако помимо логики остаются ещё некоторые рычаги давления, роднящие большую часть выживших победителей. Это их семьи или близкие люди. Те, ради кого они вообще дерзнули перечить Сноу. Мать, сестра, Пит и Гейл - у Китнисс. Подопечные молоденькие победители и Эффи - у Хэймитча. Энни у Финника. Родители и сестра - у Блеска Фрайзера.
-Хэймитч согласился войти в совет победителей. Как и Финник и Блеск Фрайзер. Эффи найдётся работа и на телевидении и в моём штабе. Гейл будет заниматься вопросами безопасности... Возможно, он окажется полезен в Старк Индастриз. Твоя мама и Примроуз... - здесь госпожа президент делает паузу. Отчасти - чтобы дать Китнисс уложить в голове уже озвученные перемены, отчасти - чтобы позволить девочке слегка поволноваться и призадуматься о судьбе своей семьи.

-На данный момент они изъявили желание поработать в главной городской клинике. Со временем мы восстановим Двенадцатый дистрикт, и вы сможете вернуться домой... Но разрушения от бомбёжки очень серьёзные. Я не могу сказать, сколько времени займёт приведение территории в пригодное для жизни состояние. До тех пор вам и всем тем, кто не может по каким-то причинам вернуться на родину, предоставлены места в столице. И все стремятся быть полезными - тонкий намёк на то, что правила на общем корабле действуют те же, что и в Тринадцатом. Паёк в обмен на труд. Область применения своего Китнисс уже озвучили... Ведь наверняка для неё важно нахождение миссис Эвердин и Прим в хороших, безопасных условиях. Ещё одно имя из списка... Конечно Альма его услышала, но оставила "на закуску".

Память услужливо возвращает её в другой день. Вернее, ночь... Ночь прорыва арены. Она так же сидит возле больничной койки другой девушки. Бледной от потери крови, отходящей от наркоза Кашмиры Фрайзер. Один из первых заданных вторым символом вопросов - как зовут Клерика. Тогда это показалось Альме смешным и неуместным. Сейчас - раздражающим. Даже сгинув и привычно бросив всех тех, кто рискнул ему поверить, Гектор оставался для них кем-то важным... Симпатии обеих девушек по тем или иным причинам были до сих пор на его стороне. Вот только стороны для Клерика не нашлось.
-Гектор Клерик пропал без вести. Полагаю, он в бегах... Но не вижу смысла заниматься преследованием. Мы ведь обе знаем, что его тяжело найти, если он сам не захочет. Да и отдых он, наверное, заслужил - Альма сильно сомневалась, что Гектор умел отдыхать, исключая физиологически необходимые организму перерывы на сон... Но надеялась, что Клерику достанет ума спрятать оружие и хоть ненадолго сконцентрироваться на поднятии из руин собственной жизни. Гектор побыл изрядной костью в горле. Однако Койн сохранила к нему уважение... Уважение, позволяющее признать ничью с сильным соперником.
-Пропала и Кашмира Фрайзер. Последний раз её видели в ночь смерти Кориолана Сноу. Ты случайно не знаешь, где она могла бы прятаться? - одно крохотное обстоятельство уверило Альму в том, что девушка в порядке и жива, только залегла на дно. Мистер и миссис Фрайзер. Если бы родители близнецов обнаружились в Капитолии, в том месте, где держал их Сноу - можно было бы подумать, что их дочь погибла в ночь переворота. Но старшие Фрайзеры были в Первом дистрикте. Воспользовавшись кратковременным хаосом, достигнувшим даже пограничных областей, кто-то сумел вывезти их из столицы в родной дистрикт... И где-то затеряться прежде, чем нормальное функционирование на границах было восстановлено. Где-то недалеко, так как длился "смутный" промежуток чуть меньше суток. Не решаясь отрицать очевидное, Фрайзеры подтвердили, что дочь помогла им вернуться домой, но они понятия не имеют, куда она отправилась после. Была ли Кашмира одна - так же установить не удалось. Наверняка в скором времени она постарается пойти на контакт со своим близнецом... Но Альма бы не отказалась это "скоро" поторопить.

+1

7

Слова Койн задевают меня. Она, как и Сноу, всегда знала, куда надавить, пусть и делали они это немного по разному. Сноу запугивал, а Койн делала вид заботливого президента. Даже не знаю, что из этого было хуже, или это было равнозначно жестоко? И самое, пожалуй, отвратительное, что я не могу сейчас ее винить в чем-то. Каждый делает то, что должен - Койн управляет страной, пытается это делать. Пытается восстановить то, что было разрушено. На данном этапе мне не в чем ее упрекнуть, несмотря на то, что раньше между нами и могли быть какие-то разногласия. И тот факт, что ее слова задели меня - только моя проблема, причина только во мне самой. Меня больше не волнуют страдания большинства. Я хочу подумать о себе, хочу отгородиться от проблем остальных. Просто потому что сейчас мы ничем не отличаемся, как, впрочем, не отличались никогда - я не стану снова этой Сойкой, она сгорела вместе с революцией, что закончилась убийством Сноу. Пусть найдут себе другой символ.

- Как только они найдут этот курс, может, я последую ему вместе с ними, а пока, я не знаю правильного пути, мне нечего сказать другим, - спина затекла в неудобном положении, и я пытаюсь приподняться на подушке. - Президент Койн, я не хочу быть снова символом, маяком, тем самым курсом. Я не приведу людей ни к чему хорошему, вообще никуда не приведу. Все, чего я хочу сейчас сама, это побыть подальше от всего этого, - нечестно бросать людей, да, возможно это так. Но та девчонка, та эгоистичная и вредная девчонка никуда не делать - она по прежнему думает только о себе и о своей семье. Многие были лишены этого, многие остались одни, но я ничем не смогу помочь. Я не заменю семью, как не заменю любимых. Да кого угодно! Нельзя постоянно плясать под чужую дудку, к тому же, дудочник из меня так себе. Как и прежде я готова сказать - не я начала эту революцию, я ее не хотела, как и не хотела, чтобы "добрая часть Панема" оказалась неспособными найти свой путь. Людям сейчас есть чем заняться, есть о чем подумать - у них будет свой новый президент, который, несомненно, будет думать о благосостоянии Панема и его жителях. Пусть президент и задаст верный курс.

- Хэймитч и Финник не хуже меня поведут людей в нужном направлении, - я рада слышать, что они живы, а остальное пока что несущественно. - Наверняка у них это получится даже лучше. Финник всегда умел красиво говорить, а Хэймитч умеет делать это доходчиво. Без них, возможно, и я бы давно скатилась в пропасть, - я тихо хмыкаю, вспоминая самое начало нашего "сотрудничества" с Хэймитчем. Нам хватало тонких намеков, чтобы понимать, что мы хотим сказать друг другу. Несмотря на нашу, казалось бы, вражду, мы неплохо подружились. Мы понимали друг друга. Это было важно.

"Гейл значит жив", - прикрываясь словами о других, в мыслях совершенно творилось противоположное. За той тихой усмешкой было и облегчение. "Конечно, он бы не оставил свою семью, даже находясь при смерти. Всегда выживал", - я часто думала о нем, когда находилась во втором дистрикте, но я не знала наверняка, что с ним. Все оставалось в собственных мыслях и большом желании, чтобы он выжил после тех ран, после взрыва в пятом у дома правосудия.

Слова о генерале Клерике возвращают меня из мыслей в реальность. Я резко поворачиваю голову, глядя президенту Койн в глаза. Не знаю, что я собиралась увидеть в них - мне хотелось, чтобы это оказалось неправдой, или я ожидала такого развития событий? Останься генерал здесь, кто знает, что с ним было бы. Для обеих сторон он был предателем, так может и правда он заслужил, наконец-то, конца своей собственной войны, что была его жизнью? Я лишь мимолетно улыбаюсь этим мыслям.

- Понятно, - но все равно не могу сдержать печаль. Мне хотелось с ним поговорить.. Обо всем, что произошло и что, возможно, еще будет. Он был тем самым маяком, что направлял меня все последнее время. Он исполнял для меня ту роль, исполнение которой от меня требовала Койн.
"Надеюсь, он и правда жив", - я хмурюсь, думая об этом. Говорит ли Койн правду? Я вновь перевожу на нее взгляд, только когда президент заговорила о Кашмире. Я не скрываю своего удивления. Но я удивлена не судьбой Фрайзер, а вопросом самой Койн.

- Без понятия, - я мотаю головой в отрицательном жесте. Глупо было бы полагать, что я располагаю хоть какой-то информацией. Единственная наша "беседа по душам" была в Тринадцатом. Больше мы и не пересекались, в общем-то.
"Будь моя воля, я бы тоже убежала подальше", - желание вернуться в двенадцатый крепло с каждым днем. Там осталась деревня победителей, там остался и мой дом, что достался мне ценой победы на Играх. Те, кто мне дорог, были живы, и их жизнь, на первый взгляд, налаживалась. Во всяком случае теперь над головой было чистое и спокойное небо, и не нужно было бояться того, что в следующую секунду твоя жизнь прекратится. Я надеюсь, что президент Койн не дойдет до прежней политики.

- Вы не сказали ничего про Пита.. - я добавляю это внезапно, совсем тихо. Словно бы мысли успели вырваться в словах. Может президент Койн намерено ничего не говорила? Жив он? Что с ним? Чувствую, что руки начинает пробивать мелкая дрожь. Не нужно было и мне самой вспоминать об этом. Может, жизнь в неведении и без посторонних мыслей - сейчас для меня важнее всего?

+1

8

Было бы странно, если бы Китнисс хотела быть символом... После всего, через что ей пришлось пройти. Но выбора не оставалось. Кашмира пропала, раздувать сейчас новый символ не было ни ресурсов, ни времени, ни смысла. Конечно, Альма не станет озвучивать девочке эту идею в подобном грубом ключе, но... Надеется, что в ближайшее время сможет подтолкнуть Эвердин в верном направлении. Может быть, после её встречи с друзьями. Сложно говорить о какой бы то ни было реальности в стенах больничной палаты.

-Мы все поддерживали друг друга Китнисс, и в этом суть. Если убрать одно звено - окажется ослаблена вся цепочка - тем не менее мягко замечает президент в ответ на слова Эвердин о Финнике и Хэймитче. Конечно, они оказывали посильную помощь... Но оба были нужнее Койн с другой стороны завесы. В политике, а не перед камерами. Китнисс же обладала пылом излишним для стратега, но достаточным для лидера на передовой. Даже если передовая уже не горит, а лишь тлеет последними оставшимися с войны угольками.

Прозрачные глаза Альмы скользят по лицу девочки, словно пытаясь прощупать, говорит ли она правду. Действительно ли не виделась со вторым символом? С одной стороны, обе радели за Гектора, с другой... Это похоже на Клерика. не сталкивать ресурсы. Позволять видеть полный узор только себе. Умно, но здорово осложняет работу.
-С Питом всё в порядке - информацию о Мелларке Койн приберегла на последок. Ничего такого в ней не было, она лишь надеялась, что эти новости придадут девочке вдохновения. И оно действительно им не помешает.

-Он под наблюдением врачей. Мы исследуем тот объект, который ему внедрили здесь, в Капитолии - ещё один аргумент, которым оперировал изворотливый капитолиец. Альме нужна Китнисс, а значит, нужен и Пит. А без данных, имеющихся лишь у Бальдера, вернуть Мелларка к нормальной жизни не представлялось возможным. Хорошо, если Кейн не обманывает, и ивлечение чипа не миф. Процесс несколько затормаживал тот факт, что ранее инородное тело ни из кого не извлекали. Лишь вживляли.

-Теперь, когда у нас есть доступ ко всем данным, я надеюсь, скоро Пит будем с нами в своём обычном состоянии - и может быть сможет повлиять на мнение Эвердин. Было бы просто прекрасно показать обоих Двенадцатых Панему как знак того, что настоящие ценности пройдут через любое пламя, и раз Китнисс и Пит поддерживали её становление на пост президента, соответственно... Альма моргает, отвлекаясь от начавшейся было писаться в голове агитационной речи.

-Подумай о себе, Китнисс. Ещё пара дней - и тебя выпустят из больницы. Что ты можешь сделать здесь до тех пор, пока Двенадцатый дистрикт не восстановят? Нравится тебе или нет, но люди ждут тебя. Твоих слов. В конце концов, именно ты убила Кориолана Сноу. Хотя бы один раз придётся показаться публике, чтобы довести начатое до конца, открыть новую страницу - не зря же говорят "коготок увяз - всей птичке пропасть". Может, Эвердин почувствует связь с толпой и обязательство перед Панемом, раз снова ощутив ту энергетику. Может, найдётся иной повод удержать её на пьедестале... Или до той поры обнаружат Фрайзер. В нынешней нестабильной обстановке сложно загадывать что-то на пару шагов вперёд. Приходится двигаться, полагаясь на интуицию, но Альма справляется.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 14.02.3014. Capitol. Все новое - это хорошо забытое старое.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC