Сейчас в Панеме
04.03.3014 - 14.03.3014
CPTL +6°C
D1-13 +3°C
sunny & windy
Первое солнце и сильный ветер
Новости Панема
5 января - после краткой болезни символа, съёмочная группа возвращается в Капитолий, чтобы продолжить работу над съёмками агитационных видео, особо важных сейчас. Кашмире предстоит работать в одиночку, Кристиан до сих пор остаётся в Пятом дистрикте. Вместе с телевизионщиками возвращается в столицу и Бальдер Кейн, завершивший работу над созданием ловушек во Втором дистрикте.

1 января - Китнисс Эвердин, Пит Мелларк и другие члены съёмочной группы оказались под завалом, президент Тринадцатого дистрикта, Альма Койн, едва успевает спастись бегством в компании Бити Литье и Блеска Фрайзера. План по удержанию в плену капитолийского символа и попытке захвата генерала, провален. Гектор клерик, чудом избежав смерти после встречи со своей дочерью Ангероной, предлагает солдатам обеих армий рискованный план. Оставаясь номинально под властью Капитолия, Пятый превращается в экспериментальную резервацию по объединению обеих армий. Президенты обеих сторон не в курсе такого поворота событий.

31 декабря - Альма Койн прилетает в дистрикт Пять, получив от Аарона Левия и Блеска Фрайзера сообщение о пленении капитолийского символа. План по выманиванию генерала Клерика входит в финальную стадию. Единственное, чего не знает президент Тринадцатого - Гектор уже давно готов к наступлению.


22 декабря - Альма Койн вызывает к себе капитана авиации Аарона Левия и Блеска Фрайзера, брата капитолийского символа. Президент Тринадцатого даёт им особое задание - похитить Кашмиру Фрайзер, чтобы использовать её, как приманку для Гектора Клерика.


14 декабря - повстанцы во главе с Китнисс, Гейлом и даже почувствовавшим себя несколько лучше Питом Мелларком летят в Двенадцатый дистрикт, снимать очередное промо на его развалинах. Их цель - показать Панему, какая участь на самом деле ждёт противников капитолийского режима.


12 декабря - первые же эфиры капитолийской пропаганды вызывают волнение среди повстанцев. Людям хочется верить в возможность мира. Альма Койн в Тринадцатом дистрикте собирает экстренное собрание с целью обсуждения дальнейшей военной тактики. Всё ещё осложнённой побегом экс-генерала Клерика.


6 декабря - повстанцы заявляют о себе! Прорвав телевизионный эфир Капитолия прямо во время торжественного ужина президента Сноу, Альма Койн обращается к Панему с речью от лица всех повстанцев. Граждане Панема наконец видят промо ролик повстанцев из Восьмого дистрикта.


1 декабря - в дистрикте 13 большой праздник - День Великого Воскрешения. Самый важный праздник в жизни каждого повстанца из д-13. На эту дату дистрикты - 11, 10, 9, 8, 7, 5, 4, 3 контролируются повстанцами. Все чувствуют надежду, несмотря на то, что бывший Генерал Армии д-13 - важная фигура на доске революции - отчего-то переметнулся на сторону белых.


23 ноября - часть жителей в Тринадцатом всё ещё трудится на разборах завалов в дистрикте. Китнисс Эвердин, Финник Одейр, съёмочная группа и отряд специального назначения отправляются в Восьмой дистрикт на съёмку агитационных видео. Война с Капитолием ведётся всеми доступными способами, однако предсказать невозможно не только её исход, но и окончание отдельных операций.


13 ноября - патриотическая лекция Альмы Койн прервана бомбёжкой капитолийских планолётов. Тринадцатый несгибаем, хотя бомбы повредили некоторые объекты в дистрикте. Сопротивление продолжается.

31 октября Тринадцатый дистрикт совершил свою главную победу - второй раз разрушил арену квартальной бойни и явил Панему выжившую Китнисс Эвердин. Революция началась!

THG: ALTERA

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 12.11.3013. distr. 13. Curiosity is not a vice


12.11.3013. distr. 13. Curiosity is not a vice

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://savepic.ru/9295550.jpg


• Название эпизода: Curiosity is not a vice
• Участники: Gale Hawthorne, Effie Trinket
• Место, время, погода: 12.11.3013, Дистрикт №13, помещение, выделенное для подготовки актеров для съемок промо.
• Описание: Любопытство – пожалуй, один из страшнейших пороков Эффи Тринкет. Сегодня, в ее руки попадает Гейл, которому необходимо примерить костюм для нового промо. Что нового она сможет узнать у него о нашей Сойке-пересмешнице  их «отношениях»?
• Предупреждения: Все в рамках нормы.


Отредактировано Effie Trinket (Вс, 10 Апр 2016 15:00)

+2

2

Когда я узнал, что мне предстоит нарядиться в специально для меня скроенный костюм бравого повстанца, я подумал, что это чья-то изощренная шутка. Я никогда не носил специально сшитой для меня одежды. Обычно дома мне доставались старые вещи отца. Впрочем, шахтерская роба досталась мне почти новой, - до меня ее носили всего двое, один из которых задохнулся от газа во время разработки одной из штолен, а второму по несчастливой случайности оторвало руку, когда в шахте взрывали пласт породы, и он больше не мог работать. В тот злосчастный день он был в другой одежде, так что форма была благополучно передана в руки подрастающему поколению чернорабочих в моем лице.
Когда же мне стало известно, что мне предстоит иметь дело с Эффи Тринкет, мне и вовсе захотелось сбежать. Уже до того, как мы все поселились в тринадцатом, а ее одежда все еще была яркой и блестящей, я старался обходить ее стороной, если надвигалась вероятность того, что мы можем пересечься дома у Китнисс. Я до сих помню ее платье цвета медного таза, в котором она как-то раз выплыла из кухни, чем напугала меня, потому что первая мысль, которая возникла в моей голове при виде этого зрелища, - умывальник решил совершить побег. А еще был случай, когда я принял ее за чересчур разросшийся розовый куст, краем глаза заметив ее сидящей на скамейке в саду.
Теперь же она одевалась гораздо скромнее, но я по-прежнему старался не иметь с ней никаких дел, если была такая возможность. Кроме всего прочего о Тринкет ходила страшная слава. Поговаривали, что особенно дерзких трибутов она запирала у себя в комнате, и показывала им выпуски журналов мод Панема за все года, начиная с самого первого. А на меня она всегда смотрела как-то по-особенному, словно думала, что и из меня можно сделать человека или трибута.
В общем, как бы там ни было, а эту встречу отменить было нельзя. Так что подойдя к заветной двери собравшись с духом, я поднял руку и постучал.
- Кхм, мисс Тринкет, вы здесь? – нехотя спросил я, надеясь, что ответом мне будет тишина, и я смогу уйти и избежать ненавистной примерки.

+2

3

Эффи всегда чувствовала себя в тринадцатом как птица в клетке, которой больше никогда не суждено увидеть неба. Возможно именно из-за ощущения обреченности своего существования, она никогда не следовала расписанию, которое день за днем наносилось на ее руку - зачем, если и так уже все пропало? А может быть это происходило потому, что она не считала нужным выполнять приказания президента Койн - может быть здесь она и правит, но вот в голове Тринкет царей не было. Ситуация изменилась только тогда, когда в ярких отпечатанных строчках стали появляться часы для работы в команде подготовки Огненной Китнисс и ее товарищей. Хоть что-то в этом проклятом месте, где каждая стена давила на ее бренный разум, начало привлекать бывший эскорт. Ей вновь вспомнились мечты, в которых она была не просто девушкой, которая ознаменовывает со сцены начало новой бойни и гибели юных жертв, а самым что ни на есть дизайнером. Разумеется, основную часть эскизов нарисовал Цина - его работа была неоценима. Но даже он не мог представить на сколько разгорится пламя, во что выльется это восстание и сколько людей будет участвовать в пропаганде. К ее великому сожалению, красить саму Сойку, ей не разрешили, зато на других она могла отыгрываться так, как хотелось ей самой.
Сегодняшний график ничем не отличался от других дней, разве что, сегодня  первый раз к ней должен был заглянуть Гейл - друг Эвердин, но и это нельзя было назвать большой радостью. Форма для него выглядела почти так же как и для остальных ребят, которые будут сниматься в промо завтра, ну а сегодня ее нужно было всего на всего подогнать под этого переростка. Если задуматься, то он был весьма интересен. Эффи прекрасно знала о том, что происходит между Питом и Китнисс, а вот Гейл был для нее абсолютно новой фигурой. До того, как попасть сюда, она его даже не замечала. Старая одежда, неухоженные руки, немодная прическа - таких в Капитолии, пожалуй, и нет вовсе.
Погруженная в собственные мысли женщина, меланхолично прокалывала ткань небольшими иголками с шариками на концах, изредка поглядывая на время. Даже здесь, в потерянности и дезориентации тринадцатого, она старалась быть пунктуальной и манерной - такой, какой была еще пару месяцев назад. Точно ко времени в дверь постучали.
- Кхм, мисс Тринкет, вы здесь?
- Да-да, входите, - незамедлительно откликнулась Эффи и повернула голову в сторону двери.
Как только перед ней появился Гейл, она тяжело вздохнула и натянув самую приветливую из своих улыбок, встала с насиженного места.
- Ты как раз вовремя, - решила похвалить она юношу, пусть и на свой манер.
Оправив платье, которое представляло из себя чью-то мужскую перешитую рубаху, она захватила костюм, подлежащий примерке и еще раз оглядела парня. Выглядел он, по ее мнению, слабо - мужчины Капитолия, никогда не позволили бы себе довести свою внешность до того состояния, в котором был новый собеседник. Точнее сказать, лицом он был не так уж и дурен, но вот лоска, ему однозначно не хватало. Но ничего, сейчас Эффи Тринкет сделает все как надо или она вообще не Эффи Тринкет.
- Раздевайся! - чуть более радостно, чем нужно, приказала она, представляя Хоторна в боевом облачении.

+2

4

Мои надежды развернуться и покинуть коридор, в котором располагалась дверь в комнату, выделенную для подготовки костюмов к съемкам, разбились о звонкий голосок Эффи Тринкет. Толкнув дверь, я вошел, и моему взору предстало небольшое помещение, вдоль одной из стен которого, стояли шкафы, а напротив – большое напольное зеркало. Как и все отсеки в тринадцатом, комната была темной, так что на потолке были размещены внушительных размеров плафоны, а возле рабочего места в углу, где располагалось швейное оборудование, - стояла лампа, которая сейчас была включена. Похоже, я застал Эффи за работой, так что ей пришлось нехотя оторваться от своего занятия и обратить на меня внимание. Поднявшись со свойственным ей вздохом, она направилась в мою сторону, рассматривая меня оценивающим взглядом.
Примечательно, но Тринкет умудрялась быть яркой и выделяться из серой массы большинства даже в условиях содержания карцерного типа. Я то и дело замечал на ней то какой-то аляпистый и собственноручно раскрашенный платок, то диковатого вида брошку. Да и дело было не только в одежде. Она никогда не передвигалась по подземным этажам опустив взгляд в пол, как это делали большинство местных жителей. Она несла себя так, словно идет по подиуму. Это сильно отличало ее от всех остальных.
Однако я не был готов к тому, чтобы научиться вышагивать, словно павлин. И уж тем более я был не готов к ношению головных платков и попугаистых галстуков. В таком случае уж лучше одиночный штурм на Капитолий, чем что-то подобное.
Я старался не думать об этом, но Эффи не облегчила мне задачу, когда двинулась навстречу с плотоядным блеском в глазах, в приказном тоне требуя немедленно раздеться. Я как-то слышал от Финника рассказы о диковинных акулах, чувствующих каплю крови на огромном расстоянии, но не думал, что мне суждено встретить одну из их представительниц на суше. Тем более, что данная особь кажется предпочитала пловцов без раздражающих купальных плавок и рубах.
Шумно вздохнув, я попятился к двери, на ходу придумывая убедительное оправдание:
- Мисс Тринкет, я тут вспомнил, что не выключил утюг. Мы в двенадцатом тоже гладим. Ну, иногда, когда запачкаемся углем или подожжем что-нибудь, - выдал я первое, что пришло на ум. – Я зайду к вам ммм… попозже. Может завтра? Или на следующей неделе. Я слышал, что через пару лет будет високосный год, так может быть тогда? – наткнувшись спиной на прохладную поверхность двери, я понял, что путь к отступлению закрыт. Так что все, что мне оставалось, это наблюдать за приближением ко мне местного модного палача.

+4

5

Чем дальше рядовой нес околесицу, тем сильнее округлялись глаза Эффи, а брови ее упорно ползли вверх. Она, конечно, не была монстром мысли, но, тем не менее, извилинами обладала и сейчас они разглаживались настолько стремительно, на сколько быстро «запачкивались» шахтерские робы в двенадцатом. Ей было совершенно очевидно – молодой боец не собирался становиться еще и модным революционером.
«Этот мальчик правда друг Китнисс? Слишком уж…» - подумала она и улыбнулась еще шире, как будто сейчас ей предстоит разговаривать как минимум с маленьким ребенком, а как максимум с умалишенным или контуженным солдатом. Можно сказать, что это была коронная улыбка Тринкет, потому что большинство людей в новом дистрикте вели себя с ней именно так.
- Глупости,  - отрезала она, хватая Гейла, который отчаянно пытался пройти сквозь закрытую дверь, - ты мне еще спасибо скажешь!
«А если не скажешь, значит, вкуса у тебя совсем нет….» - констатировала она, про себя, печальный вывод и потащила юношу к шкафам. За тонкими дверцами располагалось целое царство немодных и даже безвкусных, по мнению Эффи, костюмов, но были и те, что успели ей полюбиться. К сожалению, все как один они были черными и угнетающими, но такими стильными, что хотелось рыдать от чудовищной военной гармонии. Большинство из них были придуманы и исполнены не ей, но восхищаться тряпками, это абсолютно не мешало.   
Порывшись, некоторое время в шкафу, блондинка извлекла из него один из костюмов, которые отвращения у нее не вызывали и протянула собеседнику, лицо которого к теплому общению не располагало, скорее к натянутому молчанию, скорейшему побегу и дальнейшему распрямлению извилин. Форма была замечательной.
- Она создает прекрасный аккомпанемент для костюма Сойки-Пересмешницы. И в кадре будет изумительно смотреться.  Давай же надевай! - сказала она и уставилась на юношу. Спустя пару секунд, одумавшись, она добавила, - Я отвернусь, - и наигранно всплеснув руками, повернулась на каблуках. «Ох уж эти мальчишки. Как они не понимают, что этому месту не хватает хотя бы чуточки стиля?» - эта мысль увлекла Эффи и совершенно позабыв о пыхтящем Хоторне, она принялась сочинять, что бы ей хотелось изменить в тринадцатом. «В первую очередь, эти омерзительные робы! Что им мешает шить их хотя бы чуть-чуть более яркими и цветными?!» Как всегда, мысли подобного рода до добра Тринкет не доводили и уже через пол минуты, она представляла, как собственноручно шьет платье для Койн и наносит ей макияж. «Кому-кому, а этой даме косметика бы не помешала». Усмехнувшись собственным мыслям, он осталась жутко довольна собой и своими идеями.
- Ну что? Уже можно?             

Отредактировано Effie Trinket (Вс, 10 Апр 2016 17:01)

+1

6

Я где-то слышал фразу о том, что глаза – зеркала души. Если это было так, то в душе Эффи Тринкет была совой, - едва я заговорил, ее большие глаза начали ежесекундно расти, грозясь заползти на лоб. При этом всем своим видом она выражала недоумение и порицание. Будто бы я, пытаясь спасти свой привычный внешний вид (который меня всегда устраивал) и остатки мужской гордости (которые можно было мгновенно убить одним разноцветным шейным платком), совершал тем самым что-то крамольное и совершенно недопустимое с точки зрения ее Величества Моды. Например, заправлял тренировочные штаны в тяжелые ботинки или откладывал в сторону гель для волос, не спеша залакировать стильный фиолетовый чубчик а-ля Цезарь Фликерман.
Когда Эффи схватила меня своими цепкими тонкими пальцами, настойчиво направляя от двери вглубь комнаты, я понял, что и без того призрачная надежда смыться утекает в трубу. Хотя, когда она нырнула в шкаф, зарывшись там в разноцветных тряпках, я понадеялся, что она, может быть, все-таки выдохнется и приляжет там отдохнуть. Но нет, вместо этого она выудила из шкафа какой-то костюм, требуя от меня немедленной его примерки.
Обреченно вздохнув, я принял одежду из ее рук. Прекрасный аккомпанемент для Сойки-пересмешницы, значит. Не знаю, хотела ли она меня этим приободрить или воодушевить, но при этих словах у меня возникла только одна мысль, - уж не костюм Пита Мелларка пытаются на меня натянуть? Ведь это он публичная пара Китнисс, просто сейчас не может быть ею, вот и понадобилась замена в моем лице. Так взяли бы Финника Одэйра, вот уж кто умеет подать себя, в отличие от меня. Если бы Эффи только знала, как сильно я ненавижу быть заменой, то может быть проявила бы больше такта.
Издав тяжелый вздох, я принялся медленно расстегивать верхнюю пуговицу под воротником. Эффи, заметив мое замешательство, участливо сообщила, что не будет смотреть и демонстративно отвернулась. Наверное еще и глаза закатила. Спасибо, конечно, но что толку было отворачиваться, если тут кругом зеркала и она все равно все увидит? На всякий случай тоже повернувшись к ней спиной, я нехотя освободил все пуговицы от петель и стянул с себя рубашку, повесив ее на изогнутую крючковатую вешалку. Вообще, с некоторых пор раздетым по пояс я чувствовал себя некомфортно. Все дело было в ужасных рубцах на спине, оставленных в прошлом году плетью главы миротворцев. Мое наказание было показано в прямом эфире, и должно быть в Капитолии многие этим зрелищем насладились сполна. Может быть, и Тринкет видела. Предпочтя не медлить, я сразу накинул на себя предложенный Эффи верх костюма, покосившись на себя в зеркальном отражении, а затем и на идеальный затылок Эффи, которая, как мне показалось, уже стояла вполоборота. Ох, для всего, что тут происходит, мы еще слишком мало знакомы, - подумал я, и быстро избавившись от своих брюк, запрыгнул в стильные штаны костюма повстанца. Если это и был комплект одежды, должный достаться Мелларку, то его, к счастью, явно перешили. Брюки были нужной длины, и отлично мне подходили. А вот рубашка как-то не хотела застегиваться в районе груди. Или, может быть, я что-то делал не так? Или это был не мой размер? Натужно сопя, я принялся одергивать рукава (ну или скорее дергать что было мочи), чтобы она села на мне как надо.
- Какая-то она узкая, - я сопроводил свои действия угрюмым ворчанием. – Не застегивается, - пыхтя пробубнил я себе под нос.

+2

7

Попеременно то придумывая костюм для женщины президента, то разглядывая собственные ногти, Эффи нетерпеливо поглядывала в зеркало, которое удачно располагалась напротив. Нет, намеренно подглядывать она не собиралась – годы не те. Правда, непонятно чьи это годы ей не нравились. Гейл был не просто красив, в понимании обычных девушек, он был молод, а это ценилось везде, даже в Капитолии. Возраст – это не просто цифра в казенных бумагах тринадцатого дистрикта, которые сопровождают твое тело в цинковом ящике, это сила, напор, вечная революция в голове! Тринкет этого всего уже давненько не хватало. Конечно, визуально за последние лет пятнадцать она изменилась мало, но вот морально уже начинала уставать изображать из себя Капитолийскую молодежь – вечно беззаботную и активную.
В очередной раз, поднимая глаза, на отражение Хоторна, Эффи замерла, словно по голове ее ударили чем-то тяжелым – во всех зеркалах, которые окружали не таких уж и новых знакомых, огнем вспыхнули рубцы на спине юноши. Некоторое время женщина не могла пошевелиться, но опомнившись, стыдливо опустила глаза в пол. Да, она видела этот репортаж – двенадцатый дистрикт тогда был в центре событий, поэтому включая телевизор, с большей долей вероятности, можно было увидеть именно его. Репортажами из родного дистрикта Огненной Китнисс приходилось «наслаждаться» и без особого желания, когда экран загорался сам собой и начинал возвещать о том, что именно сегодня обязательно к просмотру. Порки демонстрировались в тот день без разбору, никто даже не пытался объяснить людям одной простой истины «За что?»
«Бедный мальчик», - пронеслось в голове у блондинки, прежде чем она услышала голос Гейла:
- Какая-то она узкая.
- Да, наверное, - машинально ответила она, - сейчас поправим. Ты, просто, немного крупнее, чем... местные. Казалось от былого боевого настроя, превратить Хоторна в модную марионетку, не осталось и следа. Схватив небольшие ножницы, Эффи оккупировала бойца со спины, но потянувшись к ней руками, вновь осеклась. Не смотря, на всю свою наигранную глупость, она понимала, что никакой боли уже не осталось и следа, но все же бытовало в ней ощущение, что лучше не трогать.
- Сейчас немного распустим на спине и все будет отлично, - без былого энтузиазма, но с вежливой улыбкой, предложила она. Легким движением, зацепив декоративные машинные строчки, она выпустила нить, скрадывающую лишние сантиметры и одернула ткань вниз. «Что ж, уже немного лучше». Осознавая, что ничего плохого она не делает, Эффи разгладила образовавшиеся складки руками, оставляя при себе чувство, которое рвалось наружу.
- Попробуй застегнуть теперь.
Годы текли, менялись люди, игры, разрастался Капитолий и только Тринкет оставалась сама собой и она ничего не могла с этим поделать. Долгое время она училась держать язык за зубами. Когда слушала нелестные комментарии Хеймитча о своей работе, когда невинно улыбалась спонсорам ради очередного подарка, когда пыталась строить карьеру в Капитолии, но не тогда, когда это действительно было нужно.
- За что? – с долей растерянности, наконец-то спросила она, выглядывая из-за плеча своей модели и пристально разглядывая его лицо в зеркале.

+1

8

Китнисс говорила мне, что Эффи Тринкет, хоть и была истинной капитолийкой во всех смыслах этого слова, отличалась от многих жителей Капитолия. Вернувшись с игр Китнисс рассказывала мне, как в трудные времена Эффи подбадривала ее, как умела, говоря, что им с Питом дают десерт, который даже профи не дают. С одной стороны, это, конечно, было смешно, - кто станет думать о пирожных, зная, что в ближайшем будущем его ждет насильственная смерть. Но с другой, это все утешение, что было в распоряжении сопровождающей трибутов двенадцатого дистрикта. По меркам Капитолия она тоже была маленьким человеком, который не способен был пойти против системы. Но в отличие от многих капитолийцев, бестолково разинув рты смотрящих голодные игры, в глубине души Эффи, по мнению Китнисс, никогда не угасало сострадание. Просто она умела держать себя в руках, и стараться не выдавать своих истинных чувств. Верил ли я в это, когда смотрел, как она с улыбкой провозглашала имена трибутов, отправляя их на неминуемую гибель в день жатвы? Или, когда слышал, как она говорила, что у Китнисс сложный характер? Не знаю, мое предубеждение против капитолийцев было слишком велико. Но сейчас Эффи была здесь и старалась, как и мы все, на благо революции. И снова делала это так, как умела. Встретившись с ней взглядом в отражении зеркала, я думал о том, что она в принципе не виновата, что родилась в Капитолии, где всем гражданам без исключения с детства промывали мозги, делая из них разукрашенных зомбированных марионеток. Но она не по доброй воле отказалась от всех благ зажравшегося Капитолия, как например Крессида и ее команда. Ей пришлось, и она не очень была довольна той жизнью, которую ей приходилось вести в тринадцатом. Она не готова была отказаться от благ и сытой жизни, от ярких и красивых тряпок, так может ее не так уж сильно беспокоили и Голодные игры, как думает Китнисс?
Не скрою, я чуточку заволновался, когда Эффи, вооружившись ножницами, подошла ко мне сзади. Интересно, насколько быстро она способна устранить огорчающие ее недостатки моего тела? Один взмах ножничками - чик-чик… Но нет, она всего лишь удалила ниточку на рубашке, проведя ладонью по моей спине, чтобы расправить ткань. Обычно никто так ко мне не прикасался, и меньше всего я ожидал этого от Эффи, так что я немного напрягся, на мгновение замерев на месте. И когда Эффи, стоя за мной и поглядывая на меня из большого зеркала, спросила о шрамах, я понял, - она пожалела меня. Может Китнисс и была в чем-то права, сострадание было ей не чуждо, но это был не тот случай, когда стоило проявлять жалость, и я не тот человек, который хотел бы, чтобы его жалели.
Я много думал о том дне жатвы, когда Китнисс вызвалась добровольцем, чтобы спасти Прим. Иногда я винил себя за то, что не поступил так же, чтобы отправиться на арену с ней. Но никогда я не сожалел о том, за что меня высекли плетью. Я много лет кормил семью благодаря охоте, которая в Панеме считалась преступлением и именовалась таким страшным словом, как «браконьерство». И если бы я этого не делал, то все мы давно бы погибли от голода. Так что я, не сомневаясь, повторил бы все снова.
- За то, что не хотел мерить новую шахтерскую форму, присланную Капитолием, - пошутил я, разглядывая лицо Эффи в зеркале и пытаясь понять ее реакцию. Наверное, я склонен был согласиться с Китнисс, как бы ни была она наивна в своем восприятии происходящего раньше, сейчас она наверняка считает иначе. Повернувшись к Эффи, я взял ее за руки, сжав ее пальцы в своих ладонях в молчаливой благодарности за ее неравнодушие. – За то, что подстрелил дикую индейку и пытался продать ее, чтобы купить хлеба и накормить семью, - ответил я, выпуская руки Эффи. - Публичное наказание сознавшегося преступника. Повезло, что не выстрелили сразу в голову, - усмехнулся я, застегивая пуговицы, которые теперь легко вошли в петли.

+2

9

- За то, что не хотел мерить новую шахтерскую форму, присланную Капитолием.
Поначалу Эффи напряглась, словно электричество, и непонимающе всмотрелась в лицо юноши. Она пыталась понять шутит ли тот или говорит серьезно. Наконец-то осознав, что парень просто разряжает обстановку, она хоть и с тенью улыбки, но осуждающе закатила глаза.
Далее происходило что-то невообразимое и совсем неожиданное.  Когда пальцы Гейла сомкнулись на руках Тринкет, она невольно еще раз вопрошающе взглянула ему в глаза. Раньше она не ощущала ничего подобного. В ее статусе не было положено чувствовать на себе позитивные эмоции, будь то жалость, сострадание или благодарность, от юношей и девушек дистриктов, определенного возраста. Если бы они не стояли здесь, глубоко под землей, в окружении невзрачных зеркал и звенящих ламп, она бы прочь убрала руки. А если бы находилась в прекрасном расположении духа, то и лекцию бы прочла о манерах. Но разве здесь и сейчас это кого-то интересовало? Был ли хоть кто-то в этой дыре, перед кем стоило бы распускать павлиний хвост, тратить на это силы и время?
- Публичное наказание сознавшегося преступника. Повезло, что не выстрелили сразу в голову.
- Китнисс, - моментально прошептала сама себе Эффи. На то, что бы осознать все, что случилось потом, ушло не более секунды. В ее памяти еще не стерлось лицо девушки, которое было обезображено (разумеется, в понимании эскорта), когда они встретились для примерки свадебных платьев самого популярного дизайнера Капитолия. Тогда ей объяснили это как-то смазано и невнятно, но сейчас-то все, наконец-то, стало понятно.
- Китнисс хотела защитить тебя?
Вопрос был скорее риторическим. Разумеется, она пыталась сделать именно это. На одно мгновение, блондинка отвлеклась и мысленно поставила себе еще одну галочку в список того, за что можно укорить Хеймитча. Он-то наверняка знал, в чем дело и совсем ничего не рассказал ей! Быстро вернувшись в реальный мир, она отчаянно схватилась за ниточку, которая связывала ее и Хоторна. В ней просыпался страшный монстр женского населения планеты, имя которому было – Любопытство.       
«Что это было?, - задавала вопросы Эффи и сама на них отвечала, - Китнисс готова броситься на выручку любому человеку? Или для этого необходимо быть из ее родного дистрикта? А может нужно быть на особом положении? Ах, как все сложно!» Разумеется, женщина помнила все акты вопиющей храбрости своей подопечной. А еще лучше она помнила тур победителей и ту атмосферу, которая с головой накрывала всех, кто несся в скором поезде на встречу столице. Такого ледяного молчания, она не могла припомнить даже в дистриктах. «Не Гейл ли тому виной?» Она стояла и любовалась тем, как прекрасно пуговицы вошли в петли рубашки, если что-то в этом снаряжении вообще могло быть прекрасно, и без особых сложностей представляла Эвердин рядом с Гейлом. В некоторой степени, выглядели они более лаконично, чем с Питом. Но даже Эффи, для которой актуальность аксессуаров, в новом сезоне, играла первую роль в выборе кавалера, отлично понимала, что сердцу не прикажешь.
Перед ней будто в замедленном действии вспыхивали картины голодных игр: невнятные поцелуи Китнисс и Пита, неловкие улыбки на камеру, победу; жизни после телеэкрана и вновь Голодные Игры. Не уж то вся разгадка такой сложной задачи была сейчас перед ней?

+1

10

Все-таки я не переставал удивляться тому, насколько бывшие представители Капитолия были не похожи на всех остальных. Да, несомненно, жители разных дистриктов отличались друг от друга, поскольку выросли в разной среде, вели подчиненный местности образ жизни. Но жители Капитолия были словно людьми с другой планеты. Вот и Эффи Тринкет продолжала это доказывать. Пришедшая из мира, где открытое проявление эмоций можно было бы счесть за дурновкусие, Тринкет была вначале ошарашена моей простой шуткой, а потом и вовсе, - моим искренним жестом, когда я сжал ее руки своих. Мы у себя в двенадцатом привыкли быть добрее друг к другу, прикрывать спины, проявлять сочувствие и участие, в Панеме же все носили маски. Простодушие среди капитолийских расфуфыренных господ и дам считалось чуть ли не грехом. А для простого работяги, такого как я, это было чем-то привычным, общепринятым. Если я ненавижу тех, кто мучает, убивает и унижает других, я буду говорить об этом вслух, а если у меня на сердце радостно, я стану улыбаться. Но в Панеме, королевстве притвор и лжецов, так было не принято. Они привыкли улыбаться тем, кого без зазрения совести зарезали бы, будь улочка чуть менее освещенной, мучать тех, кого любят, принося их в жертву на алтарь моды и стиля, забывая о людях, о том, что каждый из них способен чувствовать, и наделен только одной единственной драгоценной жизнью, а не девятью. Умри человек, - другого шанса дышать, быть рядом с близкими, просто не будет. Они привыкли закрывать на это глаза, считая за приличие равнодушие и жестокость. Кто-то однажды сказал, что «люди были созданы, чтобы их любили, а вещи для того, чтобы ими пользовались», так вот, в Панеме все перепутано вверх ногами.
Глядя в широко раскрытые глаза Эффи, я понимал, - для жителей столицы невообразимо представить, если кто-то вдруг позволит себе прилюдно показать настоящие эмоции, истинное настроение или отношение. Это, должно быть, сродни падения до уровня «прислужек», - значит, ты не умеешь быть разным, не умеешь играть, блистать, следовательно, - ты не алмаз, а какой-нибудь чумазый уголь. Потому она и смотрела на меня так, пытаясь понять, действительно ли я чумазый уголь или притворяюсь. Нет, мне незнакомо «истинное величие», заключающееся, по мнению капитолийцев в том, чтобы не показывать интереса, когда ты увлечен, выглядеть скучающим, когда любопытно, и безразличным, когда внутри клокочет ярость или раздражение. Я хоть и умел сдерживаться, но привык озвучивать свое мнение, и выплескивать эмоции.
- Да, - ответил я на вопрос молодой женщины о том, пыталась ли Китнисс защитить меня от ударов плети главы миротворцев, - Китнисс всегда пытается всех спасти. Свою сестру, Руту, жителей других дистриктов и… Пита Мелларка, - я почувствовал, как при произнесении имени пекаря, у меня под кожей задвигались желваки. – Наверное очень одиноко стоять на вершине, - заметил я, поправляя воротник и глядя на себя в зеркало, откуда на меня смотрел такой непохожий на обычного меня одетый с иголочки юноша, - нести этот груз ответственности, зная, что от тебя зависит настроение повстанцев, а значит и как минимум половина успеха движения. Но она сильная... - я опустил взгляд, рассматривая носки своих ботинок, которые явно не подходили к этому новом костюму.

+1

11

- Но она сильная... – Эффи с интересом смотрела на юношу, которой то ли пытался перевести тему, то ли действительно сочувствовал Сойке. В целом, она была абсолютно согласна – девушки сильнее, чем Китнисс, она не знала и вряд ли уже когда-то узнает. В Капитолии тоже были храбрые люди, но в основном приближенные президента. Общаться с одним из таких войнов, по статистике, означало только то, что ты либо родственник, либо у тебя большие проблемы. Единожды, ей удалось поговорить с такими и воспоминая остались отнюдь не самые приятные. Как можно понять, родственников в управлении у женщины не было.
- Хотел бы разделить с ней эту ношу? – пойдя ва-банк, спросила Тринкет с лицом выражающим святейшую простоту.  «А почему нет? Если бы в семнадцать рядом со мной оказался такой защитник, то может быть меня бы и в Капитолии не было… А в этой дыре и подавно…» - с долей самоиронии подумала женщина, но тут же вспомнила, что с героями шутки плохи. Был здесь неподалеку один воинственный в детстве мужчина, который частенько прикладывался к бутылке.
Как и любая женщина, фантазией Эффи обделена не была, поэтому выпав из разговора, она за долю секунды представила себе жизнь, которая могла бы быть, если бы она покинула столицу. Какой-нибудь, пусть даже не самый захудалый дистрикт, муж-работяга и дети… На жатве. «Бр!» Может она и была наивна, может быть даже отчасти глупа, но не настолько чтобы променять душевное спокойствие на любовь. Капитолий – залог стабильности и фарватер на пути к счастливой старости, до которой неплохо бы и не дожить, а то никаких денег на пластику не хватит. Хотя, сейчас, эти утверждения не казались ей такими аксиомами как раньше. Скорее это были недоказуемые теоремы и все из-за повстанцев. До сих пор блондинка металась из крайности в крайность и не знала на чьей же она стороне. Вернее не так, она определилась за кого она в этой войне, но разрушение привычного образа жизни постоянно давало о себе знать. Еще некоторое время она не могла сфокусироваться на своем собеседнике из-за всего представленного, но быстро собралась, когда выхватила его недоумевающий взгляд.
- Что не так? – нахмурившись, спросила она и сама нашла ответ на вопрос, - ботинки? С обувью здесь проблемы. Напомни размер, - попросила она и метнулась к одному из шкафов. «Нужно не забыть сказать, чтобы не снимали в полный рост» - заметила она и распахнула дверцы. Выбор был весьма скудный, даже в ее родном шкафу обуви было больше. И выглядела она лучше. И стоила дороже.
«Не секрет, что многие судят о размере…» - вспоминала она, на автомате, начало статьи из модного Капитолийского журнала и слегка покраснев, сразу же мысль из головы выбросила. Вот чего ей не хватало помимо внимания и кофе – местной прессы. Куча разномастных новостей о столице Панема вводили ее когда-то в экстаз и неплохо помогали убивать время, когда велась подготовка к очередным играм, а ей ничего не оставалось кроме как слоняться из угла в угол. Эскорт – временная работа. После объявления победителя Эффи всегда оставалась не у дел.
- Есть новости из Капитолия? - копошась на полках, поинтересовалась она.

Отредактировано Effie Trinket (Сб, 25 Июн 2016 13:01)

+1

12

Пока я стоял перед зеркалом, Тринкет обходила меня со всех сторон и впивалась взглядом, оценивая мой внешний вид, а быть может хотела заглянуть и поглубже. Недаром она задавала столько разных вопросов, так что мне было немного по себе. Я ведь не привык к столь пристальному вниманию к своей персоне. Я же грубый шахтер, привыкший быть под землей, а не блистающая у всех на виду звезда экранов. Однако, надо было отдать Эффи должное, - она была на редкость проницательна, спросив, хотел бы я разделить ношу Китнисс. Она попала в точку, - я хотел бы разделить с Кискисс все до последнего. Но как бы мы ни были когда-то близки, теперь между нами зияла пропасть.
- Рядом с ней есть Мелларк, ей есть с кем разделить ношу, - сухо ответил я, все еще глядя в пол и рассматривая свои неказистые ботинки. И этот мой взгляд также не ушел от ее внимания. Догадавшись в чем дело, Эффи снова юркнула в шкаф, попутно интересуясь моим размером обуви.
Было что-то притягательное в том, как увлеченно капитолийка шуршала на полках, словно мышка на складе сыров. Со своей страстью к нарядам и аксессуарам она напоминала мне Хеймитча. Как и он, Эффи так и не смогла найти своего места в жизни, заполняя пустоту и скрывая свою неуверенность в завтрашнем дне одним большим увлечением, - разноцветными тряпками. Вот и Эбернати так же, только в отличие от Тринкетт, он заполнял пустоту бутылкой. Впрочем, я пока еще на своем веку не видел ни одного счастливого человека. Так что каждый из нас по-своему пытался заполнить пустоту.
Эффи так рьяно взялась за дело, что мне впору было корить самого себя за неумение скрывать свои мысли. Хмуро глядя на худенькую женщину, рьяно ворошащую коробки и перетряхивающую полки в шкафу, я не мог избавиться от мысли о тщетности нашего мероприятия и злости на свою оплошность. Ну, подумаешь, носки сбиты, а подошва местами отклеилась, и что? Перетерпел бы, не сахарный. Можно подумать, у меня всегда были удобные и новые ботинки. Дома, в двенадцатом, нас не баловали удобствами и хорошими вещами, сделанными специально для нас. Я донашивал старые вещи отца, Рори делал то же самое, но уже за мной, Вик и Пози щеголяли в связанных мамой свитерах, а в особо дождливые дни и вовсе не показывали носа из дома, - в прохудившихся ботинках не так уж приятно гулять по глубоким лужам, наводнявшим низины Шлака. А сейчас, несмотря на приказ Койн и искреннее желание Тринкетт помочь мне и нарядить с иголочки, я ощущал себя, словно я одна из румяных кукол Капитолия. Меня не покидало чувство, что я стал похож на балованную неженку, капризно оттопырившую пальчик в ответ на очередную демонстрируемую ей обновку. Новые ботинки могли пригодиться тому, кому это действительно было нужно, - солдатам тринадцатого, ежедневно ведущим полевые работы вне родного дистрикта и приносящим гораздо больше пользы, чем все агитационные ролики вместе взятые.
- Ничего не надо, - буркнул я, зная, что стилист Китнисс ни в чем не виновата и жалея, что нельзя отмотать время назад и убедительно заверить ее, что все отлично. - Оставьте для других, им нужнее. Мой размер одиннадцать с половиной, это полноценные одиннадцать дюймов длины. Кому вообще нужен такой огромный? Будь он поменьше, - все было бы гораздо проще, суй, как говорится, в любую пригодную дырку, - все сядет ровно по тебе. Китнисс так и вовсе жалуется, что никак не может за мной угнаться. Говорит, пока, мол, догонит меня, - сама запыхается и вспотеет. То и дело приходится останавливаться и ждать ее. Меня то и дело подмывало конечно спросить - какой же тогда размер у Мелларка, но разве же она ответит? Так что вы вряд ли вы что-то найдете, Эффи, - я сам с ним постоянно мучаюсь. С размером ноги, в смысле, - спохватившись, что моя речь может быть истолкована неверно, поправился я.

+3

13

- Рядом с ней есть Мелларк, ей есть с кем разделить ношу,
- Может есть, а может и нет – немного загадочно произнесла Эффи.
Ей, конечно, не очень нравилось так говорить о своем подопечном, но нельзя было отрицать, что Пит вернулся не таким каким был оставлен на поле Голодных Игр. Капитолий изменил его – его изменил Сноу. Вполне возможно, и ей хотелось в это верить, Тринкет была не права. Может быть, местным лекарям удастся вернуть его в былую форму, но верилось в это с трудом. Каким бы хорошим не был врач, он не всесилен и все вокруг это понимали. Другое дело, что Китнисс вряд ли сможет оставить его в таком состоянии, да только что есть жалость, когда есть возможность любить? Девяносто процентов девочек, оказавшись на месте Эвердин выбрали бы Гейла. Он был непросто в своем уме - он был живым, настоящим, стоящим. Каждым своим словом, каждым поступком он доказывал свою состоятельность. Да, это не было в стиле Капитолия, но это было стильно по жизни. К великому сожалению Эффи, Пит не мог похвастаться такими достижениями в настоящий момент жизни, хотя со счетов она его никогда не списывала. Что бы ни случилось - он навсегда останется её ребёнком, её победителем.
- Ничего не надо, - ещё один плюс Хоторна -  невиданная скромность
- Как это не надо? Надо! – заверила собеседника женщина, продолжая перебирать не радующую обувь на полках.
- Оставьте для других, им нужнее. Мой размер одиннадцать с половиной… - «Ого!» - подумала женщина про себя. По одному только размеру ноги можно было понять, что юноша не местный. Как на зло, ботинки продолжали попадаться сплошь карликовые. «Что тут за мужчины?»  - негодовала Тринкет, отметая пару за парой и все больше погружаясь в себя. Если бы не то, что дальше сказал Гейл, она бы и вовсе про него забыла, посвятив всю себя армейским сапогам, которые то и дело попадались ей на глаза.
- Это полноценные одиннадцать дюймов длины. Кому вообще нужен такой огромный? Будь он поменьше, - все было бы гораздо проще, суй, как говорится, в любую пригодную дырку, - все сядет ровно по тебе, - от неожиданности, женщина поперхнулась и слишком резко подняв взгляд на собеседника, который продолжал как ни в чем ни бывало, уронила один ботинок. "Я пропустила какую-то часть его речи?" - нервно думала она, пытаясь сопоставить факты. Получалось, прямо скажем не очень. Это же сколько нужно было пропустить, что бы тема так изменилась. "Может быть, он тоже читал тот журнал?" - быстро краснея соображала она, - "Вряд ли он вообще их читает..."
- Китнисс так и вовсе жалуется, что никак не может за мной угнаться. Говорит, пока, мол, догонит меня, - сама запыхается и вспотеет. То и дело приходится останавливаться и ждать ее. "Ещё бы..."
- Одиннадцать? - нелепо переспросила она. "А Эвердин везёт по-крупному. У Меларка, наверняка, меньше..."
- Так что вы вряд ли вы что-то найдете, Эффи, - я сам с ним постоянно мучаюсь. С размером ноги, в смысле.
- Ах да, ноги… - эхом отозвалась Тринкет, облегченно вздыхая, и в ту же секунду подняла с пола, ботинок, который так коварно пытался от нее убежать. Однозначно, тринадцатый дистрикт действовал на нее угнетающе, но чтобы так… Оказывается, не только прессы, модных тряпок, сладкого и кофе ей не хватало. От такого жестокого осознания ей стало даже как-то печально. Взрослая, казалось бы, женщина, а все туда же... Вслед за подростками, у которых гормоны бушуют. Как неловко. Покраснев еще гуще, чем было, Эффи, молча и не глядя, подошла к Хоторну и толкнула ему в грудь новенькие ботинки, необходимого размера.
- Должно подойти, - сдавлено сказала она, сдерживаясь от нервного смешка и направилась в сторону двери, - Уверена, тобой насладится весь Капитолий! В смысле, твоим видом, - поправилась она. Пожалуй, тут и без нее разберутся – не маленький - ни мальчик, ни размерчик. Стоя перед распахнутой дверью, она не знала смеяться ей от собственной глупости или плакать от нее же. К сожалению, повеселить и рассказать о своей оплошности ей было некого и  некому, поэтому стоя спиной к Хоторну, она наконец-то прыснула и почти расхохоталась. Ох, уж эти мужчины. Ох, уж это воздержание.

Отредактировано Effie Trinket (Ср, 13 Июл 2016 18:53)

+1

14

В тот момент, когда Тринкет переспросила про мой размерный ряд, на ее лице было написано такое изумление, что мне впору было отправляться на кладбище, предварительно расфасовав себя в несколько обувных коробок. «Какой-какой? Одиннадцатый? Это как ласты, только в форме ноги? Я слышала, что такие рождались раньше. У динозавров, Хоторн», - говорил ее авторитетный взгляд, впивающийся в мою толстокожую шахтерскую шкуру не хуже, чем алмазные буравчики в слюдяную жилу. И без того остроносое лицо капитолийки вытянулось, делая ее похожей на любопытную мышку в преддверии громкой сенсации. Не может быть, чтобы у меня одного на весь тринадцатый дистрикт были подобные проблемы с подбором обуви. С другой стороны, ни от кого больше и не требовалось изображать гламурного истукана в кадре. Солдаты и работяги брали все, что дают, даже не думая манерничать и жеманничать относительно качества и новизны полагающихся им вещей. Я был таким же. До сегодняшнего утра и требования хорошо выглядеть от Койн, больше походящего на приказ. И чего она привязалась к этому чертову размеру? – тоскливо переживая минуты позора и чужого оценочного мнения, оказывается, задевающего порой не хуже наждачной бумаги, я терпеливо возвышался рядом с белокурой сопровождающей Китнисс, давая сколь угодно времени на ее поиски. Честно говоря, в глубине души я надеялся, что ее авантюра так и закончится провалом, с облегченным вздохом разводя нас по разные стороны и давая повод не встречаться в одной комнате еще, как минимум, пару лет. Но где-то среди предков Тринкет, помимо капитолийцев, по всей видимости затесались еще и фокусники, – обойдясь без тарабарских слов и церемониального извлечения кролика из своей высокой прически, Эффи подняла с пола упавший ботинок, торжествующе блеснув глазами. Даже не нужно было смотреть на подошву ткнутой мне в грудь пары, чтобы знать, какие цифры красуются на плотной, качественной коже. Одиннадцать, – как две зубочистки, вставшие в ряд, или две свечки на очередном засахаренном торте Мелларка.
Тяжело вздохнув, я принял злосчастные ботинки из рук ничего не подозревающей и весело щебечущей мне слова одобрения блондинки. Она уже почти дошла до двери, собираясь уходить, и оставляя меня один на один с этой комнатой, похожей на спятившую мечту шопоголика. Без присутствия улыбчивой, легкомысленной хозяйки я чувствовал себя здесь незваным гостем, по ошибке зашедшим не в ту дверь. И, я мог поклясться, комната разделяла это мнение, – со всех сторон на меня недружелюбно глазели парики из чьих-то волос, злобно шипели боа из перьев, настороженно провожали пуговицами и бусинами кипы попугаистых платьев. Какой уж тут гость, скорее глупая мышь, угодившая аккурат в любовно расставленную для нее мышеловку. Так все и начинается, Гейл, сначала куксишься на ботинки, а потом начинаешь искать себе ремень с блестяшками и заправлять штаны в горловину сапог. Не удивительно, что миловидная кураторша Китнисс довольно хихикала, стоя на выходе.
Знай я раньше, что мелодичный женский смех может звучать так жутко, смылся бы еще в самом начале. А, впрочем, чего я хотел? Китнисс была символом повстанцев, но это цепкие пальцы Эффи Тринкет вытащили имя ее сестры из сотен других имен в день Жатвы, начав революцию. И на месте Сноу я бы присмотрелся к этой блондинке, она явно была гораздо опаснее, чем хотела казаться. Что ж, тем лучше, я никогда не бежал от опасности.
Обернувшись, я мягко перехватил створку собирающейся закрыться было двери, загораживая Тринкет проход. Второй рукой, до сих пор удерживающей выделенную мне пару, я уперся в стену, запирая стоящую возле двери Эффи в треугольнике своих рук. Скорее невольно, нежели планируя что-то подобное изначально, но я был рад, что так вышло. Нам все равно следовало поговорить, тем более, раз уж она сама завела эту тему.
- Одну минуту, мисс Тринкет. По поводу наслаждения я как раз собирался поговорить с вами, - тщательно подбирая слова, обратился я к блондинке, и без того сгорая от смущения. – Согласитесь, трудно удовлетворить огромный Капитолий, если сам далеко не удовлетворен. Дело в том, что когда я жил в двенадцатом, у меня редко оставалось время на себя. Охота, помощь младшим, а потом, вы сами понимаете, было совсем не до того. Нет, не спорю, пару раз у меня получалось выгадать момент, но в Тринадцатом все пошло на убыль. Постоянные тренировки, полеты, вылазки в другие дистрикты, – все это держит в постоянном напряжении. Не могу никуда сбросить этот запал, у меня по вечерам буквально пальцы горят, не говоря уже о других частях тела. А вы, взрослая и опытная женщина, наверняка, знающая много и способная поделиться парочкой секретов. И я подумал, что вы и я, в общем, мы можем помочь друг другу. Обещаю, я буду хорошим и послушным учеником. Жарко здесь, правда? - я подцепил пальцами язычок молнии, освобождая стесненную грудную клетку и давая полам куртки разъехаться. С облегчением вздохнув и пошевелив плечами, я взглянул в глаза миловидной блондинки, продолжая. – Вы тоже наверняка давно не практиковались в подобном, после того, как оставили Капитолий, верно? Я мог бы обратиться за помощью в таком щекотливом вопросе к Китнисс, но, если честно, я видел ее в деле, и она терпеть этого не может. Зато Мелларк хорош, чертовски хорош, я думаю, дай ему волю, он занимался бы этим постоянно вместо еды, сна и выпечки своих тортов. Но к нему я, по понятным причинам, не стал бы обращаться. Вы, - другое дело. Я не отниму много вашего времени, правда. Мне всего-то и нужно, что пару раз стоя, и, возможно, несколько уроков на стуле, - прочистив горло, я вымученно улыбнулся, ероша волосы. – В общем, мисс Тринкет, научите меня выступать на публике и держаться перед камерой. Что скажете?

+2


Вы здесь » THG: ALTERA » Animi magnitudo » 12.11.3013. distr. 13. Curiosity is not a vice


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC