Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 16.12.3013. Dist. 2. Icarus falling.


16.12.3013. Dist. 2. Icarus falling.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://49.media.tumblr.com/05961a8e5483987b6eee2da550bc6cc4/tumblr_mqhyvt011L1rb528ko5_250.gif
http://49.media.tumblr.com/b86017c30019e20d0a0279d53527fde9/tumblr_mqhyvt011L1rb528ko4_250.gifhttps://49.media.tumblr.com/ce44a0aa4ea7ff5e52732a447a0d7b0a/tumblr_o0pkwtlKsd1qgnns4o6_r1_250.gif


• Название эпизода: 16.12.3013. Dist. 2. Icarus falling;
• Участники: Hector Cleric, Arcturus Stark;
• Место, время, погода: Дистрикт 2 и прилегающие к нему территории, раннее холодное утро;
• Описание: Они в ногу шагают с Гектором по коридорам Старк Индастриз. Он беззаботно болтает и улыбается.
Роуди входит в его палату, едва только узнав от медсестры, что он пришёл в себя. Роуди приободряюще тормошит его за плечо. Уголки его губ невольно приподнимаются в улыбке.
Соло откровенно недоумевает, а они с Кашмирой обмениваются взглядами, после чего он опускает глаза, прикрывает ладонью рот, отчаянно пытаясь не рассмеяться.
Эмма гасит свет в его лаборатории. Он выходит на улицу. Вдыхает носом запах столицы. Улыбается.
Редкие моменты радости, слабые дозы счастья. Теперь всё это кажется в лучшем случае просто приятным сном. В худшем - совершенно другой реальностью. Потому что в этой нет места его улыбкам. Потому что в этой реальности его посреди ночи будит звонок и сдержанный голос на другом конце линии спокойно оповещает его о том, что планолёт с его другом несколько дней назад потерпел крушение. И до сих пор не был обнаружен.
• Предупреждения: проконсультируйте с вашим психоаналитиком перед прочтением.


+1

2

[audio]http://pleer.com/tracks/44930336ItR[/audio]
«Не поднимайся слишком высоко; солнце растопит воск.
Не лети слишком низко; морская вода попадёт на перья и они намокнут»

http://s3.uploads.ru/nESIc.png

Он смотрел в небо. Глаза были широко распахнуты, точно испуганы. Крупные хлопья падали на его лицо, мгновенно превращаясь в воду и каплями стекая с острых скул.
Он лежал на спине, раскинув руки, он смотрел в небо. Небо казалось близким, точно бы начиналось прямо у самого его носа. Ресницы, опаленные бушевавшим всё ещё где-то на фоне огнём, подрагивали, чаясь сморгнуть что-то страшное, что-то ужасное, наполнившее вокруг воздух, сделав его разряженным, невозможным для дыхания.
Снег падал безмятежно и тихо, заглушая хлопанье в холостую работающего лопастями мотора, что сейчас искареженным металлом валялся где-то вне зоны видимости.
Он знал, что все ещё жив, ведь подобные ему не уходят так просто, так рано и так глупо. Паника ещё не нарастала внутри, осознание было всё ещё где-то далеко, где-то непостижимо. Его пальцы дрогнули, будто коснулись электричества. Потом он закрыл глаза. Пусть снег заваливает его глаза, засыпает лицо. Что-то взорвалось там, за стеной белого плена. Ураган дыма и тающего на лету снега обдал красивое лицо Генерала, в орнаменте собственных мокрых, сбившихся в струйки волос. Не сейчас... Он знает, что не умрет так просто.

- Генерал?
- Да.
- Курс сверен, прибудем в пункт назначения не позже, чем через час.
- Спасибо.
Клерик застегивал пуговицы на груди, торопиться теперь было некуда. Раны на спине и груди достаточно быстро затягивались, впрочем Гектор отказался от той мази, что избавила бы его кожу полностью от любых следов оружия. В пути ему удалось поспать несколько часов, руки больше не дрожали, а голова соображала куда лучше, чем накануне в здании Старк Индастриз.
Он поднялся, ступая босыми ногами по жестковатой щетине ковра, и подошёл к зеркалу. Оттуда на него смотрел странный, почти незнакомый мужчина. Чужой, озлобленный, странный. В его взгляде уже читалось что-то капитолийское, что-то безучастное и холодное. Он поднял подбородок выше и застегнул уверенно последнюю пуговицу под самым горлом. Время. Вот что меняло его, что меняло всех остальных, что заставляло таять ледники, наращивая лёд на другом полюсе. Он помедлил ещё, медленно выдыхая и внимательно глядя в свои глаза. Тёмные, пустые... и, наверное, уже вовсе не синие.
Серый кафтан с погонами поверх, военная форма здесь была куда красивее формы в дистрикте. Она молодила Гектора, но делала его вид ещё более бесчеловечным. Гектору не хотелось ни о чём думать. Он просто делал то, что задумано. Не давая чувствам вмешаться и сделать его шаг неправильным.

Солнце ещё не встало, хотя лучи ласкали замерзающую на ветру кожу. Он пытался почувствовать себя и подняться на ноги. Пальцы уже слушались его, ноги по колено также. Только вот острая боль была в спине. И ныл затылок.
Клерик шумно выдохнул, закрыв глаза, а потом усилием воли поднял себя с места. Боль острым штырем пронзила мышцы спины и затылок, заставляя мужчину неслышно зашипеть от боли. Гектор вёл опасную игру на выживание или верную гибель. Он знал это, знал ещё тогда, когда впервые осознал себя в юности. Он понял - каждый следующий его шаг в этой шахматной партии - приближение к мату. И чем старше он становился, тем искушеннее был в вопросе этой игры.
Там, где он лежал, багровело сквозь снег пятно его крови. Стерев с лица снежную воду, мужчина выдохнул, ловя баланс минуты, после чего самостоятельно поднялся на ноги и, выпрямляясь во весь рост, понял, что сильно повредил мышцы спины и ему трудно будет передвигаться самостоятельно.

У Клерика всегда была слегка неправильная форма губ. Мэри иногда акцентировала на этом внимание, когда хотела задеть мужа в игривом ключе. Теперь он её часто вспоминал, иногда мысленно разговаривал с ней. Она была единственной, кто всё знал, кто был его опорой и поддержкой - как и все те годы, что они жили вместе.
Так вот, у Гектора была слегка неправильная форма губ. Верхняя, её левая часть, когда он говорил была чуть-чуть более приподнята, чем правая. В задумчивости, когда он не поджимал губ, это было особенно заметно, и зачастую этот крохотный недостаток делал выражение лица Гектора странным, но очень выразительным, импульсивным.
С каждым шагом, который он сейчас делал, губы изгибались дугой всё больше, обнаруживая этот изъян. Кровь, пепел и сажа  оттеняли лицо, делали его грубым и звериным, и только губы были такими же, как прежде. И тоненькая вертикальная черточка на нижней - как память о дистрикте номер восемь.

- Передать управление мне, немедленно.
- Так точно, сэр.
Напряженное молчание экипажа нарушалось только щелчками аппаратуры и сосредоточенными короткими сигналами бортовых приборов.
- Всю мощность перераспределить на оставшиеся двигатели.
- Так точно, сэр.
Тонкая тесьма пилотского авиашлема врезалась в подбородок, сдавливая скулы и наезжая на брови. Борт планолета бросало из стороны в сторону. Они должны будут упасть. Это только дело времени. Гектор выдохнул и спешно сглотнул.
В потом в кабине раздались выстрелы.

+4

3

— У боксеров однажды сняли показатели работы головного мозга, — сказал он. — Ты знаешь, что на протяжении схватки они часто теряют сознание? Ненадолго, на секунду, но теряют. И все же им каким-то образом удается устоять на ногах. Как будто тело знает, что это временно, и берет управление на себя, держится в вертикальном положении, пока сознание не вернется. — Харри выцарапал из пачки сигарету. — Я тоже там, в доме Рафто, потерял контроль. Разница между нами только в том, что мое тело после стольких лет работы знает, что контроль вернется.
01:05
Оглушительный треск стекла. Лицо Гектора - сначала удивлённое и уже через мгновение - перекошенное от ужаса. Его руки, пальцы, беспомощно загребающие воздух перед собой...
Сиплый вскрик оглашает безмятежное пространство спальни. Арчи резко садится в постели и делает жадные быстрые вздохи, словно только что вынырнул со дна ледяного озера. В какой-то степени, так и есть. Тело пробирает знакомая мелкая дрожь, которая, он уже отлично это усвоил, скоро пройдёт. Травмированный локоть даёт о себе знать, и Арчи, заваливаясь обратно на подушку, прикусывает от боли губу. Прикрывает на мгновение глаза, но знает, что если сейчас позволить себе уснуть, то сон продолжится. Бесконечный кошмар, в котором у него не получается спасти Гектора Клерика.
Дрожь не унимается. К ней примешивается сухость во рту, которую сложно игнорировать. Арчи с ужасом понимает, что придётся подниматься. Измятая постель, тёплая обитель, призванная хранить его сон, кажется неприятным липким болотом. Старк небрежно выпутывается из одеяла. Снова садится, осторожно прижав к себе левую руку. Остаётся самое сложное и неприятное. Морщась, спускает ноги с кровати и здоровой рукой в темноте нащупывает костыли. Не без труда занимает устойчивое вертикальное положение. Ловко подхватывает одеяло, зажимает его под мышкой. Тяжело выдохнув, смотрит на дверь. А ведь ему предстоит ещё спуститься по лестнице. Выругавшись вполголоса, Арчи начинает движение.
Сначала весь вес переходит на здоровую левую ногу. Затем - на костыли. Цикл повторяется, иногда Арчи морщится или ругается, иногда движения отзываются острой болью в правом колене. Собственная беспомощность ужасно злит скромного изобретателя. Буквально доводит до бешенства. Он закипает в одно мгновение без всяких на то причин. Без происшествий ему удаётся добрести до самой лестницы. Перед пропастью он вдруг оступается и от неминуемого падения его спасает только то, что он резко хватается за перила. Одеяло и один костыль оказываются у него под ногами. Слепая ярость захватывает его слишком быстро, чтобы он успел сообразить.
Сначала через перила неопрятным комком пролетает одеяло. После аварии такое перемещение вещей со второго этажа на первый - явление вполне нормальное в стенах этого дома. Но с психу Арчи отправляет следом и оба костыля. И почти сразу же Старк жалеет о содеянном - удержаться на ногах без дополнительной опоры он не может, поэтому резко приседает на ковёр. Правое колено тревожным неприятным звуком реагирует на резкое движение. Арчи заваливается набок, почти теряет сознание от боли, снова тяжело дышит, утробно рычит, крепко зажмуривает глаза, сильно закусывает кулак. Громко и грязно ругается. Но чувствует нечто, куда более страшное. Здесь, в пустом коридоре, она снова нависает над ним. Снова склоняется прямо к его лицу, заглядывает в широко распахнутые от ужаса глаза. Беспричинная всепоглощающая паника, заставившая его тогда бросить руль. Её горячее дыхание совсем рядом.
Первое, что зарождается в его затуманенном мозгу, - глупая идея позвать кому-нибудь на помощь. Крикнуть абстрактный сигнал SOS, совершено не уповая на ответ. И Арчи подаётся этому порыву. Но крик застревает в горле, когда мозг, перебрав скудный список имён, не находит среди них образ подходящего спасителя. Кашмира? Она пропадает то на съёмках, то в поместье у Рэйгана, да к тому же, неустанно борется с собственными демонами, несправедливо было бы посвящать её во всё это. Роуди? У него и без него полно проблем, пусть он и не говорит об этом, Арчи слишком хорошо его знает. Старк немного отвлекается, маневрируя между строчками длинного списка капитолийских знакомых, не в силах подобрать хоть кого-нибудь, кого можно было попросить о помощи. Наконец, подсознание предлагает ещё одного кандидата. Арчи еле слышно хмыкает, закрывает обеими руками лицо, не в силах представить, как будит посреди ночи Гектора Клерика для того, чтобы рассказать ему о своих кошмарах, в которых он не может его спасти, и своей невозможности нормально спуститься с обычной, мать её, лестницы. Всё, что в ответ на это Арчи может представить, - угрюмое молчание по другую сторону канала связи.

01:27
Крепко вцепившись в перила, Арчи тяжело дышит, жмурится и не верит в то, что справился. Он с неохотой тянется за костылями, как будто вынужден принимать помощь от малоприятного знакомца. Будь его воля, он бы вообще не снимал свои высокотехнологичные протезы, однако Роуди дал ему ясно понять - чтобы завтрашняя операция прошла успешно, травмированному колену нужно отдыхать от всякой нагрузки хотя бы в пределах дома Старка. Возможно, доктор пересмотрел бы своё мнение, если бы увидел, как именно его драгоценный пациент придерживается его предписаний. Арчи устало прикрывает глаза. Везёт ему и в том, что он совсем не помнит, как его окровавленное тело вытаскивали из кусков искорёженного металла. Одного побледневшего вида Роуди ему вполне хватает для того, чтобы удержаться от дальнейших расспросов по данной теме.
Приземлившись на диван, Старк облегчённо вздыхает, с неприязнью отпихивает от себя костыли. Шарит рукой по кофейному столику, пока ладонь не натыкается на закрытый шприц с бесцветной жидкостью. Морфлинг.
К обезболивающему Арчи испытывает почти такое же отвращение, как и к костылям. Да, морфлинг воздвигает стены, за которым можно укрыться от боли. Но он же высвобождает демонов, от которых эти стены совсем не спасают. И тем не менее выбора у Старка нет, ему нужно выспаться. Пустой шприц отправляется обратно на стол. Арчи удобнее взбивает подушку, закутывается в одеяло, потому что почти сразу же после инъекции его знобит. И прикрывает глаза, спуская с цепей своих демонов.

03:00
Старк сквозь сон слышит раздражающую трель домашнего телефона. Приходится прикладывать усилия для того, чтобы проснуться. Невидимый груз давит на грудную клетку, сознание словно тонет в мягкой топи полудрёма. И всё же некто настойчиво продолжает ожидать на линии. Арчи недовольно морщится, но вынужденно просыпается.
- Эмма, возьми трубку, - сонно бурчит в подушку хозяин дома.

03:23
Арчи ни о чём не думает. Только провожает взглядом пар из собственного рта. На улице приличный минус, но он его совсем не ощущает. Зажатый между пальцев окурок обжигает кожу, но и это до скромного изобретателя доходит не сразу. Он совершенно безразлично отправляет его на неестественно зелёный в это время года газон. Вся мощь гениальнейшего в Панеме мозга теперь сосредоточена на элементарнейших функциях организма: своевременных вдохах и выдохах. По прошествии длительного периода тяжесть от реактора в его грудной клетки становится почти не ощутимой. Удивительная способность человека приспосабливаться, привыкать даже к инородному железу, впаянному меж костей и плоти. Хорошо сформулированная мысль лишь на мгновение держится в сознании Старка. После чего растекается, таит, словно снежинка после соприкосновения с его горячей кожей. Фокус внимания переходит на необходимость снова вздохнуть. Рёбра раскрываются, позволяя воздуху наполнить лёгкие. Кислород с током крови циркулирует по организму. Взгляд останавливается на потухшем окурке промеж зелёных синтетических травинок. Рёбра сжимаются, изо рта идёт пар.
Автомобиль настойчиво сигналит ещё несколько раз, после чего Старк оборачивается и направляется на источник звука. Дверь со стороны водителя распахивается. Взгляд мельком зацепляет пышную рыжую гриву, и Арчи спотыкается на ровном месте. Он моргает, привычная тьма приобретает алый оттенок. По заданному параметру сознание подкидывает ему иной образ. Неужели это Викки? Неужели Виктория Диаваль снова здесь, в Капитолии? Арчи выпрямляется, на помощь ему спешит другая рыжеволосая девушка. При ближайшем рассмотрении - совсем не похожая на Викторию Диаваль.
- Всё хорошо, мистер Старк? - незнакомка довольно ловко проскальзывает в его личное пространство, так что рука скромного изобретателя вполне естественно ложится ей на плечи, а сама девушка служит живым костылём. Из-за своей заторможенной реакции ещё не отошедший от увиденного Старк не успевает отмахнуться от такой помощи. Он молча кивает, после чего они, уже вдвоём, направляются к машине.
Это просто действие морфлинга, успокаивает себя Арчи, занимая место на пассажирском сидении сзади. Как только звучно хлопает дверь со стороны водителя, машина почти мгновенно срывается с места. Развалившись так, чтобы можно было вытянуть травмированную ногу, Арчи задумывается об пункте их назначения. Возможно, об этом ему сказали раньше, во время непродолжительного телефонного разговора, но тогда его гениальный мозг зачерпнул самый минимум информации и полностью растворился в ней. Чувствуя, что подобное может повториться и сейчас, Арчи мотает головой. Мысли разбегаются как перепуганные таракашки. Автомобиль бесшумно минует пространство пригорода и вылетает на главную улицу, пространство за окном даже сквозь затемнённое стекло пестрит красками.
- А мы можем, - только подав голос, Арчи чувствует, как у него пересохло во рту. - А мы можем для начала заехать в химчистку? Это по пути, - рыжеволосая девушка перехватывает его взгляд в зеркале дальнего вида, кротко кивает и возвращает внимание на дорогу. Голос его звучит совсем чуждо без прежней самоуверенности, усмешки, читаемой между строк. Это даже не просьба, а своего рода мольба. И не бесстрашного изобретателя, способного развалить одну закрытую тюрьму, а перепуганного ребёнка, пока что даже примерно не представляющего, что он будет делать дальше.
Арчи прикрывает глаза, стараясь не думать даже об этом. Его мозгу нужен хотя непродолжительный отдых. Ведь потом его ожидает, пожалуй, самый важный в его жизни мозговой штурм.

+1

4

Между всех времен
Без имен и лиц
Мы уже не ждем,
Что проснется бриз.

Ария - Штиль.

Необязательно. Вовсе не обязательно было бежать. Придерживая ладонью поврежденную спину, Гектор переводит дыхание. Организм стоически сносит удивительной силы боль, но природа, будто бы в шутку, ещё в момент появления на свет, лишила Гектора чувствительности к боли, чтобы через семь лет, уже сознавая и ощущая себя, он лишил себя ещё и чувствительности ко всему остальному.
Грубые взмахи катаной в воздухе. Лезвие рассекало холодный воздух. Раз, два, три. Плотные широкие ремни держали спину, не позволяя мышцам двигаться, но больно было всё равно. Толстый лёд под ногами выглядел как монолитный камень: шаги Гектора ему были абсолютно безразличны.
Боль, страх, голод. Гектор упрямо смотрел вниз, туда, где под крупными ботинками застывшими пузырьками покоился этот лёд. Его грудь мерно поднялась, затем опустилась. Уколы боли, электрошокеры исследовали всю спину, Клерику казалась, что мышцы уже немеют, просто отказываясь страдать ещё.
Наконец, он находит в себе силы. Крепко стоя на обеих ногах, он поднимает катану и делает замах.  Шаг. Движение. Свист лезвия. Шаг. Шаг. Поворот. Свист. Губы белеют от боли, дьявольские тени пролегают под глазами, белки которых тронуты капиллярной нитью. Но он все ещё жив.

Железо скрежетало и рвалось, Гектору никогда прежде не доводилось находиться в теряющем контроль планолете. Он видел это тысячу раз на горизонте неба, видел этот яростный огонь, которым было охвачено серое стальное тело. Но он никогда не испытывал это прежде. И это было невероятно… Невероятно, безудержно, волнующе. В глазах Гектора отражались огни разъяренной приборной доски и на короткое мгновение он позволил, немного позволил себе наполниться этим странным, новым чувством особенного.
Опомнившись, Клерик стер тыльной стороной с губ и щек чужую кровь. Ему сейчас было всё равно. Спокойный, точно океан в штиль, он, хватаясь за поручни кренящегося воздушного судна, пробирался в нужный отсек - как в верную часть холодного, трезвого расчета последующих событий. Руку всё ещё горело остывающее дуло одного из парных пистолетов. Он тщательно не думал о правильности своих поступков, так как знал - сомнение заведет его в ловушку. Время. 

Человек может прожить без еды почти месяц, можно сказать, переваривая самого себя. Без воды тело держится куда меньше. Будучи тренированным бойцом, который всю жизнь, откровенно говоря, провел в “экстремальных” условиях, Гектор понимал, что его найдут достаточно быстро, важно было другое - держать отчет перед Сноу за то, что произошло. И за то, как это могло произойти. Непросто. Но возможно. Ведь уже больше недели Гектор жил по-новому и всё ещё не украсил содержимым своей черепной коробки стену почета в Капитолии. Значит Сноу пока что считал его важной фигурой в этой шахматной партии… Хотя Клерик прекрасно понимал - мат близко. Очень близко.
Клерика регулярно прtследовало чувство падения. Когда страх реализовался, когда Гектор падал камнем вниз, времени на обдумать совсем не было. И после было не легче, когда всё, что произошло в Старк Индастриз, навязчиво долбило по голове. Сейчас у Гектора было достаточно времени, чтобы подумать, не вынуждая себя держать на лице маску капитолийца (хотя последняя врастала щупальцами в кожу). Он думал об Арктурусе. Что-то в его нежной преданности беспокоило Генерала. Он, будто бы, заранее чувствовал вину перед ученым за то, что ещё не совершил. Вообще отношение к изобретателю было двояким. Двоякость заключалась в том, что Гектор не позволял себе доверять мужчине до конца. Они оба были в 13-ом и оба предали Революцию. Оба оказались предателями и так и не поговорили об этом, не выяснили кто на чьей стороне. Само собой здесь вмешивались эмоции, если не чувства. Он видел, что не безразличен изобретателю, но также, как Кашмиру не мог оттолкнуть. Сам он объяснял это тем, что Кашмира заслуживала лучшего больше, чем Старк. И опасения разрушить её у Клерика было больше, чем в отношении Старка. Откровенно говоря, он вообще не понимал, почему эти двое так или иначе оказывались рядом. Не понимал зачем… Но голова на плечах Клерика всё ещё была, и он, будучи стратегом по сути своей, знал - Старк может его погубить. И погубит, если Гектор не избавится от него раньше. Старк хотел стать слишком значимой фигурой в жизни Гектора и самоконтрольная часть мужчины, та, что уже была один раз уже испорчена Старком, была предрасположена. Мозг ждал подвоха. Наверное, Гектор слишком хорошо знал войну, чтобы в конечном итоге сделать ставку на кого-то, кроме себя. Или просто не умел доверять никому, кроме собственной тени - она бы точно никогда не вонзила нож в спину.

Разрушенный о скалы, планолет остался далеко за спиной идущего. Замотав лицо и всю голову шарфом, которым служила оторванная продолговатая ткань, Гектор шёл по снегу и камням. Через грудь на ленте за спиной висело верное оружие в ножнах, под несколькими слоями одежды - пистолеты с последней обоймой. Периодически Гектор бросал взгляд на небо, но серая мгла, метель не давали ничего увидеть. Он знал, что сегодня его не найдут. И завтра - тоже. Время.
Клерик взобрался на отвесный выступ, цепляясь за острые края пальцами в перчатках. Его восхождение было опасным, в такую бурю он рисковал не вернуться назад, но он, кажется, знал, что делает. Вынув из кармана чего-то вроде одежды, что была сверху намотана в абсолютно случайном порядке, крохотный предмет, Гектор подцепил крышку и встал спиной к ветру. Это был небольшой компас, он без труда помещался в ладони Гектора, был выполнен крайне минималистично и просто, по-дистриктовски. Это был подарок. От Альмы Койн. При повышении в звании. “Держи всегда верный курс, Гектор”, - сухой голос и легкая улыбка, но Гектор понимал, что это не простая формальность. “Держи верный курс, Гектор”- повторил он для себя ещё раз, вкладывая, быть может, в это что-то ещё. Держи курс и однажды он приведет тебя домой, мой Генерал.

Ткань повязки мотало в разные стороны, ветер не терял надежды разорвать одежду Генерала, предоставив его наготу ледяной пустоте. Но, как и остальные - терпел поражение в этом сражении с лучшим солдатом Панема.
В нутре метели что-то просветлело и ветер немного ослаб, верно беря перекур. Клерик прищурился, будто бы разглядывая что-то вдали, правой рукой опуская часть маски и вдыхая разряженый воздух гор - далеко-далеко впереди виделись горы, окружающие второй дистрикт. Теперь Клерик понимал, где он. Сделав перекур и размяв в очередной раз спину, Гектор развернулся назад.

У Клерика была странная, саморазрушающая психология. Например то, что Мэри станет его женой, он точно понял именно тогда, когда она сказала ему "нет". Он не понимал нежности, всякий раз она вводила его только в ступор и непонимание, не испытывал доброты, считая всё неискренним фарсом, и сейчас, глядя назад, понимал, что его жизнь "в железе" была лучшим, что бы он мог для себя желать. Эмоции были крайне сложным уроком, самым сложным из тех, что он получал за свою жизнь. Их воздействие было разрушительным, губительным неимоверно, но почему-то без них жизнь приобретала черно-белый оттенок. Или грязный серый. Складывалось такое чувство, что люди нарочно придумали любовь, тоску, жалость, сострадание, ненависть, злость, ярость, чтобы сделать свой роман как можно сложнее, как можно запутаннее. И играли со своей судьбой в салки, думая, что победа может оказаться за ними. Поймать Бога за бороду - как это наивно. Но... вся эта игра становилась смыслом их жизни. Смыслом жизни Гектора было ничто. Колоссальных, невероятных размеров.
И, наверное, из этой пропасти его вытащить было уже никому не под силу.

+3

5

I won’t let it go
I’ll stick to the plan
Now we’re deep in the throws


Пальто. Сквозь прозрачную оболочку оно выглядит грубым на ощупь. Арчи аккуратно надрывает пластиковую мембрану и проводит пальцами по угольно-чёрной ткани, которая оказывается поразительно мягкой и приятной. Наверное, совсем как её хозяин. Сердце болезненно реагирует на эту неосторожную мысль. Чувства и эмоции тугим комком бьются где-то там, совсем рядом с реактором. Не сейчас, просит Арчи, попозже. Для этого ещё будет время, обещает он своим демонам и те отступают без боя. Он не обезвреживает бомбу, заложенную в  грудной клетке, он лишь немного отсрочивает её неминуемый разрыв.
Хрупкая нить размышлений возвращается к предмету генеральского гардероба, лежащему на коленях у скромного изобретателя. Пальто. Чёрное. Простое, но изящное. Как и сам Клерик, вновь предательски шепчет подсознание.
Но что он вообще знает о Гекторе Клерике? Что было правдой в наброске, нарисованном после внимательного изучения капитолийской документации? Какие дополнения были внесены после личной встречи? Как образ его, уже живой и вполне самостоятельный, эволюционировал на протяжении их знакомства и последующего общения? Набором быстрых слайдов в голове у Старка проносятся обрывки воспоминаний, связанных с этим человеком. Тугой комок встаёт где-то посреди горла. Арчи всегда был и по сей день является приверженцем науки. Все те чудеса, которые он творит, базируются на крепком научном фундаменте. Но не всегда он бросается в омут с головой, с твердой уверенностью в том, что в случае чего, физика его подстрахует. При их общении с Клериком ему приходилось опираться на нечто другое. До сегодняшнего дня он совершенно не задумывался о том, что бы это могло быть. Непонятно откуда взявшаяся уверенность, голос которой не перекричит даже трезвый рассудок. В то, что, как бы этого ему не хотелось, Гектор в него не выстрелит. Какие бы подозрения насчёт Старк не терзали его с самой первой их встречи, он всё же ему доверится, не на все сто процентов, но вполне достаточно для того, что Арчи смог осуществить свой план. Ни с кем другим Старк не испытывал подобного чувства. Да и с генералом оно возникало не постоянно, а в какой-то определённый момент. Странная связь до предела накалилась в тот момент, когда раненный Арчи провожал взглядом спину удаляющегося друга, впрочем, ничуть не жалея о содеянном. Нить натянулась и оборвалась. Блуждая во тьме, Арчи и не надеялся вновь испытать это чувство. Но знакомая уверенность в чём-то совершенно нереальном охватила его вновь. В тот самый момент, когда под аккомпанемент хрустящего при каждом шаге стекла он выпрыгнул из окна следом за генералом. Было страшно, но странная уверенность твердила о том, что он успеет. Он его спасёт.
Что было толку так рисковать, если в ту же ночь планолёт Гектора Клерика разбился? А ему сказали об этом только сегодня. Только тогда, когда сами потеряли всякую надежду. Руки сжались в кулаки, не выпуская приятную на ощупь угольно-чёрную ткань.
- Мистер Старк? - окликнул его голос откуда-то издалека. Арчи поднял глаза и по настороженным лицам всех собравшихся понял, что зовут его уже не в первый раз.
- Да?

Казалось, что в тот самый момент, когда он всё же ответил на настойчивый звонок, в его гостиную на всех скоростях влетел бронепоезд. И именно Арчи не посчастливилось оказаться на его пути. Но навязчивое чувство, что его до сих пор сбивает с ног удар невероятной силы, не отпускало Старка и когда он, одевшись, вылетел на улицу, мёрз на собственном газоне, ожидая своего сопровождения. То же самое он ощущал и сейчас, слушая оратора, выбранного кучкой капитолийских экспертов, до сегодняшнего дня занимавшихся поиском упавшего планолёта. Арчи слушал молча, не озвучивая вопросов, закономерно рождавшихся у него в голове. Слушал, всё ещё ясно ощущая, как реальность продолжает таранить его, как воображаемый бронепоезд тащит его, совсем не оказывающего сопротивления, всё дальше. Арчи всегда был и по сей день является приверженцем науки. А один из законов Ньютона гласит, что любое действие вызывает равное по силе противодействие.

+2

6

Main Theme From Schindler's List (Violin)
Арктурус.
Мистер Старк.
Изобретатель.
Гений.
Революционер. Капитолией.
Предатель. Друг.
Ветер насвистывал все имена не чужого мне человека. Хотя он не был мне и родным. В сущности не был и другом. Мы были друг другу чужие, знакомцы. Мы родились в разных концах Панема, мы шли разными дорогами. И то, что пути переплелись - лишь сбитые карты, странное совпадение.
Меня бьёт сильная дрожь, так, что мои плечи сводит судорога. Я поднимаю свою ладонь на уровень глаз, я вижу, как она дрожит в состоянии покоя. Сжимаю её в кулак, прячу в рукав, но пальцы будто бы чужие, бумажные. Прошло уже слишком много времени с падения планолета.
Кашель, мерзкий и глубокий режет глотку и грудь. Я затягиваю сильнее пояс на пояснице, так, чтобы моя спина оставалась недвижимой. Кажется, я слишком устал для этой жизни, и, может быть, пора остановиться. Я закрываю глаза, почти тут же теряя сознание, но рывком заставляю себя очнуться.
Я застрелил экипаж собственного планолета. Хладнокровно, быстро, точно в шею, чтобы на обгорелых трупах не нашли следов баллистики. Я убийца, им я быть никогда не перестану.
Я вывел из строя два двигателя, я хотел, чтобы мой планолет упал. Но теперь никто не узнает, зачем я это сделал, слишком трудно объяснить план... Ветер забирается всё глубже в одежду, притрагиваясь к телу. Я вздрагиваю, снова открывая глаза. Мы сменили курс, я заставил выполнить экипаж мою команду, а потом убил. Они недоумевали, захлебывались кровью, в их глазах был ужас. Они боялись смерти, мне же было не страшно. Может я ошибся? Может быть меня не найдут. Не поймут, где искать.
Луна смотрела на всё безразлично, молча. В небе, оплываемая тучами, точно кусочек сыра, она глядела на меня. Я смотрел на неё. Вдруг где-то рядом с ней меркнула звезда. Перебарывая дрожь, я попытался рассмотреть её. Затем заметил другую. Третью. Они что-то хотели сказать, но я не понимал. Сон одолевал меня, ведь третьи сутки на ногах в белоснежной пустыне были ему, сну, не по нраву...

Мне казалось, я слышу музыку, скрипку. Однажды мне довелось слышать, как в 13-том играет беженец из разрушенного дистрикта - родины Китнисс Эвердин. Он играл тихо, точно бы робея. Но музыка лилась тонкой хрустальной нитью, сдавливая мою грудь. Я не мог уйти, не мог двинуться. Я никогда прежде не слышал музыки. Точно ледяная фигура, я слушал, слушал, слушал... И что-то внутри меня крушилось. Я не мог сдержаться, мне хотелось... мне хотелось...
Я увидел лицо Мэри. Откуда она здесь? Почему живая? Я медленно раскрыл обмороженные пальцы, протягивая к ней руку и удивленно приоткрывая белые губы. Её касание было теплым. Как раньше, как всегда, как прежде. "Мэри?" - Она не услышала моего голоса, потому как губы не поддавались моей воли. Она только лишь мягко улыбнулась и кивнула. Нежная улыбка женщины сдавливала моё сердце, я не мог выдержать этой пытки, мне было больно, хотелось кричать, чтобы выпустить эту боль наружу.
Она села рядом, обнимая меня за пояс, прижимаясь к моей груди... я почувствовал её запах, я знал его наизусть, всегда помнил. Я обнял её за плечи.
Я открыл глаза. Дрожь усилилась, мороз полз по коже. Надрывный кашель вывел меня из забытья на минуту, пока я, наконец, не смог вздохнуть свободно. Я огляделся по сторонам. Здесь никогда не было. Всё та же белая пустыня вокруг меня, осколки разбитой сгоревшей посудины, и чёрное глубокое небо.
Тихая скрипка вновь зазвучала в моей голове. Тихо, она кралась медленно. Повторяющаяся мелодия, запавшая тогда мне в душу, перевернула всю мою жизнь. Именно тогда я решил, что должен покинуть родной дистрикт 13 и вернуться в Капитолий. Ведь моя жена, мой друг и моё оружие - они были отсюда. Значит и я, Гектор Клерик, принадлежал Капитолию. И, как моя жена и мой друг, должен был погибнуть здесь. Катана стояла рядом, но она была не моя. А вот верные пистолеты, что служили мне так долго, ждали урочного часа. И я должен был быть готов.
Я вынул один. Последний магазин был на месте. Медленно перебирая почти не слушающимися пальцами, я опустил затвор. Готово. Нужно только одно решительное действие...
"Не смей." - Вдруг голос рядом. Я повернул голову. Конечно, это был он.
"Отдай мне. Ты должен бороться. Я скоро найду тебя. Я близко."
Я смотрел молча. Я не мог ничего сказать, хотя порывался, пытался... всё та же музыка обволакивала меня и того, кого здесь не могло быть. Моё подсознание играло со мной грязную шутку, в последние часы бросая меня в странные галлюцинации.
Он протянул руку и спокойно забрал и моей ладони пистолет, разжимая своими горячими пальцами мои ледяные. Я лишь несколько раз в жизни видел его таким спокойным. Он походил на того, кем хотел быть я. Но только немного увереннее.
Изо рта моего течет кровь. Жуткий кашель в очередной раз раздирает мне грудь, так, что я не могу больше терпеть. Я умираю от холода. Я голоден. Я устал. Я никому не нужен.
"П...жс...та," - сквозь кашель я пытаюсь сказать. Я знаю, что он понимает. У меня нет сил больше кашлять, поэтому кровь просто медленно стекает с уголка рта, замерзая на ходу. Мой взгляд застыл, разглядывая глаза человека рядом. В какой-то момент я понимаю, что смотрю на него, но взгляд не достигает, теряется.
"Я никогда этого не сделаю. Потому что я твой друг, слышишь?" - Крепкая рука сдавливает плечо Клерика, потряхивая. Но Гектор не движется, лишь изредка сдавленно дышит. "Я всегда буду твоим другом. Даже против твоей воли. Я не оставлю тебя, когда ты, наконец, в это поверишь?" - Вся уверенность уходит в галлюцинацию напротив, в часть подсознания, которая хранилась слишком глубоко и выползла на свет лишь в те минуты, когда скрывать уже нечего. И не перед кем. Самые глубокие тайны выходили под занавес.
Рука соскальзывает с плеча, и я чувствую порывистый бросок, не понимая, что это чьи-то объятия. Дрожь постепенно сходит на нет, кровь перестаёт течь, остывая во рту. Не могу ничего сказать, только закрываю глаза и опускаю голову на чье-то плечо.
"Спасибо," - последнее, - "спасибо, что ты был рядом, Арктурус."

Потом всё кончилось.

+6

7

https://45.media.tumblr.com/e327b34f7a0250f97c78a08dc4452983/tumblr_o3xgqgwWBH1tlgqkgo3_r1_250.gif https://45.media.tumblr.com/23a12896f898bb3d0fddd5980fec060a/tumblr_o3xgqgwWBH1tlgqkgo8_r1_250.gif
Он делает шаг вперёд и падает. Небо встречает его привычным приветственным свистом. За бортом так холодно, что первое время Арчи не может сделать вздох. Воздух обозлённо царапает горло, ноздри, словно недовольный тем, что человек посмел потревожить его облачное царство.
Ему никогда ничего не запрещали. Он рос практически без родителей. Нет, они, конечно, у него, как и всех детей, были. Мать Арчи потерял в таком раннем возрасте, что всё, что у него сейчас от неё осталось, - лишь тёплый, неясный образ, выстроенный по большей части на рассказах отца о ней. Она безумно любила звёзды, бесконечно любил повторять его отец. Об этом-то догадаться было несложно - существо, которое Мария Старк любила больше, чем звёзды, было названо в честь огромного небесного тела.
Вместе с матерью в тот же день Арчи потерял и отца. Нет, Говард Старк не умер, не уехал из Капитолия, не бросил своего сына. Он просто заперся от всего мира в своей лаборатории. И кареглазый маленький мальчик тоже был оставлен за порогом. До тех самых пор, пока не окончил университет и не занял место рядом со своим отцом. Но тогда было поздно запрещать что-то Арчи с отцовской позиции. Не то, чтобы Говард ни разу не пытался.
Сама среда, в которой Арчи родился и вырос, не знала слово "запрет". 10 великих заповедей были обычным to-do списком среднестатистического капитолийца и нарушались по несколько раз за ночь в разных кварталах необъятной столицы. Разумеется, "Не убий" присутствовала только в списках редкостных извращенцев, нарушалась значительно реже, чем другие, но тем не менее нарушалась. И даже если ты не совершал ничего плохого сам, ты жил рядом с людьми, которые делали это, рассказывали или хотя бы намекали тебе об этом, и почти поголовно - гордились этим. Духовному просветлению и дисциплине это совсем не способствовало.
И на сорок пятом году своей жизни Арчи, наконец, лбом столкнулся с ним. Полной его противоположностью. И если Арчи можно было сравнить с домашним питомцем, которому любящие хозяева позволяли всё, то Гектор Клерик, в таком случае, был диким зверем, всю жизнь свою проведшим в клетке. Да, генерала Клерика идеально выдрессировали, но это не изменило его сущности. Он жил бок о бок с людьми, но сторонился их, не доверял им, не всегда понимал их. Иногда от него ощутимо веяло опасностью. Сильнее этого было только безумное желание протянуть руку между прутьев клетки и погладить его. Арчи не знал, чувствует ли ещё кто-нибудь подобное при общении с Клериком. До такой откровенности он, пожалуй, не смог бы дойти даже в разговоре с Кашмирой.
Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы каждый из них не был тем, кем является. Все, кто мог попытаться хоть как-то остановить Арчи, в такой ранний час спали. Доктор Роуди, близнецы Фэнкорт, Кашмира. Другие участники миссии не были посвящены в тонкости поставленного Старку диагноза и не испытывали к нему эмоциональную привязанность для того, чтобы лишний раз за него переживать. Он помнил, как переменилось лицо Кашмиры в тот момент, как он выбрался из железного костюма. И тем не менее кое-кто всё же высказал свои опасения. Есть ли смысл искать разбитый планолёт с обгоревшими трупами в такую погоду? Разумеется, есть. Оправдывает ли он всякий риск, который может понести эта миссия? Разумеется, оправдывает. Необоснованная решительность и маниакальная уверенность Старка насторожила многих, но запретить ему действовать они уже не могли.
- Мистер Старк? - осторожно окликает его голос в динамике. Он думал, размышлял обо всём этом, наслаждаясь свободным падением. Высоты Арчи никогда не боялся. А теперь не боялся и разбиться.
- Всё в порядке, мы начинаем поиски, - рапортует скромный изобретатель, включает двигатели, позволяющие костюмы летать. Рядом с хозяином в воздушном пространстве кружат призванные на эту миссию дроиды. Он собирал этих роботов для обнаружения вибраниума на заражённых участках планеты. Они ориентированы на поиски металла (кроме уже зарегистрированных объектов - железного костюма Старка и планолёта, доставившего их сюда), так что смогут отыскать и обломки рухнувшего планолёта. Роботы справились бы с этой миссией в одиночку, но что-то заставляет Старка лететь самому. Странное чувство тянет его самого в этот ужасный лес., место, где погиб его друг. Он итак сопротивляется слишком многому, поэтому позволяет себе поддаться странному желанию. Надежду он оставляет дома - крушение планолёта и несколько дней в лесу, в таких условиях никто бы не выжил. Гектор Клерик мёртв. Дроиды разлетаются в разные стороны, для себя Арчи наугад выбирает примерную траекторию дальнейшего полёта и скользит над макушками покрытых снегом деревьев. А что если нет? - предательски шепчет его сознание. Арчи желает увернуться от этой мысли, способной свести с ума, дергается слишком резко и не успевает среагировать на оказавшуюся на его пути заснеженную верхушку дерева.
Земля, небо, ёлки, сугроб. Что именно только что произошло, Арчи понимает уже на земле, когда всё тело враждебно реагирует на болезненное падение. Поток брани скромного изобретателя прерывается сообщение от одного из роботов.
- Они нашли его. Везунчик зарегистрировал крупное скопление металла. Совсем рядом со мной, - тяжело дыша, всё ещё лежа на спине в сугробе, сообщает Арчи оставшимся на борту планолёта.
- Хорошо. Возвращайтесь на корабль.
Снежинки умудряются проскальзывать в светящиеся прорези для глаз. Сжав зубы, Арчи всё же садится. Тело протестующе ноет после падения. Теперь не спасает даже то, что костюм берёт на себя всю нагрузку.
- Твою ж мать, - Старк рычит, с трудом поднимается на ноги, схватившись за ветку ближайшего к нему дерева. Перед глазами пляшут алые вспышки, боль не даёт ему опомниться. Но всё это отходит на второй план, когда карие глаза различают нечто в нескольких метрах от него. Замёрзшее тело. Арчи замирает, боится сделать вздох. Вдруг это очередная его галлюцинация? Есть только один способ проверить это.
- Эмма? - жалобно зовёт виртуальную помощницу. - Он всё ещё жив, мистер Старк, - он наделил её сознание всего пару дней назад, а она почти сразу же понимает, что именно ему нужно. Он напряжённо глядит на тело неподалёку от него, с шумом выдыхает воздух. Моргает. Оцепенение проходит, и он уже точно знает, что должен делать.
- Эмма, веди планолёт к нам. И разбуди доктора Роуди. Пусть будет в больнице к нашему возвращению в столицу, - все демоны - по углам, все эмоции под контролем. Даже боль удаётся посадить на цепь. Он не мог встать, а теперь бежит. И слава богу, совсем нет времени думать над тем, что же на самом деле даёт ему такую страшную силу.
- Гектор? - Арчи понимает, что генерал скорее всего без сознания, но тем не менее окликает его по имени. А потом вспоминает, как неприятно тому было каждый раз, когда изобретатель опускался до панибратства. Странно, что сознание цепляется за это только сейчас, когда Гектор уже не в состоянии оценить это.
- Генерал? - продолжает звать Старк, опуская рядом с ним. Одну руку он без труда высвобождает из металла по локоть, поблёскивающие детали костюма летят в соседний сугроб. Горячая ладонь покрывает холодную бледную щеку.
- Только не умирай, пожалуйста, Гек, - шепотом умоляет Старк. Отчасти понимает, как это глупо, ведь что бы генерал мог сделать, даже если бы слышал его? - Только не умирай. Металл расходится в стороны, выпуская человеческое тело на свободу. Арчи бросается на снег рядом с генералом, подхватывая его холодное тело и прижимая к себе в тщетных попытках хоть немного согреть. Каждый вздох сопровождается паром, воздух пропитан холодом, но Арчи совсем его не ощущает.

Отредактировано Arcturus Stark (Сб, 26 Мар 2016 04:20)

+5

8

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/originals/26/18/49/261849c52d2830f30248824c5e9ff148.gif
We cross another road
And face another day
Soldiers never die
They only fade away

Чёрный кафтан длиной по колени. Спокойный шаг, острый взгляд. Перчатки из мягкой черной кожи поскрипывали на ходу, Гектор был целеустремлен. Всё было так, как когда-то раньше. Дистрикт 13, его родина, его дом, его парадигма. Он никогда не откажется, он верит. Но он не чувствует.
Скулы прорезают лицо до самого подбородка, пролегая глубокими тенями по обе стороны губ.
Остановив шаг он замер. Замер, точно прекратил быть. Ледяная фигура даже, кажется, не излучала тепловых волн, он стоял так, точно был восковым... страшно, нетерпеливо, дико. На него бросали косые, осторожные взгляды. Его боялись, его уважали, его знали все. Генерал Клерик, он лучший. Он может повести к победе, он приведет к победе. И Гектор думал также.

По позвоночнику пробежала дрожь, теряясь в волосах на загривке. На губах будто отразился поцелуй. Последний поцелуй женщины, которая подарила ему двоих детей. "Помни меня, Гектор," - сказала она. В глазах её было что-то совсем другое. Он лишь, раскрыв губы, растерянно смотрел ей вслед, маска слетела с его лица так легко, как подчиняется порыву перо. Глаза Гектора были другими, в глазах была растерянность.

Руки тряслись. Он передёрнул затвор пистолета и сжал рукоять. Он чувствовал. Так яростно, так дико, внутри ревела буря, ревело пламя. Глаза слезились от того, какой силы эмоции он, Гектор, пытался сдерживать. Грохот нарастающей волны сотрясал сердце, плотина из многолетнего блока шла трещинами, раздаваясь бетонной пылью. Ещё чуть-чуть, немного...
Он меняется в лице. Медленно, но тревожно. Косая черта искажает его красивое лицо, отвратительно, яростно. Он роняет оружие и подносит ладони к лицу. Их бьет мелкая дрожь. Он вдавливает жестяные подушечки пальцев в кожу, губы раскрыты, выпуская беззвучный крик. Он упал на колени, скользя лбом по шершавой, зазубренной поверхности асфальта, сжимая глаза так, что уголки становились ало-красными. Но даже это не могло спасти его от ужасной боли. Ужасной боли.
От которой хотелось заламывать себе руки, выворачивать пальцы, отдирать кожу резкими движениями, провоцируя боль. Как больно... Больно.

-

Он погиб, Арктурус. Он умер. Когда же было иначе? Но разве мог умереть тот, кто никогда не жил? Сердце делает завершающий круг почета, выбивая редкие удары, заставляя ленивую кровь течь по венам точно густой джем. Он умер, Арктурус. В очередной раз не оправдал твоей надежды, не сберег, дерзнул разрушить то, что ты так долго, так тщательно пытался сохранить - его, Гектора, жизнь. Какое отвратительное неуважение со стороны Генерала.
Удар.
Тело Гектора - тряпичная кукла. Непривычно размякшая, потому тяжелая и податливая. Голова запрокидывается назад, когда Старк хватает бездыханного Генерала в тщетных попытках согреть. След от горячей руки медленно расползается на щеке, покрытой легким инеем. Его здесь нет, увы. Только оболочка, которую использовал ангел, только тело. Душа пропала, душа исчезла.
Удар.
Кто-то нагоняет Старка сзади, шаги хрустом разрезают тишину, звуки механизмов и электрические сигнальные гудки, но... все тонет в тяжелой мутной тишине. Тишина давит на перепонки. Тишина оглушает. Тени загораживают и без того тусклый свет, падающий на изобретателя и Генерала. Кто-то сжимает плечо Арктуруса, пытаясь ослабить хватку последнего. Оставь, Арктурус. Слишком поздно.
Удар.
Несколько человек хватают Клерика и перекладывают на мобильные носилки. Голова Гектора повернута на бок. Он будто спит. Спокоен, как и всегда, безмятежен, по-прежнему уверен в себе, собран. Но мёртв.
Удар.
Снежная буря поднимается вокруг планолета, внутри поднимается паника и безумие. Тем не менее, не хаос, а организованная работа, где каждый на своем месте. Он умер. Но он жив. Эта смерть не для него. Потому что он знал - так просто, так легко он никогда не погибнет. Ещё не пришло его время.
Удар.

-

Гектор просыпается от света, который режет ему глаза. Пару раз слабо моргнув, он хмурится немного и приподнимает, наконец веки. Ему кажется, будто бы он в огне. Огонь внутри, огонь снаружи. Мелкая испарина испещряет его тело одинаковыми каплями. Внутри, в груди, в легких, точно течет раскаленная лава, Гектора понимает, что не сможет вдохнуть. Не сможет даже раздвинуть собственные ребра, расправить легкие. Потом он слышит тихое шипение и становится легче: кто-то дышал за него.
Он обводит глазами комнату. Он не знает где он, сколько времени прошло с тех пор, как его поглотила снежная пыль. С тех пор, как Арктурус за него отказался сдаваться, был рядом до тех пор, пока организм не отключил сознание Клерика, чтобы продлить существование. Размытый фокус выцепляет клок вскуроченных смоляных волос. Даже с базовым сознанием Гектору вовсе не трудно понять, кому он принадлежит.
Клерик посылает нервный импульс в левую руку. Указательный и средний пальцы послушно отзываются на зов хозяина. Гектор внимательно, спокойно, даже мягко из-под полуприкрытых век смотрит на Старка. Так, точно из живого остались лишь глаза. И это единственная связь его души с этим миром. Он посылает в руку ещё один импульс, и указательный палец несколько раз порывистыми движениями касается руки изобретателя.

Он не знает правды. Ему незачем её знать. Гектор не может ему сказать, пусть и испытывает отвратительное чувство ненависти к себе за то, что вынужден лгать.
Просто так должно быть. Так будет правильно.

Отредактировано Hector Cleric (Вс, 27 Мар 2016 01:49)

+3

9

http://45.media.tumblr.com/f7104427bca082f012862ab464e93580/tumblr_n23zt0CLSU1qmjzjbo1_500.gif
The people I’ve met and the places I’ve been,
are all what make me the man I so proudly am,
But I want to know one thing, when did I become a ghost?

Он держится до больницы. Пальцы растирают потеплевшую ладонь, безжизненно свисающую с медицинской каталки. Люди, пытающие оказать генералу первую помощь, не обращают на него внимания. Просить Старка уйти просто бесполезно. Ладонь осторожно проскальзывает меж пальцами, когда медицинская каталка приходит в движение. И пальцы так просто позволяют ей выскользнуть. Арчи остаётся сидеть на своём месте, невидящим взглядом провожая отряд медиков, окруживших тело Гектора Клерика. Теперь ему помогут. Теперь его спасут.
Через какое-то время он всё же поднимается на ноги и через раскрытый шлюз планолёта выходит на улицу. Поскольку состояние генерала было оценено как критическое, они совершили аварийную посадку во внутреннем дворе больницы. Снегопад, начавшийся ещё там в лесу, преследует их до столицы. Арчи подставляет горящее лицо холодным снежинкам, неспешно шагает по заснеженной дорожке, не думая о том, куда направляется. Шаг. Шаг. Пока кто-то далеко позади не окликает его по имени. Арчи с некоторым промедлением понимает, что зовут его. И медленно разворачивается.
Изо рта у доктора Роуди столбом идёт пар. Их отделяет несколько метров, но голос его звучит как будто со дна глубокого колодца. Губы шевелятся в попытках что-то донести до скромного изобретателя. Арчи лишь недоумевающе склоняет голову чуть набок. Роуди снова что-то кричит, но сильный порыв ветра жадно сметает его слова, хотя расстояние сокращается до пары метров. Реакции со стороны Старка ноль. Ленивым шершнем в голове только пролетает мысль, что доктор не должен тратить на него своё время. Его пациента только что ввезли на каталке в здание больницы. Но Роуди почему-то с нескрываемым волнением смотрит в сторону, противоположную дверям больницы. Арчи со слабым интересом поворачивает голову, желая понять, что же так беспокоит его друга. С оглушительным хрустом ломают цепи. Демоны срываются с поводков. Крик Роуди со дна колодца поднимается к самому его уху. Арчи недовольно морщится, мотнув головой, обнаруживает друга совсем рядом. Крепкая хватка обездвиживает его руку, Старк инстинктивно дёргается. Чувствует одиночный укол где-то в районе сгиба локтя. И падает. Демоны, оставленные по краям бездны, провожают его голодными взглядами.

- Спасибо, - устало благодарит доктор Роуди медсестру, пришедшую ему на помощь и распахнувшую перед ним дверь палаты. Он зевает, крепче сжимая бумажный стаканчик с кофе, и на мгновение застывает на пороге. Он ведь точно помнит, что когда в последний раз навещал своих пациентов, один из них нервно ворочался на диванчике для гостей, бормоча что-то невнятное во сне, а другой временно находился без сознания, отходил от наркоза после недавнего пребывания в реанимации. Сейчас же ситуация кардинально переменилась: Гектор Клерик пришёл в себя, а Старк каким-то образом переполз на койку генерала и на нём же умудрился уснуть. Дверь за спиной доктора хлопает с характерным звуком, но Арчи никак не реагирует. Голова мирно спящего изобретателя покоится на торсе генерала, укрытом белым больничным одеялом. Левая рука вытянута вперёд, пальцы крепко сжимают белоснежную ткань. Таким образом Старк и во сне как бы прикрывает собой генерала. Роуди делает несколько шагов по направлению к больничной койке, отпивает из своего бумажного стаканчика кофе, чтобы спрятать от вероятно смущённого генерала свою улыбку. Умиротворённый Арчи выглядит даже мило. Но воспоминание о том, в каком состоянии его друг был пару часов назад, заставляет доктора Роуди помрачнеть.
- Просыпайся, дружище, - темнокожий врач склоняется над самым ухом Старка, чтобы не перепугать того спросонья, и осторожно трясёт за плечо некоторое время, дожидаясь реакции. Арчи вздрагивает, просыпаясь, начинает медленно моргать, приподнимает голову. Но сонный взгляд адресует не нарушителю своего сна. Карие глаза в первую очередь встречаются с выразительным взглядом синим, словно обмениваются какой-то информацией, которую невозможно передать словами. Только после этого скромный изобретатель потягивается и оборачивается к доктору, вопросительно изогнув бровь.
- Сегодня мы оперируем твоё колено. Ты помнишь? В ответ Арчи рассеянно кивает и заискивающе глядит на бумажный стаканчик кофе, отчего Роуди приходится ревниво прижать его к себе, чтобы спасти от покушений со стороны скромного изобретателя.
- Я принесу тебе другой, - обещает доктор и ретируется к дверям. Арчи провожает его взглядом, после чего возвращается к генералу, на краю больничной койки которого восседает в данный момент, всем своим видом напоминая сонную неваляшку.
- Как спалось, спящая красавица? - будничным тоном интересуется Старк, взглядом проходясь по комнате. После успокоительного он всё ещё чувствует слабость, призывающую его прилечь обратно, отдохнуть ещё немного, но упрямо от неё отмахивается.
- Как думаешь, под этой простынкой что-нибудь есть? - взгляд останавливается на генерале, бровь игриво изгибается. На самом деле, ему ужасно хочется спросить, как Гектор себя чувствует, но непонятное волнение призывает глупо и неоправданно шутить, чтобы хоть как-то себя успокоить.

+2

10

Every move that I make
Seems to be the wrong way
Like a cold black night
After a summer's day.

В голове Гектора вата. Он слабо воспринимает происходящее, всё ещё путаясь в портьерах собственного сознания как ребенок.
Старк давно уже не был мальчиком, собственно, в связи с этим и весил не так, чтобы чуть больше пушинки. Трудно было определить конкретный временной интервал, который Арткурус провел на мягком и с некоторых пор - теплом Клерике, но вот факт того, что он отлежал мужчине несколько "деталей" - оспорить было трудно: рука, плечо и добрая часть бока покалывало.
Клерик вообще не понимал, на какую боль первее откликнуться - ту, что в голове, ту, что в легких, ту, что в спине, или же ту, что в целом.  Но странное чувство тотальной обездвиженности носило пленящий характер. Пусть к венам и горлу были подведены тысяча и одна трубка, Гектор чувствовал, что за его жизнь сегодня отвечает кто-то другой.
Когда Старк очнувшись заворочался, Гектор слегка поморщился от неприятного ощущения боли, но продолжал внимательно смотреть на изобретателя. Очень внимательно. Безотрывно. Не моргая.
В свете больничных дневных ламп глаза его были цвета морской глубины. Синевы. Будто бы даже неестественной. И он смотрел так пронзительно, так спокойной и чувственно, что казалось, он видит насквозь.
Такой взгляд пробуждает дрожь, внезапную судорогу где-то в позвоночнике. Сперва он кажется неудобным, точно бы ты полностью обнажен, но потом ты вдруг проваливаешься в омут... ничего не понимаешь, не смыслишь, не чувствуешь. Только какой-то луч, связывающий, влекущий...  Гектор никогда не позволял себе такой дерзости, ведь не только кошки воспринимают взгляд в глаза как вызов, просто сейчас ничего больше не было ему дозволено - по некоторым причинам он не мог говорить.
- Как спалось, спящая красавица? - Спрашивает Арктурус, а в ответ лишь тишина и спокойный взгляд, точно бы Гектор и не слышал вопроса.
- Как думаешь, под этой простынкой что-нибудь есть? - Спрашивает он снова.
Конечно. Я. - Мысленно отвечает Гектор мимоходом, всё ещё преследуя Старка, как будто дожидаясь, когда изобретатель сам придумает ответ за него.
Несколько приборов что-то пропищали у кровати Гектора. Моргнув один, другой раз, Клерик закрывает глаза и снова засыпает, поворачивая голову на бок.

В палату на зов показывающей что-то известное ему одному аппаратуры входит доктор Роуди - хороший друг Арктуруса, один из тех самых, чью заботу он вовсе не ценит. Вручив Старку обещанный кофе, темнокожий врач популярно объясняет изобретателю, почему ему нужно покинуть палату генерала Клерика, если он не хочет а) скорейшей кончины Генерала и б) своей собственной и очень мучительной.
Оказавшись со Старком в коридоре, доктор сперва ловит одну из медсестер и дает необходимые распоряжения по поводу операции изобретателя, а затем бросает на последнего несколько нерешительный взгляд, поджимая губы. На изобретателя, а затем на дверь палаты, которую они только что покинули. Он решает, говорить или нет. Но от Старка ничего так просто не скрыть, потому Роуди обреченно вздыхает и перекладывает папку из одной ладони в другую, засовывая освободившуюся в карман халата.
- Я не знаю, есть ли у него родственники или друзья, - начинает Джеймс, - ну и все прочие, кому в таких ситуациях сообщают неприятное известие. Но после ваших трогательных объятий на больничном одре, - Роуди усмехается, но выходит все равно как-то слишком горько. Улыбка быстро сползает с его лица, - наверное, нужно сообщить тебе. - Доктор поднимает глаза на Старка и спешно добавляет. - Нет-нет, жить он будет, все в порядке, дело только в том... - Роуди открывает папку, будто бы собирается зачитывать, - ...в том сколько. Насколько я понимаю, он родом из подземного дистрикта. И, видимо, их медицина так и находится на подземном уровне. - Роуди открывает разворот с рентгеновским снимком, на котором в черно-синем цвете запечатлены две семядоли - легкие Генерала. - Двустороннее воспаление легких. Крайне запущенная стадия... - Роуди качает головой. - Долгое проживание под землей, отсутствие должного медицинского присмотра, эта история с пребыванием в горах... сколько ему? Тридцать? Тридцать пять? Сомневаюсь, что ему ставили хоть раз хотя бы прививку. - Роуди внимательно следит за реакцией Старка, стараясь поймать тот самый момент, когда Арктурус решится на что угодно - начиная от обморока, заканчивая стенаниями у кровати пациента. - Я боюсь, что медицина, даже капитолийская, будет бессильна, пусть мы всё ещё не сложили руки. Ко всему прочему, это не единственная его болезнь. Ты знал, что он перенес инфарктное состояние? - Роуди нахмурился, - не понимаю, как это вообще возможно. - Он пропускает паузу, вздыхая и глядя на Старка.
- Ты не виноват в этом, Старк. Он сам виноват. - Заканчивает он и разворачивает мужчину в сторону палат, надеясь все-таки провести сегодня хоть одну успешную операцию при участии в ней изобретателя непосредственно.

+3

11

http://49.media.tumblr.com/beef1e75e215cd86163d1ef4aaed258b/tumblr_mypgozQJN71qzfxm5o2_250.gif http://45.media.tumblr.com/c4b4a0ee86942d069b41ab8112fc108f/tumblr_mypgozQJN71qzfxm5o1_250.gif
Ты — мой Бог, ты даришь мне счастье с оттенком отчаяния.
Hans Zimmer and Junkie XL – Day Of The Dead

"Хуже уже не будет" - думают люди и накликают на себя беду. "Всё позади" - думаешь ты и позволяешь себе расслабиться. И вот он. Сокрушающий удар. И ему совсем не обязательно быть сильным. Это может быть и слабый толчок. Легкое дуновение ветра. Какая разница? Ведь ты уже стоишь на краю.
Время лениво близится к полудню, а вестибюль больницы переполнен. И не потому что мы ведём войну - Капитолия это пока что не касается. Потому что люди продолжают жить. Продолжают резать пальцы о бумагу, ломать руки, ноги, простывать. Боль - это составляющая нашей жизни. После всего, что выпало на мою долю, можно ли сказать, что я живу в полную меру?
Медсёстры, пациенты, врачи. Единственное место в Капитолии, где невзрачно белый преобладает над своими более яркими и интенсивными собратьями. Шумно, потому что люди говорят, ходят, заполняют вестибюль. Как бы мне хотелось, чтобы все эти звуки перекрывали один единственный, который я совсем не хочу слышать. Голос моего друга в белом халате, почтенного доктора Джеймса Роуди.
Я прикрываю глаза. Веки предательски дрожат. Рука сжимает стаканчик с кофе. Нет, кофеин мне больше не нужен. В голове проскальзывает забавная мысль - как жаль, что невозможно синтезировать энергию из человеческих эмоций. Я, наверное, смог бы питать целый Капитолий.
Не знаю, с чем это можно было бы сравнить. Какими словами это можно было описать. Нефть заливает мой внутренний океан. Всё живое гибнет. И кто-то неаккуратно чиркает спичкой. Чужой сиплый голос в моей голове насмешливо замечает, что я поразительно поэтичен для учёного.
Первое, что я чувствую, это отчаяние. Химический состав крови меняется. Мозг реагирует на изменения. Отчаяние нагревается и переходит в ярость. Она кипит, отравляет организм. Интоксикация ею превышает допустимые нормы - те, что я ещё смог бы в себе подавить. Она выходит за пределы моего тела. Испаряется через поры. И уже она, а не наоборот, направляет меня.
Весь вестибюль стихает как по команде после громкого оглушительного треска. Я понимаю, что произошло лишь спустя несколько секунд. Рука Роуди крепко, даже больно, сжимает моё плечо. Железный кулак всё ещё направлен в стену, в которой я оставил заметную вмятину - часть костюма мне пришлось надеть обратно, просто потому что без этого нагромождения металла я не могу стоять на ногах.
- Что. ты. творишь? - я слышу шепот Роуди у себя над ухом - смесь гнева со страхом. Наверное, думает сейчас, правильно ли поступил, рассказав мне всё. Невольно усмехаюсь - хуже было бы, если бы я узнал сам. А я бы узнал. Мы оба это понимаем.
- Прошу прощения, это нуждается в доработке, - первое негласное правило - не позволять панике развеяться в воздухе. Кивком указываю на свою механическую руку, улыбаюсь искренне и, очевидно, весьма правдоподобно, потому что ловлю в ответ несколько осторожных улыбок. После чего не глядя хватаю Роуди за белый халат и силком затаскиваю в первую попавшуюся палату. Благо, пациент в ней блаженно спит.
- Что, чёрт возьми, значит "медицина бессильна"? - концентрация металла в голосе почти совпадает с составом брони на мне. Ярость снова закипает, нагревает тело, кровь. Медицина - профиль за границами моей компетенции. А я привык быть самым умным человеком в Панеме. И если Роуди откажется решать эту задачу, я соберу все чертовы медицинские учебники в столице, закрою все актуальные протоколы и буду решать её сам. Я сделаю все возможное. И даже больше.
- Роуди, мы не в грёбаном Средневековье, чтоб люди умирали от чахотки. У нас есть грёбаный технический прогресс. Пересадка органов, экспериментальные лекарства, в конце концов биомеханические протезы. Если я выжил, - быстрый взгляд указывает на реактор в моей груди, - то и он выживет. Металлическая рука всё крепче сжимает его белый халат - я замечаю это только договорив. Разжимаю пальцы и натыкаюсь на немой вопрос в его глазах. Зачем? Зачем всё это мне? Я, конечно, филантроп и генерал, возможно, входит в круг моих друзей. Но что со мной, чёрт возьми, стало? Почему спасение его жизни заставляет меня переступать через собственные принципы? Закрывать глаза на собственные рамки?
- Генерал нужен, - я спотыкаюсь на середине фразе, прикусив язык, чтобы не сказать еле слышное "Мне" - Панему.
И после пулей вылетаю из палаты. Люди расступаются, я скольжу сквозь толпу куда-то прочь. Тысячи голосов, шагов и шепотков, а всё равно слышу, как они лязгают зубами. Мои демоны. Как горят их глаза. Сколько ещё раз, вопрошают они. Сколько ещё раз, чёрт возьми, мне нужно будет спасти генерала, чтобы искупить хотя бы ничтожный процент своих грехов? Спасти его жизнь в уплату несчётного количества смертей в Дистрикте 12, в которых виноват я. Все видели в этом безжалостный урок для Китнисс Эвердин, но я читал меж строк послание от президента Сноу. Никто из нас не без греха, но под моим котлом он уже зажёг огонь.
hell’s something you carry around with you.

Отредактировано Arcturus Stark (Ср, 30 Мар 2016 22:34)

+3


Вы здесь » THG: ALTERA » Alma Mater » 16.12.3013. Dist. 2. Icarus falling.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC