Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » It won't go away


It won't go away

Сообщений 1 страница 20 из 129

1

http://savepic.su/7181779m.gifhttp://savepic.su/7171539m.gif


• Название эпизода: It won't go away;
• Фандом: ГИ;
• Участники: Aaron Levis, Lucia Varys (Regina Lucia);
• Место, время, погода: 3.04.3015, спустя год поcле окончания Революции, победа осталась за повстанцами;
• Описание: новая метла метет по новому. После окончания Революции и победы повстанцев, капитолийцам и любимчикам Сноу приходится нелегко. У буржуазного слоя населения был всего год на то, чтобы зачистить свои грязные делишки и примазаться к новой власти, подставив чистый зад под рукоять метлы. Каждый спасается по своему, кто-то прощается с деньгами, кто-то со столицей, оставляя дом по программе перевода капитлийцев в более скромные условия и расселения по дистриктам. Регина тоже мечется и пытается найти выход из своего бедственного положения, она не привыкла со всем справляться сама и ей нужна крыша. По случайному и судьбоносному, для обоих людей, стечению обстоятельств, в Капитолий прилетает по работе Аарон, с которым Регина была немного знакома. То, до чего додумается капитолийка не требует много мозгов. Только гадским характером обладает не только Регина. Остается только пожалеть эту парочку;
• Предупреждения: NC-17.


I've got nothing left to live for
Got no reason yet to die
But when I'm standing in the gallows
I'll be staring at the sky

Because no matter where they take me
Death I will survive
And I will never forgotten
With you by my side
©

Отредактировано Lucia Varys (Чт, 7 Апр 2016 15:10)

+1

2

Уже год как мы победили. Мы. Победили. Да, была чертовщина с убийством Альмы Койн, и все видели это в прямом эфире. Сойка должна была пустить стрелу в Сноу, а пробила президента. Что почувствовал Тринадцатый? Растерянность. Я был в тот день в Капитолии, я был на той самой площади, и Койн падала вниз на моих глазах. Наш лидер, которая столько лет вела нас к свободе, держала в кулаке, когда это требовалось, чтобы мы не пали духом, теперь оказалась мертва, и это было делом рук символа Революции. Бывало ли у вас ощущение, которому самое емкое описание: «Конец». Началась суматоха, Китнисс Эвердин схватили и потащили прочь, а президенту уже ничем нельзя было помочь. Мне кажется, будь шок чуть менее ощутим, а в толпе чуть больше тринадцатых, то в те минуты Панем мог снова ввергнуться в войну, которая на сей раз совершенно точно не оставила бы никого. Однако хватило мудрых людей, чтобы унять людей и принять быстрое решение. Через какие-то считанные часы, пока судьба всех и каждого висела волоске, было названо имя нового лидера – командира Пейлор. Она выступила с речью о том, что убийство Альмы Койн было той мерой, которую Китнисс Эвердин посчитала правильной, узнав, что теперь уже мертвая глава Тринадцатого дистрикта и объединенного Панема готовилась провести последние Голодные Игры. Последние. Голодные. Игры. Альма Койн, осуждавшая неоправданную жестокость Сноу, внезапно подняла его оружие. Да, в тот день в побежденном Капитолии мне было плевать на то, какая судьба ждет капитолийцев теперь. Столица никогда не была тем местом, куда я стремился. Она была для меня важна постольку поскольку от того, будет она взята или нет, зависит моя судьба и судьба Тринадцатого. Я не хотел здесь задерживаться, я хотел увидеть, как Койн заслуженно берет власть в стране, которую она смогла объединить, но вместо этого… Ее просто никто не знал. Я не люблю об этом вспоминать. Никто не любит вспоминать, как он ошибался и как его обдурили. Это я и чувствовал.

Как бы то ни было, мне кажется, что окажись правление Пейлор неудачным, то Койн заочно простили бы все и искали оправдания, но лидер повстанцев из Восьмого дистрикта взялась за дело так, как умела, и еще она была для большинства «своей», так что любые ошибки ей прощались легче. Не знаю, как принимались решения в других районах, а в Тринадцатом мы были заняты делом. Впрочем, думаю, и все так, за тем исключением, что остальные отстраивались, а мы строились с нуля. Работы начались в апреле 3014, сразу после потрясений, и они, пожалуй, во многом и стали спасением от всяких нехороших мыслей. Из Седьмого приехали лесорубы, которые помогали нам валить лес и расчищать землю для того, чтобы спланировать первые улицы.

Да, первую свободную весну, лето и осень мы еще обитали под землей, но зато дело спорилось, и в марте этого года я уже ступил в свой собственный дом. Пока внутренняя отделка в нем была самая простая, и много еще чего требовалось устроить, но я готов был спать на матрасе возле камина в гостиной только потому, что это теперь было моим. Да, по сути, готова была только кухня, где стоял стол, два стула и посудный шкаф без посуды. В гостиной – пусто, в двух комнатах на втором этаже – тоже пусто, за исключением шкафа и кровати, и даже не поставлен потолок – сразу открывался вид под крышу. Но крыша была крепкой, а в окна не дуло, и уже этого было достаточно. К осени мы должны пустить воду по нашей стороне улицы, а пока ходили за ней на озеро или к роднику. Электричество, конечно, уже было. Сначала – по часам, а теперь всегда. Техники из Третьего и Пятого помогли спроектировать наземное питание от тех генераторов, что столько лет работали, чтобы давать нам свет внизу.

Что я чувствовал, когда уходил, собрав свои немногочисленные пожитки, из отсека под землей? Что я наконец живу.

Я часто мотаюсь по Панему, нигде подолгу не останавливаясь, потому что участвую в перевозке и доставке грузов, необходимых для Тринадцатого. Часто я вижу Дистрикты только из кабины, но не могу не замечать, как меняется их облик. Сообщение их с нами пока только по воздуху, так что работа есть всегда. Из Восьмого мы получаем одежду, из Одиннадцатого – продукты, но со временем, уверен, это будет и у нас. А какими судьбами я в Капитолии? Я в составе группы прибыл за медикаментами и техникой для больницы. Война здорово опустошила наши закрома. Не знаю, почему, но у нас в Капитолии аж целая неделя, и, признаться, прошел только день, а меня уже тошнит. Я мог столько сделать на стройке, ну а стройка - это весь Тринадцатый. Из военных мы переквалифицировались в строителей, плотников, разнорабочих. На дворе стоял теплый апрель, так что стук молотков и визжание пил доносились до глубокой ночи и даже под светом фонарей. Здесь не так. Капитолий... Он... Не знаю, у меня от него смешанные чувства. Это столица страны, в которой нам теперь не надо прятаться под землю, но... Он чужой. Он не вызывает у меня ничего, кроме скуки. У меня здесь нет знакомых, поэтому даже бесцельно мотаться по городу не интересно. И хочется есть.

Пересчитываю деньги, которые взял с собой, и захожу в какую-то кафешку. Мне до сих пор непривычно, что можно зайти куда-то, заплатить и поесть. Вот! В Капитолии я чувствую себя диким среди всех этих бесконечных лавок, витрин, вывесок. Год назад здесь многое было порушено, но центр как ящерица восстановился в мгновение ока. Я слышал, что сейчас власти обдумывают, как угодить всем, примирить капитолийцев и дистриктовских. Многие из последних наводнили Капитолий и считали его своим, так что обсуждалось, чтобы в качестве наказания капитолийцев переселили за черту города. Их здорово шерстили на предмет прошлых прегрешений и нынешних заслуг, так что и не разберешь, кто был прав, кто - виноват. Метла в лице Пейлор и ее окружения мела и мела, чтобы угодить всем. А все - это были Дистрикты. Они чувствовали себя жертвами, они хотели, чтобы Капитолий заплатил, и если о Голодных Играх никто не помышлял, то многие другие средства выглядели вполне справедливыми.

Я захожу в кафе и останавливаюсь перед меню. Неплохо бы сопровождать эти списки блюд картинками, потому что я не представляю, что из этого и как выглядит. Капитолий никогда не называл вещи своими именами.

....
..

+1

3

Блядская Революция. Блядская Сойка. Блядская Койн. Блядсткая Пейлор. Я ржала как больная, прихлопывая и пританцовывая, когда тело предводительницы этих крысок свалилась со своего пафосного балкона, словно кукла. Надо было отдать Сойке должное, она умела делать представления. И в чем причина? Новоиспеченная президентша решила провести последние Голодные Игры. А я думала дистрикты хотели мести, все дела.  Могли бы, лично бы нас на вертеле жарили. Ан-нет!
И тут, блядь, не знаешь, радоваться ли смерти Койн или нет. С одной стороны, мало ли кого она бы запрягла в эти новые Игры. А с другой стороны, Пейлор хотелось засадить если не стрелу, так хотя бы башкой долбануть. Какого хера она творила? Я понимаю, мы, капитолийцы, не очень-то жаловали это восстание, но не надо нас прессовать.
Все мои знакомые сейчас вертелись как ужи на сковородке, чувствуя как горит задница на огне. Сука, мои любовнички внезапно обратились в верность и преданность своим женам, паскуда Германик сдох от передоза, а нам ведь было так весело вдвоем. Я тоже едва не окочурилась, после того как вернулась из плена повстанцев. А потом, сука, пришлось взять за мозги и пойти на лечение. Три месяца. Три месяца я блевала в начищенный толчок, а жизнь шла мимо. И когда я вышла, то вся херня навалилась разом.
В правительстве уже рассматривался закон о переброске капитолийцев за черту столицы, о лишении средств некоторых моих очень богатых знакомых. И лишь единицам удавалось выкрутиться, подставить щеки так, чтобы они разрумянились от ударов и улыбаться при этом. Что ж, как ни крути, а деньги нужны были всем и даже Пейлор не могла посадить всех.
А я… а что я? Я шатаюсь, как блядь без сутенера и пытаюсь найти такой выход. И при этом не выход из Капитолия, желательно. Некоторые мои знакомые впопыхах, пока горячо, повыходили замуж за дистриктовских. В наших сплоченных девичьих светских кругах это вроде как и осуждалось, но невольно об этом задумывалась каждая. Продавать пизду для нас было в норме. Но вот отдавать ее фактически за бесплатно! Но тоже как сказать бесплатно. Зато не сошлют драить полы или рубить лес.
- Мэри тоже недавно вышла замуж. За какого-то капитана из Пятого.
- Мэри? Вот же ж… А такая неподкупная всегда была.
- И принципиальная.
- Можно хоть триста раз быть принципиальной, а нос в жопу засунуть, лишь бы выжить.
Чувствую себя крысой. Одной из тех, которые сидели в Тринадцатом. Только теперь Капитолий стал нашим подземельем и мы пытаемся сбежать от дракона, не разбираясь, кто перед нами, принц или шахтер.
Меня передергивает.
Мы с Беатрис тратим время впустую, сидя в какой-то захудалой кафешке. Вечером нас ждет очередной рейд по клубам в поисках какого-нибудь случайно потерявшегося повстанца. Они сейчас были самой выгодной партией. Дамочки глотки друг другу рвали, если попадался какой-нибудь приемлемый кандидат. Чувствуешь себя дешевкой и от того еще больше цепляешься за жизнь. Не должны же быть все эти старания напрасны!
- Видимо, остаться в Капитолии – без шансов. Я слышала, что какое-то время, но в другом дистрикте пожить придется. Да и браки отслеживают.
Задумчиво покусываю соломинку, торчащую из мохито, оглядывая зал и ничего по сути не ища. Но только… Надеюсь мне не изменяет память… Быть не может!
- И не говори. – а о чем она кстати говорила? – Ладно, милая, мне пора идти. Хочу дозвониться до Октавия, может, он что-нибудь сделает. Я в свое время ему очень помогала справиться со стрессом.
- И не надейся. – прыскает Беа. – Сейчас куда ни плююсь, все верные. Я уже всех прошерстила.
- Не шерстить надо, дорогая, а поглаживать. – хохотушки, блядь. Съебись с глаз долой.
Едва мы расходимся, как я срываюсь с места, подходя ближе к предмету моего интереса. Черт, как же его…? Джарвис? Бен? Пол? Нет, нет… Было что-то на О… Освальд? Один? Да, блядь! На лацкане его формы имя. Блядь, не спалиться бы, пока приглядываюсь. А… Арон…
- Аарон? – изворачиваюсь так, будто появляюсь из-за его спины. Ну да, толпа в кафе очень на руку. Касаюсь его плеча и появляюсь перед глазами, улыбаясь так мило, как только умею. Надеюсь у меня ничего не сломается. Пластика сейчас очень дорогая. – Привет. Немного странно тебя здесь видеть. – на его лице мелькает как будто озадаченность. Сука, ты что, меня не помнишь? Блядь, блядь! – Ты, наверно, меня не помнишь. Эм… - заправляю прядь волос за ухо, неловко улыбаясь. – Я – Регина. Помнишь, в Тринадцатом, чуть больше года назад..? Я назвала тебя пряником.
Если мне память моя, сука, не изменяет. Кажется, я тогда была после общения с кем-то из руководства, меня допрашивали обо всем. И Аарон тогда был недолго, но моей нянькой, когда спроваживал меня до камеры. Тогда я вроде шутканула… как же…? Вроде да, спросила, не пряник ли он, потому что с кнутом я уже познакомилась. Тогда он был единственным приемлемым лицом. Да он и вообще ничего. Симпатичный так. Лоску ему не хватает. Хотя борода ему очень идет. Кажется тогда он был побрит. Ну еще бы, дисциплина, все дела.
- Я едва тебя узнала. По глазам разве что. – смеюсь. Черт, ну что за пустой треп? Идиоткой себя чувствую. Никогда себя так не вела. И даже голос мягче. – Тебе, может, помочь? Подсказать? Ну, пряников здесь точно нет.
Фу, бля.

ну здравствуй, жених

http://savepic.ru/9255711.jpg

+1

4

Стою и размышляю, не свалить ли мне куда-нибудь, где картошка будет названа картошкой, а кофе - кофе, но тут меня окликают и, признаться, это очень странно, потому что даже если кто-то и есть тут, кто может меня узнать в пестрой толпе, то это один шанс на два миллиона. И окликает меня женский голос, так что шанс уменьшается еще в два раза и достигает показателя один из четырех. Передо мной появляется девушка и, хотя она называет меня по имени, я едва ли ее знаю, так что она мнется и напоминает, кто она и где мы встречались. Регина. Действительно.

Сейчас ее не узнать. Тогда она была сильно покоцана и имела не самый свежий вид. Наши взяли ее тогда прямо из Капитолия, она, говорят, была с каким-то важным субчиком, но он сбежал под прикрытие миротворцев, и на безрыбье прихватили ее. Правда, судя по всему, важной особой она не оказалась, и потом ее вернули обратно, видимо, посчитав, что она сослужит больше службы, если расскажет о том, как ее встретили в Тринадцатом и отпустили домой, сжалившись, чем бы она объедала нас и ныла за наше существование. Нашим в плену Капитолия такая удача не выпадала. Короче, да, я сопровождал ее, и она как будто даже заигрывала. Тоже мне, "пряника" вспомнила. Ну, она и тогда показалась мне симпатичной, но сейчас... Вообще, странно, что она меня узнала, а узнав, еще странней, что обозначилась. Ну а что, такая фифа в белой рубашке, в шортиках, больше похожих на нижнее белье... Ну да, в столице очень тепло, но... Воу.

- П-привет, - чешу затылок, потому что не очень понимаю, с чего на меня свалилась такая щедрость, а еще на нас нет-нет да посмотрят. Ну да, я в военной форме, а рядом со мной столичная нимфа, и выглядим как кирзовый сапог и хрустальная туфелька. - Отличная п-память. Я бы тебя не узнал, - разве что по ногам, если бы видел их в Тринадцатом. Я же не пялюсь, да?

- Да, у вас тут... Сложно выбрать. Выбери мне что-нибудь, п-похожее на сэндвич, и кофе, - и тут же спохватываюсь. - Выбери себе, я угощаю. Есть же тут что-нибудь сладкое, кроме меня? - полегче, Левий. Куда тебя повело за пару минут? Просто весна, красивая девушка, а я болтаюсь тут один, пока мои мотаются по делам. Почему бы не скоротать время?

..

Отредактировано Aaron Levis (Ср, 6 Апр 2016 19:59)

+1

5

Он бы меня не узнал. Он меня не узнал бы! А я что, так сильно тогда сливалась с местной фауной? Нет, я понимаю, что в том состоянии, в котором меня мариновали в Тринадцатом, мало что было от меня реальной. Но блядь! Вообще-то я могу и обидеться. Ну да ладно, пряничек. Тебе сегодня везет. Я добрая.
Не помню, что он заикается, хотя такое должно было, наверно отложится в мозгу. Или он просто волнуется, потому что прям скажем, я на коне и мне ли не знать, что конем хотят оказаться многие мужчины. Но он заикается. Вообще-то, среди моих знакомых нет заик, у нас таких дефектов не бывает, капитолийцы – пример идеала и для каждого идеал свой: наточенные зубки, фиолетовые глаза, золотая кожа. Хотя с последним теперь напряг.
А парень времени не теряет. Приглашает на обед. Какой шустрый, мне нравится. Чем быстрее мы наладим контакт, тем быстрее я пойму, стоит ли мне на него тратить время и силы. Не скажу, что я рассчитывала на приглашение, но это приятно удивляет. Значит, можно продолжит нашу встречу. Это хорошо.
Ох, сладенький, заигрываешь? Так быстро попался в мою паутинку или ты так всегда себя с девушками ведешь? Впрочем, я понимаю, что политику веду правильную. Можно продолжать.
- Теперь не уверена. – где у меня кнопка, которая отвечает за румянец. Мне не помешала бы такая. А еще надо улыбнуться. А я и улыбаюсь. Надо же, само собой выходит. Хоррроший результат для первых пяти минут! Я ставлю рекорды. Но сомневаюсь, что выходца из тринадцатого можно выбирать как оценочную систему. У них там девчонок от парней не отличить даже по бровям. – У нас здесь и правда все довольно сложно. – для таких простачков. – Но вкусно.
Мы заказываем его глупый сэндвич, кофе и я тоже беру себе кофе. Потому что начинать надо с общего, а кофе и я люблю. Так что сильной в жертвоприношения пока не вдаюсь. Будет еще время. Правда вот скулы немного начинают поднывать от улыбки. Я привыкла скорее хмыкать, чем улыбаться. Ладно, ничего не поделаешь. Хотя усердствовать тоже не стоит.
- Странно тебя здесь увидеть. Ты тоже переехал в Капитолий? – ох, если он только переехал, то хватаю не глядя. Хотя я еще не решила, что делать с этим подарком судьбы. – В столице теперь много людей из других дистриктов. Скучать не приходится. – а еще приходится подбирать слова, чтобы не звучать так, как я чувствую на самом деле. Все эти приезжие… фу.
Только оказывается, что Аарон здесь по работе.
- Каким теперь становится Тринадцатый? – самая выиграшная тема, тема его дома. Все тринадцатые так болеют за свою конуру. – Говорят, он отстраивается. На самом деле, нас новостями не балуют по поводу других дистриктов. - вру, я просто не слежу за новостями.
Наш разговор течет спокойно и плавно, пока не появляется…
- А я думала, ты ушла, Регина. А у тебя оказывается свидание. – Беа рисуется рядом с нашим столиком. Сука, ты что следила? И, блядь, я вижу, как заинтересованно она смотрит на Аарона. О да, она тоже видит эту нашивку и форму и ее ярко сиреневые линзы вспыхивают. – Я думала, ты хотела позвонить Октавию.
Ах ты дрянь крашенная.
- Встретила хорошего знакомого и у меня сразу все вылетело из головы.
Только. Надо. Держаться.
- Не познакомишь?
- Аарон, это моя подруга – Беатрис. Беа, Аарон – мой хороший знакомый. – и не надо на него, блядь, так смотреть. Я знаю, какие мысли крутятся в ее голове. Сучка, я его первая увидела.
- Аарон… - тянет она его имя и снова сверкает взглядом, сладко улыбаясь. Ошибка Беа в том, что она нихрена не знает, как себя вести с тринадцатым. Поэтому сейчас так откровенно поводит бедрами, переступая с ноги на ногу в своей короткой юбчонке. – Аарон, как тебе Капитолий? Мы растеряли прежний блеск, но здесь по-прежнему бывает весело. Как на счет того, чтобы присоединиться к нам с Региной сегодня на вечеринке. – сука, что ты творишь? Сейчас никто из нас ничего не получит. – Стриптиз, девочки. Я покажу тебе места.
Ну все.
- Мы и так прекрасно видим твоим места, Беатрис. – не выдерживаю, намекая на декольте и очень короткую юбку. – Аарон, предупреди, когда начнешь слепнуть. Здесь неподалеку есть магазин с солнцезащитными очками. Выберем линзы на 100% черные.
Ну, блядь! А что мне еще делать-то? Эта сука вылезла, как змея и пытается отобрать мое. Не собираюсь ей уступать, но ведь и откровенно не пошлешь. Надо следить за языком. И за ногами. Последними надо аккуратно управлять, как сейчас, когда я перекидываю ногу на ногу и словно случайно задеваю Аарона ногой. Извиняюсь.

+1

6

Регина улыбается, легко соглашаясь на мое предложение, и просит подать что-то там, под чем маскируется сэндвич, и берет нам по чашке кофе. Мы усаживаемся за свободный стоик у большого окна, так что вид на площадь открывается немного сверху и оттого просто замечательный. Я перестаю задумываться, отчего Регина подкатила ко мне. Может, ей тоже было скучно? Я просто ловлю момент, и даже разговор клеится вполне себе неплохо.
- Нет, - качаю головой на ее вопрос о переезде. - Капитолий точно не для меня, даже если он стал таким демократичным, - хмыкаю. Да, сюда многие потянулись за лучшей жизнью, только вот не знаю, успешно ли. Я придерживаюсь мысли о том, что где родился - там и пригодился. В самом деле,  какую хорошую жизнь можно найти в городе, где никого не знаешь и в котором жизнь - это постоянная борьба с пеной у рта. - Ты п-права, вкусно, - оцениваю ее выбор сэндвича и продолжаю. - Я здесь п-по заданию, п-подбираем кое-что для больницы. И так как я ничего не смыслю в скальпелях и всем таком, у меня свободное время в городе.

Регина пьет кофе и внимательно слушает меня, кивая, спрашивая что-то. Например, о Тринадцатом, который видела когда-то раз и очень коротко.
- Мы отстраиваемся наверху с п-прошлой весны, так что все очень неплохо. До столицы, конечно, далеко, но нам достаточно, - смеюсь. - Я думаю нас вам не п-показывают п-по старой п-привычке, - о да, мы в курсе, как Капитолий крутил много лет старые кадры разрушенного и стертого с лица земли Тринадцатого, выдавая их за свеженькие. Эй, смотрите, ничто не меняется, мотайте на ус! Теперь картинка иная. Совершенно иная.

Я уже было собираюсь спросить Регину о том, как живется капитолийцам в столике, когда приходится теперь уживаться с дистриктовскими, как к нам подгребает ее подружка. Регина так и застывает в улыбке, но несложно догадаться, что она не рада появлению этой Беатрис. Какие-то внутренние терки? Похоже на то. Всегда знал, что Капитолий - серпентарий.
Беа... Ну да, не обращать внимание очень непросто. Особенно на глаза неестественного цвета, которые... ну фу же. Однако, если отвлечься от глаз... Короче, это мое общекапитолийское наблюдение за собой. Эти короткие юбчонки, которые позволяют себе капитолийки, определенно мне по душе. Конечно, бывает, что они такого цвета, что вырви глаз, или натянуты, простите, на задницу не по размеру, но когда все в меру, а формы самые подходящие, то просто любо-дорого взглянуть. И все равно я не привык, что ко мне вываливают грудь, даже если это красивая грудь. И глаз липнет, и неловко.

Регина представляет меня хорошим знакомым, а Беа тут же предлагает присоединиться к ним этим вечером. Стриптиз, девочки... Ну, допустим, что полиция нравов за мной здесь не следит, однако то, как Беатрис это предлагает... Не знаю, меня не увлекает. Вообще, что-то в ней есть такое... Да,  горячая штучка, но не вставляет, как бы она тут ни сверкала.
- Я п-подумаю, спасибо, - расписываюсь улыбочкой, и у меня сейчас все треснет, когда Регина, перекидывая ногу на ногу, задевает меня. - В п-порядке. - Снова смотрю на Беатрис. - Будем на связи через Регину, хорошо? Я п-позвоню, - подмигиваю. - П-пока.
Беатрис открывает было рот изумленно, но потом сама прощается, адресуя мне воздушный поцелуй и показывая, что будет ждать звонка. Ну и расцеловывается с Региной. Уйти, правда, она далеко не уходит, и возвращается, но затем только, чтобы спросить:
- Где ты остановился?
Мне сложно определить, и я называю место. Когда-то это были квартиры капитолийских сановников.
- Ого, неплохо. Я родом из Капитолия, но никогда там не бывала, - воркует Беатрис.
- Я тоже, до сегодняшнего дня. П-перебирайся в какой-нибудь Дистрикт ,и тогда, возможно, когда будешь здесь п-по делам, тебя разместят так же.

Слово за слово, Беатрис наконец смазывает, и на лице Регины облегчение.
- Лучшая п-подруга? - спрашиваю не бес ухмылки. - Ну, п-пропорциально тому, насколько я - хороший знакомый.
Регина пьет кофе небольшими глотками, ощущение такое, что она только смачивает губы.
- Ты не торопишься? Если да, я могу тебя п-проводить. Если нет - можем заказать что-нибудь. Мы ведь можем? - я же не в курсе, какие тут порядки. Может - поел и иди вон, не занимай место. Хотя, смотрю, вон та парочка за другим столиком уже поела, но продолжает миловаться.
- Как тебе новый быт столицы?
А Регина - красотка. Такая ладненькая, выразительная. И черт возьми, тут нет салфетки, чтобы положиться ей на ноги?

....

Отредактировано Aaron Levis (Ср, 6 Апр 2016 21:49)

+1

7

Аарон отклоняет предложение Беа по поводу стриптиза и девочек и говорит, что свяжется с Беатрис через меня. Что, простите? Нихера он ни с кем не свяжется. Если с кем-то и свяжется, то только со мной. Этой суке не достанется ни кусочка. Уже не просто потому что я заинтересована в Аароне, а потому что она влезла в мое дело. И лезет еще раз, когда возвращается к нам и спрашивает, где Аарон остановился. Вот проститутка  неоформленная по месту работы. Так нагло и без всяких там предварительных ласк? Нет, учиться здесь нечему и я понимаю, что сучка просто хочет войны.
Но от меня не ускользает и то, что Аарон не падок на такие откровенные фортели. Он спокойно мог сейчас чиркануть свой телефон, адрес, комнату и Беа прикатила бы к нему тут же вечером, наплевав на вечеринку и стриптиз. Показывать места, ага. Но он отказывается и за тем, как он говорит, что ей следует переехать в другой дистрикт, чтобы она потом по командировке пожила в бывших чиновничьих домишках, меня… ну не восхищает, но мне нравится этот его полубезразличный, полунасмешливый тон.
Пинаю его под столом, сжимая губы и скрывая смех. И как только Беа удаляется не могу сдержаться.
- Ты может и шутил, а она ведь юмора может и не понять. Будь осторожен. Придет ночью и изнасилует.
Откровенно, конечно, не оскорбляю, но все-таки предупреждение имеет под собой основания.
Да, Аарону действительно неуютно в Капитолии и смотрится он здесь как чужак, даже больше чем остальные. Жаль, конечно, но в какой-то степени я его понимаю. Мы тут тоже крутимся как можем, чтобы не лишиться дома. Приходится чем-то жертвовать. Положением, деньгами, репутацией. Даже, непосредственно, домом, если правду говорят, что надо отжить некоторое время в другом дистрикте, чтобы потом тебе позволили вернуться.
Но Аарон не так глупо как я думала. Он безошибочно угадывает мои отношения с Беа. Смеюсь. И все-таки есть в нем что-то наивное. Может он и прошел войну, жил все это время под землей, о чем мы не знали и он так ловко говорит об этом, будто обвиняя. Ну, не наша вина на самом деле. Или наша. Слишком сложный вопрос для данного момента. Да и не мои это проблемы.
- Мы тут все друг другу – лучшие друзья. – усмехаюсь и это уже довольно искренне. – Мне иногда кажется, что вы бы быстрее выиграли войну, если бы запихнули нас в Тринадцатый. В замкнутом пространстве пауков оставлять нельзя, сам понимаешь. А сами бы вы на время перекочевали в Капитолий. Дело бы решилось малой кровью, а главное, и не жалко было бы.
Не вижу сейчас смысла скрывать мою точку зрения. Все знают, как дистриктовские ненавидят капитолийцев и как теперь отплачивают им за все свои годы угнетения. Ну что ж, только они не понимают, что столичные – паразиты и выживут в любых условиях, пусть до этого и жили, полируя зубы порошком. Я выживу.
- А ты зря. Ты и правда хороший знакомый. Потому что, разве это не очевидно? Ты знакомый, ведь так? И ты хороший. – смеюсь. – Во всяком случае, в Тринадцатом был самым привлекательным из тех немногих, кого я видела.
Аарон внезапно предлагает посидеть еще, если я не тороплюсь. А если тороплюсь, внимание, он может меня проводить. Ох, это так мило, что я даже смущаюсь. Или нет. Я забыла, когда я смущалась в последний раз. Но я улыбаюсь, обдумывая его предложение.
- Я не тороплюсь. Можем взять что-нибудь с собой и пойти погулять. Недавно восстановили парк неподалеку и погода хороша для пикника. – предлагаю я, наклоняя голову и пытливо глядя на Аарона, согласится он или нет.
Он соглашается и это за-ме-ча-тель-но! Мы идем в парк и погода действительно потрясная, а главное, что народу вокруг много, так что наша прогулка и беседа не создает неловкости.
- Здесь все стало по-другому. Честно говоря, никогда не думала, что дом может стать таким чужим. – как будто признаюсь я с легкой тоской в голосе. – Я понимаю, что мы танцевали на костях и теперь вдоволь расплачиваемся за это. И, наверно, это правильно. Я не говорю, что мы жертвы режима Сноу. Просто наша тонкая душевная организация с трудом справляется с такими переменами. Хочется верить, что нас в итоге не посадят на кол, потому что я не знаю, чего ждать от завтра. А я и не привыкла ждать чего-то. Со Сноу было проще, он хотя бы сразу убивал. - отшучиваюсь и вся такая прелестница-кудесница, потягиваю коктейль из стаканчика, снова покусывая трубочку.
Мы гуляем долго, вообще до вечера. И в какой-то момент я, то ли реально хорошо вхожу в роль, то ли что, но смеяться проще, говорить – тоже. Да, слежу за языком, потому что есть дохренища вещей, которые меня раздражают. Но гораздо проще держать себя в руках, когда я пытаюсь разговорить Аарона, а не болтать самой.  А к вечеру мне и вовсе эта его манера заикаться кажется очень милой. Наверно, я сама начинаю верить в свою игру. Это хорошо, мне нравится, куда все движется. Потому что я вижу и интерес Аарона ко мне. Да, порой мы как будто сталкиваемся лбами по поводу того или иного вопроса политики, но я стараюсь отшутиться.
- Мы имеем то, что имеем. Обсуждать уже нечего. И все идет так, как должно.
Вечером мы доходим до его дома, потому что… ну как-то так внезапно забрели. И я тоже открыла для себя тот новый район, который выглядит наверно, неплохо для неискушенного зрителя.
- Не утони в мягких перинах. – смеюсь я, вытирая сахарную пудру с щеки парня. Мы перекусили по пончику в прилавке. Никогда прежде такого не делала. – Слушай, может, завтра погуляем еще? Хочу показать тебе Капитолий с хорошей стороны. А она ведь есть. – предлагаю свиданку  Аарон и не тормози, говори что ты согласен и целуй меня. Не целует. Ну и ладно. Рановато наверно, еще. - Мне просто было сегодня очень здорово с тобой. Если вдруг тебе нечем заняться и Беа не придет к тебе сегодня ночью…
В общем, я забалтываюсь, типа мне так неловко, хотя мне нихрена не неловко и я все-таки палюсь, что мне больше именно хочется его пригласить, чем я выпендриваюсь, типа, если тебе понравилось со мной и будет свободное время, все дела… И он соглашается.
Хо-ро-шо. Все очень удачно.
На следующий день мы встречаемся ближе к вечеру. Накануне я, конечно, ни на какую вечеринку не иду. Курю в спальне и пытаюсь подобрать наряд. Тут надо быть аккуратнее. Нельзя перебарщивать, надо вбрасывать эротику аккуратно. Я не невинная девочка, Аарон это знает. Но…
А Беа обрывает телефон, мол, где я зашхерила моего «хорошего знакомого». Там где зашхерила, там – мое, роднуля.
Мы с Аароном встречаемся возле парка и двигаем гулять в сторону бизнес центра. Здания там дохрена высокие и впечатляющие. Некоторые до сих пор отстраиваются. И мы болтаем и болтаем, на удивление, легко мне дается разговор с ним. Даже подозрительно, когда это я стала такой болтушкой. А потом я делаю финт ушами и предлагаю Аарону пойти в одно живописное место, поужинать. Мол, мой хороший друг всегда держит для меня столик и всегда угощает. Не вдаюсь в подробности, главное, что Аарон соглашается.
Мы сидим на мягких подушках и вид с балкона открывается потрясающий. Вечер будний, так что народу немного и мы сидим в отдалении. Я пересаживаюсь на скамеечку Аарона и сбрасываю туфли, подтягивая ноги к себе и глядя на мужчину. Мы снова говорим о новой жизни в Капитолии.
- Многие мои знакомые теряют голову от того, что не знают что делать. Легче переживать все это с близкими. А когда никого нет… - пожимаю плечами. Вот такая я, да, одинокая. – А у тебя было с кем разделить радость победы? Семья, девушка, дети? Я интересуюсь не только потому что пытаюсь выяснить, есть ли у тебя девушка.
А вообще, мы немного выпили хорошего вина и обстановка располагает для таких разговоров.

соблазняйся, мужчина

http://savepic.su/7200255.jpg

Отредактировано Lucia Varys (Чт, 7 Апр 2016 15:07)

+1

8

Регина говорит, что она совершенно никуда не торопится и даже предлагает продолжить нашу с ней встречу где-нибудь на свежем воздухе, попутно отмечая, что еще в Тринадцатом я ей приглянулся тем, что показался приятным. Неожиданно приятно, что я запомнился с такой вот стороны да еще такой вот красотке. И мы в самом деле неплохо проводим время, разговаривая о том и о сем. Например о том, как изменился Капитолий. Ну, мне сравнивать не с чем, так что я слушаю Регину. Да, капитолийцам приходится совсем несладко, и вместо пудры на пончики приходится сыпать пепел на головы. Мда, ну что же, за все приходится платить. Увы, не могу выражать сочувствие или соболезнование, потому что даже теперешние их страдания не кажется мне чем-то подходящим для этого. Впрочем, Регина и не ждет ничего подобного, сама обращая свою серьезность в шутку. Хотя, вижу, что свыкаться с новшествами ей непросто.
- Ну, думаю, ты не числишься в списке п-преступников номер один, так что тебе не о чем п-переживать, - пробую коктейль, который она мне выбрала. Приятный и прохладный напиток.

Мы гуляем бесконечно долго, и в какой-то момент я с удивлением узнаю то самое место, где остановился.
- Надо же, а я думал, что мне п-придется аукаться среди ваших небоскребов, - смеюсь, глядя снизу вверх на многоэтажный шпиль, уходящий куда-то в облака. Регина оценивает степень уважения к нам, если нас поселили здесь. - А что, были случаи, когда кто-то не всплывал? - спрашиваю и не имею ничего против, когда она касается меня. чтобы вытереть пудру с моей щеки. и что-то такое есть в ее жесте и блестящем лукавом взгляде, что мне слегка кружит голову. Или это столичный воздух такой? Не могу отделаться от ощущения, что в нем пахнет какими-то цветами. Или это духи Регины?

Она несет всякую чепуху, а потом вдруг опережает мое собственное предложение задуматься над тем, какие у нас планы на завтра и можем ли мы пересечься. Я действительно был готов спросить сам, поэтому так легко соглашаюсь.
- На всякий случай я п-подопру дверь стулом, чтобы твоя п-подруга не ворвалась и не лишила меня сил, - смеюсь, а Регина смешно морщит нос и фыркает. - Где мы встретимся?
Она называет мне адрес, но я не знаю, где это, впрочем, справки навести не проблема.
- Тогда - до завтра? - улыбаюсь, повисая на дверце такси и наблюдая, как Регина устраивается на заднем сидении. Она кивает мне, и я закрываю ее, хлопая по крыше тачки, чтобы водитель трогал. Я дожидаюсь, пока желтая машинка скроется за кварталом, и только потом поднимаюсь к себе. У меня отличное настроение, а еще мне кажется, что прихваченные джинсы и рубашка мне точно пригодятся.

На другой день я мотаюсь со своими по их делам, потому что обсуждаем транспортировку того, что уже заказано, на упаковку и погрузку, а вечером я отправляюсь по адресу, который указала Регина. Я отказываюсь от ужина с моими коллегами, и это их здорово интересует.
- У меня свидание.
- В самом деле? Ого! Черт, ты шустрый, стрижик!
Я не шустрый, я везучий.

Ну да, Регина не идет из головы. Это чертовски приятное ощущение думать о встрече с потрясающей девушкой, которая сама к тебе подкатила и не прочь встретиться еще раз. Эй, да это мой счастливый случай! К тому же все говорит о том, что я ей симпатичен. Я, быть может, и из глухого дисциплинированного Тринадцатого, но знаю, что такое флирт и уж точно определю, когда он не просто стиль, а адресное послание. И да, то, что Регина выбрала меня, окрыляет и раздувает мое эго, чего тут такого? Она словно с обложки журналов, которые выставлены в витринах модных магазинов со шмотками, шика которых я не понимаю, хотя и всматриваюсь от нечего делать и в ожидании Регины.

Я встречаю ее у парка, и туплю, не купив для нее цветов. Черт, надо же было так пролететь и не подумать. Черт.
- П-привет. Куда направимся? - Регина предлагает сделать небольшой кружок по парковым аллеям, и погода действительно располагает, а когда вечереет она высказывает идею поужинать в ее любимом местечке. - Ничего не имею п-против, - надеюсь только, что мне хватит моего жалования. Не очень-то хочется выглядеть нищенски в глазах такой девушки на миллион золотых. Нет, я не стеснен в средствах, но то в Тринадцатом, а здесь...

Мы входим в одно из этих огромных зданий и бесконечно долго поднимаемся в лифте. Разве что отличный вид, открывающийся из него, скрашивает ожидание. Капитолий огромен. Кажется, что, кроме него и не ничего до самого горизонта.
Место, куда Регина приводит меня, оказывается ресторанчиком под открытым небом на самой макушке небоскреба, и нам отведен столик. Мы заказываем вина и закусок, хотя, если честно, выбор я отдаю на откуп Регине, потому что просто не представляю, что из всего этого чего стоит на вкус. И настораживает, что не указаны цены. О да, я научился здесь обращать на это внимание. Говорят, до революции цены вообще не указывались нигде - они не имели значение.

Я едва ли притрагиваюсь к вину, но мне нравится его вкус, просто я не ценитель, да и мне без него неплохо. Мы разговариваем с Региной снова обо всем, и на удивление нам не нужно вымучивать темы. Она сегодня даже еще красивее, чем вчера. Ей очень идет это легкое платье и кожаная куртка. Не думал, что это сочетаемо, но оказывается, что очень даже. И эти высокие... чулки? Гольфы? Как это называется? Короче, ее ноги сегодня не настолько открыты моему взгляду, как вчера, но легче мне не становится, потому что обнаженный участок между краем гольф и подолом такой... короче, такой, что хочется прикоснуться. А когда Регина пересаживается ко мне... На какое-то время я теряю нить собственного повествования.
- Не п-представляю, как можно испытывать п-привязанность к этому городу, - отвожу взгляд от Регины на панораму столицы, хотя сделать это трудно и, думаю, это заметно. – Мне кажется, ты п-привыкаешь к людям, а здесь… здесь никого нельзя узнать п-по-хорошему, разве нет? Хотя, наверное, это я такой дремучий, всю жизнь п-прожил бок о бок с еще семью тысячами таких, как я, успев у всех выучить их детские болезни.

Регина рассказывает, что она в этом городе одна, но не распространяется о родителях, а мне неловко спрашивать. Она рассказывает о каких-то своих знакомых и приятелях, и эти нейтральные темы даются ей легко. Еще немного - и я буду знатоком капитолийского быта и взаимоотношений. А потом Регина обращается ко мне и смеется, что вот так ненавязчиво хочет выведать, свободен ли я.
- Я один, ни девушки, ни жены, ни детей, - пожимаю плечами. - Так сложилось. Или не сложилось, - улыбаюсь, глядя на нее. - А что, я п-похож на того, кто крутит романы на стороне от семьи в командировках? - Регина смеется, встряхивая волосами, и прядка падает ей на глаза. Тянусь, чтобы поправить ее за ухо и задерживаюсь так. Просто... Атмосфера здесь убийственна для нерешительности или раздумий. Этот вид, этот приглушенный свет фонарей, небо над головой... Ну какие к черту разговоры еще? Хватит уже, разве нет? Я наклоняюсь к Регине, и намерения мои нетрудно разгадать, но она не отстраняется, глядя на меня своими блестящими зелеными глазами, и я целую ее.

....
...

Отредактировано Aaron Levis (Чт, 7 Апр 2016 22:47)

+1

9

Еще немного у меня уже закончатся темы для разговора. Аарон вообще выглядит залипающим и хорошо бы, чтобы залипающим на меня, а то если его действительно впечатлил вид Капитолия сверху, то, значит, я перегнула палку. Но нет, видно, что ему хоть и нравится, но все же он говорит о том, что не понимает, как можно любить Капитолий. О, ну понеслась! Капитолий – столица мирового зла и полна страшных и злых людей.
Вроде такой взрослый, но такой наивняк. Лицемерие и злоба Капитолия делает общение и отношения такими простыми. Ты либо играешь овечку и все знают, что из-под шкуры торчит волчья холка, либо ты говоришь все, как есть. Да, преимущественно в столице два вида людей и это очень просто. Ты ничего от них не ждешь, ты никому не веришь, это существенно облегчает жизнь, когда ты знаешь, что вокруг тебя сплошное говно и сам ты в этом плаваешь. Ну да, мы не пушистики, зато точно знаем, кто и что может выкинуть.
А что, лучше быть такими бедными лапусиками как Тринадцатые и иже с ними? Что ж, именно потому и было такое разделение на богатых и бедных. Честь и честность никогда не были признаками достатка. Смирись, дружок.
И вместе с тем, если ты такой весь искренний и честный, а вокруг тебя в Капитолии сплошные вруны и жополизы, то что ж ты на меня так ласково стреляешь глазенками? Я, типа, не все? Смешно и наивно. Но очень на руку мне.
- На самом деле, население Капитолия разделяется на слои населения. И если принадлежишь к одной из них, то как правило знаешь всех своих и то, на что они способны. – объясняю спокойно.  – Теперь труднее, потому что много приезжих, в поисках лучшей жизни. Даже не представляю, как люди, которые ненавидели Капитолий все это время, могут здесь жить.
Я не представляю, как мне теперь жить, когда со мной бок о бок в лифте может ехать какой-нибудь оборванец из Восьмого. Эти, кстати, поперли конкретно, с тех пор как Пейлор стала президентшей. Сука.
Аарон смеется, что я обвинила его в блядстве.
- Не похож. – улыбаюсь я. – Но думаю, если бы ты захотел, у тебя могло бы получиться. - Куда тебе! Или ты думаешь, что я клюнула на тебя, потому что ты типа очень крутой такой и шикарный выделялся в толпе дешевой кафешки? Ну да, в ресторане он смотрится нелепо. Спорю, его зарплатой даже кусок хлеба здесь не оплатить. Ну, у меня все схвачено на этот счет. Не средства его проверять я собиралась, таща его сюда. Мне нужна была атмосфера.
И она, кажется, начинает работать, потому что Аарон начинает клевать на наживку и наклоняется ко мне, целуя. Хороший мальчик. Наконец-то. Иначе это пришлось бы сделать мне, а это было бы уже навязчиво. Мне нужно понять, хочет ли он меня или принимает, как гида по городу. И еще мне нужно, чтобы он сам захотел, чтобы была иллюзия, будто он руководит процессом. Самая распространенная иллюзия отношений между мужчиной и женщиной.
Конечно, я целую его в ответ. У меня выхода нет другого. У меня слишком мало времени, чтобы тянуть кота за яйца, всего неделя. И за эту неделю мне нужно убедить его, что он жить без меня не может. И следовательно, предложит брак. Ох, это было бы очень в тему.
В общем, да, мы целуемся, все идет замечательно и я забираюсь рукой в его волосы, давая ему знак, что мне нравится и можно даже начать быть настойчивее. А потом и вовсе стягиваю с себя куртку. Нет, не для того, для чего можно было подумать. Маленькая и весьма очевидная хитрость. Я подаюсь к нему в руки, устраиваясь в его объятиях. Куртка ведь не так романтично, да? И коленочки к нему придвигаю, ага, упираясь в его бедро.
- У тебя точно вышло бы кружить голову капитолийкам во время отпуска. Для этого есть все данные. – улыбаюсь ему в губы. – А я выступлю гарантом.
Как-то так мы и сидим оставшееся время, обнимаясь и целуясь, будто девственники на первом свидании. Ну да, был бы кто на его месте погорячее и попредставительнее, от кого бы не зависела моя жизнь, мы бы уже давно были на пути в его квартиру. А здесь и клиент другой и потребности иные. У них же там эта… любоф.
Только вот… Обычно я не по всем этим нежностям и реально пробивает на рвотный позыв. А сейчас даже комфортненько, как будто все так и должно быть, как будто все правильно. И я принимаю это как знак того, что я все делаю правильно, а не намек на то, что Аарон действительно начинает мне нравиться.
Я предлагаю пойти погулять, если он не торопится или если ему завтра не очень рано вставать, а когда Аарон спрашивает про счет, я отмахиваюсь.
- Бывшая жена хозяина здания моя хорошая подруга. В свое время я ей очень помогла и теперь этот ресторан принадлежит ей, а я здесь бываю бесплатно. Во всем есть свои плюсы. – пожимаю плечами. Ох, занимательная тогда получилась история с процессом суда, в результате которого эта самая моя подруга отсудила у мужа половину доходов. В том числе и этот ресторан. И все это благодаря мне. Есть чем гордиться. – Пойдем.
Беру Аарона за руку и мы так и выходим. Время уже действительно позднее и мы гуляем по дороге, держась за руки, обнимаясь и целуясь в свете фонарей и уличной рекламы. И блики играют на наших лицах. Романтика, блядь.
- Не принимай меня за сумасшедшую. Все это и для меня странно, но… - внимательный взгляд в его глаза, выдох. – Ты мне нравишься, Аарон. Может быть, я и тороплюсь, а мне кажется, наоборот, медлю, потому что у нас всего неделя и это как будто сводит меня с ума. Ты сводишь меня с ума, потому что никогда прежде я еще так не хотела провести время с человеком, который должен бы меня ненавидеть, а ты…
Даже не знаю, к чему я вообще вела эту мысль, поэтому таинственно замалчиваю, будто все очевидно, а мне кажется, нихрена не очевидно. Но если вдруг у Аарона действительно шевелится на меня что-то кроме члена, то он додумает все сам.
Думаю ли я, что тороплюсь? Думаю ли, что нельзя так прямо признаваться и выставлять все так, будто у него есть власть надо мной? Не думаю. Честь мою задеть довольно трудно, у меня и чести-то уже давно нет. Это, во-первых. А во-вторых, как бы пафосно это ни звучало, но я уверена, что его это не просто взбодрит, но и натолкнет в какую-либо сторону. От нее и будем плясать дальше.

+1

10

Регина отзывается на поцелуй, и это значит, что я верно понимаю ее знаки. Ей не просто любопытно со мной ввиду разнообразия в круге общения, но и что-то там есть еще. Очень даже есть, потому что Регина улыбается, скидывая куртку и устраиваясь под моей рукой. Обнимаю ее, и мы снова целуемся, и в этот раз уже не понять, от кого исходит инициатива. Отличный вечер.
- Да, ты п-права, я тоже не п-понимаю. Даже если у них не осталось дома, разве не хочется его отстроить заново, чтобы стены ничего не помнили? - с приятным запозданием отвечаю на ее последние слова. Мы не акцентируем внимание на том, что вышли на новый уровень нашего знакомства, но это чертовски приятно, и я кладу ладонь на ее колени. Ткань чулок плотная, и так хочется повести рукою выше до обнаженной кожи, но и хочется, и колется. Просто платьице к нее такое легкое и слишком коварное. Для меня - коварное.

Мы сидим еще некоторое время вот так, а потом Регина тянется за курткой и предлагает пойти пройтись, если для меня не слишком поздно. О, по расписанию Тринадцатого, от которого теперь в прямом смысле не осталось и следа, потому что никто не наносит его на руку, уже давно оттрубил отбой, а у меня сна ни в одном глазу.
- Идем, я совершенно свободен. Но разве нам не нужно оплатить счет? - поднимаюсь и ищу деньги, но Регина отмахивается, говоря, что у нее здесь бессрочный абонемент ввиду давней дружбы с хозяйкой. Ого, в этом набитом деньгами городе и такое бывает? Выходит, не так уж сильно перетрясла революция здешних богатеев? Хотя, я не завидую. Мне плевать, что и сколько здесь стоит и кто кому должен, если там, где мой дом, мне хватает средств.

Мы гуляем освещенными переулками, но здесь на удивление мало людей. Наверное, центральные улицы сейчас полны, а тут... Только изредка проходят перекроенные на новый лад миротворцы, которых мне непривычно видеть. Они теперь не все поголовные уроженцы Второго, их набирают отовсюду и но равных условиях.
Я держу Регину за руку, и мы болтаем о пустяках. С нею легко, и даже те темы, на которые, мне казалось, мне просто нечего сказать, у меня находится пара слов. Например, мы останавливаемся напротив подсвеченной витрины магазина, в котором на всеобщее обозрение выставлены предметы женского нижнего белья. Честно, по-моему, они хороши только для манекенов, потому что трудно представить, как могут удержаться на женщине.
- П-по-моему, п-проще вовсе ничего не надевать, - говорю я, смеясь, и Регина смеется в ответ. Наши отражения вытягиваются в стекле и целуются. Держу ее за тоненькую талию, и мне кажется, что я могу сомкнуть вокруг нее пальцы, такая она стройная. Улыбаюсь, снова целуя ее, но Регина вдруг отстраняется, внимательно глядя на меня, и так же вдруг признается, что я ей нравлюсь вопреки ее представлениям о том, будто я должен ее ненавидеть. Почему? Потому что она капитолийка? Ее глаза блестят, она  волнении облизывает губы, ожидая моего ответа, а я теряюсь. Очень... неожиданное признание. Да, взаимная симпатия очевидна, но... Неужели я так сильно зацепил ее? Потому что то, что она цапнула меня, это не требует пояснений, а вот наоборот...

- Ты тоже мне нравишься, и мне не за что тебя ненавидеть, Регина, - беру ее лицо в ладони. - Неделя это долго, вдруг я еще успею тебе надоесть? - улыбаюсь, целуя. Ну а что я могу ей сказать, а? В самом деле, у нас неделя, и что? Я уеду и да, конечно, это не мой последний визит, но я не знаю, когда будет следующий, да и будет ли Регина меня ждать? Для нее это такое же приключение, как и для меня, и глупо сейчас что-то загадывать. - Либо я п-понравлюсь тебе настолько, что ты тайно п-проникнешь на борт и улетишь со мной, - смеюсь, снова беря ее за руку, и мы идем дальше. В последний вариант я верю очень смутно, потому что знаю, как трудно менять привычки. Может, дистриктовские и едут в Капитолий за лучшей жизнью, но вот обратных примеров я встречал очень и очень мало.

Сегодня я провожаю Регину до ее дома, и мы останавливаемся у крыльца.
- Так вот где твой цветок, п-прекрасная фея? - ну да, красивый район, людный. Уже поздно, но прогуливающихся тут очень много. В Тринадцатом все уже спят, и светятся разве что фонари, но никак не окна. Регина стоит на ступеньку выше меня. Нам пора прощаться, и, видимо, на этой ноте я смелею, потому что обнимаю ее за бедра и, да-да, кладу ладони именно туда, куда так тянуло, на полоску кожи между чулками и подолом платья.
- Это был отличный вечер. Увидимся завтра? - смотрю на нее, не могу оторваться. И да, я бы не прочь не расставаться.

...

Когда я вернусь в отель, мои, конечно, уже будут спать, но доймут меня расспросами на обеде.
- Братишка, ты влюбился? Ну, кто она?
- Умолкни, Брайан. Ты еще молод для таких историй. - Отмахиваюсь. Я только проснулся, а они уже вернулись после какой-то выставки. Еще бы! Я пришел под утро, потому что пилил сюда пешком.
- Ты уже заходил на посадку? Учти, - он стучит по циферблату часов, - топливо сгорает в субботу! - ну да, я помню, когда мы возвращаемся!
На посадку я не заходил, хотя... был бы не против. Тем более, мы еще так долго не могли расстаться на пороге дома Регины, что я вполне мог бы оказаться в гостях. Черт. О чем я думаю? Мысля не для стола, а для душа.
- Чувак, если это любовь на всю жизнь, то хватай ее и летим домой! - Брайан не унимается, и тут встревает Тесса.
- Прекрати, Брайан. Все-таки рано тебе было жениться. Смотри, как ты живешь чужой жизнью, - говорит она, и хотя и шутит, но серьезно. О да, Брайан женился в тот день, когда объявили о конце войны. Мы отпраздновали это тем же вечером, а теперь они с Джейн ждали первенца.
- Просто мне тоскливо, что мой бро холост.
- Тебе завидно, - поправляю я, выскакивая из-за стола и уворачиваясь от летящей в меня салфетки. - Сегодня не ждите меня, буду п-поздно.

....
.

0

11

Для Аарона здесь действительно все в новинку. Боги, в каком же убожестве они жили, если он даже не понимает истинного предназначения женского белья? В чем там они вообще все ходили? В семейках? У них хотя бы было половое различие, кроме имен? Серьезно, не понимать таких вещей это ужасно. Даже жалко его. С другой стороны, это проще для меня. Значит, удивить его будет не так-то и сложно. Надо только выждать момент.
- Может и проще, но точно не интереснее. – смеюсь я, глядя на вполне себе обычный комплект. Бывало и интереснее.
А потом, я типа вся такая утонченная, признаюсь Аарону и он отвечает взаимностью. Бинго! Лучшего результата я и представить не могла, чтобы всего через день после нашего, фактически, знакомства, он ответил на мои якобы чувства. Какой наивняк! Боги, спасибо вам, что послали мне такого дурачка, да еще и без бабы, которая цепко держит его между ног. Я могла бы занять ее место на короткое время, пока не получу от него то, что мне надо. В конце концов, дело привычное, только обычно мой партнер знает, чего я хочу, а здесь еще и в чувства играть надо.
- Ты читаешь мои мысли. – улыбаюсь, обнимая его и тянусь к его губам. – Потому что мне боязно, как бы не получилось наоборот и я совсем не захочу тебя отпускать. Уже не хочу.
Прямо диву даюсь, как у меня так получается нести такую чепуху, где я набралась этого дерьма? Наверно, мне просто дико повезло, что в общем-то, если не учитывать очевидных недостатков в лице того, что Аарон всего лишь из Тринадцатого и он вообще ни разу не мужик моей мечты, но все-таки симпатичный. Да и когда на тебя смотрят вот так влюблено, врать становится совсем просто.
Мы доходим до моего дома и вообще я все еще размышляю о том, стоит ли подпустить его на пятую базу или нет. Конечно, интереснее было бы немного потянуть процесс. Интереснее для него. Сомневаюсь, что тут для меня есть хоть какое-то приключение, потому что вряд ли он супер мастер в сексе. Но времени у меня мало. Так что пока мы торчим у моего дома и трещим ни о чем целуясь, я вот именно об этом и думаю. А по глазам Аарона вижу, что он ожидает приглашения. И это и является для меня подсказкой, что делать дальше.
- Увидимся завтра. – эхом повторяю его слова и тихо охаю, когда он касается мои бедер. Неплохо, неплохо. По крайней мере, он уже не кажется мне таким уж несмелым и невинным. Кто знает, может у них там в Тринадцатом вообще принято до свадьбы никакого секса. Но у меня задача стоит в другом. – Я всерьез намерена оставить у тебя в памяти приятные воспоминания о Капитолии.
На следующий день, погода обещает быть теплой. Мы встречаемся после обеда и снова гуляем, но уже в другом месте, в другом заведении. Мы бываем на смотровой площадке, с которой видно всю столицу. Да, да, целоваться на смотровой, романтика и все такое. Разве это веселье? Вот помню мы с Германиком веселились не на шутку, закидываяь у него дома, а потом шатаясь из одного клуба в другой. Я бы повторила, с удовольствием, потому лечение может и вылечило мое тело, но вот мозг ни разу.
- Наверно, для тебя сейчас это здорово, гулять и дышать свежим воздухом, после той жизни, которой вы вынуждены были жить в Тринадцатом, опасаясь, что Сноу узнает о вашем существовании. Что-то начинаешь ценить, только после потери. Не представляю, что ты пережил. – провожу рукой по его волосам, спускаясь к шее. – Ты говорил о том, что лучше отстроить свой дом, чем уезжать куда-то. У тебя уже есть свой? Какой он? Такой, каким ты мечтал его увидеть?
Ой, ну ради всех богов… Какие могли быть у него мечты? Он даже половины не знает из того, на что способны наши дома и что в них есть интересного и полезного. Да и что сейчас есть в Тринадцатом, кроме камней и дерева? Глухомань. Ужасные условия, в которых ни одному капитолийцу не выжить, мы все очень нежные, да, привыкли к комфорту. А что здесь плохого? К комфорту стремятся все, вон даже тот же Тринадцатый. Просто понятия у нас явно разные.
К вечеру столицу нагоняют тучи и совсем неожиданно падают первые капли. Мы без средства передвижения, без зонта, без всего. И мы совсем мокрые и прикрываться чем-то бесполезно, потому что все равно вода стекает по телу и одежда прилипает. Я снимаю каблуки и так хочется ругнуться, потому что если у меня потечет макияж, то это будет пиздец, не говоря уже о том, что шорты только для сухой сушки. Можно попрощаться с этой дизайнерской вещицей.
Хотя...
Внезапно торможу, останавливая Аарона за руку и мы так и стоим под ливнем.
- Погоди. Смотри как круто! – я обращаю его взор на людей, которые пытаются укрыться в кафешках, машинах, под крышами витрин. А мы просто стоим посреди дороги. – Иди ко мне.
Притягиваю мужчину к себе за ворот мокрой рубашки и мы целуемся. Никогда таким под дождем не занималась. Вроде приятно, а вроде и дождь мешает и я чувствую, что немного дрожу и от этого прижимаюсь к Аарону теснее. Ни дать ни взять сцена из какого-нибудь культового романтического кино.
- Мы уже рядом с домом. Пойдем, хоть отогрею тебя, если из-за меня мокнем.
Забегаем ко мне, отфыркиваясь и выжимая воду из одежды, как мокрые псы, но почему-то смеясь. Ну да, неплохой такой момент, ага. Мне даже немного понравилось, наверно.
- Проходи. У меня тут слегка не убрано. – ну да, всех безгласых и вообще прислуг типа амнистировали и они теперь свободные. А как вы прикажете мне жить, если я уборкой никогда не занималась! – У меня где-то был виски. – осталось от Германика.
Я наливаю Аарону на донышко стакана, а потом сама иду за полотенцами. Где-то же они должны быть. Спускаюсь на первый этаж лофта и отдаю мужчине. Скоро я уже не смогу тянуть этот лофт и надо будет искать место поменьше и дешевле. Нет ничего унизительнее. Аарон спрашивает не хочу ли я выпить, чтобы согреться.
- Нет. – качаю головой, выжимая волосы. – Я сейчас стараюсь ничего крепче мятной жвачки в рот не брать. – Аарон кажется не очень понимает о чем я. – Я была не самой приличной капитолийкой. Хотелось все попробовать…
Включаю интерактивный камин, который дает жар, но из настоящего там только стекло.
- Греет, но не обжигает. – комментирую я, гладя на Аарона и мне кажется, что огонь очень здорово смотрится именно в отражении его глаз. И почему я это отмечаю? Наверно пора перейти к делу. – Знаешь, есть еще один способ согреться. – я стягиваю с себя мокрую майку и на мне сегодня нет лифчика. Остаюсь в одних шортах, подходя к Аарону и забираясь руками под его рубашку. – Высохнуть он не поможет, но определенно разгонит кровь.
Скольжу руками по его влажной шее, пока мы целуемся и я чувствую, как разгорается огонь Аарона. Это хорошо. А еще забавно, потому что волна прокатывает и во мне, концентрируясь внизу живота. Приятный бонус. Спешу с пуговицами, пытаясь снять с него рубашку, расправляюсь с пуговицами джинс. Пора брать быка за рога и я беру.
- Расслабься. – шепчу, отрываясь от его губ и опускаюсь на колени.

+1

12

Надо ли говорить, что новой встречи я дожидаюсь как ненормальный? Безумно хочу увидеть Регину и убедиться, что она - не сон. Похоже, эта поездка в столицу оказывается для меня исключительной, и такими темпами я полюблю этот бездушный город, ну или по крайней мере мне он станет интересен. Не знаю, что будет, когда моя командировка истечет, но не хочется думать, что все н этом и закончится, хотя это и самый вероятный финал. Регина на мою шутку о ее бегстве со мной ответила, что скорее она просто не захочет меня отпускать. Было бы здорово, если так, но я не вижу, чем бы я мог заниматься здесь. Да, в гражданской авиации работа найдется, но... Черт, да у нас ни коня, ни воза, как говорят в Одиннадцатом, так чего я кипешую? Есть просто сегодняшний день.

Мы по-прежнему помногу гуляем пешком, и из Регины отличный гид. Мы не забредаем туда, где город сильнее всего пострадал от налетов, но не потому, что Регина отводит меня оттуда, а потому что я и сам знаю, где это. Я участвовал в организации ударов с запада. Эти районы не видны со смотровой площадки, потому что скрыты за лесом небоскребов богатых кварталов. Мне здесь нравится, я люблю высоту.
Регина говорит о потерях и приобретениях и о том, сколько это стоит по-настоящему оценить. Удивительно, но, кажется, она знает, о чем говорит.
- Сноу знал о нашем существовании, - поправляю я ее, держа в своих руках и не желая отпускать ни на шаг. - Но мы не должны были высовываться... Впрочем, знаешь, п-по расписанию мы могли п-подниматься наверх, и п-проще всего было сделать летом, когда ничто не выдавало нашего п-присутствия. Мы спускались глубоко в лес по ручью, чтобы никто даже случайно не мог набрести на наши следы. - Наверное, я звучу с непонятной ностальгией, потому что как можно тосковать о жизни под землей? Но я не тоскую, я просто вспоминаю, что не все было так мрачно, иначе бы мы и не выжили.

- Да, у меня уже есть дом. Я живу в нем уже пару месяцев, едва п-появилась крепкая крыша, стены, окна и дверь, чтобы дождь не п-попадал внутрь, - смеюсь. - И уже п-потому, что все это в нем есть, он именно такой, какой я себе п-представлял, хотя работы еще много. Но впереди еще целое лето и осень, так что, думаю, я успею.
Регина слушает внимательно и с интересом, а я думаю, что у меня за счастливая рука, если я вытащил такой счастливый билет.

После очередной кафешки мы перекусываем в парке просто на ходу и продолжаем гулять, не замечая, как небо затягивают тучи, и оно темнеет раньше срока. Я просто не слежу за временем, оно с Региной летит незаметно. У нас нет зонта, и укрыться куртками просто нет никакого шанса, потому что дождь обрушивается стеной и внезапно из обнадеживающе теплого становится ледяным. Однако вместо того, чтобы бежать стремглав прятаться Регина останавливается босая и совершенно мокрая, и останавливает меня в этом моменте, когда мы стоим под дождем, и нас окатывает сразу и сверху и снизу, потому что косые плети ливня ударяются об асфальт и поднимают вверх брызги.
- Ты сумасшедшая, - целую ее в ответ. Конечно, сумасшедшая. У нее снова голые ноги, а одежда просто тает на глазах, вымокнув до волокон. Небо прорезает молния и раздается раскат грома. Регина взвизгивает и тянет меня вперед. Ее дом тут недалеко, и мы бежим стремглав, влетая в фойе и смеясь. С нас текут ручьи, и в лифте остается одна большая лужа, потому что куртки и обувь мы выжимаем прямо в нем.

Воу. Я не сразу оцениваю, насколько велики апартаменты Регины, и что в них целых два этажа. Неужели она живет здесь одна? И вид из гостиной с панорамным окном ничуть не беднее, чем со смотровой площадки. Подхожу, чтобы оценить.
- Вряд ли я замечу твой беспорядок, - откликаюсь я, теряя ее из виду, и она появляется словно из ниоткуда, подавая мне виски на донышке стакана. О да, я, конечно, дремуч, но знаю, что это. Выпиваю, вздрагивая. В желудке становится приятно горячо. А Регина снова теряется в своей огромной квартире, и я боюсь двигаться с места, чтобы не уйти в неизвестном направлении. Мда, неплохо же живут капитолийцы, даже при поисках работы, в которых сейчас Регина, как она рассказала. Кстати, где она?

Однако хозяйка никуда не девается, и возвращается уже с кипой полотенец. Да, действительно, они не помешают, иначе мы зальем ковер в гостиной. Спрашиваю, будет ли она сама виски, Регина отвечает, что теперь уже нет, роняя, что это не пойдет ей на пользу. Кажется, понимаю, о чем она, поэтому не раскручиваю мысль. Это ее жизнь.
Пока я промокаю себя, Регина опускается перед камином. Интересно только, как она собирается... Додумать я не успеваю, потому что разгорается пламя, а она ловит мой взгляд, объясняя, что к чему.
- В моем доме мечты огонь живой, и греет, и обжигает, - отвечаю я, пока она идет ко мне, словно крадущаяся рысь. Мне кажется, она врет, что не обжигает, потому что меня точно обдает жаром. Особенно когда майка исчезает с нее и летит на пол. Ну и к чему врать, что я о таком не мечтал?

Глаза Регины блестят, и сдается мне, что это не отблески огня, а ее собственный, потому что ее прикосновения обжигают. Она расстегивает мою рубашку, касается моей груди и живота, и я привлекаю ее к себе, целуя и чувствуя, как ее прохладная грудь прижимается ко мне. Опускаю руку, накрывая ладонью левую, чуть сжимаю и ощущаю твердую горошинку соска. Черт... Я очень хочу ее, и мои мечты сбываются. Регина расправляется с молнией на джинсах, и, когда мой член оказывается в ее пальцах, я уже хорошо заведен, и до полной готовности доводит меня она. Я жалею, что мне не на что опереться, потому что это такой кайф, что ноги не держат. Впрочем, кто же собирался стоять?

Я зарываюсь рукой во влажные волосы Регины, поднимая ее, и впиваюсь в ее губы поцелуем. Мы вдвоем стягиваем с меня налипшие джинсы и трусы, снять с нее ее шортики и тряпочку трусиков вообще ничего не стоит.
- Черт, не успел оценить, как смотрится, - шепчу ей, когда мы приземляемся на диван. Да, это к нашему разговору у витрины на второе свидание.
Регина просто потрясающе пахнет, я ловлю этот запах губами, скользя от ее губ по подбородку к скулам, по шее вниз к острым ключицам. Касаюсь ее внизу, и она совсем мокрая. И нет, это не дождь. Направляю себя в нее, и она сама со стоном толкает меня за бедра.
Мы движемся быстро, глубоко, вместе. Упираюсь руками в изголовье, нависая над Региной, и не могу оторвать от нее взгляда. От ее полуприкрытых глаз и полураскрытых губ, с которых срываются слабые, но сладкие стоны. Опускаюсь, чтобы поцеловать ее. Она кружит мне голову, и я движусь быстрее, а она становится громче.
- Дай мне, сладкая... - улыбаюсь, заглядывая в ее светлые, но от того еще более яркие и пронзительные глаза. - Ты невероятная.

....
..

+1

13

Я ласкаю Аарона, слыша, как он отзывается и чувствуя, как член поднимается и твердеет в моем ротике. Ну, удивляться тут нечему и да, я вполне уверена в себе и своих возможностях.  Честно говоря, не то чтобы я привыкла делать каждому встречному поперечному минет, но сейчас какие-то совсем странные ощущения. В смысле, даже приятные. Ну да, обычно есть разница. Бывают мужики, которым прям хочется сделать приятное. Но просто до этого самого момента, я и не думала о том, что именно хочу сделать Аарону приятно. Было слово «надо». Ну или «вынуждена».
Я стараюсь ускориться, вбирая его член глубже, задерживая на языке и это его шипение очень даже заводит. Кто бы мог подумать, что мне выпадет такой приятный бонус. Спасибо, боги! Дело за малым. Повздыхать, постонать, покричать, какой он крутой и божественный и искусно симулировать оргазм. Повторить этапы еще пару раз в следующие несколько дней и закрепить результат трепетным: я не хочу с тобой расставаться.
Мы избавляемся от остатков одежды и валимся на диван и вот так вообще удобно. Я запрокидываю голову, выгибаясь навстречу его поцелуям и, черт, я не ожидала, что меня будет так вставлять от этого.
- Еще успеешь оценить. – смеюсь я, постанывая и, черт возьми, желая его.
И дальше у меня просто все мысли вылетают из головы. О том, что надо было имитировать, о том, что надо играть роль, о том, что он из Тринадцатого и ни разу мне не подходит и я просто использую его для своих целей. Мне с ним… Да, мне с ним хорошо. Да черт, он классный любовник!
Мы двигаемся быстро, голодно, мои руки на его заднице и я подталкиваю его, сама двигаясь ему навстречу. Чертовски острые ощущения. Слишком много чертей, но, фак, Аарон действительно сейчас как совсем другой человек. Чертовски красив, чертовски заводит и я хочу его. Его рычание заводит и возбуждает сильнее.
- Бери, что хочешь и как хочешь… - шепчу ему в ответ. – Только не останавливайся… Хочу тебя… Аарон… - притягиваю его к себе, целуя и обвивая ногами его бедра, чтобы он проникал еще глубже.
Дыхание тяжелое, быстрое на выдохе, на стоне. Я целую его, забираясь руками в его волосы, скользя губами к шее, сплетаясь совсем тесно, будто мы одно целое. Чувствую, как напряжены его руки, когда он впивается в подлокотник дивана, слышу его обрывочные слова и ловлю каждое, потому что мне нравится как они звучат.
- Мне нравится, когда ты говоришь…
Голову сносит, я замираю всего на мгновение и вздрагиваю, вскрикивая и выгибаясь к нему, обвивая его шею руками, впиваясь губами в его плечо и мне не хочется его отпускать. Оргазм накатывает сильными и глубокими волнами. И пока я сладко вибрирую под ним, Аарон продолжает толкаться, ожесточенно, сильно, тоже кончая и я слышу его протяжный стон удовлетворения. Каждый его мускул напряжен и я чувствую это под своими ладонями, а потом мы оба обмякаем и лежим неподвижно некоторое время. Потому что невозможно так быстро отойти от того, что произошло. Невозможно набрать достаточно воздуха в грудь, чтобы сказать что-то.
- Это было потрясающе. – шепчу я, наконец отдышавшись, когда мы расцепляемся и Аарон поднимается с меня. – Честно говоря, я думала у вас в Тринадцатом все как-то более… - я пытаюсь подобрать подходящее слово, - менее развратно. – хех, подобрала. Все еще лежу, пока Аарон восстанавливает дыхание, сидя и глядя на меня. Закидываю на него ноги. – Но ты классный, очень классный, Аарон.
Да, я удивлена и наверно, сейчас я даже несколько палюсь. И конечно Аарон ловит мой удивленный тон.
- Не смейся, - сама же смеюсь и легко касаюсь ногой его бедра, поднимаясь к животу. – Вы Тринадцатые такие скрытные. Останешься со мной сегодня? Хочу узнать, что еще ты скрываешь.
Поднимаюсь, садясь на него и целуя. Мы увлекаемся этим процессом и мне так нравится скользить губами по его разгоряченной коже, касаться пальцами плеч, сплетать наши пальцы. И в скором времени мы перебираемся в спальню, на постель. Меня бросают на спину и мужчина уже пристраивается сверху, когда я торможу его ножкой.
- Помнишь я предостерегала тебя по поводу перин? – подтягиваюсь к нему обнимая и ловлю момент, чтобы перевернуть его на спину. Наклоняюсь над ним, всматриваясь в его глаза и этот чертовский блеск меня вновь заводит. Хотя я особо духом и не падала. – Бывали случаи, когда мужчин в них топили.
Ну не я лично, но к слову пришлось. 
- Именно это я с тобой и сделаю…
Я сажусь на него и начинаю двигаться, неторопливо, расслабленно, извиваясь под его руками, ловя их и сжимая, когда он касается моей груди. Тем ускоряется, когда я упираюсь в его плечи и сама начинаю на нем двигаться, насаживаясь резко и быстро и быстро шепча его имя, шепча, что хорошо, что потрясающе, что я чувствую его. А потом поднимаюсь с него и помогаю кончить ему языком и руками. Свой оргазм я словила раньше.
Это просто потрясающе. Кто бы мог подумать, что в нем будет скрыт такой азарт. Или это все из-за того, что я типа капитолийка и очень развращенная. Ну пожалуй, это правда, но бывает так, что какие финты не выделывай, а даже сотой доли такого кайфа не получить, какой сейчас был у меня.
- Надеюсь, твои друзья не взревнуют, что я украла тебя на ночь. – тихо смеюсь, подбираясь к Аарону и целуя его плечо едва ощутимо. – Но ты был так хорош, что я не смогла устоять.
Дождь будет лить всю ночь, из-за чего огни Капитолия станут расплывчатыми и мутными, и это будет последнее что я увижу, прежде чем накрою нас простыней и мы уснем, так и не разнимая рук.
О, я сплю без задних ног. Уже давно мой сон не был таким крепким и спокойным, после клиники. А когда я открою глаза, то солнце вовсю будет светить среди ясного и чистого неба, цвета как глаза Аарона. О да, его глаза невозможно не заметить. Одна из приятных черт его внешности. Может поэтому он и показался мне таким невинным.
Левий еще спит, я уже выспалась, так что некоторое время просто лежу, таращась в потолок. Что же мне теперь делать? В смысле, стоит ли продолжать в том же духе, потому что вроде все идет хорошо, но только как все это довести до той стадии, чтобы Аарон захотел жениться. Тринадцатые, конечно, странные, но не настолько же, чтобы пожениться после недели знакомства. Впрочем, я уже много всего сделала и осталось только закрепить результат и довести его до совершенства.
Этим я и занимаюсь, когда глажу Аарона по груди, пока он спит и едва заметно выбирается из сна. Ну то есть надо действовать более настойчиво? Перевожу руку ниже к его члену и, черт возьми, у кого-то потрясное утро, да, пряничек? Стимулирую его пробуждение и целую шею, поднимаясь к уху.
- С добрым утром, пряничек. – кусаю его за мочку и тихо смеюсь.
Все происходит очень быстро, потому что я очень внезапно забираюсь на Аарона и чувствую, что он уже готов, только я его останавливаю.
- Стой, стой. – отвожу его руки от моей талии смотрю на него сверху вниз. – Я тут подумала… Может зависнешь у меня до отъезда? Я понимаю, у тебя работа, но по вечерам, нам не пришлось бы мокнуть под дождем. – блядь, я ловлю себя на мысли, что предлагаю это не потому что это еще крепче нас свяжет. Отчасти , да, но еще и потому что мне действительно этого бы хотелось. – Мне бы этого хотелось. Я бы показала тебе предназначение нижнего белья. - ложусь на него, растягиваясь и скользя грудью по его. Запрещенный прием, ага.

+1

14

Регина отзывается, разрешая мне брать все, что я хочу, а я хочу ее, и этот ее голос с хрипотцой заводит еще сильнее, хотя куда уж больше? Она шепчет, что ей нравится, когда я говорю, но я уже больше не могу произнести ни слова, потому что лишаюсь дара речи, такой это потрясающий кайф быть с нею. Мы ловим оргазм почти одновременно, лишь с небольшим моим опозданием, но, пока я кончаю, Регина еще переживает свой, постанывая. Я целую ее, опускаясь рядом, и не в силах оторваться. Тело Регины блестит влажной испариной, и я касаюсь ее губами.
- П-потрясающе, - соглашаюсь я, улыбаясь и садясь, а Регина потягивается, складывая на меня свои восхитительные ноги, и я провожу ладонями по их длине. Наконец-то. Дождь продолжает идти, и мне просто лень шевелиться. Я не могу оторвать взгляд от этой обнаженной девушки, которая бесстыдно в своей наготе рассуждает о том, что ожидала от меня как от Тринадцатого. И оказывается, что я классный.
- Я п-полон тайн, - подмигиваю. Уф. Ерошу влажные волосы, встряхиваясь. Действительно ведь потрясающе. И конечно я останусь.
- Я не знаю никаких военных тайн на тот случай, если ты шпионка и хочешь что-то узнать, - Регина усаживается на меня, скользя ладонями по моим плечам, цепляя тонкими пальчиками жетон личного номера на шее. - Где ты п-прячешь микрофон? - Она смеется, называя меня дураком, и мы целуемся, снова увлекаясь процессом, но на этот раз Регина ведет нас в спальню, и постель действительно гораздо удобнее. Я уже готов ко второму раунду, когда эта невероятная девушка вдруг переворачивает меня на спину и седлает. И, черт, теперь моя очередь говорить про потрясающе, потому что это все... Ох. Мы раскачиваем кровать, и это просто нескончаемое удовольствие, в котором я готов умереть, пожалуй. Регина творит чудеса и, да, от женщины я не привык получать сразу столько внимания и испытывать на себе такое усердие. Наши женщины... как там Регина высказалась? Менее развратны, да. Наверное, так. Или нет? Просто никого не могу вспомнить. В сравнении с Региной это невозможно.

Она помогает мне кончить, и я не могу пошевелиться, разве что только обнять ее, когда она поднимается ко мне, и поцеловать. Конечно, мои меня потеряют, но, думаю, догадаются, с кем я.
- П-переживут, - отзываюсь я, перебирая ее волосы, скользя пальцами по ее шее и ключицам. Я не замечаю, как мы засыпаем, просто как будто истома в теле накрывает с головой, и я сплю под шум ливня и тихое дыхание Регины на моем плече. И, конечно, утопая в мягких перинах ее постели.

Я не слышу, когда точно она просыпается, но совершенно точно ощущаю, когда ее терпение насчет моего крепкого сна исчерпывается. Я еще толком не успеваю проснуться, но мы уже занимаемся сексом, и это мое лучшее пробуждение за много лет. А еще, мне кажется, я давно так крепко и спокойно не спал.
Предложение Регины зависнуть у нее... Одобряется единогласно.
- Только дай мне п-позвонить своим, иначе они решат, что меня взяли в п-плен. Я должен сказать им, что сам сдался, - и Регина смеется, скользя по мне. Лисица. В самом деле, я знаю, когда и где мне нужно быть, а остальное время - мое, так почему бы и нет. Сегодня среда, а в ангаре мне нужно быть в пятницу, чтобы проверить все перед вылетом в субботу... И Регина хочет, чтобы я остался.

Мы поднимаемся с постели только к полудню, голодные как волки, и Регина, танцуя у плиты, открывается мне с новой стороны. Она умеет готовить, а еще этот халатик, накинутый на голое тело, просто восхитительно рисует ее силуэт. Мои вещи досыхают в ванной, так что я сижу, обернувшись в полотенце, мокрый после душа, и наблюдаю за Региной.
- Ты очень красивая.
Я встаю из-за стола и подхожу, целуя ее в макушку, но Регина своей прелестной задницей оттесняет меня, хотя приманивает еще сильнее. От нечего делать я просматриваю почту, беспорядочно разбросанную на столе, и среди прочего попадается несколько писем... Они открыты и развернуты, так что ничего серьезного типа личной тайны я не нарушаю.

В сообщении, напечатанном на хорошей бумаге и вензелями всех Дистриктов говорится о том, что в установленный срок Регине предлагается явиться по адресу такому-то и объявить о решении, куда она желает отправиться на работу по восстановлению Панема - в Восьмой дистрикт или Двенадцатый, либо подтвердит, что она нашла работу в одном из социальных учреждений Капитолии по помощи прибывшим в столицу дистриктовцам. К 1 июня она должна определиться. Замечаю, что Регина стоит рядом и наблюдает за мной.
- Извини, - кладу письмо обратно. Неловко, да. Как будто я чувак из той байки про вечно молодого героя, вместо которого стареет портрет, и я как раз этот портрет обнаружил.
- Не мое дело, но... Ты что-нибудь решила? - о том, что обязательно, я в курсе. Слышал, что так обеспечивают работой всех безработных в Капитолии, чтобы не ели даром хлеб. Обещают по месту обеспечить жильем и заработком. Добровольно-принудительно. Честно, ничего не имею против таких мер, но вот сейчас... Представить Регину в таких условиях не могу.

....
.

+1

15

Аарон соглашается остаться у меня, только просит звонок своим собратьям, чтобы они его не теряли. Интересно, как они относятся ко всему этому? Потому что если они там нашептывают Аарону, что он просто как муха попадается в сплетенную мной паутину, то очень даже удачно, что я оставила этого жеребца у себя. Меньше будет слышать, меньше будет думать. А я хочу постараться сделать так, чтобы он и вовсе ни о чем не думал, кроме того, что ему здесь хорошо. было бы, конечно, неплохо убедить его что ему стоило бы остаться в Капитолии со мной. Но судя по настрою мужчины, это будет уже перебором и лучше не сбиваться с нужной цели. Интересно, как у Мэри это получилось? С ее-то сдержанностью, не представляю, что за супчик ей попался в мужья.
Я решаю приготовить нам завтрак. Ну, это для нас завтрак, а для нормальных людей уже как бы обед или даже ранний ужин. Но разве нас это волнует? Вообще, готовить я умею и очень даже хорошо. Просто тщательно скрываю этот талант, но показать его Аарону, наверно, будет даже полезно. В Капитолии как-то не принят ручной труд среди знати, так что если кто-то что-то и умел, то молчал об этом.
А я научилась от кухарки, с которой часто зависала. Хорошая была тетка. Родители постоянно были в разъездах, в делах, а няньки долго меня не выдерживали и только Омара могла меня приструнить. И к счастью, я проявила интерес к ее еде не со стороны пожирания, а именно готовки. Так и научилась у нее, а она помогала.
- Это потому что мое место на кухне, да? – смеюсь я на комплимент Аарона, скрывая за шуткой тот факт, что… Комплимент от Аарона звучит как-то иначе, чем от прежних моих любовников. Нет, я не обращаюсь в девственницу от его слова, но вот его жест, когда он поцеловал меня в макушку… Забавно, но такого еще никто и никогда не делал для меня. – Мы никогда не поедим, если ты будешь меня вот так отвлекать.
Завершаю композицию наших блюд и расставляю на стол. Сервируя стол, я ловлю себя на мысли. Я. Никогда. Ни для кого. Не готовила.
- Чуешь, чем пахнет, Регина?
- Не чую. Отъебись.

Выхожу в гостиную за Аароном и вижу, что он вчитывается в одно из писем. Интересно, в которое? Уж явно не в счета за квартиру или аннулирование одной из банковских карт за недостачей средств. Он видит меня и извиняется, что сунул нос не в свое дело. Ну да, кстати сунул и мне это не очень понравилось, но я никак не показываю это.
- Завтрак готов. – только и сообщаю я, а Аарон вдруг снова лезет, спрашивая, решила ли я что-нибудь.
Я подхожу к нему и беру со стола письмо, которое он недавно читал. А, меня вызывают в мэрию, чтобы я сообщила о том, где хочу подохнуть, дома ли или в чужом дистрикте. Как мило с их стороны, что они так переживают за мой прах.
Думаю, даже говорить не надо, что в лице я несколько меняюсь и слова у меня выходят немного жесткие, но могло бы быть и хуже, если бы я вовремя не вспомнила, что мне нужно держать себя под контролем.
- Остаться ли мне в столице и вспоминать, как мне было здесь хорошо или переехать в чужой дистрикт, где у меня никого нет? Не, знаешь, выбор тяжеловат. – пожимаю плечами, бросая бумажку на стол и она с тихим шелестом скользит на пол.
Ох, если бы я только могла высказать, как я на самом деле зла, как я всех их ненавижу. Эту Сойку, которая подняла восстание. Этих Тринадцатых, которые поддержали ее. Эту Пейлор, которая теперь раздает наказание капитолийцам, зажимая нас в условия, при которых мы не выживем и просто подохнем.
- Знаешь, что самое страшное во всем этом? – смотрю на другие письма, а потом поднимаю взгляд на Аарона. – Что уже никогда и нигде я не почувствую себя, как дома. Это как… мы все расплачиваемся за грехи Сноу и наши грехи. Только сколь бы сильно я это ни понимала, но все равно почему-то становится гадко, когда на меня смотрят с презрением, ненавистью и обвинением. Останусь ли я здесь или уеду в Двенадцатый, везде на меня будут смотреть, как на врага. Только сейчас, в данную секунду это не имеет значения. Потому что из всех, кого я встречала, из всех приезжих и даже коренных… Ты никогда на меня так не смотрел. Даже тогда в Тринадцатом. Ни жалости, ни ненависти. Ты смотришь на меня по-другому и это сейчас для меня важнее всего этого, - снова указываю рукой на письма, а потом подхожу к Аарону и беру его лицо в ладони. – Потому что с тобой я чувствую себя не капитолийкой, а женщиной. Просто человеком.
Я целую Аарона и снова напоминаю, что завтрак стынет и разворачиваюсь обратно к кухне.
Ну как моя речь? Проникновенно? Надеюсь, что так, потому что придумывалось на ходу и может быть много не стыковок, но в целом-то, не плохо? Мне кажется, что мне надо было в свое время идти в драматический театр или типа того. Я была бы звездой импровизации и все такое.

Отредактировано Lucia Varys (Вс, 10 Апр 2016 00:08)

+1

16

Я понимаю, что это не те вопросы, которые Регина хочет слышать с утра и тем более от меня, но, черт, мне почему-то очень важно знать то, о чем я спрашиваю. Останется ли она здесь или потеряется где-то в Панеме? Почему непременно потеряется? Потому что именно так и будет. Я не могу представить Регину вне этих стен. Да, ее апартаменты меня поразили своей обстановкой и дороговизной, и, наверное, по моим меркам даже какой-то механичностью и неуютностью, но эта роскошь и удобство - именно то, что должно быть вокруг Регины. В Восьмом или Двенадцатом ничего этого не будет.

Регина не отвечает на мой вопрос о решении прямо, говоря, что выбор тяжелый, и ясно, что время уходит, а она еще не определилась. Впрочем, вполне обыкновенная реакция - надежда на то, что все обойдется, что ее не коснется. Я сейчас питаю примерно то же самое, и да, не только потому что я желаю, чтобы Регина сохранила дом, но и потому что... Потому что наши встречи в Капитолии куда вероятнее, чем где бы то ни было еще. А она между тем продолжает и говорит о том, что, по сути, решение не так уж и важно, ведь всюду она перестанет чувствовать себя на своем месте. Капитолий изменился, да, и, пожалуй, она очень права в том, что капитолийцы здесь больше не хозяева, ну, по крайней мере, не единственные, а уж что толковать о дистриктах. Наверное, там могут прижиться только те, кто вовремя встал на нашу сторону, по крайней мере они уже доказали свою нам верность, а не являются теми, кого отправляют трудиться с нами бок о бок в рамках перевоспитания. Я думаю о "нас" и "их", и Регина как будто читает мои мысли, вспоминая наше знакомство и наши встречи здесь. Со мной она не чувствовала разделения на своих и чужих ни между нами, ни в моем отношении к ней.

Она улыбается невесело и идет снова в кухню, и я отправляюсь за ней, но прежде поднимаю упавшее письмо и кладу на место.

Завтрак изумительный, и с его ароматом постепенно выветривается послевкусие затронутой темы разговора. Однако она все равно не дает мне покоя, и я снова возвращаюсь к ней вечером, когда мы приходим после прогулки по городу и ужина, и теперь валяемся в постели. Завтра утром мне нужно будет обернуться в отель, чтобы переодеться и поехать с моими проверить груз от отправке. Кассия толковала мне что-то о том, что следует кое-что переставить, чтобы не повредить при перелете, потому что грузчики ни черта не понимают в ценности медицинского оборудования. Окей.
- Что ты делаешь завтра? - спрашиваю Регину, наблюдая за тем, как она перебирает мои пальцы в своих. Она сладко потягивается и поворачивается ко мне, чтобы лучше видеть. Говорит, что ради меня ничем не занята. - М, в самом деле? - обнимаю ее и укладываю на спину. - Тогда... П-после полудня я найду, чем тебя занять, никуда не уходи, - целую ее, и она подставляет мне щеку, шею, плечико. Сегодня четверг, а завтра пятница... В полдень в субботу мы улетаем. Значит, у нас всего несколько дней, и я не хочу чувствовать эту тоску по Регине прямо сейчас, ведь вот она, здесь, такая красивая и в моих руках.

Сегодня мы больше никуда не выбираемся, оставаясь в постели, и чем дальше забегают стрелки часов, тем больше я думаю о том, что наше время на излете, и это хорошее, даже сказочное приключение в Капитолии завершится. Завершится ничем. Но черт подери, нам так хорошо вместе! Если бы только было решение.

Если бы только...
Утром мы просыпаем, и Регина только и успевает, что поджарить тосты, и мы едим их с маслом и джемом. Я уже одет, а ей такой необходимости нет, и она пьет кофе из большой прозрачной чашки, устроившись в одной сорочке на высоком стуле как на жердочке. Я не успел оценить всего разнообразия ее гардероба, но всякий раз она удивляла меня чем-то новым. Вот сейчас эта полупрозрачная штука, которая длиной едва ли больше обыкновенной майки. Сорочка или просто... майка?
- Не уходи далеко от кровати, - смеюсь, подмигивая. - Я на п-пару-тройку часов, а п-потом весь твой.
Регина только умылась, ее волосы собраны в хвост, и она такая красивая сейчас, только проснувшись. Она полусонно жмурится и улыбается припухшими губами, от которых я схожу с ума. Мне нравится их капризная форма и кофейный вкус, когда я целую их.

Беру ее руку в свою и пожимаю. Мы сидим друг напротив друга, и я никуда не хочу уходить. И каким-то невообразимым образом я произношу это:
- П-полетели со мной? Не сейчас, в субботу. В Тринадцатый. На совсем. Эти твои п-письмо-п-писатели тогда уймутся?

....

+1

17

Аарон никак не отвечает на мой пассаж, а жаль. Я ждала, что хоть какую-то реакцию, но вызовет. Не произвело впечатление? Блядь, если так, то это беда, потому что заводить эту шарманку без повода, я не могу, слишком откровенно выйдет. А не могу же я носить это письмо по всему дому, чтобы оно было у мужчины на глазах. Херово…
Ладно, мне просто нужно набраться терпения. Может быть, что-то и отложилось в этой крохотной голове пилота, чтобы обмозговать и поразмыслить о том, чем можно мне помочь.  В конце концов, он же понимает, что если я уеду черти куда, то мы не увидимся. А он же так не хочет, да? Он же не кинет меня, после всех моих отчаянных стараний связать нас как можно крепче? Это было бы некрасиво с его стороны.
Остальная часть дня проходит спокойно, мы вновь гуляем и болтаем ни о чем, а вечером возвращаемся домой. Я устраиваю для Аарона небольшое шоу с элементами нижнего белья, я же обещала. Во всяком случае, пусть хорошенько подумает, готов ли он с таким расстаться навсегда. Ему такой девчонки как я больше не светит и то, перепало, потому что он мне нужен, ну просто пиздец как. Не было бы всей этой заварушки, хрен бы я его завалила.
- Разве я могу быть чем-то занята, пока ты в городе? – смеюсь, отвечая на вопрос Аарона про завтра. А он говорит, что утром ему надо будет на работу, а потом он весь мой. Блин, время нехило бежит и истекает. Мне все это не нравится, особенно молчание Аарона. Неужели он реально не обратил внимания на то, что я сказала? Неужели не зацепило ни разу? – Тогда подберу что-нибудь особенное.
Утром, и это действительно несусветная рань для меня, я поднимаюсь вместе с Аароном и готовлю ему завтра по быстрому. Как только он уйдет я совершенно точно завалюсь спать. А может быть и обдумать, что делать дальше. Потому что завтра он уже улетает в Тринадцатый и неизвестно когда вернется и будет ли у меня второй шанс. Это очень херово.
- Поберегу плацдарм от твоих фанаток. И заодно почищу перышки. – задумываюсь на секунду. – Кажется, это все, что я знаю из пилотного жаргона.
Он держит меня за руку, пока я ковыряюсь в своих мыслях, но маскирую это блаженной улыбкой и взглядом на него, попутно проводя ноготками по его запястью. И тут…
Ох, бля… Ох, бля… Неужели боги ко мне милостивы? Он домозговал! Моя речь произвела впечатление, он домозговал! Блядь! Я сейчас исторгну победный крик самки богомола и затанцую. Блядь, да! Сработало!
Так… Главное держать лицо, держать, Регина, лицо. Держи лицо!
Но блядь… Я чувствую себя охуенной и умной искусительницей.
Я ошарашено смотрю на него и это искренние чувства, потому что я реально не ожидала такого. И против воли у меня вырывается смешок и я улыбаюсь. Но наверно, это даже в тему, потому что я как бы безумно рада его идее. Но в то же время не все так просто, да? Отставляю чашку с кофе и беру его руку в свои ладони, прижимая к ним щекой.
- Я бы очень этого хотела. Я бы уехала с тобой, куда угодно, Аарон. Но я даже не знаю, как это возможно. Я не могу выбрать дистрикт, в который поеду, по собственному желанию. Меня собираются определить и выделить жилье и работу. А в Тринадцатом… У меня нет ни прав, ни оснований туда ехать. Да и что скажут твои друзья, когда узнают, что ты хочешь взять на содержание капитолийку, врага Панема? Тебе это не пойдет на пользу. А я не смогу устроиться там сама.

0

18

Знаю, что бегу вперед поезда, и моя идея поехать в Тринадцатый выглядит необдуманной спонтанной блажью, но я все же понимаю, о чем говорю. Да, мы знакомы меньше недели, и находимся в той стадии отношений, когда от симпатии и первого впечатления голова идет кругом, однако я, кажется, влюблен, потому что весь мир словно лег у моих ног, и любое решение - не терпит раздумий. Улетая в субботу и не сделав Регине это предложение,  я бы точно жалел о своем молчании. В конце концов, ей решать, верно? И от того, что только что произнесено вслух, точно никто не пострадает.

Регина замирает, глядя на меня во все свои зеленые кошачьи глаза, и время, которое она молчит в изумлении, тянется вечность. Затем она берет мои ладони и прижимается к ним щекой. Ей действительно не из чего выбирать, и она бы отдала все, чтобы полететь со мной, но только не представляет, как это возможно. В вариантах ее возможного распределения нет Тринадцатого, а попасть к нам не так-то просто. Я слушаю ее, не перебивая и думая о том, что мы можем быстро придумать.

- Мнение моих друзей может отличаться от моего, но это не их дело и не твоя головная боль, - целую ее. Да, просто объявить, что Регина жаждет помогать Тринадцатому, будет не достаточно. Мы нуждаемся в специалистах из других дистриктов, но не в знатоках женского белья, увы... - Давай п-поженимся? Эй, не п-перебивай. Никому не обязательно знать, что это средство... П-просто... Вдруг у нас п-получится? П-потому что мне нравится то, что п-происходит, и если у нас нет времени на романтический п-период, давай его минуем,[b] - скольжу ладонями по ее коленям. Я принимаю важное решение взять на себя ответственность за Регину, выдергивая ее из той жизни, которая у нее была и которая летит у нее к чертям. Да, помимо письма я видел предупреждения по счетам, так что имею представление о том, насколько у нее не все гладко. Я как будто пользуюсь ее положением, да? Однако... Мне кажется, что я нашел своего человека и не должен ее отпускать.

[b]- Я узнаю, что должен сделать со своей стороны, и, если ты... Если ты готова, мы могли бы сегодня же п-пойти в вашу мэрию.
Наплести, что все началось в Тринадцатом, а тут мы встретились, все такое. Не знаю. Не станут же нам ставить палки в колеса и говорить, что все - фикция? Какое им дело?
- Если меня спросят на детекторе лжи, влюбился ли я, я отвечу, что да, и не совру.
А еще я опаздываю.

..

+1

19

Конечно, просто так я никуда не поеду и никто меня не отпустит. Тут я даже не врала. Если мне назначили два определенных клоповника, то третий я уже никак не могу выбрать. А в последнее время мне вообще начинает казаться, что тринадцатый стал чем-то вроде второй неофициальной столицы. Ну да, блядь, с них же все и началось!
Остается только надеяться, что Аарон все же не тупой и догадается что надо делать. И так же надеюсь, то он не додумается до столь романтического подвига, как похищение. Хотя ведь он не без мозгов, это я уже успела отметить.
Аарон говорит о том, что мне не нужно париться по поводу реакции его друзей. О, так это он меня успокаивает просто так или действительно есть основания и кто-то из них трещит, что не стоит связываться с капитолийкой? ладно, разберусь по ходу ситуации. А я разберусь, потому что Аарон все-таки предлагает мне пожениться. Боги, я просто гениальна, великолепна и безупречна! За такое короткое время развести левого парня на брак. Теперь я начинаю думать о том, что я могла бы посягнуть на кого-нибудь более статусного. Но что есть, то есть. Некуда деваться.
Аарон нервничает, это заметно даже с его привычным заиканием, и… Да ладно чувак, я понимаю, такой момент, но все ж понятно, я тебя услышала. Давай я скажу свое трепетное «да» и мы предадимся любви прямо на этом кухонном столе. Хотя, да, для приличия и как бы от неожиданности я пытаюсь его прервать, образумить, но смысла нет. мы же и так оба понимаем, чем это закончится. Вернее, я понимаю.
Да, да, пойдем в мэрию, пойдем куда угодно, пряничек, только дай же мне сказать. Но только что-то застревает у меня согласие в горле. После его фразы про влюбленность. Я знаю, меня бы такая ванильная херня задеть не должна и вообще, это именно то, чего я добивалась, просто… Всего на мгновение я ловлю себя на мысли, что мне жаль парня и жаль настолько, что я готова сейчас сказать ему, что стоит подождать, стоит устроить что-нибудь другое, но не так радикально.
Я действительно осознаю это свое замешательство и оно мне не нравится.
Я накрываю ладонью его руку на моем колене, наклоняюсь ближе и касаюсь его щеки, проводя пальцами по колючей бороде. Мне кажется, я до последнего не знаю, что сказать. Откуда бы этому взяться?
- Если ты готов, то и я. Давай поженимся. – улыбаюсь, глядя в его глаза и сама для себя решаю, что назад уже поворачивать нельзя. Одна маленькая слабость совести может мне стоить всей жизни. А я жить хочу, а не существовать. И только Арон сейчас может дать мне хотя бы минимум комфорта. И если мне придется влюбить этого дурачка в себя, значит, я так и сделаю. – Ты спасаешь меня, Аарон. Надеюсь все-таки обойдется без детекторов. А то я вряд ли смогу удержать сердцебиение, когда они спросят было ли между нами что-нибудь плотское.
Целую Аарона и кидаю взгляд на часы. Он опаздывает и я подгоняю его. Мы договариваемся, что после его возвращения, мы пойдем в мэрию и узнаем, как скоро мы можем заключить брак и что для этого надо. Даже не знаю, насколько это трудно или легко. Но хотелось бы, конечно, побыстрее, пока мой мальчик не сорвался с крючка.
- Постарайся больше никого замуж не звать, ладно? – шепчу я, провожая его на работу и целуя. – А то ваша птичка не выдержит всех невест.
Когда Аарон уходит, у меня нет времени, чтобы задумываться, что это за херня была в кухне, когда он вдруг заговорил о влюбленности и я просто закидываю эту тему далеко на задворки моего разума. Ох, бля, я добилась того, чего хотела, даже особо не имея никаких надежд. Этот наивный дурачок повелся, да еще и так легко, да еще и за какие-то чертовы 3-4 дня. Боги, если в Тринадцатом все так развешивают уши, то мне ничего не будет стоить подобраться к каждому и в перспективе найти кого-нибудь Аарону на замену. Более влиятельного.
Мне бы вещи собирать надо, но я несколько часов сплю, а потом отправляюсь в ванную. Да и рано пока паковать чемоданы, надо выяснить что нужно для брака и переезда, чтобы никто ничего не подгадил. Аарон зовет меня и я отзываюсь, что я в ванне. Он заходит и я улыбаюсь, протягивая к нему руку.
- Как все прошло на работе? – спрашиваю, только для того чтобы не спалиться, как интересна мне другая тема. Да и есть у меня кое-что для Аарона. – Я знаю, я не готова, только не ругайся на меня. – пытаюсь шутить и брызгаюсь на мужчину, когда он садится на край ванны. – Присоединишься? Хотя тогда мы точно никуда не дойдем.
Аарон рассказывает вкратце как все прошло на работе, мы еще немного говорим и я все же пытаюсь соблазнить присоединиться Аарона ко мне, но потом сама же отвлекаюсь.
- Я тут… - оборачиваюсь к полке и достаю маленькую бархатную коробочку. – Не знаю, можно ли это считать за мое небогатое приданное. – протягиваю Аарону и в коробочке два обручальных кольца из темного серебра. – Это родительские. – не знаю, почему вдруг вспомнила о них и почему вдруг решила использовать для этого шоу. А с другой стороны, была бы это какая-то платина или золото, я бы еще подумала. Забавно, но именно серебро ценилось отцом. Он шутил, что выбрал этот металл, чтобы лучше чувствовать ток, проходящий между ним и мамой. Романтик… А в мамином кольце был небольшой бриллиант. – Если не хочешь, мы можем использовать другие кольца. Я просто подумала, что вдруг у нас не будет времени купить. Разве что ты прихватил с собой парочку и планировал остепениться в столице.

0

20

Регина медлит с ответом, и я понимаю, что для нее такое радикальное решение на обоснование ее переезда в Тринадцатый может оказаться слишком радикальным. Одно дело - поехать и попытаться устроиться там, другое - связать со мной свою жизнь. Уж точно несколько дней назад она не думала о первом, а о втором и подавно. Однако в тот самый момент, когда я уже готов снять тему обсуждения и извиниться, Регина отвечает, что готова попробовать сделать так. Она говорит, что я спасаю ее, и шутит, но в голосе есть что-то такое... Что-то сродни облегчению, смешанному с тоской. Да, не такой жизни она для себя хочет, но...

Мы целуемся, и если бы Регина не напомнила мне, что я опаздываю, я бы напрочь забыл о времени. И все летит стрелой. Вот она выставляет меня за порог, предупреждая, чтобы я не смел больше никого звать замуж.
- Я только дам отбой остальным, хорошо? А то ждут же девчонки... - пожимаю плечами и отскакиваю, когда Регнина норовит схватить меня за ворот куртки.
Вот я ловлю такси и еду в аэропорт, где меня встречает Брайан. Вот Кассия сверлит меня внимательным взглядом, но ничего не спрашивает, пока мы разбираемся с грузом. Это не занимает много времени, бумаги в порядке, и завтра день, чтобы уладить формальности, а мне проверить планолет. Вот я сообщаю, что женюсь.
- Да ладно, братишка! Ха-ха! Ну ничего себе! - Брайан смеется, хлопая меня по плечу и обнимая. - Ну даешь!
- Неужели? - Кассия сама серьезность, ее просто так не впечатлишь. - Аарон, я надеюсь, ты понимаешь, на что идешь? Это может быть просто приключение, которое ты принимаешь за судьбу. - Ну, собственно, что-то такое от нее и следовало ожидать.
- Главное, чтобы эта капитолиечка понимала, на что идет, верно? - подхватывает Брайан. - Ну не для стрижика наши девчонки, ему хочется вольную пташку!
Мы идем из ангара и останавливаемся в холле аэропорта.
- Кассия, это может быть моим судьбоносным п-приключением.
- Ну, видимо, она тоже любительница приключений, если готова променять столицу на нас, - она пожимает плечами, а я ничего не говорю ей о том, что власти готовят для Регины.
- Когда мы ее увидим?
Жмурюсь на солнце, не спеша с ответом.
- Сегодня мы идем в мэрию узнавать, как скорее можно разрешить вопрос с допуском.
- Вы так торопитесь?
- Мы не хотим затягивать, - поправляю Кассию. Мне не нравится оборот, который принимает беседа.
- Так я не понял, она полетит уже женой или невестой? В любом случае тебе не отвертеться от торжества! - ну, конечно, Брайан на все смотрит проще.
- Если нас п-поженят сегодня, то женой, - а ведь и правда, я готов хоть сегодня. У меня словно крылья вырастают, когда я думаю о тех переменах, которые происходят со мной. И мне не терпится свернуться и поехать к Регине, потому что нас ждет поход в мэрию, поэтому я прощаюсь и бегу ловить такси.

Я вхожу в лофт, но не нахожу Регину ни в гостиной, ни в спальне. Зову ее, и она отзывается из ванной, тут же извиняясь за то, что не готова. Разве могу сердиться на нее, когда она нежится в ванне, вытягивая свои восхитительные ножки? И я бы не прочь присоединиться, но это может подождать, иначе мы и вправду никуда не успеем.
- День п-прошел отлично. Все готово к отправке в Тринадцатый. И я хочу, чтобы он так и п-прошел, так что собирайся, нам п-пора, - наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, а она вешает мне на нос пену и подхватывает мою тему. Регина подает мне маленькую шкатулку, в которой оказываются два кольца из серебра, мужское и женское. Она говорит, что это родительские, и, если я не против, могут стать нашими. Надо же, а ведь о кольцах я и не подумал, хотя следовало подумать о таком хотя бы для Регины, иначе совсем не по правилам. Вот же дурак. Но я обязательно исправлюсь.

- Они п-подойдут. П-потом в Тринадцатом выберешь одно из тех, что валяются у меня на всякий случай... Там штук семнадцать разных... - начинаю безразлично и получаю брызги в лицо. - Идем!

...

Здание мэрии какое-то баснословно огромное и пустое. Я совершенно не ориентируюсь тут, зато Регина в курсе. Она ведет меня какими-то коридорами, пока мы наконец не оказываемся в кабинете некой миссис, которая является старшим специалистом службы миграции Панема. Она выслушивает нас, глядя поверх очков в тонкой черной оправе, и взгляд у нее... Неприятный.
- Значит, вы виделись однажды в Тринадцатом дистрикте, во время Революции? - она проверяет что-то по своей базе данных, и перед нами голограммой вспыхивает личное дело Регины за грифом Тринадцатого. О нет, ничего секретного, просто то, что в срок, названный нами, она действительно пребывала у нас, а затем была отпущена по решению властей. И может Регина и высказала сомнения насчет детекторов, то глядя на эту миссис я уже не так уверен, что шутка - только шутка. По крайней мере, высказываются сомнения относительно того, насколько мы понимаем то, на что идем.
- Мисс Люция, вам было распределение по выбору, но вы желаете ответить согласием на предложение майора Аарона Левия, уроженца дистрикта Тринадцать, и поехать с ним, - она не спрашивает, а утверждает. - Вы уверены в своем решении? Поймите, я достаточно видела девушек, которые искали лучшей жизни замужем за кем-то из дистриктов и затем жалели об этом.

Регина отвечает, а я слушаю их разговор, который пока никак не коснулся меня, кроме упоминания моего звания, разве что. В мирное время и за пределами Тринадцатого это непривычно.
- Майор, это формальность, но я должна спросить вас. Осознаете ли вы, что готовы взять в жены жительницу Капитолия, которая во время Революции не воевала на стороне повстанцев и никак не зарекомендовала себя в борьбе против режима Кориолана Сноу? Я спрашиваю об этом, потому что вы - майор армии Тринадцатого дистрикта, вы понимаете. Ответственность за поступки вашей будущей жены будут на вас.
Понимаю. Думаю, будь я дровосеком из Седьмого, никаких таких набивающих оскомину слов про дело революции и причастности к нему Регины не было бы.
- П-послушайте, если бы я выбирал женщину в жены за ее роль в деле Революции и заслуги в борьбе, я бы сватался к Сойке, но я хочу жениться на этой девушке.
Она смотрит на нас некоторое время, и на голограмме появляются уже мои данные, тоже ничего секретного. Знаки отличия, послужной список, который не содержит тех пунктов, которые рассекретят не скоро. Я в курсе, что меня тоже проверят на лояльность. Не знаю, правда, чему, но без этого никуда.

- Конечно, никакой речи о том, чтобы полететь в субботу, мисс Люция, не идет. Это связано с тем, что ваше личное дело будет рассматриваться, а решение по вам относительно распределения - пересматриваться. Я даю разрешение на брак, но даже если вы заключите его завтра, он вступит в силу только после того, как вы получить допуск в Тринадцатый по первой форме.
Первая форма - самая простая. Гражданское лицо без допуска к военным объектам. Я не буду иметь право обсуждать с нею свою военную службу и испытания.
- Срок рассмотрения - десять дней после заключения брака. Затем, если все будет в порядке, вы переезжаете в Тринадцатый. Если в течение трех лет вы аннулируете ваш брак, то вы вернетесь в Капитолий для распределения в другой дистрикт, но без права выбора. На Тринадцатый не распространяется право оставаться на постоянное место проживания, если вы не являетесь супругой представителя Тринадцатого. Вам все понятно?

....
...

0


Вы здесь » THG: ALTERA » Callida junctura » It won't go away


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC