Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » 11.12.3013, Dist. 13, Calm and chaos


11.12.3013, Dist. 13, Calm and chaos

Сообщений 1 страница 15 из 15

1


• Название эпизода: Calm and chaos;
• Участники: Caitlin Brett, Aaron Levis;
• Место, время, погода: 11.12.3013, около 15:00 и скоро начнет темнеть, огромные сугробы, мороз только усиливается до -30 градусов;
• Описание: Событий накопилась столько, что они встали в глотке. Предательство генерала, агитки Капитолия в эфире. Удар за ударом. Есть, что обсудить;
• Предупреждения: Возможны повышенные тона, нецензурная лексика. Конечно же, это все со стороны доктора Бретт, а вы о ком подумали?.


Отредактировано Aaron Levis (Вт, 22 Мар 2016 21:23)

+1

2

Много крови и много букв хД

♫ Hans Zimmer – Tennessee

Доктор закончила очередной обход пациентов и возвращалась в свой кабинет, неспешно шагая по затемненному коридору медицинского отсека. В голове крутились разные мысли, от этого женщина смотрела куда-то прямо перед собой, фактически не замечая встречающихся на пути людей. Часть размышлений были, конечно же, связаны со вчерашним, очередным, эфиром Капитолия. Эта новость не давала покоя основной, большей, части Тринадцатого, эфир был и оставался до сих пор новостью дня. Вторая часть была о Мелларке и его устройстве, нужно было спасать мальчишку, а возможностей у них не было. Настроение катилось в глубокую черную пропасть, вера, надежда во что-то казались уже чем-то не важным, не нужным, мишурой, мусором, детской наивностью.

От мыслей доктора отвлекла неожиданно появившаяся и налетевшая на женщину медсестра,
-Осторожно, - успела проговорить доктор, удержав девушку от падения, та в спешке кого-то искала и появление Бретт на ее пути, медсестру сильно обрадовало.
– Что случилось? – Настороженно спросила Кейт, заметив оттенки паники во взгляде сотрудницы, на что она быстро начала объяснять случившееся, ждать окончания рассказа доктор не стала, почти бегом отправившись в холл, медсестра направилась следом. 

С детьми в Тринадцатом плохо,  если не сказать хуже, их здесь почти нет, так как много лет назад из за болезней большинство, тогдашних, девочек лишились возможности к деторождению, получив осложнения и дабы восстановить демографический провал все надежды были возложены на тех,  кого тогда болезнь обошла стороной. Примчавшись в холл, доктор увидела одну из таких девушек, в положении и уже на немаленьком сроке, она была бледна, почти кричала от боли, а одежда ее была испачкана кровью, санитары помогали ей лечь на каталку. С диагнозом гадать долго не пришлось, многое было видно из анамнеза, а детали подтвердил ультразвук, который быстро подкатили, без дополнительной команды, опытные медсестры.

- В операционную ее, быстро. И зови остальных! – Скомандовала Бретт, медсестре стоящей рядом…

♫ Hans Zimmer – Time

Первая часть операции прошла успешно, ребенок был жив, здоров, правда мама решила расстаться с ним раньше положенного срока и теперь ему придется задержаться в мед отсеке еще на пару недель.

Кровь, много крови, рана наполнялась ею слишком быстро, насос не успевал откачать ее всю, доктор уверенно и настойчиво искала место кровотечения, периодически поглядывая на небольшие старые механические часы, стоящие на железном столике, около одного из ассистентов.

- Кровь не останавливается,  - проговорил один из них, молодой начинающий врач, Бретт не обратила на его слова внимания, продолжая заниматься делом, без чужих комментариев она видела и понимала серьезность ситуации, - еще немного и мы ее потеряем, удалять все нужно, - продолжил он, спустя еще с десяток секунд, видно было, что он начал нервничать. Доктор одарила ассистента суровым, взглядом, не поднимая, при этом, на того головы.

- Еще есть время. – Сухо ответила женщина, в очередной раз, сверившись с часами. Время неумолимо шло вперед, напряжение росло, в операционной стояла относительная тишина, нарушаемая размеренным писком аппарата, шумом насоса и характерным лязгом железных инструментов. А дело было не закончено, вся ближайшая поверхность была окрашена красным, кровь не думала останавливаться, растекаясь, разливаясь алой рекой, скатываясь тонкой струйкой с покрывала на пол. Время...

- Вы ее убиваете, времени мало, нужно действовать! – Не унимался ассистент, Кейтлин подняла на него глаза и если бы она могла испепелять взглядом, то в эту секунду от юного врача осталась бы горстка серого пепла.

- Что, нервы сдают?! – Резко выпалила женщина, - выход там! – Продолжила она строго, указав головой на дверь, - зажим, – обратилась она уже к медсестре, подающей инструменты.

Очередной зажим характерно щелкнул  и …  все остановилось. -шьем, - прокомментировала свои действия доктор, взяв из рук медсестры иголку с ниткой. Все вздохнули со значительным облегчением, когда все было зашито и закончено.

♫ Hans Zimmer  – Portrait of Mom

Доктор вышла в шлюз, отделяющий операционную от  основной зала, руки, одежда все было алым. От перенесенного напряжения руки не слушались. Женщина сняла перчатки, маску, операционную одежду в виде белого длинного халата с завязками на спине, обернувшись на звук открывающейся двери, это был тот самый ассистент.

- Мы врачи, а не мясники! – Произошедшее выводило из себя, со словами женщина бросила вещи в корзину, - да, проще всего взять и отрезать, геморроя меньше. А мы должны вылечить, помочь, сохранив по максимуму функциональных и физических возможностей, я не беру в расчет, те случаи когда «отрезать» единственный выход. Все ясно? – Накинулась она на врача, тот молча, кивнул, - я знала, что делаю. - Заверила Бретт ассистента и, наверное, саму себя, ведь сейчас, когда все уже закончилось в мозгу появилась мысль о неуверенности, появились сомнения, легкий страх. Синдрома бога она в себе не имела, поэтому подобные чувства, для таких людей -нормально. Иногда бояться - нормально, возможно это и делает из человека - человека.

- А вы, если еще раз допустите панику в операционной, то профессия хирурга закончиться для вас в ту же минуту.  Надеюсь, вы все уяснили и впредь все эмоции оставите за дверью. – Своего недовольства женщина не скрывала и слова звучали резко и грубо, но при этом достаточно сдержано, без повышения голоса, все, так, как требовала субординация. Согласился ли парень с ее словами или нет, Кейт уже не видела,  она с силой толкнула дверь, выходя в коридор, где ее уже ожидал муж пациентки.

-  У вас сын, - с улыбкой ответила на немой вопрос доктор, - с женой все нормально, оба пока побудут у нас. Подождите еще немного, и сестра проводит вас к ней. – Все с так же легко продолжает Бретт, обходя мужчину, дабы продолжить свой путь к кабинету.  По пути женщина стягивает с головы шапочку, от чего еще больше прядей выбивается из собранных в объемный пучок волос.

***

У кабинета ее ждал Аарон, увидев его издалека, женщина ускорила шаг, а поравнявшись, крепко обняла того за шею.

- Как же я рада тебя видеть! – Прошептала она ему на ухо, не желая отпускать друга из крепких объятий. Они часто виделись на собраниях, но ни разу им не удавалось даже поговорить, а потом у обоих оказывались очередные дела,  и вновь не было времени. Вместе, но порознь, точно про них.

- Поговорить или по делу? – Спросила Кейтлин, наконец, отпуская Аарона и открывая дверь кабинета. Подойдя к столу,  женщина включила настольную лампу, освещая комнату не ярким желтым светом.  В этих стенах она уже начинала задыхаться, работы было немного, профессиональной практики и того меньше и поэтому в этой комнате она проводила теперь значительную часть своего времени.

-А ты давно был наверху? -  Сказала Бретт, стоя к другу спиной и опиревшись одной рукой на шкаф, - не на планалете. – добавила она, обернувшись и хитро улыбнувшись.

Отредактировано Caitlin Brett (Ср, 23 Мар 2016 23:39)

+1

3

Капитолий прорывает эфир и льет в уши амброзию, щедро сдобренную слюнями Фрайзер и ее блестящей компании. Облизанные, сытые, но с выражением великого знания на отштукатуренных косметикой лицах, они обращаются к "мятежникам" как к заблудшим овцам, открывая великую истину о том, что верная сторона - вот она, по их сторону экрана, и сложить оружие - самое правильное, что можно сделать сейчас. Противно до корки диатеза и чесотки. Однако тем не менее появление бывшей победительницы теперь уже как "символа" Капитолия не вызвало особого удивления, потому что в принципе ничего особого ждать не следовало от той, кто всегда была обласкана столицей и знала, как там прижиться. Другое дело - выверт Клерика, которого язык не поворачивался теперь называть генералом. Вот его поступок не укладывался ни в какие представления о возможных оправданиях. Фрайзер оправдания не нужны - подстилка и есть постилка, она так и жила, и лежать удобнее тому, кто дает ей побольше, подороже, покрасивее. А вот Клерик... Тринадцатый, узнав, онемел. Когда умирает кто-то, кто дорог всем, тоже наступает молчание, но тут молчали не от потери, а от удара в спину и оглушения. Никакого оправдания не было нужно. Для Левия, по крайней мере, но ведь он - один из многих.

Может показаться странным, но ничего из этого Левий не обсуждал с Люцией. Он вообще это не обсуждал ни с кем, да и мало кто говорил вслух или даже перешептывался. Хотя, о роликах говорили, да, а вот о Клерике... Он предал не революцию, он предал каждого из Тринадцатого. Преданные, как правило, предпочитают молчать об этом. 

Сегодня расписание Левия не совпадало с расписанием Люции со времени после завтрака, и, например, у нее не стояло прогулки наверх, так что... Вообще, Аарон не особо рвался наружу, и предпочел променять время наверху на свободное время здесь, однако с Люцией встретиться не удалось, она была на занятиях. Когда он оказался в медицинском отсеке, то едва не был сбит с ног санитарами, которые доставляли в операционную пациентку. Левий не успевает рассмотреть, кто она, но вот следом врывается Брендан, и по его белому и перекошенному страхом лицу становится ясно, что это его жена, Ирэн. Левий не вмешивается, держась поодаль, но слышит, как девушка-медсестра Лиза объясняет, что будет сделано все, что возможно, чтобы спасти мать и ребенка. И это гребаное дежавю, липкое и холодное, скользкое. Да, оно мгновенное, но так цепко сжимает все внутри...

- Мы сделаем все возможное, Аарон. Будь сильным...
Он так и не помнит, кто говорил ему это. Тогда лица словно нельзя было разобрать.
- Мы соболезнуем твоей потере. Их не удалось спасти. Мы сделали все возможное.
И, если честно, вот это он уже не помнит дословно, помнит только стужу внутри и разрастающуюся черную дыру.

Левий наблюдает, как Брендана уводят куда-то, а сам как будто на чужих ногах или после удара по голове, идет к Кейтлин, но не застает ее, потому что она на операции. Он даже предполагает, на какой, и возвращается в ангар. С началом войны здесь всегда есть, чем заняться. Вот кто-то спустя несколько часов спрашивает, известно ли что о Брендане и его "делах", и кто-то откликается, что слышал, будто операция закончилась. Левий не встревает, он спускается вниз и... и идет увидеть Кейтлин. Его свободное время на сегодня еще не вышло, потому что прежде несколько дней он существовал практически без оного.

В кабинете Кейт не оказывается, так что Аарон решает попробовать дождаться ее в коридоре, и, верно, через четверть часа она появляется, совершенно уставшая и вымотавшаяся. Она обнимает его.
- Взаимно. Я уже начал думать, что ты п-перестала существовать, - усмехается он, входя за нею в кабинет. - П-поговорить, наверное. Занята?
Но на его вопрос она почти одновременно задает свой о том, как давно он бывал наверху.
- Не на п-планолете - давно. Скоро начну считать, что над землей можно только летать. П-прогуляемся? Мое время еще не истекло.

Они уславливаются встретиться на выходе через десять минут, и никто не опаздывает. На улице сильно морозно и даже ветрено, так что щеки и нос тут же словно бы превращаются в подушку для иголок. Левий поднимает ворот, закрываясь, и подает руку Кейт. Они отходят и только тогда он осмеливается спросить о том, что вообще не должно было становиться предметом разговора, но обойти никак нельзя:
- Как все п-прошло? - и по его тону должно быть понятно, что он в курсе. Этот вопрос не из вежливости или любопытства, просто ему это важно. Не нужно вдаваться в подробности, достаточно сказать, что все прошло успешно, и все идут на поправку. Брендан - пилот, Левий хорошо его знает. А Кейтлин хорошо знает Левия, чтобы понять, что значит для него эта история. Она помнит Джесс и то, как Аарон переживал ее смерть и смерть ребенка. Это все треклятые болячки, которые если не убивают, то подкашивают многих. Джесс не стало при родах, когда, казалось, уже вот-вот все должно было разрешиться хорошо. Прошло девять лет, и, конечно, рана затянулась, но то, чему Левий стал сегодня свидетелем, дернуло, словно током и запустило давно отмеревшее.

....
.

Отредактировано Aaron Levis (Пт, 25 Мар 2016 00:15)

+1

4

♫ Hans Zimmer – Measure of Peace

- Я скоро сама так думать начну, - с нотками иронии произносит Кейтлин, последние события сильно ударяли по ней,  от чего женщине все больше и больше казалось происходящее сном. Казалось,  что все вокруг мираж, что все не реально и стоит ей проснуться, как все встанет на круги своя, что все будет, как прежде – порой тяжело, иногда сложно, но не так, как сейчас, слишком больно, слишком сложно. Разобраться в происходящем, да так, чтобы не запутаться с каждым днем становилось все труднее, один неверный шаг, одно не точное движение, и ты летишь в пропасть, глубокую черную бездну, возврата из которой уже не будет. Сойдешь с ума или погибнешь – итог печален и известен.  Все они время от времени оказывались на краю сознания, бытия…

Левий выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, женщина достает из шкафа серое форменное пальто, длинной  чуть ниже колена и, перекинув его через руку, выходит из кабинета, по пути взяв со стола рацию, время у нее, конечно, свободное, но до конца смена еще очень долго. Они договорились встретиться спустя десять минут, поэтому у Кейт еще оставалось время заполнить все необходимые операционные журналы, на все у женщины уходит минут пять и к выходу она приходить в точно условленное время. По пути в лифте она цепляет рацию за ремень на брюках и надевает пальто, не застегивая пуговицы.

http://s2.uploads.ru/CkDFv.gif

Они выходя на улицу, морозный воздух обжигает отвыкшие легкие, по щекам словно проходятся сотней маленьких иголок. Солнце, все небо заволокло плотной серой пеленой, плавно и бесшумно на землю ложатся мелкие снежинки. Вокруг тихо, совершенно, слышен каждый шаг по глубокому хрустящему снегу. На лице женщины сама собой появляется легкая улыбка, глубокий вдох, почти до кашля и полный выдох, ей становилось легче, природа успокаивала, словно к горящим ранам приложили лед, становилось легко.

- Прошло? – Переспросила Кейтлин, обратившись к другу, она не сразу поняла, к чему относится вопрос, поняв, она отвела взгляд в сторону, вспоминать о случившемся было грустно и ей. Ее не было тогда в Дистрикте, она была с заданием далеко от друга, вернулась только утром и случившееся потрясло. Терять любимых тяжело, терять детей еще тяжелее, а потерять за раз обоих – невыносимо.

- Ах, да. Все нормально. Все будут жить. – Едва уловимо улыбнулась Бретт, приобняв Аарона за плечи, подойдя к нему со спины, только сейчас она поняла, что тот парень, который муж, был в форме пилота, а значит, Левий его хорошо знал и соответственно волновался.

- А теперь пошли. -  Женщина взяла Аарона за руку и потянула за собой дальше от развалин, в лес, все было в порядке и о грустном больше не хотелось. Воспоминания, само собой, важны и они неотъемлемая  часть нас самих, но в определенных количествах. Прошлым жить нельзя. Кейт ускоряет шаг, почти до бега, продолжая вести Левия за собой. Ушли они не далеко, не нарушая положенного расстояния, но развалины скрылись за застуженными деревьями и кустарниками. Дойдя до небольшой, почти крохотной полянки, резко остановилась, по инерции отправляя Аарона в ближайший сугроб.  Кейт весело улыбалась, на душе стало радостно, пусть на это мгновение, пусть ненадолго… 

А ведь они когда-то были детьми и их выводили на свежий воздух, и когда-то они веселились и радовались почти так же, а теперь, они стали взрослые, стали серьезнее и почти забыли, как это иногда радоваться этой жизни.

Бретт хотела помочь Аарону стать, и уже протянула руку, как  под снегом ее нога обо что-то запнулась и женщина полетела вниз, приземлилась рядом с другом. Смех. Они засмеялись, хором, от души.

Кейт легла на спину, глядя в серое небо, сквозь заснеженные верхушки деревьев, вновь наступила тишина, приятная,  спокойная, умиротворяющая.

- Какие новости с полей? - В слегка шутливой форме спрашивает Бретт, не поднимаясь со снега, но переводит взгляд с неба на Аарона, у нее заданий не было давно, а вот у друга вылеты редкостью не были.

Отредактировано Caitlin Brett (Ср, 23 Мар 2016 23:39)

+1

5

Кейтлин приобнимает Аарона за плечи, прижимаясь к нему и словно не только отвечает на его вопрос, но и говорит между слов: "Я рядом!" Левий кивает в ответ. но ничего больше не спрашивает, и Кейт правильно читает его минутное молчание, предлагая отвлечься и пойти прогуляться. Он идет за нею, ступая по глубокому снегу и уходя дальше от входа в поземные коридоры Тринадцатого.

Ветра нет, а снега так много, что даже мороз чувствуется совсем иначе, и к нему постепенно привыкаешь. Бодрит и здорово чистит голову. И Аарон даже не пытается устоять, когда Кейт толкает его в сугроб, смеясь, и сама падает рядом. Отчего только ощущение такое, что эта ее веселость - попытка до последнего противостоять нарастающей, копящейся внутри тревоге?

Левий смотрит вверх, в низкое, серое небо, и поворачивается к Кейт только когда нарушает молчание.
- Думаю, все мы в курсе, - отзывается он. - Что ты думаешь обо всем этом? Я не о Фрайзер, хотя и о ней тоже, но что с нее взять? Я о Клерике. Боги, Кейтлин, неужели все в нем так ошибались? Сука.
Последнее, да, об экс-генерале. И да, Аарон в курсе, что Кейт всегда хорошо, даже более чем тепло относилась к нему, но сейчас ему плевать на ее отношение. Да он и не представляет, как вообще хоть что-то могло к нему остаться?

.

+1

6

♫ Юта – Жили-были
О том, что она задала свой вопрос, Кейт пожалела очень быстро. Лучше бы она не нарушала тишины и они оба просто бы молча лежали на этой самой поляне, хоть до конца свободного времени. Зря.
Левий начал говорить, и женщина медленно повернула голову в его сторону, отрываясь от созерцания неба, пока он говорил, улыбка с ее лица так же медленно сползла. Сука.

За последние сутки разговоры об эфире не унимались, кажется, ни на минуту, о произошедшем не говорил, разве что, только ленивый, а таких, к сожалению, в Тринадцатом фактически не было.  Поэтому проходя мимо людей, со стороны, мило беседующих, или мимо компании друзей, можно было уловить почти аналогичные слова и фразы: «предатели», «предатель», «предательница», «как они могли?», «как он мог?» и так далее и тому подобное. Люди твердили это словно мантру, словно других пластинок в их арсенале не осталось. И Аарон покатился туда же. Черт.

-  Ты серьезно? – Саркастично спросила Бретт, переводя взгляд снова наверх, и видимо друг все-таки был настроен серьезно, услышать ее мнение,  - молодец! – Женщина подняла руку, сжатую в кулак, - испортил момент. -  Доктор, поднялась со снега, но осталась сидеть в нем. Она молчала, раздираемая множеством эмоций, первым ее порывом было просто врезать другу. Вторым, упасть снова в этот снег и в нем же насмерть замерзнуть, только бы не чувствовать все, то, что сейчас творилось в ней, и тем более не отвечать на поставленный вопрос. Кейт пыталась уйти, забыться на мгновение от проблем, отвлечься от мыслей, терзающих сознание, просто попытаться почувствовать себя живой. Не получилось.

Женщина провела рукой по волосам, убирая с лица назад нависшие пряди и дойдя до пучка сзади, выдернула из того пару шпилек, что его удерживали, волосы волнами упали на плечи. Она подбирала слава.

- Что я думаю? – Бретт оборачивается и пристально смотрит на друга, отрицательно качая головой, с силой поджав губы, - а ничего я не думаю. Очередная игра, пропитанная ложью. – Она старается говорить спокойно, но дышит заметно чаще, - в остальном доказательств нет.  Вина обоих не доказана. Свидетелей тоже нет, девчонка миротворец не в счет. Что творилось в Капитолии после, никто не знает. Одни лишь слухи и предположения. – Бретт поднимается на ноги, руки онемели от холода и кончики и без того бледных пальцев побелели. Женщина подняла ворот пальто и сунула руки его карманы. Она глубоко вздохнула и выдохнула, изо рта вверх поднялись клубы пара. 

- Кашмира, оправдывать ее не возьмусь, но она не плохая актриса и по велению ли избалованного сердца говорила или нет, никто не знает.  Капитолий ловко находит подход и аргументы к каждому, если их нет, то, так же ловко, создает. Отчасти, возможно, говорила и от себя, к нашим спартанским условиям попробуй, привыкни.  Еда - безвкусная, матрасы – жесткие, одежда - одинаковая. Ни в какое сравнение с роскошью столицы, к которой она привыкла. – Тем более Кейт знала об устройстве в голове Пита и кто знает, что еще успел придумать Капитолий, какие и для чего чипы у них еще существуют. На минуту вновь повисла тишина, вторая часть вопроса была самой сложной, как объяснить все Левию, ведь обидеть его она не хотела, и порой получается так, что делая шаг к чему-то одному - теряешь другое, потерять Аарона было для доктора одним из самых страшных своих кошмаров. 

- Он не мог придать.  Человек, выросший с одной единственной мыслью о революции, который жил этой идей и большую часть своей жизни посвятил этому. Нет. Здесь все не просто. - Тихо, почти шепотом говорит Кейтлин, стоя спиной к Аарону и смотря прямо перед собой, - я в это не верю. – Твердо, разделяя каждое слово, продолжила женщина, - и не поверю, пока сама не увижу. – Она вновь избегает имени, используя только сухие местоимения, ей вновь тяжело говорить. Так уже было много – много лет назад, когда она впервые потеряла важного для себя человека.

- Сам-то веришь? – Обернулась, смотря другу в глаза, серьезно, строго, с немым вызовом. Отчасти она знает, но хочет услышать, она готова, вновь, услышать это.

+1

7

Кейт фыркает в ответ на его вопрос, сокрушаясь, что Левий испортил момент, и не стило вообще касаться подобных тем.
- Но о каких вестях с п-полей ты спрашивала? - отзывается он. - Сама знаешь, какой у нас собрался урожай, - Левий встает, встряхиваясь как волк. Он знает, что Кейт не уйдет от темы, поэтому дает ей время собраться с мыслями. Ему в самом деле интересно, что она думает, и она сполна оправдывает любопытство.

Он не перебивает ее ни словом, ни жестом, а еще не удивляется ее мнению, потому что в Кейт это было всегда - вера в то, что в человеке всегда есть хорошее, что всему есть оправдание, особенно для тех, кто столько времени оправдывал доверие. По-честному, на ее слова о Фрайзер ему плевать. Была она и нет ее - потеря невелика.

Кейт терпеливо и спокойно излагает свою точку зрения, и Левий, слушая, никак не может отделаться от ощущения, что отчасти это еще и ее собственное самоубеждение. Она словно озвучивает внутреннюю мантру. Ее вера в то, что не все так просто, будто какой-то внутренний ориентир или маяк, который не должен позволить ей потеряться в темноте.

- Это п-предательство, - отрезает Аарон. Ему не нужно время на обдумывание. - Да, Фрайзер могли п-посветить п-помадой и п-помахать п-периной, и она могла тут же решить все для себя, но Клерику... Кейт, ну скажи, ну назови мне хоть что-то, что могло убедить его оставить нас, а? Его вынудили? Я тебя умоляю, чем? Чем Капитолий мог ему угрожать, а? Койн не сказала, что его захватили в п-плен, она назвала все своими именами. Клерик выбрал другую сторону и, п-прошу, не надо п-придумывать, что у него есть какой-то п-план! Он сдался тем, кто может из любого вытянуть п-правду, глупо считать, что у него какой-то глубокий расчет. Если так, то он идиот, п-переоценивший себя, только Клерик не идиот. Он нас п-предал, - Левий вздрагивает то ли от закравшегося за ворот холода, то ли от злости, то ли ото всего сразу.

Ругаться с Кейт из-за этого сучьего потроха, к которому она все еще хранит доверие и ищет оправдание, не хочется. Наверное, просто ей нужно больше времени признать, что их провели.

..

Отредактировано Aaron Levis (Пт, 25 Мар 2016 00:17)

+1

8

♫ Flёur – Пустота
Крик, нет, холодящий душу вопль боли, обиды, отчаянья, до хрипаты, до онемения. Это все на что ее хватает, она почти падает на колени, но после выпрямляется. Глаза стеклянные, дикие, словно на мгновение ослепла. Каждое слово отдается в ней эхом, каждое словно больно колит.

- А во что мне еще, черт возьми, верить?! Во что Аарон?! Во что вообще можно верить в этом чертовом Дистрикте?! – Голос срывается на новую волну крика, не потому что она так хочет, а потому что иначе уже не может, ей уже слишком больно внутри все рвется на части.

- Койн плевать на нас! Да, он был ценным экспонатом  в ее коллекции и обиженную женщину не скрыть в себе, даже такому человеку, как Альма.  Но, ей нужна власть и если потребуется она повесит на него еще что-нибудь, все его грехи вскроет в свою пользу, понадобиться пожертвует каждым из нас. Если это будет оправдано, конечно, людей у нее на перечет.  Ей нужна толпа и она ее получила.  – Ох, и не пожалеть бы ей потом за такие слова, если услышат, но ей уже, кажется, все равно, из повышенного голоса выходит почти хрип, докричалась на морозе, но снова все мимо – не важно.

-  Не знаю. Никто кроме него самого не знает. Что творилась в его воспаленном тогда мозгу – не знаю. Совесть замучила!  Выбранная учесть оказалась не по силам. – Она уже не говорит – хрипит, старясь говорить ясно, четко и достаточно громко, картина получается адская.

- А что если бы это был не Гектор, а Люция, я бы посмотрела, какие бы ты искал оправдания? – Выговаривает Кейтлин и падает на колени в снег, словно подкошенная, да, она знает, на что давить, вышло жестоко, зато доходчиво. 
Она сидит неподвижно, безвольно опустив руки, смотрит вниз и часто моргает, глаза щиплет, губы дрожат, по щеке скатывает слеза, она старалась держаться – не хватило сил. – Прости, - искренне произносит она, сглатывая подступающий к горлу ком. 

- Почему Аарон? Почему всех тех, кто мне был дорог, я теряю? – Она не подвижна, фразы без эмоций, словно их произносит совсем не человек - кукла, - я запуталась. У меня больше нет сил.  Во что бы, я не верила, все рассыпается в прах. – Она закрывается ладонями. Это блуждание в темноте раз за разом приводит ее в тупик, в этой темноте пусто и холодно, и тот свет, что иногда брезжит вдалеке – мимолетный и каждый раз она идет на него  и вновь он оказывается миражом. Кроме пустоты она не находит ничего.

Пустота, холодная, звенящая в бесконечном лабиринте. Борьба за веру, за ускользающую надежду истончили ее,  она медленно становилась тенью, безвозмездно отдавать себя – все когда-нибудь заканчивается. Клерик не испытывал эмоций, почти избавивших от них, всегда один, суров, сдержан – бесчувственная машина, не любви, ни радости, сплошная физиология.  Бретт противоположна до крайности, эмоции не были для нее тайной, она  их почти не скрывала, только по надобности и что теперь? Она аналогично пуста, иссякла. Жестокая ирония.

Отредактировано Caitlin Brett (Пт, 25 Мар 2016 01:40)

+1

9

Кейт срывается, и Аарон жестом показывает ей понизить голос. Нет, не говорит молчать и одуматься, что она городит, хотя следовало бы. Кейт нужно выговориться, и пусть она сделает это здесь, наедине. Вряд ли кто-то разберет ее слов, лес превратит их в неразборчивое эхо, и разве что только вспугнет кого-то. Он вплотную подходит к ней, чтобы к ее громкому голосу не добавился еще и его, так что он словно глухо рычит теперь.

- Считаешь, Койн п-подставила его? Кейтлин, Койн всегда знает, что делать, но никогда не рубит сук, на котором сидит, уж скорее п-приколотит новый, страховочный. А в том, чтобы вскрыть что-то еще о Клерике, может, и не лишнее, а? Чтобы п-перестать наконец цепляться за п-призраки того, что в его п-предательстве был какой-то высокий смысл, - возражает Левий. Да, Кейтлин больно, отчаянно больно, невыносимо, но разве она не знает, что даже занозу вынимать нужно рывком, а не ждать, когда она выйдет сама? - О какой совести ты говоришь, Кейтлин? О какой?! Что, его замучила совесть за то, что мы все тут боремся за выживание, за то, чтобы вылезть из наших кротовьих нор? Нет, скорее он п-просто выбрал выгодную сторону, вот и все.

Кейтлин смотрит на него и вытаскивает самый лучший из козырей, которые только могут быть против  Левия. Ну а что, баш на баш. Наверное, его слова о предательстве Клерика, которому нет оправдания, как иголки под ногти для Кейт. Аарон молчит, глядя на нее, упавшую на колени в снег. Действительно, что было бы с ним, окажись Люция предательницей? Ну а что? Она из Второго, ее дом - там, а тут... А тут только лишь убежище да еще и приятный роман с приключениями. Только для Клерика Тринадцатый - дом, он ему присягал.

И Левий не находит, что ответить, да и Кейт понимает, что сказала то, чего не следовало. Но зато она очень хорошо обозначила, что для нее значит Клерик. Слезы бегут по ее лицу, и она пытается их вытереть, захлебываясь от тоски и отчаяния, задавая вопросы, на которые никто и никогда не найдет ответов.

Аарон подходит к ней, поднимает и ставит на ноги, отряхивая от снега и прижимая к себе, крепко стискивая в объятиях. И еще последними своими словами она словно в мгновение слабости признает, что ее вера в Клерика тоже рассыпалась в прах, что среди попыток найти ему объяснение, она находит не объяснение, а только его попытку.
- Кейтлин, мы справимся. Однажды все закончится и наступит рассвет. Самая непроницаемая темнота всегда п-перед самым рассветом, п-просто мы п-под землей забыли об этом. Однажды, когда все закончится, ты будешь жить на берегу моря в Четвертом, и все будет хорошо, п-потому что все, что мы п-переживаем сейчас, будет п-прошлым.
Он снимает перчатки и берет ее лицо в теплые ладони.

- Не п-плачь. Нельзя терять веру в себя, иначе все теряет смысл. Мы пп-переживем п-предательство, разочарования, войну. Мы уже столько всего п-пережили.

Да, вся жизнь прошла в четырех стенах, но, действительно, как много было потерь, и как остро они вонзались в сердце. Время лечит раны, но рубцы не исчезают.

...

+1

10

Левий говорит, она пытается слушать, разум цепляется за отдаленные слова, фразы, а параллельно перед глазами, словно черно-белое немое кино женщина видит прошлое, воспоминания. Все они об одном человеке, все, так или иначе, с ним связаны.

Она не сталкивалась с ним лицом к лицу много лет, видела его в коридорах, в зале, в мед отсеке, когда тот приходил узнать о состоянии его солдат, его жены…

Все покатилось кубарем почти два месяца назад, когда генерал среди ночи появился в медицинском отсеке, с требованием выдать ему лекарство…

Потом задание в Пятом дистрикте, глупо получилось, даже вспоминать не хочется…

Его «задание» в Капитолии, после которого он стал майором и едва не умер. Тот день в палате, те слова, она слышит их вновь, снова слышит этот усталый, шелестящий голос…

«- Хуже или лучше... Хуже или лучше….  Я плохой или хороший человек, Кейтлин?»
Она не знала тогда, что ответить, она видела ту борьбу света и тьмы, знала, что если он захочет, то измениться или она только хотела в это верить, как всегда, цеплялась за последнюю надежду в лучшее, а лучшего и не было…

«- В вас еще есть хорошее и всегда было. Еще не поздно все исправить…»
Дистрикт Восемь. Тот самый день, тот взгляд, словно бы прощальный, ей тогда не показалось, и чувства не обманули.  Решение перейти на другую сторону не было спонтанным, не было шансом спасти свою шкуру, это было продумано. Он уже тогда, в штабе, знал, что сделает…  Ее, осеняет, в своей вере она, возможно, не одинока, в Дистрикте есть еще один человек, который знал Клерика лучше многих. Его друг и товарищ, командир его отряда…

Голос Левия на фоне воспоминаний и размышлений, наконец, возвращает ее в сознание.

- Нет. Нет, не подставила. Она не причем, просто использует любой момент, но тут Клерик все сделал сам. – Она говорит так, будто бы только очнулась ото сна, тихо, спутано, отрывисто, смотрит куда-то в одну точку, почти не моргая, вытирая с лица слезы. – Нет, не об этом речь, там другое. Чувства,-  она осознает, то, как последнее слово будет слышаться для Левия - невероятно, почти бред, это вероятнее всего было правдой, но эта была не ее тайна, поэтому она обрывает рассказ, не хочет чтобы кто-то еще знал, другу она доверяла, без сомнения, но услышанное испортит и без того испорченное мнение о Клерике. А выгода, нет, не за что Кейт не поверит в то, что Гектор променял Тринадцатый на капитолийскую роскошь, если и была причина, то нужно искать глубже, чем подобная мелочность.

От ее чувств вред только ей, ей нет и не было места в его жизни, в его сердце другая женщина и пока она с ним, во сне, в бреду,  у другой не будет шансов. Неужели, вот он, ее удел, вечная дорога в одиночку?

Аарон поднимает ее с колен, Бретт нехотя поднимает на него красные от слез глаз, в них невыразимая печаль и боль, друг крепко прижимает ее к себе, женщина утыкается в его плечо, так же крепко обнимая, пытаясь забыться, становится легче, но, увы, ненадолго.  Теплые руки Левия охватывают ее лицо, Кейтлин слегка подрагивает, холод внешний и душевный дает о себе знать, тепло, фраз, рук -  вселяет надежду на жизнь, нормальную, человеческую жизнь, вдали от всего это, всей этой серости, грязи, боли и бесконечных потерь. Женщина слегка улыбается, ей очень, очень хочется верить в то, что все так и будет, как говорит Левий.

Бретт кивает, - ладно, больше не буду, - горько усмехается она, - я не нормальная, - и утверждает и спрашивает одновременно, - даже полюбить кого-то нормального не могу, - это смех сквозь слезы, она пытается шутить, толи от безысходности толи еще от чего, - только ты не бросай меня, такую бракованную,  - хриплый голос обретает серьезность, - не смей погибать и всегда возвращайся, слышишь? Обещай мне. – Левий для нее единственный близкий человек из всего Дистрикта и еще его потеря – убьет ее и не только ее…  Она смотрит в ясные голубые глаза Аарона, взяв того руками  за плечи.

Темнеет, снег и ветер усиливаются…

♫ Фристайл – Больно мне, больно

Отредактировано Caitlin Brett (Сб, 26 Мар 2016 00:57)

+1

11

Чувства... Кейт говорит о каких-то чувствах, которые будто и сбили Клерика и привели туда, где он сейчас. В Капитолий. Что же это за чувства такие? Именно это и хочется спросить, но в голосе Кейтлин такая безнадега, что Левий просто не находит сил. Это все равно что ударить ее сейчас и убить по неосторожности. Оно того не стоит. Клерик не стоит того, чтобы из него собственными руками забивать клин между ними, хотя все-таки хорошо, что и Кейт, и Аарон в курсе того, кто и что по этому поводу думает и что переживает. И раздражение Левия, подчас даже злое, не идет ни в какое сравнения с тоской Кейтлин. Она его любит. Так сильно его любит... Ну, допустим, хотя это никогда не обсуждалось ими, Левий имел представление о симпатии подруги к когда-то-генералу, но все было безответно. Честно, он просто не думал, что все настолько серьезно.

Кейтлин всхлипывает в ответ на его слова и пытается улыбнуться, а еще просит, чтобы он-то хотя бы ее не бросал, если уж с другими не везет. И сколько в этой слабенькой попытке пошутить настоящей горечи.

- Не говори, что ты бракованная, - возражает Аарон, - ты п-ппросто живая.

Она просит его не погибать, и это режет слух. О таком не говорят вообще, боясь накликать беду, но близкие могут позволить признаться в этом страхе. Всем всегда кажется, что он-то неуязвим, но... Семь дней назад они попали в западню, и только после возвращения, лежа в постели, Левия нагнало осознание того, как близко он был к тому, чтобы все полетело к черту. Оно проступило холодной испариной и сухостью на губах. Какая-то секундная слабость.

- Обещаю тебе, что я буду возвращаться, - кивает Левий и целует ее в висок. - Я не могу п-позволить тебе совсем закиснуть. Есть - возвращаться, - он даже берет под козырек. Тем более, что ему есть, к кому возвращаться... Сейчас совсем не время делиться в с Кейтлин тем, какое счастье он переживает с Люцией. Да, его подруга искреннее порадуется, но у нее так сейчас болит все внутри, что не стоит лишний раз трогать это. Тем более, она и без того в курсе, что у него роман.

- Идем домой, - предлагает Аарон, беря Кейтлин под руку. - У тебя п-покраснели уши и нос, а докторам это не к лицу. Эй, ты п-почему себя не бережешь, а другим советуешь? П-пример для п-подражания ты так себе, - смеется он.
Заметно темнеет, и пора возвращаться. Да и время почти что вышло.
- Кейт, если тебе что-то п-понадобится, п-пожалуйста, не забывай обо мне.

..

+1

12

♫ Skillet – Rise
Теперь они знают мнения друг друга, Кейтлин  не винит Левия в его мнении, возможно, не будь она такой, какая есть, то думала бы примерно так же, как он, как многие другие. Она уже не злиться на него, как это было сначала, сейчас у нее вообще нет сил, кажется, не на какие эмоции. По телу расползается не приятная слабость, словно ее только что под большим прессом выжили до капли. Чего-то совершенно нового Бретт не узнала, а вот Аарон узнал всю глубину и печальность данной ситуации. Правда она не сильно рада этому, ведь другу придется осознавать данное, его лучший друг дорожит жизнью «предателя», так себе дела.

Нормальный человек бежал бы прочь подальше и старался бы забыть поскорее. А вообще норма, по медицинским меркам, особенно в психологии,  понятие вообще относительное. Для каждого существует своя норма.  А она вторая женщина в Тринадцатом, которая так или иначе страдает от чувств к одному и тому же человеку. Ладно, предательство, хоть жизнь при ней…

Доктор кивает головой живая... А ведь правда, она все еще жива, дышит, видит, ощущает,… чувствует, а значит ничего еще не кончено…. Рано сдаваться. Рано.

Левий удивляется ее словам, они испугали его, правда не хорошо так спрашивать, просить об этом. В такое время слова, мысли – материальны, они все ходят по лезвию, страх потерь ближе, как никогда. Но ей нужна эта надежда, это обещание, необходимо, словно свеча, тепло и свет в ее темном, пустом и холодном лабиринте, бесконечной череде одиноких комнат,  пусть хоть она греет ее, освещает непроглядный мрак, сгустившийся над ней.   

Левий целует ее в висок, Бретт вытирает с лица оставшиеся капли и снова пытается улыбнуться, уже получается лучше, веселее, - ловлю на слове. – Проговаривает она и только сейчас осознает, то, что случилось ее голосом, спохватившись, женщина застегивает на пальто верхнюю пуговицу, под воротом.

- Точно, так себе примерчик, - усмехается она, да пример для молодежи из нее точно не сделаешь, один только патологический трудоголизм чего стоит, не говоря уже  про «беречь себя», полный комплект отрицательных привычек.

- Тебя забыть? Не дождешься!  Теперь, так просто ты от меня не избавишься. -  Подмигивает другу Кейт, прижимается к парню, пытаясь согреться и стараясь, как можно реже подрагивать. Они прошли обратно, спускаясь в подземелья Дистрикта, за время их «прогулки» обоих заметно занесло снегом. По пути к лифту женщина быстро попыталась привести себя в порядок, правда все равно в отсек придется добираться перебежками и как минимум еще полчаса не показываться на глаза персоналу, дабы избежать сплетен.

-  Я очень рада за вас с Люцией, рада, что у вас все получается. – Решает добавить доктор, она улыбается, ей не грустно от своих слов, она искренне рада, что у близкого ей человека все хорошо, это не соль на рану, для нее – наоборот, она умеет радоваться за других, без злобы, зависти. Счастье – оно порой мимолетно и периодично и каждой такой минуте нужно радоваться и ценить. Без таких моментов и жизнь будет в тягость.

Отредактировано Caitlin Brett (Вс, 27 Мар 2016 23:17)

+1

13

Кажется, Кейт становится немного лучше. По крайней мере, взгляд ее яснеет, и она пытается даже улыбаться, быстро утирая лицо. Плакать на морозе - не лучшее решение.
Они возвращаются в Тринадцатый и быстро проходят к лифтам. Левий замечает. как Кейт прячется от взглядов, и прикрывает ее. Только оказавшись в кабине вдвоем можно расслабиться. Пожалуй, это правильно - обсуждать самые больные вопросы наверху, потому что обратно возвращается как будто с проветренной хорошенько головой, и даже становится немного легче, что выговорился.

Кейтлин смотрит на него некоторое время, а потом вдруг говорит, что рада за него и Люцию и то, что между ими происходит. Аарон улыбается, потому что просто невозможно удержать эту улыбку, когда он думает о своей пташке. Их отношения совсем еще зеленые, но, черт, это лучшее, что случалось с ним за последнее, и, пусть звучит крамольно, но только ради этого, пожалуй, можно считать, что Революция не зря. Каким будет их будущее и будет ли оно вообще у них одно на двоих, пока трудно загадывать, но в данный момент все идет хорошо, и Левий действительно ловит кураж. Ну а слышать такие слова от Кейт вдвойне тепло, потому что она из немногих ,с кем Левий дружен с детства, а после ухода Лорен она и вовсе стала для него сестрой. Теперь уже совсем единственной.

- Трудно сказать, насколько - все, но что-то, да, выходит, - соглашается Левий. - Люция славная. Непростая, но мне нравится.
Они останавливаются на этаже, где располагаются медицинские блоки.
- Мне п-проводить тебя?
У него ровно двадцать минут.

.

+1

14

Лучше не становится и ей требуется не мало сил, чтобы умело показать обратное, теперь они снова в Тринадцатом – следует держать себя в руках.  После разговора она почувствовала некоторое облечение, действительное, прогулка пошла на пользу. Пусть проблема не вылечена, но точно облегченны симптомы, что уже дает шансы на более-менее нормальное существование.

Поменяла ли она свое мнение? Верит ли теперь в предательство так же, как и все вокруг? Вопросы для Бретт остаются открытыми, она еще сама не до конца решила, для себя, хочет ли дальше слепо верить в то, чего, возможно, и не существует  или нет. Сейчас она знает одно – ей хочется сейчас остаться одной. Они стоят у одного из мостов-переходов, Кейт стоит, прислонившись спиной к перилам, пряча лицо за поднятым воротником форменного пальто , смотря себе под ноги.

- У вас все обязательно получиться, - отвечает Кейт, подбадривая друга, хлопнув того слегка по плечу, - я уверена, она тоже так же сильно любит тебя. – Хоть в чем-то Бретт была уверена точно. Нет, она не разговаривала с Люцией, в последнее время они вообще не пересекались в работе, но она замечала ее в отсеке и видела ее наполненный счастьем взгляд, особенно после свободного времени. Ну, а догадаться о причине не составляло огромного труда.

- Нет, - покачала головой доктор, - я хочу побыть одна, извини. – Вновь губы растянулись в легкой улыбке – желание показать, что с ней почти все в порядке. Кейтлин посмотрела на часы на руке, механические, старые со слегка пожелтевшим циферблатом, золотистыми уже немного побледневшими  цифрами и стрелками, на потертом коричневом ремешке. Они были мужскими и когда-то принадлежали ее дяде, но таковыми не казались, да и ей было, в общем, то все равно, на ней они смотрелись удачно, словно были изначально ее.

- Занятия Люции, скорее всего, уже закончились, - намекнула Кейт и, обняв друга не спеша направилась к лестнице, ведущей к мед отсеку, - если встречу ее, могу прислать в ангар? – Обернулась доктор, сделав несколько шагов, а после, кивнув на прощание, направилась в отсек, где зайдя в свой кабинет, закрыла дверь за собой на ключ. Оставшееся время она провела лежа в полумраке на кушетке,… впереди было еще ночное дежурство…

+1

15

Забавно слышать от Кейтлин об их любви, потому что сам Аарон и Люция не говорили об этом. Звучит необычно даже от подруги, так уж что говорить о них? Левйи улыбается:
- Ты лучшая, п-подруга.

Она отказывается от его предложения проводить ее до места службы, не скрывая, что просто хочется побыть одна. Аарон кивает, понимая ее желание. Ей действительно это требуется.
- Увидимся, - он целует ее в лоб, обнимая. Кейт закрывает глаза, чуть задерживаясь в его руках, а потом напоминает снова о Люции и теперь уже сама на прощание обнимает его.

Левий дожидается, когда она скроется из вида, такая маленькая, уставшая и сгорбленная словно под какой-то невообразимо тяжелой ношей. Впрочем, он, кажется, знает всю ее тяжесть. Бедная-бедная Кейт, и совсем нельзя ей помочь. Такие раны никто не залечит, может быть только время, но очень нескоро. Кейт сейчас переживает такое, что не пожелаешь оказаться на ее месте даже в мыслях, потому что это невыносимо - разочаровываться в тех, кому верил, кому доверял и кого... любил. Кого до сих пор любишь.

Аарон смотрит на часы. Да, действительно, Люция, наверное, освободится, но только у него еще дела в ангаре. Прожить бы эти полтора часа поскорее.

.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Altera pars » 11.12.3013, Dist. 13, Calm and chaos


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC