Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 1.11.3013. distr. 13. What should I do?


1.11.3013. distr. 13. What should I do?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


http://savepic.ru/9304237.gif
https://todaysobsessions.files.wordpress.com/2014/01/tumblr_inline_n03b2pfepy1r7xys5.gif


• Название эпизода: What should I do?;
• Участники: Katniss Everdeen, Gale Hawthorne.;
• Место, время, погода: Дистрикт 13, под землей всегда одна погода; больничный отсек.;
• Описание: операция по спасению увенчалась успехом, но долгожданная встреча "влюбленных" закончилась совершенно неожиданно - Пит совсем не тот, что был прежде, и врачам 13-го Дистрикта предстоит узнать, в чем дело. А пока Китнисс остается только пребывать в больничном отсеке после ее встречи с Меларком, когда тот пытался ее задушить.;
• Предупреждения: -.


+3

2

Rammstein – Mein Herz brennt (Piano Version)

Ноги избиты в кровь. Они украшены десятками мелких царапин, глубоких и саднящих. Струйки крови создают незамысловатый узор. Трясущие руки хотят ухватиться за что-то, ищут помощи, поддержки, но вокруг лишь пустота. Я с трудом переставляю ноги, но все равно продолжаю это делать. Я не могу остановиться. Боюсь, что если остановлюсь, то просто пропаду, исчезну. И даже падая, зарываясь коленями, ладонями в стекло, все равно ползу вперед. Зачем я вообще все это делаю? Стекла впиваются в ступни, в ладони, но я и закричать не могу. Терплю эту боль снова и снова, прикусывая губу до крови. Тону в ней. Боль сжигает тело, словно пламя, словно чужая ненависть, а я продолжаю молча ползти, пока просто не падаю замертво. Отчетливо помню, как мелкие стекляшки царапали лицо, но я лишь прикрываю глаза. Я устала от всего этого. Никто не придет меня спасти. Смешно, но я просто утону в собственной крови и чужой ненависти, острой, ранящей и впивающейся, как эти стекляшки.

Я резко открываю глаза. Пытаюсь набрать больше воздуха в легкие, но мне больно. Кажется, будто я задыхаюсь. Руки в панике тянутся к шее, но вместо кожи встречают препятствие. Не понимая что это, я мечусь по кровати, ухватившись за хомут. Мне не хватает воздуха, и я, словно рыба, выброшенная на берег, рефлекторно просто хлопаю губами, неспособная получить заветную долю кислорода. Паника сковывает и сознание и тело, и на автомате я зову того, кто мог бы мне помочь.
Голос хриплый, совсем не мой, и он зовет человека, что всегда готов был прийти и помочь в трудную минуту. Но он не слышит, не приходит, от этого становится только хуже. И, готовая поверить в конец, принять его, я просто теряю сознание.
Чужие руки уложили меня на кровать. Они же вкололи снотворное, и чей-то чужой голос что-то торопливо говорил. Я смутно это помню, от слова не помню совсем. Но забытье, что подарил мне этот незнакомый человек, помог мне в ту минуту.

Когда я снова открыла глаза, в теле чувствовалась слабость. Дышалось свободнее, а паника отошла на задний план. Взгляд лениво блуждал по собственной руке, тумбе рядом, стулу. Чужие руки, серая форма, улыбка. Нет, не чужие руки. Он не был чужим. Он был чуть ли не единственным, кому я доверяла так долго. Даже матери никогда.
- Гейл, - но голос все равно не мой. Осипший, еле различимый. Тут же морщусь от боли в горле, затем снова смотрю на Гейла. Мне кажется, что его здесь быть не должно. Словно я что-то упускаю из вида. Я внимательно смотрю на Гейла, немного нахмурившись, и силюсь что-то вспомнить. Нечто очень важное. Перед глазами только обрывки событий, чего-то не очень приятного. Чувство паники снова начинает накатывать, и мне сложно его контролировать.

Я помню, что видела Пита. Я помню, как побежала к нему. Но это оказался не он. Кто-то другой. Я протягиваю руки, и ответом мне улыбка. Буквально секунды и все меняется. Руки Пита смыкаются на моей шее. Я хватаюсь за них, пытаюсь их убрать, пытаюсь звать его. Он не слышит. Что-то кричит, лишь усиливая хватку. Я ничего не понимаю.

- Что произошло? - мне было трудно поверить в происходящее. Хотелось, чтобы это все было дурным сном. Я хочу сесть. Руки скользят по простыне, комкая ее под пальцами. Паника снова возвращается с прежней силой, и я опять задыхаюсь.

Отредактировано Katniss Everdeen (Вс, 10 Апр 2016 17:47)

+2

3

Я просидел на стуле у ее кровати несколько часов. Я даже не заметил, как в палате погасили дневные лампы. Сложив руки на краю ее постели и опустив на них голову, я должно быть задремал, усыпленный монотонным пищанием медицинских аппаратов. Теперь же я проснулся. Ночное освещение позволяло выхватить из полумрака ее силуэт. Как и несколько часов назад она продолжала неподвижно лежать в одной и той же позе, словно и не дышала вовсе. От этого было не по себе, и я даже проверил ее пульс, прикоснувшись к запястью. Хоть ее мать и заверила меня, что беспокоиться не о чем, нет ни повреждений спинного мозга, ни дыхательных путей, ни артерий, и Китнисс скоро поправится, я не находил себе места. Мне сложно было осознать, что я едва не потерял ее. Если бы не Боггс, который вырубил Мелларка прежде, чем он смог сильно навредить ей, могло бы быть поздно. Чудо, что военный оказался рядом.
Я бы и сам не поверил, что безобидный пекарь превратился в монстра, в неуправляемого психа, если бы не увидел его своими глазами через одностороннее стекло. Зрелище способное ужаснуть даже самых стойких. Может быть это и не он? Может из Капитолия мы забрали вовсе не Пита, а очередное мерзкое творение вроде переродков? Но самое страшное заключалось в том, что обе эти версии были правдой: это одновременно был и Пит Мелларк и переродок, машина-убийца. И я рисковал своей жизнью, чтобы доставить его сюда прямиком к Китнисс.
Я не мог сказать, сколько еще прошло минут прежде чем ее ресницы затрепетали, и она открыла глаза, озираясь по сторонам. Я не знал, радоваться этому или нет. С одной стороны, для Китнисс было бы лучше, если бы она спала до утра, но с другой стороны, - эта тишина угнетала меня. Мне хотелось поговорить с ней, услышать ее голос. Но, когда она произнесла мое имя и спросила, что произошло, я не узнал его. И дело было даже не только в хрипоте, а в интонации, в которой слышалось неприкрытое отчаяние. Я смотрел на нее долгим взглядом из-под нахмуренных бровей, пытаясь подобрать слова для того, чтобы правильно описать произошедшее. Но ее память уже сделала свое дело, доводя до ее мозга информацию о том, что все то, что случилось, реальность, а не ночной кошмар. Вздрогнув, она заметалась на кровати, словно пыталась развязать удерживающие ее несуществующие путы.
- Китнисс, посмотри на меня! – быстро поднявшись и взяв ее за плечи, я поймал ее пустой стеклянный взгляд. Казалось она видела пред собой вовсе не меня и не эту палату, а что-то совершенно другое. – Смотри на меня, дыши глубже, ладно? Все позади, слышишь? Пит в надежных руках, - мягко произнес я, продолжая сжимать ее плечи. - Доктора ему помогут… - помогут, ага, как же, удерживая в бессознательном состоянии лошадиными дозами успокоительного. – Ведь он жив, и он больше не в Капитолии, он здесь в безопасности… - угу в изоляторе за металлической дверью, прикованный к кровати толстенными ремнями.
Убедившись, что хотя бы отчасти смог предотвратить панический приступ Китнисс, я помог ей поднять спинку ее кровати и подал стакан воды с соломинкой, оставленный для нее на тумбочке.
- Я не должен здесь находиться, - сказал я тихим голосом, усаживаясь назад на свой стул. - Твоя мать взяла с меня обещание что я покину твою палату сразу после ее ухода. Ты ведь меня не выдашь? – мягко улыбнувшись уголками губ спросил я.

Отредактировано Gale Hawthorne (Вт, 12 Апр 2016 11:07)

+1

4

Мне хочется забыться, провалиться в пустоту. Паника душит с новой силой, и я ничего не могу с этим поделать. Снова. Я озираюсь по сторонам, продолжая сминать под собой простынь. Лицо искажает страх, отчаяние. Осознание произошедшего совсем сбило меня с ног. И без того неуверенно державшаяся, я сейчас лежала лицом в грязи, втоптанная чьей-то ногой.
Руки Гейла крепко сжимают меня за плечи, и мне как-то неестественно больно от этого. Я смотрю на него каким-то умоляющим взглядом. Скажи, что все это неправда, все это лишь приснилось мне. Очередной кошмар, не имеющий ничего общего с реальностью. Но с каждым словом Гейла становилось только хуже. С каждым его словом слезы только больше наворачивались на глазах. Дрожащие губы; пальцы, крепко вцепившиеся в простынь, да так, что аж костяшки побелели. Пожалуйста, скажи, что всего этого не было, и Пит не..
Я прикрываю глаза, а слезы катятся по щекам. Пит здесь, он больше не в Капитолии, доктора ему помогут. Я киваю в ответ словам Гейла; ослабляю хватку, и ладони, в конце концов, расслабленно лежат на мятой простыни; общее напряжение отпускает. Я открываю глаза, снова внимательно смотрю на Гейла, разглядываю его лицо. Все равно ищу что-то, хотя бы намек, что все гораздо лучше, чем есть. Да, Пит больше не в Капитолии, он здесь, где-то рядом, и я отчего-то не сомневаюсь, что сейчас мы в безопасности. Присутствие Гейла действует успокаивающе, оно говорит о том, что все будет хорошо. Он всегда был для меня гарантией надежности. Да, все будет хорошо..
- Побудь со мной, - я говорю это совсем тихо, может даже еле различимо. - Не уходи, пожалуйста, - снова умоляющий взгляд. Слезы больше не стекают по щекам, застыв в глазах, которые из-за этого начало щипать. Я жмурюсь, затем начинаю быстро моргать. А в голове все еще не отпускает "Пит больше не в Капитолии, доктора ему помогут". Что с ним? Как они ему помогут? Как они вообще ему должны помочь? Что произошло на Арене? От всего этого начинала болеть голова.
- Не поможешь сесть? - пытаюсь улыбнуться, но получается довольно криво, вымученно. Я честно пыталась выдавить из себя улыбку, а не непонятную гримасу. Гейл поднимает спинку кровати, поправив подушку за спиной. Теперь было гораздо удобнее, и смотреть на него в том числе. А ведь я все также не сводила с Гейла взгляд.
- Спасибо, - почти одними губами. Глупо было бы даже на секунду допустить мысль о том, что Гейл оставит меня. Но я все равно была рада видеть его, рада его помощи, поддержке. Даже не знаю, что со мной было бы в итоге, если бы и Гейла рядом не оказалось. Сноу методично забирал у меня все, что мне дорого. Пит, Двенадцатый дистрикт. Если бы еще и Гейл, я бы наверное совсем ума лишилась. Хотя куда уж дальше. Помнится, у меня и браслет был, чтобы никто лишний раз ко мне не лез с разговорами. Действовало не на всех, но по большей части браслет "эмоционально нестабильной" действовал как надо.
- Пить хочется, - как-то внезапно бросила я. Гейл тут же подал стакан с водой, в котором так предусмотрительно была трубочка. Вот уж за что спасибо. Пить хотелось так сильно, но я сделала лишь пару маленьких глоточков, и отдала стакан обратно Гейлу. Боль в горле напоминала о произошедшем ежесекундно. Удивительно, но для меня сейчас стоило большого труда сдерживаться, чтобы снова не поддаться панике.
- Я не должен здесь находиться, - теперь я смотрю на Гейла с ноткой испуга, что промелькнул во взгляде.
- Почему? - в голосе чувствуется неуверенность. Неуверенность в самой себе, в своем состоянии. Кажется, теперь одним браслетом не ограничится. 
- Твоя мать взяла с меня обещание, что я покину твою палату сразу после ее ухода. Ты ведь меня не выдашь? - в ответ я мотаю головой в отрицательном жесте. Не выдам, будь это даже любая другая ситуация - никогда. Но что такого в его присутствии? Чем оно может помешать? Я в порядке. Я ведь в порядке?
- Почему тебе нельзя здесь остаться? - я и правда этого не понимала. Излишняя опека или что-то другое? Они теперь будут бояться любого шороха в моем присутствии? Признаться, я и сама боюсь. Но с Гейлом не так страшно. Так я хотя бы знаю, что есть тот, кто вновь успокоит меня, вернет к реальности. Не даст ей снова издеваться надо мной. - Я не скажу никому, что ты был здесь, а если увидят, скажу что сама попросила остаться, - я протягиваю руку, не отрывая ту от кровати, но свесив запястье за ее край. Смешно, но мне хочется каждой клеткой ощущать его присутствие и поддержку. Я хватаюсь за его еле уловимую улыбку, как за спасительную соломинку. Мне больно говорить, но и сидеть в тишине сейчас не хочется. Я не понимаю, что со мной происходит. Я теперь вообще ничего не понимаю. Каждый в этом мире теперь кажется для меня врагом. Кроме Гейла.

+1

5

Мне было горько видеть слезы в ее глазах. Раньше она никогда не плакала. Даже когда подвернула ногу, а я нес ее на руках из леса. Она не плакала и на арене, когда осы-убийцы жалили ее, и когда получила ожег на первых своих голодных играх, и даже на вторых, когда ее чуть не убил ядовитый туман. Для нее мало значения имела собственная физическая боль, она стойко переносила ее. Но гораздо сложнее она справлялась с болью в сердце. Должно быть Мелларк слишком сильно был ей небезразличен.
- Нет, я не уйду. Пока ты не уснешь, - честно ответил я, опуская голову на согнутую в локте руку, примостившуюся на ее кровати. Странно, казалось, еще полчаса назад, я валился с ног от усталости, но теперь сонливость как рукой сняло, словно внутри меня кто-то включил запасной генератор. – Доктора считают, тебе нужен отдых, а не болтливые посетители, - усмехнулся я. Я не знал, откуда она черпала силы, чтобы сидеть и говорить со мной. Я бы, наверное, на ее месте спал бы беспробудным сном, пока организм не восстановится хоть немного.
Ее слова о том, что она не выдаст меня, вызывали у меня улыбку. В этом была вся Китнисс, всегда готова заслонить своей грудью близкого человека.
- Знаешь, я недавно вспоминал, как ты учила меня стрелять из лука. Помнишь? – я тепло улыбнулся, мысленно возвращаясь к тем дням. Многие почему-то считали, что я всегда умел подстреливать дичь, и никто не знал, что на самом деле этому меня научила Китнисс. Все, что я умел до встречи с ней, это ставить силки и ловить рыбу. И каково же было мое удивление, когда в лесу я встретил девчонку с маленьким, почти игрушечным луком, с помощью которого она умудрялась охотиться и вполне результативно. С тех пор мы делились друг с другом знаниями, добычей, мы стали командой. А потом она подарила мне один из своих драгоценных луков. Мы поддерживали руг друга, вместе решая все трудности, и несмотря ни на что, мы по-своему были счастливы. Я как ребенок радовался, когда мне удалось подстрелить первую белку. Да я и был тогда ребенком. – Я бы много чего отдал, чтобы вернуться в это время, - чуть тише добавил я, сглатывая непонятно откуда взявшийся ком в горле. – Тогда мы защищали друг друга. Только ты и я.

+1

6

Кончики губ приподнимаются вверх, имитируя подобие улыбки, когда пальцы протянутой руки касаются ткани рубашки Гейла. Хотелось крепко сжать его руку, но сил просто не было. А я продолжала неотрывно смотреть на него, часто моргая. Каждое соприкосновение век отдавалось в висках нозящей болью. Я и правда устала, но хотя бы еще немного. Совсем чуть-чуть. Я не хочу спать, я не хочу снова видеть эти кошмары. Хватит с меня.
- Спасибо, - на словах о болтливом посетителе, я невольно издаю тихий смешок, но тут же зажмурившись, лежу так с минуту, вернув серьезное выражение. Да и скорее даже не серьезное, просто никакое. Могло показаться, будто я уснула, словно выключили. На этой мысли сразу открываю глаза, боясь, что Гейл так и подумает и уйдет. - Я всегда рада этому посетителю, - не уверена, что сейчас мой голос и попытки говорить вообще могут доставлять какое-то удовольствие в беседе, разве что по нервам ездить только. А задерживать Гейла просто так, только чтобы он сидел и говорил - откуда я знаю, у него наверняка свое расписание, свои дела, он тоже наверняка устал, а смотреть на меня сейчас весьма сомнительное удовольствие. И сколько сейчас времени? Может ему пора спать, а он сидит здесь. - ..конечно, если у тебя какие-то дела, сейчас ночь уже, да? Или.. - я снова начинают ерзать. Давящее чувство дискомфорта не покидает меня. Хомут на шее. Мне хочется его снять, но я не уверена, можно ли, и что будет. В конце концов просто снова расслабляюсь, по крайней мере стараюсь, и снова смотрю на Гейла. Так я хотя бы не выпадаю из реальности. Его голос тоже этому помогает.
- А ты учил меня ставить ловушки, - губы снова искривляются в подобии улыбки. - Но у меня до сих пор не получается также хорошо, как у тебя, - плохая из меня ученица. Я в итоге научилась делать только самые простые. Мне хватало, но до мастера, как Гейл, в этом мне очень далеко. Порой он мог поймать такую добычу, которая не всегда удается выследить и пристрелить. В такие дни приходилось перебиваться ягодами, если те были. Часто оставалось просто жевать листики мяты. Когда в моей жизни появился Гейл, все стало на порядок проще. Мы делили добычу, заботились друг о друге, смеялись, делились тайнами. Больше ни с кем. Мои мысли вторили словам Гейла. - А сейчас не так? - улыбка исчезла, растаяла, искривив губы, изображая какую-то обиду, непонимание. - Мы ведь и сейчас защищаем друг друга.. - я отворачиваюсь, говоря последнее уже самой себе, чем Гейлу. Говоря то тихо, хрипящим шепотом, еле различимым. Я понимаю, что многое изменилось с играми. Я помню. Я сама изменилась. Так почему я сейчас строю обиженную? Из-за очередной правды, злюсь на себя, что за детские обиды? - Ты ведь сейчас не пришел бы, будь все иначе.. - в голосе сквозит надежда, а пальцы сжимают ткань его рубашки на рукаве. 
Я снова прикрываю глаза. На душе как-то темно и пусто, и только кошки скребутся, будто перед ними дверь закрыли, и их никуда не выпускают. Они орут жалобно, выскребая в дереве глубокие полоски. Только вот они начинают кровоточить, а те не перестают кричать и скрестись. 
- Ты наверняка устал, - я открыла глаза, будто опомнилась. - А я задерживаю тебя тут, - в глазах какая-то паника. Будто меня снова выключили и включили. - Прости, если.. - но я не договариваю. Горло обжигает новая волна боли, а я лишь сильнее сжимаю ткань рубашки Гейла. Это помогает терпеть.

Отредактировано Katniss Everdeen (Вс, 8 Май 2016 20:01)

+1

7

Китнисс бледнела на глазах, теряя последние силы. А я просто сидел и смотрел, как из нее уходит жизнь, и ничего не мог с этим поделать. Она храбрилась и пыталась шутить, но я-то видел, насколько ей было плохо. Она цеплялась за рукав моей рубашки, словно утопающий за спасательный круг, наверное, чтобы не потерять связь с реальностью. Она даже не понимала, ночь сейчас или день. Но если в ее грезах или тех снах, куда она проваливалась, словно в тягучую пропасть, она не страдала, то лучше бы она подольше пребывала там. Периодически она закрывала глаза и ненадолго замирала, как будто спала по нескольку секунд, но затем вздрагивала и испуганно смотрела на меня, словно не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ее веки сомкнулись.
Воспоминания о ловушках, которые мы ставили вместе, вызвали у меня улыбку. Мы всегда ходили примерно по одному и тому же излюбленному маршруту, проверяя силки и попутно подстреливая встретившуюся дичь, обсуждая все на свете, и притворяясь, что так будет всегда. Но я бы не сказал, что у Китнисс получалось ставить силки хуже, чем у меня. Ведь самую главную добычу я так и не смог поймать. Так что, какой же я мастер, если самое ценное всегда ускользает из моих рук?
Я тяжело вздохнул, когда Китнисс спросила меня, думаю ли я, что между нами что-то изменилось, ведь она была убеждена, - мы и сейчас защищаем друг друга. Но неужели она сама не знала ответ? Теперь все было иначе, теперь у нее был Пит Мелларк, даже сейчас, закрытый в карцере на другом этаже, едва не лишивший Китнисс жизни, он все равно по-прежнему стоял между нами. Больше не мы с ней, а уже она и Мелларк защищали друг друга.
- Я нахожусь там, где хочу быть, - мягко улыбнулся я в ответ на фразу о том, что у меня наверное есть другие дела. Я не был фанатом больниц, Китнисс должна была это понимать так же ясно как то, что я хотел быть здесь с ней, другого мне было не надо. - Я буду приходить к тебе всегда, где бы ты ни была, - я переплел ее пальцы со своими. Ее руки были холодными, и я потянул край лежащего ее в ногах одеяла, накрывая ее. Но чтобы ее согреть, этого было недостаточно. Так что, поднявшись со стула, я присел на край ее кровати и крепко обнял ее так, что ее голова оказалась у меня на груди. Наклонив голову и прислонившись щекой к ее волосам, я закрыл глаза. - Я совсем не устал, - без зазрения совести солгал я, обнимая и гладя ее по плечу. – Я всегда буду защищать тебя, - пообещал я, думая, что это было слишком подло с моей стороны, - радоваться тому, что сейчас мы с ней впервые за долгое время снова близки, хоть и по такому невеселому поводу. Но я ничего не мог с собой поделать, не мог заставить себя опустить эту щемящую грудь нежность и потребность быть рядом с ней. Долгое время с ней был Мелларк, утешал ее, делил с ней один хлеб, дышал с ней одним воздухом, но сейчас настало мое время, - и я ни с кем не собирался делиться этими драгоценными мгновениями. - Давай немного помолчим, - попросил я, видя, что попытки говорить приносят ей боль. – Хочешь, я останусь с тобой? – не дожидаясь ответа, я сбросил обувь и поднял ноги на ее кровать, вытягивая их и удобнее устраиваясь рядом с ней на краю больничной койки. Моя вторая профессия охотника научила меня главному, - ждать. Потому что в охоте нельзя спешить, любое неверное движение может испортить все, оставив охотника без добычи. И поэтому я был готов дожидаться Китнисс, сколько бы времени ей не потребовалось. Хотя в этом с пекарем мы были похожи, - он тоже отлично умел быть терпеливым, следя за тем, как поднимаются его пряники и куличи в духовке. – Засыпай, - прошептал я, осторожно целуя Китнисс в переносицу между ее глаз.

Отредактировано Gale Hawthorne (Пн, 9 Май 2016 11:00)

+1

8

Досада, обида, бессилие. Я так устала. И самое противное, что на глазах наворачиваются слезы. Вздох Гейла был красноречив. Можно было даже не отвечать, по нему и так все предельно ясно. Я перевела взгляд на потолок, потом в сторону, потом просто уставилась на собственные ноги, укрытые одеялом. Как будто если не смотреть на Гейла, это чем-то поможет, что-то изменит. Также смешно, как сделать вид, что ничего не было.
Я прикрыла глаза, когда пальцы Гейла переплелись с моими, просто чтобы согнать подступившее желание разреветься. Заморгала часто, и снова закрыла глаза. Они и так, наверняка, были красные, словно я не спала недели.
- Я знаю, - прохрипела, не открывая глаз, и чувствуя, как ускользнуло из моей руки тепло Гейла. Рука обессиленно упала на мягкую поверхность кровати, но вместо всего этого тепла стало больше, этой волной просто накрыло, и я не смогла сдержаться. Слезы обжигали щеки, а я цеплялась за рубашку Гейла снова и снова. Это был вполне однозначный ответ на его вопрос. Может на деле, мы и стали дальше друг от друга, но сейчас я не хочу думать об этом. Я хочу, что бы все было как раньше. Когда мы были с Гейлом как брат и сестра, защищая друг друга и оберегая семьи друг друга. Когда мы были как лучшие друзья, доверяя друг другу все секреты, и больше ни с кем их не деля. Мы были людьми, что больше всего на свете нуждались друг в друге. Переживали друг за друга и радовались встрече. Сейчас я очень сильно хотела, чтобы все было именно так.
Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом, и только крепче прижалась к Гейлу. Его голос действовал успокаивающе, и я моментально заснула.
Мне приснилось большое поле цветов. Солнце такое яркое, что хочется жмуриться, но, в то же время, такое ласковое, что хочется подставлять под него свое лицо. Цветы переливаются на солнце радугой, как нечто невероятное. А я сижу и плету венок, наслаждаясь этим днем. Я так соскучилась по теплу, по спокойствию, по умиротворению. Я настолько явно ощущала порывы легкого ветерка, будто не находилась в больничной палате, будто не было всех этих Голодных Игр, и словно никогда не знала слез и утрат. 
А когда проснулась, Гейла уже не было рядом, но ощущение тепла все еще согревало, одновременно увеличивая и пропасть между нами. Дурацкое чувство, когда ты ощущаешь, как вы тянетесь друг к другу, но между вами настолько большое расстояние, что тебе лишь достается только фантомное тепло. 
Я снова закрыла глаза. Как же я устала.

+1


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 1.11.3013. distr. 13. What should I do?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC