Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 05.06.3014. distr. 12 . sonnet 141


05.06.3014. distr. 12 . sonnet 141

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/2AhxZ.png http://funkyimg.com/i/2Ahy3.png

http://funkyimg.com/i/2Ahy4.png

Мои глаза в тебя не влюблены,
Они твои пороки видят ясно.
А сердце ни одной твоей вины
Не видит и с глазами не согласно

Шекспир. Сонет 141


• Название эпизода: sonnet 141;
• Участники: Arcturus Stark, Hector Cleric;
• Место, время, погода: 05.06.3014, distr. 12 ;
• Описание: дистрикт 12 разрушен, все, что здесь осталось - половина деревни победителей, на силу оставшаяся целой. И все же - многие дома здесь разрушены, от прежнего капитолийского лоска здесь остался лишь призрачный след - ангел с одним крылом, статуя на водопаде у входа.
Они смогли сбежать из Капитолия благодаря гению Старка и его эрудиции. С собой они привезли одного бывшего генерала, одну лесбиянку-проститутку, одного гея-камердинера и одного убийцу-кулинара. Дети Гектора пожелали остаться - они хотели драться.
Китнисс, Пит, Примроуз, Хэймитч тоже были здесь - они выторговали свою свободу у Альмы в обмен на исчезновение с лица земли.
Кажется, каждый из них заслужил немного покоя;
• Предупреждения: Гектор очень постарается в милоту.


+1

2

https://78.media.tumblr.com/e67167a08884d084075ecca694d06d50/tumblr_ne0pqvDVWt1rvfhtro1_500.gif
Себе Старк взял наиболее потрёпанный из сохранившихся домов. Он знал: острая необходимость ремонта увлечет его и не даст впасть в апатию, вычистит разум от лишних, не относящихся к процессу мыслей. Тишина, царящая в здешних местах, нервировала его - иногда он просыпался посреди ночи от очередного вьетнамского флэшбека и отсутствие звуков живого города за окно только сильнее опрокидывало его в панику. Тогда Арчи, кубарем свалившись с кровати, снося всё, что успел раскидать по спальне в солнечном свете дня, бросался к окну, дрожащими ладонями подцеплял деревянную раму и лишь пощечина холодного ночного воздуха немного приводило его в себя. А иногда - одинокий свет в доме напротив. Поэтому тишь деревни победителей Старк старался разбавлять либо надрывными звуками собранных им же колонок, либо монотонным жужжанием вовсю идущего ремонта.
Он никогда не думал, что жизненный путь в конце концов приведёт его сюда, на отшиб цивилизации, вдаль от шабашного светского общества, в котором он привык сиять, как звезда на рождественской елке, прочь от Капитолия, в котором он родился, вырос и провел значительную часть своей жизни. Не мог предположить, что будет коротать свои дни, разбираясь с затопленным подвалом, или, например, составляя вместе с Питом карту местности. А иногда и вовсе сидеть остаток дня в одиночестве, так ни с кем толком не заговорив. И что ему, знаменитому своим умением заговорить врага до смерти, будет так уютно в своём одиночестве, наедине с ощущением, что весь внешний мир забыл про него, оставил его, наконец, в покое. Неизменным оставалось только одно - даже наслаждаясь собственным обществом, Арчи продолжал скучать по одному-единственному человеку, занимающему обширную жилплощадь в его сердце рядом с реактором.
Решив, что Гектору после всего пережитого потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя, Старк не тревожил его, погруженный постоянно в решение каких-то бытовых проблем. Время от времени он замирал, не дыша и не шевелясь, вперившись взглядом в дом прямо напротив, надеясь различить хоть какие-нибудь признаки жизни, угадать, чем сейчас занят генерал Армии Панема, утративший свой титул официально, но не в глазах Старка. Но понимая, что в догадках можно сойти с ума, скромный изобретатель, озадаченно нахмурившись, тут же старательно вспоминал про какое-нибудь позабытое важное дело и принимался за него с особым упорством, всё реже кидая быстрые взгляды в заветное окно.
Кажется, даже пол, на котором он сидел, слегка подрагивал от орущей на весь дом колонки. - They told me that the end is near, - подпевал Старк, временами от усердия высунув язык, в напряжении вытянувшись и бесстрашно орудуя инструментами в развороченной им же стене, - We gotta get away from here! И перед последним куплетом недопетой песни свет во всём доме сверкнул яркой вспышкой, лампа над гениальной головой заискрилась и погасла. Арчи показалось, что кто-то неведомый вцепился в его руку и тянул, сердце замерло в груди, волосы на затылке встали дыбом, но когда тьма забрала с собой и электричество из всего дома, Старк с трудом успокоил себя мыслью, что просто получил слабый удар током, однако сердцебиение и потревоженная смесь паники и паранойи и не думали униматься. Он несколько раз моргнул, глаза с трудом привыкали к полному отсутствию света, и Арчи чувствовал себя ребенком, перепуганным монстром из-под кровати. Инструменты беспомощно выпали из безвольно разжавшихся ладоней, сердцебиение всё ещё заглушало все звуки внешнего мира, скромный изобретатель силился понять: обесточил ли он весь маленький поселок разом или же в своё ненамеренном вредительстве ограничился одним своим домом. Ладонь наткнулась на что-то острое и холодное, и Старк боязливо отдернул руку, прижимая кисть к себе, чувствуя что-то жидкое кончиками любопытных пальцев.  Уровень паники подскочил до критического и оставаться на месте, в попытках починить то, что натворил, Старк не мог. Он быстро выскочил из дома на свежий воздух, раз налетев плечом на обозленный дверной косяк.
Судя по тому, что громкая музыка заливала медленно остывающий ночной воздух, электричества оказался лишен только пройдоха-изобретатель. Из-за собственного звукового фона он до этого и не понятия не имел, что кому-то по соседству вздумалось закатить вечеринку. Старк подозревал Роксану, очевидно, не желавшую смиряться с тихой жизнью после Капитолия, и был почти уверен, что Рэй поддержал бы любое её безумное начинание. Арктурус неоднозначно хмыкнул - сколько бы Роксана не сделала для него и генерала, но иногда в голове Старка ярко вспышкой всплывала та самая дурацкая цитата про ширинку и вместо адекватного собеседника он превращался в обиженного буку, однако куртизанку это, пожалуй, только забавило. Интересно, присоединились ли другие жители маленького поселения к импровизированной вечеринке?
Думал об этом Старк, не только потому что его вроде как не позвали. Он бы всё равно скорее всего отказался, выдумав какую-нибудь глупую причину. Осматривая сейчас в свете звезд ровный, но глубокий порез на ладони правой и главное рабочей руки, поблескивающий кровью так, что от одного продолжительного взгляда становилось дурно, капитолиец понимал, что не сможет заставить себя вернуться в погрузившийся в пугающую тьму дом и перебинтовать рану. Нужен был кто-то другой, кто мог бы помочь. Хеймитч, Примроуз, Пит? Взгляд сам собой остановился на одиноком огоньке дома напротив, Арчи пришлось несколько раз моргнуть перед тем, как он сообразил, куда именно смотрит. Закусив губу, он торопливо, будто бы скрывался, не желая, чтобы кто-нибудь узнал, преодолел путь по дорожке, соединявшей два дома, раздираемый изнутри и сомнениями в том, что имеет право сейчас тревожить Гектора, и ужасным желанием сделать это.
Но пути обратно не было - вот он уже стоял на крыльце, оставив кровавый отпечаток на чужом дверном звонке.

+1

3

Scorpions - Born to Touch Feelings
https://i.pinimg.com/originals/a3/1e/2e/a31e2edc81c3d4862c9619d852e091df.gif http://funkyimg.com/i/2AiDQ.gif

You was born from the sound of the strings
For someone to give everything
To be a song just for my feeling
~

~
Close my eyes and try to get in
To waken my heart like the sping
'Cause you was born to touch my feelings


     Он смотрел, как садится солнце. Выбрав неплохое место на руинах не так далеко от деревни победителей, Клерик выбирался каждый день вечером, чтобы посмотреть, как садится за горизонт солнце. Он любил смотреть на это ещё с детства, когда закат и восход были поистине двумя значимыми событиями для тех, кто никогда не видел, что происходит между ними.
Гектор на все теперь смотрел с опаской - вдруг нереально? - и вел себя так, будто по голове его ударили мешком с крупой. Как ребенок, который не умел ещё говорить, он только смотрел по сторонам и молчал по большей части. Нужно было прийти в себя, верно... Но Гектор, оставаясь один на один с собой, словно опять оказывался в темнице Капитолия, под землей.
Он почти никогда не гасил свет в прихожей, потому что сейчас ценил свет как ни что иное. Ночами на него налетала паника, легкая, внешне почти не различимая. Заточенный в своем доме ночами, он снова и снова думал о том, как это было там. Оттого почти не спал, и вставал с солнцем.

     Если бы не Роксана и Пит, Клерик бы умер, но по не вполне драматичным причинам. Пит исправно приносил всем свежий хлеб каждое утро, а Роксана подстригла его, превратив отросшие волосы в прическу мальчика-тинейджера (Роксана находила это забавным), забрала у него старую одежду и дала другую, новую. Ирония заключалась в том, что Гектор абсолютно не имел никаких бытовых навыков, он мог даже облиться горячей водой, наливая себе чай. Он никогда ничего не делал сам: постиранную и выглаженную одежду ему приносили в комнату, ел он в столовой, мылся в общественном душе, спал в комнате, в которой убирал отряд ответственных за порядок. Гектор умел стрелять, драться, мыслить как стратег и тактик, но... просто умер бы от голоду, если бы, грубо говоря, ему не объяснили, как вскрывать консервную банку. Впрочем, несколько нарядов в молодости на кухню научили юношу чистить картошку и мыть посуду, но с годами он старательно эти навыки утратил.
Роксана сказала, что она женщина, а не домохозяйка, а просить кого-то Гектор не мог. В итоге его жизнь превратилась в ещё больший кошмар, чем раньше, но теперь она хотя бы не грозил Клерику смертью.
Спал Гектор на диване внизу, на второй этаж, где были вполне себе комфортабельные кровати, он не поднимался. Привыкши спать на матрасе, чуть мягче, чем пол, все месяцы в Капитолии Клерик страдал бессонницей и часто засыпал на неудобной софе, для сна не предназначенной. У него не было ни подушки, ни одеяла, лишь простынь, которую он, просыпаясь, аккуратно складывал, разглаживал края и убирал в платяной шкаф.
Остальные его вещи вызывали сожаление...

     Вчера Китнисс предложила Гектору ходить вместе с ней на охоту по утрам, потому как она заметила, что он встает с рассветом и куда-то уходит. Гектор охотно согласился, с надеждой цепляясь за повод быть полезным, делать хоть что-то. Но ненависть, жалость и пренебрежение к себе самому все ещё глушило, заполняло Клерика.
И когда сегодня утром они встретились с Китнисс у фонтана с однокрылым ангелом, Сойка внимательно посмотрела в лицо бывшего генерала и сказала, что ему пора взять себя в руки.
Потом они вместе мастерили для него лук, Китнисс показывала, как делать стрелы, как лучше стрелять. Девушка с удовольствием отметила, как живо Клерик примерял на себя роль охотника: старался двигаться тише, вспоминал свою гибкость, стремительность и ловкость, хотя было заметно, что тело его слушается плохо, будто бы было все ещё обижено. Как итог, с этой охоты они вернулись только с двумя зайцами и парой белок, которых они вынули из силков, оставленных Сойкой накануне.
После обеда и до самого вечера Клерик был добровольным узником своего огромного пустого дома, в котором Генералу Песчаных Карьеров было крайне не по себе. Здесь было слишком много места для одного человека, слишком много мебели и слишком много атрибутики. Здесь много чего напоминало о Капитолии, потому Клерик до отказа забил подвал ненужными ему вещами, делая дом ещё более пустынным, страшным, одиноким. Сам того не подозревая, Клерик превратил свою обитель в клеть.
Незадолго до того, как Клерик отправился провожать садящееся солнце, к нему вновь постучали, и он с готовностью открыл дверь, будто ждал этого весь день. Это вновь была Китнисс, которая с лучшим из своих выражений отстраненности протянула Клерику баночку с мазью.
— Для швов. Хэймитч нашёл среди того, что нам удалось стащить при побеге. Валялась в ящике с консервами, - она держала руки под грудью, будто обнимала себя, исподлобья глядя на Клерика. Он нахмурился и кивнул.
— Он спас вам жизнь. А вы даже не сказали ему спасибо, - буркнула Сойка, разворачиваясь и спускаясь по ступеням вниз, шелестя гравием. Гектор замер в дверях, поднимая взгляд на дом напротив. Там жил Арктурус. И с тех пор, как Клерик оказался здесь, они почти не говорили. Они почти никогда не говорили, все больше пытались умереть друг за друга или друг из-за друга. Мысли о Старке поднимали в душе Гектора тину с самого дна, мутили воду, будоражили все внутри. Тревожили, делали больно. Клерик одновременно хотел так много сказать ему и не мог подобрать ни одного слова. И именно это делало больно - что он должен, но не мог. Не получалось.
Клерик подошёл к зеркало и стянул с себя рубашку за шиворот, потому что так было быстрее и проще (а рубашка все равно была великовата): грудь уродовали два диагональных шрама - от ключиц к бокам - заботливо и аккуратно зашитые. Клерик не помнил ничего после того, как его посадили в машину, похитив из-под земли. Но дышать ему было намного легче, свободнее. Хотя внутри порой жгло и болело.
Клерик чуть склонил голову на бок, разглядывая в зеркало свое тело с выражением досады. После открыл баночку и зачерпнул немного желеобразной жидкости и стал намазывать на шов. Он знал, откуда эта штука - с Голодных Игр.

     Несмотря на то, что в Панеме царствовало лето, вечером здесь было прохладно. И Гектору пригрозили свернуть шею, если он не будет тепло одеваться и беречь свои новые легкие. Поэтому к закатам он выходил в пальто - дурацком, коричневого цвета и совсем бесформенном, но... Кашмира верно заметила тогда, что Генерала больше не существует. Остался лишь Гектор, а в чем ходил Гектор - только предстояло понять.
И сегодня, глядя на заходящее солнце, Клерик думал о Старке. Думал о том, что сделал этот человек для него, как часто клал свою голову на плаху вместо его, Клерика, головы. Ребра опасно сдавливало, но Гектор не думал о боли физической. Его терзало то, что он так и не поговорил с Арктурусом, думал о том, как много в итоге осталось висеть в воздухе.
Он шёл домой и обещал себе написать Старку. Или написать и после поговорить с ним... Все выглядело таким глупым, но судьба решила все за Гектора, просто приведя изобретателя к его порогу.
Медленно подходя сзади по траве, почти бесшумно, Клерик, склонив голову набок, наблюдал за Старком, которого, будто бы, било током. Давно ли он пытается дозвониться до Генерала, и знает ли он, что Клерик не запирает дверь?
— Здравствуй, Арктурус, - собственный голос казался до дрожи отвратным, но Гектор заставил себя говорить. "А вы даже не сказали ему спасибо", - пронеслось в голове голосом Китнисс. Она была настолько младше него, но прекрасно понимала простые, важные вещи. — Я не слышал, как ты звонишь, - попытка пошутить? Судя по привычной невозмутимой морде Клерика - нет.
Но на этих словах он уже поднялся по ступеням, оказываясь на крохотном крылечке рядом с изобретателем и все ещё держа руки в карманах своего пальто. И только теперь Клерик заметил кровь на ладони.
Снова кровь..
Он вынул руки из карманов, на автомате, даже не давая себе отчет, беря руку Старка за предплечье и чуть поворачивая на свет. Нахмурившись, он толкнул дверь и вошёл первым.
— Иди за мной, - твердым голосом сказал Клерик, заходя в ванную за тем целительным бочонком, что несколько часов назад принесла Китнисс.
В прихожей - она же кухня - горел свет, Гектор зажигал его каждый вечер с наступлением темноты.
— Что произошло? - тем же спокойным - будто прежним! - тоном спросил Гектор, садясь рядом со Старком за один стол и раскручивая банку. — В твоих окнах всегда горит свет. Сейчас - нет, - Клерик приметил это ещё тогда, когда подходил к деревне победителей. Он всегда примечал.
Пригоршня с мазью застыла над рукой Старка. Желваки на тощем лице дрогнули, рука тоже - будто бы Клерик не мог преодолеть какой-то невидимый барьер между ним самим и Старком, будто не мог заставить себя коснуться другого человека. Наверное, Старк заметил это...
Ему будто бы было плохо от вида крови, он замешкался, рвано вздымая грудь от вдохов. Потом поднял глаза резко, быстро, и встретился взглядом с Арктурусом. Он и забыл, когда видел последний раз его лицо так близко. Но глаза - глаза Гектор помнил хорошо, отчетливо и ясно. Эти глаза смотрели на него, кажется, через всю жизнь.
Сердце подумывало над тем, чтобы остановиться.
Гектор сглотнул, отводя взгляд и моргая, выдыхая через рот и... так и не совладав, не сказав ни одного слова.
Он взял пораненную ладонь Арктуруса и аккуратно средним и указательным провел по ране толстым слоем лечебной мази.
Затем быстрым жестом закрутил банку, встал и, отвернувшись лицом к кухонному гарнитуру, стал восстанавливать дыхание, сжав с силой глаза. Пальцы медленно собирались в кулак, спина выдавала, что Клерик напрягается как струна и вот-вот лопнет.
Невозможно столько носить в себе... Ему нужна была помощь. Помощь с той глубокой раной, которую, увы, не лечит чудо-смазка из Капитолия.
~

+1

4

Арчи заметно вздрогнул, инстинктивно втягивая голову в плечи, потому что никак не ожидал услышать приветствие со спины. Но тревога, узнав хозяина голоса, тут же отступила, расправив вздернутые плечи. Он выдохнул, обернулся, удерживая правую ладонь навесу, будто бы маленького раненного зверь, карие глаза без труда нашли величавый силуэт генерала.
- Добрый вечер, - дежурно улыбнулся Старк, но губы у него почему-то дрожали. Взгляд упал на собственные ладони, от вида крови его по-прежнему мутило, что было странно и абсурдно для человека, успевшего несколько раз за свою жизнь вернуться с того света. - Наверно, звонок сломался, - бойко попытался пошутить в ответ бывший капитолиец, криво усмехнулся, наблюдая за тем, как собеседник поднимается на крыльцо. Шаг, шаг, шаг. Сердце рядом с реактором успевало ударить раза три в промежутке между ними. От прикосновения Старк снова вздрогнул, но также быстро расслабился. И когда Гектор приказал следовать за ним, он лишь уверенно кивнул тьме и поплёлся следом, прикрывая за собой входную дверь здоровой рукой.
Оказавшись в доме, Старк на некоторое время замер, в замешательство его ввела разительная по сравнению с его домом пустота комнаты. Впрочем, чего он ожидал от человека, выросшего в минимализме Дистрикта Тринадцать? Стол оставался на своём месте, поэтому Арктурус, подвинув стул, присел, решив, что так работать с раной будет удобнее. Он успел снова пробежаться взглядом по безжалостно пустому интерьеру дома перед тем, как Гектор вернулся из ванной с каким-то пузырьком в руках и присел рядом. Сразу стало как-то спокойнее и теплее, хотя те непродолжительные несколько минут, что Старк провёл в томительном ожидании, трижды нажав на звонок, прослушав его звонкую трель внутри дома, внутренне замерев перед нерешительностью пойти и попросить помощи у кого-нибудь другого, замерзнуть в принципе не успел, хотя тоже отметил определенную прохладу, подступающую каждый день вместе с сумерками.
- Совершенствовал проводку, - взгляд карих глаз, как озорная маленькая птичка, порхал теперь с любопытством по комнате, в то время, как Старк в своей привычной непринужденной манере рассказывал, без лишних деталей, о том, как в очередной раз чуть не отправился на тот свет. - Кажется, сделал что-то не так, - он невинно улыбнулся, встречаясь взглядом с холодным синим оттенком радужек напротив, умолчав о том, что его также долбануло током, повезло, что всё это никак не сказалось на работе реактора, тусклым светом напоминающего о себе сквозь ткань футболки. От замечания о том, что в его доме всегда горит свет, Старк смутился, опуская взгляд в стол. В грудной клетке, где-то в области диафрагмы, что-то активно завозилось, вторя словам генерала, по затылку звякнула мысль, что похоже не только Арктурус наблюдал за домом напротив, и желая скрыть весь коктейль эмоций, испытанных от одной-единственной фразы и связанных с ней глупых догадок, скромный изобретатель с увлечением разглядывал собственные домашние штаны, в которых выскочил на улицу, когда в доме пугающе стемнело. Тьма не нравилась ему с периода высвобождения с Острова, потому даже засыпать Арктурус предпочитал с включенным светом, сонно моргая, всё пытаяся закрепить в гениальном мозгу мысль как-нибудь собрать себе ночник с звездным небом.
Но Гектор медлил и молчал, и Старку пришлось поднять на него осторожный взгляд, оценивая обстановку. Капитолиец замер, не дыша, будто бы хотел на мгновение сойти за предмет быта, словно это могло бы как-нибудь успокоить, привести в чувство сидящего рядом генерала. В конце концов Арчи мог бы и сам обработать рану, самое сложное - открыть банку - Гектор уже взял на себя. Но куда больше порезанной ладони Старка тревожило состояние генерала, он не знал, имел ли права сегодня приходить сюда, и до сих пор очень в этом сомневался.
От молниеносности чужих движений скромный изобретатель сам превратился в тугой комок, съежившись на своём стуле, будто бы в безуспешных попытках стать меньше, чем был на самом деле. Он внимательно следил за тем, как движется напряжение по мышцам чужой спины, и готов был прямо сейчас броситься наутек, посчитав себя виноватым в нестабильности состояния Клерика.
- Я не вовремя? - кашлянув в кулак левой здоровой руки, осторожно поинтересовался Старк, который, тем не менее, не готов был уйти по-английски.

+1

5

     — Нет, не уходи, - быстро бросил Клерик, чуть обернувшись через плечо. Хотя ведь вопрос звучал совершенно иначе. Худшим исходом сейчас было бы, если бы Арктурус ушёл.
Недопонимание, смущение и, кажется, крамольные мысли о том, что оба причиняют друг другу слишком много боли буквально повисли на пустынной кухне Гектора, становясь заместо воздуха.
Ну же, Гектор. Давай. Это так просто. Ты смог сказать все это Кашмире так, будто бы между прочим там, под угрозой новой порции электрошокера, а здесь, в почти что тишине, должен был заставить себя, заставить выдавить хоть полслова.
— Я должен сказать тебе кое-что, но я понятия не имею, как это делают обычные люди, - Гектор открыл глаза и смотрел в упор на кухонную антрисоль так, будто что-то видел в ней. Может быть, собственное лицо в наполированном отражении. В груди вновь боролись два войска, нагнетая и давя друг друга, и, кажется, от этого вот-вот должны были приняться скрипеть ребра. Сердце намеревалось эти ребра сломать и разбухнуть, заполняя собой все пространство, всю широкую генеральскую грудь.
Он сглотнул, медленно выходнул, потом на секунду затаил дыхания, вслышиваясь в мерный стук сердца и повторяющийся рефрен музыки за окном. Почему только он так пасовал перед Старком, что было в нём такого особенного, что Гектор, отдававший приказы целой армии, не мог произнести простых, но очень важных вещей.

     — Я не знал, что ты сделал мне операцию. Хотя должен был догадаться. После того случая, когда Капитолий оставил мне это... - Гектор, не оборачиваясь, чуть закатал рукав, чтобы показать курсив, что оставила когда-то Диаваль по всей длине его руки - от запястья, до плеча.
—  Потом Арена. Я вернулся только благодаря тому, что ты остался там, - Гектор нахмурился, будто припоминал детали того, как и где они со Старком рисковали жизнью ради каких-то призрачных целей.
— Я предал дело Революции, мы увиделись за президентским столом. Эта светящаяся штука... Я даже до сих пор не знаю, что это, почему она в твоей груди, и что было с тобой там, на Острове. Я даже не спросил об этом, - Гектор помотал головой, опуская её ниже, точно разочаровываясь в себе, как разочаровываются отцы в сыновьях. — Когда я летел из окна твоей башни, ты снова заплатил по моим счетам, - вздох. Грудь мерно поднялась, как будто хотела разорвать Клерика на части, взорвавшись. Но он  входил в кураж, распаляясь. Голос звучал тверже, громче, увереннее.
— Горы второго. Я разбил собственный планолет для того, чтобы убедиться, что эти ледяные скалы надежное убежище на случай моей мнимой смерти, - Гектор саркастично хмыкнул, — где я едва не замерз насмерть. Но ты снова был рядом, .
Гектор вдохнул носом, набирая побольше воздуху и опустил голову, закрывая глаза и жмурясь. — Ты хранил мою жизнь, пока я абсолютно не дорожил ей. Ты был рядом. А где все это время был я, Арчи? - он повернулся, наконец, делая над собой страшное усилие. Но не смог посмотреть в глаза, только скользнул взглядом по плечу Арктуруса и вновь обернулся к своему шкафу, упираясь руками в столешницу, давя костяшки пальцев.
Разделяя каждое слово непривычным шипящим шепотом сквозь зубы выдавил Гектор ещё раз самое главное:
— Где, черт побери, был все это время я, Арчи.
~

+1

6

И Старк, бросивший печальный взгляд на входную дверь, остался, чувствуя себя хулиганом, наказанным после уроков. Сердце билось куда-то в желудок, будто ища обходной путь для побега, а сам Арктурус, подперев подбородок здоровой рукой, заставил себя смотреть в спину генералу, на случай, если тот обернется. Будто бы мягкий взгляд карих глаз мог ему как-то помочь, хоть немного успокоить.
— Я должен сказать тебе кое-что, но я понятия не имею, как это делают обычные люди, - Арчи нервно сглотнул, не представляя, что сейчас услышит, голова закружилась, кухня, прихожая ли проплыла заводной каруселью перед глазами, скромный изобретатель зажмурился и открыл глаза, словно пытаясь таким образом совладать с волнением. И кое-как отмахнулся от идеи ущипнуть себя, дабы проверить, что точно не спит и всё это - не игра загнанного воображения.
Фактически операцию сделал не он - ко всей своей гениальности должными навыками хирурга Старк не обладал. Основную работу на себя взял Роудс, который, к слову, всё ещё дулся, отвечал неохотно и однообразно на звонки старого друга и уж точно не испытывал никакого симпатии к генералу. Благо, она не являлся обязательным компонентом для успешного хирургического вмешательства. Арктурус лишь сделал легкие, которыми Гектор теперь дышал, не более. Много лет назад он успешно собрал искусственное человеческое сердце, которое позволило его хозяину позже весьма специфично отблагодарить создателя жизненно важного органа. С легкими же пришлось повозиться - они не были массивной мышцей, толкающей кровь по организму, их разработка должна была быть весьма деликатной и началась в тот самый момент, когда Роудс озвучил Старку страшный диагноз, тогда, в палате капитолийской больницы, в чертогах разума гения. Нужно было подобрать наиболее подходящий материал, способный стать связующим звеном в важнейшем процессе живого организма -  дыхании как насыщении крови кислородом, так и заборе углекислого газа из красных кровяных тел. Также необходимо было просчитать все риски, вроде отторжения, заражения и прочего, придать синтетическому органу идеальный размер, чтобы разместить его в живом теле, учитывая наличие всего одной-единственной попытки... Но сложные задачи всегда влекли Арктуруса, он с охотой за них брался. Куда меньше ему нравилось беспомощное ожидание в приёмной, где он был один, предварительно выгнав всех ждать в другом коридоре, периодически вставая на ноги и прихрамывая, прохаживаяся вдоль большого стекла, за которым Роудс привычно боролся за чужую жизнь. В мастерстве друга Старк не сомневался, но боялся, что с чем-то ошибся сам или что всё это задумал слишком поздно. Иногда Арчи замирал, совершенно не дыша, прислонившись щекой к холодному плотному стеклу, за которым его самого не было видно, и не двигался так до тех пор, пока перед глазами тревожной сиреной не начинали мигать тёмные круги. Каким образом ему удалось не сойти с ума по прошествии несколько часов операции, осталось для него загадкой.
Старк мотнул лохматой головой, силой возвращаясь к реальности. Про Остров ему хотелось говорить меньше всего. Он пытался запрятать обрывки этих воспоминаний - настоящих и ложных - в самый дальний угол подсознания, и никогда по доброй воле не вытаскивать их на свет божий. Но контролировать запертый ящик Пандоры Арктурус мог только днём, бодрствуя и имея полную власть над своим сознанием, стоило же ему погрузиться в сон, как кошмары оживали и сами выползали из своего темного угла. Арчи заметно вздрогнул, будто бы стряхивая с себя какое-то мерзкое насекомое. Из окна прихожей на него тёмными окнами смотрел его собственный дом. Сердце пугливо подпрыгнуло в груди в ответ, возвращаться туда всё ещё не хотелось.
Из череды вьетнамских флэшбеков, назад, в реальность, его вырвал знакомый голос, который всё ещё продолжал говорить. Возвращаясь к тому, с чего Гектор начал свою импровизированную речь, Старк вдруг понял, почему его так испугал вид крови на собственной ладони. Из потемок подсознания выскочило притаившееся страшное воспоминание об их последней встрече на руинах Старк Индастриз, о чужой, не его, крови на тех же самых ладонях...
Звонко звякнули ножки стула о пол. С него, пожалуй, хватит. На кухне, до этого показавшейся ему теплее улицы, так страшно похолодало, что Старк, невольно съеживаясь, взглядом пробежался по окнам, проверяя, не открыто ли одно из них. Он встал. Голова кружилась, где-то в районе диафрагмы эхо всё ещё скандировало это непривычное "Арчи", от которого Старка странно везло, будто бы в лечебной мази содержалась и убойная доза алкоголя. Взгляд на мгновение опустился к столу - ладони, упершиеся в горизонталь прохладной деревянной плоскости, всё ещё заметно подрагивали. Последствия малоприятного путешествия в воспоминания, от которых Старк упрямо старался открещиваться. И всё же, кое-что важное он из них почерпнул.
Выпрямившись, снова поскрипев стулом, Арчи выбрался из-за стола, осторожно обходя его сбоку, приближаясь к генералу так, будто в любой момент готов был остановиться, но всё же в конечном итоге оказываясь рядом. Карие глаза, снизу вверх глядя на знакомые черты лица, пусть и так упрямо, упорно исправленные временем и всем пережитым, отчаянно требовали внимания.
- Ты был рядом, Гек, - тихо шепнул Старк и это было правдой. На Острове, где от всего, что с ним делали, он готов был сойти с ума, но не мог предать светлую память, на Арене, когда готов был кануть в небытие, раствориться и перестать существовать, потому что верил в человека, которому смотрел в спину, во Втором, когда Арктурус с отчаянием альпиниста, оборвавшего роковой трос, бросился на поиски призрака. Воспоминанием, образом, возможностью частично искупить свою страшную вину. Если бы не было Гектора Клерика, за жизнь которого Старк привык так упрямо бороться, где бы скромный изобретатель был сейчас? Смог бы не сбиться с пути, так упорно, наперекор всем обстоятельством, следуя вперёд, что бы с ним ни случилось? Точного ответа Старк не знал, а предположения его пугали. Наконец, он тяжело выдохнул, потянулся вперед, лбом толкнувшись в чужое плечо, и снова выдохнул, на этот раз уже в чужое личное пространство.
- Ты всегда был рядом. Иначе бы я здесь не стоял, - рядом с Гектором было тепло и спокойно.

+1

7

музыка в доме Роксаны:
The Smiths -  Know It's Over (2011 Remastered Version)


[float=left]http://funkyimg.com/i/2AkRa.gif[/float]     Гектор узнает чужое приближение как зверь - по запаху. Но не по звуку, не по шагам, хотя в сознании, где-то очень на фоне, звенящим гулом чужое перемещение просит среагировать.
Гектор не знал, что скажет ему Старк, он даже бросил слабые попытки это спрогнозировать, поскольку сам не мог себя простить. Он столько натворил... Он только брал, никогда не отдавал ничего взамен. Он посвятил себя одной цели... которой больше нет.

Он поворачивает лицо, когда Старк подходит ближе. Открыто, вопросительно глядя ему в глаза, Клерик выпрямляется, убирая руки от столешницы и перенося вес тела. Он готов. Готов услышать все, что по истине заслужил, чему стал причиной, чему стал виной, но...
Арктурус говорит то, что Гектор абсолютно точно не мог предположить. Казалось бы вот, наконец-таки Клерик признал свою вину. Он раскаялся... Приложив много усилий, чтобы заставить говорить своё каменное сердце, он признался, но в ответ не получил удара. Он его ожидал, он ждал его, но в который раз получил лишь нежность. Нежность в ответ на свою грубость.
За столько времени Гектор так и не сумел, не смог познать Старка, не вжился в его философию, не ощутил каково это быть Арктурусом Старком. И почему, почему, черт побери, он все прощал ему.

Когда Гектор смотрим Арчи в глаза, веки подрагивают не то от напряжения, не то от непонимания. Разве, разве он был рядом? Разве тот человек, что дважды предал сам себя, мог быть рядом?
Клерик чуть сводит брови, не понимает, хочет спросить, но ответом ему становится упрямый лоб изобретателя, ткнувшийся в плечо. Как ребенок, как преданный пёс, готовый за хозяина пожертвовать собственной жизнью.
Мужчину обдает холодным, он чувствует, как стекает по спине вязкое осознание.
"— Неужели, после всего это?..
— ... всегда. Всегда был рядом, " - за Гектора и Арктуруса спрашивает и отвечает сознание.
Сердце радостно бьется, отчего дыхание сбитое и неуверенное, как у птенчика. Клерик видит перед собой сбитую копну почти черных волос, буйными волнами украшающую голову Арчи. Седина не оставила и его, впрочем, как и самого Гектора. Они старели вместе, но совершенно не ощущали, как это время проходит рядом, как обгоняет обоих.
Гектор сжимает глаза и медленно, почти механично, опускает щеку в буйство темных коротких волос. Знакомый запах чего-то стального напоминает Клерику о том, что, несмотря на те ужасы, что он творил на протяжении всей своей жизни, было в ней и кое-что хорошее. Сейчас этот запах железа, который всегда ассоциировался в голове Гектора со Старком, был слабым. Он терялся, уходил, давая дорогу другим запахам: шампуня, например (точно такого же по запаху, как и шампунь Гектора), бетона и пепла, которыми было пропитано здесь все вокруг, и что-то... что-то, что принадлежало только ему, Старку.

Звуки музыки настойчиво просят внимания Гектора, они льются через окно, снаружи. Такие громкие, но спокойные и мелодичные, сопровождаемые ненавязчивым мужским вокалом. Песни этой Гектор не знал, впрочем, как и никакой другой, с музыкой он был почти не знаком, за исключением той, что когда-то играла в 13-том дистрикте на один единственный праздник.
Он слышит, как тихо дышит Старк, упершийся в его плечо, и привнесший своей близостью что-то... спокойное. И теплое. Гектору было также тепло и спокойно рядом с другом. Старк делал все вокруг себя другим, и Клерик почувствовал, как вдруг... стало легче. Что-то отпустило, отстало от него своей навязчивостью, позволяя чувствовать что-то помимо боли и ненависти к себе.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2AkPK.gif [/float]Он посылает сигнал своей ладони, заставляя ожить. Следуя наугад, он находит пальцами руку Старка, цепляясь за неё пальцами медленно, как будто касается кого-то впервые с мирными намерениями. Ухватив руку, он поднимает её ближе к себе, к глазам, придерживая уже обеими, и раскрывает рану к свету так, будто хочет прочесть нарисованный узор на руке изобретателей. Мазь и кровь, смешавшись, блестят в свете лампы. Гектор некоторое время рассматривает её.
Потом он достает из карман брюк чистый, сложенный вчетверо белый платочек. Откуда он взялся? Гектор не знал, но, обнаружив его впервые в брюках, что принесла Рокс, посчитал, что этот платочек должен всегда там находиться. И сегодня он, наконец, пришелся кстати.
Генерал разворачивает его, затем сворачивает по иному и как засыпающий хирург (медленно, но методично) кладет на рану изобретателя. Обмотав костяшки, он связывает узлом с тыльной стороны. Затем, не отводя взгляда от ладони, поправляет края, разглаживает складки, касаясь теплой кожи изобретателя, чуть шершавой на краях от, очевидно, работы в последние дни. Наконец, результат Гектора устраивает и он складывает пальцы изобретателя в кулак, сжимая ими свежую повязку.

Музыка окутывает как мягкое одеяло, к которым, тем не менее, Гектор не привык, оттого чувствовал себя слишком по-новому, слишком странно. Но ему, кажется... нравилось?
— Спасибо, - говорит он спокойно. Вкладывая часы, дни, года в это простое слово. Вкладывая в него так много собственных эмоций, сколько за сознательные свои года не испытывал. Но теперь он и правда чувствовал к Старку благодарность. Ему было так отрадно, что изобретатель стоял рядом все это время, не отвернулся даже тогда, когда все, что видел - чужая спина то в черном, то в белом кафтане. "Спасибо," - но лишь потому, что на языке слов не было более подходящих слов, и остальное можно было передать лишь через прикосновения. Через заботу.
— Я буду рядом, Арктурус, - чуть громче и тверже говорит Гектор, отпуская руку изобретателя и взгляд в пол, хмуря брови. Некоторое время молчит, а затем, заносит руку и, упираясь краем левой ладони в основание шеи Арктуруса, большим пальцем чуть надавив под мочкой уха, а указательным и средним касаясь волос, заставил изобретателя поднять голову, чтобы снова увидеть карие детские глаза.
— Я хочу чувствовать то же, что чувствуешь ты, - точно желая вытянуть это из изобретателя, как пустой вакуумный сосуд из-за отсутствия эмоций, Клерик ищет взглядом знакомый взгляд, чтобы наполниться. Живые  - неужели вдруг как прежде! - глаза Гектора едва заметно блеснули... Может быть, это новая цель? Познать? Он всегда любил учиться, гнаться за идеальным призраком своих убеждений.
Но, будто опомнившись, он расслабил руку, спадая раскрытой ладонью по шее, плечу и, наконец, бессознательно оставаясь на спине у лопатки. Может быть, это было грубо? Было ли Старку неприятно? Клерик не знал, потому он опять хмурится и отводит глаза, разрывая тактильный контакт.
К чему были вообще его слова, почему они прозвучали так странно для него самого, хотя он хотел сказать вовсе не их. Или их, но иначе...
Нужно что-то другое.
— Идем вместе, - через плечо оглянувшись на темный дом, что пустыми глазницами глядел напротив. — Если хочешь. Если хочешь, я могу пойти с тобой в твой дом. Может быть в борьбе с проводкой понадобятся мои навыки стрельбы или владения катаной, - Гектор перевел взгляд на Арктуруса, будто просил простить. — Там, в твоей мастерской в 13-том в первую нашу встречу, я ведь едва не застрелил тебя.
~

+1

8

You traced your hands
Across my back
You whispered
"If time could only take us back
Would you take me back?"

Haux – Cologne

Потому как музыка идеально менялась, следуя за развитием разговора, в какой-то момент Арктурус параноидально предположил, что Роксана вместе с Рэем затаилась где-нибудь в кустах и дистанционно меняет звуковое сопровождение. Скромный изобретатель даже вытянулся, встав на носочки, чтобы, взобравшись на генеральское плечо подбородком, взглянуть в окно, но в кустах за тёмным стеклом никто себя не выдал, а пальцы, коснувшиеся его руки, перетянули всё внимание на себя.
Обычно Арктурус не любил, когда его трогали. Нет, он был шумным, легко идущим на контакт нарушителем чужого личного пространства, но когда кто-то другой позволял себе подобное, Старк чувствовал себя неуютно. Особенно это обострилось после Острова, где о существовании этикета или же правил хорошего тона вообще не подозревали. Поэтому Арчи стал более замкнутым, а после потери и восстановления слуха - ещё и куда более молчаливым. Но само присутствие Гектора действовало успокаивающе на Арктуруса и его расхлябанную нервную систему. Отвлекаясь от разведки обстановки за окном, он снова уткнулся лбом в генеральскую грудь, съехав по диагонали вниз виском, вернувшись назад, словно бы преследовал цель зарыться в чужой одежде. Пальцы в осторожной хватке расслабились - делай с ними теперь, что хочешь. Искоса карие глаза наблюдали за манипуляции с платком и его травмированной ладонью, Старк одобряюще кивнул, снова съездив по чужой груди, - да, так определенно было удобнее, спасибо. Затем прикрыл глаза, тихо выдохнув, чувствуя, как по телу расходится успокаивающее тепло, вся нервозность, все волнения растворяются, будто бы добрая фея-крестная коснулась его лба. Даже странно как-то, невероятно, непривычно.
— Я буду рядом, Арктурус, - в ответ Старк довольно сопит в чужое личное пространство. Но его тревожат, мягко прося поднять голову, и он послушно открывает глаза, уставившись на генерала.
— Я хочу чувствовать то же, что чувствуешь ты, - под диафрагмой что-то активно приходит в движение, про себя Арктурус испуганно отмечает, что не припомнит, чтобы на обед ел какого-нибудь хомяка. Вряд ли это было тем самым, что генерал так рвался прочувствовать... Хватка на затылке слабеет, соскальзывает, как довольный котяра, Старк прикрывает глаза и, пользуясь возможностью, снова утыкается в Гектора, оставляя все его слова без лишних комментариев.
— Идем вместе, - Арчи заинтересованно поднимает голову, вопросительно глядя на генерала, ожидая уточнения. Проследив за взглядом, он тоже смотрит на тёмный дом, невольно жмётся к Гектору, потому что от него веет теплом и спокойствием, а тьма Арктуруса пугает. Но коль сам вырубил свет, надо идти чинить. Не пользоваться же генеральским гостеприимством до утра, в конце концов. На последних словах Гектора он хитро улыбается, совсем, как раньше.
- Ну свою возможность избавиться от меня ты упустил - придётся жалеть об этом до конца своих дней, - весело усмехается Старк, покидая уютное чужое личное пространство, подходя ближе к столу, оглядывая снова комнату, на этот раз ищущим нечто конкретное взглядом.
- У тебя есть фонарик?

Трусцой веселого ягненка Старк первым приближается к своему погруженному во тьму дому, будто бы с новым компаньоном ему больше не страшны спрятавшиеся внутри монстры. Но стоит только ступить на первую ступеньку, как былую храбрость полностью сдувает, и он дожидается Гектора с фонариком, чтобы пропустить его вперед. Входная дверь скрипит, вытянувшись во весь рост, Старк старается из-за плеча генерала вглядеться в перепуганную теплым светом фонаря тьму. Внутри оказывается не так уж страшно.
- Нужно спуститься в подвал, я посмотрю, в каком состоянии пробки, - вслух рассуждает Арчи. - Но мне понадобятся инструменты, - похлопав Гектора по плечу, на мгновение зажмурившись от яркого света фонаря в его сторону, скромный изобретатель указывает направление к развороченной ещё днём стене, чтобы подобрать там всё брошенное перед побегом от тьмы. По дороге увлеченный и пришедший в возбужденное состояние энтузиазма Старк едва не спотыкается обо что-то под своими ногами и от немедленной жаркой встречи с полом спасает только молниеносная реакция идущего рядом с ним человека.
- Ой, - заторможенно реагирует Арктурус, когда уже возвращается в устойчивое вертикальное положение. - Спасибо, - смущенно буркает он и принимается увлеченно подбирать с пола свои инструменты.
На подвальную лестницу первым ступает Гектор. Старк, съежившись, верно следует по ступенькам, сердце со страстью талантливого музыканта барабанит по ребрам. Но ничего страшного с ними так и не происходит, и, ступая в свет фонаря, Арктурус всё больше расслабляется. Вооружившись своими инструментами, он без труда и стеснения разворачивает крышку электрощита, а сам вид проводов будто бы приводит скромного изобретателя в привычное возбужденное состояние трудоголика. Он ещё некоторое время после того, как над их голова загорается свет, увлеченно роется в проводах, что-то доделывая или совершенствуя, пока наконец виновато не вспоминает о том, что вообще-то не один здесь.
- Чай, кофе - потанцуем? - отворачиваясь от электрощита, после вмешательства Старка больше похожего на вскрытое пузо с развороченными кишками, Арктурус снова спотыкается - на этот раз об какой-то из небрежно брошенных под ноги инструментов, и от падения снова спасает пара заботливых крепких рук. Взгляд карих глаз смущенно прилипает к полу.
- Я... Я имел в виду... Может быть, ты хочешь чаю? - без прежних постоянных шуточек голос скромного изобретателя звучит очень стеснённо.

+1

9

следующий трек:
Duffy As Timi Yuro - Make The World Go Away


     Свежий ночной воздух колышет его волосы, вздымая челку, то ставя её столбом, то запрокидывая её назад, то разбрасывая по красивому генеральскому лбу.
Он держит в руках холодный резной цилиндр фонарика, спускаясь, сбегая из своего жилища как зверь бежит прочь оттуда, где чувствует чужой запах. На улице, пусть переход столь незначителен и короток, Гектор чувствует себя значительно лучше. Свободнее. Ему нравится ощущать, что над головой, за спиной, рядом - нигде нет стен.
Он искоса наблюдает за Старком, оставляя своё выражение лица заинтересованным, спокойным, но... расслабленным. Кто знает, замечает ли сейчас это изменение в лице Гектора Старк, столь увлеченный... кстати, чем? Гектор наблюдает за ним, и думает о том, что Арчи - феникс, который возрождается из пепла всякий раз, оставляя своему прошлому лишь презрение. Возможно ли это? Глаза говорили Гектору, что да. Да, возможно.
Но он не понимал до конца, не видел Арчи. Не понимал, что кроется внутри за этой улыбкой и детским поведением. Не понимал, что Старк старательно маскирует себя так, чтобы окружающие никогда, ни за что не догадались... Он не хотел ранить. Гектор же никогда не думал об остальных, Гектор думал только о себе.

     Ступени, ведущие к дому Старка точно такие же, как те, что ведут из дома Гектора прочь. Но последний видит разницу. Включая фонарик, он касается кончиками пальцев перил и медленно ведет по ним. Клерик хочет ощущать все новое, хочет запомнить этот мир на ощупь.
Внутри дом абсолютно иной, здесь даже запахи, цвета темноты совсем иные, нежели в склепе, в котором последние дни обитал Гектор. Освещая пол под своими ногами, Клерик, как и всегда, движется тихо и мягко как пантера, как все свои сознательные года жизни - он заставил себя этому научиться и это вросло в кожу, стало неотъемлемой привычкой.
Старк таких привычек, увы, не имел, потому поспешил запнуться о сварочный аппарат, который, по какой-то причине, встречал гостей прямо у входа в дом.
— Осторожней, Арктурус, - Клерик вцепляется в плечо Старка, запрещая тем самым ему упасть.
Спасибо, - отвечает себе под нос Старк, принимая позу страуса, почуявшего опасность (читай - жопой кверху) и начинает собирать свои инструменты как великовозрастный ребенок - игрушки.
Пользуясь вынужденной паузой, Клерик осматривает дом, продолжая, меж тем, подсвечивать Старку рабочее пространство (но беспокойный изобретатель скачет с места на места так, что кружок света за ним не поспевает). В доме... срач. Бардак. Хаос. Клерику кажется, что все, что он вынес из собственного дома и затолкал в подвал, таинственным образом левитировало сюда, под опеку сердобольного изобретателя. Неудевительно было то, что Старк запинался каждый первый раз, когда пытался куда-то наступить. Это Гектор, который по жизни привык смотреть себе под ноги, мог навигировать себя по царству беспорядка без ущерба для жизни.

     Спуск в подвал действует на Гектора несколько угнетающе. Он сам не понимает до конца почему, ведь большую часть провел под землей, но... Ему тяжело понять до конца, потому Гектор оставляет её фоном, отвлекаясь на более интересную мысль для рассуждений. Он наблюдает за Старком, стоя за его спиной и освещая электрический щиток, который в его, Клерика, доме не пух от такого количества проводов.
Он невысок, может быть метр-семьдесят. Телосложения среднего, сложно было разглядеть как следует из-за свободной одежды Старка. Гектор замечает, как, компенсируя разницу в росте с электрическим щитком, изобретатель поднимается на носочки - непроизвольно, кажется, но явно не впервые, ведь его кеды чуть-чуть потрескались в тех местах, где был надлом подошвы, а подвернутые края джинсов стерлись и пошли бахрамой.
Гектор отвлекается, думая о Старке, чтобы душить ту панику, тот дискомфорт, что причиняет ему нахождение в подвальном помещении. Он коротает минуты до того, как яркий свет зажигается, заставляя зажмуриться на несколько мгновений, прикрываясь инстинктивно рукой.
Дом оживает. Дом наполняется другими цветами и громкой музыкой наверху. Клерик прислушивается к песне, но улавливает лишь её конец - тихие ноты фортепиано, медленно затухающие. Следующая композиция не заставляет себя ждать, но Клерик не успевает толком вслушаться, потому как к нему обращается Арктурус.
Чай, кофе - потанцуем?
Гектор хмурит брови.
— Танцевать? - повторяет он задумчиво, слегка выбитый из колеи странным рядом предложений. В 13-том не было ни чая, ни кофе, только отвары из трав или компоты.

     Никто не знал, зачем в каждом доме лежит аккуратно скрученные в кольцо шланг. Цветов в деревне победителей никто не выращивал, оттого пять метров темно-зеленого "змея" выглядели неуместно и глупо. Но сегодня этот клубок сыграл роль свахи, бросаясь под ноги неряшливого изобретателя и отправляя во второй раз в личное пространство Гектора.
Я... Я имел в виду... Может быть, ты хочешь чаю? - шепот Старка едва не тонет за звуками красивой музыки, льющейся в подвал через распахнутую дверь со второго (а может и первого?) этажа дома Старка.
— Да, хочу. Я хочу, чтобы ты показал мне, как танцуют, - говорит уверенным голосом Гектор, помогая Старку подняться на ноги, и, ослабляя хват ладоней на боках изобретателя, меж тем, не опускает их, ожидая, когда карие глаза в плену тёмных щеточек ресниц обратятся к нему. 

Make the world go away!
Get it off my shoulder.
Say the things we used to say,
And make the world... make it go away

Мелодия не перестаёт, набирая драматичности. Гектор дышит спокойно и с интересом ребенка наблюдает за Арктурусом, сейчас в ярком свете он снова кажется ему другим. Акцентируясь на ощущениях, Клерик все теперь воспринимает по-другому, вернее... заново. Он придвигается чуть ближе и, подражая Старку там, у себя дома, опускает голову, чуть неровными движениями, пока не упирается подбородком и губами в плечо изобретателя. Руки, что были на боках, уберегая от падения, двигаются выше и смыкаются на спине чуть ниже лопаток.
Гектор хочет что-то сказать. Он открывает рот, но тут барабан проводов, что чинил Старк, решает, что с него хватит. Сноп ярких искр, как петарда или салют, вырывается из связки змей и первым свет гаснет в подвале. Подняв правую руку, Гектор сгибает её в локте и расставляет пальцы, пытаясь уберечь обоих от фейерверка. Второй сноп не заставляет себя ждать и осыпает белыми крошками генерала и изобретателя, вырубая свет в прихожей. Меж тем, музыка продолжает петь, будто назло.
Третья вспышка вырубает электричество во всех остальных домах, погружая в сумрак и сон Деревню Победителей.
Последний, четвертый, будто из вежливости, дожидается, когда песня дойдет до конца, и выбивает последнюю вспышку, заставляя, наконец, потухнуть всё.
Крохотные искорки тлеют на шее Гектора не причиняя боли. Он улыбается.
— Неплохо, - шепчет он, наконец, и его плечи непривычно дергаются в усмешке.
Неплохо, Арчи.
~

+1

10

Объяснять Гектору, что это - просто фраза такая, говорят так, неизвестно, почему - звучит ли хорошо, или ещё по какой причине, было поздно. Это Старк понял, когда руки, не позволившие упасть в который раз за вечер, не отпустили его бока, чувствуя, как под площадью ладоней собирается, будто электричество в корнях электрощита, какое-то странное напряжение. Ну отлично, раздосадованный на самого себя и свой подводивший его в этот странный момент организм думал Старк, осталось ещё задрожать. И в обморок брякнуться. Почему у выросшего в Капитолии человека такая обычная ситуация, не идущая ни в какое сравнение с тем многогранным опытом, что Старку за свою долгую жизнь удалось на своей шкуре прочувствовать, вызывала в нём вдруг такое смущение, выражавшееся позабытым осадком в виде комочков где-то на уровне диафрагмы, оставалось для гения великой загадкой. Он пытался угрюмо хмурится, глядя Гектору куда-то в левое плечо, будто именно оно было виновато во всём, внутри Старка происходящем, но Арчи по природе своей, из-за особенности ли самого строения своего организма физически не мог долго сохранять подобное выражение лица.
- Знаешь, - взгляд карих глаз скользнул к чужому красивому лицу, которое было так смутительно близко, но когда синие глаза ответили ему взаимностью, тут же заинтересовался больше воротником пальто Гектора. Кажется, по обыкновению своему, генерал был настроен предельно серьёзно, и Старку оставалось только смириться с тем, что просто так его выпустят, да пристроить свои руки куда-нибудь. - Я вообще-то на вечеринках из тех парней, что старательно накидываются в баре. Так что танцор из меня не такой прекрасный, как собутыльник, - прежняя дерзость мешалась в странный коктейль с нынешним смущением в интонации Старка. Ладони осторожно, куда менее смело, чем скажем, до этого хватались за провода и крышку щитка, коснулись чужих боков, будто бы Клерик мог ударить током с куда большей вероятностью, и осторожно проскользнули под руками генерала, находя друг друга на чужой пояснице. Боже, ущипните меня кто-нибудь, пожалуйста, - в голове в панике по кругу друг за другом бегали мини-Арчики, отвечающие за управлением всем Старком, абсолютно не готовые к тому, что происходило сейчас, и пустившие всё на самотек - никакой внятной инструкции на случай чего-нибудь подобного нигде в закромах чертог разума не оказалось. Хотелось уткнуться в Клерика лицом и просто смущенно сопеть, но Старк был упрям, не бросал бесполезных попыток вернуть себе контроль над собственными эмоциями, будто бы оглушительные фейерверки над головой, полностью выбивавшими его из колеи. Чужие ладони скользнули по его спине, словно наэлектризовывая кожу под футболкой в местах, где проходил их путь. Позвоночник чуть выгнулся вперед, ребра замерли, не двинувшись, пока в глазах не начало темнеть. По карим глазам растекалось паническое "боже, я вообще не понимаю, что происходит", голова кружилась, но вместе со всеми этими симптомами паники было как-то противоречиво тепло, спокойно, чертовски странно, однако приятно. На плечо давила теплая тяжесть чужого подбородка, чтобы немного прийти в себя, Старк старался больше прислушиваться к голосу наверху, цепляться за слова. И когда первый моток проводов пошёл в отрыв, он не сразу понял, что закоротило не его самого.
Ludovico Einaudi – Underwood
Инстинктивно зажмурившись, Старк лицом утыкается в мягкое пальто, крепко вцепившись в генерала, будто бы перепуганный ребенок, и остаётся неподвижен до тех самых пор, пока голос наверху не допоёт последний куплет, вновь погружая дом во власть пугающей тишины. Простояв в таком положении ещё какое-то время, Арчи наконец отлипает лицом от генеральского пальто, открывает глаза, что в воцарившей тьме не приносит никаких изменений, и поднимает подбородок, со смущением замечая, как его дыхание пересекается ещё с чьим-то, и тут не надо быть гением, чтобы догадаться, кто в пустом подвале этот кто-то.
- Кажется, я немного боюсь темноты, - смущенно признается Старк, стараясь ослабить хватку своих внезапных объятий. - И есть вероятность, что сегодня вечером меня точно кто-нибудь прибьёт, - тихо делится своими опасениями Арчи, намекая на свою вину в отсутствии света во всей деревни. Хотя с другой стороны, кому он нужен ночью? Жаль, конечно, что импровизированную вечеринку Роксаны застал неожиданный финал, но сейчас Старку не хочется повторно лезть в провода. Рядом с Гектором всё также тепло и уютно, но, пожалуй, из подвала нужно всё-таки выбираться.
- Ам. А где фонарик? - боясь снова обо что-нибудь споткнуться, Арчи не двигается с места, в потемках лишь вертя лохматой головой, будто бы в слепой надежде разглядеть что-нибудь. И вместо ответа на свой вопрос слышит клацанье кнопки фонаря. Вот только кружок света, уткнувшийся в развороченные вихри проводов, слабый, еле различимый, будто бы не выдерживающий напора тьмы.
- Проклятье. Кажется, батарейки садятся, - вслух ругается Старк, осторожно забирает у Гектора фонарик, свободной рукой ищет что-то по карманам домашних штанов, пока наконец не вытаскивает с ловкостью фокусника, из ниоткуда черный проводок, закусывая его зубами, чтобы вновь освободить кисть, которой подцепляет край футболки, перекидывая его за шею. - Немного импровизированного стриптиза. Особенно воспитанные натуры могут отвернуться, - в прежней бойко-веселой манере усмехается Старк. Реактор посреди его грудной клетке сияет приветственным голубым светом. Выплюнув проводок в освободившуюся руку, Арчи соединяет фонарик с реактором, и круг света вспыхивает ярче.
- Можно сказать, что я универсальная батарейка на ножках, - довольный проделанной работой, изрекает Старк. - Ладно, с танцами, кажется, придётся обождать, - гладко выбритых щек касается тепло ещё не забытого смущения. - Я видел свечи, кажется, где-то на кухне. У тебя дома есть свечи? - Старк не знал, пугала ли генерала тьма точно так же, как и его. И не знал, стоит ли ему искать предлог для того, чтобы попросить Гектора остаться. Сломать что-нибудь ещё или честно признаться, что рядом с ним даже в кромешной тьме подвала - не так страшно? Глядя на лицо напротив, Арктурус задумчиво хмурился, так и не озвучив свои мысли.
В конце концов он обещал генералу чай. Чем не повод чуть задержаться в доме местного электро-вредителя?

Отредактировано Arcturus Stark (Пн, 18 Дек 2017 14:43)

+1

11

     Гектор Клерик никогда раньше не встречал такой преданности. Просто не встречал, никогда не ощущал. Просто не думал, что кто-то посчитает его убежищем, укрытием от страха, что сочтет его объятия тем единственным, что спасет от искр внешнего мира. Гектора привык считать себя угрозой. Его боялись, его предпочитали даже не касаться - не то, что люди, даже собственные дети. Может быть ещё мать и Мэри?.. Но они умерли так давно, что Клерик не мог, как бы ни старался, воскресить их лицо в голове.
А Старк был рядом. Клерик чувствовал на груди так остро его вжавшийся силуэт - даже через несколько слоев одежды - и был несколько смущен, сконфужен, растерян. Он не понимал этого, не понимал, почему Старк, поначалу будто бы не желавший отвечать на просьбу Клерика, сейчас так рьяно прятался за отворотом коричневого воротника.
От Старка разливалось тепло по груди, и за долгое время впервые Клерик испытал какую-то удивительно теплую, нежную эмоцию: в нём была потребность, он был кому-то нужен не потому, что что-то умел хорошо делать, не потому, что занимал высокий пост, не потому, что уже его имя пугало, нет... Просто потому, что он закрыл рукой от искр. Просто... Просто потому что. И он был благодарен за это.

     Эмоции, чувства пьянили Гектора так, будто он впервые выпил крепкого бренди.

     Искры стихают, но всё ещё стоят перед глазами. Это почему-то кажется забавным, какая-то глупая шалость почему-то доставляет Гектору странного рода довольствие, будто бы он слишком переобщался со Старком и заразился от него дурнотой.
— Кажется, я немного боюсь темноты. И есть вероятность, что сегодня вечером меня точно кто-нибудь прибьёт, - Старк подает голос первым, нарушая такую звенящую тишину, что закладывает уши. Клерик, ушедший куда-то в своих мыслях - удивительно для самого себя - возвращается и едва не сталкивается лицом с Арктурусом.
— Мой сын боялся темноты, - зачем-то говорит Гектор. Воспоминания. Они теперь все время терзают его, заставляя пережить заново то, что, Гектор считал, давно ушло. — Он говорил, что видит в ней тех людей, которых я убил, - он говорил это так спокойно... как будто был прежним, — впрочем, позже это был единственный способ для Робби увидеть мать.
Гектор не хотел, чтобы Арктурус говорил с ним об этом, поэтому был рад, что Старк промолчал, спрашивая про фонарик.
— Он у меня, - отвечает Гектор, поднимая руку и нажимая на кнопку фонарика, разрезая кружком света темноту, прогоняя тех демонов, что грозили окружить Арктуруса.
Проклятье. Кажется, батарейки садятся, - говорит Старк и забирает у Гектора фонарик, касаясь пальцами. Клерик чуть-чуть дергается, затем замирая и "вслушиваясь" в чужое прикосновение. Теперь, когда мир Клерик познавал в большей части через прикосновения, чужое вторжение в личное пространство воспринималось особо остро, гипертрофированно. Гектор поднимает глаза на Старка, будто ждет увидеть, что испытал Арчи от этого прикосновения, но замечает, что изобретатель совсем не отреагировал.
Ответом служит только негромкое "клац" зубами под медленно гаснущий кружок света на жуткой веренице проводов. Гектор хмурит брови, не понимая, что задумал Старк, пока тот старательно не начинает задирать футболку.
Клерик не видел реактора Старка так близко с тех пор, как однажды имел с ним дело в Капитолии. Реактор пугал Гектора и решительно не нравился ему, потому как вселял ощущение... будто Старк собирается умереть. Что этот инородный объект то, что отделяет от смерти его друга.
Да. Мысль о реакторе решительно поселилась в голове Гектора, пока он, отринув слова Старка (кажется, привычка слушать через слово выработалась сама собой), рассматривал без стеснения изобретателя, отслеживая каждое движение.

     Провод для фонарика решительно недлинный, потому осветительное устройство остается в руке изобретателя. Гектор, напряженно и долго следивший за эмоциями на лице Старка, приходит к выводу, что... что Старк не хочет. Клерик задумывается о том, что он... навязчив? Или неуместен? Или не тактичен? Масса слов, понятий, но Клерик слабо представлял, что они означают. Но ощущение напряжения Старка приветливо вторгается в сознание генерала. Что-то не так.
— Да. В верхнем ящике второй справа тумбы на кухне, - будто заученный текст, рапортует генерал. Он поворачивает лицо в ту сторону, где была лестница... и слышит кое-что.
ost: Fall Out Boy - My Songs Know What You Did In The Dark (Light Em Up)
Как пантера, Клерик в мгновение напрягается. Плавным, но механичным движением он сдергивает с себя пальто, которое сковывает движения. Дальше все происходит в доли секунды: схватив и сдавив запястье Старка, он подсекает ему колено и роняет на ступени спиной, опуская руку так, чтобы изобретатель не слишком ударился. Коленом Гектор упирается в ребро ступени аккурат между бёдер хозяина дома и выбрасывает наверх, к порогу правую руку, в которой сжимает... пистолет.
Тень чьего-то силуэта медленно накрывает и без того темный подвал. Но для Гектора - эта тьма не самая густая. Гектор - ночная кошка, которая за 36 лет своей жизни научилась неплохо видеть в темноте.
Гектор, опусти пистолет, - говорит голос, который стоит в дверях.
— Я услышал, как ты снял предохранитель.
Гектор, убери пистолет.
Тишина тянулась, прерываемая лишь усиленным дыханием трех мужчин. Старк снизу мог видеть, как играют желваки на лице Гектора.
Потом Макс опустил оружие. Гектор последовал его примеру, пряча пистолет за пояс на спину.
Той же рукой, что все время Гектор держал Старка едва ли не на весу, он обратно поднимает в вертикальное положение изобретателя, чтобы тот мог, наконец, фонариком осветить лицо Макса.
У ног кулинара что-то метнулось, а потом, застучав коготками, понеслось вниз. Это был Сириус. Он сначала учуял хозяина, попытался подпрыгнуть, чтобы передними лапами упереться в него, но потом учуял Старка, обогнул кругом и принялся вылизивать тому ладонь.
Но Клерик не замечал ничего, кажется, он все ещё в упор смотрел на Макса.
Вы в курсе, что обесточили всю деревню? - щурясь от света спокойным тоном поинтересовался Макс.
— Тебе ночью нужен свет? - Гектор злился, хотя тон его был нарочито строг. Потом кто-то одернул его за рукав.
— Выходите уже оттуда, - четвертый голос диалога оказался женским, он усмехнулся. Потом появился и сам силуэт. — А то мы решим, что вы там целовались.
— Мы... что?
Роксана...

     Свежий ночной ветер снова с радостью принял в свои объятия Гектора. На несколько секунд он прикрыл глаза, ощущая дуновения на своем лице.
Я выключил электричество на всякий случай. До утра. Утром разберемся, что сгорело, - Макс говорил спокойно, переводя взгляд со Старка на Гектора, будто считал здесь себя страшим воспитателем. Гектору такое соперничество за право старшего категорически не нравилось, пробуждало в нём звериное.
Да, я бы в доме Старка не стала ночевать, - утонченная Рокс, засунув руки в карман джинс с завышенной талией, как хитрая лисица по очереди смотрела на всех мужчин. Она даже не скрывала, что ей доставляет удовольствие происходящее.
— Я согласен, - подал вдруг голос Гектор, оборачиваясь к Арктурусу, — ты можешь переночевать в моем доме. Или в доме Роксаны.
Слова, прозвучавшие как приказ, так и остались висеть между четырьмя. И только Сириус, вечно блуждающий на воле, толкнулся Гектору мокрым носом в ладонь.
— Я разыщу свечи, - не дожидаясь решения Старка сказал Клерик и двинулся в сторону своего дома.

если Арктурус решил остаться у Гектора

Гектор затушил спичку, пять свечей, толстых и больших, стояли на столе. Упершись руками в столешницу, Гектор стоял там, где застал его Арктурус, где он изливал недавно душу. Когда дверь скрипнула, он лишь чуть дернул лицом в сторону, но не повернулся. Он знал, что это Арктурус.
— Мы должны поехать в тринадцатый. Тебе нужен Джарвис.
Гектор знал, что Старк скучал по нему, да и без помощи электронного мозга избавиться от реактора в груди будет трудно.
И ещё Гектор знал, что Роксана настойчиво заставляла Старка узнать, откуда у Гектора оружие.

если Арктурус решил остаться у Роксаны

Да ладно, серьезно что ли?))

~

+1

12

Старк ничего подозрительного не слышит, поэтому лишь встречается с последствиями своей беспечности, послушно укладываясь на ступени нехитрыми пластичными манипуляциями Гектора Клерика с его телом. Вцепившись обеими руками в фонарик, как утопающий в спасательный жилет, Арктурус, продолжая не понимать, что вообще происходит, замирает, съежившись, прижав локти к корпусу тела. Свет фонаря ползет вверх по корпусу генерала, жутко подсвечивает острые черты лица, и теперь Гектор кажется грубым каменным изваянием, скульптурой авторства древнеримского скульптура, отдавшего дань какому-нибудь пугающему богу войны. Но Старк не боится, ведь с Гектором он в безопасности. С запозданием он задирает голову, в потемках открытого дверного проёма силясь разглядеть того, кто активировал эту машину для убийств. Голос сверху он узнает почти сразу же и лишь тогда различает грозный силуэт пистолета в вытянутой, наставленной на предполагаемого врага руке Гектора, хмурится, размышляя несколько секунд о том, откуда Клерик взял оружие. Во время скупого диалога, скорее условной переклички, Старк выступает молчаливой декорацией, продолжая, замерев, ерзать лопатками по холодным ступеням, ожидая, пока оппоненты придут к какому-либо решению. Сразу после того, как всякая угроза отступает, Гектор ставит его обратно на ноги, подтягивая к себе, как несмышленного котенка, и благодарный, разнеженный Старк, пожалуй, почти готов муркнуть. Свет зафиксированного в руках Старка фонаря упирается в Макса, который недовольно морщится, но Арктурус этого не замечает, отступая чуть за спину генерала, будто бы в надежде за ним спрятаться от вторгнувшихся в его дом людей. По ступеням, клацая коготками, слетает Сириус, Арчи удивленно охает, когда теплый язык касается его свободной ладони, чуть налетает на Гектора, но отойти не может, потому что дружелюбный пёс, приветливо виляя хвостом, занимает всё пространство с той стороны.
- Привет, дружочек, - пока взрослые разговаривают, Арчи тискает любвеобильного Сириуса, прерываясь лишь для того, чтобы кинуть в Роксану вопиюще возмущенный взгляд - слава богу, он додумался одернуть футболку, а то комментарий с её стороны был бы куда более пикантным. Перед тем, как ступить на лестницу, следуя за генералом, Арчи тыкается ему в  плечо, будто бы соскучившийся пёс, и устало вздыхает, выражая тем самым своё скромное отношение ко всему происходящему.

Из всех присутствующих Макс, наверное, единственный был сам по себе - рядом с Роксаной молчаливой тенью терся Рэй, по пятам за генералом семенили Старк, не отступающий ни на шаг, будто бы ребенок, которого привели в общество незнакомых взрослых, и крутящийся под ногами Сириус. - Спасибо, - неслышно, себе под нос бормотнул Старк, глядя куда-то под ноги повару-убийце, почесывая взлохмаченный затылок как какой-нибудь шкодливый подросток.
- Тебя никто и не приглашает, - мгновенно огрызается, вспыхнув, вспылив, скромный изобретатель, карие глаза искрят от какой-то странной детской обиды, натыкаясь на дерзкий веселый взгляд проститутки-лесбиянки. Но стихает, когда в словесную перепалку вмешивается Гектор.
- Я скорее буду спать в лесу, - злобно буркнув, отзывается Арчи на предложение ночевать в стане врага. И тем не менее, когда  генерал, откланявшись по-английски, вслух уведомляет о своём намерении поискать свечи, Старк медлит, снова проходясь пальцами по коротким волоскам на затылке.
- Откуда у него пистолет? - выдыхая в напряженное молчание маленькой группки, Рэй, наконец, озвучивает вопрос, крутившийся у всех собравшихся в мыслях.
- Я узнаю, - вызвавшись добровольцем, Старк отделяется от импровизированного городского собрания, про себя надеясь, что у не пришедших сюда Хеймитча, Китнисс и Пита всё хорошо. И с верхней ступеньки чужого крыльца из-за плеча кидает гневный взгляд на Роксану, кинувшую ему вслед заботливое напоминание о необходимости предохраняться.

- Что, прямо сейчас? - усталым голосом реагирует Старк почти сразу же, как с порога слышит очередной приказ. Только сейчас он замечает на своих плечах заботливой рукой накинутое на его плечи знакомое пальто, краснеет, не с первой попытки расположив верхнюю одежду на вешалке у входной двери. И, заразительно зевая, устремляется на кухню, по дороге едва не споткнувшись об молнией скользнувшего ему под ноги Сириуса.
- Джарвис в Капитолии, - с нотками грусти в усталом голосе напоминает Арктурус. Он оставил талантливого ассистента сыну - в наследство со своей многомиллионной компанией, уходя в тень, как его отец когда-то. Впрочем, Арчи всё же считал себя лучше Говарда: хотя бы потому что всегда готов выйти на контакт, помочь, даже находясь за сотни километров от столицы. У Питера был талант, и не один, были силы, мотивация, молодость - всё то, что Старк частично либо полностью утратил. Огромное наследственное желание помогать, изменить мир к лучшему. Более удачной кандидатуры ему на смену Арктурус и не мог бы вообразить. Так что там Джарвис был нужнее - в чем-то помочь, от чего-то уберечь. Уникальная разработка Старка, искусственный интеллект обладал возможность выбирать и делать выбор, но в этот раз решение остаться не подвергалось обсуждениям: возможно (и Арктурус этого боялся) в угоду своей привязанности к создателю Джарвис бы захотел последовать за ним, чтобы как в былые времена быть рядом, по возможности охранять и оберегать, однако Старк настоял - в столице искусственный интеллект был нужнее. Хотя, пожалуй, уезжая, большой кусок своей души скромный изобретатель оставил в своей лаборатории. Но он свой выбор сделал и готов был отвечать за его последствия.
- Можно, конечно, постараться, установить необходимую аппаратуру, чтобы он мог приходить в гости, но нет никаких гарантий, что в наши коммуникации не будет вмешиваться Эмма, - другое творение Старка, более новое, в некотором роде более совершенное - самостоятельное, подаренное в знак доброй воли госпоже президенту Койн. И поскольку для каждого ИИ верность своему компаньону была как смысл жизни, негласная цель существования, в лояльности Эммы госпоже президенту Старк не сомневался. Хотя, возможно, из вежливости и в дань старой дружбе она бы могла игнорировать закрытый канал, но если бы поступил прямой приказ, если бы об этом узнала Койн... Втягивать два своих творения в жесткую виртуальную войну Арчи не хотел. Нет, он сделал выбор, шагнул за черту, прекрасно зная, что за ней оставляет. Возможно, Джарвиса можно будет вернуть, чуть позже, если Питер создаст своего собственного виртуального помощника, и помощь Джарвиса будет не так нужна ему...
Арктурус, погрузившийся в молчаливую задумчивость, моргнул, размытое пламя свеч снова стало четким перед глазами. Он знал, на что шёл, что оставлял там, в столице, но также понимал, что как бы тяжело не было, выбор он сделал давно, оставалось продолжать жить с ним. Эмма была права, сказав когда-то, что в определенный момент Старк положит тысячи жизней, эгоистично выбрав одну, не свою. Переводя взгляд со свечей на силуэт генерала, Арчи заставил себя улыбнуться. Ему не хотелось сейчас обсуждать это, спорить, настаивая на том, что Джарвису необходимо остаться в столице. Он слишком устал - бороться, доказывать что-то. Война для них обоих была закончена и с поля боя они вышли не победителями, но и не проигравшими, что-то навсегда потеряв, что-то приобретя взамен. Хотелось снова вступить в теплое и спокойное чужое личное пространство, уткнуться в плечо, в котором был уверен. Но Арктурус не знал, имеет ли на это право, поэтому снова растянул рот в усталом зевке. Не роясь в проводах или не занимаясь своими бесконечными изобретениями, капитолиец автоматически переходил через некоторое время в сонный режим, становясь похожим на внезапно разбуженного посреди ночи ребенка, слишком маленького, чтобы так быстро прийти в себя. Он даже чуть-чуть раскачивался от усталости, сам того не замечая.
- Мне кажется, Сириус занял диван, - сонно пожаловался скромный изобретатель, указывая пальцем на что-то за своим плечом. Он почему-то решил, что сам Гектор, как все нормальные люди, спит на втором этаже в большой и вполне удобной кровати. - Но если ты не утащил лишние кровати в подвал, то должна быть одна свободная наверху, - Арчи снова зевнул, глаза у него уже толком не открывались. Проводок, соединяющий реактор и фонарик, отключился, и кружок света вновь померк.

На этот раз Старк поднимался первый, мыча себе под нос мотив какой-то всплывшей в его голове песни, - возможно, потому что генерал переживал, как бы сонный изобретатель не упал, запутавшись в собственных штанах. Оставив пальто на вешалке внизу, Арчи снова мерз, съежившись, пытаясь не дрожать - отопление тоже работало от электричество и без него дома холодало. Ноги шагнули на ковер, отделанный под громадную шкуру белого медведя. Без Гектора рядом пустынный этаж казался жутким. Расположение комнат, кажется, было идеально синхроничным, разве что в обратном порядке, поэтому Старк без экскурсовода двинулся дальше, стоило только генералу миновать последнюю ступеньку. Шаги глушил в себе ворс ковра, и тишина действовала на нервы. Дверь приветливо скрипнула, комната встретила негостеприимным холодом, но Старк, скинув кеды, юрко шмыгнул под одеяло, высовывая позже один только нос.
- Стой! - от его звонкой просьбы вздрагивает не только тишина, но и он сам. - Посиди со мной, пожалуйста, - смутившись, втянув голову в плечи, тихо просит кучка одеяла с мордашкой Старка.

+1

13

     Гектор не знал. Нахождение Джарвиса в Капитолии резко рушило все планы Клерика, а он этого очень не любил. Впрочем, он был сам виноват в том, что перед тем, как строить планы не разобрался толком с имеющейся информацией. Это был почти что спонтанный "вброс", что, кстати, для генерала было несвойственным. Обрубленная "конечность" плана неприятно ныла. Но Гектор пообещал себе вернуться к этому вопросу ещё, потому как теперь он висел над его головой как домоклов меч. Впрочем, как и то, что быть мертвым, оставаясь при этом живым физически могло повлечь за собой множество проблем, в частности превращение мнимой смерти во вполне себе настоящую.
Гектор развернулся к Старку медленно и посмотрел тому в лицо, пытаясь угадать, что тот чувствует. Что он чувствует по тому поводу, что его друг, вполне возможно, никогда не сможет быть с ним рядом. Понять, больно ли ему, Гектору так и не удалось.

     Вообще Сириусу запрещено было находиться внутри дома. Но так как Гектор упустил большую часть в воспитании собаки, пока копал тоннели под Капитолием, то Рэймонд и Роксана, очевидно, разбаловали пса.
— Место, - басовито скомандовал Гектор собаке, и Сириус, дернувшись и навострив уши в сторону Клерика, некоторое время смотрел, будто ожидал, серьезно ли хозяин или шутит. Но стоило Гектору чуть дернуться, пёс немедленно спрыгнул с дивана и потрусил в сторону двери, послушно ожидая, когда его выпустят (но не слишком желая этого).
Но если ты не утащил лишние кровати в подвал, то должна быть одна свободная наверху, - Арктурус меж тем был прав, потому как спать на диване после собаки было как-то... С другой стороны, выбора все равно не было.
— Нет, я не поднимаюсь на второй этаж, он мне не нужен.

     Наверху Гектор был несколько раз, впрочем сейчас все равно оглядывался так, словно был не у себя дома, а в музее. Он следовал за Старком как тень, потому как знал, что, несмотря на отсутствие у того под ногами шлангов и сварочных аппаратов, запнуться изобретателю не составит труда даже на ровной открытой поверхности. Просто потому что Арчи был таким, просто потому что без своих маленьких глупостей и озорного взгляда он бы погиб. И в каком-то смысле Гектор был очень рядом, что Арчи не растерял вот этой... этой своей ерунды.
В комнате пахнет пылью, воздух здесь душный, неприятный. Гектор, заходя в помещение, морщится, как будто зажевал неспелый лимон. И пока Старк разбирается с элементами своего гардероба, Гектор подходит к окну и распахивает его настежь, впуская ночную летнюю свежесть. Кто бы мог подумать об этом, скажем, полгода назад. Когда Гектор впервые вошёл в мастерскую изобретателя, мог ли он и допустить мысль о том, что подружится с этим невыносимым человеком? Думал ли Гектор, что, в конце концов, Старк окажется единственным, кто сам сможет его выносить. Если бы кто-нибудь тогда набрался храбрости сказать об этом Генералу Армии 13-го, он бы отправил его на недельные дежурства во-первых, за хамство, во-вторых, за обращение не по уставу. Да и, строго говоря, не нашлось бы такого смельчака там, под землей. Самым смелым, по итогу, и оказался сам Старк. О, судьба, у тебя горькая ирония.
Наконец, в комнате стало посвежее и Гектор закрыл окно, возвращаясь взглядом к Аркутурсу - тот уже успел забраться под одеяло, которое, кажется, сюда клали с десяток лет назад.
Гектор двинулся к выходу, сочтя, что здесь более уже ничего не скажешь, но решительное и уверенное "Стой!" заставило врасти в землю и обернуться. — Посиди со мной, пожалуйста.
Некоторое время Гектор непонимающе смотрит в лицо Старка. Что с ними обоими стало?.. Как они изменились? Прожив за год (кажется?) знакомства не меньше трех лет. Гектор вдохнул, будто решал, остаться или нет. Будто ощущал, насколько страшное кроется за действительно простой просьбой остаться.
— Хорошо, Арктурус, - сказал Гектор и сел в кресло, что стояло у изголовья. — Я останусь здесь, пока ты не заснешь, - Клерику нужно было время, чтобы привыкнуть к тому, что его, "машину для убийств", можно использовать не по прямому назначению, а, например, чтобы сушить на нём белье. Это очень резонировало с тем, к чему за свою жизнь привык Гектор, потому предпочел просто подчиниться. Ко всему прочему, многого от него не требовалось.

     Клерик смотрел на Старка, пока тот не закрыл глаза. Клерик о многом думал, анализировал, раз за разом воспроизводя сегодняшние события в своей голове. Он вспоминал того Гектора, что был прежде, сравнивал его с тем, что получил "из себя" сейчас. И... чувствовал зависть. И разочарование. Он вдруг осознал, что, кажется, идеальным стать не получится в любом случае, жизнь заставляла его выбирать, считая, что золотой середины Клерик не достоин.
Заснуть в кресле Гектор не смог. Впрочем, это было не страшно, потому что выспаться ему всё равно не сулило. Он вообще не понимал, что такое "выспаться", он думал, что это призрачный герой из детской сказки, наяву никогда не существовавший. Сейчас, когда не было таблеток для сна и засыпать приходилось самому, то каждую ночь Клерик просто ждал, пока устанет настолько, что отключится.
Сейчас было немного по-другому, потому что Старк, вроде как находящийся в его доме - а значит под его протекторатом - отвлекал часть мыслей, которые Гектор обычно посвящал себе, и таким образом делал капельку лучше.

     Вниз Гектор спустился через час и, постелив привычным жестом простынь на свой диван и выпустив наружу Сириуса (который все ещё послушно ждал у двери), лег спать. Он долго смотрел в потолок, туда, где была комната Арктуруса.
Гектор не помнил, как заснул.

     6 июня 3014
     Говорят: привычка - вторая натура. Вставал Гектор все ещё в одно и то же время: шесть утра. Даже чуточку раньше, чтобы успеть совершить все необходимые процедуры прежде, чем встретиться с Китнисс. Но сегодня Гектора разбудила даже не привычка, а... осознание чужого присутствия в собственном доме. Он поднялся, убрал "постель", умылся, съел немного вчерашнего хлеба и тихо поднялся наверх - туда, где был Арктурус.
Арчи спал. Спал крепко и разбросав по комнате половину постельных принадлежностей. Гектор, показавшись в дверном проеме незакрытой им же самим двери, окинул все взглядом и тщательно рассмотрел Арктуруса. Затем вошёл, подходя к краю кровати, чуть медля, и садясь на корточки. Рука Старка лежала у самого края, сжатая в кулак. Гектор нагнул голову набок, чуть рассматривая его.

     Это было давно, в 13-том. Когда Ангерона была младенцем, Мэри беспокоилась о том, что ночью девочка сжимает ладошки в кулаки. Они обратились в медицинский пункт, где доктор сообщил, что это знак напряжения в мышцах у ребенка. В то время, как ночью тело ребенка должно быть расслаблено, оно напротив тратит силы, нужные ребенку для роста и отдыха, на поддержание тонуса. Он сказала, что это "гипертонус", дескать, ребенок слишком активный. Гектор хорошо вспомнил тот день, когда сказал жене, что она занимается глупостями. Позже ночами он заставал её у кроватки дочери - она нежно брала кулачки Геры и расправляла её маленькие пальчики, заставляя ладошку расслабиться.

     Гектор вопросительно посмотрел на лицо Арктуруса, будто хотел узнать, что думает на этот счет один из умнейших людей Панема. Но Старк крепко спал и даже не дрогнул ресницами, только бессознательно поморщился. Гектор снова перевел взгляд на его ладонь и аккуратно, как когда-то делала жена, просунул указательный палец над сдавленным остальными четырьмя пальцами большим пальцем. Арктурус отреагировал неосознанно и сжал ладонь в кулак. Гектор поднял глаза - он боялся, что разбудил изобретателя, но на счастье тот не проснулся. Помедлив ещё немного, точно бы обезвреживая бомбу, Гектор провел захваченным в плен указательным пальцем по внутренней части ладони изобретателя, и - чудо! - замок пальцев расслабился. Гектор нервно сглотнул, играя желваками и снова глядя на лицо Старка. Затем, пристально следя за собственными действиями, стал аккуратно расправлять ладонь, поглаживая большим пальцем сухожилья и казанки, будто убеждая, что нужно расслабиться.
Сам удивленный происходящим, Гектор смотрел, как расслабляется ладонь изобретателя. А потом снаружи по гравию заскрипели чьи-то шаги, и Гектор покинул спальню.

     Утро было приятно свежим, солнце медленно ползло наверх. Гектор открыл дверь до того, как Китнисс в неё постучала.
— Доброе утро, Клерик.
— Доброе утро, Китнисс, - кивнул Гектор, замечая, как крутится у ног девушки собака, а сама Сойка держит что-то в руках.
— Вот, - сказала она и протянула вперед кожаную куртку потертую и очевидно старую, — она моего отца. Я решила, что она вам нужнее, чем мне. У меня одежды полный шкаф, - с грустной ухмылкой сказала Китнисс, как всегда говоря так, будто она - загнанный зверь.
Гектор взял протянутую куртку и раскрыл, чтобы рассмотреть. Размер и правда подходил ему. Он не сказал "спасибо", просто кивнул. Оставив пальто дома, он вышел наружу, принимая из рук Китнисс свой лук и сумку для дичи.
— Стеречь, - сказал он напоследок Сириусу, указав на дверь снаружи. Собака послушно помахала хвостом, тыкаясь носом в ладонь уходящего Гектора и подставляя голову под ласки, а потом села на крыльце и стала смотреть по сторонам. Гектор знал, что она никого не пустит внутрь - даже Роксану или Рэймонда.

     — Что случилось вчера? - спросила Китнисс, когда они уже покинули деревню и шли к забору.
Гектор перекинул сумку через голову, устраивая на боку, и застегнул куртку.
— Старк обесточил деревню. Уверен, сегодня он наладит всё.
— Он ваш друг? - после некоторого молчания спросила Сойка, пролазия следом за Гектором в дырку в заборе.
— Да, - спокойно ответил Гектор, пропуская девушку вперед, чтобы она показывала дорогу.
— Пит говорил, что он много сделал, чтобы вытащить вас с того света.
Гектор не ответил, только нахмурил брови.
— Я сказал ему спасибо, - прокомментировал спустя некоторое время Гектор, напрягаясь.
Китнисс усмехнулась, поворачиваясь и глядя на Гектора, точно хотела удостовериться в том, что он серьезно. Но ничего не сказала.
— В дистрикт возвращаются люди, - заметила она через некоторое время. — Они начинают строить его заново. Пит сегодня сказал утром, когда вернулся с хлебом.
— Но ведь дистрикт - это руины.
— 13-тый тоже когда-то был руинами. И что?
Гектор не ответил. Некоторое время они шли молча, пока не вышли на полянку в глубине леса.
— Койн рано или поздно найдет вас.
— Я знаю.
Китнисс посмотрела на Гектора снизу вверх, вынимая из силков зайца.
— Я знаю и то, что кормить всех нас - непростая задача, - продолжил Гектор, осматривая лес и внезапно понимая, что пистолет оставил во внутреннем кармане пальто. Он... просто забыл, что он там. Дьявол.
— Ты считаешь, что будет лучше, если мы уйдем из деревни? - наконец, когда заяц лег в сумку Гектора, спросил он.
Китнисс молчала некоторое время, а потом кивнула.
— Да. Дело в том, что я беременна.
Гектор некоторое время переваривал эту информацию, как будто пытался понять, что такое "беременна".
— Это не из-за меня. Из-за ребенка, Пита и Прим. Если Койн узнает, что мы...
— Я понял.

     Некоторое время они охотились в молчании. Сосредоточенный Гектор, как никогда прежде эти дни, смог подстрелить индюшку, а Китнисс пару гусей.
— Вы быстро учитесь, генерал, - сказала девушка, когда они заканчивали с силками на завтра. Звание резануло по слуху и Гектор поднял на Китнисс выжидательный взгляд, как будто хотел, чтобы она извинилась. Когда девушка заметила его взгляд, она едва заметно нахмурилась.
— Это не чин. Вы стали генералом по жизни, - она затянула резкий узел, — не верите мне - спросите кого угодно. Арктуруса, например.
Гектор неотрывно следил за действиями Китнисс, как будто хотел ответить ей что-то грубое, но никак не решался.
— Я хочу, чтобы вы знали, Клерик, - начала она вновь, — если Койн пойдет на вас войной, мы встанем с вами плечом к плечу. Я помню, что вы говорили там, на плотине, в пятом, - она сверлила его глазами и была очень серьезна. — Но я больше не хочу войны. Но я не хочу, чтобы мои дети жили снова на войне. И если есть способ остаться - останьтесь. Найдите его и останьтесь.
Гектор потупил взгляд, играя желваками. Ему показалось, будто ему нужно извиниться за то, что он остался жив. И за то, что его друзья предпочли умереть, чтобы спасти Генерала.
— Я буду думать. Дай мне время, Китнисс, - кивнул спокойно Гектор. Он понимал, что она права. И понимал, что решение сказать это далось ей нелегко. И начиналось оно с самого утра - когда она отдала ему куртку своего отца.

     В деревню они вернулись ещё утром, часам к девяти. Сумка была набита полностью, и Эвердин несла за ноги ещё двух зайцев, а в подоле куртки собранные по пути ягоды и травы. Когда оба дошли до деревни, то остановились у фонтана с однокрылым ангелом, разглядывая развернувшуюся перед ними сцену.
~

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 05.06.3014. distr. 12 . sonnet 141


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC